Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село»



Скачать 159.92 Kb.
Дата11.03.2013
Размер159.92 Kb.
ТипСценарий
Сценарий литературной гостиной
«ОТЕЧЕСТВО НАМ ЦАРСКОЕ СЕЛО»
Образ Царского Села в русской поэзии.

Подготовила и провела:

Шевченко Лариса Владимировна

2010 год.
Наряду с Петербургом и Москвой, Киевом и Одессой, давно ставшими не только объектами изображения, но и полноправными «героями» русской литературы, можно в качестве города литературного образа назвать и Царское Село.

В первые годы своего существования Царское Село воспринималось общественным сознанием и воспевалось в официальной поэзии как доказательство величия царственного замысла, очередное «чудо света», подобное Петергофу и великой новой столице – Санкт-Петербургу.

Как если зданием прекрасным

Умножить должно звезд число,

Созвездием являться ясным

Достойно Царское Село.

Воспевая Царскосельскую резиденцию времен Елизаветы Петровны, М.В.Ломоносов первым сравнил ее с райским садом, но, в отличие от Ломоносова, Богданович воспевал уже екатерининское Царское Село – своего рода художественный музей под открытым небом.

Оттуда шла она в покрытые аллеи,

Которые вели в густой и темный лес.

При входе там, в тени развесистых древес,

Открылись новые художественные затеи.

Богини, боги, феи,

Могучие богатыри

И славные цари

В былях и в небылицах

Являлись тамо в лицах,

Со описанием, откуда, кто, каков.

И, словом, то была история веков.

(Богданович И.Ф. Душенька)

Но царскосельские парки поражали современников не только скульптурными и архитектурными шедеврами. Здесь, по замыслу Екатерины II, должна была создаваться своего рода «каменная» летопись славы России, воинских побед.

И славных русских дел явились монументы.

В их славу древность там

Себе воздвигла храм.

(Богданович И.Ф.)

Стая ручных лебедей, которых императрица любила собственноручно кормить, станет «персонажем» стихотворных описаний Царского Села времен Екатерины II. Эти птицы вновь упомянутся поэтом, когда в стихотворении «Развалины» он создает своего рода поэтический реквием и умершей императрице, и ушедшему в небытие «золотому веку» Екатерины:

Киприда тут средь мирт сидела,

Смеялась, глядя на детей,

На восклицающих смотрела

Поднявших крылья лебедей.

(Державин Г.Р. Развалины)

В стихах Державина лебедь станет своеобразной эмблемой екатерининского Царского Села.

Но здесь ее уж ныне нет,

Померк красот волшебный свет,

Все тьмой покрылось, запустело,

Все в прах упало, помертвело,

От ужаса вся стынет кровь, -

Лишь плачет сирая любовь.

(Державин Г.Р. Развалины)

Так образ Царского Села конца 18 – начала 19 веков наполнится мотивами смерти, упадка, разрушения.
Музыка (И.
Бунин «Ледяная ночь мистраль»)
Воскрешение Царского Села и создание его нового литературного образа связано с открытием в 1811 году Лицея и целой плеядой молодых поэтов, составивших первый пушкинский выпуск. Именно в поэзии лицеистов, и прежде всего А.С Пушкина, формируются устойчивые составляющие образа Царского Села этой эпохи, как продолжающие традиции классической поэзии 18 века, так и новые, подхваченные затем поэтами новых поколений.

Царское Село для Пушкина и его товарищей – это прежде всего Лицей. Не величественные дворцы и не прекрасные парки вспоминаются им в первую очередь при звуках этого словосочетания, а счастливое братство юных сердец, заботливая мудрость наставников, храм науки, под своды которого они когда-то благоговейно вошли:

Воображаю день счастливый,

Когда средь вас возник лицей,

И слышу наших игр я снова шум игривый

И вижу вновь семью друзей.

(Пушкин А.С. Воспоминания в Ц.С.)
Места прелестные, где возвышенных муз,

И дивный пламень их, и радости святые,

Порыв к великому, любовь к добру – впервые

Узнали мы….

