Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002



страница14/16
Дата04.06.2013
Размер2.87 Mb.
ТипЗакон
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
до прибытия” – новый курьез книги “бюджетных рекордов Конгресса” можно было считать установленным.

Значительные разночтения между вариантами бюджетных резолюций, принятых верхней и нижней палатами, привели к тому, что весь апрель ушел на согласование положений проекта совместной резолюции, которая была принята только в начале мая, при этом Палате представителей в целом взять за ее основу вариант бюджетной резолюции, принятой нижней палатой. Основные положения совместной резолюции Конгресса по проекту федерального бюджета на 2002 фин.гг. приводятся в табл. 21.

Таблица 21

Основные параметры совместной бюджетной резолюции
Конгресса США на 2002 фин.г.

Ôèí. ãîäû

2002 ôèí. ã.

2002–2011 ôèí.ãã.


Ðàñõîäû:







Äèñêðåöèîííûå:







íàöèîíàëüíàÿ îáîðîíà







áþäæåòíûå ïîëíîìî÷èÿ

352,1

3656,1

áþäæåòíûå ðàñõîäû

319,4

3592,5

ãðàæäàíñêèå íóæäû







áþäæåòíûå ïîëíîìî÷èÿ

336,2

3773,5

áþäæåòíûå ðàñõîäû

363,4

4129,8

Âñåãî:







áþäæåòíûå ïîëíîìî÷èÿ

661,3

7429,7

áþäæåòíûå ðàñõîäû

682,8

7722,3

ñîöèàëüíûå ïðîãðàììû

1082,5

14376,4

Íåòòî-ïðîöåíòû

186,7

1119,5

Ðàñõîäû, âñåãî

1951,9

23218,3

Äîõîäû

2170,5

26602,7

Ïðîôèöèò

218,6

3384,8

Èñòî÷íèê: Informed Budgeteer, 14.05.2001, ¹ 12.
Новшеством принятой бюджетной резолюции, как оказалось впоследствии совершенно неоправданным, явилось включение в ее текст прогностических оценок состояния федерального бюджета на 10-ти летний период (ранее принятые бюджетные резолюции ограничивались пятилетним временным горизонтом). Этот элемент, заимствованный из проектов федерального бюджета, подготовленных администрацией Дж. Буша, вызвал наибольшее неудовольствие демократов, усмотревших в этом скрытую заявку-претензию новой республиканской администрации, легитимность которой вызывала у них немалые сомнения, на 10-ти летнее правление.

В целом, Конгресс формально поддержал установку администрации на 4%-ое увеличение дискреционных расходов по показателю бюджетных полномочий, однако по показателю бюджетных расходов темп увеличения был зафиксирован на отметке 5,2%. Летом также выяснилось, что этот разрыв составляет даже большую величину, поскольку 1 июня президент обратился к Конгрессу с запросом о дополнительных ассигнованиях к бюджету 2001 фин.г. в размере 6,5 млрд. долл. (бюджетные полномочия), которые Конгресс одобрил, и, таким образом, прирост дискреционных расходов в 2002 фин.г. по сравнению с 2001 фин.г. сократился до 3%173.

На этом “медовый месяц” первого бюджетного цикла новой республиканской администрации с Конгрессом и закончился, поскольку бегство сенатора Дж. Джеффордса в мае из стана республиканцев (в конце мая – начале июня демократы в Сенате громогласно заявили о том, что они готовы полностью пересмотреть бюджетные приоритеты республиканской администрации Дж. Буша) и выдвижение администрацией в июне дорогостоящей программы военного строительства и создания НПРО, на реализацию которой она тут же дополнительно потребовала в 2002 фин.г. 10,7 млрд. долл. (сверх утвержденной Конгрессом бюджетной резолюции) и 13,6 млрд. долл. в 2003 фин.г. в рамках общей суммы увеличения военных бюджетов США в период 2002–2006 фин.гг. примерно на 90 млрд. долл.174, полностью сломало размеренную работу над 13 законопроектами об ассигнованиях.

