Гармонь для внука



Скачать 147.9 Kb.
Дата14.02.2013
Размер147.9 Kb.
ТипДокументы
Гармонь для внука
В семье Сидоровых пятый день шёл спор: покупать или не покупать пятилетнему сынишке гармонь. Мать Андрея убеди­тельно доказывала, что рано ему гармошку, мал ещё - от горшка два вершка. Бабушка Дарья стояла на своём:

-Помнишь ли ты, Настя, как здорово играл твой отец Иван?.. Сколько собирала гармошка народу вечерами на поси­делки! Вся трава была вытоптана у нашего подворья. Да и за­муж за твоего отца я вышла из-за гармошки. Ведь я была пер­вой красавицей на селе, сейчас только одна коса осталась. А он что - замухрышка, поглядеть не на что. Глаза только гляде­ли всегда по-доброму, а так - скуластый, с приплюснутым носом, с крупными лошадиными зубами. Да и ростом не удал­ся, чуть выше годовалого телка.

Но как играл!? Бывало, крикнет: «Эх, разговаривай гар­мошка, золотые планочки» и пойдёт пересыпами - перебора­ми. Была живинка в его игре.

Не было в округе такого гармониста. Все свадьбы были его. Никогда не напивался, так, слегка для куража. А сколько припевок знал!?

Эх, серебряны лады, да меха малиновы...

-Мама! Ну почему ты решила, что Андрей пошёл в деда?

-Настя! Он как увидел в сельмаге гармошку - глаз от неё оторвать не мог, стоял, как заворожённый. Другие ребята на ружья глазеют, игрушки рассматривают. А наш уставился на «хромку», как магнитом его притянуло. Сама посуди, - убеди­тельно объясняла баба Дарья.

-Мама! Да лучше на твою пенсию купи ему, голопузому, брюки и рубашку к весне.

-Для этих покупок есть родители. На мою пенсию глаза не растопыривай. Я её заработала своим горбом и трачу по сво­ему усмотрению. Может, научится играть как мой Иван. Пом­ню, провожала на войну. Подошли к сельскому совету, а там уж и подводы наготове стоят к отправке. Я Витькой последнее время ходила, а тебе - то было как сейчас Андрейке. Обхватил нас с тобой Ваня и заплакал. Чувствовал, видать, что обратно не вернётся. Потом говорит мне так ласково:

-Возьми, Дарьюшка, гармонь домой, трудно будет - поме­няешь на еду или одежонку. А вернусь - новую справим, - и так грустно глядит.

-Что ты, Ваня, - говорю ему, - как же ты без гармони вое­вать будешь? Земляки тебя не поймут, обидятся. Забирай с собой, мы- то и без гармошки выживем, а тебе с ней легче бу­дет. Поцеловала я его, а слёз нет - аж стыдно перед бабами. Вокруг ревут, ухватились за мужиков и не отпускают. И тогда председатель как закричит: «Становись!».. Распределили всех по подводам - Ивана на первую. Председатель и говорит ему: «Ну-ка, Иван Канусиков, дорогой, разгони тучи тоски и печа­ли».

Эх, Настенька, как развернул он гармонь, а она прямо так и выговаривает. Как брызнули из меня слёзы, словно ливень. Пелена перед глазами сплошная, не могу совладать с собой. Держу тебя за руку, а сама ничего не вижу. А народ как запел:

«Как родная меня мать провожала,

Тут и вся моя родня набежала».

И двинулись все за подводами, кто с песней, иные со сле­зами.
Ты разве ничего не помнишь? Ты меня за подол тянула и успокаивала. Я тяжёлая была, не пошла следом. Далеко за перелесок укатили, а гармошку всё слышно.

-Помню, мама, всё помню. Захочешь порой забыть, да не можешь.

Тяжело и страшно в войну было, да и потом без отца горя хлебнули.

-Так что, доченька, куплю я внучку гармонь - напом­нит мне о муже, тебе об отце. Не сердись на меня.

