Историческое сознание как проблема социальной онтологии



страница2/4
Дата28.01.2013
Размер0.51 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4

2. Основное содержание работы.

Во введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее разработанности в различных философских традициях, формулируются проблематика исследования, предмет и объект, его основные цель и задачи, фиксируются элементы новизны как положения, выносимые на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

Первая глава «Социальная онтология как проблема философии» состоит из пяти параграфов Задача этой главы – анализ основных подходов к проблеме построения теоретических схем в области социальной онтологии. Анализ позволил выделить три возможных теоретических подхода: механистический, органический и историко-онтологический. Основанием для такого выделения является способ тематизации социальной сущности, или, говоря другими словами, метод выделения базовых социальных категорий, угол зрения на социальный предмет. Далее анализируются возникающие теоретические задачи, показывается внутреннее сходство и различие в их решении.

В первом параграфе «Социальный механицизм. Общество как агрегат» рассматривается проблема построения механистической социальной онтологии. В основе социального механицизма лежит представление об обществе как совокупности более мелких базовых элементов. В качестве таких элементов могут быть рассмотрены либо индивиды, то есть сами люди, либо их свойства, то есть какие-то аспекты личности, либо отдельные группы людей, либо сферы жизни общества. Подход такого типа всегда сориентирован на достижение некоторой общей цели на базе имеющейся элементной базы, то есть является по существу телеологической моделью. Общество для такого рода социальной онтологии фактически есть энтелехия в аристотелевском смысле, а сам подход демонстрирует нам классический образец метафизического мышления в хорошем смысле этого слова.

Выбор в качестве простейших элементов общественного устройства каких-то конкретных феноменов связан с локальной теоретической ситуацией исследования, характером поставленных перед исследователем задач, а также с уже имеющейся в данном научном сообществе традицией. Самым простым и ожидаемым для исследователя и окружающих первичным элементом общества является отдельный человек, поскольку его выделение не требует длительных абстрактных рассуждений.

Если общество – механическая совокупность индивидов, то для построения социальной онтологии необходимо знать каждый элемент такой сложной системы. Если таких элементов достаточно много, теоретическое описание системы становится затрудненным. Чтобы каким-то образом обойти данную проблему, и при этом остаться в рамках рационального теоретизирования, которое предполагается атомистическим подходом, мы должны все многообразие имеющихся в обществе индивидов свести к какой-то более простой элементной базе.


Мы можем рассмотреть личность человека как некоторый психологический феномен: в этом случае в качестве исходных элементов мы должны будем выбрать черты характера или какие-то другие психические признаки, такая концепция будет носить психологический характер. Если в качестве элементов человеческой личности мы выбираем социальные признаки, то перед нами развертывается социологическая концепция в ее классическом смысле, концепция эпохи «золотого века» социологии, связанной с творчеством Дюркгейма и Вебера.

Далее мы можем попытаться устранить из наших рассуждений самого индивида и посмотреть на общество как совокупность социальных феноменов, не сводимых к существованию конкретного человека. В этом случае элементарными фактами для нас окажутся социальные институты или какие-либо конкретные аспекты социальной жизни, например, духовная жизнь общества, культура или ее материальная сторона и т.п.

Во втором параграфе «Социальный органицизм. Общество как динамическая система» рассматривается вторая группа теоретических концепций социальной онтологии. Условно этот подход можно назвать органическим, памятуя о традиционном противопоставлении механизма и организма как способов систематизации каких-либо больших совокупностей объектов.

Социальное бытие в рамках органического подхода представляется как гигантский процесс, в котором как в калейдоскопе меняются люди, правительства, государства, культуры и прочие социальные феномены. Сами эти феномены самостоятельной сущностью не обладают, поскольку фиксируются нами только как промежуточные состояния.

