Бессмертный ларионов



страница14/43
Дата30.06.2014
Размер6.03 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   43
Глава 32
В судьбе деда скрестились шпаги всех эпох русской общественной мысли. Дико звучит, но памятуя «посильней Фауста» и «песню песней» в приложении к Коммунистическому манифесту, можно позволить себе некоторое халдейство. Дед ни при чём, он чист от повапленных и поваренных аналогий, и со шпагами Ларионов не переборщил.

Сын известного адвоката, ближайшего сподвижника Сперанского, с которым тот участвовал в кодификации законов Российской империи, Ларионов старший с детства наслышался разговоров о священном долге дворянства - верой и правдой служить своему народу (подразумевалось: богу, отечеству и царю). Вера в «русское чудо» с тех пор основательно пошатнулась, а правда была такова, что гениально задуманная крестьянская реформа не привилась на помещичьей почве, и безземельное батрачество хлынуло в города искать защиты у либералов от либеральной смуты. Историк сказал бы, что зарождение стихийного капитализма совпало со стихийным недовольством обнищавших масс и спровоцировало консолидацию разночинной интеллигенции. Поэт, что взять с поэта, заметил бы, что идеи ишутинцев, «чайковцев», «москвичей» и других народнических организаций в силу своей утопической грандиозности распалили голодное воображение именно молодых людей, выросших в достатке и наслушавшихся разговоров о... (см. выше). Кстати, дед не любил стихов.

В двадцать лет он стал народовольцем. В двадцать шесть был приговорён к бессрочному заключению в Шлиссербургской крепости, где самостоятельно изучал химию, физику, астрономию, математику, историю. Его университеты длились девятнадцать лет и дали ему образование, которому могли позавидовать выходцы из Геттингена и Оксфорда.

В 1905 году народовольческая тюрьма была упразднена, и дед попал под амнистию. Уже на воле он завершил работу над книгой «Иоанн Богослов», где проанализировал датировку знаменитого библейского текста (на основе астрономического гороскопа, обнаруженного в нём) и пришёл к выводам, противоречившим традиционной хронологии. Согласно ларионовской концепции, датировка Апокалипсиса сдвигается примерно на триста лет ближе к нашему времени. Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы, столь любезной сердцу каждого народовольца (восемь покушений только на Александра Второго). Но тьфу-тьфу, дед уже отошёл от политики, разочаровавшись в кадетах и октябристах, что не помешало ему жениться на дочери ярого монархиста Софиньке Ш. Бабушка увлекалась сонетами «солнца, мёда и луны» и коллекционированием antiquitй (произносила в нос).

Брак оказался довольно прочным, но не слишком счастливым. Деду было под пятьдесят, с коринфскими вазами он разобрался и с бабушкиными увлечениями тоже, и сутками просиживал в кабинете, в «шлиссербурке», запершись на ключ. Там и узнал о рождении дочери. Следующая книга, посвящённая анализу датировки библейских пророчеств, вышла через семь лет.


После революции дед работал в естественнонаучном институте, где закончил главную часть исследований по древней хронологии, после чего снова заперся в кабинете. В начале тридцатых он опубликовал фундаментальный труд «История культуры», где подверг полному пересмотру традиционную версию хронологии древности, а также выдвинул и обосновал гипотезу об искусственной растянутости древнего периода. Полемика, разгоревшаяся вокруг «Истории», вынудила деда уйти в преподавание, чтобы обеспечить прикрытие и семью. Он ещё напечатал несколько статей по архаике и римской летописи, сборник лекций по хронологии древнего мира, но это были уже учебные, а не научные работы. После ареста ларионовский архив осел в подвалах Лубянки или где они прячут своё «грабь награбленное», сохранился лишь этот наскоро выправленный черновик. Весточка из небытия.

«Геродот (История, кн. 2, § 125), рассказывая о строительстве пирамид, отмечает: «Сколько же денег пошло на железные орудия». Современный комментарий: «Во времена Хеопса, т.е. в первой половине третьего тысячелетия до н. э. египтяне пользовались только медными орудиями».

Вместо эпиграфа.