-Ладно, маманя, поступай как хочешь, но всё равно рано ему гармонь покупать.

На том и закончилась беседа.

Утром, как только открылся магазин, направилась бабка Дарья с внуком Андреем в сельский клуб.

-Петро! Ну-ка, выручай. Пойдём с нами в сельмаг, гар­мошку выберем. Я то в них не петрю. За это с меня должок.

-Это кому ты, Дарья Павловна, решила такой дорогой по­дарок купить?

-Да вот внучку деда Ивана, может, повеселит меня перед смертью.

-Сейчас гармошки на один лад. Отказать не могу, поэтому пойдём.

В сельском магазине была очередь. Шустрая Варька, бледная блондинка с накрашенными губами, обсчитавшая не один десяток пьяных мужиков, бойко вела торговлю. Отова­ривались на большие суммы, благо зарплату и пенсию выдали в один день. Петро не стал ждать очереди, смело подошёл к прилавку, тем более, что Варька ходила в клуб на спевки. Ещё в школе подарила Петру расшитый платочек с буквами -«К.Л.Т.Д.» - кого люблю - тому дарю». Потом разошлись по разным дорогам, но всё равно старое помнилось. Неравно­душно смотрели друг на друга.

-Ну-ка, Варвара краса - «чёрная» коса, подай-ка мне раз­гульную кудесницу гармошечку - говорушечку. Повеселю земляков, заодно и товар облюбую для будущего гармониста. Все девки будут слёзы пускать под его страдания - перелива­ния.

-Это кому ж?

-Да Дарьиному внучку, дед которого всю округу заставлял плясать и плакать под свою гармонь.

Растянул Петро меха. Очередь затихла, торговля приоста­новилась. Андрейка во все глаза глядел на дядю Петю: слушал музыку и дивился тому, как он ловко перебирал пальцами белые блестящие кнопочки гармошки. Дарья, отойдя в сторонку, внимательно слушала, прислонившись к голландке: Петро проверил ещё одну гармошку, что была в наличии.

-Эх! Все они на один лад - заводской ширпотреб. Гармонь Ивана Артамоновича, Дарья, ручной работы была. Сейчас такую вещицу не купишь, ежели только с рук. Да и нечего греха таить: хозяин твой был гармонист от Создателя, а я от преподавателя. Для учёбы пойдёт и эта, правда, Андрюха -горюха?- и потискал мальца у прилавка.

-Ну что, внучок, понравилась? Будем покупать али нет?

Андрюшка засмущался под взглядами сельчан. Ухватил бабку за юбку, потянул к себе, чтобы наклонилась.

-Бабуля, бери, бери гармошку, - шептал чуть слышно Да­рье на ухо.

-Ну что ж, бабоньки, уступите очередь будущему гармони­сту?

-Берите, - закричали в очереди,- только пусть Петро ещё маленько нас повеселит.

-Так в клуб приходите, дверь для всех открыта. Да и мне веселей будет,- приглашал Петро.

-Когда же, мил человек, в клуб идти, всё работа да работа. Эх-х! Будь она неладная.

Сызново растянул гармонист меха. Внучок припал к нему. Дарья, отсчитав деньги, сняла с себя шаль, чтобы завернуть гармонь, уберечь её от мороза.

Бабушка тянула санки, на которых сидел внучок, придер­живая на коленях цветастый свёрток. Издалека было не понять - где внук, а где гармошка.

Дома, дав постоять инструменту в тепле, внучок начал ве­селить домочадцев.. Через час однотонное пищание надоело всем. Первыми заныли старшие сестрёнки:

-Мам, он мешает делать уроки, - жаловались матери.

-По этому вопросу обращайтесь к бабушке, она у нас руко­водитель музыкального воспитания, - ворчала недовольно мать. Немного погодя «душещипательная» игра Андрейки продолжилась. Чувствовалось, что она притомила и бабушку, но она не показывала виду. Крепилась изо всех сил.

