Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры



Скачать 110.33 Kb.
Дата27.01.2013
Размер110.33 Kb.
ТипДокументы
К.филос.н., доц. Т.А.Сыпачева

Пермский государственный

педагогический университет

РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ


Осмысление своеобразия русской религиозной философии и определение ее места в системе культуры предполагает необходимость соотношения понятий «русская» и «религиозная».

Мы не встречаем сочетаний «немецкая религиозная» и «французская религиозная» философия, хотя и там были религиозно ориентированные мыслители и даже мистики. Почему же русская философия обрела статус религиозности? Ответ предельно прост: искони главной характеристикой русской души признавалась (не побоимся тавтологии) ее духовность, которая стала идентифицироваться с религиозностью, а в последнее время ею ограничиваться. Заметим, что и сам термин «религиозность» достаточно емкий, поэтому потребовалась конкретизация. И она появилась. Не только в средствах массовой информации, но и во многих религиоведческих исследованиях утверждается, что российская история, традиции, культура детерминируются фактом принятия Русью православия, вследствие чего родился постулат: «Русская духовность – православная духовность», т.е. из понятия «православный» постепенно ускользал религиозный смысл и «православное» стало восприниматься как национальное, исконно русское.

Новый виток развития России связан с поисками жизнеутверждающих ориентиров, переоценкой ценностей, в том числе и религиозных. Но это не дает оснований ограничивать возрождение российской духовности возрождением православия, что провозглашается в настоящее время на всех уровнях, вплоть до государственного. Духовность – это не только и не столько религиозность, сколько совокупность гуманистических, общечеловеческих ценностей.

В связи с вышеизложенным и русская философия, несомненно, обладающая высокой духовностью, не ограничивается религиозностью как сущностной характеристикой, и подчеркивание именно этого статуса, на наш взгляд, умаляет ее роль. Хотя, если обратиться к истории возникновения русской религиозной философии (и, в первую очередь, философии всеединства), то закономерно констатировать ее обусловленность кризисным состоянием, в котором оказалась Русская православная церковь со свойственной ей приверженностью к традиционализму, в то время как догматика нуждалась в модернизации. Именно эту роль рационализации православной догматики сыграла философская система В.С. Соловьева.

В конце 90-х гг. ХХ в. в журнале «Вопросы философии» появилась серия довольно интересных по содержанию, но дискуссионных по направленности статей о русской религиозной философии. Речь шла о ее «релевантности» (нужности): содержит ли русская религиозная философия идеи, имеющие практическую значимость в мировом масштабе? Давалась оценка «активно-христианской антропологии» и даже «активно-творческой эсхатологии».
Мы полагаем, что интерпретация идей во многом зависит от того, под каким углом зрения рассматривается философия: дифференцируется ли в ней религиозное и собственно философское. Это – важное условие для ее объективной оценки, исходя из которого нами предпринята попытка показать значимость русской религиозной философии в контексте современной российской культуры.

Мы солидаризируемся с исследователями, считающими главной чертой русской религиозной философии (как и русской культуры в целом) антропоцентризм, а главной целью ее представителей – постижение культурного духа России и сокровенных тайн русской души. Но не всегда это постижение вписывается в русло христианской догматики, а подчас даже ей противоречит.

Так, Н.А.Бердяев не разделяет принцип христианской антропологии о тварном характере человеческой субстанции, о низменности его природы и назначении, считает ложной и унизительной идею, «что перед Богом человек ничто». Он пишет: «Наоборот, нужно говорить, что перед Богом, в обращенности к Богу, человек подымается, он высок, он побеждает ничто» (1). Основанием данного вывода является убеждение Н.А.Бердяева в том, что человек по своей природе существо не самодостаточное, не встроенное в мир, и потому стремящееся преодолеть эту свою ограниченность, испытывающее потребность приобщения к некоему возвышенному идеалу, а значит, трансцендирующее к высшему. Но это высшее понимается им не как внешняя сила, стоящая и господствующая над ним, а как то, что в нем самом делает его человеком. Это – высшая свобода. Человеческая свобода всегда была центром притяжения его мысли, и она отнюдь не означала для него своеволия, протеста против природной необходимости, а являла собой отблеск той высшей свободы, которая идет от человека к Богу.

В.С.Соловьев также высказывает негативное отношение к диктату железной необходимости, которая выражена в ветхозаветной концепции безусловной центральности божества, не допускающего независимости человека. Напротив, ему импонируют новозаветные отношения человека и Бога, основанные на любви и равноправии.

