Текст и дискурс



Скачать 152.3 Kb.
Дата21.01.2013
Размер152.3 Kb.
ТипДокументы
Кронгауз М.А. Семантика: Учебник для вузов. М. РГГУ, 2001. – 299 с.
Глава 13

ТЕКСТ И ДИСКУРС

Существует несколько названий для раздела лингвистики, изучающего языковые знаки, более крупные, чем предложение: лингвистика текста, грамматика текста, теория текста и ана­лиз дискурса. За разнообразием названий скрывается и разнооб­разие подходов, по крайней мере, если сравнить наиболее при­знанные из них - лингвистику текста и анализ дискурса. Оба основных термина этого раздела лингвистики - текст и дис­курс - неоднозначны и по-разному понимаются представителя­ми разных направлений. Однако сам выбор одного из них в каче­стве главного и исходного является значимым, поскольку определяет круг исследуемых явлений. В лингвистике текста речь идет прежде всего о формальных и семантических закономерно­стях, в анализе дискурса в большей степени привлекаются фак­ты прагматики (хотя это противопоставление, как будет видно из различных дефиниций, достаточно условно). Соответственно мож­но назвать разные традиции изучения текста и дискурса: тради­ционная европейская лингвистика текста, французская школа ана­лиза дискурса и англо-американская школа анализа дискурса. В России в первую очередь представлена лингвистика текста (в ра­ботах В. Г. Гака, С. И. Гиндина, Т. М. Николаевой, Е. В. Падучевой и других ученых). Основное развитие всех этих школ и на­правлений начинается сравнительно поздно - в 60-е годы XX в.

13.1. Объекты исследования. Основные определения

Существует много разных интерпретаций и определений текста. В частности, в нетерминологическом употреблении сло­во "текст" обозначает нечто написанное (и наоборот, "речь" обо­значает произнесение, но не письмо). Однако в лингвистичес­кой терминологии это противопоставление, как правило, не используется. Так, говорят и об устной, и о письменной речи и соответственно о письменном и устном тексте. Именно поэто­му иногда понятия текста и речи отождествляют. В. Б. Касевич указывает на две интерпретации термина "текст" - широкую и узкую. Текст в широком смысле - то же самое, что речь. Текст в узком смысле - это единица речи, т. е. единица текста в широ­ком смысле.

255
Более регулярным следует признать второе употребление, а именно текст в узком смысле. Но и при таком подходе возни­кает определенная проблема: ведь текст можно рассматривать не только как единицу речи, но и как единицу языка, причем самую крупную. Так, Т. М. Николаева в Лингвистическом эн­циклопедическом словаре (ЛЭС) определяет текст как объеди­ненную смысловой связью последовательность знаков, что не противоречит рассмотрению текста в рамках языка. Тем не ме­нее, если слово понимается прежде всего как единица языка (хотя можно говорить и об актуализованном слове), для ранга предложения/высказывания обе интерпретации по существу рав­ноправны, так что используются два разных термина, текст ес­тественнее рассматривать именно в рамках речи.


Во-первых, в отличие от предложения для текста не суще­ствует никаких внеположенных ему схем, которые могли бы за­полняться лексически. Соответственно тексты невозможно ис­числить и даже инвентаризовать. Для текстов не имеет смысла говорить и о каких-либо ограничениях по длине. Для предло­жений такие ограничения существуют если не с теоретической, то хотя бы с практической точки зрения. Так, существуют рас­сказы и другие художественные произведения, состоящие из одного предложения, но это следует рассматривать как художе­ственный прием, нарушение обычного порядка вещей. Возмож­ность продолжения текста часто заложена в самой его природе. Такие тексты, как летописи или хроники, подразумевают посто­янное дописывание и пополнение. Таким образом, о тексте едва ли можно говорить, что он существует в языке, подобно слову, или строится по определенным правилам, как предложение. Поэтому странно говорить о существовании текста в языковой системе, хотя, безусловно, можно исследовать синтагматичес­кие отношения компонентов текста.

Во-вторых, для текста условия его использования оказыва­ются одной из важнейших конституирующих текст характеристик.