Основным методологическим отличием (отличием от чего?) подхода является отнюдь не новый словарь, вводимый исследователем-органицистом, а постулирование им теоретической возможности нового способа познания, способного постигнуть бытие не через восприятие его частей, последующее обобщение и мысленный синтез, а целиком, непосредственно, через специальную процедуру целостного восприятия и усмотрения. Таким образом, расхождение между органическим и механистическим подходом к сущности общества носит характер гносеологического различения.

Какого же рода теоретические познавательные процедуры можно противопоставить классическому метафизическому методу? Традиционной оппозицией рационализму формальной логики в философии была вера: философская вера позволяет увидеть за частностями сиюминутного бытия свет вечной истины. Если предшествующий подход мыслил общество как энтелехию, рациональную цель, смысл которой может быть реконструирован на базе уже имеющейся и познанной элементной базы, то для целостного подхода, основывающегося на философской вере, наоборот, сами элементы социальной реальности становятся понятными исходя из общего смысла общественного бытия.

Бытие, постигаемое таким образом – с необходимостью бытие абсолютное, исходное по отношению ко всему: к природе, обществу, знанию и т.д. Специальная социальная онтология в этом случае оказывается искусственным образованием, выделенной областью, одной из бесчисленных эманаций абсолютного бытия. То же самое происходит с понятием общества и общественного бытия в тех случаях, когда новый способ познания провозглашается без произнесения опасных слов о вере, религии, экстазе и прочих атрибутах неоплатонизма. Речь в данном случае идет о диалектике как способе познания и способе построения социальной онтологии нового типа. В идеалистической диалектике Гегеля, также как впоследствии в материалистической диалектике Маркса онтология носит абсолютный характер. Это означает, что социальная жизнь является просто продолжением, локальным, пусть даже очень важным аспектом общей онтологии.

Еще один возможный вариант построения социальной онтологии с точки зрения общества как целостности – это группа так называемых системных подходов. Постулируется выделение каких-либо базовых отношений, имеющих инвариантную структуру при возможном изменении самих компонентов системы. В случае общества это обозначает, что сущность общественного бытия определяется комплексом социальных связей, который остаются неизменными при смене элементов социальной структуры, то есть при изменении количества и качества людей, составляющих само это общество.

В третьем параграфе «Историко-онтологический подход к построению социальной онтологии» говорится о том, что в середине прошлого века в философии произошел поворот, заставивший по иному взглянуть на традиционное философское представление о бытии как реальности сугубо предметного рода. Данный теоретический сдвиг позволяет нам обозначить третий подход к общественному бытию, который можно назвать историко-онтологическим.

Здесь мы должны зафиксировать наличие противоречий между традиционными представлениями о существовании действительности, господствовавшими в классической онтологии, и новым образом реальности, возникающим в науке XIX в. Эти противоречия приводят к появлению новой онтологии, которая пытается примирить философскую и научную картины мира, используя новые философские техники. Онтологические системы, созданные в это время, могли объявлять себя правопреемниками классических подходов, либо, наоборот, подчеркивать свое радикальное отличие от таковых. В любом случае они должны были выявить новую онтологическую перспективу, устраняющую ограниченность классического или, другими словами, метафизического метода в философии.

Главным объединяющим признаком этих направлений является антиметафизическая направленность всех новых онтологий, направленность против сущего, предметности как цели и итога познания. Поэтому жизненно важным оказывается поиск других онтологических форм и новых способов тематизации бытия, отличающихся от предметного мышления. Это, конечно, не означает полного забвения традиционной онтологической проблематики, то есть проблематики сущего и предметности, но сами эти проблемы в новой онтологической перспективе рассматриваются как вторичные, производные от исходной онтологической проблемы. Такая первичная онтологическая основа может быть рассмотрена «новыми философами» как некоторая исходная «данность», «открытость», которая впоследствии тематизируется как предметность нашим сознанием, но сама по себе не обладающая предметной природой.