Ларионов сварил кофе и углубился в книгу. Он и не смог бы заснуть, но ковырять рану считал для себя зазорным. В отношении к горю, как в отношении к богу (неловко, но верно), есть своя интимная тайна и свободное право на сокрытие или разглашение. Одни выбирают молчание, другие - кликушество.

Глава 13. «Пусть Д - достаточно большое конечное множество реальных династий (р - династий) длины К; каждую из них можно изобразить вектором в евклидовом пространстве размерности К». Заглянем в энциклопедический словарь. «Евклидово пространство это пространство, свойства которого изучаются в евклидовой геометрии». Доходчиво. «Евклидова геометрия это геометрия, систематическое построение которой осуществлено в «Началах» Евклида». Неужели Евклид это Евклид? Нет, древнегреческий математик, уф.

Он тянул время, поджидая Галатеона. Позвонит, хотя бы позвонит. Такие, как он, всегда сводят счёты, за ними остаётся последнее слово.

Ларионов не удивился, когда в замке повернулся ключ и вошёл Галатеон, он поразился перемене, произошедшей с ним: гладко выбрит, одет с иголочки, ослепительно хладнокровен. Бросил ключи на стол, пальто в кресло и, выдвинув стул на середину комнаты, картинно сел, закинув ногу за ногу. Неотразим.

- Тебе придётся объясниться со мной. - Сразу прижал к ногтю. - Но прежде чем мы перейдём к глупостям, поговорим о деле. Похороны я беру на себя, это пожелание твоей матери. Место хорошее, на Ваганьковском, недалеко от деда. Собираемся в час возле морга, будут приличные люди. Не забудь взять её вещи. Ты обязан сделать кое-что ещё, но об этом потом.

Ларионову захотелось стукнуть его по голове, но любопытство пересилило.

- Чем же я вам обязан, Галатеон?

Поправил запонку и закачал ногой в чёрном и блестящем, как спиричуэл, ботинке.

- Хамоват-с. Ну да это твои проблемы.

Ах ты дерьмо, чуть не крикнул Ларионов, но Галатеон не дал ему раскрыть рта. Взмахом руки он разрубил воздух, как божественный Тит, «любовь и отрада рода человеческого», посылающий свои когорты на Иерусалим.

- Зачем ты прислал эту идиотскую телеграмму?

- Это копия предсмертной записки Сергея Михайловича Ларионова, адресованной вам. Оригинал в надёжном месте.

Галатеон сощурил глаза и хищно выпятил нижнюю челюсть, но не зверское, а животное проступило в его чертах. А ведь слыл милягой.

- Серьёзное обвинение. Но почему ты решил, что Галатеон это я?

Ларионов был нечеловечески спокоен. И осторожен.

- Я знаю, что вы Галатеон, я знаю, что вы вор и доносчик, и мерзавец, каких поискать. Я не спрашиваю, почему вы предали своего учителя, подло обошлись с моей матерью, но скажите: тепло ли вам на свете?

- Тепло, - с неподдельной искренностью ответил Галатеон.

Ларионов испытал нечто вроде уважения, о котором говорил Соснов, отзываясь о профессионалах.

- Я не нарушил ни одной заповеди, - продолжал негодяй с той же сердечностью. - Не украл ни копейки, не лжесвидетельствовал, никого не убил и даже в прелюбодеянии замечен не был. Напротив, работал с полной отдачей, заслужил авторитет и сверх того любовь женщины, которая мне доверяла... - он с шумом выдохнул воздух, - до последнего дня. Ну как, победителей не судят?

- Вы забыли о протоколах допросов и ларионовском архиве. Уверен, они в сохранности...

- Сынок, - ласково перебил Галатеон, - и ты думаешь, что тебе по силам свалить меня? И наступит час, когда агнец снимет седьмую печать и на всей земле воцарится царство истины? И грешники разорвут на себе одежды?

- Вы плохо знаете текст или передергиваете по привычке. - Ларионова уже колотило, зуб на зуб не попадал. - А сказано так: «И не раскаялись они в убийствах, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своём, ни в воровстве своём».

- Вы это по старославянскому проходили или по научному коммунизму?

Галатеон расхаживал по комнате, сжав пальцами локти, как это делал и он, чтобы расслабиться и мигом сосредоточиться.

