Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова



Скачать 295.56 Kb.
страница2/3
Дата18.05.2013
Размер295.56 Kb.
ТипРеферат
1   2   3

Хотя Книга Откровения в целом похожа на пророчество св. Иоанна, которое он как бы устно изрекает (или диктует стенографу) под воздействием Духа, она всё же – сложная композиция, разработанная гораздо тщательнее, чем это возможно при спонтанном наитии. Откровение – удивительно искусный литературный труд. Безусловно, св. Иоанн имел замечательный визионерский опыт. Но в процессе долгой рефлексии, богословского осмысления он переработал этот свой опыт в литературный труд, задача которого была не столько репродуцировать видения, сколько сообщить о смысле открытого ему в видениях. Откровение – книга, предназначенная для устного прочтения («блажен читающий и слушающие» – 1:3), но, будучи сложнейшим по форме литературным произведением, с множеством аллюзий, с глубиною смыслов, эта книга качественно отлична от спонтанных пророчеств.


Св. Иоанн не мог присутствовать и пророчествовать в церквах лично. Он пребывал на острове Патмос, где и писал: «Я, Иоанн, брат ваш …, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа» (1:9). Это предполагает, что он, скорее всего, был сослан туда в самом начале эпохи гонений на христианство, при императоре Домициане в 90-е годы I века РХ.

Хотя обычно пророчества в раннем христианстве были устными, св. Иоанн имел много образцов записанных пророчеств в Ветхом Завете и в иудейской апокалиптической литературе. Сам он явно рассматривал себя в предании ветхозаветных пророчеств. Например, в 10:7 он слышит: «В те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам». Это явная аллюзия на пророка Амоса: «Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам 3:7). Таким образом, Иоанн ставит себя в ряд ветхозаветных пророков. Затем Иоанн продолжает сообщать о своих пророческих полномочиях, подражая пророку Иезекиилю. Сравним два места: Иез 2:9 – 3:4 и Откр 10:8-11.

«И увидел я, и вот, рука простерта ко мне, и вот, в ней книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот, свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем: «плач, и стон, и горе». И сказал мне: сын человеческий! съешь, что перед тобою, съешь этот свиток, и иди, говори дому Израилеву. Тогда я открыл уста мои, и Он дал мне съесть этот свиток; и сказал мне: сын человеческий! напитай чрево твое и наполни внутренность твою этим свитком, который Я даю тебе; и я съел, и было в устах моих сладко, как мед. И Он сказал мне: сын человеческий! Встань и иди к дому Израилеву, и говори им Моими словами» (Иез 2:9 – 3,4).

«И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле. И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.
И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих»


Это «опять пророчествовать», собственно, означает «заново пророчествовать», то есть задача Иоанна – провозгласить исполнение того, чтò Бог открыл пророкам прошлого. Для Книги Откровения характерно, что вся она насыщена аллюзиями, то есть намеками на ветхозаветных пророков, хотя, – и это поразительный факт, – прямых цитат из Ветхого Завета в Книге Откровения нет. Будучи христианским, новозаветным пророком, св. Иоанн не цитирует ветхих пророков, но «заново» толкует их пророчества. Например, пророчество о Вавилоне (Откр 18:1 – 19:8) эхом отражает все пророчества о Вавилоне в Ветхом Завете (Ис 13:1 – 14:23; 21:1-10; 47; Иер 25:12-38; 50-51), а также два больших пророчества о Тире (Ис 23; Иез 26-28). Христианский пророк Иоанн не только понимает себя в предании ветхозаветных пророчеств, но и видит себя на вершине этого предания, когда все эсхатологические оракулы пророков уже либо исполнились, либо близки к исполнению. Поэтому Иоанн их собирает вместе и заново толкует. И делает он это в свете исполнения ожидавшейся и свершившейся победы Мессии-Христа, Который представлен в Откровении как Агнец Иисус.


