Стратегии гениев



страница4/33
Дата30.05.2013
Размер4.52 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Направление “Инстинктивных импульсов” на социальные

и культурные достижения
С точки зрения Фрейда, “стратегии гения” должны включать в себя использование каналов и правил трансформации, через которые может быть успешно изменено направление примитивных импульсов и инстинктивных сил и они могут быть сублимированы в другие способы выражения. “Гений” появляется из того количества деталей и степени совершенства, через которые достигается сублимация. С этой точки зрения, такие люди, как Леонардо, Шекспир или Моцарт были способны более совершенно и полно трансформировать свои примитивные импульсы и выражать их в картинах, словах или музыке вместо того, чтобы использовать обычные каналы сексуального или романтического поведения. Таким образом, Фрейд был убежден, что Леонардо отличался от своих современников в 1) степени, 2) способе и 3) причинах этого изменения направления “примитивных импульсов”.

Заключение Фрейда об отношении поведения Леонардо да Винчи к “физическому механизму” сублимации привело его к следующему шагу в стратегии. Он построил теорию, дал объяснение и после этого стал искать дальнейшее экспериментальное “подтверждение”. Общая исследовательская макростратегия использует процесс “индукции” для формирования объяснения внешних факторов и поведенческих ключей (как уже было показано при исследовании паттернов Аристотеля и Шерлока Холмса в первом томе). Вторая исследовательская макростратегия включает построение гипотез и предсказаний, основанных на этой теории, а также последующий поиск деталей, содержащихся в окружении и поведении тех, кто подтверждает эти предсказания. В этом смысле Фрейд, как и Эйнштейн, часто пытался исследовать глубинные паттерны и принципы путем построения теорий, которые в основе своей являлись плодами “свободного творчества” его воображения, а затем в окружении и в поведении искал подтверждение этим теориям.
Макростратегия 1:

Сбор доказательств/ключей к разгадкеПостроение теории для объяснения

существующих доказательств/ключей к разгадке

Макростратегия 2:

Создание теорииПоиск доказательств, подтверждающих теорию
Часто эти две стратегии оказываются связанными в один цикл таким образом, что, во-первых, исследователь строит теорию из набора ключей, а потом, во-вторых, ищет новые доказательства, которые либо подтверждают, либо опровергают эту теорию (“си­л­логизмы” Аристотеля или процесс дедукции у Холмса). Фрейд писал:
“Когда мы видим, что в характере человека один инстинкт развит чрезмерно — как это было с неуемной жаждой знаний у Леонардо, — тогда мы ищем объяснение в особой предрасположенности, хотя об определивших его обстоятельствах (вероятно, носивших органическую природу) практически ничего не известно.
Наши психоаналитические исследования невротизированных людей, однако, привели нас к построению двух дальнейших предположений, подтверждение которым желательно было бы обнаружить в каждом отдельном случае. Мы считаем возможным, что такой инстинкт, как эта избыточная сила, активно проявлялся уже в самом раннем возрасте субъекта и его превосходство было закреплено впечатлениями детства. Далее мы предполагаем, что он за­крепился через первоначальные сексуальные инстинктивные влечения таким образом, что позднее смог занять место в сексуальной жизни субъекта. Соответственно, подобный человек будет, например, увлечен исследованиями столь же страстно, как другой — своей любовью, и первый будет способен заниматься исследованиями вместо того, чтобы любить” (З. Фрейд. Леонардо...).
Фрейд обращает наше внимание на то, что макропаттерны (“неуемная жажда знаний у Леонардо”) говорят нам, где мы скорее всего можем найти микроуказания (самое раннее детство субъекта и его сексуальная жизнь) и какого рода указания следует искать. Он также описывает и другую важную часть собственной стратегии — использование предположений и ожиданий, взятых из одной (например, симптомы пациента) в качестве аналогий и указаний для анализа совершенно другой (например, исследований Леонардо). Обычно Фрейд использовал паттерны, которые обнаруживал у своих пациентов, для того, чтобы сделать заключения о литературе. И применял примеры из литературы для выводов относительно своих пациентов. Сходным же образом Фрейд применял паттерны своих пациентов для объяснения художественного творчества Леонардо. И также обращался к паттернам, которые обнаружил у Леонардо для понимания своих пациентов. Например, вскоре после выхода книги о Леонардо Фрейд написал письмо Юнгу, где отметил, что у него был пациент, по-видимому, с такой же конституцией, как Леонардо, но без его гения.