- Ну и чем кончается это последнее девятьсот девяносто девятое предупреждение? Се аз воздам? Или в новой советской редакции: «блаженны алчущие»?

- У вас есть дети? - спросил Ларионов.

- У меня есть всё. Сын, жена, друзья, ученики. И представь, всеми любим. Не ожидал?

- Не всеми. - Ларионов поднялся. - Вас никогда не любили боги.

Галатеон резко, по-бычьи, напружил шею, шагнул к дивану и вдруг начал медленно заваливаться набок... Упал, опрокинувшись навзничь. Ларионов кинулся к тумбочке, схватил нитроглицерин и, разжав ему челюсти, сунул таблетку под язык. Скорая приехала через двенадцать минут. Откачали и, погрузив на носилки, унесли.

Они любили друг друга и умерли в один день. Так не бывает.

Глава 33
Аня болела. Лежала на высоко взбитых подушках, закутанная по глаза и плечи в пуховый платок, как крестьянская девочка с иллюстрации к некрасовскому «Плачу детей». Отрывисто хрипнула: «хайре» и приподнялась. Дядя Лёша хлопотал у плиты, что-то варил, шевыряя половником в прокопчённой кастрюле.

- Лавруху в суп ложат? - обратился к Ларионову, как к старому другу. - В борщ обязательно, а в этот вот, с потрохами, бис его знает.

- Ложат, - сказал Ларионов.

- Не клади, - съёжилась Аня, - он противный.

Дядя Лёша метнул на неё свирепый взгляд.

- И давно дитятко тятю мает?

- Шестой день пошёл, всю душу вынула. - Он принюхался к супу и сдвинул кастрюлю с конфорки. - Воспаление лёгких. Ширяют и ширяют, живого места не осталось.

Ларионов примостился у Ани в ногах.

- За песнями ездил? - спросила, разматывая платок.

- Я мать похоронил.

Дядя Лёша вскрикнул и чертыхнулся. Половник, описав над ним дугу, шмякнулся на пол. Дядя Лёша затряс ошпаренной рукой, приговаривая: «надо же, надо...» Аня молча уткнулась лбом в его плечо, и Ларионов вздохнул с облегчением, слава богу, обошлось без излияний. Заранее известно, что скажут: какая потеря, все там будем, отмучилась бедняжка, такова спортивная жизнь. И придётся поддакивать и всё-таки притворяться, ведь освящается не горе, а ритуал. Плечо затекло.

- У тебя температура. Где градусник?

- В куче.

На табуретке, придвинутой к кровати, валялись горчичники, порошки, таблетки. Стрептоцид, норсульфазол, альбуцид. Медицина для бедных.

- Тебе нужны антибиотики.

- Заказали. Тетрациклин.

Каменный век.

- Сердце? - участливо справился дядя Лёша.

- Сердце.

- Добрые умирают от сердца, а злые от желудка. Квартира на вас записана, не отберут?

- У меня здесь временная прописка.

Аня попробовала суп и скривилась:

- Ты соль не положил.

- Да ну тебя, поклал. - И к нему, словно прося поддержки: - Всё пересаливает, дура такая.

Ларионов изучал градусник. Тридцать восемь и шесть.

- Когда следующий укол?

- Через час.

Дядя Лёша переодевался за дверкой шифоньера.

- Сегодня я в ночь. Вы последите, чтоб она все таблетки выглотала. Соседка сходит за тетрациклином.

- Хорошо.

Широкогрудая медсестра неопределённого возраста, от тридцати до пятидесяти, пришла ровно в семь.

- Давай, кудрявый, топай в коридор.

Выйдя, бросила:

- Папироска найдётся?

- Сигаретка.

- Ништяк. - Закурила по-шофёрски, зажав в зубах. - Ты кто ей будешь?

- Внучатый дядя.

- Нездешний, что ли?

- Тутошний.

- Ну будь здоров, не кашляй.

- И вас туда же.

Хохотнула: «ну юморной».

Аня попросила чаю с малиновым вареньем, он налил ей и поднёс. Выпила и стянула через голову свитер, оставшись в байковой рубашонке с лопоухими зайцами. Пробежала пальцами по пуговицам, проверяя, все ли застёгнуты. Советская граница на замке.