  1. Книга Откровения как апокалипсис.


В новозаветное время апокалиптическая литература пользовалась большим вниманием. Апокалипсисами очень увлекались. В нашем Новом Завете есть только один Апокалипсис. Но некоторые апокалиптические отрывки мы находим в Евангелиях: в эсхатологических речах Иисуса Христа, например, в Мк 13. Есть они и в посланиях Апостола Павла. В Ветхом Завете известен апокалипсис в книге пророка Даниила (7-ая глава). Иудейская письменность того времени знала множество апокалипсисов, весьма популярных, но не вошедших в состав книг Священного Писания. Раннее христианство оставило нам ещё одно апокалиптическое сочинение: «Пастырь» Ермы.

Что же представлял собою литературный жанр апокалипсиса? Вот одно из возможных определений: Апокалипсис – описание откровений с нарративными рамками (то есть в форме повествования). Апокалипсисы всегда строго эсхатологичны, т. е. в них открываются тайны эсхатона, то есть конца века сего. Причем имеется в виду не только конец во времени, но и «конец» в пространстве. Иными словами, апокалипсисы открывают нам тайны потусторонней, трансцендентной нашему миру реальности. Апокалиптик-тайновидец (визионер) получает видения (визионы) или слухи (аудиции) на земле, либо «восхищается» в потусторонний мир. В процессе откровения большую роль играют сверхъестественные существа-посредники, различные ангелы. Апокалипсисы написаны особым языком символов. Эти символы надо знать, чтобы понять содержание видений.

Итак, Апокалипсис св. Иоанна строго эсхатологичен. Его тема – Конец: последний, эсхатологический суд и спасение, а также влияние этого Конца на современную св. Иоанну ситуацию. Откровение с неба, которое он получает, касается действия Бога в истории для осуществления Его конечного, эсхатологического замысла. Другими словами, труд св. Иоанна пророческий, но в форме апокалипсиса: пророческий апокалипсис или апокалиптическое пророчество. Он пророческий – насколько он излагает волю Божию людям, живущим в настоящее время. Он апокалиптический – насколько он излагает откровение о будущем, о конце этого мира с его временем. Это и роднит Книгу Откровения по форме и с пророчествами, и с апокалипсисами Ветхого Завета, и отличает от тех и других.

В науке дебатируется отличие апокалипсисов от пророчеств, хотя сам апокалиптик Иоанн вряд ли делал такое различие. Он широко использует апокалиптические места книги пророка Даниила, но рассматривает их как пророчества. И если он знал некоторые внебиблейские апокалипсисы, он рассматривал их тоже как пророчества. Форму апокалипсиса он считал средством пророчества в продолжение ветхозаветных пророчеств.

С апокалиптической традицией Откровение св. Иоанна роднят литературные формы и частные темы. Следует указать на две важнейшие апокалиптические черты этой книг:

Во-первых, Иоанн сообщает открытие трансцендентной перспективы мира. Его книга – пророческая, поскольку обращена к конкретной исторической ситуации, к христианам римской провинции Асия в конце I века. Она несет читателям пророческое слово Бога, позволяющее им разглядеть Божественную цель в их собственной ситуации и ответить на откровение поведением, соответствующим этой цели. Это типично для библейской пророческой традиции. Но апокалиптичность труда Иоанна в том, что пророческий взгляд на ситуацию и Божественную цель даётся в открытии трансцендентных тайн, в видениях. Св. Иоанн восхищается за пределы этого мира, чтобы увидеть этот мир иначе, увидеть его со стороны, из вечности. Такова традиция апокалипсисов. Визионер восхищается в видении к престолу Бога на небе, чтобы узнать Божественные тайны.

