Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И



страница8/35
Дата20.10.2012
Размер4.57 Mb.
ТипМонография
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

§ 2. Виды языковой аппроксимации




2.1. Инвариант как вид языковой аппроксимации


По словам В.Г. Гака, несмотря на то, что лингвистика стремится быть точной наукой и использовать точные методы, она в большей степени опирается на данные «симптоматической статистики», которая оперирует понятиями «чаще / реже», «больше / меньше», а точные цифры соотносит с особенностями содержания, стиля, жанра и других особенностей изучаемого материала (Гак 1998: 62). Данный метод является основным при рассмотрении природы лингвистических объектов, т.к. точность в применении к их описанию состоит в «выявлении и учете всех форм существования данного явления, всех существующих способов выражения какого-либо значения в изучаемом языке (Гак 1998: 63). Достижение такого положения представляется недостижимым идеалом в силу динамического характера естественного языка и специфики онтологических характеристик ключевых понятий лингвистики, поэтому аппроксимация предстает в качестве конститутивного свойства языка и в качестве основного способа его описания, а поэтому может рассматриваться в онтологическом и эпистемологическом аспектах.

Изучение онтологических свойств языковых единиц составляет основную задачу всего традиционного языкознания. Не применяя термина «аппроксимация», ученые, по сути, занимаются выявлением таких признаков и характеристик лингвистических объектов, которые были бы в определенной степени точными, в определенной степени объективными, а главное, самодостаточными и пригодными для оперативного использования их в речевой практике.

А.Ф. Лосев, говоря о модельной сущности языка, характеризует языковые единицы как конструкты, имеющие обобщающий характер по отношению к множеству реальных проявлений языковых сущностей.. Так, характеризуя природу и существенные свойства фонемы, он показывает, что фонема не может быть сведена к конкретному акустическому звуку, а представляет собой его логический конструкт (Лосев 2004: 75). Фонология исследует не физико-физиологическую артикуляцию звуков, а их «осмысленная слышимость» (в противовес нерасчлененной слышимости), поэтому фонема является конструктивно осознанной слышимостью (там же). В философском плане отношение звука и фонемы характеризуют как отношение сущности и явления: одной фонеме могут соответствовать несколько различных реализаций, называемых аллофонами, которые образуют область реализаций фонемы (Виноградов В.А.). Содержание данного термина, впервые сформулированного в работах французских ученых и использованного Ф. де Соссюром, многократно подвергалось переосмыслению, теоретические споры касались преимущественно вопроса о реальности фонемы. Так, сложившиеся школы физикализма (Джоунз, Л. Блумфилд) и ментализма, или концепции психологической реальности, (Б. де Куртенэ. Э.
Сэпир), объединяя ученых, имеющих разные взгляды на природу фонемы (ЛЭС 1991: 553), самим фактом своего появления и постановки данной проблемы свидетельствуют о необходимости принятия в качестве научного допущения определенного рода приближения, необходимого для объяснения фактов языка. Эти приближения могут касаться реальных свойств объекта или свойств его ментального образа, но и в том, и в другом случае речь должна идти о некоторой степени приблизительности, необходимой для описания языковой единицы.

В качестве обобщенного представления о целостной совокупности объектов, которая остается неизменной на всем протяжении преобразования этой совокупности (Кондаков 1975: 196 – 197), выступает инвариант (от лат. Invariantis – неизменяющийся). В лингвистике под инвариантом принято понимать абстрактное обозначение одной и той же сущности в отвлечении от ее конкретных модификаций – вариантов (ЛЭС 1991: 81). В понятии инварианта отображаются общие свойства класса объектов, образуемого вариантами, поэтому он предстает в виде абстракции, теоретического построения, модели, не являющейся фактом объективной реальности. В структурной лингвистике понятие инварианта используется при описании единиц всех уровней языка: фонема как совокупность аллофонов, словообразовательный тип, модель и их конкретные реализации, слово и его грамматические словоформы, лексическое значение как система его лексико-семантических вариантов и т.д. Принципы инвариантного описания позволяют устанавливать новые соотношения между изучаемым единицами и их признаками на основе знания уже установленных соотношений.

