Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна



Скачать 246.66 Kb.
страница2/2
Дата26.03.2013
Размер246.66 Kb.
ТипИнтервью
1   2

И.: Мы продолжаем.

Р.: Так, мы продолжали. Так, осталось вспомнить, на чем мы остановились.(Смеется). В общем, посещение, там, оперного театра, такое было …Да, занимался, вот, в музыкальной школе. Затем, вот, во дворце пионеров. Приходилось ездить выступать. От музыкальной школы Петроградского района нас несколько раз возили выступать по радио, так что … Были такие концерты. Потом я уже выяснил, что действительно, радио вело очень такую активную, такую, музыкальную работу. Вот. Ездили выступать в воинские части. Это всегда было так приятно, потому что уже чувствовал себя как бы …человеком, а не ребенком. Вот. И я помню, куда-то нас возили, и привезли поздно и я домой еще позже вернулся, пока там добрался до дому. Мама очень волновалась и: «Что так поздно?» И я так, подняв нос, гордо говорил: «Такова жизнь артиста» и вот, какие-то такие фразы. Понимаете, вот. Так что потом, в 43 году начало работать музыкальное училище при консерватории. И перевелись мы в здание консерватории, туда уже надо было ездить на занятия. Ну, обстрелы? Да, были. Кстати, должен сказать, что в 43 году обстрелы были самые жестокие за всю блокаду. Самые жестокие обстрелы были в 43 году. Самая жестокая бомбежка была осенью 41 года. А в 43 году работали немецкие скорострельные батареи, скорострельные орудия и, значит, тут было так. Все прекрасно, все тихо, спокойно, и тут один за другим. Один за другим снаряды бах, бах, бах и опять все тихо. А тут разрушения и люди и все такое прочее. Был такой эпизод. я учился в школе и какой-то неспокойный был день, мама не хотела меня в школу отпускать. А та нас кормили в школе, так что стимул был. И мама задремала. А я собрался сбежать в школу, а она услышала и проснулась и не пустила. И, в общем, примерно в то же время, как раз на перекрестке, там на Петроградской, угол Певческого и Большой Посадской школа была, как раз вот эта серия снарядов скорострельных она вот там на этом самом перекрестке разорвалась. Мог оказаться там, мог оказаться. В наш дом попал снаряд, но какой-то … слабенький, видимо. На пятом этаже он там квартиру разрушил и все, так сказать, мы пережили, отделались испугом. Грохот, конечно, жуткий, в такие моменты мы уходили в ванну. Ванна внутри квартиры, непосредственных, так сказать, контактов со стеной уличной нет, окон нет, так что осколки не достанут, вот, отсиживались в ванной. В самую тяжкую пору читали. Чем-то занять все таки нужно себя. Читали так, коллективно. Был такой толстый том Пушкина, вот, Пушкина стихи. Вообще, дома книг много было. Так что читать в эту пору все таки продолжали, не только жечь, но и читать. Ну а … вот, кстати, о моем дневничке. Он прервался летом 42 года. Видимо, потому что кончился блокнот, блокнот исписан до конца, а продолжения нет. Вот. Поэтому, видимо. А еще потому, что вот эта новая жизнь она стала обычной. Это вот когда началась война, все, каждый день новое, новое, непривычное, ах вот, писать, писать , писать.

И.: А с какого времени Вы начали вести дневник?

Р.
: С начала войны, но это, буквально, такое-то число и несколько слов и не каждый день. Вот. Он стал более подробный с началом блокады. Более подробный. Там чаще дни какие-то используются, фиксируются. Вот. Ну, вот, летом 42 года он закончился. Я думаю, просто уже ко всему привыкли. Ну, что? Да, иногда стреляют, иногда разрываются там эти самые, но все равно, и в школу надо и …урок музыки готовить надо, и ехать на Театральную площадь надо, вот. Ну, вот такая вот подростковая обычная жизнь. Ну, наверное, я исчерпался в течение часа. Вот.

И.: В таком случае, у меня есть несколько вопросов.

Р.: Давайте.

И.: А были ли кто-то среди ваших родственников, которые эвакуировались?