Апокалиптик Иоанн восхищается в небо, - а вместе с ним «восхищается» и читатель, -чтобы увидеть мир в небесной перспективе. Ему дан некий проблеск за сценой истории, так что он способен видеть то, чтò в действительности происходит в его время и там, где он находится. В видении он также переносится в конец истории, так что может видеть настоящее в перспективе будущего, согласного Божественной цели для этого мира. Эффект видений Иоанна – протяжение мира читателя и в пространстве (в небо) и во времени (в будущее), то есть раскрытие мира в божественную трансцендентность. Рамки и узы, наложенные римской властью и идеологией, прорываются, и мир становится открытым в великую цель его Творца и Господа. Не так, чтобы произошло бегство из «здесь» и «сейчас» в небо и в эсхатон, но «здесь» и «сейчас» смотрятся совсем иначе, когда они открыты в трансцендентное.

Этот мир, видимый из трансцендентной перспективы, в апокалиптическом видении – некий новый символический мир, в который попадают читатели Иоанна. В своей книге он символически трансформирует мир. Но реально это не другой мир. Это обычный мир, увиденный с неба и из эсхатона. Его задача – противостоять римскому имперскому и языческому взгляду на мир (а таково было господствующее идеологическое восприятие ситуации). Откровение противостоит ложному взгляду на действительность, открывая мир божественной трансцендентности. Всё это свойственно апокалиптической литературе: перенесение визионера на небеса, видение престола Божия, ангелы-посредники, символы политических властей, грядущего Суда и нового творения.

Во-вторых, Откровение похоже на иудейские апокалипсисы одним вопросом, который оно задает: Кто есть господин, владыка мира? Иудейские апокалипсисы, продолжая ветхозаветную пророческую традицию, Обращали свое пристальное внимание на кажущееся неисполнение Божественных обетований суда над злом, спасения праведных и прихода Царствия Божия. Праведники страдают, злые благоденствуют, миром правит зло, а не Бог. Где Его Царствие? Апокалиптики взывали к вере в Единого всемогущего и праведного Бога, несмотря на реальность зла, особенно политического. Обычный ответ был таков: несмотря на всю очевидность, правит Своим творением Бог, и скоро настанет время Его Царствия и победы над царством зла. Такой взгляд разделяется и Апокалипсисом св. Иоанна. Он видит, что Римская империя противоречит божественному правлению над миром, она дерзко претендует на божественность и делает это не без успеха. Отсюда вопрос: Кто господин мира? Ответ в эсхатологическом Суде и в конечном триумфе Бога над злом. Иоанн следует этой иудейской апокалиптической традиции, но развивает эти темы иначе.



  1. Отличия от иудейских апокалипсисов.


Книга Откровения, при всех сходствах, тем не менее, отличается от традиционных иудейских апокалипсисов. Формальных, литературных отличий два:

Во-первых, Откровение св. Иоанна отличается чрезвычайным обилием видений и образности. В прочих апокалипсисах видения – лишь одна из форм откровения. Большое место в них уделяется и другим формам: длинным беседам визионера с Богом или ангелами или пророчествам. В Откровении Иоанна их очень мало, и пропорция визуального символизма в этой книге значительно больше, чем во всех других апокалипсисах. Кроме того, обычно эти символы разъяснялись ангелами-толкователями. В Откровении же такие толкования редки (7:13-14; 17:6-18). Чаще всего символы не толкуются. В них всегда удерживается некий остаток смысла, и всякий их пересказ в литературных терминах рискует уменьшить их глубину и значение.

Далее, символические видения обычно были довольно короткими, образы вводились в конкретном видении и в других частях апокалипсиса не повторялись. Откровение Иоанна очень большое, и образность в нем едина на протяжении всей книги от 1:10 до 22:6. Время от времени вводятся новые образы и, введенные однажды, они могут далее повторяться. Таким образом, Откровение Иоанна творит некий единый символический космос, в котором его читатели могут пребывать, пока они читают (или слушают) книгу. Это изобилие, единство и постоянство видений и их образов – особенность, отличающая Книгу Откровения. Сила, изобилие и постоянство символов преследует литературно-богословскую цель. Всё это создаёт символический мир, в который читатель погружается так полно, что изменяется его восприятие окружающего мира. Это очень важный аспект книги.

