Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец»



Скачать 297.13 Kb.
страница1/2
Дата03.01.2013
Размер297.13 Kb.
ТипЗаседание
  1   2


« Создатель синхрофазотрона »

Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец», посвященное 100-летию со дня рождения первого директора ЛВЭ ОИЯИ В.И.Векслера

Н.Н. Прислонов

4 марта 2007 г. исполнилось бы 100 лет со дня рождения Почетного гражданина Дубны, академика Владимира Иосифовича Векслера. То, что сделано было им, во многом обусловило развитие ОИЯИ, определило создание интереснейших научных, культурных и духовных традиций нашего города. 15 марта 2007 г. – другое очень знаменательное событие. Оно также связано с именем этого ученого – 50 лет со дня запуска синхрофазотрона. Ускоритель стал символом и ОИЯИ и эпохи. Это было событие, которое не только серьезным образом продвинуло отечественную науку в мире, но и позволило, на мой взгляд, еще раз обозначить очень важный момент в отношениях в мировом сообществе: общими усилиями можно не сражаться между странами и не накапливать огромные потенциалы ядерных вооружений, а созидать такие чудеса научной техники, которые способны работать на мирные исследования в области ядерной физики. Сейчас часто повторяют, что это событие было подобно запуску первого спутника и космического корабля с человеком на борту. И сегодня мы пригласили на нашу встречу тех людей, которые вместе работали с В.И. Векслером и помнят его, которые начинали работать и при создании синхрофазотрона, и в последствии проводили исследования, и сейчас продолжают это делать.

Первым я предоставляю слово Анатолию Алексеевичу Кузнецову, доктору физико-математических наук, одному из учеников В.И. Векслера.

Кузнецов А.А., советник дирекции ОИЯИ, Лауреат Государственной премии СССР

В.И. Векслер был действительно выдающийся ученый нашей современности, с мировым именем. Он открыл закон автофазировки, тем самым открыл возможность новой области ядерной науки- физики высоких энергий и элементарных частиц.

Я же хочу рассказать о Владимире Иосифовиче не как об ученом, а начну я с того, что впервые я вживую встретился с В.И Векслером еще, будучи студентом физфака МГУ, где он читал нам лекции. Он вбегал в большую физическую лабораторию очень энергично, как всегда, опаздывая на лекции, и начинал читать свою лекцию. Тема называлась «Прохождение частиц через вещество». Характерной чертой этих лекций были огромные математические формулы и Владимир Иосифович, подняв очки на лоб, аккуратно выводил эти формулы на доске, заглядывая, конечно, в бумажку. Но самое интересное было в том, что одной рукой он их писал, а другой, которая с бумажкой и тряпкой, тут же стирал, освобождая место для будующих формул. Поэтому к экзамену было трудно готовиться, так как мы не успевали записать эти формулы.
На экзаменах сам Владимир Иосифович не спрашивал подробную запись формулы (я ему сдавал), а спрашивал физический смысл, и от чего зависят те или иные параметры, т.е. довольно щадяще принимал экзамен. Правда я у него получил «4», а не «5», потому что на один из вопросов я не смог ответить и попросил время подумать. Из-за того, что думал, получил «4». Потом я ему рассказывал это уже на синхрофазотроне, на пульте управления в корпусе ускорителя. Он говорил: «Как же так. Не могли меня, старого, поправить». Вот он какой был.