-Ну, Андрюша, пусть гармонь отдохнёт, да и ты высмор­кайся, а то сопли прошибли, так хорошо играл. Отдохни, рано научишься играть и дома не увидим, всё по свадьбам будешь пропадать, - пошутила бабушка Дарья и подмигнула дочери.

Настя не ответила на её подковырку, видимо, недовольство за покупку кипело в душе, как борщ в кастрюле, и ещё не ос­тыло. Она всё ещё хмурилась. Внучки смеялись.

На следующее утро внук проснулся раньше обычного. Бабка Дарья ещё спала, тихо - мирно посапывала. Не по годам любила она по утрам подольше поспать. В комнате стоял по­лумрак. Андрейка с трудом затащил гармошку на кровать и, нажав на одну кнопку, потянул меха. Бабушка Дарья вздрог­нула, приоткрыла один глаз.

-Ну-ка, поставь, шалун, гармонь, залазь под одеяло. Ещё ни свет ни заря, а ему играть вздумалось.

Из кухни послышался дружный смех. Мальчуган затаился под одеялом. Бабушка снова мирно засопела, сон брал своё. Полежав ещё немного, Андрей, убедившись, что бабушка спит, ловко откинул одеяло и приставил пальцы к другим пу­говкам - звук был более мелодичный.

-Да это ж что ж за напасть? Ну, проказник, я сейчас тебе задам трёпки. Это ты так благодаришь бабушку за покупку?..

Медленно встала бабушка Дарья, поддала внуку пару под­затыльников, а гармонь положила под своё одеяло. Андрюха недовольно засопел, пустил слезу.

...Ссора между бабушкой и внуком продолжалась месяца три. Мирная развязка наступила совсем неожиданно. Взрос­лых Сидоровых пригласили к родственникам на свадьбу. Старшая дочь Людмила ушла в школу, она училась в восьмом классе, а младшую оставили дома с «гармонистом». Когда Людмила возвратилась, в доме царил полный хаос. Соседских ребятишек был полон дом. Все беспорядочно бегали по ком­натам, прыгали на кровати. У каждого во рту были металличе­ские пластинки. Все насвистывали на разные голоса.

-Где вы взяли столько « свистулек»? - закричала Людмила на своих и чужих.

-Люда, я им говорила, но они меня не послушали. Федька сломал боковую узорную сетку, в мехах сделал дырку и вы­тащил из гармошки все вот такие пластиночки,- и указала на кастрюлю, наполненную наполовину «внутренностями» новой гармони.

На следующий день, к вечеру, возвратились родители с бабушкой. Отец негодовал. Не раз делал попытку отодрать гармониста ремнём. Баба Дарья защищала внука, как курица цыплят. Даже спрятала его в шкаф.

-Не шуми на него, это Федькина работа. Ничего страшно­го. Ну не получился гармонист, знать, не судьба.

На следующий год пошёл Андрейка в школу осваивать го­ру знаний. По душе ему пришлись уроки пения. Частым гос­тем Андрейка был в клубе, увлечённо слушал игру на баяне дяди Пети. Тот часто давал Андрею старенькую гармошку -показывал как играть некоторые мелодии. В пятом классе он участвовал в художественной самодеятельности, играл со сце­ны сельского клуба. Через два года, на районном смотре -конкурсе Андрей занял первое место. Баба Дарья торжество­вала. Гордилась внуком.

Вечером к ним домой пришёл в гости завклубом Пётр, чтобы поздравить Андрея с успехом.

-Ну, Дарья Павловна, пляши, с тебя причитается, мои тру­ды даром не прошли. Удачную гармонь я ему подобрал,- и рассмеялся вместе с бабкой.

Долго светились окна в доме Сидоровых. Случайные про­хожие слышали, как пела на все лады, заливалась весёлым наигрышем принесённая Петром гармошка.

Общими усилиями, в складчину, купили Андрею новый инструмент. Споров - покупать или не покупать - уже не бы­ло. Баба Дарья даже прослезилась от радости за внука.

