Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве



Скачать 66.45 Kb.
Дата30.01.2013
Размер66.45 Kb.
ТипДокументы


В. В. ЕРШОВ: — Добрый день, уважаемые коллеги. Поскольку Александр Сергеевич просил откликаться на предыдущие выступления, я прежде всего хотел бы высказаться по поводу фразы «творчество масс». На мой взгляд, именно по этому поводу великий мученик России Федор Достоевский сказал: «Идея вышла на улицы», а что было дальше, думаю, мы все помним. Тема Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве. Даниил Александрович Гранин, мне кажется, справедливо сказал, что просто разговор нам ничего не даст, недостаточна только озабоченность, нужна озадаченность, нужны новые задачи. Какие же задачи стоят перед правом? Я хотел бы развить вывод академика Н.П. Шмелева, который сказал о том, что наша главная проблема не только в экономике, но, на мой взгляд, и в праве — это проблема монополизма. Монополизм в праве я связываю с легизмом или юридическим позитивизмом.

Юристы хорошо знают, что легизм — это сведение всего права к российскому законодательству, российским законам и по существу игнорирование иных форм российского и международного права. К чему это приводит в реальной практике, я расскажу на двух примерах. Первый пример — теперь уже известное одиозное дело «Константин Маркин против России». Военнослужащий из Санкт-Петербурга, отец троих детей обратился в гарнизонный, а затем – окружной суд по поводу того, что ему не предоставили отпуск по уходу за ребенком. Суд ему отказал, ссылаясь на то, что по закону такой отпуск может быть предоставлен только женщине-военнослужащему. Маркин обратился в Конституционный Суд Российской Федерации, но Суд без рассмотрения дела по существу в определении пришел к выводу о том, что права военнослужащего не нарушены. Константин Маркин обратился в Европейский суд по правам человека, который принял иное постановление: права К. Маркина были нарушены. На мой взгляд, спор был очевидным, потому что Россия ратифицировала конвенцию о равенстве прав мужчин и женщин, согласно которой мужчины и женщины имеют равные права, в том числе на воспитание детей. Воспитание детей — естественное право человека, имеющее приоритет над правами позитивными. Кстати, равенство прав мужчин и женщин гарантируется также нашей Конституцией (ст. 19) и Трудовым кодексом (ст. 2).

Второй пример, думаю, не менее яркий, связан с юридической природой постановлений Европейского Суда по правам человека и возобновлением производства по делу судами общей юрисдикции и (или) арбитражными судами в результате установленного Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Так, во-первых, в соответствии с ч. 4 ст. 413 УПК РФ установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела является «новым обстоятельством». В ч. 2 ст.
413 УПК РФ дается аутентичное толкование оценочного понятия «новые обстоятельства» - это обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния». Однако, на мой взгляд, очевидно, что, во-первых, Конвенция о защите прав человека и основных свобод не «обстоятельство», т.е. не факт, а международный договор, одна из форм международного права; во-вторых, – не «новый» «факт», а разновидность права, обязательная для применения российскими судами и существовавшая на момент рассмотрения уголовного дела.

Во-вторых, согласно п. 7 ст. 311 АПК РФ установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод относится к вновь открывшимся обстоятельствам, т. е. является фактом, который не был известным арбитражному суду на момент рассмотрения дела. Однако и такой вывод законодателя носит по меньшей мере дискуссионный характер. Прежде всего необходимо подчеркнуть: Конвенция о защите прав человека и основных свобод является международным договором, одной из форм международного права, реализуемого в России, а не «обстоятельством», т. е. фактом. Кроме того, законодатель спорно относит Конвенцию о защите прав человека и основных свобод к «вновь открывшимся» обстоятельствам, поскольку она действовала в момент рассмотрения дела в арбитражном суде.

В-третьих, ГПК РФ вообще не содержит нормы права, которая могла бы быть применена судом общей юрисдикции при рассмотрении дел в случае установления Европейским Судом по правам человека нарушения национальным судом положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Конституционный Суд РФ, думаю, с позиции легизма в своём постановлении от 26 февраля 2010 г. № 4-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 392 ГПК РФ в связи с жалобами граждан А.А. Дорошок, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой в удовлетворении заявлений А.Е. Кота и А.А. Дорошка о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений судов надзорной инстанции отказал со ссылкой на то, что статья 392 ГПК РФ «содержит исчерпывающий перечень оснований для такого пересмотра, в число которых вынесение Европейским Судом по правам человека решения в пользу заявителя не входит»1. Вместе с тем Конституционный Суд РФ, несмотря на то, что в ГПК РФ имеется пробел, а не содержится норма права, противоречащая Конституции РФ, принял запрос к своему производству. Более того Конституционный Суд РФ, думаю, спорно постановил: «Признать часть вторую статьи 392 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку … она не может рассматриваться как позволяющая суду общей юрисдикции отказывать в пересмотре по заявлению гражданина вынесенного им судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если Европейским Судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении конкретного дела».2

В то же время, на мой взгляд, с позиции интегративного понимания права, а также единой системы форм международного и внутригосударственного права, реализуемых в России, теоретически более обоснованной и практически необходимой является правовая позиция, сформулированная в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2010 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в соответствии с которой «при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации … неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта».3

Следовательно, дискуссионно относить установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод к «новым» или «вновь открывшимся» «обстоятельствам», т. е. к фактам в соответствии с УПК РФ и АПК РФ. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод является международным договором, обязательным для применения национальными судами. Как представляется, неприменение либо спорное применение Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод национальными судами должно признаваться российскими процессуальными кодексами основанием для отмены или изменения судебных актов в процессе апелляции, кассации и надзора. Думаю, приведенные примеры и высказанные аргументы позволяют сделать вывод: судебные решения, основанные только на легистском типе правопонимания (юридическом позитивизме) могут привести к нарушению прав и правовых интересов физических и юридических лиц.