А дальше получилось так, что жизнь связала меня с Владимиром Иосифовичем довольно тесно. Я приехал в Дубну, когда она еще называлась Большой Волгой Калининской области. Приехал, когда начали уже строить здание самого синхрофазотрона, привозились некоторые вещи, связанные с ускорителем. В первую очередь, я работал в группе инъекций ускорителя и поэтому этот корпус строился гораздо быстрее, чем всё остальное. Здание ОИЯИ кольцеобразное (это видно на гербе ОИЯИ) и есть там «хвостик». Вот в этом «хвостике» мы и начинали работать. Работал я там до 1959 г. В 1959 г., когда уже ускоритель начал работать с нужной энергией интенсивности, я ушел в физики, в группу 24 метровой пропановой пузырьковой камеры. Пузырьковая камера – это прибор для регистрации частиц или треков частиц. Самих частиц мы не видели. Эти частицы выглядели так, как следы дождя на окне, когда идет. В автобусе вы едете и там капельки на стекле. Вот такие же не капельки, а пузырьки газа пропана (поэтому и называлась пузырьковая камера) и оставляют частицы. Видно, как идет этот пузырек. Так и определяется заряженная частица. Научным руководителем этой группы (сектора) был В.И Векслер. Замначальника сектора был Михаил Иосифович Соловьев, мой однокурсник. Здесь присутствует еще один мой однокурсник – Игорь Алексеевич Савин. Я очень рад, что вижу его. До самого конца жизни В.И Векслер курировал наш сектор. Мы работали с фотографиями, занимались обработкой этих фотографий и анализом тех следов частиц, которые на этих фотографиях изображены. В 1957 г. был запущен ускоритель, заработал синхрофазотрон, а в 1959 г. была первая в Советском Союзе техническая конференция. На этой конференции были положены первые результаты нашей научной деятельности. Владимир Иосифович очень гордился, мы получили интересные данные рождения странных частиц во взаимодействии пи-мезонов с ядерным водородом протоном. Во-вторых, мы установили рост некоторых нейтральных образований с энергией и рассказали об одном событии, которое говорило о том, что возможно мы обнаружили неизвестную ранее частицу или какое-то физическое явление, которое тоже ранее экспериментально не было установлено. В результате, оказалось, что это не новая частица. Мы ее назвали в честь Дубны d-частица. Но, к сожалению, не получилось. Хотя это привело к открытию новой частицы, называемой К со звёздочкой резонанса, масса 890, которую, к сожалению, открыли американцы. А мы немного прозевали из-за Владимира Иосифовича, который не разрешил нам докладывать на конференции о своих результатах, потому что статистика была очень небольшая. Дальнейшая работа с фотографиями пузырьковой камеры привела к тому, что была открыта новая неизвестная ранее частица – антисигма-минус-гиперон. Это было очень значимое открытие, которое нашло большой резонанс. Считалось ведь как, построили ускоритель, затратили огромные деньги, значит, должны быть сделаны открытия или открытие новой неизвестной частицы, тогда эти деньги окупаются. Но это с одной стороны, а для ОИЯИ это было исключительным событием, так как недавно организовался институт соцстран, и говорилось о том, что впервые интернациональная команда ученых ОИЯИ открыла новую частицу на ускорителе, который считался в то время крупнейшим.

О человеческих качествах Владимира Иосифовича. Самая интересная его черта – он «ставил» на молодежь. Среди этой молодежи были присутствующие здесь выдающиеся ученые, которые сделали выдающиеся открытия в физике высоких энергий элементарных частиц, и не только сами открытия, но и выдающуюся методику,которую не могли придумать за рубежом.

Я назову фамилии. Здесь присутствует Владимир Алексеевич Никитин, который вместе со своим коллегой Виктором Алексеевичем Свиридовым придумал новую методику и получил замечательные результаты по грубому рассеянию (когда в бильярд играете, и шарики сталкиваются). Хотел также представить молодого тогда ученого Леонида Николаевича Струнова, который работал вместе с нами, но параллельно под его руководством была создана, так называемая камера Вильсона, в которой определялись не пузырьки, а капельки, как на стекле дождливые капельки. Группа Струнова искала новые частицы, но к сожалению им не удалось их обнаружить. Мы перехватили у них это дело, но они сделали потом очень хорошую работу – придумали новую методику с камерой Вильсона и сделали очень интересную работу по упругому рассеянию. Теперь я хотел представить вам Игоря Алексеевича Савина, который занимался другой методикой – методикой электронной, как мы называли тогда. Они сделали очень хороший цикл физических работ. Хочу вам представить еще Юрия Константиновича Пилипенко. Он помог В.А.Никитину и его команде вместе со Свиридовым сделать газовую сверхзвуковую струю-мишень, которая впрыскивалась в камеру и ускоряемые частицы в ускорителе сталкивались со струей, и происходило взаимодействие ускоряемых частиц и частиц в мишени. Еще мне хотелось назвать Майю Семеновну Язвицкую, которая знала Владимира Иосифовича с гораздо ранних лет, чем мы. Она участвовала в высокогорных экспедициях, которые организовал В.И. Векслер, она об этом расскажет. И еще я хотел назвать Генриха Людвиговича Варденгу, который тоже участвовал в очень интересных экспериментах, а сейчас не менее значимо пишет хорошие стихи, переводы, дает возможность нашим детям ознакомиться с хорошими детскими стихами из английской поэзии.

Почему Владимир Иосифович ставил на молодежь? Я думаю, что он предвидел, что эти молодые люди, только что со студенческой скамьи, действительно могут многое сделать, если им хорошо организовать и дать возможность самостоятельно проявить свои способности.

Савин И.А.,доктор физико-математических наук, профессор, почетный директор Лаборатории физики частиц.

Вы можете задавать вопросы об открытиях, которые были сделаны в мире на ускорителях. Ускорители работают до сих пор, и будут работать дальше на том принципе, который открыл В.И.Векслер. Фамилия его, так или иначе, в истории физики записана золотыми буквами среди фамилий очень известных людей, работавших в этой же науке. Многих вы слышали. Это Вавилов С.И., Скобелицын Д.В., которые пригласили Векслера работать в ФИАН ,когда он ещё работал инженером в энергетическом институте,

Иоффе А.Ф., которого Сталин пригласил возглавить атомный проект и он отказался. Сказал, что это проблема, которая требует очень больших сил и молодого возраста,а он был уже старый и рекомендовал на этот пост Курчатова. Курчатов возглавил этот проект. Франк И.М. – один из известнейших физиков-теоретиков, Нобелевский лауреат, открывший физическое обоснование того самого эффекта, когда частица начинает излучать некий свет, если ее скорость в среде, в которую она попала, больше, чем скорость света. Ландау Л.Д. - блестящий физик мировой классик, абсолютнейший энциклопедист. Он написал курсы по физике, которые, так или иначе, используются во всех университетах мира.