Эти ожидания и аналогии, взятые из других областей, определяют границы “пространства”, в котором человек готов находить другие подсказки и другую информацию. Принимая “ненасытную жажду знаний Леонардо” за своего рода симптом, подобный тому, что он мог найти у своих психоаналитических пациентов, Фрейд привносит сюда предположение, что устойчивый паттерн поведения в настоящем:
1) имел “предшествующие”, или “ускоряющие”, причины в прошлом: инстинкт, подобный этому, активно проявлялся в самом раннем возрасте человека и его доминирование было определено впечатлениями детства;

2) имеет ограничивающую причину, которая поддерживает его в настоящем — в том смысле, что этот паттерн служит определенной цели по отношению к большей системе, частью которой он является: он закрепился через первоначальные инстинктивные сексуальные влечения, так что позднее смог занять место среди сексуальной жизни субъекта.




Предполагаемые Фрейдом воздействия на развитие

паттерна поведения Леонардо
Применяя эти предположения, Фрейд подходил к Леонардо так, как подходил бы к одному из своих психоаналитических клиентов. Сначала он искал в записных книжках Леонардо упоминания о событиях его детства. Затем проверил, не имели ли они отношения к основным “инстинктивным влечениям” (в данном случае, сексуальным), которые могли бы придать этим воспоминаниям особое значение. Он замечал:
“Совершенно не безразлично, что человек помнит о своем детстве; как правило, остаточные воспоминания, которых он сам не понимает, — скрывают бесценные обрывки свидетельств о наиболее важных чертах его психического развития” (З. Фрейд. Леонардо...).
Утверждая, что ему известно “только одно место в научных записных книжках Леонардо, где тот оставил только одно упоминание о своем детстве”, Фрейд построил основную часть своего исследования личности Леонардо да Винчи на единственном отрывке из его тетради о полетах. В нем, сообщая о своих наблюдениях за коршуном, Леонардо “внезапно прерывает сам себя, чтобы рассказать о воспоминании очень раннего детства, которое всплыло в его мозгу” Леонардо да Винчи пишет:
“Кажется, что сама судьба очень глубоко связала меня с коршунами; я вспоминаю одно из самых ранних событий моего детства, когда я лежал в моей колыбели: коршун слетел ко мне, открыл мой рот своим хвостом и несколько раз легко ударил меня хвостом по губам” (З. Фрейд. Леонардо...).
Внимание, которое Фрейд уделяет этому сообщению Леонардо да Винчи, и его попытки придать особое значение данному событию, очень многое говорят нам о его стратегиях и методах анализа. Вначале можно было удивляться, почему для построения умозаключений о характере человека Фрейд обратил внимание на нечто такое, чья ценность весьма сомнительна. “Воспоминание” Леонардо кажется более мечтой или фантазией, чем собственно воспоминанием. Достаточно невероятно, чтобы птица склонилась над ребенком, намеренно “открыла” его рот хвостом, а затем прикоснулась хвостом к его губам.

В своей аналитической работе Фрейд признал сомнительную природу подобного воспоминания, но утверждал:
“Детские воспоминания, реконструированные или восстановленные в последующем анализе, в некоторых случаях, без сомнения, являются ложными, тогда как другие безусловно правдивы; и в большинстве случаев правда и ложь переплетаются друг с другом. Поэтому симптомы представляют собой в один момент воспроизведение опыта, который на самом деле имел место... а в другой момент — воспроизведение фантазий пациента... К фантазии и реальности надо относиться одинаково, не делая различий между детскими воспоминаниями одного или другого рода” (З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М., Наука).
Это высказывание Фрейда перекликается со следующим убеждением НЛП: “карта не является территорией”. Иными словами, будучи человеческими существами, мы никогда не сможем точно узнать реальность. Нам известно только наше восприятие реальности. Мы ощущаем мир вокруг нас и реагируем на него в основном через наши собственные уникальные внутренние “модели мира”. В этом смысле именно наши “нейролингвистические” карты реальности влияют на наше поведение вообще и придают ему некоторое значение, а вовсе не сама реальность. Таким образом, не “объективная” реальность определяет нашу реакцию, но, скорее, наша “субъективная” карта реальности.