Среди основных свойств текста называют связность и цельность. В ЛЭС полное определение текста дается следую­щим образом: "Объединенная смысловой связью последователь­ность знаковых единиц, основными свойствами которой явля­ются связность и цельность".

Понятие связности основывается на структурных особен­ностях текста,, его правильности или неправильности. Понятие цельности означает единую функциональную направленность

256

текста, т. е., по существу, подразумевает употребление текста, его функционирование в речи. Таким образом, текст является результатом речевого производства (т. е. речи как процесса) и тем самым максимальной единицей речи.

Основным для текста становится его операциональное определение. Это означает выделение критериев, с помощью которых можно выяснить, является ли данный фрагмент речи или данная последовательность высказываний текстом (об этих критериях будет сказано в п. 13.2).

Как уже говорилось выше, наряду с термином "текст" в различных лингвистических теориях и школах используется тер­мин "дискурс", причем разброс в его употреблении наблюдает­ся еще больший.

Так, П. Серио, представитель французской школы анали­за дискурса, различает, по крайней мере, восемь его различных пониманий:

1. Эквивалент понятию речь в соссюровском смыс­ле, т. е. конкретные высказывания.

2. Единица, по размеру превосходящая фразу, выс­казывание в глобальном смысле; то, что является предме­том исследования "грамматики текста", которая изучает последовательность отдельных высказываний.

3. В рамках теорий высказывания или прагматики "дискурсом" называют воздействие высказывания на его получателя и его вклад в "высказывательную" ситуацию (что подразумевает субъекта высказывания, адресата, мо­мент и определенное место высказывания).

4. При специализации значения 3 данный термин обозначает беседу, рассматриваемую как основной тип высказывания.

5. У Бенвениста "дискурсом" называется речь, при­сваиваемая говорящим, в противоположность "повество­ванию", которое разворачивается без эксплицитного вме­шательства субъекта высказывания.

6. Иногда противопоставляются язык и дискурс, как, с одной стороны, система мало дифференцированных вир­туальных значимостей и, с другой - как диверсификация на поверхностном уровне, связанная с разнообразием упот­реблений, присущих языковым единицам. Различается, таким образом, исследование элемента "в языке" и его исследование "в дискурсе".

257

7. Термин "дискурс" часто употребляется также для обозначения системы ограничений, которые накладыва­ются на неограниченное число высказываний в силу оп­ределенной социальной или идеологической позиции. Так, когда речь идет о "феминистском дискурсе" или об "административном дискурсе", рассматривается не от­дельный частный корпус, а определенный тип высказы­вания, который предполагается присущим вообще феми­нисткам или администрации.

8. Во французском анализе дискурса разграничива­ются понятия высказывания и дискурса. Высказывание — это последовательность фраз, заключенных между двумя семантическими пробелами, двумя остановками в комму­никации. Дискурс - это высказывание, рассматриваемое с точки зрения дискурсного механизма, который им управ­ляет. Таким образом, взгляд на текст с позиции его струк­турирования "в языке" определяет данный текст как выс­казывание; лингвистическое исследование условий производства текста определяет его как "дискурс".

Как видно из перечисленного набора дефиниций, в неко­торых случаях термин "дискурс" полностью синонимичен тер­мину "текст" (1,2, 6). Лингвисты, которые употребляют термин подобным образом, как правило, заменяют им термин "текст", так что можно сказать, что реальная синонимия достаточно ред­ка: "текст" и "дискурс" в совпадающих значениях, скорее, су­ществуют в разных терминологических системах. Что же каса­ется остальных значений, то в 3, 4, 5, 8-м подчеркивается прагматический аспект рассматриваемого явления. Подобное словоупотребление и противопоставление термину "текст" или аналогичным терминам отчасти близко современному употреб­лению термина "высказывание", которое также противопостав­лено термину "предложение". По сути, обозначая один объект, они подчеркивают разные его стороны, причем прежде всего структурный аспект противопоставлен прагматическому или коммуникативному. Особый интерес представляет дефиниция 7, где существенными оказываются еще и социальный и культур­ный аспекты. Такое понимание дискурса представлено и в ЛЭС. Автор статьи о дискурсе Н. Д. Арутюнова определяет его как связный текст в совокупности с экстралингвистическими (праг­матическими, ,социокультурными, психологическими и др.) фак­торами.

