Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия»



страница4/9
Дата09.05.2013
Размер0.93 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

1. Устар. Прост. Железная дорога. Всё распродадут, и сани, и лошадей, закупят красного товару, ситцу, – и домой, чугункой. Чугунка? А железная дорога (1Ржд). Мужа у ней задавило на чугунке, кондуктора (1ПБ).

2. Разг. Чугунная печка. «…запалим в мастерской чугунку сосновыми чурбаками» (2Пкр).
Принцип историзма требует от составителя словаря учитывать фразеологическую связанность значений, традиционные ограничения в сочетаемости слов. Например, свечу можно зажечь, засветить, лампадку, свечу перед образом – затéплить. Ещё В. И. Даль отмечал: «О домашней свече говорится зажечь, засветить и погасить, потушить; о церковной: затéплить и сократить». Свеча горит, догорает. Лампадка горит, тéплится. Засветить, по Далю, «зажечь для света, для освещения». Затéплить – «более употр. о лампадке и образной свече» (Т. 1). Затéплила Богу свечечку (Т. 4).

Принцип историзма отчасти состоит и в том, чтобы в самих дефинициях (толкованиях слов) избегать анахронизмов, т.е. не использовать слов, появившихся в языке значительно позже описываемых событий. Например, недопустимо толковать существительное жалованье – современным словом «зарплата».
4. Принцип учёта взаимообусловленности содержания и формы (смысла текста и языковых средств его выражения). Принцип этот иногда формулируют как принцип единства формы и содержания (включая противоречия и борьбу между ними). Так или иначе рассмотрение взаимосвязи содержания текста и языковых средств, которыми оно выражается, явилось бы продолжением рассмотрения целостности художественного текста, ибо лексика и фразеология являются лишь частью (важнейшей, но всё же частью) совокупности языковых и не только языковых средств (фонетических, словообразовательных, морфологических, синтаксических, жанрово-стилистических, композиционных), обеспечивающих единство формы. Мы же сосредоточим внимание главным образом на двух понятиях, весьма важных для понимания семантики художественного текста и специфики художественного слова-знака. Это понятия нетранзитивности художественного текста и интенциальности знака.

Писатель для выражения своих мыслей и чувств ищет «единственно нужного расположения единственно нужных слов». Л. Н. Толстой отмечал: «Главная черта всякого истинного художественного произведения – цельность, органичность, такая, при которой малейшее изменение формы нарушает значение всего произведения. В настоящем художественном произведении – стихотворении, драме, картине, песне, симфонии – нельзя вынуть один стих, одну сцену, одну фигуру, один такт из своего места и поставить в другое, не нарушив значение всего произведения, точно так же, как нельзя не нарушить жизни органического существа, если вынуть один орган из своего места и вставить в другое».
47

Учёные называют это свойство художественного текста нетранзитивностью. «Принципиальное свойство художественной семантики состоит в том, что она не может быть выражена иными средствами, чем те, которыми она выражена».48

Соответственно, каждое слово, употреблённое писателем в определённой форме, в соответствующем словосочетании, синтаксической и стилистической функциях, следует рассматривать как единственно возможное и незаменимое в данном месте данного текста.

Слово как знак в системе художественного текста лишено произвольности. Писатель намеренно употребил именно это слово, в данной форме, в данном значении. Это свойство учёные называют интенциональностью, или интенциальностью знака (от термина «интенция» – коммуникативная цель, намерение говорящего, пишущего).49

А. В. Бондарко пишет: «Исследование языковых значений в высказывании и целостном тексте целесообразно соотнести с понятием интенциональности».50 Это замечание справедливо и для исследования речевых (контекстуальных) значений, хотя следует признать, что «множественность смысла» художественного текста и неоднозначность его субъективного восприятия разными читателями нередко делает определение интенциональности слова-знака лишь одним из возможных. «Каждое художественное слово, принадлежит ли оно Гёте или Федьке, тем-то и отличается от нехудожественного, что вызывает бесчисленное множество мыслей, представлений и объяснений», – писал Л. Н. Толстой.51

Любое игнорирование формы (сокращение высказываний, замена слов синонимами, пересказ смысла художественного текста «своими словами») неизбежно ведёт к искажению смысла, по сути – к созданию другого текста на ту же тему, с иным или чуть-чуть иным смыслом. Но это «чуть-чуть» и есть то самое, что делает текст неповторимым и до конца непереводимым.