- Тридцать семь и восемь, - доложил Ларионов, стряхивая ртуть. - Дозор продолжается.

- Ты ничего не говори, - вдруг отвела глаза, - если само не идёт.

Ларионов кивнул. Не шло.

- Рассказать, что я умею?

- Угу.

- Чур, не смеяться. Я умею загадывать сны... нет, людей, которых хочу увидеть... или время... или место...

- Остановись.

- Вчера я разговаривала с Ахматовой.

Ого, какие превращения.

- О чём?

- Была ночь. Приморский сад. Кафе на набережной. Фонари. Никого, кроме неё. Всё происходит до революции, но она уже старая и толстая, как сейчас. Я села за соседний столик, а она низко, почти басом: «подсаживайтесь ко мне». Я и подсадилась, и чёрт меня дёрнул, такое понесла про неё и ошибки...

- Какие ошибки?

- А «смуглый отрок»? Пушкин никогда не был смуглым, она это прекрасно знает. И Муза. Загорелой была, а смуглой - ни отродясь.

- Каждый видит по-своему.

- Я рыжая?

- Жуть.

- Зачем же врать, что не рыжая?

- Так ты и Музу видела?

- Как тебя.

- Опиши.

- Рыжая, худущая, бледная. Глаза то светлые, то тёмные, смотря о чём думает. Средняя, но кажется высокой. Чуть-чуть картавит. Зубы мелкие и круглые, а голос длинный. Растягивает слова. Очень разная, с ней не договоришься.

Одуреть можно.

- А что Ахматова?

- Усмехалась. Потом отругала и благословила. Я сказала: вы не обижайтесь, но если бы я была вами, я писала бы лучше вас.

- Ну и нахалка.

Аня рассмеялась и тут же закашлялась. Ларионов поцеловал её в потный лоб.

- Я пою, - оттолкнула его обеими руками. - В уме. Беру самые верхние ноты и самые нижние. Чисто-чисто. Слух у меня есть, но отдельно от голоса, голос меня не слушается, и я его, а про себя могу хоть первый концерт Чайковского, хоть листовскую рапсодию, целиком. Весело - Моцарт, тошно - свирепствую, как Бах.

- Надо попробовать.

- Ещё я умею животом... такого слова нет, сейчас найду... вот, сердцебиенить. Слушай. Только не сразу, дай собраться. Считай на двадцать два до десяти.

- Как это «на» и «до»?

- Нам в фотокружке объяснили: когда произносишь в нормальном темпе «двадцать два», это равняется одной секунде. Загибай пальцы, как грек.

Ларионов навострил ухо. В животе булькало. На пятой секунде чётко и мощно засердцебиенило.

- А как ты собираешься?

- Я перестаю думать, и живот просыпается.

- Физзарядка?

- Какой-то знак. Я вообще всё чувствую животом.

- Ну и как он ко мне относится?

- Плохо. Он от тебя болит.

- Знаешь, почему?

- Болит. А что?

- Ничего. Расти быстрей.

- А ещё я останавливаю время. У меня и стихи есть: «Я останавливаю время, как останавливают кровь».

- Рифмуется с «бремя» и «любовь».

- Ни с чем. Пока две строчки. Это трудней всего. Надо лечь на живот...

Ларионов сцепил зубы, его разбирал смех. Аня же раскраснелась и чудо как похорошела.

- ...положить руки на горло, отставив большие пальцы, прижать их к сонным артериям...

Психопатка?

- ...и выключить из себя сначала свет, потом звук, голову, тело и в конце - дыханье. И время останавливается.

- Ты засыпаешь?

- Я лечу. Звук и свет и др. возвращаются, но я не здесь. Там всё незыблется, пишется вместе, и молодо, как в первый день мира.

- Но ты летишь?

- Я не двигаюсь, но я лечу.

- А как возвращаешься?

- Ну когда гаркнут: «Анька, принеси воды!» или «В эфире пионерская зорька!»

Ларионов сооружал зиккурат из таблеток и порошков. Дошёл до третьего яруса и свернул строительство.

- Ты мне не веришь?

- Верю, верю. Какие и когда?

- Только аспирин.

- А зачем тебе это? Полёты во сне и наяву?