В четвертом параграфе «От «новой онтологии» – к онтологии социальной» отмечается, что все новые философские онтологии в своем поиске до-предметного бытия приходят к некоей «области смыслов», которая должна быть рассмотрена как своего рода горизонт, в котором впоследствии возникает проблематика субъекта и объекта, сфера метафизики.

Постулировав существование такой промежуточной области, мы оказываемся в зоне трансцендентальных исследований, где проходит граница не только между предметным и до-предметным миром, но и между традиционной рациональностью, основанной на применении обычной логики понятий и особым типом рациональности, который должен основываться на какой-то новой логике. Последняя, а точнее, ее отсутствие, и становится главным препятствием на пути построения новой онтологии, поскольку дальше слов о необходимости ее создания дело чаще всего не идет, а все изыскания ограничиваются произнесением множества наукообразных и ни к чему не обязывающих фраз.

Фактически главная теоретическая проблема новой онтологии сводится к фиксации очевидного зазора между внутренней логикой субъекта, которая переживается нами как сфера нашего личного Я, и тем способом, в котором эти переживания только и могут быть нами воспринимаемы. Если проблематика Я и мира, который является моим миром, может быть рассмотрена как проблематика порожденного, то есть вторичного, по отношению к нашему до-предметному бытию, то наш способ представления о себе и мире не может быть выведен ни из проблематики сознания, то есть Я, ни из какой-либо другой области. Поэтому фактическая проблема до-предметного бытия, или проблема смысла выходит за рамки проблем чистой эгологии, то есть философии чистого Я, что стало метафизическим пределом классического философского дискурса.

Наш поиск сферы до-предметного бытия приводит нас к постановке проблемы социальности как исходной онтологической структуры. Такая структура может быть тематизирована в более узкие онтологии как действительность (в неокантианском смысле), язык (у неопозитивистов), история (у Хайдеггера и экзистенциалистов), традиция (в герменевтике Х.-Г. Гадамера) и еще в тысячи других региональных онтологий.

Если механистические концепции социальной реальности представляют общество как результат взаимодействия отдельных элементов, имеющих автономную природу и самостоятельную сущность, а органический подход исходит из процессуального понимания социального бытия, то историко-онтологический подход рассматривает социальность как некоторую предельную категорию деконструкции онтологии. Социальная онтология в рамках историко-онтологического подхода всегда оказывается за скобками, становится обрамлением любой попытки усмотрения отдельной сущности, в этом смысле социальность – это допредикативная характеристика реальности, поскольку редуцировать социальность из рассмотрения оказывается невозможным.

В пятом параграфе «Социальная онтология в рамках историко-онтологического подхода» утверждается, что в отечественной философии само понятие социальной онтологии не является самоочевидным термином. Используется оно чаще в качестве структурирующего понятия в социальной философии и социологии, существующее наравне с социальной гносеологией или эпистемологией и праксиологией. Истолкованная так, социальная онтология представляет собой техническое понятие, призванное механически объединить разрозненные концепции и теории общества и социальных явлений.

Подобная интерпретация не может исчерпать потенциальные возможности использования термина, поскольку ставит его в подчиненное, зависимое положение по отношению к понятию социальности вообще. В этом случае онтологический статус социальности выступает как изначально неясный: сначала существует каким-то образом социальность, а уже затем мы выделяем в ней социальную онтологию, гносеологию и тому подобные стороны.

Новую онтологическую перспективу в понимании социальности можно обнаружить при обращении к особенностям реализации герменевтико-феноменологического проекта. Феноменологический метод, задуманный Гуссерлем как способ сущностного усмотрения «самих вещей», без шлейфа физикалистских, психологических или исторических интерпретаций, неизбежно выводит нас на проблему новой онтологии, причем онтологии, изначально носящей социальный характер, конституирующей мир как мир социальный, мир Я и Ты.

