«терра» «terra»



страница1/49
Дата28.02.2013
Размер8.39 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49


m

5(1)

«ТЕРРА» - «TERRA»

МОСКВА 1996

































«ТЕРРА» - «TERRA»

МОСКВА 1996


ББК 63.3(2)711 Р89

ИНСТИТУТ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ИСТОРИКО-АРХИВНЫЙ ВОЕННО-МЕМОРИАЛЬНЫЙ ЦЕНТР

ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ АРХИВ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Редакционная коллегия: серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 — 1945 гг.»

ЗОЛОТАРЕВ В. А. (председатель), ЗИМОНИН В. П. (первый заместитель председателя), СЕМИН Ю. Н. (заместитель председателя), СОКОЛОВ А. М. (заместитель председателя), ГОЛУМБОВСКИЙ К. В. (секретарь), БАРСУКОВ А. И., БОБЫЛЕВ П. Н., БРИЛ ЕВ Н. П., ВАРТАНОВ В. Н., ЕЛИСЕЕВ В. Т., ЗАПОРОЖЧЕНКО В. Ф., ИВАНИЦКИЙ Г. М., КОЗ­ЛОВ В. П., КУДРЯВЦЕВ И. И., КУЛИКОВ В. А., МАЗУРКЕВИЧ Р. В., МОЛЧАНОВ В. В., РУСАНОВ В. Ю., СОКОЛОВ В. В., УСИКОВ А. В.

Под общей редакцией

генерал-майора ЗОЛОТАРЕВА В. А.,

доктора исторических наук, профессора, академика РАЕН

СОКОЛОВ А. М. (руководитель), СЕМИН Ю. Н. (руководитель), ГОЛУМБОВСКИЙ К. В. (заместитель руководителя), АНДРОНИКОВ Н. Г., ГУРКИН В. В., ИВАНОВ П. П., ИЛЬЕН­КОВ С. А., КРУГЛОВ А. И., КУДРЯШОВ О. Н., ЛУЖЕРЕНКО В. К., МАТВЕЕВ В. Г., ПАСТУХОВ А. А., РОДИОНОВ Е. И., ЧЕВЕЛА П. П., ЧЕКМАРЕВ Г. Ф., ЧУВАШИИ С. И.

Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и Р89 материалы. 1941 год. Т. 16 (5— 1). — М.: ТЕРРА, 1996. — 448 с: ил. ISBN 5-85255-737-4 (т. 16(5—1) ISBN 5-250-01774-6

Том 16(5) «Русского архива» включает материалы Великой Отечественной войны. Это составна подписного издания «Архив русской революции».

В б й б о



0503020000—042

Подписное ББК 63.
3(2)711

АЗО(ОЗ)—96

ISBN 5-85255-737-4 (т. 16 (5—1)

ISBN 5-250-01774-6 ©Состав, художественное оформление, «ТЕРРА», 1996

СТАВКА ВГК

Документы и материалы 1941 год

Есть исторические события, над которыми время не властно. В их ряду особое место, бес­спорно, занимает Великая Отечественная война 1941 —1945 годов. Ход и исход этой войны, прямые и косвенные результаты до сих пор воздействуют на политический климат в мире, определяют судьбу многих государств. И сейчас еще те далекие, полные героики и драматизма дни продолжают волновать сердца и умы миллионов и миллионов людей.

Начало войны, как известно, сложилось трагично для нашей страны. Потерпев тяжелые поражения, Красная Армия вынуждена была отходить. К декабрю 1941 года немецкие войска захватили Прибалтику, Белоруссию, Украину, ряд российских областей, блокировали Ленинград, стояли у ворот Москвы. И хотя в результате героических усилий советских людей на фронте и в тылу блицкриг провалился, на следующий год страна оказалась в еще более опасном поло­жении. Были потеряны важнейшие индустриальные и сельскохозяйственные районы России. Войска противника прорвались к Волге, штурмовали Сталинград, вышли к Главному Кавказскому хребту.

Враг ликовал. Ему уже мерещился близкий крах Советского Союза. Гитлеровские поли­тики и стратеги уже планировали новые подходы — на Урал и через Кавказ на Ближний Восток.

Многие зарубежные политические и военные деятели высчитывали, сколько еще продер­жится Россия. Но в конечном итоге победил не агрессор. Полную и безраздельную победу одержал советский, прежде всего российский народ, его Вооруженные Силы. СССР с честью вышел из смертельной схватки с исключительно сильным, и беспощадным врагом, поставившим до этого на колени почти всю Западную Европу. Война выиграна в длительном военном, политическом, дипломатическом и экономическом противоборстве с могущественной коалицией, полностью использовавшей как собственные ресурсы, так и ресурсы покоренных стран, выиграна и на полях сражений, и в тылу. Это было закономерным следствием огромных усилий госу­дарства, народа и армии, результатом сложного диалектического взаимодействия разнообразных существенных и несущественных, постоянных и привходящих, необходимых и случайных фак­торов, многих объективных и субъективных причин.

Немаловажную роль в победоносном завершении войны сыграли такие моменты, как метод ведения войны, уровень руководства вооруженной борьбой и военной экономикой, состояние управления войсками. На полях сражений сталкивались не только огромные массы людей, военной техники и оружия, но и воля руководителей, искусство военачальников, опыт военных кадров, организаторские и творческие способности командующих, командиров и штабов. При прочих равных условиях победы и поражения во многих случаях зависели от того, как действо­вали органы управления, насколько умело использовались ими людские ресурсы и материальные средства.

Напряженное состязание в искусстве управления военными действиями шло в области тактики, оперативного искусства и стратегии, в разных формах, пространственных и временных границах и с различными результатами. Причем наиболее глубокое и существенное влияние на ход войны и операций оказывала прежде всего деятельность высших военно-политических и стратегических органов противоборствующих сторон.

Опыт показывает, что решения, действия, успехи и ошибки на стратегическом уровне оказывают особенно ощутимое, всестороннее, а главное — продолжительное воздействие на ход и исход не только отдельных операций, кампаний, но и всей войны. Крупные стратегические успехи обычно приводят к коренному перелому в развитии военно-политической и стратегиче­ской обстановки на фронте. В такой же мере любые стратегические просчеты нередко оказы­ваются роковыми. Во всяком случае, они всегда чреваты чрезвычайно тяжелыми последствиями, для ликвидации которых обычно требуются многие месяцы, а иногда и годы, громадные усилия

вооруженных сил и всей страны. А наиболее грубые стратегические ошибки могут быть вообще непоправимы.

Отсюда исключительно важное значение приобретает создание эффективной системы стратегического руководства, оказывающей непосредственное и прямое влияние на ход и исход войны. В полной мере это относится и к советской Ставке Верховного Главнокоман­дования. В одержанную в минувшей войне победу она, бесспорно, внесла существенный вклад.

С самого начала войны Ставка ВГК держала в своих руках все нити руководства Воору­женными Силами и их военными действиями. Она решала колоссальный объем задач: анали­зировала обстановку, намечала перспективы и цели вооруженной борьбы, разрабатывала за­мыслы военных кампаний и важнейших операций, создавала необходимые группировки войск, ставила задачи фронтам и флотам, объединениям Военно-воздушных сил и Войск ПВО, орга­низовывала взаимодействие между ними, координировала и направляла их действия, осуществляла материально-техническое обеспечение операций, руководила комплектованием войск личным составом, оснащением их техникой и оружием, изысканием и использованием резервов, согла­совывала усилия Красной Армии с действиями союзных войск. В поле зрения и практической деятельности Ставки, как и Государственного Комитета Обороны, находились также многие военно-политические, военно-экономические и военно-технические вопросы. Опираясь на Гене­ральный штаб, она формировала общую стратегию вооруженной борьбы, осуществляла ее на практике.