- Чтоб узнать, что умею, а что нет.

- Но это игра?

- Суровые пограничные будни.

Ларионов вздрогнул.

- Пограничные?

- Читай своего Камю.

Мать честная, она и его сосчитала. Ларионов направился к вешалке.

- Уходишь?

- Тебе спать пора.

- Ладно, тогда на прощанье я покажу тебе сову. Иди ко мне.

Она взяла ладонями его лицо и придвинула к своему, лоб в лоб, нос к носу.

- Смотри не мигая. Видишь?

- Вижу... сова...

И случилось то, с чем он боролся столько дней и ночей. Острое раздирающее желание вздёрнуло его на дыбу, вывернуло суставы, отшибло мозги. Он разорвал ворот аниной рубашки и зарылся в мокрую шею, выпирающие ключицы, в груди с тёмными торчащими сосками, разжал колени...

Аня закашлялась, зашлась и долго, исступлённо, то выгибаясь под ним, то проваливаясь в подушки, сотрясалась, пока не хлынули слёзы.

- Деточка моя, - простонал Ларионов, срываясь с дыбы, - будь я проклят...

Она тяжело дышала и тускло смотрела на него расширившимися зрачками.

- Не молчи, скажи что-нибудь, ударь...

- Мне холодно, - пролепетала.

Ларионов подоткнул со всех сторон одеяло.

- Ань, ты в порядке? - раздался в коридоре голос соседки.

- Кашляю я! - крикнула Аня.

- Так идтить мне в аптеку?

- Да!

Ларионов опустился перед ней на колени.

- Ты только не пугайся, так бывает, мы все немножко скоты, больше никогда, будь я проклят...

- Если ты сейчас уйдёшь, я умру, - сказала Аня.

И он ей всё рассказал.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   43

Похожие:

Бессмертный ларионов iconMichael Jackson: The Immortal World Tour Cirque du Soleil Фонд Майкла Джексона и Цирк дю Солей объявил сегодня, 21 июля 2012, что премьера Мирового тура «Майкл Джексон Бессмертный»
Фонд Майкла Джексона и Цирк дю Солей объявил сегодня, 21 июля 2012, что премьера Мирового тура «Майкл Джексон Бессмертный» ™ состоится...
Бессмертный ларионов iconТемная энергия. Физические основы и эволюционные характеристики
М. Г. Ларионов Астрокосмический центр физического института им. П. Н. Лебедева Профсоюзная ул, 84/32, г. Москва, 119991, Россия
Бессмертный ларионов iconУчебное пособие для студентов экологических, биологических и агрономических специальностей вузов Е. Б. Смирнова, М. А. Занина, М. В. Ларионов, Н. Ю. Семенова
Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования
Бессмертный ларионов iconП. А. Ларионов, И. В. Беленкова
Для их решения используют приближенные, в частности, численные методы. Реализация численных методов требует выполнения огромного...
Бессмертный ларионов iconКафедра менеджмент и маркетинг
Впо, обучающихся по направлениям подготовки "Экономика" и "Менеджмент" : рекомендован уполномоченным учреждением Министерства образования...
Бессмертный ларионов iconСказка «Верные друзья Снегурочки и злые силы»
Похитил Снегурочку Кощей Бессмертный. А от Деда Мороза потребовал выкуп привезти Коня – Ледяные копыта
Бессмертный ларионов iconЮрий Андреевич Морозов. Под его руководство
Первый матч в чемпионате СССР среди «показательных команд предприятий и ведомств» в группе «Б» 27 мая 1936 в Днепропетровске, сыграв...
Бессмертный ларионов iconАйзек азимов бессмертный бард
Он был слегка под мухой, иначе бы он этого не сказал. Конечно, в том, то он напился на рождественской вечеринке, ничего предосудительного...
Бессмертный ларионов iconОлег ларионов гадание на рунах
Тот внутренний свет, горящий в мозгу, всегда был определенной конфигурации, в виде некоего символа. Так было с самого раннего детства,...
Бессмертный ларионов iconВасилий Ларионов: Юность войне, зрелость – тюрьме
Теркина. Беседуя с Василием Васильевичем, невольно ловишь себя на мысли, что перед тобой живая легенда, человек, побывавший в самом...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org