Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И



страница9/35
Дата20.10.2012
Размер4.57 Mb.
ТипМонография
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   35

§ 3. Регулятивный характер лингвистической аппроксимации



Использование известных закономерностей, определяющих особенности строения и функционирования языковых единиц, в исследовательских целях или в целях создания запланированного коммуникативного эффекта мы понимаем как особый прием. Данный аспект рассмотрения проблемы выдвигает в центр характеристик изучаемого нами явления аппроксимации новый признак – осознанность и преднамеренность использования неточного, приблизительного способа описания лингвистических объектов и объектов окружающей действительности для достижения практических целей.

К исследовательским построениям, характеризующим аппроксимацию как способ описания лингвистических объектов, можно отнести такие теоретические конструкты, которые затрагивают представления об организации лингвистических единиц в структуры более высокого уровня и об их функциях. Чаще всего они касаются построения систем, классификаций, парадигм и т.д. как способов упорядочения основных единиц языка, позволяющих наиболее кратко и наглядно представить сложные, динамические языковые процессы. Так, А.Н. Бондарко, вводя понятие категориальной ситуации и определяя принципы функциональной грамматики, основанной на описании системы функционально-семантических полей, выделяет два этапа анализа а) моделирование структуры функционально-семантического поля, б) исследование и описание реализации элементов данного поля в высказывании (Бондарко 1983: 20). Построение новой систематизации лексики, безусловно, не может отразить всех особенностей организации лексических единиц и способов их связей, соответствующих реальным ментальным процессам, сопровождающим формирование лексикона человека, но, как любая модель, данная система позволяет выделить существенные черты исследуемого явления, ввести новые термины для его обозначения и тем самым способствовать упрощению научного описания.

Важнейшим понятием, отражающим механизм регулирования языковых процессов, рассматриваемых в системном аспекте, выступает понятие нормы. В отличие от языковой системы, которая охватывает «идеальные формы реализации определенного языка, технику и эталоны для соответствующей языковой деятельности», норма включает модели, «исторически уже реализованные с помощью этой техники и по этим шаблонам» (Косериу 1963: 175). Вопрос о преднамеренности / стихийности действия нормы долгое время являлся одним из центральных вопросов языкознания. Признание объективности существования языка, с одной стороны, и относительного характера человеческого познания, с другой стороны, неизбежно приводит к необходимости различать два явления: объективно действующие в данное время в данном языковом коллективе законы языка и их воплощение в языковом материале и отражение (с разной степенью адекватности) этого объективно данного в сознании тех, кто рассуждает о языке (Ицкович 1970: 12).
Сам термин «норма» в лингвистике употребляется в двух значениях: а) общепринятое употребление, регулярно повторяющееся в речи говорящих (воспроизводимое говорящими), б) предписания, правила, указания к употреблению, зафиксированные учебником, словарем, справочником. (Ицкович 1970: 11). Как отмечают многие ученые, иплицитно норма выступает в виде образца, или, точнее, текстов, считаемых образцовыми. Эксплицитно, в явном виде, сформулированной, норма предстает перед носителями языка в кодификации, отражающей представление авторов грамматических пособий и словарей о языковой норме – представление, более или менее точно отражающее норму, но, как правило, не адекватное объективной норме. Неадекватность кодификации литературной норме объясняется ретроспективностью кодификации, ее ориентацией на образцы, хронологически удаленные от современности (Ицкович 1970: 13; Скворцов 1970: 114; Шварцкопф 1970: 307) и поэтому активный процесс установления языковых норм часто сводится к фиксации тех изменений, которые уже широко распространены и начали становиться нормой. По мнению Э. Косериу, активность нормы должна проявляться в ограничении вариативности языка (Косериу 1963: 177), данного мнения придерживаются и другие ученые: в связи с тем, что языковой системе свойственна избыточность формальных лингвистических средств, ведущая к появлению вариативности, «норма должна ограничивать, а также регулировать использование и употребление в языке различных изофункциональных средств» (Семенюк 1967: 8 – 10). Несмотря на всю приблизительность образцов, которые рассматриваются в качестве нормативных, а также предписаний для функционального использования языка, построенная модель нормативных языковых отношений позволила зафиксировать такое состояние системы, благодаря которому было достигнуто единство понимания и использования ее единиц всеми носителями языка.