В целом Ставка ВГК оказалась на высоте своих задач. Если исключить первый период войны, она в основном «была хорошо осведомлена о положении на фронтах и своевременно реагировала на изменения обстановки, через Генштаб она внимательно следила за ходом опе­раций, вносила необходимые коррективы в действия войск, уточняла их или ставила новые задачи, вытекающие из сложившейся обстановки. В случае необходимости производила пере­группировку сил и средств для достижения цели операций и поставленных войскам задач, а в особых случаях прекращала операцию» [1].

Однако, прежде чем стать действительно эффективным органом стратегического руковод­ства, Ставка ВГК прошла сложный, извилистый и трудный путь: от нервозности, растерянности и грубых ошибок через тяжелейшие поражения и неудачи к постепенному избавлению от ста­линского волюнтаризма, формированию достаточно четкой, стройной и гибкой системы работы, созданию рациональной структуры и овладению новыми методами и формами управления, отве­чавшими характеру и реальным условиям войны. Соглашаясь с этим, бывший начальник гене­рального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер писал, что «русское военное руководство, потерпевшее крушение со своим принципом жесткой обороны в 1941 году, развивалось до гибкого оперативного руководства и провело под командованием своих маршалов ряд операций, которые по немецким масштабам заслуживают высокой оценки...» |2]. Причем это высказывание относится к концу первого года войны, когда в работе Ставки ВГК, коман­дующих и штабов фронтов имелось много недостатков, а до становления полноценной системы стратегического и оперативного руководства было еще далеко.

Взгляды на структуру и характер работы органов Верховного Главнокомандования в воен­ное время в Красной Армии складывались в предвоенные годы, исходя из опыта минувших войн и теоретических предположений о характере будущей войны.

Как и в гражданской войне, имелось в виду создать государственный орган руководства обороной страны типа Совета обороны, а с началом военных действий сформировать Ставку Главного Командования с функциями и задачами, которые традиционно были свойственны еще российской Ставке Верховного Главнокомандующего в первой мировой войне.

Советско-финляндская война выявила, однако, явную неподготовленность Красной Армии и Военно-Морского флота к ведению современных военных действий. Вскрылись серьезные упущения во всех звеньях управления, в том числе и на самом высоком уровне. Наркомат обороны во главе с К. Е. Ворошиловым не справился со своими задачами. Недостаточно оперативно работал Генеральный штаб. Но главное — обозначился разрыв в работе поли­тического и военного руководства, который мешал оперативному принятию обоснованных ре­шений.

С учетом полученного опыта были предприняты некоторые меры по устранению этих не­достатков. Однако до начала войны ликвидировать большинство слабых мест в руководстве

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления: В 3 т. 11-е изд. М., 1992. Т. 2. С. 71. Цит. по: Василевский А. М. Дело всей жизни. 6-е изд. М., 1989. Кн. 2. С. 287.

Вооруженными Силами так и не удалось. Это крайне негативно сказалось на ходе военных дей­ствий в начальный период войны.

Два главных момента сыграли здесь роковую роль. Прежде всего, сталинская расправа с военными кадрами, которая подорвала всю систему военного управления и практически пол­ностью разрушила ее высшее звено. Массовые репрессии против командных кадров в 1937— 1939 гг. лишили армию почти четырех десятков тысяч наиболее опытных генералов, адмиралов и офицеров. И если по количественным показателям образовавшуюся в кадрах армии огромную брешь удалось устранить, то о качественном состоянии военных кадров этого сказать никак нельзя. Их профессиональный уровень резко упал. На высшие должности в армию пришли в большинстве своем случайные люди, совершенно неподготовленные к такой работе.

Мировая история не знала случаев, чтобы в условиях назревающей войны так безжалостно и в таких масштабах уничтожались военные кадры в своей стране. У нас же из 85 видных руководителей армии и флота не репрессированными остались только 8 человек: К. Е. Вороши­лов, С. М. Буденный, С. К. Тимошенко, О. И. Городовиков, И. Р. Апанасенко, А. В. Хрулев, Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков. Причем Мерецков в начале войны тоже был арестован, но после нескольких месяцев заключения освобожден. Из пяти Маршалов Советского Союза были расстреляны три: М. Н. Тухачевский, А. И. Егоров, В. К. Блюхер. Погибли оба армейских комиссара 1-го ранга — Я. Б. Гамарник, П. А. Смирнов, три из пяти командармов 1-го ранга — И. Э. Якир, И. П. Уборевич, И. П. Белов, оба флагмана флота 1-го ранга — В. М. Орлов и М. В. Викторов, все 12 командармов 2-го ранга, оба флагмана 2-го ранга, все 15 армейских комиссаров 2-го ранга, 51 комкоров из 67, 125 комдивов из-199, 200 комбригов из 397 и многие другие. Все это лица, занимавшие высокие должности в Вооруженных Силах: П. А. Смирнов — нарком ВМФ, М. Н. Тухачевский и А. И. Егоров — заместители Наркома обороны, в разное время возглавлявшие Генштаб, В. К. Блюхер — командующий войсками Дальневосточного фронта, В. Н. Левичев и С. А. Меженинов — заместители начальника Генерального штаба, А. И. Седякин — начальник управления боевой подготовки Красной Армии, Я. К. Берзин и И. И. Проскурин — начальники Главного управления разведки, П. В. Рычагов и Г. М. Штерн — соответственно главкомы ВВС и ПВО.

Это привело к тому, что непосредственно перед войной сменилось практически все руковод­ство Наркомата обороны, Генерального штаба, главных и центральных управлений, командование войск военных округов и флотов. Их сменили молодые, энергичные, но, как правило, неопытные офицеры и генералы, не имевшие ни необходимых знаний, ни навыков работы на такого мас­штаба ответственных должностях. К тому же большинство из них было запугано продолжав­шимися репрессиями. Многие боялись принимать самостоятельные решения, идти на малейший риск, подавляли в себе любую инициативу из страха быть заподозренными во вредительстве. При таком положении трудно было ожидать от них смелых и решительных действий, без чего нельзя рассчитывать на успех в войне.

Слишком поздно к руководству Наркоматом обороны вместо К. Е. Ворошилова пришел С. К. Тимошенко (7 мая 1940 г.). Несмотря на его кипучую деятельность по перестройке си­стемы обучения войск и штабов, их непосредственной подготовке к отпору возможной агрессии, к началу войны наверстать упущенное и хоть сколько-нибудь выправить дело не представлялось возможным.

В Европе уже в полную силу шла вторая мировая война, а в Красной Армии продолжалась организационная чехарда, осуществлялись многочисленные материально необеспеченные меро­приятия, приводившие к тому, что многие войсковые формирования оставались неукомплекто­ванными новой техникой и оружием. Штабы всех степеней не были сколочены. Стратегический орган руководства Вооруженными Силами на случай войны не был создан. Более того, не было даже ясности, каким он должен быть.