В этой связи закономерно возникает следующий вопрос: какая же концепция взаимосвязи международного и внутригосударственного права в современный период теоретически наиболее обоснована и практически максимально эффективна? В настоящее время во всём мире, в том числе и в России, преобладает концепция дуализма, в соответствии с которой международное право и внутригосдураственное право составляют самостоятельные, но взаимодействующие и сближающиеся системы, регулирующие различные правоотношения. Система международного права – правоотношения между государствами. Система внутригосударственного права - правоотношения между физическими и юридическими лицами. Как представляется, в период глобализации с позиции интегративного правопонимания концепция дуализма теоретически дискуссионна, а практически несостоятельна, не способствует защите прав и правовых интересов физических и юридических лиц в случае их нарушения национальными органами государственной власти.

В отличие от дуализма, с позиции монизма международное и внутригосударственное право существуют в единой системе права. Как известно, в доктрине выработано два вида монизма с приоритетом:

1) внутригосударственного права;

2) международного права.

Монизм с приоритетом внутригосударственного права, в частности, основан на работах Г. Гегеля, полагавшего, что международное право – это внешнее государственное право, а суверенитет государства является высшей международной ценностью. Думаю, приведенные выше и иные многочисленные примеры убедительно подтверждают: монизм с приоритетом внутригосударственного права может привести к нарушению прав и правовых интересов физических и юридических лиц.

Второй вид монизма – монизм с приоритетом международного права над внутригосударственным правом традиционно разграничивают на радикальный и умеренный монизм. Полагаю, ярким примером умеренного монизма является второе предложение ч. 4 ст. 15 Конституции РФ: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Думаю, концепция умеренного монизма, выработанная на основе ограниченного суверенитета, в большей степени отвечает реалиям современного мира и способствует наиболее эффективной защите прав и правовых интересов физических и юридических лиц.

Отсюда, отвечая на поставленный выше вопрос о том, какая задача должна стоять перед современной российской правовой наукой, я сформулировал бы такой ответ: следует теоретически обосновать необходимость создания единой системы форм международного и внутригосударственного права, реализуемых в Российской Федерации, в соответствии с концепциями интегративного понимания права, умеренного монизма и ограниченного суверенитета.

Благодарю за внимание.



1 Российская газета, № 51, 12.03.2010.

2 Там же.

3 Российская газета, № 224, 02.12.2003.


Похожие:

Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconДиалог культур и цивилизаций
Д 44 Диалог культур и цивилизаций. Материалы X всероссийской научной конференции молодых историков. Тобольск: Изд-во тгпи им. Д....
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconМероприятия Литературного института в рамках социально-культурной деятельности Ноябрь 3 ноября (четверг) – в рамках проекта «Диалог культур»
В рамках проекта «Диалог культур» вечер Армянской культуры в Литературном институте ауд. №3 в 17: 00
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconБ. Т. Койчуев «Персидские мотивы» С. А. Есенина: диалог культур
К. 59 «Персидские мотивы» С. А. Есенина: диалог культур Учебно-научное пособие. – Б.: Крсу, 2011. – 118 с
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconНациональный (мультикультурный) фактор в избирательной системе» выступление Председателя цик россии В. Е. Чурова на XI международных Лихачевских научных чтениях «Диалог культур в условиях глобализации», 12 мая 2011 года

Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве icon«Национальные школы: гетто или диалог культур?»
Национальная школа в последнее время все чаще становится предметом обсуждения в российских сми. Весьма характерны заголовки этих...
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве icon«Россия и Средняя Азия: исторический диалог и взаимодействие культур»
О проведении научно-теоретической конференции на тему: «Россия и Средняя Азия: исторический диалог и взаимодействие культур»
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconДиалог литератур Казахстана и Запада
Диалог культур Евразии имеет многовековую историю, богатые традиции. Зримые его черты и яркие примеры связаны с поисками и находками...
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconПоложение о международном форуме «Зелёная планета 2012» положение о проведении
«Диалог культур: от узнавания к уважению» при поддержке государственных, общественных, научных и культурных учреждений и организаций...
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве iconРоссия и Япония: диалог и взаимодействие культур
Взаимодействие различных культур позволяет им более критично оценивать себя, углублять самопознание, пробуждает надежды, что более...
Лихачевских чтений: «Диалог культур» — ставит вопрос о том, каким может быть диалог культур в международном и внутригосударственном праве icon«Франко-российское сотрудничество-диалог культур»

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org