Во-вторых, формальное отличие Откровения от прочих апокалипсисов в том, что Откровение – не псевдоэпиграфичная книга. Иудейские апокалипсисы не открывают имён писателей, но скрывают их за именами древних знаменитых персонажей библейской традиции: Еноха, Авраама, Ездры. Это происходило не из желания сознательного обмана, но из желания воспользоваться авторитетом древнего предания, в котором апокалиптик себя сознавал. Важным для него был не его независимый авторитет, но авторитет предания. Псевдоэпиграфичность имела важные литературные следствия. Авторы должны были ставить себя в ситуацию давно прошедшего. Однако писали они для своих современников и с позиции современной им ситуации. Но как это было сделать? Только представив «визионера» как предсказателя отдаленного будущего.

Иоанн же пишет от своего имени, хотя и сознаёт себя в традиции Ветхого Завета. Он стоит на вершине этой традиции, на краю эсхатологического исполнения, на которое указывали все пророчества. Поэтому его авторитет выше авторитета Еноха, Ездры и прочих предшественников. Конечно, авторитет не в нем самом, но в откровении Иисуса Христа, свидетелем-пророком Которого он является (1:1-2). Во всяком случае, ему не требуется псевдонимность (1:1.4.9; 22:8).

Важно сравнить Откр 22:10 с концом книги Даниила, аллюзией на который является указанное место. Ангел говорит Даниилу: «Сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени.… Иди, Даниил, ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени» (Дан 12:4.9). Итак, Даниил живет во времени, отдаленном от эсхатона. Его пророчество – тайная, запечатанная книга, которую люди поймут только в конце века сего. Иоанну ангел даёт прямо противоположное повеление: «Не запечатывай слов пророчества книги сей, ибо время близко» (22:10). То есть пророчество имеет непосредственное отношение к современникам. Оно относится не столько к отдаленному будущему, сколько к настоящей ситуации семи церквей в Азии. Об этой ситуации св. Иоанн говорит в 1:9: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа…». Поэтому он обращается (не только в главах 2-3, но во всей книге) к своим современникам в Асии (1:4.11). Это их ситуация эсхатологична. Непосредственно за нею наступает конец истории. А это означает, что св. Иоанн может обращаться не только более открыто, но и более конкретно, чем это было возможно для псевдонимных апокалиптиков. И эта современность и конкретность приводит нас к третьему жанру Откровения – посланию.


  1. Книга Откровения как окружное послание.


Послания предполагают форму эпистолярного жанра. Они обычно писались по конкретному поводу и на определённую, конкретную тему. В апостольское время послания заменяли проповеди и поучения отсутствующего апостола. Таковы, например, послания Апостола Павла. Наша Книга Откровения, как уже было сказано, являет собой необычный, смешанный жанр апокалиптического пророчества в форме послания. Книга обращена к конкретным церквам в их конкретной ситуации; она обращается к ним с обличением, увещанием, предостережением и утешением; она же открывает им и нам тайны Божественного промысла о мире. Здесь следует сказать, что те семь церквей, которым направлена эта книга в форме послания, символизируют собою Вселенскую Церковь. Эта книга направлена не только им, жившим 1900 лет назад, но и нам. Эта книга должна быть нами понята и истолкована. Именно об этом Ангел говорит автору в конце книги: «Не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко» (22,10).

Вся Книга Откровения – послание семи церквам (1:11; ср.1:4; 22:16). Порядок их именования – тот порядок, в каком они должны посетиться вестником (ангелом) из Патмоса по окружной дороге провинции Асия. Непонимание жанра книги как послания вело к тому, что Откровение понимали обращенной не к христианам I века, а к отдаленным грядущим поколениям (для современников книга, мол, была как бы «запечатана»).