Вторая причина недостаточной готовности Красной Армии к отпору агрессии состояла в ошибочных представлениях советской военной науки о возможном характере будущей войны, способа ведения операций и новых требованиях, которые может предъявить война моторов к управлению войсками. Считалось, что решительные военные действия развернутся лишь спустя некоторое время, после завершения сосредоточения и развертывания главных сил. Недооцени­валась возможность нанесения мощных ударов крупными группировками танковых и механизи­рованных войск на большую глубину. Не было четкого представления о характере и возможных масштабах первых высокоманевренных операций. Исходя из этого считалось, что война не по­требует коренной перестройки системы управления, что Главное Командование сможет руково­дить войсками из Москвы, базируясь на созданную и развернутую систему связи. Никто всерьез не думал о возможных действиях противника по расстройству управления войсками Красной

Армии, об особом режиме работы ВГК на военное время, о создании надежных основных и запасных центральных командных пунктов, устойчивой сети военной связи и т. п.

Начавшаяся война поломала эти представления о ней. С первых же ее минут военные действия развернулись на огромных пространствах, приобрели невиданную напряженность, ди­намичность и маневренность. В крупные операции сразу же были вовлечены колоссальные массы войск и разнообразной военной техники с обеих сторон. Кризисные для Красной Армии ситуа­ции постоянно возникали то на одном, то на другом направлении.

Все это поставило советское военное руководство как в центре, так и на местах в тяжелей­шее положение. Оно не успевало следить за развитием обстановки, адекватно реагировать на ее изменение и во многих случаях теряло управление войсками. Вот как оценивал эту ситуацию тот же Гальдер: «В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напро­тив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся войскам. При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве опера­циями войск» [1].

К счастью, дела обстояли не совсем безнадежно. Верховное Командование Красной Армии изо всех сил пыталось сохранить устойчивый фронт, наладить управление, локализовать про­рывы противника, организованно ввести в сражение резервы и вывести из окружения войска. Но беда в том, что делалось это, как правило, с большим опозданием, зачастую без учета ис­тинного положения на фронте, в связи с чем принимались решения и отдавались приказы, не всегда соответствовавшие обстановке.

В определенной мере аналогичной была ситуация и с созданием высшего органа руковод­ства Вооруженными Силами и боевыми действиями. Накануне войны Нарком обороны и Гене­ральный штаб понимали всю важность заблаговременного образования Ставки ВГК. Но ввиду неверия И. В. Сталина в возможность нападения Германии на СССР в то время не решались выходить с этим вопросом. Лишь в конце весны 1941 г. С. К. Тимошенко по настоятельному предложению Г. К. Жукова доложил проект соответствующих документов руководству страны. 8 результате было получено его согласие на проверку структуры Ставки и порядка ее работы на специальном командно-штабном учении. Но по ряду обстоятельств осуществить задуманное не удалось. В итоге формирование Ставки пришлось проводить в спешном порядке, уже с нача­лом войны.

Как известно, она была создана на второй день войны — 23 июня 1941 г. и первоначально именовалась Ставкой Главного Командования (документ № 1). В ее состав вошли С. К. Тимо­шенко (председатель), Г. К. Жуков, И. В. Сталин, В. М. Молотов, К, Е. Ворошилов, С. М. Бу­денный и Н. Г. Кузнецов. Одновременно при Ставке образовалась группа постоянных совет­ников, в которую вошли Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков, Н. Ф. Ватутин, Н. Н. Воронов, А. И. Микоян, И. А. Вознесенский, А. А. Жданов и другие. Генеральный штаб стал рабочим органом Ставки, хотя на этот счет формально никаких указаний не отдавалось.

Ясно, что в ситуации, когда существовали как бы два Главнокомандующих: один — юриди­ческий, бесправный, а другой — фактический, всесильный, Ставка не могла нормально работать. Нарком обороны С. К. Тимошенко как председатель Ставки без И. В. Сталина не мог при­нять ни одного принципиального решения и лишь подписывал одобренные последним ди­рективы.

Ошибочность принятого решения выявилась очень скоро. Уже 10 июля 1941 г. решением

ГКО Ставка Главного Командования преобразуется в Ставку Верховного Командования, а 8 августа — в Ставку Верховного Главнокомандования (документы №№ 83 и 149). Сталин был назначен Верховным Главнокомандующим и возглавил Ставку. Ставка приобрела более или менее устойчивый состав, более четко определились формы ее работы и основные функции: всесторонняя оценка военно-политической и стратегической обстановки, анализ перспектив ее развития; определение целесообразных задач, форм и способов стратегических действий, принятие решения на проведение важнейших операций, их разработка: постановка задач и непосредственное руководство боевыми действиями войск. Но это произошло на 48-й день войны, когда закончился ее начальный период, а противник находился в 300 км от Москвы.

В ходе войны состав Ставки ВГК уточнялся. Последний раз Ставка была реорганизована 17 февраля 1945 года. В нее вошли И. В. Сталин, Г. К. Жуков, А. М. Василевский, Н. А. Булга-нин, А. И. Антонов и Н. Г. Кузнецов.

В осуществлении стратегического руководства Вооруженными Силами Ставка ВГК опира-

1 Гальдер Ф. Военный дневник: Пер. с нем. М., 1971. Т. 3. Кн. 1. С. 38. 10

лась на свой рабочий орган — Генеральный штаб. Он проводил колоссальную работу: собирал и оценивал данные обстановки, производил оперативно-стратегические расчеты, готовил пред­ложения на проведение кампаний и стратегических операций, доводил задачи до войск и конт­ролировал их выполнение, организовывал управление войсками, взаимодействие, подготовку и всестороннее обеспечение войск в операциях.

Несмотря на это, в начале войны И. В. Сталин недооценивал значение Генерального штаба. Уже на второй день войны начальник Генерального штаба Г. К. Жуков был направлен для оказания помощи командованию Юго-Западного фронта, заместитель Наркома обороны Б. М. Шапошников, заместитель начальника Генерального штаба В. Д. Соколовский и начальник оперативного управления Г. К. Маландин отправились на Западный, а первый заместитель на­чальника Генштаба Н. Ф. Ватутин — на Северо-Западный фронты. И в дальнейшем Генеральный штаб не раз на много дней оставался без руководящих работников. Так, А. М. Василевский, из 34 месяцев пребывания в должности начальника Генштаба, 22 месяца работал на фронте. Все это негативно отражалось на деятельности Генштаба, значительно снижало эффективность его работы.

Только с сентября-октября 1942 г., когда очевидной стала тяжесть последствий допущенных командованием всех степеней просчетов, отношение Сталина к Генштабу изменилось. Он стал внимательнее прислушиваться к мнениям руководящего состава Генштаба. Теперь уже ни одного сколько-нибудь важного решения Ставка без предварительного согласования с Генеральным штабом не принимала.

Совершенствовалась система стратегического руководства и на более низких уровнях. Так, с целью повышения надежности и оперативности руководства войсками действующей армии 10 июля 1941 г. решением ГКО были образованы главные командования Северо-Западного, Западного и Юго-Западного стратегических направлений (документ № 83). Два последних с перерывами просуществовали до лета 1942 г. Первое же было упразднено уже в августе 1941 г. и больше не создавалось. В апреле, когда встала задача освобождения Крыма, а затем намети­лась угроза захвата противником Кавказа, было создано главное командование Северо-Кавказ­ского направления, функционировавшее до середины июня 1942 г. Главкомами направлений назначались члены Ставки и заместители НКО. Они руководили войсками фронтов и флотов, координировали и контролировали их действия, проводили мероприятия по мобилизации мест­ных ресурсов на отпор врагу, представляли в Ставку соображения по организации и ведению операций.