В основе антропологии русских философов лежит христианский догмат о двуединстве человеческой природы, о причастности человека как природному бытию, так и трансцендентному. Но поскольку подлинную сущность человека они усматривают в его духовной божественной субстанции, то и доминантный путь совершенствования видят в обожении. Но, с одной стороны, обожение можно рассматривать как пассивное приобщение к трансцендентному миру и его ценностям, а с другой – как реализацию творческого потенциала и творческой активности. Не случайно в современном богословии в соответствии с достижениями науки и соотнесением библейской картины мира с эволюционной теорией человек рассматривается как высшее звено в эволюции и соучастник акта творения. Именно из такого понимания сущности и назначения человека исходили русские религиозные философы. Они полагали, что человек – это вершина эволюции, но если предположить, что процесс эволюции совершается непрерывно, то непрерывным должен быть и процесс совершенствования человека. Это двуединый процесс, затрагивающий как человека, так и окружающий мир, вне которого прогресс человеческого общества немыслим. Таким образом, просматривается еще одна черта их философии – целостность, диалектика общего и единичного. Данный подход вписывается в современную концепцию сущности человека, стремящегося к совершенствованию как своей природы, так и социальных отношений.

Развивая идею о взаимосвязи макро- и микромира, русские религиозные философы перенесли ее на взаимосвязь отдельных сфер макро- и микроструктур, полагая, что линии техники и жизни идут параллельно. Поэтому, считали они, овладев искусством совершенствования орудий труда, человек должен закономерно перейти от технического прогресса к прогрессу органическому, т.е., руководствуясь идеей органопроекции, дойти до совершенствования своих собственных органов (П.А.Флоренский, Н.Ф.Федоров). Их идеи в определенном смысле могут быть соотнесены с современными научными выводами и достижениями. Используя стандартную генную технологию, ученые идентифицировали нуклеотиды – молекулы, составляющие двойную спираль ДНК. Расшифровка генетического кода человека (в 2000 г.) в перспективе открывает перед человечеством беспрецедентные возможности спасения от неизлечимых в настоящее время болезней и усовершенствования человека как биологического вида. Воздействие на организм человека уже на эмбриональной стадии – предпосылка освобождения от наследственных аномалий. Открытие же молекулярными генетиками (в 2002г.) генов, регулирующих развитие организма и «запускающих» процесс отмирания клеток, т.е. выявление механизма жизни и смерти живых существ – основа для управления процессом старения.

В тесной взаимосвязи с проблемой совершенствования человека находится идея якобы возможного обретения им бессмертия. Это одна из центральных идей антропологии русских религиозных философов. Она пронизывает философские системы Н.А.Бердяева, П.А.Флоренского, В.С.Соловьева, Н.Ф.Федорова и других мыслителей, своеобразно воплощаясь в каждой из них.

Н.А.Бердяев видит трагизм человека в ощущении им разрыва между беспредельной духовной сущностью и конечной телесной субстанцией. Разрешение этого противоречия, по его мнению, в освобождении духа человеческого «из плена у необходимости». И единственный путь обретения бессмертия – это отказ от этого бренного и тленного мира и «собирание сил духа для жизни божественной» (2).

П.А.Флоренский конструирует свою концепцию от «теодицеи» к «антроподицеи». Суть ее в следующем: вначале мир воспринимается человеком как падшее бытие – царство крушения, исчезновения, т.е. мир, находящийся в рабстве у всепожирающей смерти. В такой ситуации у человека появляется потребность обрести стабильность, найти универсальную константу факта: мир был, есть и будет, а также гарант собственной устойчивости. Поскольку же человек является частью макромира, то и стабилизирующий фактор у них один – Бог. Этот вывод вытекает из учения П.А.Флоренского «об ориентировке», основанного на признании активности человеческого духа в выборе ценностных ориентаций: либо на человека, либо на божественную сущность. П.А.Флоренский считает, что ориентация на земное самоутверждение приводит к забвению высших духовных ценностей, она дает проекцию на «плоскость», тогда как религиозная ориентация нацелена на духовную высоту, стремление к которой приведет к внедрению в мир божественный, а в конечном итоге к обожению человека. В итоге человек будет обладать качествами Бога и, в первую очередь, бессмертием.

