Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­



страница1/3
Дата02.05.2013
Размер0.53 Mb.
ТипГлава
  1   2   3
Глава 9 ЯПОНИЯ

Япония — это высокоразвитая индустриальная держава, об­ладающая квалифицированными и грамотными трудовыми ре-сурсами и огромными запасами капитала. Япония приступила к осуществлению программы либерализации по типу «большого скачка». Цель этой программы открыть экономику для ино­странных инвестиций и одновременно ослабить контроль госу­дарства над частным сектором, с тем чтобы не допустить от­ставания от Америки. Вооруженные силы Японии обеспечивают ей надежную защиту, однако Япония не может расширять воен­ное присутствие за пределы своих границ и обладает лишь вир­туальным ядерным потенциалом. Послевоенный прирост ВВП на душу населения в Японии, несмотря на относительную ус­тойчивость, за последние сорок лет замедлился до такой степе­ни, что в 1993 г. темпы роста оказались ниже американских, а в 1997 — 2001 гг. прирост составил отрицательную величину. В результате возросла вынужденная безработица, хотя и не до двузначных величин, характерных для континентальной Евро­пы. Перспективы на скорое выправление положения остаются неопределенными.

Экономическая система, приведшая к таким результатам, характеризуется как культурно-регулируемая рыночная эконо­мика несовершенной конкуренции категории В. Это система, ба­зирующаяся на общинно ограниченном стремлении к увеличению индивидуальной полезности, на частной собственности и на со-гласованной системе оплаты труда, процентных ставок и об-менных курсов валют. Коммуналистическое давление играет более важную роль, чем законы договорного права, в результате чего рыночные цели ставятся в зависимость от обязательств. Аналогичным образом социальный договор в Японии базируется не на «золотом правиле», а на правилах коммуналистской

этики. Япония имеет демократически избранное правительст­во, придерживающееся принципов парламентаризма, закреплен­ных в конституции, принятой по окончании Второй мировой войны под давлением американских оккупационных сил. Государ­ство влияет на экономику с помощью затратных программ, путем макроэкономического регулирования монетарной и фис­кальной политики, а также через микроэкономическое админи­стрирование и регулирование внутренней и внешней экономичес­кой деятельности, включая значительную экономическую по­мощь менее развитым странам — участницам совместных про­ектов с транснациональными японскими корпорациями.

В Японии сочетание рыночных законов предложения, спроса и равновесия с действием механизмов государственного регули­рования удовлетворяет основным требованиям парадигмы уве­личения полезности.
В пределах этих ограничений механизмы
настройки по Валърасу, Маршаллу и Кейнсу действуют обыч­ным путем, модифицируясь под влиянием групповых предпочте­ний и совместного принятия решений. Коммуналистская состав­ляющая присутствует во всех без исключения аспектах япон­ской экономической деятельности. Коммуналистские мотива­ция, механизмы и институты, воздействуя на законы спроса, предложения и равновесия, неизменно порождают результаты, отличные от показателей, свойственных индивидуалистским, конкурентным и саморегулирующимся рыночным экономикам ка­тегории А. Наиболее ярко это проявляется в политике пожиз­ненного найма, свойственной крупным японским фирмам, а также в том, что сотрудники с готовностью и без какой-либо компенсации отрабатывают продолжительное сверхурочное время. Коммунализм также в значительной мере освобождает государство от обязанности перераспределения доходов и услуг в пользу нуждающихся, т. к. это бремя перекладывается на семью и на окружающее сообщество. Сообщество также удер­живает в приемлемых пределах контрпродуктивные последст­вия деятельности организованной преступности (якудзы). Су­ществуют полярно противоположные точки зрения на преиму­щества японской коммуналистской стратегии категории В. Не­которые исследователи, как, например, Масахико Аоки, ут­верждают, что японская модель ничем не хуже, а, может быть, даже и лучше, чем идеальная индивидуалистическая конкурент­ная рыночная модель; другие же считают, что нынешние эконо­мические проблемы Японии, включая снижение темпов долгос­рочного экономического развития, отрицательный рост, ослаб­ление деловой активности и пассивную реакцию на политику стимулирования экономики, свидетельствуют о неэффектив­ности данной системы.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ЯПОНИИ

КУЛЬТУРА

Уже во времена подъема империи Ямато в VII в. н. э. для Японии был характерен сравнительно высокий уровень развития культуры и цивилизации. Несмотря на островное географическое положение, начиная с создания Нара* и до настоящего времени, Япония испытывала на себе глубокое влияние искусства, филосо­фии, религии, науки и принципов государственного устройства Кореи и Китая. С начала XVII в. значительную роль начинают играть искусство и мировоззрение Запада, проникая в Эдо (Токио) — оплот власти Токугава — через порт Нагасаки на ост­рове Кюсю. Стремительное восхождение Японии от сравнительно низкого уровня экономического развития эпохи реставрации Мейдзи в 1868 г. к уровню одной из крупнейших экономик мира, с жизненным уровнем, не уступающим американскому и превосхо­дящим показатели уровня жизни России и Китая более чем в 6 раз, произошло не по мановению волшебной палочки. Тем не менее этот феномен по-прежнему озадачивает исследователей: дело в том, что культурно-регулируемая экономическая система Японии категории В нарушает все общепринятые законы конку­ренции.