-Эх, доченька! Зря ты меня упрекала. Чувствовала я, что из Андрея гармонист будет, передалось это ему от деда. Слава Богу!..

Гордились в семье за Андрея, весь в отца: скромный, вы­сокого роста, сухощав, глаза большие, голубые, волосы и бро­ви чёрные. А талант - деда.

Не одна дивчина по нему сохла. Любил вечерами пройтись по селу с гармошкой, сразу узнавали разлив его «хромочки». Баба Дарья не раз проливала слёзы у калитки дома, вслушива­ясь в звуки гармони: «Иван, ей Богу Иван, - шептала она. -Молодец! Встал бы Ваня - вдвоём бы они порадовали земля­ков. Дали бы жару!»...

...Быстро пролетело время. Всё повторилось как сорок лет назад. С той же самой площади, от того самого сельского совета провожала баба Дарья на службу в Армию внука. Толь­ко теперь была осень, ещё по-доброму тёплая и тихая. Денёк выдался как по заказу. Всё было по-прежнему, только её чёр­ная коса стала уже седой, да вместо подвод стоял грузовик. Новобранцев было немного. Андрей наперевес держал гар­мошку и грустно улыбался, смотрел на провожавших его род­ных. Припала баба Дарья к его груди и дала волю слезам, хотя дома обещала не плакать, чтобы не расстраивать внука.

Когда сели в машину, он закричал:

-Бабуля! Дождись меня обязательно. Договорились?- и заиграл «Прощание Славянки». У бабы Дарьи по-новому брызнули слёзы. Она вынула платочек из кармана, но не для слёз, а чтобы помахать им вслед машине, увозившей её внука - гармониста. Идти следом она уже не могла. Теперь её подве­ли выработанные ноги. Дочь придерживала её за руку.

-Чует моё сердце, Настенька, не судьба мне дождаться внучка со службы.

-Ну что ты, мать, загодя себя хоронишь. Мы ещё спляшем под его гармошечку.

-Эх, как играет. Словно отца провожаем, а не Андрюшу, как будто и не было никаких сорока лет.

Прошло полтора года. День был жаркий. На небе ни еди­ного облачка. Совсем занемогла баба Дарья. В обед попроси­ла дочь:

-Настя! Попроси соседа, чтобы свозил меня на площадь к сельсовету. Хочу посмотреть на то место, откуда провожала мужа и внука. Взглянуть на ту дорогу, по которой они укатили.

-Ты что это, мать, надумала? Работы невпроворот.

-Христом Богом прошу. Пока ещё сила немного есть...

...Долго смотрела Дарья Павловна на дорогу, ведущую в райцентр. Молча смотрела. А из выцветших, плохо видящих глаз, всё текли и текли по одрябшим щекам старческие слёзы и капали на чёрную штапельную кофту.

Приехав домой, баба Дарья окончательно слегла.

...Не дождалась она возвращения домой своих гармони­стов. Вечером, после прихода с пастбища коров, бабка Дарья померла.

Григорий Кузнецов

Прости, Сорока

"Святая наука -расслышать друг друга"

Б. Окуджава

Солнце пекло немилосердно. Воздух был сухим, раскалён­ным. Высоко в небе парил коршун, время от времени взмахи­вая большими крыльями. По чистой небесной лазури изредка проплывали идеально белые, пушистые облака. От слабого дуновения ветра пшеничное поле переливалось волнами, словно бескрайнее море. Играющий ветерок то замирал в ко­лосьях, то тихо, будто перешёптываясь, шелестел ими.

По полевой дороге ехала подвода. Лошадью неумело управлял вихрастый мальчуган лет десяти с ласковым именем Егорка. Он то и дело дергал за вожжи, строжился. Животина же не обращала на его окрики никакого внимания - уставшая от повседневной работы, она двигалась медленно, а когда на­ступала в застоявшиеся, с затхлым запахом лужи, изредка потрясывала своей гривой.