Вернов С.Н.. Он работал вместе с Векслером, когда он уже начинал заниматься космическими лучами. Черенков, Марков А.А., вместе с Векслером готовили научную программу синхрофазотрона. Блохинцев Д.И. – первый директор ОИЯИ, он же автор первой атомной станции в СССР. Померанчук Исаак Яковлевич. – один из выдающихся физиков, имя, которого известно во всем мире, его именем названы теоремы.

Келдыш Мстислав Всеволодович, с которым Векслер очень часто пересекался, как с Президентом Академии наук СССР, он тоже был гостем Дубны.

Боголюбов Николай Николаевич был следующим директором ОИЯИ и вместе с Векслером они были теми отцами – основателями института, которые заложили все принципы, писанные и неписанные, по которым Институт наш работает. И наш город выделяется именно особыми чертами, потому что эти основатели думали не только о науке, но и о многих других проблемах жизни. Логунов Анатолий Алексеевич, который работал в ЛФТ ОИЯИ, а потом стал директором Института физики высоких энергий в г. Протвино.

Флеров Георгий Николаевич. Вы наверное знаете эту историю, когда Сталин вызвал его с фронта, чтобы начать работы по атомному проекту? Понтекорво Б.М. появился здесь после того, как эмигрировал из Америки, где не согласился с деятелями США по поводу продолжения работ над атомным проектом. И многие другие.

С этими людьми В.И. Векслер пересекался очень часто, и они были настоящими коллегами. Так или иначе, это замечательные люди и каждый из них сделал огромный вклад науку.

Начинается история. Заметив в молодом инженере искры таланта и кипучую энергию, Вавилов и Скобелицын пригласили Владимира Иосифовича в 1936 г. в Физический Институт Академии наук, святая святых академической науки. Считалось ФИАН – это высшее учреждение в этой области. Они пригласили его для работ в области ядерной физики. Но в то время слово «ядерная физика» было такого широкого понятия, что совсем не соответствует сейчас.

В.И.Векслер сразу стал работать в области ядерных частиц, которые в то время могли быть обнаружены только в космических лучах. Он начал работать там и это заложило некие основы его дальнейшей деятельности и того, что он потом делал в ЛВЭ. Убедившись, что космические лучи как источник для экспериментов достаточно ограничены, он стал думать о возможности искусственного создания таких же лучей, но в лаборатории. До него уже существовали такие машины, которые назывались ускорителями, но они работали в области энергий до нескольких миллионов электровольт. Эти ускорители были технически ограничены тем, что дальше возникали всякие нестабильности и ускорять до более высоких энергий частиц нельзя было. А В.И. Векслер задумался, каким образом обеспечить непрерывное прохождение частиц по круговой орбите, если эта орбита находилась в магнитном поле, и чтобы этой частице где-то давали, образно выражаясь, «пинка под зад», и она, получая новую долю энергию, приобретала еще большую и большую энергию. Идея эта на самом деле простая, но никто до этого не догадался. Если есть период обращения, а энергия все время растет, значит нужно, чтобы магнитное поле, которое держит эту частицу, тоже росло. В этом и заключается принцип автофазировки - надо синхронизовать рост энергии с ростом магнитного поля. Изумительно просто, но технически это сделать было совсем не просто. Не забывайте, что частицы должны двигаться со скоростью очень близкой к скорости света.

Векслер взялся за это и построил машину, которая называлась синхрофазотрон. Слово «синхро» вы теперь знаете почему, а «фазотрон» - так назвали цикл ускорителей, которые ускоряют протоны. Эта машина, действительно, была в то время первой в мире, самой большой в мире. Был большой сюрприз, потому что всегда Советская власть преподносила сюрпризы мировой общественности.

Машину запустили в 1957 г. и она поражала своими размерами. Ускоритель и сегодня находится в книге рекордов Гиннеса, как самый большой и самый тяжелый электромагнит в мире. Он весит 36 тыс. тонн (только железо). Естественно, когда иностранные визитеры приходили и смотрели, то удивлялись. Один из них - Нильс Бор, всемирная величина, практически отец атомной науки. Однажды посетил город и после того, как посмотрел синхрофазотрон, он сказал Векслеру, что нужно иметь огромную смелость, чтобы предложить построить подобную машину в то время. Проект этой машины был создан в 1951 г., а Н. Бор посетил город в 1961 г. И уже в то время его поражали размеры, масштабы конструкции и смелость человека, который возглавил этот проект и сооружения самого ускорителя.