(Кюхельбекер В.К. Царское Село)

Именно об этой ипостаси Царского Села говорит Пушкин в знаменитой элегии:

Куда бы нас не бросила судьба,

И счастие куда б ни повело,

Все те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

(Пушкин А.С. 19 октября)

Прошедшие вслед за этим десятилетия показали, что Царское Село – отечество не только для лицеистов пушкинского поколения, но и для всей позднейшей русской литературы. И в воображении русских поэтов, пишущих о Царском Селе, прежде всего возникал образ курчавого лицеиста, звучали лицейские гимны:

Сбивая тростью лопухи,

Скользя мальчишеской походкой,

Слагал он легкие стихи

Строфою звонкой и короткой.
Луна то выйдет, то зайдет…

Но что же он? Домой скорее.

Запомнить, записать! И вот

Через дорогу тень Лицея.

В четвертом этаже окно

Чуть отливает синевою.

В ночи затеплится оно,

Погаснет только пред зарею.

(В.Рождественский)

Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли,

Чтобы в строчке стиха серебриться свежее стократ,

Одичалые розы пурпурным шиповником стали,

А лицейские гимны все так же заздравно звучат.

(Ахматова А. Городу Пушкина)

В пушкинскую эпоху Царскосельские парки вновь становятся предметом восторженного описания:

Не сель Элизиум полнощный,

Прекрасный Царскосельский сад…

(Пушкин А.С.)
Там воздух чище был и чище свод небес,

Там негою дышал благоуханный лес,

Гуляло счастье среди лугов священных,

И радость на полях, обильем озлащенных,

И мир под ветвями задумчивых берез!

Над царственным дворцом, над темною дорогой…

(Кюхельбекер)

Но теперь это не только земной Эдем, но и сады вдохновения, где сама природа дышит поэзией, где муза назначает свое свидание, где все – и привольные аллеи, и «кремнистые водопады», и светлые зеркала прудов – рождает стихотворные строки:

Я редко пел, но весело, друзья!

Моя душа свободно развивалась.

О Царский сад, тебя ль забуду я?

Твоей красой волшебной забавлялась

Проказница фантазия моя,

И со струной струна перекликалась,

В согласный звон сливаясь под рукой, -

И вы, друзья, талант любили мой.

(Дельвиг. К друзьям)

Один над озером вечернею порою

Сижу – и сладкою мечтой душа полна!

Здесь ива гибкая любуется струею,

Над нею плавает стыдливая луна.
Молчание дубрав, осины трепетанье,

И факел Цинтии, и тишина полей,

И изредка меж роз Зефирово дыханье –

Все, все уныние влекло к душе моей.

(Кюхельбекер. Мечта)

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений,

О ты, певцу дубрав давно знакомый гений,

Воспоминание, рисуй передо мной

Волшебные места, где я живу душой,

Леса, где я любил, где чувство развивалось,

Где с первой юностью младенчество сливалось

И где, взлелеянный природой и мечтой,

Я знал поэзию, веселость и покой.

(Пушкин А.С.)

Рисуя в своей элегии рождающие поэтическое вдохновение виды царскосельских парков:

Веди, веди меня под липовые сени,

Всегда любезные моей свободной лени,

На берег озера, на тихий скат холмов…

Да вновь увижу я ковры густых лугов

И дряхлый пух дерев, и светлую долину,

И злачных берегов знакомую картину.

(Пушкин А.С.)

Поэт включает в их число и традиционное изображение лебедей, тем самым совмещая образы своей лицейской юности и «золотого века» Екатерины:

И в тихом озере средь блещущих зыбей

Станицу гордую спокойных лебедей.

(Пушкин А.С.)

Традиция подобного восприятия и изображения царскосельских «садов» утвердится в стихотворных опытах лицеистов последующих выпусков:

Заря вечерняя на небе догорает;

Прохладой дышит все, день знойный убегает;

Бессонный соловей один вдали поет.

Весенний вечер тих, клубится и встает

Над озером туман, меж листьями играя,

Чуть дышит майский ветер, ряд белых волн качая;

Спит тихо озеро. К крутым его брегам

Безмолвно прихожу и там, склоняясь к водам,

Сажуся в тишине, от всех уединенный,

Наяды резвые играют предо мной –

И любо мне смотреть на круг их оживленный.