В целом главные командования направлений сыграли положительную роль в организации боевых действий. Однако в силу того, что создавались они спешно, без заранее разработанной и проверенной организационной структуры и с неясными функциональными обязанностями, без необходимого количества средств управления, связи и квалифицированных военных кадров, эффективность их деятельности в начале войны была недостаточной. Главкомы не имели ши­роких полномочий для принятия решений по использованию войск и руководству их боевой деятельностью. Они не располагали необходимыми резервами, запасами материально-техниче­ских средств, в связи с чем не могли сколько-нибудь серьезно влиять на ход боевых действий. Кроме того, высокая динамичность обстановки вынуждала Ставку постоянно отдавать распо­ряжения фронтам напрямую, вследствие чего нередко возникали различные недоразумения, снижалась ответственность обоих штабов за исход операций.

Возможно, в других условиях, при надлежащей подготовке и организационно-техническом обеспечении такие командования могли бы быть более эффективными. Однако эта возможность в Великой Отечественной войне не была реализована. Тем не менее приобретенный опыт был использован при подготовке и в ходе войны с Японией, когда для руководства планировавшейся стратегической операцией было создано главное командование советских войск на Дальнем Востоке. В отличие от главных командований направлений оно формировалось заблаговременно, укомплектовывалось опытными, подготовленными кадрами. В его составе был создан исключи­тельно работоспособный штаб со всеми службами, оснащенный мощными средствами связи. Командование обладало большой самостоятельностью в решении всех вопросов, имело в своем распоряжении достаточное количество сил и средств, которые позволяли активно влиять на опе­рации фронтов и Тихоокеанского флота. Благодаря этому оно смогло успешно решить постав­ленную перед ним задачу.

Важнейшим поворотным пунктом в организации работы Ставки ВГК стало создание с весны 1942 г. института представителей Ставки. Это была качественно новая ступень в развитии системы стратегического руководства Вооруженными Силами. В большинстве случаев роль представителей Ставки выполняли ее члены, заместители Наркома обороны и ответственные

работники Генерального штаба [1]. Они обладали широкими полномочиями и обычно направ­лялись туда, где, по плану Ставки, решались главные на данный момент задачи. Представители Ставки координировали действия видов Вооруженных Сил, стратегических группировок, фронтов и флотов, решали многие другие вопросы стратегического характера, добивались своевременного и полного осуществления замыслов и планов Верховного Главнокомандования, оказывали помощь фронтовому командованию в подготовке и проведении операций.

Задачи и права представителей Ставки в ходе войны постепенно расширялись. Сначала Сталин сознательно ограничивал степень их вмешательства в развитие операций. Без его ведома и согласия они не могли изменять разграничительные линии между фронтами, перебрасывать силы и средства из одного фронта в другой, принимать какое-либо принципиально иное, отлич­ное от принятого Ставкой решение. С июля 1944 г., когда Ставка поручила Г. К. Жукову коор­динировать действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов, а А. М. Василевскому — 1-го и 2-го При­балтийских и 3-го Белорусского фронтов, принимавших участие в Белорусской операции, они были наделены более широкими полномочиями, включая и возможность самостоятельного при­нятия решения на перегруппировку войск. Тем не менее и после этого каждый их шаг контроли­ровался центром.

Институт представителей Ставки просуществовал до последних месяцев войны, когда ввиду сокращения действующих фронтов и общей протяженности линии фронта надобность в нем отпала. Относительно роли представителей Ставки существуют различные точки зрения. Объек­тивный анализ свидетельствует, что в целом они способствовали повышению оперативности стратегического руководства войсками, хотя некоторые командующие фронтами (в частности К. К. Рокоссовский) и считали их лишним звеном, усложнявшим работу.

По оценке Г. К. Жукова, в основе работы Ставки ВГК «лежало разумное сочетание колле­гиальности с единоначалием». Причем во всех случаях «право принятия окончательного решения оставалось за Верховным Главнокомандующим» 12].

В Ставке проводились периодически совещания по обсуждению военно-стратегической обста­новки и планов дальнейших действий. Рассматривались замыслы предстоящих операций. На этих совещаниях нередко присутствовали отдельные члены ГКО, при необходимости вызывались те или иные командующие фронтами. В ряде случаев организовывались совместные заседания ГКО и Ставки ВГК или даже политбюро ЦК ВКП<6), ГКО и Ставки. Но не было случая, чтобы Ставка собиралась и работала в полном составе. «Даже при обсуждении важнейших операций, в которых участвовало 3-—4 фронта, и военных кампаний в работе Ставки принимали участие лишь те ее члены, которых приглашал Верховный, или те, кто выполнял особо ответстве "ivio задачу в рассматриваемой операции» 13). Такой неформальный подход к методам работы Ставки позволял оперативно решать все вопросы. Правда, иногда он приводил и к недостаточно глубо­кой, односторонней их проработке.

В течение всей войны члены Ставки работали в Москве на постоянных рабочих местах. Лишь когда враг вплотную подступил к столице и возросла интенсивность бомбардировок города, был оборудован временный командный пункт на станции метро «Кировская» и в близлежащем особняке с бомбоубежищем, где располагался и работал Сталин. Но уже к весне 1942 г. все возвратились на прежние рабочие места. Верховное главнокомандование вермахта, в отличие от нашего, на протяжении всей войны имело хорошо оборудованные командные пункты под Берлином (Цоссен), в Восточной Пруссии (Растенбург — «Волчье логово»), а до 1944 г. и на Украине (под Винницей), что создавало ему более благоприятные условия для повседневной оперативной деятельности.

За годы войны Ставка Верховного Главнокомандования проделала колоссальную по значи­мости, масштабам и объему работу. Под ее руководством были решены важнейшие задачи, связанные с восстановлением нарушенного стратегического фронта, реорганизацией и укрепле­нием Вооруженных Сил, их техническим переоснащением, проведено восемь военных кампаний, свыше 50 стратегических операций и операций групп фронтов. При непосредственном участии Ставки и под ее жестким контролем проведено более 250 фронтовых, ряд воздушных, противо­воздушных и морских десантных операций, а также три централизованные операции партизан-

1 Наиболее продолжительное время обязанности представителей Ставки ВГК выполняли
маршалы Г. К. Жуков, А. М. Василевский, С. К. Тимошенко. Кроме того периодически в каче­
стве представителей Ставки на фронты направлялись С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов,
С. М. Штеменко, Н. Г. Кузнецов, Н. Н. Воронов, А. А. Новиков, Г. М. Маленков, Л. 3. Мехлис
и другие.

2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 88.

3 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 116.

ских сил. Ставка организовывала и осуществляла перегруппировки войск, в том числе армий, а иногда и целых фронтов, развертывала новые фронты или упраздняла существующие после выполнения поставленных задач, создавала крупные резервы и отводила в тыл войска, утратив­шие боеспособность.