Это в качестве введения, чтобы вы понимали, как он жил, что он делал и т.д. Он родился 4 марта 1907 г. Я плохо знаю это время, когда он учился в школе. В 1921-25 гг. он был в детском доме, потому что у него были проблемы с родителями, и он ушел туда. В 1925-1927 гг. работал электромонтером на ткацкой фабрике. 1927-31 гг. – студент института народного хозяйства им. Плеханова. Получил квалификацию инженера и после этого в 1931-36 гг. работал во Всесоюзном электротехническом институте в качестве инженера-электротехника. Он занимал разные должности, от младшего лаборанта до заведующего лабораторией рентгено-структурного анализа. И главная его работа была – научиться работать с этим излучением, сделать соответствующие счетчики, чтобы можно было регистрировать излучение. Эти работы были оформлены им в том курсе, о котором Анатолий Алексеевич говорил (о прохождении заряженных частиц через вещество). В то время, когда мы оканчивали университет и учились, это была настольная книга для студентов этой специальности. В 1935 г. в составе этого института Векслер защитил кандидатскую диссертацию по изучению структуры ферромагнетиков с точки зрения использования рентгеновского излучения. В 1936-1953 гг. он работал в ФИАНе, но 1953 г. это условно, он всю жизнь не прерывал связи с ФИАНом. ФИАН – это институт, который его воспитал, в котором он родился как крупный ученый. В 1940 г. в ФИАНе он защитил докторскую диссертацию по тяжелым частицам в космических лучах.

Он был автором и руководителем нескольких экспедиций на Памир и Эльбрус. Почему нужно было в горы лезть? Потому что космические лучи, проходя через вещество, взаимодействуют и теряют очень много своих качеств. А там наверху на высоте 5-7 тыс.м атмосфера разряжена и больше возможности наблюдать эти лучи в первозданном виде, как они входят в атмосферу. Но в ФИАНе он продолжал развитие методов исследований. По эти методам им была написана книга в соавторстве с Грошевым и Исаевым. В результате экспедиций на Памир было очень много сделано. Это признано мировой наукой космических излучений. В составе космических лучей были открыты тяжелые частицы, протоны и ядра. Ядра прилетают оттуда, из космоса. Были открыты процессы множественного рождения частиц при взаимодействии их в атмосфере. Открыты, так называемые, ядерно-фотонные линии. Все это раньше не было известно. Кроме того, он продолжал работы над ускорителем. В 1944 г. он опубликовал в журналах, в докладах АН, принцип, по которому эти ускорители должны работать. Потом сказали, что независимо от него и в то же время к этим идеям пришел Макмиллан, физик из лаборатории США. Зависимо или независимо, это сложно доказать, особенно, если иметь в виду, что был 1944-1945 гг. Публикация Макмиллана появилась на полгода позже и датируется 1945 г. Объективно, авторство этого открытия принадлежит В.И. Векслеру, но мировая общественность считает, что открытия были сделаны одновременно. Их даже представляли на Нобелевскую премию, но не дали, потому что по правилам Нобелевского комитета все материалы, связанные с предложением, должны быть опубликованы в печати до этого, но вы знаете, что в те время все у нас было под грифом. Мы должны были писать в каких-то тетрадях и никаких публикаций не было. Комитет понимал, что первым был Векслер, и чтобы не давать одному Макмиллану, не дали никому. Позже в 1963 г. им обоим в качестве поощрения дали премию «Атом миру» за открытие принципа автофазировки.

После того, как принцип был открыт, Векслер приложил огромную энергию, чтобы убедить правительство начать финансирование, чтобы проверить принцип. Этот принцип был проверен в 1947 г. Такая машина в ФИАНе работала, синхротрон на энергию 30мв. Этого уже было достаточно, чтобы подтвердить принцип. Еще работал синхротрон на энергию 250 мв в 1949 г. В 1951 г. он убеждал правительство, мне даже показывали протоколы 1946 г., где Векслер на высокой правительственной комиссии обосновывал необходимость сооружения этого синхрофазотрона, проект которого он сделал.