Учитывая взаимообусловленность содержания и формы (смысла текста и языковых средств его выражения), составитель словаря может сделать для себя, в частности, следующие выводы.
Полного объективного толкования всех оттенков смысла слова достичь в принципе невозможно по причине множественности смыслов художественного текста, допускающих практически неисчислимое число субъективных интерпретаций. Однако из этого вовсе не следует, что толкование значений слов, употреблённых в художественном тексте, невозможно. «“Индивидуальное” писателя базируется на социальном: иначе мы не могли бы понять это “индивидуальное”».52 Лексикограф не только вправе, но и должен ограничить свою задачу выявлением преимущественно тех значений и оттенков, для толкования которых имеются вербальные основания в контексте: словосочетании, предложении, сверхфразовом единстве (с учётом, как указывалось, повторяемости слова в тексте в разных обстоятельствах).
Опасения, что при таком подходе может быть выявлен только «поверхностный смысл», надо отбросить. То, что называется «поверхностным смыслом», и составляет содержание повести. Оно складывается (разумеется, не механически) из системно-языковых и системно-текстуальных (контекстуальных) значений слов и выражений, т. е. вербально выражено. Оно лежит в основании всех множественных «глубинных смыслов», которые неизоморфны, в значительной степени субъективны (зависят от жизненного опыта, образовательного и культурного уровня читателя, объёма его словарного запаса, ценностных установок и т. п.) и непосредственно вербально не выражены. Анализ и тем более описание «глубинных смыслов» текста не входит в задачу ни лексикографа, ни собственно лингвистики, хотя работа составителей над словарём (как и в дальнейшем работа читателя со словарём), призвана способствовать более глубокому пониманию содержания повести и выявлению особенностей идиостиля писателя.
Важнейшей, обязательной и центральной частью толкования слова в словаре повести должна быть иллюстративная составляющая – разнообразные примеры словоупотреблений в контексте, необходимом и достаточном для понимания смысла слова. Описание значения должно быть по возможности лаконичным и основываться на наблюдениях за употреблением слова (с учётом его повторяемости) в самом широком контексте – тексте повести.
Основной вывод, вытекающий из всех названных выше принципов, – это вывод об одновременном существовании слова в узком и широких контекстах.53 Подобно тому как человек живёт одновременно в доме, районе, городе, области, стране, проявляя себя в многочисленных разнообразных отношениях и обстоятельствах, слово одновременно существует и в контексте конкретного высказывания, в конкретной ситуации, в контексте отдельного рассказа, в контексте текста повести, в контексте нескольких текстов (результат такого контекста – интертекстуальность слова); и в контексте русского языка (лексико-грамматиче­ского класса, лексико-семантической группы); и в историко-культурном контексте. В разных по широте и содержательному объёму контекстах реализуются различные значения и смыслы слова. Задача составителей словаря состоит в том, чтобы из всего объёма содержательной информации выбрать и представить ту, которая может помочь читателю понять значения и смысловые оттенки каждого слова в тексте; через слово глубже понять целостное содержание текста; через понимание повести лучше понять русский язык и русский народ в его праздниках, радости и скорби.
Трудные «вечные» вопросы
Среди вопросов, возникающих при осмыслении концепции полного словаря повести, ключевыми по-прежнему остаются те, на которые в своё время отвечал Б. А. Ларин.54
Надо ли пояснять то, что само по себе ясно?