В унисон звучит мысль В.С.Соловьева о проявлении подлинной сущности человека в вечном божественном мире. В основе его концепции богочеловечества лежит любовь, которая выступает как осознанное добро, объединяющее человека и Бога. Бог предстает в его философии как существо «сверхличное», «особая организующая сила, способствующая духовному совершенствованию человека», конечной целью которого является обретение бессмертия. «Сверхчеловек» должен стать победителем смерти, нацеливая свою деятельность на создание условий, благоприятствующих обретению человеком бессмертия. Его логика такова: если известны условия, «при которых смерть забирает над нами силу», соответственно, «должны быть нам известны и противоположные условия, при которых мы забираем силу над смертью и, в конце концов, можем победить ее» (3).

Совершенно очевидна устремленность мыслителей к трансцендентному, но за этой формой просматривается вера в созидательные способности человека, что дает основание говорить о гуманистической направленности их философии. Верой в дерзновенные творческие возможности человечества пронизана и философия Н.Ф.Федорова.

Русских религиозных философов в какой-то мере можно идентифицировать с библейскими пророками, которые закономерно появились в условиях сложной и противоречивой действительности и старались не только найти объяснение социальным катаклизмам, но и спасти страждущее человечество, вывести на истинный путь, верили в торжество правды и справедливости, в достижение утраченной гармонии, в грядущее возрождение разрушенного космического миропорядка. Мысли Н.Ф.Федорова созвучны идее, выраженной в ветхозаветной «Книге пророка Иезекииля», воссоздающей потрясающую картину воскрешения умерших. Но в отличие от библейских пророков, которые либо надеялись на Бога, либо действовали от его имени или во славу Бога, русские религиозные философы ратовали во имя благополучия человека и человечества. Характерно, что у Н.Ф.Федорова и Иезекииля фигурирует одно и то же понятие «сын человеческий». Думается, что это не случайно. Видимо, философ ощущал свою пророческую миссию. Федоровская идея «патрофикации», т.е. воссоздание из праха всех живших поколений, детерминированная «супраморализмом» – высшей нравственностью, совсем недавно воспринималась как утопия. Что значит: «Собирание рассеянных частиц праха умерших и единение их в тела?» – Не больше, чем фантазия. Но в преддверии 2003 г. появляются первые клоны – воссоздание организма по стволовым клеткам, несущим всю генетическую информацию. И фантазия становится явью. Но новые технологии и современные научные открытия ставят перед учеными проблему нравственной ответственности за их рукотворную реальность. Русские философы и в этом отношении сказали свое веское слово: прогресс зависит не только от науки, но гораздо больше от нравственных начал в человеке. Задача «сынов человеческих», по Н.Ф.Федорову, – восстановление и сохранение жизни, а не только устранение смерти. Если христианство ориентировано на личное бессмертие, то в основе учения Н.Ф.Федорова – бессмертие человечества, вселенское бессмертие, преображение не только человечества, но и всего мироздания, т.е. его философия приобретает космический характер.

О чувстве долга человека перед Вселенной говорит и В.С.Соловьев, исходя из концепции всеединства. Всеединство – это фундамент, на котором строится все здание его антропологии. Как всесущее, мыслимое им в качестве абсолютной личности, синтезирует в себе все многообразие бытия, так и в человеке очевидно органическое единство всех его составляющих. Причем эта взаимосвязь не только внешняя, но и глубинная, благодаря чему человеку в определенном смысле присущи характеристики абсолюта. Как в абсолюте едины дух и материя, так они едины и в человеке. Именно это, по его мнению, является предпосылкой появления богочеловечества, способного создать мир, не подверженный разрушению и распаду.

Идея регуляции природы и воскрешения в концепциях русских философов имеет и естественно-научное, и религиозное обоснование. Осуществляя патрофикацию, человек у Н.Ф.Федорова выступает как исполнитель воли божьей, как «совладелец вселенной». Он полагает, что преображение будет осуществляться благодаря божественной энергии. Но сама идея созидания противостоит апокалиптическим пророчествам, вселяет надежду на противостояние разрушительным силам. И если отвлечься от трансцендентной ориентации, то вполне можно признать ее созидательно-проективный характер. Мысли Н.Ф.Федорова о сознательном управлении эволюцией вписываются в актуальную ныне концепцию ноосферного мировоззрения, имеющего общепланетарный, космический характер. На смену антропоцентризму приходит антропокосмизм.

Русской религиозной философии присущ синтетический способ мышления, в ней представлен интегративный подход к анализу всех сфер бытия, имеющих единую платформу.