Прототип этого синхрофазотрона был построен в ФИАНе сначала на энергию 180 мв, а потом на энергию 680 мВ, окончательный прототип ускорителя. Векслер поначалу хотел, чтобы это был ускоритель электронов, а ускоритель электронов называется синхротроном, но большие ученые, среди них были те, которых я называл, убедили его, что науке в то время наиболее интересно построить машину, которая ускоряет протоны на энергию 10 миллиардов электрон-вольт. В.И. Векслер принял рекомендацию своих старших товарищей и эта машина начала сооружаться им в составе организаций в Дубне, так называемая, Техническая дирекция строительства (начиная с 1953 г.), потом ее преобразовали в Электрофизическую лабораторию АН. Мы поступали работать в эту лабораторию. Она еще была не в составе ОИЯИ (ОИЯИ образовался в 1956 г.), а мы пришли в начале 1955 г., но уже до нас работали физики, которые закончили институты раньше. Наш курс и два последующих курса составили в основном коллектив научного отдела, которому В.И. Векслер поручил готовить эксперимент и проводить его на этой машине. В то время он уже думал о том, что нужно создать исследовательскую лабораторию совершенно нового типа. Сейчас об этом можно даже удивляться ведь некоторые нынешние руководители не понимают многих организационных проблем, которые Векслер в то время прекрасно знал. Для того чтобы построить эту лабораторию, он знал, что нужно создать инфраструктуру, которая работала бы внизу, как база, а на верху были бы эти самые физики, которые готовят эксперименты и производят продукт, за который эта лаборатория отвечает. Из чего она должна была состоять? Должна работать машина. Обязательно, эту машину должны обслуживать инженеры. Должны работать службы, конструкторское бюро, мастерские, должны работать службы криогенные, электронный отдел. Все это он предвидел. И более того, он знал, что физики, которые придут работать, для многих технических работ вообще не подготовлены, потому что в университете они таких курсов не проходили, как сопромат, черчение, и другие технические дисциплины. Они знали хорошо физику, а это не знали. Векслер это знал и он организовал работу таким образом, что главный человек – физик, а все остальные должны помогать и работать. Физикам он разрешал сдавать чертежи на эскизах. И эскизы принимали. Сейчас попробуйте, чтобы у вас взяли эскизы. Это невозможно. Нужно такие сделать чертежи, не только сборочные и деталировочные, а сопромат должен быть доведен до какого уровня. Векслер знал, что это сделать невозможно. Если он это потребует, то ни одного изобретения не будет.

Так рассудил этот человек, который основал лабораторию, которая должна производить продукт - экспериментальные исследования в этой области. В то время это была первая в Советском Союзе лаборатория, которая была специально на это направлена. Поскольку все это происходило на наших глазах, то мы должны отдать дань нашим коллегам, которые работали с Владимиром Иосифовичем и помогали ему все это делать. Конечно, он один не мог сделать, это очевидно. Здесь я только некоторых перечислил, но их было существенно больше.

Павлов Николай Иванович был главным инженером этой лаборатории. У него была совершенно потрясающая философия деятельности. Он до определенного момента сопротивлялся, «играл в футбол», посылал куда-то, заставлял физиков формулировать задачу так, чтобы она была понятна инженерам. В тот момент, когда он этого добивался, открывалась «зеленая улица». И это он поддерживал до конца. Это одна из характеристик Векслера, так организовать и подобрать кадры.

Чувило Иван Васильевич. Это вообще правая рука В.И. Векслера по науке. Практически он организовал работу научных отделов по подготовке методики, по подготовке экспериментов в широком смысле слова. Он потерял на фронте руку. Это был замечательный человек и с Векслером они составляли тандем, подобный потрясающему оркестру, а все остальные им подыгрывали. Прекрасное разделение было между ними, потому что, когда, например, наш курс пришел в лабораторию (человек 20), Векслер нас всех собрал и сказал: «Я старый дурак, и ничего не знаю. А вы всему только что обучились. Все что вы сделаете, будет ваше и наше вместе». Он и Чувило организовали работу так, чтобы эти люди, действительно, так все делали.

Зиновьев Леонид Петрович – без него, конечно, синхрофазотрон не был бы запущен. Это первый человек на машине, который «печенками» чувствовал эту машину и все прекрасно знал. Чехлов Константин Васильевич, Казанский Георгий Сергеевич, Зельдович Александр Григорьевич – эти люди, в основном, составляли основу, костяк технических отделов той самой инфраструктуры. Соловьев Михаил Иосифович. Его сегодня уже упоминали. Потрясающий человек, фронтовик, был страшный энтузиаст этих самых пузырьковых камер, которые сначала Векслер не признавал, говорил, что они не будут работать, но вопреки этому, Соловьев продолжал работать и доказал, что они работают.

Свиридова уже упоминали в связи с Никитиным, Пилипенко – струйная мишень, Малашкевич, Потапов Илья Николаевич, Малашкевич был начальником отдела обслуживания установок. Саранцев возглавлял отдел новых методов ускорения. Векслер предложил новый метод ускорения, надеясь, что с помощью этого метода можно построить ускоритель на еще большую энергию, но, к сожалению, эта идея Векслера не дала ответ на тот вопрос, который он перед ней ставил. Т.е., идея то работает, но на сверхвысокую энергию такие ускорители не годятся.

Есин и Мызников вместе с Зиновьевым и Саранцевым были первыми, кто запустил синхрофазотрон в работу, в движение, а затем в ускорение. Эти люди достойны того, что бы о них вспомнили и вспоминали. Их имена записаны в историю ЛВЭ.

Строя ускоритель, создавая инфраструктуру, Векслер с самого начала, когда мы только пришли на работу, заставлял своих коллег готовить научную программу исследования ускорителя, и привлекал конкретно этих людей. Марков Моисей Александрович был заведующим теоретическим отделом. Тогда этот отдел находился на территории ЛВЭ, и потом, когда теоретиков перевели в теоретический отдел всех вместе, Марков был здесь. Померанчук работал в ИТЭФе, но он приезжал несколько раз в месяц.

