Историческое сознание как проблема социальной онтологии



страница4/4
Дата28.01.2013
Размер0.51 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4
В третьем параграфе «Проблема мифологического сознания» рассматривается вопрос о специфике мифологии и мифологическом сознании. Уже в классической древности термин «миф» стал применяться для обозначения старинных преданий, вообще баснословных историй, небылиц в противоположность философским сочинениям, рассказам очевидцев, историческим повествованиям.

Исследования мифологии в XIX в. позволили предположить, что миф  необходимый этап в развитии человечества, своего рода «детство» цивилизации. Соответственно, миф рассматривается как начальная стадия формирования сознания, своего рода пред-сознание. В условиях того времени пред-сознание фактически обозначает недо-сознание, специфическое промежуточное состояние между животным и человеком. В этом смысле, миф функция даже не разума, а психики, низшего слоя сознания, для исследователя современного человека – своего рода патология нервной системы. Не случайно, что теоретические исследования мифа в XIX в/ фактически отданы на откуп нарождающейся в это время психологии.

В ХХ в. попытки исследовать мифологическое сознание предпринимались в рамках нескольких влиятельных философских подходов: символической школы, где миф рассматривается как замкнутая система символов, являющихся заместителями эмпирических, феноменальных объектов, психоаналитической философии или философии бессознательного, структурализма.

В четвертом параграфе «Миф как антиистория» противопоставляются мифологический и исторический способы тематизации мира. В философии конца ХХ–начала XXI вв. сложилась более или менее единая точка зрения на особенности построения рациональных реконструкций мифологической картины мира. К специфическим чертам мифосознания были отнесены знаковость и символизм мировосприятия; по преимуществу синхронический характер представлений, в противоположность диахронизму современности; наличие архетипов как образцов осмысленного действия и вследствие этого ритуальный характер любой практической деятельности. Все перечисленные особенности мифологического сознания явно противопоставляются историческому восприятию мира.

В то же время каждая из рассмотренных характеристик мифа не может быть принята без оговорок. Это объясняется нерефлексивным характером мифологического сознания и наличием в его рамках переходных форм к последующим типам мышления. Однако даже с указанными возражениями мифологическое сознание может быть оценено как противоположное сознанию историческому. Можно сказать, что смысловые пространства, порождаемые мифом и историей, противоположно ориентированы: замкнутость, космичность мифа против развернутости истории, пространство против времени, повторяемость против уникальности и так далее.

В пятом параграфе «От мифа к истории: истоки перехода» мы показываем, что противоположность мифа и истории не является непреодолимой.
Развернутость во времени обряда и мифологического повествования – это ниша для потенциального вторжения исторического измерения в мифологическое пространство. В мифе фактически присутствуют два временных пласта: время самого повествования (конкретное, профанное) и время, о котором повествуется (мифическое, сакральное).

Именно через эту черту мифологической реальности может быть введена первая из исторических категорий – категория исторического времени, или длительности. Проблемой при анализе строения мифологического сознания становится даже не статус самого времени, к которому относятся события, изложенные в мифологическом нарративе, а соотношение времени нарратора со временем архетипа, действия, совершаемого легендарным первопредком. Первоначальная эпоха отделена от нас не обычным промежутком времени, а скорее представляется параллельной структурой, связь с которой осуществляется через ритуал.

Наряду с параллельность временных пластов мифа мы должны учитывать внутренний временной характер самого устного изложения. В силу этого в процессе рассказа события вольно или невольно располагаются в направлении от прошлого к будущему, а сам рассказчик и слушатели располагаются в конечной точке повествования. Так в поле нашего зрения появляется категория прошлого.

Наличие временного зазора между повторяющимися процедурами творения порождает потребность во внутреннем структурировании мифологического пространства. В этом случае творение может рассматриваться как начало мира, то есть его причина, а любая причинно-следственная связь архаическим сознанием мыслится как связь генетическая. Связь поколений людей фактически сводится к их смене, то есть последующее поколение занимает место предыдущего. Точно так же следствие в мифологическом сознании воспроизводит первопричину, становясь этой первопричиной. Поэтому причинность в мифе – причинность порождающая, применительно к человеку – генеалогия.

Применение генетической концепции причинности и введение генеалогии в структуру мифа позволяет объяснить возникновение следующей исторической категории – индивидуальности. Коль скоро речь идет о построении внутри мифологического повествования генеалогического ряда от героев к рассказчику и слушателям, то для каждого конкретного рассказчика таковой будет своим. В феномене избирательности человеческой памяти гнездится категория исторической индивидуальности. Сохраняя одни переживания, преобразуя до неузнаваемости другие и предавая забвению третьи, мифологическая традиция создает нечто уникальное, неповторимое.