Однако одно из главных нарушений в ходе бюджетного процесса в 2001 г. пришло непосредственно от самой администрации, которая к 15 июля не представила Конгрессу важнейшего документа – отчета о ходе исполнения федерального бюджета за 2001 фин.г. Этот документ был готов только 22 августа, и тогда же стали ясны причины задержки в его подготовке, которые уже нельзя было объяснить как “отложенный эффект” затянувшегося пересчета голосов во Флориде в конце 2000 г. Публикация отчета АБУ вызвала настоящую политическую бурю в США и была расценена демократами как первый серьезный сигнал о приближении скорого конца “эры профицитов”. По оценке АБУ, бюджетный профицит за 2001 фин.г. не должен был превысить 158 млрд. долл., в то время как в апреле АБУ оценивало его в размере 281 млрд. долл., т.е. почти в два раза меньше прогнозировавшегося 5 месяцев назад.

Демократы расценили публикацию данных о снижении профицита как прямое следствие налоговой реформы, которая стала законом 7 июня, хотя федеральное правительство – в соответствии с положениями нового налогового законодательства – должно было возвратить американским налогоплательщикам налоги, уплаченных ими весной (за доходы, полученные в 2000 г.), на сумму всего 38 млрд. долл. в июле, августе и сентябре. Сопоставление апрельских и августовских оценок расходов и доходов федерального бюджета отчетливо показало, что главной и единственной причиной снижения профицитов в 2001 фин.г. лежало на стороне расходных статей. Так, расходы федерального бюджета в 2001 г. в апреле предполагались на уровне 1856,2 млрд. долл., а составили – согласно августовской оценке – 1854,9 млрд. долл., т.е. были ниже на 1,7 млрд. долл.; доходы федерального бюджета в апреле предполагались в текущем финансовом году на уровне 2136,2 млрд. долл., а составили – по августовской оценке – 2012,7 млрд. долл., т.е. были ниже на 124,2 млрд. долл., при этом основной недобор имел место за счет снижения поступлений от федеральных подоходных налогов – на сумму 58,6 млрд. долл., и от налогов на прибыли корпораций – на сумму 57,7 млрд. долл.175

В начале сентября БУК подготовило свой вариант отчета об исполнении федерального бюджета за 2001 фин.г.; по заключению БУК, профицит за 2001 фин.г. не должен был превысить 153 млрд. долл. (хотя в июне, сразу же после принятия налоговой реформы, он прогнозировался на уровне 200 млрд. долл.). Большую часть этой разницы БУК отнесло за счет снижения поступлений в федеральную казну176.

К моменту совершения терактов Палата представителей и Сенат одобрили (без согласования) всего 9 законопроектов из 13; после событий 11 сентября процесс утверждения законопроектов об ассигнованиях оказался в состоянии полного хаоса. К 1 октября не было принято ни одного законопроекта, но это было вызвано тем, что после 11 сентября федеральное правительство перешло на работу в чрезвычайном режиме (по существу, режиме военного времени). В сентябре–октябре, приняв ряд чрезвычайных законов или выдвинув инициативы по стимулированию развития экономики США, Конгресс подвел черту под “эрой профицитов”. 14 сентября Конгресс одобрил законопроект о дополнительных ассигнованиях в сумме 40 млрд. долл. (который президент подписал 18 сентября), в результате чего бюджетный профицит за 2001 фин.г. сократился до 127,1 млрд. долл.177

Больше половины этой суммы пошло на увеличение военного бюджета, который в 2002 фин.г. должен достигнуть не менее 345 млрд. долл.; большая часть увеличения военного бюджета (примерно на 25 млрд. долл. по сравнению с предыдущим финансовым годом) пойдет на финансирование антитеррористической операции. В начале октября руководство Конгресса и Белый дом достигли договоренности о том, что в 2002 фин.г. бюджетные расходы по ежегодно утверждаемым комитетами по ассигнованиям программам вырастут на 7%, а формирование бюджета на 2002 фин.г. будет происходить постепенно, по мере определения потребностей по различным направлениям бюджетных приоритетов, обусловленных принципиально новой обстановки, возникшей в США и в мире. По предварительной оценке бюджетных комитетов Сената и Палаты представителей, сделанной в начале октября, бюджетный профицит в 2002 фин.г. не должен превысить 52 млрд. долл. Однако в случае окончательного одобрения Конгрессом пакета мер по стимулированию американской экономики в размере от 60 до 75 млрд. долл. (который может увеличится до уровня от 100 до 110 млрд. долл.), остающееся подобие профицита почти наверняка превратится в дефицит. С точки зрения логики бюджетного процесса увеличение размера ассигнований явилось прямым следствием двухпартийного единения, воцарившегося в Конгрессе после 11 сентября, в рамках которого демократы соревновались с республиканцами в выделении максимально возможного количества бюджетных средств для повышения своего рейтинга в глазах патриотически настроенного общества.