Послание (как жанр) позволяет писателю характеризовать конкретную ситуацию и чего-то требовать от конкретных адресатов. Это не исключает всеобщего интереса к посланиям. Так послания Апостола Павла стали циркулировать далеко за пределами круга адресатов. Поэтому они и вошли в канон. Такое общее значение сознавали и сами писатели (ср. Кол 4:16: «Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы»). Или, например, Первое послание к Коринфянам очень конкретно, но ценно и для множества читателей вне Коринфа 50-х годов I века. Однако все другие читатели должны считаться с тем, что послание было написано непосредственно к коринфянам 50-х годов I века. И другим оно особенно ценно и важно тогда, когда их ситуация в чём-то подобна ситуации коринфских адресатов.

Окружное послание (энциклика) не столь специфично, как послание к конкретной церкви. Достаточно сравнить окружное (по содержанию) Послание к Ефесянам с другими посланиями Апостола Павла или с Первым посланием Апостола Петра. В Откровении св. Иоанн, насколько это возможно, обращается к каждой конкретной церкви из семи церквей, хотя вся книга в целом относится ко всем церквам. Семь «посланий» 2-3 глав показывают разницу между церквами, обнаруживают разные проблемы и реагируют по-разному на общие проблемы. Но каждое из «посланий» не замкнуто в себе, но является введением к остальной книге. Последнее видно хотя бы из того, что каждое из семи «посланий» содержит обетование «побеждающему». Иисус Христос в терминах, важных для каждой конкретной церкви, обещает эсхатологическое спасение «побеждающему». Ефесской церкви: «Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия» (2:7). Смирнской церкви: «Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающий не потерпит вреда от второй смерти» (2:11). Пергамской церкви: «Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (2:17). И так далее, всем семи церквам (2:26-29; 3:5.12.21). Церквам в очень разных ситуациях дается призыв быть «победителями». Но в чём смысл этой победы, выясняется только в остальной книге, где появляются победители, открывается, чтò они преодолевают, и в чём их победа. Тогда формула обетования побеждающим снова появляется в самом конце, в видении нового Иерусалима: «Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (21:7). Таким образом, призыв побеждать, адресованный каждой из семи церквей в главах 2-3, – это призыв участвовать в эсхатологической битве, описанной в центральных главах, с целью достичь эсхатологической победы, описанной в конце книги. В некотором смысле вся книга говорит о том, как христиане семи церквей (при всей разнице их ситуаций) могут войти в Новый Иерусалим. А поскольку семь церквей символизируют Вселенскую Церковь, то все это написано и для нас.

Так семь «посланий» дают семь разных введений к книге. Апостол Иоанн написал книгу, которая, – очень необычно, – предназначена быть прочитанной с точки зрения семи различных ситуаций. Хотя, конечно, разные перспективы вовлечены в некую более широкую общую ситуацию. После глав 2-3 содержание Откровения уже не специфично для отдельных церквей, но специфично для общей ситуации в Римской империи конца I века. Контексты интегрируются. Иоанн описывает вселенскую тиранию Рима и, еще шире, космический конфликт Бога и зла, а также эсхатологическую цель Бога для Его творения. Так он показывает христианам, как обстоятельства их жизни в местном контексте должны пониматься с точки зрения борьбы Бога со злом и Его эсхатологической цели – установления Царствия Божия.