Об этом особенно важно помнить, когда территорией, которую мы хотим исследовать становится внутренняя карта человека. Фантазии, воспоминания и даже текущее восприятие внешней реальности являются функциями процессов, протекающих в нашей нервной системе. Таким образом, все они потенциально одинаково влияют на наше поведение. Следовательно, как указывал Фрейд, “к фантазии и реальности надо относиться одинаково, не делая различий между детскими воспоминаниями одного или другого рода”1.

Фрейд считал: неважно, было ли воспоминание Леонардо его собственным опытом или мечтой и фантазией. Важно, что это “воспоминание” Леонардо по какой-то причине сохранил в памяти.
“Не должен быть безразличным или не иметь значения тот факт, что какая-то деталь жизни ребенка избежала исчезновения из памяти. Скорее можно предположить следующее: то, что осталось в памяти, явилось наиболее значимым элементом того периода жизни, и все равно, было ли это так важно тогда или приобрело важное значение потом, благодаря последующим событиям...

Обычно они кажутся малозаметными, даже незначительными событиями, и сначала совершенно не ясно, почему именно эти воспоминания не поддались амнезии: и даже сам человек, хранящий их долгие годы в своей собственной памяти, видит в них больше, чем в любом новом воспоминании, с которым он может их связать. До того, как было понято их важное значение, необходимо проделать определенную работу по интерпретации, показывающей, как содержание этих воспоминаний замещается чем-то иным, и как эта работа проясняет их связь с некоторыми другими, бесспорно важными ощущениями, для которых они явились так называемыми “воспоминаниями-экранами”.

В любой аналитической работе по истории жизни всегда возможно, следуя этим правилам, объяснить значение самых ранних воспоминаний” (З. Фрейд. Характер и культура).
Используя такой подход к поиску “ускоряющих причин” поведения, Фрейд применяет к процессу памяти одну из своих основных стратегий поиска паттернов: он ищет нечто не вписывающееся в общую картину. Говоря о детских воспоминаниях, он указывает, что большинство из них вообще исчезает из памяти, — у большинства людей остаются только обрывочные и туманные воспоминания о событиях раннего детства. По модели Фрейда, подобная “амнезия” не представляет из себя проблемы, а, скорее, служит фильтром — “то, что осталось в памяти, было наиболее значительным элементом всего этого периода жизни”.

На первый взгляд, может показаться, что если бы это действительно было так, люди запоминали бы только очевидно “значительные события”. Но часто случается, что воспоминания, остающиеся у людей, не имеют отношения к делу. Они “малозаметны” или даже “незначительны”, так что “неясно, почему именно эти воспоминания не поддались амнезии”. Конечно, сначала кажется удивительным, как ценность имело такое странное детское “воспоминание” Леонардо. Оно больше похоже на нечто, что следовало бы отбросить, чем на то, что можно было бы использовать как полезную информацию о развитии гения Леонардо.

Ответ Фрейда на этот вопрос заключался в том, что “необходимо было проделать определенную работу по интерпретации, показывающей, как содержание этих воспоминаний замещается чем-то иным; и как эта работа проясняет их связь с некоторыми другими, бесспорно важными ощущениями”. Это высказывание открывает нам одну из наиболее важных макростратегий Фрейда — “интерпретацию” содержания психического опыта, имеющую своей целью прояснение его “значения”. Интерпретация включает в себя объяснение действий, событий или утверждений при помощи использования предположения или указания на внутренние отношения или мотивы, связанные с более широкими схемами или общими принципами через соответствующие частности. Целью интерпретации является прояснение значения чего-либо, что сначала не было ясным. Часто она включает в себя некоторую работу по “переводу” содержания опыта. Как и в случае со всяким эффективным переводом, эта работа требует понимания отношения отдельного утверждения или события к большему “проблемному пространству”.

В этом смысле цели и методы Фрейда напоминают стратегии анализа и дедукции, используемые великим детективом Шерлоком Холмсом1. В первом томе этой работы, в главе, посвященной Холмсу, мы установили, что “проблемное пространство” определяется частями системы, имеющей отношение к исследуемой проблеме. То, что вы считаете “проблемным” пространством, будет определять, какого рода события или обстоятельства вы ищете и какое значение вы придаете тому, что находите. Мы также определили несколько факторов, влияющих на точность, значимость и полезность выводов, сделанных относительно исследования конкретного явления.
1. Конкретная интерпретация значения события или входной информации.