258

В лингвистике текста используется также термин, обозна­чающий объект, промежуточный между предложением и тек­стом, - сверхфразовое единство. Этот лингвистический конст­рукт нужен прежде всего, чтобы изучать семантические механизмы, которые обеспечивают связность текста, абстраги­руясь от статуса изучаемого объекта, его цельности, завершен­ности и под.

Так, сверхфразовое единство

В комнату вошел человек. В руках он держал стул;

по-видимому, нельзя считать текстом, так как описание собы­тий очевидным образом не завершено и целевая направленность остается неясной. Тем не менее в рамках этого сверхфразового единства можно изучать действие механизмов анафоры (чело­век - он} и коммуникативного динамизма (отношения тем и рем двух предложений). Соединение сверхфразовых единств, буду­чи актуализованным, может, в принципе, сформировать текст, а из текста, в свою очередь, можно вычленять различные сверх­фразовые единства.

Существуют и другие единицы, занимающие промежуточ­ное место между предложением и текстом, например абзац, параграф, глава и т. д. В отличие от сверхфразового единства они являются не лингвистическими конструктами, а реальными элементами композиции текста.

13.2. Текстуальность и ее критерии

Главный вопрос, связанный с текстом, состоит в том, ка­кой фрагмент речи или какую последовательность высказыва­ний следует считать текстом. Иногда эту проблему формулиру­ют в иных терминах. Так, говорят о свойстве текстуальности (по существу свойстве 'быть текстом') и о свойствах, или кри­териях, его определяющих. Основным критерием текстуальнос­ти принято считать упомянутую выше связность.

Существуют попытки определить связность через уже из­вестные лингвистические понятия, например через актуальное членение. Так, согласно одной из гипотез связность определя­ется движением тем и рем высказываний, причем темы скреп­ляют текст, а ремы передают новую информацию (ремы одних высказываний, в частности, становятся темами следующих за ними): Мы вошли в дом. В доме пахло сыростью. Сырость эта, казалось, идет из самой земли.

259

Кроме того, текстуальность обеспечивается общим фон­дом знаний говорящего и адресата, общими пресуппозициями и коммуникативными принципами (см. п. 23.4).

В анализе дискурса (англоязычном направлении) вместо недостаточно четкого термина "связность" используют терми­ны когезия (cohesion) и когерентность (coherence). Фактичес­ки речь идет о внутренней (структурной) и внешней (прагмати­ческой) связности. Когезией называется связь элементов текста, при которой интерпретация одних элементов текста зависит от других. Когерентностью называется связность, привносимая чем-то внешним по отношению к тексту, прежде всего знания­ми его адресата. На основании этих знаний адресат может кон­струировать определенные ожидания и достраивать связи, от­сутствующие в тексте в явном виде.

Рассмотрим в качестве примера короткий рассказ Д. Хармса "Происшествие на улице".

Однажды один человек соскочил с трамвая, да так неудачно, что попал под автомобиль. Движение уличное остановилось, и милиционер принялся выяснять, как произошло несчастье. Шофер долго что-то объяснял, показы­вая пальцами на передние колеса автомобиля. Милиционер ощупал эти коле­са и записал в книжечку название улицы. Вокруг собралась довольно много­численная толпа. Какой-то человек с тусклыми глазами все время сваливался с тумбы. Какая-то дама все оглядывалась на другую даму, а та, в свою оче­редь, все оглядывалась на первую даму. Потом толпа разошлась и уличное дви­жение восстановилось.

Гражданин с тусклыми глазами еще долго сваливался с тумбы, но на­конец и он, отчаявшись, видно, утвердиться на тумбе, лег просто на тротуар. В это время какой-то человек, несший стул, со всего размаха угодил под трам­вай. Опять пришел милиционер, опять собралась толпа и остановилось улич­ное движение. И гражданин с тусклыми глазами опять начал сваливаться с тумбы.

Ну, а потом опять все стало хорошо, и даже Иван Семенович Карпов завернул в столовую.

Основным средством когезии является повтор одних и тех же элементов. Прежде всего выделяется лексический повтор. Так, в рассказе Хармса трижды повторяются слова милиционер, тумба и столько же раз определение с тусклыми глазами.