Средства регулирования языковой аппроксимации вырабатываются в теории и практике перевода. Существование многочисленных теорий перевода (теории закономерных соответствий, трансформационной, семантической и ситуативной моделей) свидетельствует о попытках ученых найти способы повышения точности переводного текста. А.Д. Швейцер, говоря о сущности перевода, выделяет понятие социальной нормы как механизма, через посредство которого общество детерминирует поведение переводчика (Швейцер 1988). По словам ученого, в истории этой науки вырабатывались разные варианты переводческой нормы: в разные периоды в разных странах преобладали требования украшательства, буквального, свободного, стилизованного перевода, перевода стихов прозой и т.д. Нормы перевода во многом определялись связями переводоведения с другими науками и учетом результатов исследований в разных областях лингвистики: эвристический принцип порождения высказывания как объект внимания психолингвистики, предусматривающий возможность множества моделей реализации перевода, положение о заданности программы перевода извне, использование вероятностного программирования, а также положений лингвистики текста и семиотики (Швейцер 1988). Определение перевода, предложенного А.Д. Швейцером, включает две группы искажений, которым подвергается текст оригинала и которые следует учитывать при создании вторичного (переводного) текста: а) перевод - это однонаправленный и двуфазовый процесс межъязыковой и межкультурной коммуникации, при которой на основе подвергнутого целенаправленному («переводческому») анализу первичного текста создается вторичный текст (метатекст), заменяющий первичный текст в другой языковой и культурной среде, б) перевод - это процесс, характеризуемый установкой на передачу коммуникативного эффекта первичного текста, частично модифицируемый различиями между двумя языками, двумя культурами и двумя коммуникативными ситуациями (Швейцер 1988: 87). Концепция этого ученого во многом соответствует теоретическим положениям, высказываемым другими авторами по вопросам теории перевода. Практическая важность теории перевода, по словам А.В. Федорова, определяется необходимостью в выработке таких «объективных научно обоснованных принципов, которые исключали бы или сводили бы до минимума субъективный произвол переводчика, субъективность суждений критика и ссылки на «интуицию» как на оправдание этого произвола» (Федоров 2002: 22).

Изменение взглядов на процесс перевода (от задачи сохранения плана содержания текста-оригинала при замене его плана выражения (Бархударов 1975) к требованию воссоздания смысла и коммуникативной установки текста) отражается в изменении понимания ключевых терминов этой дисциплины – адекватности и эквивалентности. Как показывает в своей работе Н.В. Шамова, история употребления этих терминов идет в направлении от их отождествления к разотождествлению и дальнейшей дифференциации их значений (Шамова 2005: 171 – 181). Термин «эквивалентность», заимствованный из точных наук и обозначающий «равенство, тождество», в лингвистике не передает первоначального понятия. В силу расхождения языковых систем и целей перевода между двумя текстами не могут возникнуть отношения тождества, в таком случае принято говорить об их эквивалентности (Комиссаров 2000:118). Установление эквивалентности как полноценной передачи денотативного содержания оригинала с соблюдением языковых и узуальных норм переводящего языка, с сохранением структурно-семантических особенностей исходного текста и с учетом равноценного регулятивного воздействия на адресата (Латышев 2000) требует от переводчика учета в своей деятельности данных требований. В то же время Л.К. Латышев предлагает в качестве наиболее удобного и отвечающего целям перевода обозначения использовать термин «оптимальность». Эквивалентность понимается как «оптимальный вариант перевода», т.е. «наилучший из возможных». В оптимальном переводе, по мнению ученого, должны быть учтены «взаимопротиворечащие условия» и учтены принципы сохранения точности и одновременно адаптированности воспроизводимого содержания и языкового оформления переводного текста к новым условиям его воспроизведения (там же). Наиболее полно, по нашему мнению, принципы современного перевода сформулированы В.Н. Комиссаровым, который считает, что иногда для успешного достижения цели межъязыковой коммуникации достижение максимальной эквивалентности оказывается необязательным, а иногда даже нежелательным. Для обозначения соответствия перевода требованиям и условиям конкретного акта межъязыковой коммуникации ученый предложил использовать термин «адекватный перевод» (Комиссароов1999: 113). Таким образом, в работах современных ученых перевод предстает в качестве средства сознательного регулирования степени точности / приблизительности создаваемого вторичного текста. Определяющими условиями при этом выступают соответствие создаваемого текста целям перевода и выбор оптимального соотношения между неизбежными искажениями текста-оригинала формального, содержательного или коммуникативного характера.