И сегодня, когда в мире преобладают силы разрушения и обособления, особую актуальность приобретает призыв русских философов к соборности и всеединству, имеющий космическое значение. Идея всеединства – конституционная основа всей русской религиозной философии, начиная с концепции создания цельного знания (аккумулирующего знания о реальном мире, которые дает наука, об идеальном, которые являет философия, и истины откровения, постигаемые с помощью веры) до провозглашения принципа экуменизации (воссоединения христианских конфессий) и создания вселенской церкви, наконец, от внутренней гармонии человека до единения человечества. «Этот новый богочеловеческий завет, – пишет В.С.Соловьев, – основанный на внутреннем законе любви, должен быть свободен от всякой исключительности: здесь уже не может быть места произвольному избранию и осуждению лиц и народов; новый внутренний завет есть завет всемирный, восстанавливающий все человечество, а чрез него и всю природу» (4).

Русские религиозные философы видели нарастание в обществе разобщенности и отчуждения, что в конечном итоге грозит гибелью человеческого в человеке и разрушением мира, и были уверены, что разобщенности и деструкции может противостоять только всеединство. Эта тревожность породила чувство ответственности за нынешнее состояние мира и его грядущее и определила еще одну особенность их философии, которая соединяется с ее гуманистической направленностью, – пророческую обращенность к судьбам человечества. Их волновали перспективы реализации человечности. И эти перспективы, как полагал Н.А.Бердяев, могут быть диаметрально противоположными в силу высшей степени поляризованности природы человека, поскольку он существо «богоподобное и зверопободобное, высокое и низкое, свободное и рабье, способное к подъему и падению…» (5). Поэтому судьба человечества определится тем, что возымеет действие: великая любовь или великая ненависть. А значит, перед человечеством два пути: осуществление и обогащение полноты человечности (бого-человечность) и извращение идеи человека (зверино-человечность). Будущее человечества зависит от того, насколько разумно оно сделает свой выбор.

В современных условиях, когда происходят глубинные сдвиги в человеческой судьбе и сознании, когда субъективация человеческого бытия, культивирование власти и богатства привели к деформации общественных отношений, разрушению культуры, нравственности, подлинно человеческого в человеке, когда нависла угроза самоуничтожения и со всей остротой и трагичностью встал вопрос: «Быть иль не быть?», особую актуальность приобретают идеи соборности и всеединства, совершенствования человеческих отношений, вера человека в свои созидательные способности, пробуждение высших нравственных начал в человеке и высших духовных ценностей: доброты, совестливости, правдоискательства, человеколюбия, которые провозглашали в период серебряного века великие русские философы, пытаясь постичь параметры русской души.



  1. Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С.298.

  2. Бердяев Н.А. Смысл творчества // Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С.254.

  3. Соловьев В.С. Идея сверхчеловека // Соловьев В.С. Сочинения. М., 1994. С.312.

  4. Соловьев В.С. Чтения о богочеловечестве // Там же. С.78.

  5. Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии // Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С.12.




 © Т.А.Сыпачева, 2004

Похожие:

Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconРеферат по философии Тема: современная религиозная философия план: I введение II современная религиозная философия
Охватывают католические страны: Италию, Испанию, Бразилию и др
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconПрограмма курса учебной дисциплины федерального компонента Религиозная философия
В основе программы курса лежит государственный образовательный стандарт по дисциплине «Религиозная философия»
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconРусская религиозная философия в парадигме «восток-запад»
Сергеевна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологи Академии гуманитарного и социального образования, директор...
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconРусская философия как составная часть русской православной культуры
«околонаучную» позицию. Всякий образованный европеец знает, что именно Европа достигла наивысшей ступени развития мировой культуры...
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconТемы контрольных работ по дисциплине «Религиозная философия»
...
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconТемы контрольных работ по курсу «Религиозная философия»
Темы контрольных работ по курсу «Религиозная философия» Ч. для студентов 3 курса заочной формы обучения
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconРусская религиозная философия о характере просвещения россии и европы
Основы христианской гносеологии содержатся в трудах апостола Павла. В центре рассмотрения данного вопроса следует поставить слова...
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры icon«Религиозная культура в контексте светского образования»
Секция 2 «Основы религиозной культуры как актуальный компонент контента светского образования»
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconПротоиерей Александр Мень Русская религиозная философия
...
Русская религиозная философия в контексте современной российской культуры iconРусская религиозная философия о характере просвещения россии и европы
России и Европы. С этой целью предпримем экскурс в историю философских и догматических споров, происходивших в христианском мире...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org