Тот факт, что св. Иоанн тщательно вводит пророческую весть в конкретные контексты, позволяет нам критиковать обычное обобщение Книги Откровения: будто она написана для утешения христиан, страдающих от преследований; будто их преследователи будут осуждены, а сами они будут отомщены. Это обобщение годится для апокалиптики в целом. Но в случае Книги Откровения ясно, что ввиду семи различных позиций такое утешение было лишь одной из нужд семи церквей. Ведь далеко не все читатели Книги Откровения были бедными и преследуемыми репрессивной системой. Многие были богатыми и шли на компромисс с этой системой. Последние нуждались не в утешении, но в суровом предостережении и призыве к покаянию. Суд, так ярко описанный в конце книги, будет судом не столько над преследователями, сколько над самими читателями, то есть христианами: поклонение «зверю» было совершаемо не только их языческими согражданами. Поклонение имперскому «зверю» было искушением для многих читателей книги св. Иоанна. Многие, пусть нехотя, но совершали его или даже его оправдывали (например, в случае последователей Иезавели из Фиатир). Но призыв «побеждать» адресован ко всем церквам и выходит за рамки и утешения, и угрозы. Он призывает христиан к свидетельству о Боге и Его правде. Утешения и угрозы семи «посланий» готовят их к этому свидетельству.

Поскольку мы признали специфичность семи «посланий» церквам, можно задаться вопросом, имел ли в виду св. Иоанн и других читателей. Почему семи церквам? Ведь в Азии было больше семи церквей, и автор, очевидно, ожидал, что его книга будет прочитана и в других церквах. Определенность, с какой св. Иоанн он поставил себя на вершину пророческого библейского предания, убеждает в том, что он адресуется ко всем христианам. На это и указывает число «семь». Иоанн показывает, что он обращается к отдельным церквам как представителям всех церквей. Этот вывод подтверждается общим для семи «посланий» рефреном: «Имеющий ухо да услышит, чтò Дух говорит церквам» (2:7.11.17.29; 3:6.13.22). Это призывает всех читателей прислушаться к вести, адресованной каждой из семи церквей. Различие ситуации, описанное для семи случаев, характерно для всех церквей в конце I века. Каждая церковь может найти себя в этих семи «посланиях». Так Книга Откровения становится воистину «вселенской энцикликой».


  1. Литургический характер Книги Откровения.



1   2   3

Похожие:

Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Имена Божии в книге Откровения Иоанна. Особенности учения о Боге в книге Откровения Иоанна
«Бога Отца» и «Господа Иисуса Христа» их описаниями в характерной для Откровения манере. Иоанн творчески размышлял о христианской...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconПроф архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Числовая символика в Книге Откровения Иоанна Общие замечания
Но некоторые числа сокрыты в самой структуре текста, их сразу не заметишь. Для этого и требуется тщательное экзегетическое исследование,...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconСоставил Анри Волохонский 1984 2004 От составителя Комментируемому тексту Откровения святого Иоанна Богослова здесь предпосылается статья
Книги Творения (Сефер Иецира), ряд идей которой развился из тех же корней, что и композиционная основа Откровения. В приложении помещены...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхимандрит Ианнуарий (Ивлиев) апостол павел как художник, поэт и бытописатель своего времени в книгах

Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Апокалипсис. Беседы на радио «Град Петров». Беседа №
Ему Бог. Вот значит как. Это не Откровение Иоанна, а Откровение Иисуса Христа. Откровение было Христом получено от Бога Отца и показано...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхимандрит ианнуарий ивлиев
Существует еще третья психологическая сторона. Реальные факты эволюции в онтогенезе, а также прогресс науки и техники невольно вызывают...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Глоссолалия в Древней Церкви
Трезвый и непредубежденный взгляд на историю показывает нам, что реальность намного сложнее: что-то в ранней Церкви действительно...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхимандрит иустин (Попович) Толкование на 1-ое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
Иустина – “Православная философия истины” (догматическое богословие), “Путь богопознания”, толкование на Евангелия от св апостолов...
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАрхиепископ Аверкий (Таушев) Апокалипсис или откровения святого Иоанна Богослова
Вторая. Наставления малоазийским церквам: ефесской, смирнской, пергамской и фиатирской
Архимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова iconАпокалипсис или откровения святого Иоанна Богослова История написания, правила для толкования и разбора текста
Вторая. Наставления малоазийским церквам: ефесской, смирнской, пергамской и фиатирской
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org