Принципы номинации объектов и явлений, о которых говорилось в предыдущих разделах данной работы, также являются объектом моделирования и сознательного использования в речевой практике, составляющей существенную часть и вид практической деятельности человека. Психологические и социологические исследования показывают большую роль субъективных истолкований событий, свойственных человеку, в организации его деятельности и формирования представлений о мире. Результаты многочисленных экспериментов показывают, что манипулирование формулировками при истолковании событий оказывает существенное влияние на принятие решений, на выбор стратегий и тактик поведения человека и целых коллективов и на формирование оценочного отношения к событиям. Так, в психологических экспериментах американских ученых Л. Росс и Э. Уорда были смоделированы такие условные ситуации, которые позволили проиллюстрировать данные выводы конкретными примерами (Росс, Уорд 2000: 26 – 28). Двум группам испытуемых было предложено поучаствовать в одной и той же игре, название которой для каждой из них было сформулировано по-разному: «Уолл-Стрит» и «Община». Участникам предлагались одинаковые виды деятельности (ходы), среди которых они могли выбирать наиболее приемлемые для себя. Как показали результаты эксперимента, практически все игроки группы «Община» выбрали «кооперативный ход» действий, в то время как только одна треть игроков группы «Уолл-Стрит» предпочла данный тип поведения другому. Как было показано исследователями, иные факторы (репутация участников, расхождение в их индивидуальных качествах, личность главного игрока и др.) не повлияли существенно на изменение решения игроков в выборе их основной поведенческой стратегии. Влияние того, как игра была истолкована партнерами, что они думали, какие ассоциации и представления о ситуациях повседневной жизни были вызваны названием игры, оказалось намного значительнее, чем предполагалось учеными (Росс, Уорд 2000: 27). Результаты эксперимента касались, с одной стороны, известного психологического феномена, получившего название «эффекта ложного единодушия», а с другой стороны, явления (относящегося к числу малоизученных), которое возникает в ситуации, когда испытуемые получают «обедненный слуховой стимул, название которого им известно», или в аналогичной ситуации, когда название им не известно (там же). Как показывают ученые, эффект ложного единодушия возникает из-за недооценки межличностных различий в интерпретации событий, фактов. В случаях воздействия на сознание испытуемых разных видов словесных стимулов речь идет о недооценке внутренних механизмов языковых единиц и их особенностей их раскрытия в условиях определенного контекста.

В связи с возрастающей ролью имен и названий в жизни общества (Крысин 2000: 87) особое значение приобретает изучение актов присвоения имени, принятия ономастических решений в процессе означивания новых реалий и явлений нашей жизни. Исследуя особенности номинаций в сфере рекламных имен, И.В. Крюкова выделила такую разновидность акта присвоения имени, которую она назвала искусственной номинацией (Крюкова 2003: 36). По мнению исследовательницы, проблема разграничения искусственной и естественной номинации «напрямую связана с проблемой сознательного участия человека в формировании лексической системы языка» (Крюкова там же). Как показывает материал исследования личных имен, сознательное вмешательство человека в процесс естественного развития языка (в частности, в сфере личных имен) получает все большую актуальность. В философии имени А.Ф. Лосева для выяснения природы имени используется несколько определений (простое, подробное и усложненное): а) имя есть смысл, понимаемая, разумеваемая сущность; б) имя есть символически-смысловая, умственно-символическая энергия сущности; в) имя есть смысловая встреча субъекта с его предметом (Лосев 199-0: 162 – 163). Данные аспекты имени сознательно или неосознанно используется в актах искусственной номинации. В основе процесса имянаречения лежит определенный признак, выбираемый из числа нескольких возможный, тот, который, по мнению субъекта, и составляет сущность предмета обозначения. В качестве формы имени используются новые или уже известные символы. Как показывает в А.А. Романов, в рекламных именах особенно важен план выражения названия, «имя фирмы может определять ее имидж, если является значимым словом: банк «Заря», бюро туризма «Спутник», ресторан «Золотой филин» и т.д. (Романов 1997: 23). Иногда даже алфавитный принцип выбора названия имеет значение: «бытует мнение, что наиболее удачливыми являются те организации, предприятия, фирмы, названий которых начинаются с буквы А» (там же). Третий аспект определения имени, предложенном А.Ф. Лосевым касается отражения в его форме субъективных черт личности субъекта. В исследовании И.В. Крюковой присвоение искусственного имени рассматривается как «единовременный волевой акт, носителем которого является конкретный автор», поэтому степень воздействия на номинацию субъективных и личностных факторов в данном случае является очень высокой. По мнению И.В. Крюковой, это проявляется, в частности, в «выборе несущественных мотивировочных признаков» в качестве основы для номинации, а также экспрессивных и окказиональных форм имени, например включающих сложную аббревиацию, цифровые и буквенные индексы, значимые паралингвистические компоненты (Крюкова 2003: 39). Таким образом, искусственная номинация рассматривается как целенаправленная речемыслительная деятельность, включающая акты отбора признаков, которые могут быть положены в основу наименования, выбора языковых средств для обозначения именуемого объекта, выражение творческих особенностей личности именующего субъекта.