Разумеется, характер, формы и методы работы Ставки Верховного Главнокомандования не оставались неизменными. Они развивались и совершенствовались применительно к возникав­шим задачам и конкретно складывавшейся обстановке.

Наиболее сложным и тяжелым для Ставки, как и для всей страны, был первый период войны. В это время Верховное Главнокомандование еще не имело необходимого опыта и рабо­тало недостаточно организованно. Формы его деятельности еще не сложились. В результате многие вопросы решались поспешно, нередко методом проб и ошибок, часто единолично Стали­ным, без участия Генерального штаба, а иногда и вопреки его предложениям. Именно в эти годы Ставка ВГК допустила больше всего грубейших просчетов, повлекших за собой тяжелые поражения и огромные, ничем не оправданные потери [1]. В значительной мере просчеты Сталина были результатом ошибок, допущенных советской военно-теоретической мыслью перед войной, в частности по вопросам определения главного стратегического направления, рациональ­ного распределения сил, сроков приведения войск в полную боевую готовность.

В начале войны было немало случаев, когда для выяснения обстановки в отдельных районах Генштабу приходилось по гражданским каналам связи запрашивать местные органы власти. Не имея достоверных данных об обстановке, Ставка неоднократно ставила фронтам явно невы­полнимые задачи. Особенно серьезными просчетами Ставки в 1941 г. были запоздалое решение на переход к стратегической обороне и несвоевременный вывод войск из-под ударов противника под Киевом, в результате чего потерпел тяжелое поражение Юго-Западный фронт. В 1942 г. последовали еще более грубые ошибки с определением возможного замысла действий против­ника, организацией многих частных операций, в которых были бесполезно перемолоты накоп­ленные с огромным трудом людские ресурсы и материальные средства. Огромная вина ложится на Ставку и лично Сталина за харьковскую катастрофу. Вместе с тем и в этот период Ставка сумела успешно решить ряд сложнейших задач, в том числе по изматыванию противника, ликвидации образовавшихся брешей, организации Смоленского сражения, обороны Одессы, Севастополя, Москвы, контрнаступления под Москвой в 1941 г., выводу войск из-под охваты­вающего удара противника, организации обороны Сталинграда и Кавказа летом и осенью 1942 г.

В первый период войны Ставка провела три военные кампании: летне-осеннюю оборонитель­ную 1941 г. (22 июня — 4 декабря), зимнюю наступательную 1941/42 г. (5 декабря 1941 г.—

20 апреля 1942 г.) и летне-осеннюю оборонительную 1942 г. (май — ноябрь).

Все они заблаговременно Ставкой не планировались, также как не разрабатывались и планы операций групп фронтов. Их подготовка осуществлялась в основном, путем отдачи приказов и директив, распорядительным порядком. Конкретное оперативно-стратегическое планирование проводилось главным образом во фронтах и армиях. Роль Ставки сводилась преимущественно к постановке задач фронтам и флотам,, рассмотрению разработанных командующими и штабами фронтов планов операций, обеспечению их выполнения за счет резервов ВГК и опреде­ленной части материальных средств центра, согласованию усилий фронтов, а также к ука­занию наиболее рациональных и эффективных способов действий для достижения поставлен­ных целей.

Во втором периоде войны, когда решалась проблема коренного перелома в войне, деятель­ность Ставки Верховного Главнокомандования поднялась на более высокий уровень, приобрела достаточную стройность. Накопив опыт, Ставка более осмотрительно и дальновидно руково­дила действиями Вооруженных Сил, допускала меньше ошибок, искуснее организовывала операции.

Изменился и характер ее работы. Переход от преимущественно оборонительных к насту­пательным действиям, владение стратегической инициативой, более благоприятное соотношение сил и средств позволяли Ставке действовать увереннее, ставить перед войсками действующей армии более активные задачи, предусматривать самые решительные способы действий, в том числе окружение и уничтожение крупных оперативных группировок противника.

1 В первый период войны Красная Армия потеряла: 11 млн 162 тыс человек, в том числе безвозвратные потери 6 млн 155 тыс, а санитарные — 5 млн 7 тыс человек. Безвозвратные потери техники и вооружения за 1941 —1942 гг. составили 35,6 тыс танков, 208,7 тыс орудий и минометов, 30 тыс боевых самолетов (Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. М., 1993. С. 157, 367).

В течение 13 месяцев, которые охватывает этот период, Ставка Верховного Главнокоман­дования руководила действиями Вооруженных Сил в двух наступательных кампаниях: зимней 1942/43 г. и летне-осенней 1943 г., подготовила и провела ряд крупнейших стратегических операций, в каждой из которых участвовало от двух до четырех фронтов.

Первой такой операцией была стратегическая контрнаступательная операция под Сталин­градом (операция «Уран»), положившая начало коренному перелому в войне.

В развитие ее Ставка ВГК с учетом складывавшейся обстановки организовала ряд после­довательных и одновременных операций: Северо-Кавказскую («Дон»), по прорыву блокады Ленинграда («Искра»), Воронежско-Харьковскую наступательную и Харьковскую оборонитель­ную. Все они, в основном, были успешно завершены, хотя не получили того развития, на кото­рое рассчитывало Верховное Главнокомандование.

Летом 1943 г. Ставка ВГК организовала и успешно провела сначала стратегическую обо­ронительную, а затем две наступательные операции под Курском. Вслед за этим началось общее наступление Красной Армии на фронте свыше 1300 км.

Наконец, в августе — декабре 1943 г. Ставка спланировала и провела ряд наступательных операций с целью освобождения Левобережной Украины, Донбасса и форсирования Днепра, объединенных общим названием — битва за Днепр. В ходе битвы был сокрушен Восточный вал и созданы условия для освобождения Прибалтики, Белоруссии и Украины.

Всего в летне-осенней кампании 1943 г. Ставка ВГК провела стратегические оборонительную (Курскую) и семь наступательных операций: Орловскую («Кутузов»), Белгородско-Харьковскую («Румянцев»), Смоленскую («Суворов»), Донбасскую, Черниговско-Полтавскую, Новороссийско-Таманскую, Нижне-Днепровскую и Киевскую.

Все они отличались оригинальностью замысла, своеобразием способов действий, значи­тельностью результатов, но, к сожалению, сопровождались непомерно большими потеря­ми [1].

Не удалось избежать и ряда крупных просчетов. Ставка ВГК все еще не освободилась от недооценки противника и переоценки своих сил. По-прежнему фронтам ставились завышенные задачи, операции велись по принципу достижения цели любой ценой. Серьезная ошибка была допущена в оценке возможных контрдействий противника, в частности под Харьковом в фев­рале— марте и под Киевом в апреле — ноябре 1943 г., что позволило противнику временно перехватить инициативу.

Характерно, что в этот период Ставка и Генеральный штаб, в отличие от первых 1,5 лет войны, не только ставили задачи фронтам, утверждали или не утверждали их решения, но и самостоятельно разрабатывали, детально планировали и всесторонне организовывали все важ­нейшие стратегические операции, смело осуществляли маневр силами и средствами, при необхо­димости корректировали первоначальные планы.

Именно Ставке и Генштабу принадлежала идея организации контрнаступления под Сталин­градом, именно в Ставке и Генштабе зародился необычный замысел битвы под Курском и битвы за Днепр, разработаны способы последовательного разгрома важнейших группировок против­ника на различных стратегических направлениях сосредоточением основных усилий там, где ре­шались важнейшие стратегические задачи. Это, безусловно, имело большое значение для до­стижения коренного перелома в войне.