Однако в силу основного характера социальной онтологии выведение «опыта другого» из трансцендентального Ego оказывается практически неосуществимым. Интуитивная ясность другого Я для меня Гуссерль истолковывает как распространение индивидуального опыта переживания Я на других индивидов. Здесь, по нашему мнению, кроется причина неудачи его трансцендентальной феноменологии в деле построения теории социальности. Социальная онтология должна выступать как допредикативный опыт сознания. Опыт «другого» есть первичное, априорное, а не конституированное бытие.

Подобной ошибки избегает Хайдеггер, отказываясь рассматривать Другого как объект какого то ни было рода. Бытие, истолкованное как присутствие, фактически всегда есть Бытие-с. Таким образом, социальное отношение не является следствием бытия Я, напротив, собственно бытие Dasein конституируется присутствием другого Я. Сама эта исходная социальность должна быть понята как изначальная открытость, непотаенность. Тем не менее, даже в таким образом трактуемой социальности необходимо выделение разных уровней, доступных для анализа. Очевидно, что только самая нижняя, первичная социальность выступает как абсолютно негативная, доинтенциональная характеристика, так как порождает интенцию, а не является ее предметом.

Последующие уровни и структуры социальной онтологии уже являются конституируемыми региональными онтологиями, проекциями. Экзистенциально-онтологические категории феноменолого-герменевтических систем: язык, традиция, речь, письмо, перцепция и даже публичное действие – все это сущности, конституируемые в рамках построения социальной онтологии. Это не снижает их значимость, но делает возможным рассматривать эти и подобные им подходы как способы тематизации исходной социальности как социальной онтологии, причем тематизации, носящей по преимуществу исторический (в смысле производный) характер. Это дает нам право назвать данный подход к построению онтологических структур историко-онтологическим.

Существует определенное преимущество историко-онтологического подхода перед уже имеющимися в отечественной феноменологии. Дело в том, что типичная для феноменологической традиции практика выделения некоей базовой категории в качестве последнего бастиона перед редукцией к «неизреченной открытости» зачастую порождает проблему связи этой категории со всеми остальными феноменами социальной реальности. Если в качестве такой категории берется сама социальность, то возникает возможность рассмотрения любой социальной теории как региональной проекции первичного присутствия. В этом случае построение какой-либо типологии обществ или их динамической теории, в том числе и в области философии истории, может быть проинтерпретировано как реализация тех возможных проектов, которые содержатся в социальной онтологии как данности. Это позволяет объединить все существующие и возможные новые теории в области социальных исследований на принципиально новой основе.

Вторая глава «Проблемы социальной динамики. История в разных типах социальной онтологии» состоит из шести параграфов. В ней утверждается, что научная картина социальной реальности в зависимости от избранного нами подхода будет различной, так же как разным будет круг теоретических проблем, с которыми мы должны будем столкнуться при анализе социальности. В то же время круг эмпирических фактов, с которыми нам придется столкнуться при обращении к проблеме социальности остается почти одним и тем же. Это объясняет для нас то обстоятельство, что какой бы подход не был нами избран, существует набор пересекающихся ситуаций, которые нуждаются в анализе в любом случае. Самой очевидной из насущных проблем социальной онтологии является проблема объяснения социальной динамики, того факта, что общество все время претерпевает различные изменения.

В первом параграфе «Вопрос об истории в рамках механистического подхода к построению социальной онтологии» говорится о том, что социальный механицизм предполагает внутреннюю дискретность социального бытия, его разложимость на элементарные составные части, сумма которых и составляет всю интересующую нас социальную онтологию. Динамика общественной жизни в рамках данного подхода может быть только внешней, являясь перекомбинацией уже наличных элементов. В таком обществе необратимое развитие эволюционного характера невозможно, поскольку принципиальная новизна в нем отсутствует. Объяснение социальных фактов в рамках данного подхода становится отсылкой к уже заранее известным нам причинам и социальным свойствам.

Общество при подобном понимании не является историчным в современном смысле этого слова, но формулирует свою идею истории: истории как парадоксального стечения обстоятельств, истории как казуса, который привлекает внимание, выбиваясь из стандартного течения событий. Зарождающаяся здесь история как художественное описание жизни общества еще очень близка к мифологии и эпосу.