(Салтыков-Щедрин. Вечер)

Будущий великий русский сатирик был лицеистом 8 курса, выпускником 1844 года. А его старший товарищ – поэт А.Н. Яхонтов, лицеист 9 курса, выпускник 1838 года – попытается передать в своих стихах саму суть того, что насыщает поэтическую атмосферу Царского Села, что зовется «духом местности».

Таинственный и благодатный гений

Привольных мест, где был взлелеян я,

Где память первых сердца впечатлений

И где вторая родина моя,

Я – снова твой, я полон чувств старинных,

Прими меня под добрый, тихий кров,

Прими опять под сень густовершинных,

Шумящих лип и вековых дубов!

(Яхонтов А.Н.)

Этот образ царскосельских парков как «говорящей стихами» природы, не только вдохновляющей, но и рождающей поэтов, как неиссякаемого «кастальского ключа» останется неизменным и в поэзии 20 века.

Здесь сандалии муз оставляют следы

Для перстов недостойного сына,

Здесь навеки меня отразили пруды,

И горчит на морозе рябина –

Оттого, что я выпил когда-то воды

Из разбитого девой кувшина.

(В.Рождественский)

Источником поэтического вдохновения для лицеистов являлись не только прекрасные виды парковой природы, но и великолепные образцы западно-европейской скульптуры.

Любил я светлых вод и листьев шум,

И белые в тени дерев кумиры,

И в ликах их печать недвижных дум.

Все – мраморные циркули и лиры,

Мечи и свитки в мраморных руках,

На главах лавры, на плечах порфиры –

Все наводило сладкий некий страх

Мне на сердце; и следы вдохновенья,

При виде их, рождались на глазах.

(Пушкин А.С.)

Пушкин воспел множество скульптурных шедевров Екатерининского парка, но поистине бессмертную славу он даровал одному из них – фонтану «Девушка с кувшином».

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.

Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;

Дева над вечной струей вечно печально сидит.

(Пушкин А.С.)

Благодаря Пушкину этот фонтан, носящий также и другие имена («Молочница», «Перетта»), перестанет восприниматься как изящное парковое украшение.

Последующие поколения царскосельских поэтов вступят в заочное соревнование с пушкинским шедевром, и каждый будет находить в этой статуе что-то свое.

Так для поэта М.Д. Деларю, лицеиста 5 курса, выпускника 1829 года, бронзовая девушка с разбитым кувшином – олицетворение бессмертной надежды:

Что там вдали меж кустов, над гранитным утесом мелькает,

Там, где серебряный ключ с тихим журчаньем бежит?

Нимфа ль долины в прохладе теней позабылась дремотой?

Ветви, раздайтесь скорей: дайте взглянуть на нее!

Ты ль предо мною, Перетта? – Тебе изменила надежда,

И пред тобою лежит камнем пробитый сосуд,

Но молоко, пролиясь, превратилось в журчащий источник…

(Деларю М.Д.)

Благоговейный страх, красота и загадочность Перетты отразятся в ахматовских стихах:

Я чувствовала смутный страх

Пред этой девушкой воспетой.

Играли на ее плечах

Лучи скудеющего света.

И как могла я ей простить

Восторг твоей хвалы влюбленной…

Смотри, ей весело грустить

Такой нарядно обнаженной.

(Ахматова А.)

В пушкинской поэзии запечатлены все наиболее знаменитые памятники Царского Села. Это и Чесменская колонна:

…окружен волнами

Над твердой, мшистою скалой

Вознесся памятник. Ширяясь крылами,

Над ним сидит орел младой.

И цепи тяжкие и стрелы громовые

Вкруг грозного столпа трикраты обвилась.

(Пушкин А.С.)

И Кагульский обелиск, и Морейская колонна. По мощи патриотического звучания царскосельскую поэзию Пушкина можно сравнить только с его произведениями, посвященными Отечественной войне 1812 года.

Царское Село было для поэта не только воплощением былой воинской славы России, его образ в пушкинской лирике лицейской поры наполняется гусарским звучанием.

Меж тем, как в келье молчаливой

Во плен отдался я мечтам,

Рукой беспечной и ленивой

Разбросив рифмы здесь и там,

Я слышу топот, слышу ржанье.

Блеснув узорным черпаком,

В блестящем мантии сиянье

Гусар промчался под окном.

(Пушкин А.С.)