К третьему, завершающему, периоду войны Ставка Верховного Главнокомандования и Генеральный штаб пришли с установившимися взглядами на способы ведения современной войны и богатым практическим опытом организации, планирования и осуществления опера­ций большого масштаба. Появилась твердая уверенность в возможности быстрого разгро­ма врага собственными силами. Выработался творческий подход к решению возникавших задач.

Именно в это время в Ставке ВГК родилась идея нанесения взаимосогласованных одно­временных и последовательных ударов. Вспоминая об этом, Г. К. Жуков писал: «Теперь мы могли готовить и проводить крупные операции не на одном-двух направлениях, а последова­тельно на всем стратегическом фронте. В то же время способность противника парировать эти удары значительно сократилась.

В узком кругу лиц, собравшихся в кабинете И. В. Сталина, Верховный поставил вопрос о новой форме проведения кампаний 1944 года. Предварительно он запросил мнение каждого из участников. Обсуждали, где именно следовало сосредоточить силы и средства для по­ражения основных сил противника и окончательного разгрома фашистского блока. Таких

1 За второй период войны Красная Армия потеряла 8 млн 538,7 тыс человек: безвозврат­но — 2553,4 тыс, ранеными и больными — 5985,3 (Гриф секретности снят. С, 157).

14

районов на всем стратегическом фронте оказалось десять» [I]. И, в отличие от прошлых лет, одновременно были начаты соответствующие просчеты на всех десяти направлениях.

Ставка ВГК и Генеральный штаб спланировали и провели в этот период три кампании: зимнюю и летне-осеннюю 1944 г. и зимнюю 1945 г.

В ходе их осуществлено 17 стратегических операций, в том числе такие крупные и важные, как Ленинград с ко-Новгород екая, Крымская, Выборгско-Петрозаводская, Белорусская («Багра­тион»), Львовско-Сандомирская, Я сско- Кишиневская, Восточно-Карпатская, Прибалтийская, Будапештская, Висло-Одерская, Западно-Карпатская, Восточно-Прусская, Восточно-Померан­ская, Венская, Пражская, Берлинская.

В ходе каждой из них достигались крупные стратегические результаты, подвергались раз­грому мощные группировки врага. Операции развивались на глубину до 400—600 км и велись в небывало высоких темпах. Ставка ВГК и Генштаб продемонстрировали способность твердо управлять ими, решать задачи более экономно и искусно 12].

Характерными чертами творческой и организаторской деятельности Ставки ВГК в этот период являлись: стремление упреждать противника в действиях, бить его войска по частям, наносить нарастающие по силе удары, решительно развивать достигнутый успех и надежно его закреплять.

Особое место в работе Ставки заняла организация взаимодействия с союзными войсками, согласование боевых действий на советско-германском фронте с операциями союзных армий на Западном и Южно-Европейском театрах военных действий.

Конечно, и в этот период Ставка и Генштаб допускали отдельные просчеты, но, как пра­вило, они уже не оказывали существенного влияния на ход войны.

В Ставке и Генштабе установился четкий режим работы, строгая система сбора данных и оценки обстановки, планирования операций, их подготовки и ведения.

Текущая стратегическая и оперативная обстановка в Генеральном штабе обобщалась и оценивалась в четко определенном круглосуточном рабочем цикле. Результаты обобщения докла­дывались Верховному, как правило, три раза в сутки: первый раз — в 10—11 часов по телефону начальника оперативного управления Генштаба, второй раз — вечером в 16—17 часов также по телефону начальника Генштаба или его заместителя и, наконец, ночью с 22—23 часов с выездом начальника Генштаба и начальника оперативного управления в Ставку. После подведения итогов дня докладывались и подписывались директивы на последующие действия, рассматривались просьбы фронтов и решались другие вопросы |3]. Работа у Сталина обычно заканчивалась в 5 часов утра. Затем в Генштабе дорабатывались возникшие вопросы, а с 7 часов начинались очередные сутки сбора данных и оценки положения на фронтах.

Обо всех резких изменениях обстановки Генеральный штаб докладывал немедленно. Письменные боевые донесения в Ставку представлялись трижды: два из них готовились на основе данных Генштаба, а третье представляло собой обобщенные донесения фронтов. Одно­временно готовились двухсоттысячные карты по каждому фронту и одна сводная масштаба два с половиной миллиона. Меняли карты по мере необходимости: двухсотки через два-три, а сводную— раз в пять-шесть дней [4].

Был выработан и своеобразный метод стратегического планирования, Г. К. Жуков по этому поводу пишет: «Замыслы и планы стратегических операций и кампаний разрабатывались в рабочем аппарате Ставки — в Генеральном штабе с участием некоторых членов Ставки. Этому предшествовала большая работа в Политбюро и Государственном Комитете Обороны. Обсужда­лась международная обстановка на данный отрезок времени, изучались потенциальные полити­ческие и военные возможности воюющих государств. Только после исследования и обсуждения всех общих вопросов делались прогнозы политического и военного характера. В результате всей этой сложной работы определялась политическая и военная стратегия, которой руководствова­лась Ставка Верховного Главнокомандования» [5].

При разработке каждой очередной операции предварительные соображения обычно готови-

1 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 97—98.

г Общие потери советских Вооруженных Сил за 16 месяцев третьего периода войны со­ставили 9 млн 892,1 тыс человек (безвозвратно — 2564,7 тыс, санитарные — 7327,4 тыс); по технике: танков и САУ — 37,4 тыс, орудий и минометов — 70,2 тыс, боевых самолетов — 35,8 тыс. Но противник за это время впервые потерял больше (Гриф секретности снят. С. 158, 367)

3 См.: Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 1. С. 163, 164, 166. 167.

4 См.: Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 1. С. 183—184.
s Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 88—89.

лись представителями Ставки БГК и Генерального штаба, а в отдельных случаях и командую­щими войсками фронтов. Затем они рассматривались у Сталина с участием руководителей Генштаба. Для уточнения расчетов в Ставку обычно вызывались Г. К. Жуков и А. М. Василев­ский, а в последующем и начальник тыла Красной Армии, командующие родами войск, началь­ники главных управлений Наркомата обороны.

По принятому решению в Генштабе уточнялся замысел и готовился план операции, опре­делялись задачи фронтов и флотов, дальней авиации, партизанских сил. Планировались пере­группировки войск, переброска резервов. Разрабатывались вопросы взаимодействия, боевого и материально-технического обеспечения.

Задачи фронтам ставились в форме директив и отдельных распоряжений, передававшихся в основном по техническим средствам связи. В некоторых случаях они доводились лично пред­ставителями Ставки с выездом во фронты, ставились Верховным Главнокомандующим или от его имени начальником Генерального штаба при переговорах по прямому проводу.

В установленное время в Ставку обычно вызывались командующие фронтами. В присут­ствии Сталина, начальника Генерального штаба, заместителя Верховного Главнокомандующего и некоторых членов ГКО рассматривались подготовленные ими планы фронтовых операций, вносились необходимые уточнения и определялись сроки начала операций.

Непосредственная подготовка операций в первый период войны осуществлялась поспешно. Сталин обычно торопил Генштаб и командующих фронтами. В результате, несмотря на не­однократный перенос установленных сроков, очень часто операции начинались при неполной их готовности и не приводили к ожидаемому успеху.