Ход бюджетного процесса в 2001 г. – по всей видимости, последнего года недолгой “эры профицитов” – убедительно продемонстрировал его уязвимость как к процессу структурной перестройки бюджетных приоритетов, так и к “внешним шокам”, каким для США явились события 11 сентября. Широкомасштабная налоговая реформа, успешно проведенная администрацией Дж. Буша через Конгресс весной, стала оказывать заметное негативное влияние на состояние федеральных финансов уже в конце лета, что в очередной раз нарушило нормальную работу законодателей над законопроектами об ассигнованиях. Полный хаос и неразбериха в бюджетном процессе, возникшие как следствие событий 11 сентября, лишний раз подчеркнули то обстоятельство, что он гораздо лучше отвечает специфике чрезвычайных ситуаций, при которых систематические отклонения от законодательно установленных норм являются законом, а неукоснительное следование установленному порядку и регламенту – опасным занятием с непредсказуемыми последствиями.

“Эра бюджетных профицитов” также выявила одно из самых уязвимых звеньев в современном бюджетном процессе: слабую работу аналитических и информационных служб и исполнительной, и законодательной ветвей власти, которые в целом оказались неспособными обеспечить американских законодательных достаточно надежными ориентирами для выработки политики и принятия решений в сфере фискальной политики. С этой точки зрения исторические прецеденты и параллели, наглядно просматриваемые на примере налоговых реформ и начинаний администраций Р. Рейгана и Дж. Буша-мл., оказались гораздо более надежным компасом для плавания среди “мелей” дефицитного финансирования, так и “полноводных рек” профицитного изобилия. Вполне возможно, что налоговая реформа Дж. Буша в 2001 г. не прошла бы так легко через Конгресс США, если бы АБУ и БУК в период 2000–2001 гг. не рисовали радужные перспективы грядущего десятилетия бюджетных профицитов, что являлось явной переоценкой возможностей американской экономики по генерированию бюджетных профицитов, подобно тому, как в период 1997–1998 гг. эти же ведомства постоянно недооценивали текущие и будущие размеры бюджетных профицитов.
Заключение
С самых первых лет после принятия бюджетного законодательства 1974 г. в США постоянно выдвигались различные проекты реформ и усовершенствований в бюджетном процессе, направленные на повышение общей эффективности в рассмотрении и принятии бюджетных заявок исполнительной ветви власти. Предложенные проекты реформ варьировались от радикальных проектов, предполагавших коренное изменение всего бюджетного режима (к их числу, прежде всего, следует отнести конституционную поправку о сбалансированном бюджете), до сравнительно небольших видоизменений в действующем законодательстве, имевших целью приспособить его к изменившимся обстоятельствам политического и социально-экономического планов (в число таких изменений можно включить аннулирование положения о второй совместной бюджетной резолюции в середине 1980-х годов или резкое усиление функциональной роли процедуры согласований в начале 1980-х годов).

Конкретными примерами реформ бюджетного процесса в Конгрессе США могут служить две редакции Закона о сбалансированном бюджете и чрезвычайных мерах по контролю за дефицитом, принятые в 1985 и 1987 гг., Закон о контроле над бюджетом от 1990 г., Закон о постатейном президентском вето от 1996 г. и Закон о сбалансированном бюджете 1997 г. Принятие этих законов является наглядным подтверждением того положения, что реализация реформ бюджетного процесса может происходить только в периоды острых политических кризисов, серьезных изменений в системе бюджетных приоритетов или выхода системы федеральных финансов на принципиально иной режим функционирования. К числу изменений последнего рода может быть отнесено резкое обострение проблемы дефицитного финансирования в 1980-е годы или наступление периода профицитного финансирования в конце 1990-х годов.