Р.: Были. Были. Моя двоюродная сестра со своей матерью. Это значит у отца был брат, он умер еще до войны, а вот его жена с дочкой со своей, они эвакуировались. Но они жили отдельно от нас. Вот. Из нашей квартиры эвакуировались ,вот, соседи, то, что я вас сказал, через, значит, Союз художников. Мать с сыном, отец остался здесь. Были.

И.: А Вы помните время, когда они стали возвращаться в Ленинград?

И.: Нет. Нет. Момент встречи …это я не помню. Не помню, не знаю, в котором это было году и какое это особое событие, это у меня тоже не зафиксировалось. Понимаете, так что …это самое. Вот. Не могу вам ответить на это вопрос.

И.: А в какое время Вы ну, поняли или осознали о том, что ну, вот, самое страшное уже позади и блокада закончилась, и война уже к концу? Было какое-то ощущение? Вот в какое время…

Р.: Нет, ну что значит, в какое время? Что легче жить стало, это с каждым месяцем уже в 43 году было, а когда блокаду сняли, так вот вам еще один, значит, больше не может быть. обстрелов…знаете, вот уже как будто бы да. Не было ощущения, что это может вернуться. Вот кончилась, да. А потом, когда война кончилась, ну так это уже вообще тогда совсем встречали этих, возвращающиеся войска. Вот. Толкали туда им пачки табака, цветы, деньги там давали, еще …(Посторонний голос) (После перерыва). Так что да, было ощущение, что все это уже идет на, как музыканты говорят, на коду. Вот уже близок, близко к завершению, конечно.

И.: А после окончания войны, я знаю, что военные настроения, по крайней мере, то, что пишут в литературе … Было ли … Не складывалось ли у Вас, еще тогда, еще у мальчика, впечатления, что закончилась только лишь одна война, а другая война тоже будет?

Р.: Нет. Абсолютно нет. Абсолютно нет. Наоборот, мы считали, что вот теперь-то можно будет, вот, так сказать, жить и не будет висеть это все над тобой. Вот. и вообще, жить будем по другому. Поняли, как много в общем, в жизни придавалось значения тому, что в общем-то недостойно того, чтоб этому большое значение предавать. Вот. еще в войну казалось, что ну … зачем там какое-то разнообразие в пище, было бы самое основное. Но это там … Какие-то там изыски в этой области не нужны и так далее, так далее.

И.: А о чем Вы мечтали во время войны? Были какие-то планы на послевоенные годы?

Р.: Нет, нет. Планов никаких не было, так что если и мечталось о чем-нибудь, так это не было бы налета сегодня, вот, а так …как я буду строить свою жизнь потом, такого не было. Мне вообще не свойственна вот эта черта, как-то целеустремленно строить свою жизнь.

И.: А как сложилась ваша жизнь после войны?

Р.: я так и пошел по музыкальной дорожке. Я закончил консерваторию как музыковед. Работал по специальности и продолжаю работать по специальность.

И.: Я знаю, что блокада для Вас это не только личный опыт, но и отчасти то, чем Вы занимаетесь профессионально и давно. А как давно Вы занялись блокадой?

Р.: Давно. Давно. Во второй половине 60-х годов. Вот. Так что уже больше 30 годов. Натолкнула меня на это, очевидно, ну, во-первых, то, что я блокадник и память о блокаде сидит. Она не может, так сказать, исчезнуть, вот. А потом, вы знаете, что одно время блокаду вспоминать как бы не рекомендовалось. Тема блокады была так прикрыта. И стали появляться какие-то книги, связанные с журналистами. Там вот в редакцию не вернулся и еще там что-то такое. То есть как бы стали возвращаться и писать об этой теме. Я работал тогда в издательстве. И подумал, собственно, а почему бы не сделать какой-то такой сборник. Есть люди. И вот мой первый сборник, именно был сборник, вышел в 69 году. «Музыка продолжала звучать», так он назывался, где я собрал значительного числа людей, их воспоминания. Там и Илиазберг участвовали и Вельтер, и … Ордон. Вам ,наверное, эти фамилии ничего не говорят? Ну, Илиазберг дирижировал это, так сказать, Вы знаете, Вельтер руководила здесь оперным коллективом, Надежда Львовна. Вот. Орден руководила балетным коллективом. Написал для меня Александр Иванович Анисимов, он руководил ансамблем песни и пляски политуправления Ленфронта. Ну и композиторов представил мне в своих воспоминаниях Богданов-Березовский, так что вот, основные сферы. А, кстати, а о дворце пионеров в те годы мне написала художественный руководитель Мария Львовна Гальденштейн. Был такой ансамбль Обранта, Молодежный танцевальный ансамбль, вот участники этого ансамбля мне о себе написали. Это вот был один раздел сборника. Специальный раздел … Это вообще, интересно?