Уникальность японской системы определяется не тем, что часто обозначают общим термином «азиатские ценности», но тем специфическим способом, которым коммуналистская культура Японии, базируящаяся на стыде, соединяет в себе ценности синто­изма, буддизма и конфуцианства Кореи и Китая с принципами рыночной экономики Запада и в результате достигает превосход­ных экономических показателей. В отличие от западного индиви­дуализма, культивирующего и утверждающего приоритет личных интересов в контексте всеобщих принципов справедливости и не­справедливости (культура вины) и практически игнорирующего противоположное мнение, японцы действуют в обратном направ­лении. Они активно участвуют в формировании и утверждении ситуативных коммуналистских ценностей через непрерывный диа­лог в поисках консенсуса внутри социальных групп и по иерархи­ческой вертикали. При этом универсальным принципам индивиду­ального поведения придается лишь периферийное значение. Такая внутригрупповая деятельность коренным образом влияет на под­ход японцев к экономической деятельности. Рыночная экономика в их понимании не есть средство конкурентной максимизации по­тенциала индивидуальной полезности или способ защиты прав че­ловека и благ, обеспечиваемых социальным контрактом, в основа-

* Первый город в Японии (прим. науч. ред.).

нии которого лежит «золотое правило». Рынок понимается как механизм, облегчающий достижение неких коммуналистических целей членами общины, которым предоставляется ограниченная степень автономии. Рынок трактуется как либерализованная вер­сия культуры возделывания риса эпохи Токугава. Эта культура допускала некоторую самостоятельность своих членов в выполне­нии совместных обязательств по севу и сбору урожая, но требова­ла неукоснительного соблюдения общинного порядка в отношении других аспектов оговоренного обмена. Современная производст­венная, торговая и финансовая деятельность, продолжая эти тра­диции на новом уровне, преследует не только лишь чисто хозяй­ственные цели. Эта деятельность является ритуалом утверждения общинной принадлежности и общинных норм поведения, которые давлеют над принципами договорного права и рыночной эффек­тивности, в результате чего увеличение полезности определяется не только производством и потреблением продукции, но и в не меньшей степени самим процессом экономической деятельности и взаимной поддержкой.

Коммуналистский характер рыночной деятельности в Японии нередко трактуется ошибочно. Зачастую его приравнивают к при­сущей континентальной Европе корпоративности, при которой профессиональные и бизнес-группы объединяются для защиты своих индивидуальных материальных интересов. Иногда его пута­ют с системой социального обеспечения, изображая японское пра­вительство неким опекуном обездоленных, раздающим прямую помощь нуждающимся. Однако японцы не стремятся к объедине­нию в группы ради достижения личных целей и не смотрят на го­сударство как на защитника обездоленных. Они в большей степе­ни озабочены сохранением и поддержанием своей общественной и национальной культуры. Это находит наиболее яркое выражение в том, что японцы отдают предпочтение пожизненному найму, от­вергая неизбежность циклической вынужденной безработицы и выплаты пособий как средства смягчения удара. Японский комму-нализм требует решения индивидуальных проблем непосредствен­но на месте их возникновения без анонимной переадресовки их решения «обществу» или группам лоббирования. В результате на­емные работники считают себя игроками одной команды. Они добровольно трудятся сверхурочно, не выражая при этом неудо­вольствия и не требуя дополнительной компенсации. В странах Запада, наоборот, продолжительность рабочего дня и оплата сверхурочных являются неотъемлемой частью процесса перегово­ров, направленных на максимизацию индивидуальной полезности.

Все эти и другие различия относительны. Японцы не являются стопроцентно взаимозависимой, почтительной, самопожертвенной, трудолюбивой, вечно совещающейся или же антипредпринима­тельской нацией; они лишь в большей степени демонстрируют эти качества. Японская экономическая деятельность не носит исклю-

чительно коммуналистский характер, она тяготеет к общинно-на-правляемому рынку, замкнутым группам и организации полезного досуга, распространяя эти принципы на общинно-бюрократичес­кое управление и преступность (якудзу), тогда как на Западе ры­ночная деятельность и организация досуга определяются стремле­нием к личному успеху и к получению наслаждения.