Политическая открытость бюджетного процесса в Конгрессе США сделала его подверженным влиянию большого числа различных факторов политического, социально-экономического и правового планов, что, в свою очередь, предопределило значительную нестабильность процесса принятия проектов федерального бюджета на очередной финансовый год. В этих условиях реформирование бюджетного процесса постепенно превратилось, до известной степени, в его составную часть, в перманентный процесс регулирования и адаптации базовых положений бюджетного законодательства 1974 г. к быстроменяющейся обстановке в политической и экономической системах США.

Американские политологи и эксперты, в том числе и Р. Пеннер, занимавший пост директора БУК в 1983–1987 гг., подводя первые итоги функционирования бюджетного процесса в Конгрессе в конце 1970-х годов, отметили его главную слабость, отчетливо проявившуюся в первые годы после принятия бюджетного закона 1974 г., которую они усмотрели в том, что “хотя Конгресс и получил возможность контролировать бюджет, но, в конечном счете, на его решения большее влияние оказывают внешние экономические и политические условия, нежели внутренние, законодательно установленные процедуры”178. Спустя двадцать лет, на самом пике “эры профицитов”, при обсуждении различных проектов реформы бюджетного процесса в преддверии XXI в., большая часть американских экспертов и аналитиков сошлась во мнении о том, что главным движущим принципом бюджетной реформы и дальнейших изменений в процедурах рассмотрения и утверждения бюджетных заявок исполнительной власти “должен быть процесс, взятый сам по себе, а не фискальные условия”179.

Фундаментальная причина подобного положения коренится в самом характере бюджетного процесса, который изначально был задуман как “бескон­фликтный” применительно к основным бюджетным функциям, приоритетам, с тем, чтобы у американских законодателей не было искушения увеличить (или уменьшить) расходы по одной бюджетной статье за счет другой (или других). Именно это обстоятельство предопределило и стремительный рост бюджетных дефицитов в годы пребывания у власти республиканских администраций Р. Рейгана–Дж. Буша в 1981–1993 гг., и неспособность бюджетного законодательства, принятого в эти годы, удовлетворительным образом решить проблему дефицитного финансирования. Помимо этого, подразумеваемая “несообщаемость” различных статей бюджетных расходов объективно обусловила разделенность расходных статей федерального бюджета на “дискреционные” и “обязательные”, ибо категория “дискреционные расходы” создает иллюзию рассмотрения ее отдельно без очевидной связи с другими направлениями бюджетных расходов.

Такая ситуация, как отметил еще в конце 1970-х годов А. Шик, напрямую связана с политическим плюрализмом Конгресса США, с тем, что он “не имеет однозначного или гомогенного интереса, который ему необходимо максимизировать в ходе бюджетного процесса”180. Диверсифицированные политические и экономические интересы Конгресса США неизбежно ведут к тому, что рассмотрение и утверждение бюджетных заявок исполнительной ветви власти происходит “по частям”. В этих условиях политические торги, а также политическая борьба между различными фракциями и коалициями сенаторов и конгрессменов (республиканцев и демократов, умеренных и консервативных, северян и южан, и т.д. и т.п.) по существу являются эмпирическим аналогом процесса “конкуренции” между различными статьями федерального бюджета, который, естественно, никоим образом не прописан в законодательно установленных нормах бюджетного процесса, поскольку “Конгресс не потерпел бы конфликтов, порожденных открытой конкуренцией между основными функциональными статьями федерального бюджета”181.