В телеге лежал мужчина, облокотившись на правую руку. Его седая голова, морщинистый лоб, жилистые натруженные руки, уставший взгляд выдавали его немолодой уже, перева­ливший полувековой рубеж, возраст. Шрамы и рубцы на левой руке были как зарубка в памяти о пережитом испытании, как отголосок недавней войны. Он смотрел на новоиспеченного кучера, своего сынишку, слегка улыбался, когда тот шумел на непослушную лошадь. Сам же не вмешивался в работу извоз­чика. Лошадь это сразу поняла и передвигалась по-прежнему. Парнишка сразу понял, что одним криком ничего не добиться и обратился к отцу:

  • Батя, она меня не слушает и не хочет бежать. Даже суслики
    вон перебегают дорогу без боязни. Что делать? Дай мне бич.

  • Не шуми на нее, сынок. Она уже отбегала своё, устала от
    тяжёлой работы. Нам ехать недалеко, так что пусть отдохнет,
    да и спешить некуда, до захода солнца времени много.По правую сторону дороги, в низинке, стояла одинокая, раскидистая береза внушительных размеров. Любопытный Егорка опять с расспросами:

  • Батяня, смотри, среди поля растёт одно дерево, почему одно-то?..

  • Видать, раньше здесь колок берёзовый был, а люди вы­рубили его, вот и осталась одна берёза. Одиночество, сынок,
    никого не красит, будь то человек или животное. Или дерево вот - стоит одно - одинёшенько и никуда ему не деться -
    прочно вросло корнями в землю.

  • Так можно же другое дерево посадить, - предложил сы­нишка.

  • Можно, но, как видишь, никто не посадил, знать одино­кая судьба у этой берёзки.

  • Я вот подрасту, батя, и посажу рядом молоденькую бе­рёзку.

  • Хорошо, сынок, я был бы рад за тебя.

В беседе время прошло незаметно. Егорка не дёргал за во­жжи, не торопил время и лошадь. Не спеша, подъехали к берё­зовому колку. На подъезде их встретила своим стрекотаньем сорока. Иван, так звали Егоркиного отца, от трескотни встре­пенулся как от выстрела, резко соскочил с повозки и стал ос­матривать деревья. Заприметив на одной берёзе гнездо, стал нашаривать топор в телеге. Молча , с суровым взглядом, по­бежал к дереву. Цепляясь искалеченной рукой за ветки, доб­рался до гнезда. Сорока кружила вокруг березы, стрекотала пуще прежнего. На ее шум налетело много птиц.

В воздухе стояла такая трескотня, словно велась стрельба из оружия.

Иван топором разворотил гнездо и сбросил его с дерева вместе с содержимым. Слез с дерева и, понурившись, подо­шел к подводе. Сынишка молчал, смотрел на отца испуган­ным, растерянным взглядом. В его глазах застыл вопрос - «за­чем ты это сделал?»

Отдышавшись, Иван закурил самокрутку. Присел.

- Ну что, сынок, молчишь? Напугался? Я до войны на со­рок и внимания-то не обращал, а после пережившего случая на фронте не могу слушать их стрекотню - всю душу наизнанку выворачивает и воспоминания не дают покоя.

Какое-то время сидели молча. Егорка долго мялся, отгоняя надоевших комаров, затем, говоря почти шёпотом, робко по­просил:

- Расскажи, батя.

Иван вздохнул. От волнения у него чуть заметно подёрги­валась щека. Опустив голову, начал медленно рассказывать: « Вот уж пятнадцать годков минуло с той поры, а помню всё до мелких подробностей. Как скоротечно время, безумец тот, кто думает иначе. Воевал я тогда в полковой разведке. Однажды, глубокой осенью, нашу разведгруппу из пяти человек напра­вили в тыл противника с заданием - подорвать мост и взять «языка». Всё шло хорошо, было пройдено основное расстоя­ние. Чтобы выйти к назначенному месту, оставалось преодо­леть небольшой, но сложный участок - немцы кругом. И тут, как на грех, увязалась за нами сорока, стрекоча, как из пуле­мёта. Я в группе был старше всех, поэтому подсказал коман­диру - давайте сделаем привал, затаимся, а то ведь выдаст нас эта стрекотунья. Не поправишь потом беды-то. Командир со мной согласился, но команду на привал не отдал, кратко отве­тив:

- Да, может, обойдётся.