Как отмечал Векслер, эти люди не просто лекции читали, а они были в экспериментальных группах,это их замечательное качество. И с ними можно было общаться, как мы с вами общаемся. И это замечательно, потому что эти люди, которые были на современном новом уровне науки, они знали все. Когда вы готовите эксперимент, и имеете возможность с ними поговорить на такую тему, естественно, это совершенно потрясающая возможность. Сейчас эта возможность не очень используется, потому что теоретиков удалили, они ушли в «другой мир», который далек от эксперимента, и очень трудно их притянуть обратно, но некоторых можно.

Все проблемы в то время были абсолютно новыми, но потом стали составными и основными частями на всех ускорителях, которые сооружались. Первое, это проблема множественного рождения частиц, когда ускоряемый фотон попадает на ядро мишени. Он вызывает рождение других частиц. И это множественное рождение частиц, которое Векслер наблюдал сначала в космических лучах, здесь можно было производить в лабораторных контролируемых условиях, можно было смотреть и наблюдать, но надо было иметь соответствующее оружие, и оно было создано в виде тех самых камер. Кроме того, еще были, так называемые, фотоядерные эмульсии, которые в то время были самым простым и доступным инструментом, и могли сразу быть использованы и даже засунуты в камеру ускорителя. Поиски антипротонов, в то время мы знали только вещество, а до того, как эту программу сформулировали, они были неизвестны. Спустя 1-2 года антипротоны были открыты в Америке. Тогда стали искать антинейтроны. Антинейтроны тоже не успели здесь открыть, опять их открыли в Америке. Однако, первые красные антипротоны были открыты в этой лаборатории.

Появились всякие идеи новых частиц, которые могли образовать резонансы – это визоны, барионы, и проч. Это тоже новый вид существования материи. Надо было также их изучать. Самые первые эксперименты на любом ускорителе, когда вы хотите получить общую характеристику, вам надо знать, какова вероятность взаимодействия того или иного сорта частиц с веществом, а это в физике называют полное сечение взаимодействий. Нужно было проделать ряд экспериментов, а в то время были известны только П-мезоны, К-мезоны, и протоны. Планировалось производить в лаборатории эксперименты по полным сечениям с тем, чтобы дальше можно было на основе этих данных реально оценивать вероятность основных процессов.

Очень важная проблема упругого рассеяния разных частиц, о чем уже Анатолий Алексеевич говорил. Это как рассеиваются частицы. В классической физике мы знаем, как рассеиваются бильярдные шары, а для этой науки классическая физика непригодна, должна работать квантовая механика. А в квантовой механике будут или не будут те же законы? Вот это надо было проверять. Оказалось, что первые понятия были совсем неправильными. В то время считалось, что полное сечение и упругое рассеяние будет только содержать такую так называемую мнимую часть амплитуды рассеяния, а действительности не должно быть, что эксперименты не подтвердили. Это впервые было обнаружено здесь в упругом рассеянии протонов, т.е. в знаменитой серии экспериментов с использованием струйной газовой мишени и соответствующей техники отдачи, о которой Анатолий Алексеевич говорил. Кстати, эта техника прошла потом по всем ускорителям мира и сейчас еще используются.

В то время уже появились первые экземпляры, так называемых, «странных» частиц. Никто не понимал, что это такое, потому их так назвали. Они были в программе этой лаборатории. Среди этих «странных» частиц было два типа К-ноль-мезонов. Тоже никто не мог понять, почему один К-мезон – нейтральный, живет 10‾ ¹º доли секунды, а второй живет 10‾ 8 доли секунды. И вообще, это разные или не разные. В то время, это была загадка, ее надо было объяснить. Она, так или иначе, привела к тому, что в 1964 г. здесь на Международной конференции по физике высоких энергий американцы сообщили о том, что нарушается одно из фундаментальных правил физики, которое мы знаем, как нарушение - инвариантности. С - это, когда вы заряд меняете на противоположный, а Р – это, когда вы отражаете пространство в зеркале, сами на себя смотрите. Комбинация этих двух физических процессов должна была сохраняться во всех взаимодействиях. Было обнаружено, что на самом деле в слабых взаимодействиях (это при распадах частиц) не наблюдается. У нас в это время здесь работала такая же установка. Акопов Эдгар Асперович там работал вместе с теми, кто сидит в зале. Было уже несколько примеров таких частиц, но как Кузнецов говорил, Векслер, когда статистикой не обеспечены эффекты, не разрешал их сообщать. По этому опыты по СР -нарушению продолжаются даже и сейчас в нашей лаборатории. Как и другие эффекты, связанные, с так называемой, чисто квантовомеханической характеристикой, аналогом которой в природе является волчок. Если волчок закрутить, он будет крутиться достаточно долго, пока под действием трения его колебания не затухнут, а если бы это трение убрать, то он бы крутился вечно. Так вот, аналогом в квантовой механике элементарных частиц является такая перемена, которая называется spin-частицы. Это как-бы собственный магнит, как будто кто-то крутит его. Кто его закрутил, мы не знаем, но если этот протон живет вечно и не распадается и этот spin сам крутится, откуда берет энергию и т.д.? А классических аналогов нет, только квантовая механика может это объяснить. Вот это ответ на ваш вопрос, какая программа строилась. Она абсолютно современна.