Политические различия и неоднородность политических интересов членов Конгресса предопределяют и такой порядок бюджетного финансирования статей и программ федерального правительства, при котором уровень расходов определяется не в зависимости от “веса” и приоритета основных функциональных статей и программ, а в зависимости от потребностей, которые они удовлетворяют, а последние, в свою очередь, напрямую формируются социально-экономической ситуацией в избирательных округах и штатах, интересы которых, собственно говоря, представляют и защищают избранники электората. Лоббирование соответствующих интересов в комитетах Конгресса протекает в форме требований об увеличении ассигнований по конкретным программам и бюджетным статьям, что одновременно призвано в простых и понятных категориях донести “до сознания избирателей” степень усердия конкретного сенатора или конгрессмена в отстаивании их интересов. Более того, не только американские избиратели, но и непосредственно члены Конгресса США как в верхней, так и нижней его палатах, как показывает американская практика рассмотрения и принятия бюджетных заявок исполнительной власти на протяжении многих лет и даже десятилетий, перестают проявлять особый интерес к “другим” статьям и направлениям бюджетных расходов как только окажутся “удовлетворенными” их непосредственные запросы, предложения и пожелания, оформленные в виде уменьшения или сокращения конкретных сумм ассигнований по соответствующим программам и бюджетным статьям. Поскольку бюджетные комитеты и комитеты по ассигнованиям Конгресса США “производят самые важные расчеты и переоценки в рамках отдельных функциональных направлений расходов, а не между ними”, то результирующий “бюджетный процесс с самого начала был идеально организован таким образом, чтобы еще больше усилить эту ориентацию на части”182, а не на целое.

Структурированный таким образом бюджетный процесс имеет две важнейшие фундаментальные особенности. Первая из них заключается в том, что итоговым результатом деятельности Конгресса в бюджетной сфере является принятие бюджета, “приоритеты которого по своей сути являются ничейными”183. В реальной практике, как мы видели выше, особенно при рассмотрении хода бюджетного процесса во второй половине 1990-х годов, на конечные параметры бюджета накладывает огромный отпечаток руководство той партии, которая формально или фактически контролирует высший законодательный орган США, однако даже по форме Конгресс направляет на подпись президенту не весь бюджетный документ в целом, а его отдельные составляющие части в виде 13 законопроектов об ассигнованиях, что и предопределяет практику принятия “в пожарном порядке” общего законопроекта, в который сводится большое число отдельных законопроектов об ассигнованиях, представляющих собой результат окончательного компромисса между исполнительной и законодательной ветвями власти, достигаемый со стороны последней высшими руководителями партии, главенствующей в Конгрессе (лидеры большинства и их заместители, спикер Палаты представителей, наиболее влиятельные и авторитетные сенаторы и конгрессмены, не всегда имеющие прямое отношение к бюджетному процессу).

В том случае, если бы согласования, по мнению американских экспертов, носили всеобъемлющий характер и учитывали бы интересы всех заинтересованных сторон, особенно на конкурентной основе, Конгресс вряд ли смог принимать даже ежегодную бюджетную резолюцию (что имело место в 1998 г.), и общим итогом деятельности Конгресса в бюджетной сфере явился бы полный коллапс бюджетного процесса и хаос.

Вторая фундаментальная особенность обусловлена спецификой политического плюралистического процесса в США. В этом плане не будет преувеличением сказать, что бюджетный процесс в том виде, в котором он существует в течение последних 25–30 лет в США, со всеми его недостатками и изъянами, до известной степени является жертвой и заложником политической системы США, ибо, как подчеркнул А. Шик, “было бы удивительным для США сочетать плюралистическую политику с монолитным бюджетным процессом”, поскольку в этом случае всеохватывающий, хорошо упорядоченный и централизованный с точки зрения принятия решений процесс явился бы синонимом недемократического политического устройства, ибо тот, “кто командовал бы бюджетом, осуществлял бы также контроль и над политической системой в целом”184.

Ключевая роль бюджетного процесса как одного из главнейших нервных центров американской политической системы предопределила создание такой институциональной структуры принятия и рассмотрения бюджетных заявок исполнительной власти, которая по существу выступает формой достаточно надежной защищенности этого процесса от возможного пагубного влияния как посторонних и случайных факторов, так и от его узурпации со стороны могущественных политических и финансово-экономических группировок с их мощным лоббистским представительством в Вашингтоне. “Ничейная система бюджетных приоритетов” в Конгрессе США объективно способствовала возникновению ситуации, при которой реформирование бюджетного процесса превратилось в своеобразный канал установления политического контроля со стороны доминирующей в стране политической группировки (или партии), пытающейся провести цели своей фискальной политики либо путем наделения руководства Конгресса соответствующими властными полномочиями, либо созданием такого климата принятия и обсуждения бюджетных заявок, который в наибольшей степени способствовал бы реализации избранной фискальной стратегии, говоря языком компьютерного программирования, “по умолчанию”.