Влияние коммунализма в Японии часто недооценивается в силу того, что наблюдатели не улавливают внутренней логики принципа стыда и ошибочно толкуют противоречие как недоста­ток. Культуры стыда не имеют четко очерченных универсальных этических систем. Понятия справедливости и несправедливости, добра и зла для них не высечены в камне на горе Синай. Эти по­нятия толкуются ситуативно, в зависимости от их понимания от­дельными группами. Так, например, известная заповедь гласит примерно следующее: «Не соверши прелюбодеяния, когда оно может навлечь позор на твою группу», а не категоричное «Не прелюбодействуй».

Если член группы нарушает общие правила или подводит свою группу, он подвергается критике, осуждению или наказанию за измену интересам группы, а не за то, что он согрешил против Гос­пода или здравого смысла. Страдания, причиняемые страхом и неотвратимостью группового осуждения, порождают жгучее чувст­во стыда, социальное значение которого заключается в понимании целей и благополучия группы как мерила личной совести, нежели в трактовке понятия совести как степени индивидуального следо­вания универсальным этическим принципам. Отсюда вытекает эф­фект автономности. В культурах, основанных на чувстве вины, индивидуумы имеют свой собственный независимый моральный компас. Они могут функционировать автономно согласно своему пониманию справедливости, учитывая или игнорируя групповые настроения как того требуют обстоятельства. Однако поведение личности в культурах стыда, особенно там, где это непрерывно подкрепляется участием в консенсусе, гораздо более лимитирова­но. Люди могут действовать независимо, если, по их мнению, та­ково желание группы, но при этом не склонны к поступкам, кото­рые выглядят как вызов авторитету общины. В отличие от запад­ных культур, признание совершенных проступков в личной жизни и на работе и их исправление в Японии не носят исповедального характера. Японцы избегают этого естественного атрибута вины, считая, что он нередко приводит к ненужным групповым кон­фликтам. Вместо этого они считают себя обязанными молча ис­править неверное поведение или же, в крайнем случае, когда ра­зоблачение неизбежно, принести извинения.

На Западе противники отказа права личности на независимые поступки в пользу правил и благополучия группы считают, что такой отказ ограничивает их личную свободу, и нередко полага­ют, что и другие разделяют их точку зрения в аналогичных ситуа-циях. Иногда они оказываются правы, но в контексте Японии такие ожидания практически не оправдываются, т. к. групповые ценности носят менее ограничительный характер, чем может пока­заться, и люди с готовностью идут на некоторое ограничение лич­ной свободы ради достижения каких-то других преимуществ.

На первый взгляд может показаться, что от японцев требуется такое поведение, которое строго соответствует похвальным груп­повым ценностям, при неусыпном внимании со стороны окружаю­щих. Так, в эпоху Токугава за поведением каждого японского гражданина следили пять шпиков. И сегодня японцы говорят, что «у стен есть уши». Однако столь жесткие рамки смягчаются воз­действием «теневой культуры» каждой отдельной группы, т. е. сложным набором контрценностей и поведенческих вариаций, молчаливо санкционируемых группой при четко определенных об­стоятельствах. Хотя в Японии и считается невежливым унижать достоинство человека, привлекая внимание к его недостаткам, тем не менее начиная с древних времен и до настоящего времени японцы всегда стремились выделиться из общей массы через соот­ветствующую статусу одежду, манеру поведения и речи, которые в определенном контексте возвышали бы их над окружающими. Понятия статуса и общественного обязательства, которые, как может показаться, противоречат духу сообщества, являются не­отъемлемыми элементами культуры. Скромность, лояльность и уважение к окружающим считаются ценными качествами, однако они не мешают активному поиску запретных (из плывущего мира, как говорят японцы) наслаждений. И конечно же, хотя в боль­шинстве случаев требуется умение подавлять проявление эмоций и избегать неловкостей, говоря окружающим лишь то, что им хо­телось бы услышать (татэмаэ), в соответствующих деловых, со­циальных и бытовых обстоятельствах японцы могут быть столь же оживленными и откровенными, как и все остальные люди.