Приблизительность имеет речевой характер и тесно связана с особенностями речевого поведения говорящих. Данный аспект лингвистической аппроксимации исследовался с точки зрения лингвистической прагматики. В работах, посвященных неопределенным квантификаторам, ограничителям и сдержанным высказываниям, основным исследуется сознательно-волевая природа аппроксимации. Принципы кооперации (Грайс 1985) и принципы вежливости (Leech 1983; Brown, Levinson 1987) направлены на такое управление процессом общения, которое способствует установлению контакта между участниками диалога, соблюдению интересов партнеров по коммуникации, предотвращению конфликтных ситуаций. Данные принципы общения связаны с установкой на условность общения, соблюдение норм речевого взаимодействия и не преследует целей полноты и объективности выражения информации, которая под влиянием прагматических факторов неизбежно должна подвергаться определенным искажениям. Одним из проявлений принципов кооперативного поведения в диалоге является проявление уважения со стороны говорящего «посредством принижения собственного положения и возвышения положения адресата» (Карасик 1992: 78). Такая цель реализуется при помощи использования перформативных и оценочных высказываний, обладающих статусом смягчения и представляющих собой имплицитную форму положительной оценки адресата (Jonson 1992: 62 - 67). Использование средств снижения категоричности позволяет сделать высказывание более приемлемым для слушающего, смягчить мнения, которые могут показаться благоприятными для собеседника, высказать меньше, чем имеется в виду (Бочарова 2001: 40). Аппроксимация выражения, характерная для таких ситуаций, позволяет достигнуть прагматических целей за счет корректировки семантической составляющей единиц высказывания: считается, в частности, что при этом уменьшается количественная составляющая стоящих за ними референтов. В данном случае использование слов-аппроксиматоров может выступать в качестве средства снижения категоричности оценки (Вольф 1985: 108 – 111). Принципы кооперативного поведения в коммуникации тесно связаны с использованием предписаний речевого этикета как акта ограничения и сознательного регулирования речевой практики. По словам Н.И. Формановской, «в силу тысячекратного повторения в типичных ситуациях речевой этикет воплотился в стереотипах, в устойчивых выражениях, формулах общения, которые мы не строим заново каждый раз, когда нам надо их употребить» (Формановская 1989: 48). Знаки этикета составляют некоторую систему правил, обязательных для исполнения в данном обществе: «не исполняющий этикетных правил выпадает из этой среды» (там же).

В качестве одного из проявлений вежливости Т.В. Ларина в своей работе «Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах» (Ларина 2003) рассматривает способы выражения эмоций в разных лингвокультурах. Основываясь на положении о том, что выражение собственного эмоционального отношения к миру и к себе в этом мире является константой для homo loquens, и о том, что в любом языке имеются специальные эмотивные знаки, входящие в эмотивный код этого языка (Шаховский 2002: 92), исследовательница отмечает необходимость различать эмоции «как относительно короткие эмоциональные состояния с частично неконтролируемыми психобиологическими компонентами и с частично контролируемыми экспрессивными элементами» (Ларина 2003: 147). Эмотивная коммуникация понимается как сознательная, контролируемая демонстрация эмоций, которая используется в стратегических целях: воздействие на окружающих, демонстрация лояльности, доброжелательности, предупреждение возможного конфликта, т.е. она выполняет социальную функцию – повлиять на восприятие собеседником ситуации и на ее понимание (Ларина 2003: 166). Такая антиконфликтная стратегия особенно характерна для ситуаций, в которых собеседников разделяет определенная дистанция. В качестве примера Т.В. Ларина обращается к примеру с английской улыбкой, которая, по ее мнению, чаще всего является эмотивной, в то время как русская – эмоциональной (там же). Эмоциональность рассматривается как психобиологическое явление, связанное с потребностью людей приспособиться к внутренним психическим раздражителям, основной функцией которого является снятие эмоционального напряжения и поддержание психического равновесия (тпм же). Вербальным выражением социальной эмоции является использование эмоционально нагруженной лексики, семантика которой не обязательно точно передает истинное эмоциональное состояние человека. В данном случае приблизительность и неточность семантическая компенсируется прагматической адекватностью, однако в случае межкультурного общения «речевые партнеры должны владеть адекватно обоими кодами для успешного преодоления культурного различия между ними» (Шаховский 2002: 92).