Мифологическая генеалогия позволяет решить еще одну проблему – проблему соотношения рассказчика с самой мифологической традицией. Чаще всего включенность в мифологическое повествование, указание на дистанцию наблюдения осуществляется через выражение личной позиции нарратора: одобрения или неодобрения, страха, волнения, восхищения. Тем самым возникает пресловутая историческая тотальность, единство объекта и субъекта дискурса.

В шестом параграфе «Фольклор и история» говорится, что не всякий источник, пусть даже использующий традиционную для мифа символику: богов, героев, сверхъестественных чудовищ, может быть однозначно отнесен к категории мифологических.

Будучи отчужденным продуктом сознания, фольклорный текст может рассматриваться как манифестация мифосознания, но отнюдь не как сам миф. Само понятие текста применительно к традиционным культурам требует особенной интерпретации. Независимо от наличия или отсутствия письменной традиции, основным источником информации для нас является устное народное творчество. Дело в том, что любой письменный источник является отчужденной мыслью и в этом смысле объектом, предметом рефлексивного анализа. Архаическое сознание не нуждается в письменной фиксации предмета изложения, поскольку этот предмет в явном виде отсутствует. Строго говоря, миф существует в момент трансляции, то есть передачи информации от рассказчика к слушателям.

В данном случае передача информации – это трансляция традиции, именно поэтому мы считаем традиционные общества главными хранителями мифологического сознания. Повторяется не какой-то четко зафиксированный канон, как показывает практика, даже в границах небольшого поселения обряды и обычаи могут сильно варьироваться; воспроизводится некоторая установка, отношение.

Важнейшей структурной единицей мифологического текста является мотив. Лишь на базе мотивов возникает сюжет и, впоследствии, жанр. Бытование мифа, его варианты и метаморфозы могут рассматриваться как комбинации и перекомбинации образующих сюжет мотивов. Фактически, хронологическая последовательность эпопеи есть хронология нарратива, а не хронология событий. Соответственно, прошлое – это то, что уже рассказано, возникающее в момент трансляции. Вместе с тем эпическое произведение представляет собой замкнутый цикл, где начало фактически совпадает с концом.

Разворачивание эпического циклизма в историческую тотальность связано с введением в структуру эпического повествования генеалогических рядов. Причем проникновение это напрямую вытекает из потребности мифологического сознания в дальнейшем развитии представления о неизменности и постоянстве пространства эпического космоса. Эпопея по сути своей является рассказом о разрушении и воссоздании космической структуры. Последняя в эпосе всегда связана с понятием рода и родовых отношений. В этом случае герой фактически является носителем родовой сущности. Все эти мотивы связаны с представлением мифологического сознания о статичности осмысленной космической структуры мира и необходимости поддержания данного пространства смыслов.

В седьмом параграфе «Возможен ли «мифологический ренессанс»?» говорится о том, что, признавая преемственность мифологического и исторического сознаний, следует указать на специфическую асимметрию их отношений: мифологическое сознание можно реконструировать и объяснить в терминах исторического дискурса, а вот обратное вряд ли возможно. Наличие этой асимметрии порождает проблему объяснения возможных трансформаций исторического сознания и соотношения таких трансформаций с мифологической картиной мира. В современном обществе идет активная полемика о кризисе исторического видения мира, «мифологическом ренессансе», «новом варварстве», в связи с вхождением в активную пору жизни поколения, смотрящего на мир через экран компьютера или телевизора.

На взгляд автора, речь пока что не идет ни о масштабном возврате к мифологическому сознанию, ни о появлении чего-то принципиально нового. Скорее можно говорить просто о трансформациях, пусть значительных, но внутри самого исторического сознания. Иначе говоря, историческое сознание остается историческим сознанием, меняется лишь его внешняя форма, а стороннему наблюдателю кажется, что изменения носят куда более глубокий характер. Тогда нам необходимо установить пределы, внутри которых могут происходить такие трансформации, не задевая при этом сути самого историзма как способа тематизации реальности.