В последние годы войны на подготовку крупных стратегических операций отводилось 1 — 3 месяца, а иногда и более. Операции готовились более основательно. Проводились неодно­кратные рекогносцировки. Активно велась разведка. На всех уровнях тщательно отрабатывалось взаимодействие. Особое внимание уделялось скрытности подготовки операций и достижению внезапности действий. К планированию операции, как правило, допускалось ограниченное коли­чество должностных лиц. Важнейшие документы готовились в единственном экземпляре от руки. Разрабатывались и осуществлялись меры оперативной и стратегической дезинформации.

С началом операций Ставка ВГК внимательно следила за их развитием, когда создавались кризисные ситуации и возникала опасность срыва выполнения поставленных задач — активно вмешивалась в действия командования. Весь ход операции часто контролировался лично Вер­ховным Главнокомандующим, Генштабом и представителями Ставки во фронтах. В случае неудач виновные строго наказывались, осуществлялись крупные перемещения кадров. Напротив, при успешных действиях следовали награды, повышения в званиях и должностях.

Безусловно, вся деятельность Ставки Верховного Главнокомандования в годы войны неот­делима от имени Сталина как Верховного Главнокомандующего. Это была крупная, противо­речивая фигура исторического масштаба. Жестокий диктатор, виновник миллионов невин­ных жертв, он вместе с тем властно и твердо руководил государством и Вооруженными Силами. В годы войны кроме поста Верховного Главнокомандующего он занимал еще ряд высших должностей: Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), председатель Совета Народных Комиссаров, председатель Государственного Комитета Обороны и Народный комиссар обороны. Он не только возглавлял руководство вооруженной борьбой, но и руководил экономикой страны, определял внешнюю политику, дипломатию, непосредственно занимался подготовкой резервов, производством оружия и военной техники, рациональным использованием всех ресурсов страны. Практически без его участия и ведома не решался ни один принципиальный вопрос.

Всеми, кто близко знал Сталина, справедливо отмечается его природный ум. широкая эру­диция и осведомленность, интуиция, непоколебимая воля, высокий организаторский талант, умение мыслить крупными категориями, деловой, неформальный метод работы. Вместе с тем это был скрытный, коварный и лукавый человек. Он обладал сильным, но вспыльчивым, порывистым характером. «Обычно спокойный и рассудительный, — вспоминает Г. К. Жуков, — временами он впадал в острое раздражение. Тогда ему изменяла объективность, он резко ме­нялся на глазах, еще больше бледнел, взгляд становился тяжелым, жестким» [1].

В годы войны Сталин допустил множество ошибок, особенно в первой ее половине. Но он же своим авторитетом, беспощадной требовательностью, огромной волей и неукротимой энергией делал все возможное, чтобы выйти из трудного положения, при всей своей самонадеянности в конце концов извлекал правильные уроки из случившегося. Со второй половины войны он стал более осмотрительно подходить к принятию решений, внимательнее прислушиваться к советам

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. ПО.

и предложениям военных специалистов. Совершенствовалась и его деятельность как Верховного Главнокомандующего. Он все увереннее ориентировался в обстановке и разбирался в сложных стратегических вопросах.

На Сталине лежит огромная вина за постигшие страну и Вооруженные Силы тягчайшие поражения и неудачи. Но нельзя не отдать ему должное за его неоспоримый вклад в достиже­ние победы.

В ходе войны шла непримиримая борьба как на полях сражений, так и во всех звеньях военного руководства, в том числе между двумя Верховными Главнокомандующими — Стали­ным и Гитлером. В характере и методах руководства обоих правителей можно найти много сходного, ибо опирались она на одинаковые тоталитарные режимы. И Сталина, и Гитлера отли­чали вера в свою непогрешимость, нежелание порой считаться с реальной действительностью, стремление решать задачи, сообразуясь не столько со стратегическими, сколько с политическими и экономическими мотивами. В своих действиях они, случалось, копировали друг друга. Доста­точно вспомнить, например, «стоп-приказ» Гитлера после поражения под Москвой и пресло­вутый приказ Сталина № 227 в июле 1942 г. И Сталин, и Гитлер требовали выполнения задач любой ценой. Оба они мало ценили человеческие жизни.

Но, конечно, каждый из них преследовал прямо противоположные цели, исходил из раз­личных идеалов, руководствовался различными принципами ведения войны и в методах руко­водства они эволюционировали в противоположных направлениях. Сталин постепенно избав­лялся от ошибок, все больше доверял военным, реже вмешивался в область оперативного руководства. Гитлер же, наоборот, с каждым годом войны терял уравновешенность, все меньше доверял своему генералитету, пытался брать на себя его функции. Так, после поражения под Москвой он лично возглавил руководство сухопутными войсками вермахта, а в 1942 г. даже принял на себя командование группой армий «А».

По-разному пытались они и управлять войсками. Сталин постоянно находился в Москве. Лишь дважды за всю войну он выезжал на фронт и то, скорее, демонстративно, чем для дела. Гитлер часто решал вопросы непосредственно в штабах групп армий, метался между Берлином и своими штаб-квартирами. Но, конечно, главное не в этом. Сталин, в основном, был трезвым и рациональным политиком и стратегом, а Гитлер — авантюристом и в политике, и в стратегии. Эта черта была характерна и для германского верховного командования в целом, всего немецкого генералитета, воспитанного на традициях прусского милитаризма.

Пока дела шли удачно, германское верховное главнокомандование успешно справлялось со своими задачами и провело ряд блестящих операций. Но, как только война вошла в нежела­тельное для него русло, — оказалось неспособным справиться со сложившейся обстановкой, стало допускать все больше ошибок, принимать неразумные решения, приближавшие третий рейх к краху.

Деятельность Ставки Верховного Главнокомандования хорошо, но неполно освещена в воспоминаниях Г. К. Жукова, А. М. Василевского, С. М. Штеменко, И. С. Конева, К. К. Ро­коссовского, К. А. Мерецкова, И. X. Баграмяна и других полководцев Великой Отечественной. Тем не менее историография Ставки ВГК продолжает оставаться скудной. Многие стороны ее работы не раскрыты.

Приведенные в предисловии оценки деятельности и высших органов руководства вооружен­ной борьбой, и личностей, их возглавлявших, могут рассматриваться как результат субъектив­ного, эмоционального восприятия событий тех лет составителями настоящего сборника и авто­рами мемуаров. Непосредственное же знакомство с объективными, беспристрастными свидете­лями происходивших тогда событий — документами позволит как специалистам, так и широкому кругу читателей самим разобраться в сущности и мотивах этих событий, оценить роль Ставки Верховного Главнокомандования в победах и неудачах Красной Армии, в ходе и исходе войны в целом.

К настоящему времени из более чем 11 тысяч документов Ставки опубликовано менее 2 тысяч. Наибольшее количество их помещено в сборнике, до недавнего времени остававшемся закрытым [ 1 ]. Небольшое количество их опубликовано в вышедших ограниченным тиражом открытых изданиях. Отдельные документы приведены в мемуарах военачальников [2] и фунда-

1 Сборник документов Верховного Главнокомандования за период Великой Отечественной
войны: В 4-х выпусках. М., 1968.