Обобщая приведенный материал, следует отметить, что сам факт существования правил и конвенций в сфере речевой деятельности и использования языка свидетельствует об относительности понятия точности в применении к лингвистическим объектам и деятельности по их описанию и использованию в процессе коммуникации. Язык как явление многоаспектное одновременное входит в разные исследовательские системы, в каждой из которых актуализируются новые условия применения понятия «точность». А.Г. Баранов предлагает дополнить известные прагматические принципы кооперации и вежливости двумя новыми принципами, которые, по нашему мнению, имеют отношение к языковым явлениям и объясняют их природу: принцип конструктивизма и принцип функциониализма. Принцип конструктивизма, сформулированный Т. ван Дейком (Дейк ван 1976: 49), привлекает внимание к субъекту языковой деятельности как «конструктору возможных миров» и реципиенту, который должен «реконструировать» эти возможные миры, опираясь на лингвистическую информацию и собственную картину мира. Аппроксимация в этом контексте может рассматриваться как явление, сопровождающее процесс «согласования когнитивных систем» субъектов языковой деятельности (Баранов 1993: 47), которое, однако, никогда не бывает абсолютным и полным. Принцип функционализма акцентирует внимание на неоднородности коммуникативно-познавательного процесса ввиду гетегогенности сфер общения (Баранов 1993: 47), что обусловливает необходимость принятия и введения различных видов норм и ограничений, необходимых для осуществления практических целей использования языка. Возможность сознательного применения мер ограничения абсолютной языковой точности и коммуникативной полноты позволяет при помощи языка моделировать любые концептуальные системы и «возможные миры» (Хинтикка 1987), а также обеспечивать оптимальные условия для протекания процесса коммуникации.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   35

Похожие:

Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconСборник статей. /Отв редактор д филол наук, проф. И. А. Щирова спб.: Борей Арт, 2007. С. 24-28 С. В. Киселёва
Источник: studia linguistica XVI. Язык. Текст. Культура. Сборник статей. /Отв редактор д филол наук, проф. И. А. Щирова – спб.: Борей...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconPrinciples and practice of psyсhopharmacotherapy
Перевод с английского канд мед наук С. А. Малярова Научный редактор д-р мед наук, проф. Г. К. Дзюб
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconЕ. Цветкова Выпускающий редактор А. Борин Научный редактор И. Винокурова Литературный редактор И. Трофимова Художник обложки Р. Яцко Верстка Е. Кузьменок ббк 88. 2
Р. Дж. Стернберг, Дж. Б. Форсайт, Дж. Хедланд, Дж. А. Хорвард, Р. К. Вагнер, В. М. Вильяме, С. А. Снук, Е. Л. Григоренко
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconАктуальные проблемы экономической истории россии XX века
М. М. Загорулько (отв редактор); д-р экон наук, проф. Н. К. Фигуровская (зам отв редактора); д-р экон наук, проф. О. В. Иншаков;...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconИстория Кузбасса Кемерово «скиф», «Кузбасс» 2006 Коллектив
Рудин В. Г.; Свиридова И. А., канд мед наук, доц.; Туев В. В., д-р пед наук, проф.; Усков И. Ю., канд ист наук; Хромова Т. Ю., канд...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconСборник научных статей Под редакцией проф. М. М. Загорулько Волгоград 1999 ббк 65. 03(2) Г36 Редакционная коллегия

Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconИстория отечественной литературы
О т в е т с т в е н н ы й р е д а к т о р – канд филол наук, проф. Н. И. Якушин
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconИ экспериментальной биологии со ран
Н. Б. Бадмаев, д-р биол наук (заместитель); С. М. Николаев, д-р м н., проф; Б. Б. Намсараев, д-р биол наук, проф.; Н. М. Пронин,...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconМетодическое пособие Волгоград 2006 Рецензент: канд физ-мат наук, доц каф информатики и экспериментальной математики Волгу в
Линейная алгебра [Текст] : метод пособие / В. Г. Шарапов; ВолГУ, Каф теории вероятностей и оптимального управления. Волгоград : Изд-во...
Монография Волгоград 2006 ббк 81. 411. 2 И75 Научный редактор засл деят науки рф, д-р филол наук, проф. В. И iconУчебное пособие для абитуриентов вузов Москва. 2006 удк 373. 167. 1: 3 ббк 60 С48 Рецензенты: д-р филос наук, проф
Охватывает широкую срединную часть общества, затрагивая специфическим образом и элиту, и маргинальные слои
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org