В ЛВЭ были открыты первые красные антипротоны, знаменитые антисигма-минус-гипероны, о которых говорил Анатолий Алексеевич. Действительная часть амплитуды рассеяния, сужение конуса потом на многих ускорителях подтвердилось. Был обнаружен предсказанный Померанчуком пик в упругом рассеянии назад, когда падает частица и возвращается обратно. Оказывается, должен быть пик и многие-многие закономерности множественного рождения частиц в пузырьковых камерах. Прошла уже разработка электронной методики, которая сейчас является основной. Уже эти камеры не работают, потому что они не могут «переваривать» такой интенсивности для того, чтобы искать редкие процессы. А, во-вторых, не нужна уже наглядность. Камеры эти нужны были тогда, когда мы хотели, как в том случае, посмотреть глазами – есть такое событие или нет. Но сейчас уже с помощью электронной методики, которая достигла очень высокого уровня совершенства, все это можно сделать. Но, если камеры работают, их чувствительность секунды, то эти детекторы имеют временное разрешение 10ˉ8 секунды. Все это готовилось в лаборатории и это создало основу того, что эта лаборатория превратилась в лучшую лабораторию в Советском Союзе. И я, не побоюсь сказать, что она была одной из лучших в мире, потому что мы на равных могли сотрудничать и общаться с нашими коллегами, как в Америке, так и в целом.

Анатолий Алексеевич говорил, что В.И. Векслер, выступая на десяти-летии лаборатории, отмечал, что, несмотря на очень короткий для научного учреждения срок (т.е. только начали работать), лаборатория быстро стала пользоваться международной известностью. Еще он сказал, что отрадным является тот факт, что практически все указанные достижения связаны с именем совсем молодых ученых, пришедших в лабораторию из университета, учебных заведений братских стран, в основном из Советского Союза, за последние 5-10 лет. Действительно, когда мы пришли работать в 1955 г., в составе ЛВЭ был один кандидат наук – Чувило Иван Васильевич. Потом спустя полгода появилось еще 2 кандидата наук: Любимов Александр Григорьевич и Константин Дмитриевич Толстов, а потом вскоре и Подгорецский. Больше кандидатов не было.

Пять лет тому назад, отмечая память Векслера, мы организовали международный семинар, на который пригласили очень много видных людей, которые работали во всем мире, для того, чтобы посмотреть, дать оценку творчеству Векслера, что он сделал, какое «дитя» он породил, и что из этого произошло. И, кроме тех, компрессорных детекторов, это очень интересная вещь, потом это все перешло на другие ускорители, потом перешло в ЦЕРН. И в какой-то момент подтвердились вещие слова Векслера, что такие мощные ускорители уже не под силу одному институту, не под силу одной стране. Требуется международное сотрудничество, чтобы строили ускорители на еще большую энергию. Сейчас это уже принято во всем мире. Есть несколько экспериментов, которые готовили и готовятся там сейчас с помощью той методики, которая развита в этом институте. За эти года на ускорителе были сделаны фундаментальные открытия, которые за эти 50 лет практически перевернули все, что мы знали до начала 50-х годов о физике и сейчас составляют основу науки ХХI века. Первое, что было открыто на этих ускорителях – это «целый зоопарк» элементарных частиц или целый микромир. Если в начале деятельности Векслера это было 3-4, то сейчас это исчисляется до 500. В природе, в естественном виде они не существуют, они созданы только искусственно на ускорителе.

Когда открыли все эти частицы, сначала не знали, вместе или по отдельности их «кушать»? Появилась идея, как их систематизировать, что-то вроде таблицы Д.И. Менделеева. Тогда на этом пути придумали, что на самом деле элементарными частицами являются совсем не эти, они составные. А элементарными являются (на рубеже 70-х годов это было предложено), так называемые кварки, которые имеют такие свойства, что поначалу их трудно было понять, но потом эта так называемая кварковая модель – структура элементарных частиц завоевала общее признание. И одна из последних убедительных «капель» - в 1964 г. обнаружение омега-минус-гиперона, который лежит в основе какой-то пирамиды, построенной из этих элементарных частиц. Это был некий триумф этой модели, а потом еще надо было увидеть эти кварки. Пытались их увидеть в натуре, но оказалось, что природа так устроена, что она не позволяет их видеть в свободном виде. Это примерно так, как если вы имеете магнит, и на сколько частей бы его не резали, все время у вас будет северный или южный полюс и никогда вам не удастся север от юга отделить. Так и эти кварки. Они есть и входят туда, уже экспериментально доказано, но отделить их нельзя в силу тех законов, которые управляют их движением и существованием. Сейчас уже открыты все те кварки, которые были предсказаны до этого, их всего 6(за это время они все открыты). Им «на помощь» еще должны быть так называемых 6 электронов, которые позволяют с помощью их сделать всю остальную физику. Все это сделано на ускорителе. И сейчас, когда я спрашиваю студентов, которые пришли на физфак, про кварки, они не знают, т.е. это еще не успело войти в школьные курсы, а без этого невозможно себе представить весь основной мир и массу других вещей, которые более сложные для объяснения. Все это было открыто на ускорителе, мало того предсказано будущее, что нам дальше делать. Т.е. это живая наука. Ускорители сооружаются, потрачено на это несколько миллиардов долларов.