В наиболее отчетливом виде данная проблема встала перед лингвистами при выявлении сущности предложения как одной из основных единиц языка. Предложение рассматривается в грамматике в качестве многомерной единицы, характеризующейся наличием формально-синтаксической и неформально-синтаксической структур. Синтаксическая форма предстает как разновидность грамматической формы и понимается как неразрывное единство грамматического значения и средств его выражения. При этом неформальная семантика предложения определяется прежде всего его конкретным лексическим наполнением: Он решил задачу, он уронил чашку и др. (Крылова, Максимов 2001: 594), а синтаксическая форма предназначена для «толкования (интерпретации) неформального содержания», описывающего «конкретное положение дел» (там же). Выделение двух видов структур предложений можно рассматривать как исследовательский прием, в реальном языковом общении эти структуры выступают в единстве, позволяя составляя две стороны синтагм, вычленяемых из речевого континуума.

Подход к предложению как определенной абстракции, единице, объединяющей в своей форме множество конкретных речевых проявлений, характеризует лингвистическую концепцию ученых, которые в качестве сущностного свойства предложения называют его модель. Такой подход впервые был предложен в трудах ученых Пражской лингвистической школы, которые ввели понятие «схемы» или «формулы» предложения. В отечественной грамматике для обозначения синтаксической единицы закрепился термин «структурная схема» (Д.Н. Шмелев, Ю.С. Степанов, Н.Ю. Шведова и др), а в наиболее детально разработанных концепциях структуры предложения Ф Данеша и В. Матезиуса используется термин «модель». Ф. Данеш рассматривает синтаксическую единицу как инструмент и объект лингвистики, который появляется в результате прохождения реальной синтагмой трех ступеней обобщения. В качестве таких ступеней рассматриваются следующие: а) конкретный акт речи, выделяемый исследователем из речевого потока и являющийся объектом наблюдения, б) высказывание, лишенное всех индивидуальных черт, связанных со звуковой и графической реализации, но еще содержащее конкретные лексические единицы, элементы модальности, являющееся частью контекста и ситуации, в) формула, или структура, которая превращает последовательность слов в абстрактную коммуникативную единицу и существует вне связи с конкретной ситуацией (Danes 1966). Данная концепция оспаривалась или дополнялась в работах многих исследователей. Основной вопрос, обсуждаемый в связи с определением конститутивных свойств таких предложений-схем, касался степени абстрактности / конкретности синтаксических моделей: насколько при построении формулы следует учитывать лексическое наполнение предложения. Ф. Данеш допускал введение в формулу предложения объектных распространителей помимо обязательного предикативного ядра (там же). Н.Ю. Шведова и ее последователи исключают из структурной схемы все распространители глагола, оставляя в ней только предикативное ядро (Русская грамматика 1980: 389). П. Адамец ввел понятие охарактеризованной структурной схемы, в которой обязательным элементов является указание на принадлежность глагола к определенному лексико-семантическому классу. Несмотря на абстрактный характер выделенных схем, ученые, безусловно, учитывали такую их особенность, как способность служить основанием для построения относительно законченной коммуникативной единицы, поэтому полностью они не отказываются от учета лексико-семантических и коммуникативных особенностей предложения при построении формул (Крылова, Максимов 2001: 634). В связи с этим В. Матезиус термин «предложение» использует для обозначения не «простейших языковых проявлений» (для них он использовал термин «высказывание»), а для указания на типизированную обобщенную грамматическую форму «простейших языковых проявлений» (Матезиус 1967: 228: Цит по: Крылова, Максимов 2001: 634).

В данных концепциях ученым удалось, обобщив множество разнородных аспектов, характеризующих предложение (структурные, семантические, коммуникативные), представить синтаксический уровень языка в виде набора оперативных единиц, с помощью которых можно порождать новые предложения и воспринимать спонтанную речь.