Подобная гибкость поведения снимает напряженность, облег­чая бремя несения обязательств и снижая сопротивление группо­вой дисциплине. В японской культуре стыда секрет личного успе­ха и социальной адаптации состоит в том, чтобы усвоить ситуаци­онные правила и, подобно прочному, но гибкому бамбуку, легко приспосабливаться к требованиям момента, не считая потерю лич­ной свободы слишком высокой платой за успех. Это умение дает­ся нелегко. Успех приходит не всегда, нередко японцы испытыва­ют чувство обеспокоенности, опасаясь, что они не смогут правиль­но интерпретировать тонкие нюансы и контексты. Но подобные трудности, которые, как правило, заставляют японцев проявлять осторожность, компенсируются редкой способностью получать удовольствие от самых простых вещей и занятий, которые на За­паде могли бы показаться непривлекательными. Японцы умеют получать удовольствие от трудовой деятельности, ее социального контекста и от тех жертв, которые приносятся во имя благополучия коллектива. Разного рода деятельность и участие в объедине­ниях, которые другим показались бы скучными, приносят немалое удовлетворение и повышают привлекательность системы.

Таким образом, вопреки утверждениям отдельных универса­листов о том, что между японским и американским стремлением к увеличению полезности нет существенной разницы, японская ры­ночная экономика строго не придерживается и еще долго не будет строго придерживаться индивидуалистских принципов стремления к увеличению полезности, характерных для конкурентной саморегулируемой западной рыночной парадигмы категории А или же для культурно-регулируемых парадигм категории В1. Мотивация, механизмы и институты, регулирующие спрос, предложение и движение к равновесию, в Японии существенно отличаются от по­нятий, принятых в классической западной теории; при этом воз­никает такая система, для которой характерна суверенность груп­пы, а не личности. Групповые предпочтения являются определяю­щими на всех уровнях общества — в семье, трудовом коллективе, органах государственного управления, парламенте и при дворе императора. Эти предпочтения управляют спросом и определяют ту роль, которую играет община в микро- и макроэкономике. Кон­цептуально японскую систему можно изобразить в виде ряда по­степенно уменьшающихся в размере концентрических колец типа буддистской ступы, где в основании находится самый широкий элемент — население, считающее себя активными и добровольны­ми членами нации-семьи; далее по возрастающей выстраиваются связи с соседями, местными жителями, трудовыми коллективами, фирмами, кейрецу, Кейданрен, государственной управленческой бюрократией, парламентом и императором. Такая структура не только формирует отношения внутри колец, но и гармонизирует взаимодействие по всей иерархии, обеспечивая согласованность поведения индивидуального, группового и поведения общины в целом. Контроль осуществляется не отдельными личностями, а в ходе консультативного процесса, определяющего групповые цен­ности и задачи. В западном понимании суверенность общины может казаться гнетущей и подавляющей свободу личности, но для многих в Японии чувство удовлетворения от групповой при­надлежности и ассоциированности является наилучшей наградой.
  1   2   3

Похожие:

Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconКруизы с русскими группами сокровища Дальнего Востока
...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconАзия и Индия Азия – Австралия
Гонконг, Китай (2 дня, ночь на борту) → гонконг, Китай → шанхай, Китай → пусан, Южная Корея → нагасаки, Япония → осака, Япония →...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconЯпония Государственное устройство
Япония унитарное государство, разделенное на 47 префектур. Местное управление осуществляют выборные префектуральные собрания. Главные...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ icon«Аюкай», Япония (6 дан айкидо айкикай)
...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconПамятка туриста. Япония
Здесь также интенсивна вулканическая деятельность, что не удивительно, так как Япония насчитывает около 200 вулканов, 60 из которых...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconЯпония слывет одной из самых загадочных и экзотических стран мира
При слове «Япония» в воображении живо всплывают красота японских девушек, виртуозные па мастеров карате, плюс Фудзияма, цветущая...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconПояснительная записка к презентации «Япония страна восходящего солнца»
Япония расположена на Японском архипелаге, состоящем из 6 852 островов. Четыре крупнейших острова — Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку....
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconОбзор отрасли: цветная металлургия (производство никеля) Мировое производство никеля
Основными производителями никеля в мире являются Россия, Канада, Япония, Австралия, Новая Каледония и Норвегия. Япония не имеет собственных...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ iconЕженедельный эпидемиологический вестник воз инфекция у людей, вызванная новым вирусом гриппа А(H1N1): клинические наблюдения, сделанные во время школьной вспышки заболевания в Кобе, Япония, май 2009 г
Анилась на все регионы ответственности воз, за исключением африканского региона. Япония была в числе первых стран Азии, выявивших...
Япония япония это высокоразвитая индустриальная держава, об­ icon17 человек, в том числе семеро детей, погибли при крушении самолета в американском штате Монтана в воскресенье. А вчера в международном токийском аэропорту Нарита (Япония)
Монтана в воскресенье. А вчера в международном токийском аэропорту Нарита (Япония) упал на взлетно-посадочную полосу и загорелся...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org