Не менее важную роль играет семантический повтор: именные группы человек с тусклыми глазами и гражданин с тусклыми глазами связаны не только лексическим повтором, но

260

и повтором смысла 'человек', поскольку слово человек является гиперонимом по отношению к существительному гражданин. Одним из видов семантического повтора является использова­ние в тексте синонимов. Повтор смысла 'транспорт' связывает слова автомобиль, шофер, колесо. Обобщая, можно сказать, что средством когезии является вообще подбор тематической лек­сики, т. е. лексики, относящейся к одному семантическому полю, и соответственно повтор в тексте интегральных признаков этого поля. По существу любые парадигматические отношения в лексике могут способствовать текстовой когезии. Например, антонимия: Старые друзья уходят, и это плохо. Новые друзья приходят, и это хорошо. Когезия обеспечивается параллелиз­мом конструкций и целым рядом антонимов: старые - новые, уходят - приходят, плохо - хорошо.

Для слов милиционер, тумба, а также именных групп ка­кой-то человек с тусклыми глазами и гражданин с тусклыми глазами имеют место не просто лексический или семантичес­кий повторы, но и совпадение референта этих именных групп. Иными словами, они обозначают одни и те же объекты. Такое отношение между именными группами в тексте называется кореферентностью. В это отношение с именными группами ка­кой-то человек с тусклыми глазами и гражданин с тусклыми глазами вступает и местоимение он (см. также какая-то дама и та, другая дама и первая дама, передние колеса автомобиля и эти колеса).

Местоимения типа он, та, этот, это, там и подобные им, будучи употреблены в тексте, как правило, отсылают к како­му-то другому фрагменту текста. Синтагматическое отношение между словами или словосочетаниями, состоящее в том, что в смысл одного выражения входит отсылка к другому, называется анафорическим (или анафорой). Первый член такого отноше­ния называется антецедентом, а второй - анафором. Слова, словарное толкование которых содержит такую отсылку, т. е. предназначенные для участия в таких отношениях, называются анафорическими. Анафорическая функция (отсылка к фрагмен­ту текста) может совмещаться с дейктической (отсылка к миру;

см. п. 23.2). Так, русское местоимение это оказывается универ­сальным анафоро-дейктическим словом, которое может отсылать по существу к любому фрагменту текста (от слова до текста) и к любому фрагменту действительности.

261

Анафора и кореферентность, которую можно рассматри­вать как частный случай анафоры, также обеспечивают когезию в тексте. Еще одним поверхностным способом выражения когезии следует считать эллипсис. Эллипсисом называется пропуск в тексте подразумеваемой языковой единицы. В данной конк­ретной функции эллипсис восстанавливается на основании пред­шествующего контекста: Петя обещал подарить Маше собаку, а она ему - кошку. Сходную с эллипсисом функцию выполняют неполные ответы и вообще неполные реплики в диалоге:

- Дети, вы сделали домашнее задание?

- Не сделали.

Обеспечивать связность текста могут и специально пред­назначенные для этого слова, иногда называемые дискурсивны­ми. К ним в первую очередь относятся частицы и союзы. На­пример, в диалоге

- Ты бы шел домой.

- Почему?

- Ведь уже поздно.

частица ведь обеспечивает когезию двух реплик одного собесед­ника и связывает их причинно-следственной связью.

В другом тексте союз а также обеспечивает его когезию и подчеркивает тема-рематическую структуру:

Я ехал в метро. Вдруг входит мужик и говорит мне под­винься. А я ему говорю... А он мне...

По отношению к рассмотренным явлениям используют термины межфразовые отношения и межфразовые связи. Это не совсем точно, так как почти все описанные средства когезии могут действовать и в рамках предложения и вне его. Следует все же отметить, что некоторые из них достаточно редко встре­чаются в одном предложении и почти не встречаются в простом предложении, например, лексический повтор.