В отличие от изучения предложения в формально-синтаксическом плане (которое имеет давнюю традицию), исследование их в семантико-синтаксическом плане активно развивается только в последние десятилетия (хотя элементы анализа семантической структуры предложения применялись и ранее). Как единица значения предложение понималось в трудах Л.В. Щербы, О. Есперсена, рассмотрению содержательного строения предложения посвящены исследования Н.Д. Арутюновой, В.Г. Гака, Е.В. Падучевой и др. Семантикоцентрический подход к исследованию языковых явлений показывает, что для выявления их сущностных свойств также необходимо обращаться к приблизительным аналогам единиц языка. В семантическом синтаксисе создаются свои модели и схематизированные описания синтаксических единиц, которые отражают разные представления ученых природе семантической структуры предложения.

Можно выделить по крайней мере два вида моделей, предлагаемых для описания семантического аспекта предложения. Первый подход связан с рассмотрением данной проблемы в свете логической теории и состоит в нахождении соответствий между логическими и языковыми категориями (Н.Д. Арутюнова, Н.Ю. Шведова, О.А. Москальская и др.). В основе синтаксической семантики при таком подходе оказывается понятийное содержание. Второй подход к пониманию природы синтаксической семантики, обоснованный в работах Л. Теньера и А. Греймаса, лежит представление об изоморфности семантической структуры предложения структуре обозначаемой ситуации. Данный тезис получил свою определенность в концепции В.Г. Гака, который выявил типы искажений и преобразований информации, выраженной в форме высказывания, посредством системы трех известных моделей: структурной, семантической, ситуационной. Структурная модель языковых преобразований в его концепции (так же, как и в работах представителей классического структурализма) основывается на сохранении непосредственных синтаксических связей и неизменности лексем, входящих в высказывание (Апресян 1966; Гак 1998: 301). Семантическая модель дает возможность изменения лексического состава конструкции при сохранении значения и большую свободу в выборе видов синтаксических связей, однако в пределах системы языка (Щерба 1957: 109; Гак 1998: 303), Ситуационная модель ориентирована на предметные отношения: предметы и связи между ними, описываемые в высказывании. Данная модель связана с изучением ситуации как «конечного инварианта синонимических высказываний», она направляет исследователя «на поиск всевозможных изменений высказываний в пределах общего содержания» (Гак 1998: 305). Изучение закономерностей соотношения между лексико-грамматической структурой высказывания и структурой обозначаемого им отрезка действительности, по мнению ученого, определяет компетенцию особого аспекта изучения языка, который он назвал «ситуативной лингвистикой» (Там же: 309).

Ситуативный аспект изучения семантики предложения и разграничение разных типов синтаксического значения лежит в основе такой семантической модели, которая основывается на идее Ш. Балли выделении в предложении диктума и модуса, об оценочном содержании и модальной рамке предложения (Т.В. Шмелева, А. Вежбицкая, Н.Д.Арутюнова и др.). Например, в работе Н.Д. Арутюновой «Типы языковых значение: Оценка, Событие, Факт» сделан акцент на исследовании событийно-временного аспекта мира, на характеристиках предложений с точки зрения соотношения категория «событие» и «факт», воплощаемых в языковых построениях разного типа (Арутюнова 1988). Как подчеркивает исследовательница, подобный подход является результатом перестройки модели мира, новой методологии, пронизывающей языки, искусство, науку последних десятилетий и состоящий в рассмотрении явлений в динамическом, изменчивом состоянии. «Событийное» представление мира выдвигает на первый план идею связей и отношений, и именно системность явлений определяет характер новых лингвистических моделей (Арутюнова 1998: 404).