Гусарская тема не случайно возникает в лицейской лирике Пушкина. Он был вхож в круг гусаров Царскосельского полка, а один из них – Петр Чаадаев – станет скоро адресатом одного из самых знаменитых пушкинских посланий.
Музыка (Мандельштам О. Поедем в Царское Село)
Пушкин «открыл» в своей поэзии и еще одну грань образа Царского Села. Он первый назвал его городком.

Живу я в городке,

Безвестностью счастливом.

Я нанял светлый дом

С диваном, камельком;

Три комнатки простые –

В них злата, бронзы нет,

И ткани выписные

Не кроют их паркет.

Окошки в сад веселый,

Где липы престарелы

С черемухой цветут…

(Пушкин А.С.)

Этот пушкинский мотив найдет свое дальнейшее развитие в творчестве царскосельских поэтов 20 века.

По аллее проводят лошадок.

Длинны волны расчесанных грив.

О, пленительный город загадок,

Я печальна, тебя полюбив.
Странно вспомнить: душа тосковала,

Задыхалась в предсмертном бреду,

А теперь я игрушечной стала,

Как мой розовый друг какаду.

(Ахматова А.)

Пора расцвета Царского Села в пушкинскую эпоху сменяется затем очередным «угасанием». Начиная с конца 1830-х годов, Николай I официально переводит свою летнюю резиденцию в Петергоф. Там император предпочитает проводить время, там в 1840-1850-е годы разбиваются новые парки, строятся многочисленные павильоны и дворцы. А на Царское Село вновь, как в конце 18 века, надвигается забвение, величественная и грустная старость.
Музыка (Кюхельбекер В. Мне нужно забвение)
Одним из первых тему Царского Села и тему старости соединит В.А. Жуковский, написав на чужбине одно из самых печальных своих стихотворений. Находясь вдалеке от любимой родины, пережив почти всех своих друзей, поэт с особенной остротой ощущал одиночество и создал проникновенную аллегорическую картину:

Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый,

Как же нелюдимо ты, отшельник хилый,

Здесь сидишь на лоне вод уединенных!

(Жуковский В.А.)

Мотивы увядания и одиночества, старости и холода будут ведущими в стихотворениях русских поэтов, описывающих Царское Село второй половины 19 столетия:

Осенней позднею порою

Люблю я царскосельский сад.

Когда он тихой полумглою,

Как бы дремотою объят,

И белокрылые виденья,

На тусклом озера стекле,

В какой-то неге онеменья,

Коснеют в этой полумгле…
И на порфирные ступени

Екатерининских дворцов

Ложатся сумрачные тени

Октябрьских ранних вечеров.

(Тютчев Ф.И.)

Примечательна сама смена времени года в царскосельской лирике второй половины 19 века. Если в пушкинском Царском Селе царит вечное лето, то теперь в екатерининских парках - поздняя осень и зима, порождающие холод души и горечь забвения.

Вяземский соединяет в своих царскосельских стихах темы зимы, смерти и забвенья.

В дому семьи осиротелой,

Куда внезапно смерть вошла,

Задернуты завесой белой

С златою рамой зеркала.
Так снежной скатертью печальной

Покрыты и объяты сном

И озеро с волной зерцальной,

И луг с цветным своим ковром.
Природа в узах власти гневной,

С смертельной белизной в лице,

Спит заколдованной царевной

В своем серебряном дворце.

(Вяземский)

Мотив зимы, смертельного сна, сковавшего Царское Село, найдет свое развитие и в поэзии начала 20 века:

На землю саван тягостный возложен,

Торжественно гудят колокола,

И снова дух смятен и потревожен

Истомной скукой Царского Села.

Пять лет прошло. Здесь все мертво и немо,

Как будто мира наступил конец.

Как навсегда исчерпанная тема,

В смертельном сне покоится дворец.

(Ахматова А.)
Музыка (Мандельштам О. На страшной высоте)
Очередное «возрождение» Царского Села в русской поэзии и его литературного образа связано с эпохой «серебряного века» и с именем Иннокентия Анненского. Директор царскосельской Николаевской мужской гимназии, он преподавал греческий язык.

Для Анненского эпоха античности была близка и понятна, ее черты он находил в действительности Царского Села. Эту очарованность древней культурой он передал целой плеяде своих учеников, ставших поэтами: Н. Гумилеву, Э. Голлербаху, В. Рождественскому.

Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом

Согнул бессмертный лук чугунный Кифаред.

О, Царское Село, великолепный бред,

Который некогда был ведом аонидам!

Рожденный в сих садах, я древних тайн не выдам…

(Рождественский В.)

Я печален от книги, томлюсь от луны,

Может быть, мне совсем и не надо героя,

Вот идут по аллее, так странно нежны,

Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.

(Гумилев Н.)

В этих «странно нежных» гимназисте с гимназисткой последующие поколения будут упорно видеть самого Гумилева и Ахматову в юности.

О первой любви, о царскосельской юности напишет и А.Ахматова:

В ремешках пенал и книги были,

Возвращалась я домой из школы.

Эти липы, верно, не забыли

Нашей встречи, мальчик мой веселый.

Только, ставши лебедем надменным,

Изменился серый лебеденок…

(Ахматова А.)

Только в лебедя, живую эмблему Царского Села, мог превратиться поэт, выросший в этих «чудесных садах».

Благодаря волшебным стихам Жуковского само название «Царскосельский лебедь» становится высшим званием для новых певцов и питомцев «счастливого городка».

Был Иннокентий Анненский последним

Из царскосельских лебедей.

(Гумилев Н.)

В 1900 году в Лицейском саду был открыт бронзовый памятник Пушкину – лицеисту работы скульптора Р.Баха. Анненский присутствовал на торжественной церемонии, он одним из первых воспел его в стихотворных строках:

И стали – и скамья и человек на ней

В недвижном сумраке тяжелее и страшней,

Не шевелись – сейчас гвоздики засверкают,

Воздушные кусты сольются и растают,

И бронзовый поэт, стряхнув дремоты гнет,

С подставки на траву росистую спрыгнет.

(Анненский И.Ф.)

Памятник Пушкину – лицеисту станет, подобно «Девушке с кувшином», скульптурной эмблемой Царского Села и будет неизменно упоминаться в стихах поэтов 20 века:

И вьюга шепчет мне сквозь легкий, лыжный свист,

О чем задумался, отбросив Апулея,

На бронзовой скамье кудрявый лицеист.

(Рождественский В.)

Так в русскую поэзию 20 века, посвященную Царскому Селу, приходит и остается навсегда еще одна тема – пушкинская. Царское Село теперь будет восприниматься как город Пушкина. Пышные дворцы и тихие улочки, тенистые аллеи и зеркальные пруды парков, - все будет осенять незримыми крылами пушкинский гений. Поэтическая чуткость позволит авторам увидеть здесь тень юного лицеиста, услышать шорох его шагов:

Смуглый отрок бродил по аллеям,

У озерных густых берегов,

И столетие мы лелеем

Еле слышный шелест шагов.

(Ахматова А.)

Тихий и заснеженный городок, неторопливо доживающий свой старческий век, лелеющий тени прошлого, - таким предстанет Царское Село в русской поэзии начала 20 века.
Музыка (Вальс)
В русской поэзии Царское Село становится не только городом Екатерины II и Пушкина, но также Ахматовой и Гумилева. Находясь в эмиграции, Игорь Северянин описывает давнюю встречу с Гумилевым и Ахматовой:

И долго он, душой конкистадор,

Мне говорил, о чем сказать отрада,

Ахматова устала у стола,

Томима постоянною печалью,

Окутана невидимой вуалью

Ветшающего Царского Села.

(Северянин И.)

В стихотворении И. Северянина впервые прозвучала тема, ставшая постоянной в царскосельской лирике более позднего времени: для поэта именно Анна Ахматова стала живым воплощением Царского Села.

Сама поэтесса будет до последних лет жизни ощущать свою неразрывную связь с царскосельскими садами, не подвластную ни превратностям жизни, ни неукротимому бегу времени, ни даже самой смерти:

Полстолетия прошло…Щедро взыскана дивной судьбою,

Я в беспамятстве дней забывала теченье годов, -

И туда не вернусь! Но возьму и да Лету с собою

Очертанья живые моих царскосельских садов.

(Ахматова А.)