Возвращаясь к рассказу Д. Хармса, нужно отметить его связность с точки зрения коммуникативного динамизма. Ремы превращаются в темы следующих предложений, а новая инфор­мация и новые объекты вводятся с помощью специальных средств, например местоимений: один человек, какая-то дама. В дальнейшем эта информация используется уже как данное. Таким образом обеспечивается когерентность текста. Однако в рассказе есть место, где когерентность нарушается. В последней фразе ...и даже Иван Семенович Карпов завернул в столовую

262

имя собственное Иван Семенович Карпов появляется в тексте в первый раз. При этом оно не предваряется никакими специаль­ными средствами, маркирующими новую информации. Это оз­начает, что говорящий (в данном случае - автор рассказа) под­разумевает, что Иван Семенович Карпов известен обычному читателю, т. е. является известной личностью, хотя это и не так. Более того, такое использование имени создает эффект неожи­данности, который влечет за собой и другие следствия.

Из свойств когезии и когерентности вытекает и одно бо­лее частное, но не менее интересное свойство текста. Некото­рый фрагмент текста может быть полностью предопределен се­мантическими связями данного текста. В этом случае говорят об ожиданиях адресата или о горизонте ожидания (цепочка предсказываемых текстовых элементов).

Кроме внутренней и внешней связности, упоминалось еще одно важное свойство текста и соответственно критерий тексту­альности. Свойство цельности, как уже сказано, основывается прежде всего на функциональном аспекте. Однако некоторые элементы структуры текста также определяют его цельность. Речь идет о специфике начального и, в меньшей степени, ко­нечного фрагментов текста, называемых соответственно зачи­ном и концовкой.

В различных языках существуют специальные средства оформления зачина, часто распределенные по разным жанрам. Так, для русской сказки характерны зачины типа Жили-были... или Жил да был...; для английской - Once upon a time... Часто в зачине фиксируется место или время, характеризующие описы­ваемые события. Например, в рассказе Д. Хармса используется классический зачин Однажды... фиксирующий время, хотя и неопределенное.

В рассказе есть и концовка, своего рода подведение ито­га: Ну, а потом опять все стало хорошо... Проблему снова со­здает последняя фраза ...и даже Иван Семенович Карпов завер­нул в столовую, поскольку содержит не только пресуппозицию известности Карпова (которая, как уже сказано, нарушена), но и пресуппозицию положительной оценки описываемого факта, что также кажется читателю странным. Иначе говоря, с точки зрения структуры рассказ Хармса представляет образцовый при­мер текстуальности за исключением последней фразы, наруша­ющей когерентность и цельность текста.

263

В анализе дискурса вместо свойства цельности использу­ется несколько более простых свойств: интенсиональность, информативность, ситуационность и приемлемость.

Интенсиональностью называется сознательное намерение достичь определенных целей с помощью данного текста, т. е. некая единая целевая установка (аналог иллокутивной силы у высказывания).

Критерий информативности означает, что текст в целом должен содержать новую и понятную информацию.

Критерий ситуационности означает, что должна быть уч­тена ситуация, в которой осуществляется речь или с которой данный текст связан.

Особый интерес представляет собой прагматический кри­терий приемлемости. Он означает согласие адресата или опре­деленной аудитории рассматривать данную последовательность предложений в качестве текста. Этот критерий оказывается иерархически важнее всех других, в том числе структурных. Любой, даже несвязный, набор предложений может при опре­деленных условиях оцениваться как текст. При этом главную роль играют параметры речевой ситуации: кто является говоря­щим, кто - адресатом, какова сама речевая ситуация. Так, в рас­сказе Д. Хармса оказывается существенной личность автора и собственно факт публикации рассказа. Как правило, читатель знает, что от писателя Хармса надо ждать нарушения обычной логики и обычной связности. Именно поэтому последняя фраза рассказа, нарушающая связность, не разрушает текстуальность в целом, а, напротив, создает особый юмористический эффект.

Можно привести примеры и более явных нарушений всех принципов, кроме приемлемости. Таковы, например, диалоги в пьесах Э. Ионеско и других представителей театра абсурда. Та­ковы различные речевые ритуалы (см. главу 5), когда аудитория в силу разных причин (сакральность, торжественность, обяза­тельность и т. д.) не вправе прервать непонятную или несвяз­ную речь и вынуждена принимать ее продукт в качестве текста.