Большинство предшествующих попыток решить эту проблему уводят философско-исторические исследования в сторону. Наиболее известные работы, посвященные трансформациям исторического сознания, так или иначе рассматривают связь типов историзма с жанровыми и выразительными особенностями языка исторического дискурса. Получается, что вопрос о трансформациях исторического сознания рассматривается как проблема даже не лингвистическая, а более узкая – литературоведческая, в то время как целью исследований объявляется объяснение социальных феноменов. Это несоответствие целей и методов резко ограничивает возможности применения подобной методологии в философско-исторических исследованиях.

По нашему мнению, установление пределов трансформации исторического сознания должно рассматриваться как социально-онтологическая задача. Только тогда цели и методы исследования оказываются связанными. В этом случае тема нашего исследования приобретает принципиальное значение. Возможно, что это вообще главная задача, которую можно разрешить в рамках предлагаемой парадигмы социальной онтологии.

В заключении подводятся основные итоги исследования, намечаются перспективы дальнейшей разработки данной тематики и определяются направления возможного применения полученных результатов.
Основное содержание диссертации отражено в авторских монографиях:

1. Историческое сознание и социальность: Моногр. / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2006. – 136 с.

2. Историческое сознание – в поисках онтологических оснований. / М.Н. Чистанов. – Абакан: Изд-во Хакасского гос. ун-та, 2006. – 146 с.

В следующих публикациях из списка ВАК:

3. О возможности построения новой социальной онтологии в рамках герменевтико-феноменологической парадигмы. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2005. – Т. 3. – Вып. 2. – С. 13-16.

4. О динамике исторического сознания. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2006. – Т. 4. – Вып. 2. – С. 66-70.

5. К вопросу о возможных интерпретациях современного исторического сознания. // Вестник Томского государственного университета. №295, февраль, 2007. – С. 95-98

6. О социальной онтологии. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2007. – Т. 5. – Вып. 1. – С. 34-40.

7. Лингвистический поворот как отражение кризиса в онтологии. // Философия науки. – 2008. – 2 (37). – С. 33-43.

8. Об онтологии и со-существовании: издержки «онтологического поворота». // Философия образования. – 2008. – Вып. 3 (24). – С. 61-67.

9. Критика новой онтологии как способ борьбы с метафизикой. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2008. – Т. 6. – Вып. 2. – С. 20-25.

10. О возможных подходах к построению социальной онтологии. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2009. – Т. 7. – Вып. 1. – С. 48-53.

11. О параллельности проблемных полей современной онтологии и философии истории. // Вестник Томского государственного университета. №324, июль, 2009. – С. 109-111.

12. Историческое сознание как специфический тип онтологии: к проблеме выделения инвариантов социальности. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2010. – Т. 8. – Вып. 1. – С. 15-21.

А также в следующих публикациях:

13. Критика теории прогресса европейским иррационализмом XIX века // Научные исследования молодых ученых и студентов Хакасии: Материалы научно-практической конференции. – Абакан, 1997. – С. 31-34.

14. Размышления о «духе народа» // Вестник Хакасского государственного университета: Сер. 7, Общественно-политические науки. – Абакан, 1998. – Вып. 7. – С. 20-24.

15. К проблеме поиска инварианта традиционного сознания (тезисы) // Человек культуры: Статьи, тезисы сообщений по актуальным проблемам гуманитарных исследований. – Бийск, 2000. – С. 58-61.

16. К проблеме реконструкции историзма в традиционном сознании. // Международная научная конференция (Человек, культура, цивилизация на рубеже II и III тысячелетий), 3-5 октября 2000 г.: В 2-х т. Т. 1.: Труды конф. – Волгоград, 2000. – С. 225-227.

17. Мифосознание и историзм. // Республика Хакасия как субъект Российской Федерации: опыт, проблемы, перспективы: Сб. материалов II республиканской научно-практической конференции. – Абакан, 2000. – Вып. 2. – С.121-124.

18. К истории проблемы мифологического сознания. Мифосознание и традиционализм. // Евразийство: историко-культурное наследие и перспективы развития. Материалы межвузовской научно-практической конференции. – Абакан, 2001. – С. 61-69.

19. Формирование исторического сознания как этнокультурная проблема. // Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая и сопредельных территорий». 6-12 октября 2001 г. Труды конференции. – Абакан, 2002. – С. 45-46.

20. Традиционное общество и историческое сознание: грани трансформации (к постановке проблемы). // Перспективы философии и философского образования в XXI веке. Материалы всероссийской Летней философской школы «Голубое озеро – 2002» Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2002. – С. 72-75.

21. Историзм как проблема социальной онтологии. // Перспективы гуманитарных и социальных исследований в XXI веке. Материалы региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук. – Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2003. – С. 106-108.