2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления: в 2 т. 11-е изд. М., 1992; Василевский А. М.
Дело всей жизни: В 2 т. М., 1989; Мерецков К. А. На службе народу. М., 1983; Штеменко С. М.
Генеральный штаб в годы войны: В 2 т. М., 1981 и др.

ментальных трудах 111, а также в некоторых публикациях и работах, изданных в последние годы [2J.

В настоящем сборнике впервые в открытой печати достаточно полно публикуются уникаль­ные в своем роде документы Ставки Верховного Главнокомандования — приказы, директивы, распоряжения, записи переговоров членов и представителей Ставки ВГК с командованием стратегических направлений, фронтов и отдельных армий. Приводятся также важнейшие доку­менты Генерального штаба, командования фронтов, флотов и армий, связанные с деятельно­стью Верховного Главнокомандования.

Основу сборника составляют оперативные документы, связанные с планированием, подго­товкой и ведением операций, обеспечением действий войск, директивы и указания по исполь­зованию видов Вооруженных Сил и родов войск. Приводятся также приказы Ставки, относя­щиеся к расстановке высших военных кадров. В свое время абсолютное большинство этих до­кументов имели гриф «Особо важная», «Сов. секретно» или «Секретно». В сборнике гриф секрет­ности опущен. Все публикуемые документы сверены с подлинниками, а при их отсутствии — с заверенными копиями.

Если содержание директив, адресованных двум или нескольким фронтам (округам), дубли­руется (например, когда речь идет о строительстве оборонительных рубежей, переходе фронтов к обороне, формировании объединений и т. п.), то в сборник включаются директивы, как пра­вило, одному фронту, а об аналогичных директивах другим фронтам говорится в подстрочном примечании.

Адресат документа указывается по органу, в который он направлялся, или по должности. Авторами-составителями учитывается тот факт, что многие документы в копиях рассылались заместителям НКО, начальникам главных и центральных управлений и другим должностным лицам, которых Ставка считала необходимым ознакомить с содержанием документа: в таких документах указываются адресаты копий.

Документы в сборнике располагаются в хронологическом порядке по номерам, присвоенным составителями. В случаях, когда документ уточняет содержание ранее отданной директивы, порядковый номер последней указывается в подстрочном замечании. Документы, помещенные в приложении, имеют свою нумерацию.

В подписях директив, приказов и распоряжений допускается некоторое отступление от того, как они даны в документах. То же относится к номерам, датам и времени подписания документов. В частности, даты и время подписания располагаются не в конце, а в начале текста вверху справа. Отдельные документы номера не имеют. Заголовки документов даны состави­телями.

Документы командования фронтов, флотов и армий, которые упоминаются в директивах Ставки, приводятся в приложении к сборнику. Выдержки, характеризующие основное содер­жание некоторых других документов, при необходимости помещены в подстрочных замечаниях.

Наименование географических пунктов выверены по картам соответствующего масштаба. Обнаруженные при этом описки и искажения исправлены и приведены в соответствие с тран­скрипцией топокарт издания 1942—1944 гг. без оговорок. Населенные пункты, переименованные после Великой Отечественной войны, указаны в специальном перечне, помещенном в конце сборника. При пользовании картами последнего времени рекомендуется предварительно озна­комиться с этим перечнем.

Текст документов оформлен по правилам современной орфографии, но с сохранением осо­бенностей стиля того времени, принятых тогда сокращений военных терминов, список которых дан в приложении.

Грамматические ошибки, не меняющие смысла документа, исправлены без оговорок. Все, что в тексте дополнено авторами-составителями сборника, заключено в квадратные скобки.

Каждый документ снабжен контрольно-справочным аппаратом, содержащим название архи­ва, в котором хранится документ, номер фонда, описи, дела и листа.

С целью облегчения пользования Сборником он снабжен научно-справочным аппаратом: подстрочными примечаниями составителей; перечнем сокращений, встречающихся в документах, указателем имен.

Подлинники публикуемых документов хранятся в Центральном архиве Министерства обо­роны Российской Федерации.

1 История Великой Отечественной войны 1941—1945: В 6 т. М., 1961—4963; История второй мировой войны 1939—1945: В 12 т. М., 1973—1983 и др.

* Известия ЦК КПСС. М., 1990—1991; Данилов В. Д. Ставка ВГК; 1941 — 1945. М., 1991 и др.

Сборник состоит из четырех книг. В первой из них содержатся документы за 1941 год. Во второй книге будут опубликованы документы за 1942 год, в третьей — за 1943 год и в четвер­той — за 1944—1945 годы.

Сборник рассчитан в основном на специалистов, занимающихся проблемами Великой Оте­чественной и второй мировой войны в целом. Однако, хочется надеяться, и для широкого круга читателей он представит определенный интерес.

Авторы-составители выражают искреннюю признательность А. 3. Давиденко, В. П. Зимо-нину, Н. П. Брилеву, С. И. Чувашину, С. Г. Лукашову за их научную и организационную по­мощь в подготовке издания.

Научно-вспомогательную работу при составлении первой книги Сборника выполнили Т. Н. Горбунова, В. Д. Гафарова, Т. Л. Емченко, Н. П. Коробова, Л. Н. Красильникова, Е. И. Ма­тюнина, П. Н. Рябченков, В. И. Фирсова.

Подбор иллюстраций осуществлен В. Г. Реданским и В. И. Осиповым.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

Похожие:

«терра» «terra» iconТерра»-«terra» москва 1999
Редакционная коллегия серии сборников «Великая Отечественная война 1941—1945 гг.»
«терра» «terra» iconПриглашаем Вас разместить рекламу в сети кофеен «Кофе-Терра» ияпонских баров «Суши-Терра»

«терра» «terra» iconВ. С. Войтинский 1917-й. Год побед и поражений под редакцией доктора исторических наук Ю. Г. Фельштинского москва терра-книжный клуб 1999 ббк 63. 3(2) В65 Вступительная статья
В65 1917-й. Год побед и поражений / Под ред. Ю. Фельштинского. — М.: Терра—Книжный клуб, 1999. — 320 с. —
«терра» «terra» iconЛекция Общность высокоширотных и высокогорных природных сред Еще великий А. Гумбольдт подметил соответствие высотной и широтной природной зональности. Выделяя в Андах зону холода «терра фриа»
Еще великий А. Гумбольдт подметил соответствие высотной и широтной природной зональности. Выделяя в Андах зону холода «терра фриа»,...
«терра» «terra» iconУчредитель конкурса и конференции
Всероссийский конкурс электронного музыкального творчества детей и юношества «син-terra»
«терра» «terra» iconTerra-tour” Travel & Tourism Agency Вылеты в Будапешт во все дни недели, кроме понедельника

«терра» «terra» iconПлатформа гис системы группы компаний csoft Разработчик платформы: зао «СиСофт-Терра»

«терра» «terra» iconБанк данных по социологии
Соционика [Текст] : в 2 кн. / А. Аугустинавичюте; Сост. Л. Филиппов. Спб. Terra Fantastica; М. Аст, 1998. (Философия. Психология....
«терра» «terra» iconПриключения белой мышки
Чуковский К. И. Собрание сочинений в 15 т. Т. 1: Произведения для детей, М.: Терра книжный клуб, 2001
«терра» «terra» iconПеречень лингвистических словарей, имеющихся в библиотеке моу «гимназия»
Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х тт. – М.: Терра, 1995
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org