Во-первых, не всё, что ясно специалисту или образованному человеку преклонных лет, воспитанному на русской классической литературе XIX–XX вв. и верно понимающему духовные и культурные основы патриархального уклада русской жизни, так же ясно и верно понимается нашей молодёжью и ещё труднее и превратнее будет восприниматься нашими внуками, когда они захотят прочитать «Лето Господне». С составлением Словаря мы уже опоздали. Многие реалии Замоскворецкой жизни последней четверти XIX в., означенные в повести, не совсем понятны (или совсем непонятны) современному читателю. Сегодня не всякий специалист прояснит название напитков «редлиховская», «ланинская», что за вино «икемчик», кто такой Бромлей, и что собой представляют «молитва над солию», «молитва над огурцами». Ещё труднее уловить и запечатлеть происшедшие языковые изменения: значений слов, их оттенков, коннотаций, сочетаемости, фразеологической связанности, былой интертекстуальности. Но и то, что осталось в языке неизменным – так называемый «упаковочный материал», обычные слова, – потребует пристального внимания исследователя. «Там, где, думается, “дремлет перо”, где заурядные слова и нет ничего героического, необычайного, где набрасывается фон картины, – вот там большой мастер выказывает такое искусство, до которого никогда не подымаются остальные».55
Нужны ли толкования, если сами по себе цитаты из повести всё объясняют лучше, чем это может сделать лексикограф?

Действительно, в благонамеренном стремлении всё растолковать и всё объяснить таится опасность опрощения, профанации или даже умерщвления художественного образа, на что обращал внимание акад. Л. В. Щерба: «...попытка чересчур конкретизировать... образ, оказывается неприятной, пошлой, и вся прелесть состоит в неясности, в том, что наше воображение лишь слегка толкается по некоторым ассоциативным путям с искусным подбором слов с их более или менее отдалёнными ассоциациями». «При этой операции очень легко можно способом выражения оскорбить деликатные художественные чувства читателя».56 Он же рекомендовал составителям словарей: «Не мудрствуй лукаво, а давай как можно больше разнообразных примеров…, хорошими считаются те словари, которые дают много примеров». 57

Однако прав и Б. А. Ларин, который писал: «В очень редких случаях подбор цитат делает вполне ясным для опытного филолога (но не для любого читателя) смысл слова, в подавляющем большинстве случаев этот подбор наводит на догадки, но не даёт знания и уверенности в точном понимании значения слова. Семантические определения подводят к точному пониманию гораздо ближе. Конечно, даже самые квалифицированные лексикографы иногда дают неудачные (трудные, нескладные, тусклые) семантические определения, ...но это не снимает необходимости искать всех возможных путей к верному, ясному и достойному писательского словаря определению значений».58

Если главная задача составителей словаря состоит в том, чтобы каждая словарная статья давала по возможности адекватное представление о всех контекстуальных значениях и смысловых оттенках слова (или устойчивого сочетания) в семиосфере повести, значит, необходимо их лексикографическое разграничение и хотя бы лаконичное толкование. Только при систематизации словоупотребления словарная статья может с большей или меньшей степенью претендовать на лексикографический портрет слова в «интерьере» повести – микроисследование, имеющее самостоятельное научное значение.

Зачем пытаться объяснить то, что недостаточно понятно самим составителям словаря?

Совершенно очевидно, что в словаре неизбежными будут слова с пометой [Знач. ?] вместо определения или самым общим определением.

Во-первых, потому что некоторые исчезнувшие реалии уже далеко не просто восстановить.

Во-вторых (и это гораздо более сложная и тонкая материя), потому что сама специфика художественной речи в том и состоит, что оставляет значительную свободу для индивидуального читательского восприятия.

В-третьих, потому что имплицитные смыслы образной речи с трудом вербализируются. Попытки объяснить «неизяснимое» чреваты искажением смысла (см. вышеприведённое замечание Л.В. Щербы).