Память о Векслере существует. Мы, пока живы, должны отдавать ему дань, за то, что он сделал. Я думаю, что и следующее поколение это поймет. Есть памятная доска в ЛВЭ, где был его первый кабинет. В Правобережье есть улица имени Векслера, есть улица его имени и в ЦЕРНе. Есть книга, сборник воспоминаний о Векслере, который составила Мария Георгиевна Шафранова. Она передала экземпляр в дар библиотеке. Там много интересных воспоминаний. Я еще раз хочу подчеркнуть важность, смысл и фундаментальность тех открытий, которые были сделаны. Сейчас уже физики доказали, что был большой взрыв, в результате которого образовалась наша Вселенная. Доказано экспериментально, что тот мир, в котором мы живем, есть результат большого взрыва большой концентрации энергии. Почему это произошло, физики пока не знают, но уже предполагают, как развивался этот мир, начиная от первого момента до того, как мы сейчас живем и еще дальше, потому что все это направлено на физику, туда переброшен фронт исследования. То, что мы делаем и изучаем после этого взрыва, происходило в момент времени, который определяется единицей в числителе и 35-40 нолей секунды. В этот момент после взрыва происходили те процессы, когда происходило рождение частиц, и, не понимая этого, невозможно поверить, что сценарий развития Вселенной развивается так, как физики думают сейчас. И это экспериментальная основа всего этого знания. А следующая – астрофизика, но в ней труднее ставить эксперименты, потому что они намного сложнее и требуют хорошего научного обоснования, которое теперь есть, в результате этой модели развития Вселенной после большого взрыва, и в результате существенного прогресса техники. Это все нужно, чтобы была всеобщая культура, чтобы мы знали мир, в котором мы живем.
  1   2

Похожие:

Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconЗаседание Дискуссионного клуба напф. Атлас Парк-отель (Подмосковье)
Дискуссионного клуба напф. Первое заседание Клуба по актуальным вопросам государственного регулирования и инвестиционной деятельности...
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconЗаседание Клуба политического действия «4 ноября» Тема заседания: «коррупция в россии и правовой нигилизм» Москва Общественная палата Российской Федерации
На заседание Клуба был вынесен для обсуждения доклад по результатам исследования «Природа и структура коррупции в России», проведенного...
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconПаспорт эколого-краеведческого клуба «биом»
Определённую территорию. (Землю, Псковскую область, Пушкинский заповедник и т д.)
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconВниманию читателей предлагается глава из книги памяти Нижнеудинского района историко-краеведческого клуба «Наше наследие» «Войной оборванные жизни…»

Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconПереводчики на защите русского языка
Следующее заседание Клуба переводчиков состоится 20 февраля 2008 г., в среду, в 17: 00
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconЗаседание «Меркурий-клуба». На этот раз обсуждалась актуальная для российской экономики тема: «Российский бизнес на мировом рынке: новые рубежи и старые барьеры»
Центре Международной Торговли в Москве прошло очередное заседание «Меркурий-клуба». На этот раз обсуждалась актуальная для российской...
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconЗаседание «Меркурий-клуба» г. Москва, Центр международной торговли 13-14 января 2010 года
Бизнес-встреча и переговоры деловых и административных кругов регионов России и зарубежья
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» icon«Будущее Югры. Стратегия развития региона до 2020 года»
Сургутском госуниверситете в зале ученого совета состоится заседание Ханты-Мансийского регионального отделения клуба политического...
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconЗаседание творческой группы учителей музыки «Использование краеведческого материала как способ воспитания любви к малой Родине на уроках музыки и внеурочной деятельности»
Руководитель Воронина Л. А., учитель музыки моу «сош №3» на котором обсуждались вопросы обновления содержания и методики обучения...
Заседание Краеведческого клуба «Дубненский летописец» iconСписок (ргб, Музейное собрание, №3841) нач. XVI в., 4 0, 312 л. Содержание. Л. 1-2об. Летописец вкратце от Адама; л. 3-276
Пафнутия Боровского; л. 277–278 – летописный отрывок за 1479–1521 гг.; л. 278–288 – летописный отрывок за 1518–1526 гг.; л. 289–299...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org