22. Социальная онтология как горизонт философско-исторического исследования. // Образ гуманитарных и социальных исследований в XXI веке. Материалы региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук. / Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2004. – С. 79-82.

23. Историческое сознание и проблема его возникновения в контексте социальной онтологии. // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2004. – Т. 2. – Вып. 1. – С. 98-110.

24. Почему существует риск запутаться в словах или еще раз к проблеме поиска предмета философии истории. // Летняя философская школа «Голубое озеро – 2004»: Риск в философском измерении: Материалы / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2004. – С. 209-214.

25. К постановке проблемы социальной онтологии. // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований в XXI веке. Материалы региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук. / Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2005. – С. 87-92.

26. Трансформации исторического сознания в современном обществе. // Летняя философская школа «Голубое озеро – 2005»: Наука и философия в Сибири: традиции, новации, перспективы: Материалы / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2005. – С. 93-100.

27. К вопросу о трансформациях исторического сознания. // Актуальные проблемы социальной философии: Вып. 3. Сборник трудов I Всероссийской научно-практической конференции. 25-26 октября 2005 г. – Томск: Изд-во ТПУ, 2005. – С. 64-67.

28. Онтология и борьба с метафизикой. // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований. Материалы региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2006. – С. 132-134.

29. Трансформации исторического сознания в обществе. // Дефиниции культуры: Сб. трудов участников Всероссийского семинара молодых ученых. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007. – Вып. VII. – С. 379-385.

30. Историческое сознание и онтология культуры. // Дефиниции культуры: Сб. трудов участников Всероссийского семинара молодых ученых. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2009. – Вып. VIII. – С. 330-334.

31. Фольклор в мифологических исследованиях: теоретико-методологический аспект. // Межкультурная коммуникация: исторический опыт и современные социально-гуманитарные проблемы: материалы межрегиональной научно-практической конференции, г. Абакан, 31 марта 2009 года. – Абакан, 2009. – С. 9-13.

32. Историческое сознание как проблема социальной онтологии. // Наука. Философия. Общество. Материалы V Российского философского конгресса. – Т. III. – Новосибирск: Параллель, 2009. – С. 209-210.

33. К проблеме выделения культурных инвариантов: методологический аспект. // Актуальные проблемы изучения языка и литературы: языковая картина мира и языковая идентичность: материалы IV Международной научно-практической конференции 20-22 октября 2009 г., г. Абакан. – Абакан: Изд-во Хакасского гос. ун-та, 2009. – С. 204-206.
1   2   3   4

Похожие:

Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconКонференция "Бытие как центральная проблема онтологии"
Источник: Кафедра онтологии и теории познания факультета философии и политологии спбГУ
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconРуглый стол Историческое сознание
«Время перемен»: «кризисы» средневековой истории или кризисы современной историографии (начало средневековья, проблема миллениума...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии icon"Идентификация" человеком себя выражение Э. Эриксона
Карначук Н. В. Европейская средневековая народная культура: образ "чужака-врага" в историческом сознании // Историческое сознание...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии icon1. Проблема абстрактных объектов
Другие резко возражают против этой процедуры как нарушающей основные принципы эмпиризма и ведущей назад к метафизической онтологии...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconАртемьева И. Л., Высоцкий В. Н., Рештаненко Н. В. Модель онтологии предметной области (на примере органической химии)
Также описывается структура модульной онтологии и ее модели. Приводятся три модуля онтологии и ее модели, описывающие электронное...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconKfi/rph zs 2012 – 2013 Téma 2 Бытие как центральная категория онтологии Эволюция представлений о бытии Термин «онтология»
«знание о сущем». Данное значение сохраняется до сих пор, и онтология понимается как учение о фундаментальных структурах бытия. Невозможно...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconЛексика, отражающая национально-культурную специфику коренных народов США как переводческая проблема
Специальность 10. 02. 20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconСознание и физическая Вселенная
Совокупность подобных вычислений как обработки квантомеханической информации в рамках целостной волновой функции поля или квантового...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconМетодическое пособие для подготовки аспирантов специальность 07. 00. 03 «Всеобщая история (соответствующего периода)»
Своеобразие предмета и методов исторического исследования. Широта исследовательского поля и возможность различных подходов к изучению...
Историческое сознание как проблема социальной онтологии iconСознание дзэн сознание начинающего
Книга «Сознание дзэн, сознание начинающего», впервые полностью публикуемая на русском языке, обращена к тем, кто серьёзно интересуется...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org