Спешил командир до наступления темноты выйти к мосту, а как оказалось позже, на тот свет. Прошли около трехсот мет­ров, не больше. Сорока, стрекоча, перелетала с дерева на дере­во - никак не отставала от нашей группы. Я уж и кусок хлеба ей бросил, чтобы отвлечь, да куда там.

Неожиданно слева раздались автоматные очереди, сра­зившие сразу двоих разведчиков. Завязался бой, переползая от дерева к дереву, вели ответный огонь стрелковым оружи­ем и гранатами. Немцев было явно больше нас, да и место для боя неподходящее. До глубокого оврага было метров сто, и эти метры казались нам тогда, сынок, длинной дорогой жизни. Медленно отползали к этому оврагу, лишь он один был нашим спасением. Уже почти добравшись до него, я приподнялся и тут же ощутил резкий, обжигающий толчок в левое плечо. Кубарем скатился вниз, в кустарник. В глазах потемнело от боли, рука не слушалась. До самых сумерек, пока солнце не скатилось за лес, немцы все вели беспорядоч­ную стрельбу по кустарнику оврага. Однако спуститься вниз не решались, видно, тоже боялись. По удаляющимся голосам было понятно, что они уходили. Совсем стемнело. Стояла такая тишина, как будто ничего не произошло. Вдруг я от-четливо услышал шорох, а затем голос: "Мужики, кто жи­вой, отзовитесь? - по голосу узнал Суланова.

-Старшина, я здесь, - откликнулся я.

Суланов был совершенно невредим. Сняв с меня маскха­лат, телогрейку, затем и гимнастерку, сделал мне перевязку. Боль была невыносимой, рука горела огнем.

- Да, Иван, много ты потерял крови, отдохни немного, а я
пойду к месту боя, надо разведать обстановку.

Возвратившись, сообщил о гибели остальных разведчиков:

  • Вдвоем мы с тобой остались. А ты знаешь, Иван, почему
    меня пули не берут?

  • Просто везучий, вот и все, - с трудом ответил я.

  • Нет, у меня молитва есть и я крещеный. Мне молитву
    мать дала, когда уходил на войну, - пояснил старшина.

Выбравшись из оврага, мы взяли направление к своим и только к утру, когда уже светало, добрались в полк. По дороге не раз вспоминали проклятую сороку, войну и прочее...

В том бою, сынок, потерял я своего лучшего друга - земля­ка. Три года вместе шагали по дорогам войны. На родине у него остались сиротами два сына. Как мне его потом не хвата­ло. Помню, всегда меня он подбадривал: "Держись, земляк-два раза не умирать. Счастлив будет тот, кто переживет эту войну, дотянет до Победы".

От горьких воспоминаний меж бровей Ивана залегла глу­бокая складка.

  • Батя, а в разведку ходить страшно? - поинтересовался
    Егорка.

  • На войне всегда страшно, не знаешь за каким поворотом дороги тебя смерть поджидает. Это сейчас много талдычут о бесстрашии. Страх- отец разведки. Бесстрашный человек опа­сен в бою, а в разведке тем более. Когда мы отправлялись на
    задание, нам всегда командир полка задавал вопрос: "Страх не забыли взять?».

После всего услышанного из уст отца, Егорка затаил злобу к этой птице. И если выпадал случай, крушил жилища сорок в отместку за отца и его друзей.