Ещё раз подчеркнём: словарь может и призван помочь читателю и исследователю понять язык и поэтику повести, но он не может заменить собою филологический анализ художественного текста. Художественный текст намного богаче и сложнее, чем его словарь. Неназывание, молчание, умолчание, недоговорённости, многоточия, инверсии, грамматические «неправильности» и т. п. бывают значимы не меньше слов, но лаконичному лексикографическому описанию не поддаются. В подобных случаях составитель вынужден ограничиться примером словоупотребления, оставляя его на разумение читателя. Как писал И. С. Шмелёв: «Не поймёшь чего – подскажет сердце».59 Но уже само по себе выявление слов и выражений, значения которых непонятны или недостаточно понятны составителям, имеет ценность. Список таких слов и выражений должен быть предметом филологических и исторических разысканий. Задача же составителей – «применить все способы исследования, чтобы осветить тёмные места текста».60
Структура словарной статьи объяснительного словаря
Параметры словарной статьи, вероятно, ещё не раз будут предметом обсуждения в авторском коллективе. Работа над конкордансом и глоссарием внесёт коррективы в структуру отдельных словарных статей. Стурктура и содержание словарной статьи в авторских словарях наряду с традиционными компонентами нередко включает и новации, «связанные с особенностями языка, стиля, мировидения выбранного автора, периода в истории развития художественной речи и т.п.».61 Сегодня можно назвать лишь те обязательные элементы, которые дают общее представление о структуре словарной статьи: 1) заголовочное слово; 2) число словоупотреблений; 3) грамматическая характеристика; 4) толкование значений; 5) иллюстрации словоупотребления; 6) фразеология.
1. Заголовочное слово (вокабула) – слово в начальной форме.

Начальной формой являются:

У имён и местоимений, не изменяющихся по родам, – им. п. ед. ч., например: площадь, я, кто. Для существительных, имеющих только формы множественного числа, заголовком служит им. п. мн. ч., например: саночки. Для местоимений, не имеющих формы именительного падежа, в качестве заголовка берётся форма родительного падежа: некого, нечего, себя.

У имён и местоимений, изменяющихся по родам, – им. п. ед. ч. м. р. У прилагательных, имеющих, кроме полных форм, краткие или усечённые, – им. п. полной формы, например: весёлый.

У глаголов – инфинитив, например: питаться, плакать. Причастия и деепричастия рассматриваются как формы глагола.

Заголовок помещается в начальной форме независимо от того, встречается ли эта форма в тексте повести или нет. Поэтому в том случае, когда соответствующая форма не засвидетельствована в тексте, она восстанавливается согласно общим грамматическим нормам языка того времени, например: глухотцá.

Однако если заглавная форма не может быть восстановлена из-за отсутствия её как в языке XIX – первой трети XX века, так и в современном, то в заголовке слово приводится в той форме, в которой оно засвидетельствовано у Шмелёва, например: болхарú, волхарú, болхú, волхú, варвáры.

Таким же образом приводятся в словаре и те слова, которые, не встречаясь в отдельном употреблении, выступают только во фразеологических единицах, например: тяжки из сочетания «во все тяжки», а также сложные слова, например: везут-смеются, глухари-тетёрки, Дáрьи-засорú-прóлуби.

Заглавная форма печатается прописными буквами полужирным шрифтом 14 Вариант заглавной формы приводится непосредственно после заголовка. Он печатается в круглых скобках строчными буквами полужирным шрифтом, например:

Анфитеятров (Анфитиятров), (2). (1ЯС-1). (2Ржд-1). См. Амфитеатров В.Н.

Заглавные формы омонимов различаются надстрочным цифровым показателем, помещённым в верху с правой стороны слова, например: Есть 1, Есть 2.
Ссылочные слова печатаются разреженным на 2 пт. шрифтом, например: Индейка. … То же, что Индюшка. Индейки-гуси-куры-утки. … См. Индюшка. Гусь. Курица. Утка.
2. Число словоупотреблений указывается как в целом по повести, так и по отдельным её частям (рассказам).

Закрутить, (4). (2ЕД-1). (1КЦС-2). (2ЛД-1) …
3. Лексико-грамматическая характеристика. Принадлежность слова к части речи указывается при служебных словах и междометиях, при некоторых диалектных словах, а также для разграничения омонимии, например:

Да 1, союз. … 1. Соединительный …. Плохо-плохо, а две-три тушки свиных необходимо, да чёрных поросят, с кашей жарить, десятка три, да белых, на заливное молошничков, два десятка, чтобы до заговин хватило, да индеек-гусей-кур-уток, да потрохов, да ещё солонины не забыть, да рябчиков сибирских, да глухарей-тетёрок, да… – трое саней брать надо (2Ржд).

Да 2, частица. … 4. Усилительная ….А площадь эта… – как бы тебе сказать?.. – да попросторней будет, чем… знаешь, Эйфелева-то башня где? (1Ржд).