Взгляд на предложение-высказывание как основную единицу общения предполагает рассматривать его в качестве единого, цельного образования. Слова предложения являются отражением этого целого и имеют что-то общее с другими словами данного предложения (явление семантического согласования). Помимо характера семантической сочетаемости лексем, входящих в синтаксическую конструкцию, семантический анализ предложения предполагает выявление особенностей субъектно-предикатных связей, определяющих тип модальности высказывания (Падучева 2004: 479). При этом любое предложение может быть трансформировано в выражение подобное имени, претерпеть номинализацию (Арутюнова 1988). Характер и типы номинализаций определяют разные модели описания ситуации (Арутюнова 1988: 352 - 356; Степанов 1998: 685). Так, фактуальная и событийная номинализации отличаются полнотой отражения пропозиционального содержания исходной синтаксической единицы, например: Мы встретились вчера вечером в событийной модели представлено пропозицией: наша встреча и предикатом: произошла вчера вечером; в фактуальной модели пропозиция выражается иначе: тот факт, что мы встретились вчера вечером…, а предикатом должен выступать предикат из ментальной сферы (всех удивило, всем известно и т.д.) (Арутюнова 1980: 352). Семантико-синтаксические модели оказываются недостаточными при переходе к коммуникативному аспекту рассмотрения предложения, который предполагает построение абстрактных схем, основанных на иных исследовательских принципах.

Г.А. Золотова разграничивает два вида значений, характеризующих предложения: синтаксическое значение и коммуникативное значение. Синтаксическое значение предстает в виде типового значения, являющимся обобщением коммуникативных значений конкретных высказываний, построенных в речи по одной и той же модели (Золотова 1998: 177). Коммуникативный аспект предложений предстает в виде соотношения тематических и рематических компонентов в модели актуального членения синтаксических единиц. Ученые пражского лингвистического кружка выделяли нормальный, нейтральный и фиксированный порядок слов в предложении, который является отражением не только компонентов денотативной ситуации, но и коммуникативных приоритетов (Матезиус 1967). Свидетельством коммуникативно-семантической организации предложения является отмечаемая многими исследователями асимметрия между коммуникативным и формально-синтаксическим членением синтаксических единиц. И.И. Ковтунова указывает на то, что «предложение, взятое вне речи и контекста и имеющее определенное грамматическое членение, в контексте может дополнительно приобретать существенное именно для данного контекста или данной речевой ситуации», при этом может происходить «членение другого порядка» (Ковтунова 1976: 11).

Таким образом, в семантике предложения, хотя и «неадекватно, а лишь приближенно, выражаются некоторые наиболее существенные… закономерности объективной действительности, притом выражаются не только по содержанию, но и по форме» (Адмони 1935: 6: Цит. по: Алефиренко 2005: 244). Построение моделей предложения разных типов отражает объективную сложность использования в целях научного описания «простейших проявлений» языковых сущностей (конкретных звуков, конкретных высказываний) и потребность в превращении речевого континуума в систему дискретных единиц языка, кодифицированных, воспроизводимых, закрепляемых в языковом сознании его носителей. Задача соединения структурной, семантической и коммуникативной моделей предложения, которая стоит перед современной лингвистикой, должна способствовать построению относительно адекватного, подверженного наименьшим искажениям видения представленияй ситуации.

Даже фрагментарное обращение к рассмотрению единиц языка с позиций точности / приблизительности отражения свойств, структуры и функций объектов реального языкового употребления показывает, что основным принципом аппроксимации здесь выступает построение инварианта множества конкретных проявлений языковой единицы как обобщение и типизация свойств ее конкретных реализаций.

Следует отметить, что вариативно-инвариантный подход к исследованию единиц языка, плодотворно применявшийся в структурном языкознании для установления различительных признаков единиц и системы их оппозиций, оказывается недостаточным для анализа функционирующего языка. В реальной речевой практике мы оперируем не образцами и не идеализированными моделями языковых единиц, а их конкретными проявлениями, многие из которых не укладываются в представление о типичных единицах данного уровня см., например, исследования синтаксических единиц спонтанной, разговорной речи (Китайгородская, Розанова 1999; Сиротинина 1983). Для описания функциональных особенностей языковых единиц вырабатываются иные способы анализа, одним из которых является способ прототипического описания единиц языка.