...Прошли годы. Вырос Егорка, стал зваться Егором Ива­новичем, молодым отцом семейства. Жена знала о его отно­шении к сорокам. Семья выписывала журнал "Юный натуралист". Однажды жена предложила почитать очередной номер журнала. Из его середины выглядывала открытка, за­кладка, видимо. Егор Иванович стал пролистывать журнал и на указанной закладкой странице увидел статью "Сорока" с рисунком этой птицы. Да, так она и называлась. Прочел текст на одном дыхании. В нем рассказывалось о подростках, кото­рые, обнаружив гнездо сороки, стали лазить на дерево и заби­рать кладку яиц, но каждый раз оставляли одно. После неод­нократных таких разорений птица оставила гнездо. Пацаны разыскали ее новое гнездо и повторили свои проделки. Когда в очередной раз забрались на дерево для проверки гнезда, то обнаружили в нем безжизненную сороку.

У одного из этих мальчуганов не было отца, и он помогал матери заготавливать сено для продажи, чтобы купить ему велосипед. Когда приехали за сеном, оказалось, что его похи­тили. Покупка велосипеда стала неосуществимой мечтой. В ту ночь приснилась этому мальчугану сорока, которая злорад­ствовала: "Это я сделала, чтобы сено украли, за то, что ты ме­ня погубил". Этот сон он запомнил на всю жизнь и, уже буду­чи взрослым мужчиной, написал небольшой рассказ в детский журнал.

Егор Иванович, насупившись, долго сидел над раскрытым журналом, глядя в одну точку. К тому времени не было отца, умершего от фронтовых ранений. Его вдруг одолел жгучий стыд за прежнее жестокое отношение с птицами, вспоминая обиду отца. Разные мысли вертелись в голове. "А может эта птица предупреждала разведчиков об опасности, грозившей им " - думал он.

Известно, что зло порождает зло, но как мы мало делаем, чтобы дарить добро, не можем забыть обид. А нужно сделать самое простое и нужное - простить тех, кто делал нам больно.

ПРОСТИ, СОРОКА!!!

Похожие:

Гармонь для внука iconГармонь. История развития
Гармонь (гармошка,гармоника) — язычковый клавишно-пневматический музыкальный инструмент с мехами и двумя кнопочными клавиатурами....
Гармонь для внука iconИндивидуальный тариф на услуги по передаче эл энергии ООО «Тульская Гармонь» на 2011 год Поступление электроэнергии на энергопринимающие устройства, ООО «Тульская Гармонь»
...
Гармонь для внука iconВчера в посольстве России в Латвии министр иностранных дел РФ сергей Лавров вручил председателю правления общества славянской культуры «Гармонь» и художественному руководителю ансамбля русской песни «Гармоника»
«Гармонь» и художественному руководителю ансамбля русской песни «Гармоника» Владимиру Норвинду государственную награду — орден Дружбы....
Гармонь для внука iconПоложение о VI московском областном открытом конкурсе фронтовой поэзии и песни имени А. Суркова «И поет мне в землянке гармонь…»
Московский областной конкурс фронтовой поэзии и песни имени А. Суркова «И поет мне в землянке гармонь…» (далее – Конкурс) проводится...
Гармонь для внука iconФрансуа Фенелон Приключения Телемака
Воспитатель наследника престола герцога Бургундского, внука короля Людовика XIV, Фенелон написал для своего малолетнего
Гармонь для внука iconПрограмма «Играй гармонь, звени частушка»
Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края
Гармонь для внука iconЛауреаты VIII открытых Международных Славянских чтений
Особенности изображения духовного становления героев в повести Л. Н. Толстого «Детство» и произведении С. Т. Аксакова «Детские годы...
Гармонь для внука iconСлово о пълку игореве, игоря сыня святъславля внука ольгова
Игоря Святъславличя! Начяти же ся тои песни по былинамъ сего времени, а не по замышлен
Гармонь для внука iconДопиши: Народная музыка
Скрипка, дудочка, балалайка, гитара, гусли, рожок, литавры, флейта, гармонь, трещотки, ложки, арфа, гобой, кларнет, контрабас, свирель,...
Гармонь для внука iconЭХ, гармонь, подруга верная
В IV веке до нашей эры бирмские и лаосские лушэны (и более поздние китайские шэны I века) принадлежали философу-учителю. Раскрывая...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org