Ердáнь, (22). (1ПР-1). (1ЦН-1). (1К-18). (2Л-1). (2Ф-1). Сущ., ж.

Про (кого, что-л.), … Предлог … И стали про божественное слушать. Клавнюша с Саней про светлую пустыню сказывали, про пастырей и волхвов-мудрецов, которые все звёзды сосчитали (2Ржд).

Полным-полно, … Предикат нареч. … В церкви полным-полно (2Ржд).

Полным-полон, … Кратк. прилаг. … См. Полный.

В случаях, когда грамматические признаки слова не соответствуют современной литературной норме, а также при разграничении функциональной омонимии, дополнительно указываются грамматические значения рода, числа (а при просторечных и диалектных словах – сфера употребления) :

Басéйна, (3). (1Е-1). (2Ржд-2). Ж. Прост. Бассейн. … Когда мы шли домой, то опять на рынке остановились, у басейны, и стали смотреть на звёзды (2Ржд).

Красный, … 2. Красная, в знач. сущ. Десятирублёвая ассигнация. … «Как Сергей Иваныч побывает [в монастыре] – то красную жертвует, а то три синеньких» (3ГД).
Указание на синтаксическую функцию знаменательных слов даются при синтаксически ограниченных значениях, например:

Молодец, … 2. Молодéц. В предикат. знач. Похвала, одобрение. Ну и молодец Василь-Василич! (2Л). Гувернантка подчеркивает у него ошибки красными чернилками, весь-то лист у него искрасила! А у меня – ни одной-то ошибочки, слава Богу! Она ласково гладит меня по головке, говорит – «молодец» (2ЛД).

Грамматические пометы печатаются светлым курсивом, размер шрифта – 12.
4. Толкование значений. Лексико-семантическая характеристика (дефиниция) должна быть по возможности лаконичным определением контекстуального значения слова. Наиболее полно оттенки значений раскрываются в иллюстративном материале – контекстах словоупотребления (см. п. 5). Если слово многозначно, то сначала даётся определение прямого значения, затем – переносных в порядке частотности их употребления в тексте. Определение значения слова печатается курсивом.

Закрутить, (4). (2ЕД-1). (1КЦС-2). (2ЛД-1).
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconЖелезнодорожное строительство на территории кузбасса
Ведущая организация: гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия»
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconРекультивация техногенно нарушенных земель южного кузбасса с использованием нетрадиционных ме­лиорантов
Работа выполнена на кафедре ботаники гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия»
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconПодготовка старшеклассников к социально-профессиональному самоопределению в условиях уровневой дифференциации обучения
Работа выполнена на кафедре развития личности гоу впо кузбасская государственная педагогическая академия
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconКомплекс компьютерных игровых сред для дошкольников
Гоу впо «Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия», г. Нижний Тагил
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconПрименение системы Ucoz для разработки сайта компьютерной графики
Гоу впо «Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия», г. Нижний Тагил
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconФормообразование и словоизменение в башкирском языке (функционально-семантический аспект) 10. 02. 02 Языки народов Российской Федерации (башкирский язык)
Работа выполнена на кафедре башкирской и русской филологии и методики преподавания гоу впо «Стерлитамакская государственная педагогическая...
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconГоу впо пятигорская государственная фармацевтическая академия Росздрава Академия, дарующая здоровье
Машук, у подножия которой располагаются учебный корпус и студенческие общежития академии
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconРазработка технологии низкоэнергетической фемтосекундной лазерной нанохирургии и микроскопии тонких интраокулярных структур (экспериментальное исследование) 14. 01. 07 глазные болезни 14. 03. 02 патологическая анатомия
Работа выполнена в гоу впо “Тверская государственная медицинская академия” Росздрава, гоу дпо “Российская медицинская академия последипломного...
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» icon«Понятие об иммунной системе. Антигены.»
Гоу впо тверская государственная медицинская академия Кафедра клинической иммунологии с аллергологией
Гоу впо «Кузбасская государственная педагогическая академия» iconНеолит Степного-лесостепного Поволжья и прикамья
Работа выполнена в гоу впо «Поволжская государственная социально-гуманитарная академия»
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org