2.2. Прототип как вид языковой аппроксимации


В теории прототипов (Лакофф, Катц, Э. Рош, Дж. Росс, Ч. Филлмор, А. Вежбицкая и др.), принимается, что категории языка не всегда, а возможно, и редко определяются в терминах одной или нескольких отличительных особенностей, необходимых и достаточных в качестве критерия именования. Категории формируются как пересечения некоторого числа «характерных» или «типичных» свойств-признаков, коррелирующих с уместностью именования соответствующих предметов (Демьянков 1996: 141).В теории прототипов Э. Рош установлено, что категории обладают внутренней структурой, отношения между элементами которой проявляются по-разному: в виде ядерных и периферийных компонентов (Rosh 1975). Ядерные категории, вокруг которых группируются периферийные, отражают наиболее типичные признаки. На приоритетное положение существенных, типичных случаев при организации познавательных категорий отмечает в своей концепции Ч. Филлмор, отмечая при этом, что и другие объекты могут быть отнесены к той же категории, хотя и не отвечают всем критериям (Fillmore 1978). По словам ученого «прототипический мир» значительно проще того, в котором мы живем, но помогает определить все усложнения постепенно, в результате процедуры уточнения, или аппроксимации (Fillmore 1978: 153).

Сами категории формируются в нашем сознании в соответствии с требованиями окружения, среды. Несмотря на бесконечную сложность мира, он, как отмечает Р.М. Фрумкина, в некотором роде тоже «искусствен», и наши решения, наш выбор часто строятся не на основе непосредственных данных, а на понимании того, что эти данные служат знаками чего-то несводимого к ним самим как к физическим сущностям. Для того, чтобы ориентироваться в мире, мы должны «пробиться за пределы непосредственно данной информации», отбросить все несущественное для нас и оставить только ту информацию, которая нам нужна для выполнения задачи (Фрумкина 2001: 88). Важнейшим инструментом категоризации выступает естественный язык, который располагает разнообразными средствами систематизации явлений действительности. Генерирование смыслов, освоение мира, накопление и передача опыта практической деятельности человека – все это немыслимо вне нашего языка, стимулирующего рождение идей, распредмечивающего им поименованную действительность, аккумулирующего добытое предками знание и трансформирующего потомкам (Красавский 2001: 425). Механизм языковой категоризации состоит в способности сжимать бесконечное многообразие мира с целью упорядочения его явлений и нахождения закономерностей (Фрумкина 2001: 89). В отличие от инварианта как способа предельно обобщенного представления всей суммы значимых свойств языковой единицы, прототип направлен на сжатие многообразия, редукцию свойств объекта и выбор минимального набора значимых признаков, необходимых для выполнения языковой единицей коммуникативной и познавательной функций.

Основным аспектом языковой категоризации является процесс означивания, механизмов действия которого основывается на отборе необходимых свойств, выделении того «бросающегося в глаза признака», который будет положен в основу номинации. Подобный подход характеризует лингвистическую концепцию А.А. Потебни, согласно которой в основе слов лежат те впечатления, которые составляют прежний опыт человека. Имеющийся опыт при создании слова как бы подвергается новым, вторичным изменениям, вторично воспринимается (Потебня 1999: 135). Тот признак, который кладется в основу наименования, определяет внутреннюю форму слова. В результате языковой категоризации редуцируется масса признаков, обобщаются однородные явления, и избранный в качестве основы для наименования признак выступает в качестве своеобразной этикетки всего значения, стоящей за ним реалии, а кроме того, он указывает на то, как отражается и понимается данная реалия в сознании говорящих (Токарев 2000: 94). Признаки, отбираемые в качестве основания для именования предмета, разнообразны и учитывают не только физические свойства предмета, его отношения к другим предметам, но и отношения субъекта номинации к отражаемому объекту. Таким образом, номинация предстает в виде процесса «обращения фактов внеязыковой действительности в достояние системы и структуры языка, в языковые значения, отраженные в сознании носителей языка» (Языковая номинация 1977: 13).