Наконец, надо упомянуть еще один важный критерий оп­ределения текста - интертекстуальность. Он означает наличие определенных формальных и семантических отношений между данным текстом и другими текстами. Данный критерий важен, поскольку обеспечивает возможность объединения текстов в тексты и даже' просто возможность продолжения текста.

264

13.3. Типология текстов

На сегодняшний день не существует единой и общепри­нятой классификации текстов, что, по-видимому, обусловлено свойствами текста вообще и, в частности, невозможностью за­дать какое бы то ни было исчисление текстов. И все-таки выде­лены некоторые важные признаки, определяющие соответству­ющие классы текстов.

В 50-е годы французский лингвист Э. Бенвенист показал, что времена французского глагола четко разделяются на две группы - времена повествования, абсолютно независимые от пространственно-временных координат говорящего, и времена дискурса (или речи), которые интерпретируются только с помо­щью этих координат. Таким образом, учет роли говорящего по­зволяет выделить два основополагающих типа текстов.

Одну из самых известных классификаций текстов предло­жил Э. Верлих. Он выделил пять идеальных типов текста: дес­криптивный (описательный), нарративный, экспланаторный, аргументативный и инструктивный. Несмотря на то что в основе данной классификации лежит функциональная установка, каж­дому из классов соответствуют и специфические структурные черты.

Рекомендуемая литература

Гак В. Г. Теоретическая грамматика французского языка. М., 2000. Гиндин С. И. Связный текст: формальное определение и элементы типологии.

М., 1971.

Гиндин С. И. Советская лингвистика текста. Некоторые проблемы и результа­ты (1948-1975) // Известия Академии наук. Серия литературы и языка. 1977. Т. 36. №4. С. 348-361.

Касевич В. Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988. Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса. М., 1999. Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. Лингвистика текста. М., 1978. Ostman J.-O., Virtanen T. Discourse analysis // Handbook of pragmatics. Manual / J. Verschueren, J.-O. Ostman, J. Blommaert (eds.). Amsterdam; Philadelphia, 1995. P. 239-253.

Renkema J. Discourse studies. An introductory textbook. Amsterdam; Philadelphia, 1993.

Похожие:

Текст и дискурс iconРоссийская Академия наук
И. Т. Касавин. Текст. Дискурс. Контекст. Введение в социальную эпистемологию языка
Текст и дискурс iconМонография / Отв ред. М. Ю. Олешков. Нижний Тагил : нтгспа, 2010. 496 с. (Серия «Язык и дискурс». Вып. 2). С. 76-104
Базылев В. Н. Сублогический анализ языка: перспективы исследовательской парадигмы // Дискурс, текст, когниция: коллективная монография...
Текст и дискурс iconДискурс Сутры Сердца через проявление классической практики цигун
Дискурс отложившийся и закрепленный в языке способ упорядочения действительности и видения мира. Выражается в разнообразных
Текст и дискурс iconДискурс как объект лингвистического исследования
Четкого и общепризнанного определения «дискурс» не существует, однако следует отметить широкую популярность, приобретенную этим термином...
Текст и дискурс iconС. В. Куликов Государственноправовой дискурс, императорское правительство и думская оппозиция в начале ХХ в
А, либо позднейшего происхождения. При этом игнорируется государственноправовой дискурс начала ХХ в., прежде всего – идеи, разрабатывавшиеся...
Текст и дискурс iconДискурс, речевая деятельность, текст т. В. Милевская
Материал опубликован: Сборник научных трудов "Теория коммуникации & прикладная коммуникация". Вестник Российской коммуникативной...
Текст и дискурс iconРезюме магистерской диссертации Векшиной Виолетты Олеговны «мифосимволические интенции социально-политического дискурса деловых изданий»
...
Текст и дискурс iconТекст доклада. Текст доклада. Текст доклада. Текст доклада. Текст доклада. Текст доклада. Текст доклада
Экспериментальные данные по упругому рассеянию протонов и результаты расчетов по оптической модели
Текст и дискурс iconАнтиоксидантная активность тиолов
Цель работы – текст текст текст текст текст
Текст и дискурс iconПолитический дискурс: между бессмыслицей и порочным кругом
«кур», аналогом великого русского трехбуквенника, отчего «дискурс» казался чем-то вроде дисконтного пениса из Болгарии Так что само...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org