И.: Да, конечно.

Р.: Специальный раздел посвящен документам. Интерес к документу, то есть не к тому, что люди вспоминают и рассказывают, а к тому, что зафиксировано в те годы, это интерес у меня с самого начала и я до сих пор придаю документу пожалуй, даже большее , ну, особенно с годами, и когда воспоминания все больше, больше выветриваются или, наоборот, обогащаются, известно почему. Вот. значит, там был раздел документов. Какого рода? Там были отчеты, докладные записки то же филармонии, того же балетно-оперного коллектива, того же союза композиторов. Вот. Управление культуры. Тогда называлось, управление по делам искусства, отчет о работе. Сколько спектаклей дала Музкомедия. Кстати, о Музкомедии мне написала солистка Музкомедии Колесникова Лидия Александровна. Вот. сколько там было спектаклей, ну, всякие вот эти …Был целый раздел документов. Вот. была большая моя вступительная статья, общая картина блокадной музыкальной жизни и откомментировано все, так что это был такой хороший, извините, хороший сборник. Он …и рецензия была на него такая очень положительная. Вот. это вот первая моя. Потом …у меня несколько книг на эту тему тоже. И вот, как Вы слышали сигнал очередной книги, он … мне его обещали сегодня в издательстве показать. Если …кстати, его привезут из типографии. Вот эта сегодняшняя книга , она написана в особом роде. Это хроника. То есть вот то, что почти 40 лет собирал, вот, я это расположил в хронологическом порядке. День за днем: от первого дня блокады, от 8 сентября 41 года и до последнего дня блокады, до 27 января 44 года. События каждого дня. Конечно, много осталось за рамками, но мне кажется, что вот та картина, которая сегодня вырисовывается, что эта картина достаточно впечатляет.

И.: А с какого времени Вы стали интересоваться блокадой, ну, вот, до того, когда Вы сами стали писать о блокаде? Ну, были какие-то фильмы, там, литература, которую Вы читали?

Р.: Ну, конечно. Но … я читал не потому, что я интересовался специально блокадой, а просто потому что вышел новый фильм на экран, там, «Блокада», вот. Иду смотрю. Вышла какая-то новая книжка, наряду с другими новыми книжками, я читаю и эти. Вот так. То есть она была в общем потоке литературы, которая проходила перед моими глазами.

И.: А как …А Вы не помните, как Вы оценивали ну, те книги, которые появлялись или те фильмы, которые выходили? Со всем ли Вы были согласны?

Р.: Ну, может быть да, может быть нет. Ваш вопрос.

И.: Я интересовалась, спрашивала по поводу того, со всем ли Вы были согласны с тем, что узнавали о блокаде.