Существенной характеристикой прямых наименований, которые «отражают опыт носителей языка» (Языковая номинация 1977: 8), является их освоенность системой и широкая узуальность, не вызывающая осложнений в процессе коммуникации. Данная характеристика согласуется со свойствами центральных членов категорий, которых Лакофф называет «прототипическими эффектами»: они быстрее других единиц опознаются, усваиваются, чаще употребляются, ускоряют решение всяческих задач, связанных с идентификацией (Lakoff 1982: 32). Однако, как и любые прототипы, прямые наименования могут со временем изменяться. Известно, например, что первое значение слова «хлеб» в русском языке было связано обозначение злака, в современном языке, однако данное значение переместилось на периферию, а в качестве прототипического центра выступает значение «пищевой продукт, выпекаемый из муки» (Ожегов 1986: 749). Процесс вторичного наименования в языковой системе, по мнению В.Н. Телия, предполагает взаимодействие четырех компонентов: действительность – понятийно-языковая форма ее отражения – переосмысляемое значение языковой формы – языковая форма в ее вторичной функции наречения (Телия 1988: 182).

В актуализированной речи объектом обозначения являются референты, объективно заданные говорящему, т.е. единичные понятия, поэтому субъект номинации производит отбор признаков наименования произвольно, и именно от него зависит, какое обозначение будет дано объекту. Особенно наглядно это проявляется при образовании описательных наименований конкретных предметов (Голев 2001), или дескрипций (Кубрякова 1977; Степанов 1998: 678). Н.Д. Голев выделяет три типа таких наименований – отождествляющие, описательные и словообразовательные. Отождествляющие наименования характеризуются неполнотой отражения специфики обозначаемого предмета, который отождествляется с каким-либо другим классом предметов, более общим или смежным; описательные и словообразовательные наименования характеризуются как выделяющие, т.к. их появление свидетельствует о попытке говорящего отразить всю специфику нового предмета (Голев 2001). Как видно из этой классификации, типы номинаций отражают разные аспекты процесса категоризации действительности: первые – указывают на класс предметов и уровень абстракции при его выделении, а остальные – на новый способ описания предмета. Данные типы наименований различаются функционально, так, описательные названия в научной речи предстают в качестве ведущей формы наименования, в повседневной речи они не являются регулярными; группы наименований распределяются в разной степени по тематическим группам лексики и т.д. (Голев 2001). Окказиональные описательные и словообразовательные наименования чаще всего базируются на одном из признаков денотата и являются усложнением отождествляющих наименований каким-либо дополнительным признаком, не представленным в содержании отождествляющего наименования (Голев 2001). Таким образом, центральный признак, на основе которого происходит наименование, является подвижным, он не только выделяется в качестве основания для номинации, но и может в процессе функционирования языковой единицы получать дополнительные оттенки.

Приблизительность обозначения объектов действительности в теории номинации рассматривается в качестве фундаментального свойства языка и определяет специфику языкового сознания его носителей. Так, степень семантизации определенных групп понятий в разных языках, по мнению В. фон. Гумбольдта, Э. Сэпира и Уорфа, является критерием для выделения типов языков. Каждый национальный язык имеет свою внутреннюю форму, которая отражает не логическое мышление, а особый строй мысли данного народа (Гумбольдт 2001: 276).