Люди нового времени, со свойственной им практичностью, довольно скептически отнеслись к такой историографии. Стремление к наукообразности в описании общества стало роковым для историографии геродотовского типа. По большому счету это стремление фатально для механистической социальной онтологии вообще. Если каждый элемент нашей системы будет абсолютно уникальным, мы вынуждены требовать от исследователя знания всех конкретных случаев, что очевидно невыполнимо для реального исследования. Поэтому мы не в состоянии обеспечить надлежащей научной объективности в социальных исследованиях при условии признания индивидуальности каждого отдельно взятого человека.

Эта неполнота рассмотрения заставляет нас усомниться в адекватности механистического подхода к построению социальной онтологии в части возможности описания динамики социальных процессов. Это не обозначает ущербности подхода в целом, но лишь указывает на естественные ограничения метода при обращении к проблеме возможных социальных изменений.

Во втором параграфе «История и социальный органицизм. Проблема «объективной истории» и ее влияние на развитие социальных наук» указывается на то, что при попытке теоретического освещения социальной динамики фиксация отдельных элементов социального бытия в механистическом подходе вызывает большие трудности, вследствие этого возникают проблемы в реконструкции общей социальной онтологии. Попробуем противоположный подход: предположим, что изначально нами фиксируется некая особая социальная целостность, постигаемая не частями, а сразу и целиком как некоторый гештальт. Если исходная реальность не есть совокупность независимых элементов, то она может быть зафиксирована субъектом исследования только как динамический процесс и воспринята в этой динамике. Это, собственно говоря, и есть само понятие социальной истории, истории как объективной реальности.

Несмотря на то, что для большинства современных людей объективно существующий исторический процесс кажется очевидным явлением, любая попытка формально правильным образом определить данный конструкт обречена на неудачу. Если под историей мы понимаем все прошлое
1   2   3   4

Похожие:

Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconКонференция "Бытие как центральная проблема онтологии"
Источник: Кафедра онтологии и теории познания факультета философии и политологии спбГУ
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconРуглый стол Историческое сознание
«Время перемен»: «кризисы» средневековой истории или кризисы современной историографии (начало средневековья, проблема миллениума...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии icon"Идентификация" человеком себя выражение Э. Эриксона
Карначук Н. В. Европейская средневековая народная культура: образ "чужака-врага" в историческом сознании // Историческое сознание...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии icon1. Проблема абстрактных объектов
Другие резко возражают против этой процедуры как нарушающей основные принципы эмпиризма и ведущей назад к метафизической онтологии...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconАртемьева И. Л., Высоцкий В. Н., Рештаненко Н. В. Модель онтологии предметной области (на примере органической химии)
Также описывается структура модульной онтологии и ее модели. Приводятся три модуля онтологии и ее модели, описывающие электронное...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconKfi/rph zs 2012 – 2013 Téma 2 Бытие как центральная категория онтологии Эволюция представлений о бытии Термин «онтология»
«знание о сущем». Данное значение сохраняется до сих пор, и онтология понимается как учение о фундаментальных структурах бытия. Невозможно...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconЛексика, отражающая национально-культурную специфику коренных народов США как переводческая проблема
Специальность 10. 02. 20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconСознание и физическая Вселенная
Совокупность подобных вычислений как обработки квантомеханической информации в рамках целостной волновой функции поля или квантового...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconМетодическое пособие для подготовки аспирантов специальность 07. 00. 03 «Всеобщая история (соответствующего периода)»
Своеобразие предмета и методов исторического исследования. Широта исследовательского поля и возможность различных подходов к изучению...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconСознание дзэн сознание начинающего
Книга «Сознание дзэн, сознание начинающего», впервые полностью публикуемая на русском языке, обращена к тем, кто серьёзно интересуется...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org