Р.: Ну, чем больше я взрослел, тем больше возникало, конечно, каких-то и не согласий, причем разного порядка не согласий. И вот одно из, так сказать, этих не согласий, я как бы уже Вам в начале высказал. Была такая журналистка немецкая молоденькая девочка, выскочила у меня из головы ее фамилия. Появилась как-то ее статья о … в газете «Час пик», где она проливала слезы над бедными блокадниками, которые, вот, вынуждены были вот в блокаду питаться трупами и всем прочим… В общем, вот так, всю блокаду свела вот только к этому , ну и , конечно, в устах немецкой журналистки это совсем плохо выглядело. А добило меня то, что в статье этой статья было написано, что редакция газеты благодарит за содействие консульство там, Германии, за содействие, значит, не знаю, в чес содействие.(Смеется). Что ее познакомили с этой самой журналисткой? Может быть так. Ну, вот какие-то такие вещи. Знаете, это просто было оскорбительно читать такую. Так что конечно, были какие-то не согласия. Вот. главное не согласие, такое, кардинальное, понимаете, что все, что писали о блокаде, все , что разрешали писать, разрешали публиковать, вот так, наверно, нужно правильнее сформулировать, все это было: ура! Да здравствует… герои! Выстояли! Победили! Вот, все как один! Ну, вот так. Но жизнь не бывает такой, что все как один. Не бывает. Героизм конечно же был. Я считаю, что мама себя проявляла просто героически. Сколько было …Крали друг у друга карточки. У соседей. И у наших знакомых, в нашем же доме. Лежачая больная. Взялись ей принести по карточкам продукты и все. И всю эту карточку та женщина, которая взялась, всю эту карточку проела сама. А ничего больше не видела владелица этой карточки. Вот. так что вот такое, понимаете, ура – ура, это всегда до глубины души возмущало, естественно. Конечно. Ну, в последнее время стало ну, вы сами знаете с каких времен стало можно писать более откровенно, но возник перекос. Маятник качнулся в другую сторону, и вот теперь все взахлеб … Но это , пожалуй, тоже проходит, перегиб в другую сторону, но бросились все писать о негативе. Тоже не верно. И вот эта книжка, вот сигнал которой, значит, там меня ждет, я старался, чтобы там было и то, и то, и то, и то. Вот показать, вот что жизнь такая сложная, что тут же рядом соседствует и злодейство и самоотверженность предельная. Вот. Давайте мы с вами на коду пойдем тоже.

И.: Хорошо. Еще, буквально, несколько вопросов.

Р.: Да.

И.: Вы сказали, что у Вас остался блокадный дневник.

Р.: Есть такой, да, дневничек.

И.: А какие-то предметы или вещи Вы сохраняли? Осталось…/Р.:Да.

И.: А вот что это за предметы? Что это за вещи?

Р.: У меня сохранилась копилка блокадная. К сожалению, шкафчик, в котором она находилась у мен однажды упал, значит, у нее там бок отбит, но, во всяком случае, не выбросил, она у меня где-то хранится. Вот ноты вот с этими мамиными надписями сохранились. Ну, наверно, что-то еще, так что есть кое-что.

И.: А ..Хорошо. Спасибо большое, Андрей Николаевич.
1   2

Похожие:

Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconАсаянова Ольга Юрьевна Балакирева Татьяна Вячеславовна

Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconПриложения Раздаточный материал для группы О. А. Воронина. Из книги
О. А. Воронина. Из книги «Гендерная экспертиза законодательства РФ о средствах массовой информации»
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconПравославный конный клуб как одна из составляющих Воскресной школы
...
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна icon«Музыкальный образ»
Широкова Татьяна Юрьевна, учитель музыки гоу сош №582 Приморского района Санкт-Петербурга
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconБоярская Татьяна Юрьевна Стаж: 11 лет, категория: II год аттестации: 2009 с. Парная, 2009

Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconПушкарная Татьяна Юрьевна, учитель изобразительного искусства моу сош №31 города Тамбова
Архитектура  один из интереснейших и сложных видов пластических искусств, но наиболее близкий человеку
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconИсследовательская работа Дубинин Данил 8 а Трифонова Ольга Юрьевна Рецензент: Батманова Татьяна Владмировна
«Генетически модифицированные продукты великое достижение прогресса или «пища Франкенштейна»?»
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconПлатонова Татьяна Юрьевна Свет истины
Сначала мы понимаем счастье как нечто внешнее по отношению к нам, но приходит время, и мы обращаемся к себе, к своему внутреннему...
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconПрактический семинар «Русский музей: виртуальный филиал»
Кураторы семинара: Бабина Ольга Анатольевна, Доронина Татьяна Валерьевна, Гладких Мария Юрьевна, Щурова Ольга Алексеевна, Близнец...
Интервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна iconТехнология и программно-инструментальные средства формирования электронного словаря паронимов украинского языка
Грязнухина Татьяна Александровна, Любченко Татьяна Петровна, Широков Владимир Анатольевич, Якименко Константин Николаевич
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org