Прототипический подход используется в работах, посвященным особенностям вербализации нечетких понятий (Zadeh 1965; Lakoff 1972; Labov 1973). Его принципы применяются при разработке способов языкового выражения ментальных и эмоциональных состояний как сложных объектов отражения, обладающих рядом качеств, отличающих их от денотатов материальной природы (Апресян 1995; Вежбицкая 1996; Графова 1991; Шаховский 1987, 1997; Эйчисон 1995, Kovecsces 1990; Volek 1997 и др.). Так, динамический характер эмоциональных состояний, их континуальность, быстротечность обусловливает трудности, связанные с вычленением отдельно взятого состояния. Дифференцирование эмоций для их фиксации средствами языка является практически невозможным и приводит к тому, что обозначение и выражение таких состояний при помощи языка никогда не является вполне адекватным и всегда лишь приблизительно передает все нюансы эмоциональных переживания человека. В отличие от ментальных состояний, легко вербализуемых самим субъектом, эмоции не всегда просто переводятся в слова. Слова, называющие эмоциональные состояния (страх, гнев, восторг, радость, горе и др.) не могут в полной мере передать желаемое переживание, т.к. не все из них обязательно соотносятся с разными эмоциями и не все эмоции обязательно облекаются в словесную форму (Шаховский 1987). Именно поэтому в "разговоре об эмоциях", как правило, используются конструкции, обороты речи, лексика, не вполне точно передающая содержание эмоции, но наиболее привычные и естественные для данной языковой личности. В речевой практике выбор того или иного способа вербализации эмоции осуществляется чаще всего на основе случайного признака, но одновременно язык вырабатывает устойчивые способы вербальной фиксации эмоциональных концептов. Говоря о языковой категоризации эмоций, В.И. Шаховский вводит понятие эмотивности как «имманентно присущего языку семантического свойства выражать системой своих средств эмоциональность как факт психики, отраженные в семантике языковых единиц социальные и индивидуальные эмоции» (Шаховский 1987: 24). Ю.Д. Апресян для относительно адекватного отражения всей полноты эмоционального состояния предлагает использовать одновременно несколько способов языкового выражения, среди которых должны рассматриваться и косвенные способы: указание на известную ситуацию, в которой возникает эмоциональное явление и сравнение его с похожим на него другим явлением, знакомым адресату (Апресян 1995: 454). Наибольшее распространение в современных лингвистических работах получил метафорический способ представления эмоций, заключающийся в их трактовке через понятия конкретной сферы (как предметов, вещей, ориентиров): счастье (happy) - верх, грусть (sad) - низ, гнев и любовь - горячая жидкость. Принцип уподобления лежит в основе описания эмоциональных состояний через образы жидкости и контейнера (Эйчисон 1995), "телесную метафору души" (Апресян 1995) даже при отсутствии их названий. Кроме того, эмоция может быть выражена в терминах личностных или межличностных ситуаций. Идея создания моделей типичных ситуаций легла в основу серии исследований эмоциональных концептов как набора прототипических ситуаций, сценариев эмоций (Апресян 1995; Вежбицкая 1996; Эйчисон 1995; Kovecsces 1990). Предполагается, что эмоциональные концепты, заданные типичными для известных переживаний ситуациями, могут быть описаны посредством ментальных сценариев: "я чувствовал себя так же, как чувствуют себя, когда...", "я чувствовал себя так же, как кто-нибудь себя чувствовал бы, если..." (Вежбицкая1996: 337). В данном случае уместно определение прототипа как «инструмента, с помощью которого человек справляется с бесконечным числом стимулов, поставляемых действительностью» (Verschueren 1987: 47 – 48). В каждом случае для обозначения эмоции выбирается один наиболее важный признак, в соответствии с которым эмоция может быть опознана. Решение вопроса о том, какой из признаков должен быть положен в основу обозначения, зависит во многом от субъективного фактора. В косвенных наименованиях эта проблема определяется ситуацией употребления наименования, его познавательной ценностью, языковой компетенцией говорящего и др. В случае кодифицированных наименований говорят о стихийном учете свойств объекта и «обязательной апробации народным опытом» (Матвеева 1974: 11).

Существует особое понимание прототипа, включающее в поле зрения две его разновидности: единицы, проявляющие в наибольшей степени свойства, общие с другими единицами данной группы, и единицы, реализующие эти свойства в наиболее чистом виде и наиболее полно, без примеси других свойств (Holenstein 1985: Цит. по: Демьянков 1996: 142). В данном случае а понятии прототипа объединяются отчасти черты инварианта (в нашем понимании) и прототипа (в используемом выше понимании), что в целом соответствует практике описания языковых объектов разных уровней сложности и позволяет лингвисту «остановиться на той степени детальности описания значений, какая ему доступна на данный момент – не жертвуя общностью и цельностью используемых категорий» (Демьянков 1996: 143).