Поэтический гений Державина и Пушкина, Жуковского и Тютчева, Вяземского и Анненского, Гумилева и Ахматовой навеки определили характер Царского Села, его литературный образ как города не царей, а поэтов. Таким предстает он в русской поэзии 20 века:

Здесь Пушкина родилось вдохновенье

И выросло в певучей тишине.

Здесь Лермонтов на взмыленном коне

Скакал на эскадронное ученье.
Здесь сам себе мятежностью наскучив,

Медлительно прогуливался Тютчев;

Бродил как тень, Владимир Соловьев,

Шепча слова сентенций и стихов.

И в озера лазоревый овал

Здесь Анненский созвучия бросал

Вслед облакам и лебединым кликам.
Мечтала здесь задумчивая Анна

И с ней поэт изысканный и странный, -

Как горестно и рано он погиб!

(Голлербах Э.)
Музыка (Батюшков К. О, память сердца)
Музы, в свой возвращаясь приют,

За собою ведут поколенья.
Сколько струн, незабвенных имен

Слышно осенью в воздухе мглистом.

(Рождественский В.)

Всеволод Рождественский был одним из самых восторженных певцов Царского Села. Его, прожившего долгую и непростую жизнь, можно с полным правом назвать последней звездой «царскосельской» плеяды поэтов.

Всеволод Рождественский отобразил в своих стихах многогранность облика любимого «города муз», тяжесть его трехвековой истории и вечную молодость:

Я передам тебя и юным, и иным,

Идущим в след за мной в веселости беспечной,

Чтоб ты шумел для них и возрождался вечно.

(Рождественский В.)
Музыка (Бунин И. Где ты, звезда моя заветная. 1 куплет)
На протяжении трех столетий Царское Село «прожило» несколько жизней, то погружаясь в «смертный» сон, то вновь «возрождаясь». Оно знало и эпохи расцвета, и горькие годы старости и забвенья. Менялось с веками восприятие и изображение Царского Села в русской поэзии.

Подобно драгоценному камню, переливается разными гранями литературный образ Царского Села, самые разные лица видятся нашему сознанию среди тенистых аллей Екатерининского парка.

Но три лика неизменно проступают сквозь дымку времени: российская Минерва с милостивой улыбкой на царских устах, курчавый лицеист с растрепанным томиком Парни в руках и стройная дама с черной челкой до густых бровей и шалью на плечах.

Похожие:

Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconСценарий утренника "отечество нам цapgkoe село"
Царскосельского Лицея. Наш сегодняшний утренник мы посвящаем Царскому Селу, Лицею, лицеистам и А. Пушкину. А называется он "Отечество...
Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» icon«отечество нам царское село» (к 300-летию Царского Села)
Перспективное планирование работы на 2009-2010 учебный год с детьми подготовительной группы
Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconСценарий Литературной гостиной «Дворянский бал в честь победы над Наполеоном»

Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconГосударственный музей-заповедник "Царское Село" (гмз "Царское Село")
Ф. Б. Растрелли) и классицизма (в постройках Ч. Камерона, Дж. Кваренги, В. Стасова и других). Целый ряд царствований, начиная с Екатерины...
Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconСело великое, ангелами хранимое!
Жемчужина в ожерелье «Золотого кольца» России «Царское село» так испокон веков величали с. Великое, одно из самых больших в Ярославской...
Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconЦарское Село

Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconГосударственный художественно-архитектурный дворцово-парковый музей-заповедник "Царское Село"

Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» icon30 октября с 12 до 15 часов будет ограничено движение на Привокзальной площади г. Пушкина 30 октября в г. Пушкине пройдет праздник, посвященный 175-летию со дня открытия первой в России железной дороги «Санкт-Петербург Царское Село»
Пушкине пройдет праздник, посвященный 175-летию со дня открытия первой в России железной дороги «Санкт-Петербург Царское Село»
Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconСанкт-Петербургское государственное учреждение Центр физической культуры, спорта и здоровья «Царское Село»

Сценарий литературной гостиной «отечество нам царское село» iconГаврила Романович Державин, солнце русской поэзии плюс высокопоставленный вельможа при дворах Екатерины Второй, Павла и Александра, известен нам в основном тем, что в гроб сходя, благословил Пушкина
Эту умилительную сцену посещения старцем лицея? Прибыв в Царское Село, Державин отмахнулся от встречавшего его с почестями начальства...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org