Интерпретации включают в себя соединение и подстройку конкретного события или информации в другие схемы. Таким образом, для того, чтобы интерпретировать значение чего-либо, необходимо сделать предположения о проблемном пространстве, которым вы оперируете. Многие из интерпретаций Фрейда основаны на фундаментальных предположениях, таких, как влияние событий раннего детства и роль инстинктивных сил (например, сексуальное влечение) на поведение индивида. Проблема состоит в том, что некоторые предположения могут быть значимыми только в узкой социальной или исторической перспективе. Это нередко приводит к тому, что интерпретация ключей и событий в значительной степени оказывается подверженной разным вариациям.

Далее, проблема заключается в следующем: поскольку следствием интерпретации конкретной информации или события является заключение, что “их содержание замещается чем-либо иным”, сами интерпретации нередко оказываются основанными на других интерпретациях. Каждый дополнительный элемент в цепи интерпретаций открывает новый возможный источник ошибки в переводе.
2. Полнота/тщательность охвата проблемного пространства.

Поскольку всегда при придании чему бы то ни было смысла приходится делать предположения, можно задать вопрос: “Как свести к минимуму проблемы, вызываемые неправильными предположениями или ошибочными интерпретациями?” Значимость заключений соотносится с тем, насколько тщательно охвачено все возможное пространство проблемы. Фрейд, конечно, признавал, что сознательные ментальные процессы “являются лишь отдельными актами и частями единой психической целостности”. Всегда можно принять несколько различных перспектив любого конкретного паттерна поведения. Перспектива — один из ключевых элементов проблемного пространства. Временная рамка — другой ключевой элемент. Восприятие событий из разных временных рамок часто изменяет их значение. Как указывал Фрейд, конкретное поведение или событие может приобрести “важное значение благодаря последующим событиям”. Ключевым элементом аналитической стратегии Фрейда является его способность определять и включать возможные перспективы и временные рамки, которые могут составлять частью проблемного пространства.




Интерпретация” конкретной детали или симптома включает
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Похожие:

Стратегии гениев iconСтратегии гениев
Д 46 Стратегии гениев. Т. Зигмунд Фрейд, Леонардо да Винчи, Никола Тесла/Пер с англ. Е. Н. Дружининой. — М.: Не­зави­симая фирма...
Стратегии гениев iconРассказы 0 Кир Булычев Поминальник XX века
Эти биографии несостоявшихся гениев я записал, когда мною завладели мысли о хрупкости и уязвимости той субстанции, из которой природа...
Стратегии гениев iconРоберт Дилтс Стратегии гениев. Том Альберт Эйнштейн
Альберт Эйнштейн — великий физик, открытия которого произвели сенсацию в мире науки, в общественной и духовной жизни человечества....
Стратегии гениев iconRobert b dilts strategies of genius volume 1 Aristotle Sherlock Holmes Walt Disney WolfgangAmadeusMozart Capitola Meta Publications Роберт Дилтс
Д 46 Стратегии гениев. Т. Аристотель, Шерлок Холмс, Уолт Дисней, Вольфганг Амадей Моцарт/Пер с англ. В. П. Чурсина. — М.: Не­зави­симая...
Стратегии гениев iconRobert b dilts strategies of genius volume 1 Aristotle Sherlock Holmes Walt Disney WolfgangAmadeusMozart Capitola Meta Publications Роберт+Дилтс
Д 46 Стратегии гениев. Т. Аристотель, Шерлок Холмс, Уолт Дисней, Вольфганг Амадей Моцарт/Пер с англ. В. П. Чурсина. — М.: Не­зави­симая...
Стратегии гениев iconФормирование инновационной стратегии развития предприятий пищевой промышленности
В экономической литературе существует множество концепций формирования стратегии развития предприятия. Можно выделить следующие основные...
Стратегии гениев iconЧто предпринять? Размышления о научно обоснованной стратегии борьбы
Этой статьёй мы начинаем обсуждение вопросов, непосредственно связанных с выработкой современной стратегии коммунистов
Стратегии гениев iconЭкономические стратегии (периодичность 8 раз в год)
Экономические стратегии" ("ЭС") — журнал для тех, кто стратегически мыслит, решает, учится и учит — словом и делом
Стратегии гениев iconЭкономические стратегии России на постсоветском пространстве: дискуссионные вопросы теории и практики 1
«Стратегии национальной безопасности рф» (2009). Применительно к сфере экономических отношений акцент сделан на задачу интеграции...
Стратегии гениев iconФормирование стратегии предприятия
Для эффективной реализации стратегии предприятия необходимо создать систему функциональных стратегий, особое место среди которых...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org