Существование двух «входов в сознание» (Чейф 1983: 38) – непосредственного восприятия и извлечения информации из памяти – позволяет в качестве прототипических признаков использовать не только денотативные (основные, существенные, объективно присущие предмету) признаки, но и сигнификативные, основанные на моделях ассоциативной связи и отличающиеся большой степенью субъективности. По мнению Лакоффа, наиболее ярко «прототипические эффекты» проявляются именно в случаях метафорических и метонимических обозначений (Lakoff 1986: 36 – 43).

Итак, прототип является одним из важнейших способов языковой аппроксимации, основанной на таком общем принципе познавательной деятельности человека, как сокращение / увеличение числа значимых признаков, используемых в процессе описания лингвистического объекта. Прототипический подход к описанию единиц языка позволяет устанавливать степень детальности такого описания, определять доминирующий признак (который, однако, с течением времени может изменяться, как и сам прототип), акцентировать внимание на сети связей между признаками, которые по ходу описания могут усложняться. Основной принцип прототипической семантики «от более простого, более примитивного – к более тонкому» позволяет описывать сложные элементы ситуации. Данная закономерность, по нашему мнению, отражает коммуникативный характер языка и согласуется с теми процессами, которые характерны для построения текста.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

Похожие:

Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconСборник статей. /Отв редактор д филол наук, проф. И. А. Щирова спб.: Борей Арт, 2007. С. 24-28 С. В. Киселёва
Источник: studia linguistica XVI. Язык. Текст. Культура. Сборник статей. /Отв редактор д филол наук, проф. И. А. Щирова – спб.: Борей...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconPrinciples and practice of psyсhopharmacotherapy
Перевод с английского канд мед наук С. А. Малярова Научный редактор д-р мед наук, проф. Г. К. Дзюб
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconЕ. Цветкова Выпускающий редактор А. Борин Научный редактор И. Винокурова Литературный редактор И. Трофимова Художник обложки Р. Яцко Верстка Е. Кузьменок ббк 88. 2
Р. Дж. Стернберг, Дж. Б. Форсайт, Дж. Хедланд, Дж. А. Хорвард, Р. К. Вагнер, В. М. Вильяме, С. А. Снук, Е. Л. Григоренко
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconАктуальные проблемы экономической истории россии XX века
М. М. Загорулько (отв редактор); д-р экон наук, проф. Н. К. Фигуровская (зам отв редактора); д-р экон наук, проф. О. В. Иншаков;...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconИстория Кузбасса Кемерово «скиф», «Кузбасс» 2006 Коллектив
Рудин В. Г.; Свиридова И. А., канд мед наук, доц.; Туев В. В., д-р пед наук, проф.; Усков И. Ю., канд ист наук; Хромова Т. Ю., канд...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconСборник научных статей Под редакцией проф. М. М. Загорулько Волгоград 1999 ббк 65. 03(2) Г36 Редакционная коллегия

Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconИстория отечественной литературы
О т в е т с т в е н н ы й р е д а к т о р – канд филол наук, проф. Н. И. Якушин
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconИ экспериментальной биологии со ран
Н. Б. Бадмаев, д-р биол наук (заместитель); С. М. Николаев, д-р м н., проф; Б. Б. Намсараев, д-р биол наук, проф.; Н. М. Пронин,...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconМетодическое пособие Волгоград 2006 Рецензент: канд физ-мат наук, доц каф информатики и экспериментальной математики Волгу в
Линейная алгебра [Текст] : метод пособие / В. Г. Шарапов; ВолГУ, Каф теории вероятностей и оптимального управления. Волгоград : Изд-во...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconУчебное пособие для абитуриентов вузов Москва. 2006 удк 373. 167. 1: 3 ббк 60 С48 Рецензенты: д-р филос наук, проф
Охватывает широкую срединную часть общества, затрагивая специфическим образом и элиту, и маргинальные слои
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org