Усилению дебатов вокруг дальнейших направлений и форм реформирования бюджетного процесса в Конгрессе США в начале XXI в. способствовало то обстоятельство, что в 2002 г. истекает срок действия основных регулирующих положений Закона о контроле над бюджетом 1990 г., дополненных и уточненных положениями Закона о сбалансированном бюджете 1997 г. Приход в Белый дом в начале 2001 г. республиканской администрации Дж. Буша в сочетании с республиканским контролем над обеими палатами Конгресса (до июня 2001 г.) побудил исполнительную власть выступить с беспрецедентной программой реформирования бюджетного процесса в Конгрессе США, оформленной как часть бюджетного послания президента США, направленного на Капитолийский холм в конце февраля 2001 г.

Знакомство с положениями предложенной реформы не оставляет сомнений в том, что общий выход из “хаоса и балансирования на грани бюджетных войн”, сопровождавших ежегодно принятие федерального бюджета во второй половине 1990-х годов, видится определенной частью политического руководства США в усилении централизации принятия бюджетных решений путем передачи – формальной или фактической – полномочий в бюджетной сфере от законодательной к исполнительной ветви власти. Иными словами, решение коллизии существующей асимметрии в бюджетном процессе США в целом, характеризуемой ее “сверхцентрализацией” в рамках исполнительной власти и “плюралистической децентрализацией” в рамках законодательной, видится в постепенном лишении Конгресса значительной части полномочий и прав в этой сфере. “Ничейная система” приоритетов постепенно должна превратится, по замыслу, в систему приоритетов Белого дома, а Конгрессу отводится роль “штамповочной печати”.

Перечисляя известные недостатки бюджетного процесса (постоянную угрозу ежегодных “закрытий” федерального правительства и хронические задержки в принятии предложенных проектов федерального бюджета), составители проекта реформирования бюджетного процесса прямо указали на основную причину кризисной ситуации в этой сфере: “В бюджетном процессе необходимо провести важные изменения, однако, сердцевина всей проблемы коренится не в нарушении его целостности, а в ослаблении соблюдения Конгрессом действующих законодательных норм и правил”185.

Предложенная система реформаторских начинаний включает две системы мер: программу немедленных действий и программу структурных реформ, имеющих долгосрочную направленность. Впрочем, наличие одного общего элемента в этих программах заставляет говорить о единой программе достаточно последовательных действий по усилению президентского контроля над бюджетным процессом в целом.

Эта программа свидетельствует о том, что нарастание дисфункций в бюджетном процессе США в последние два десятилетия вызвало глубокое беспокойство и недовольство в определенных кругах правящей элиты США, которая на рубеже ХХ и XXI вв. вполне “дозрела до мысли” о коренной ревизии положений бюджетного законодательства 1974 г.

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Институт Соединенных Штатов Америки и Канады
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Похожие:

Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconПрограмма научно-практической конференции Современные проблемы детской дерматовенерологии и микологии Москва
...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconВ 2002 году в рамках реализации подпрограммы “Архивы России” федеральной целевой программы “Культура России (2001-2005 годы)” Государственный
Перечень выполненных приоритетных мероприятий (работ) финансируемых по направлению “прочие нужды” и их финансирование в 2002 году...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconСправочник по несекретным приказам и директивам Министра обороны (на 1 января 2002 г.) Москва 2002

Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconПрактикум по небесной механике. Концепция и структура. Препринт n москва, 2002 г
Обсуждаются особенности программной реализации такого интегрированного приложения. Приводится описание практикума по небесной механике,...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconУчебное пособие Москва 2002 ббк 63. 3 /2/ я 73 Рецензент: Иванова А. А
Учебное пособие предназначено для студентов I курса всех направлений и всех специальностей дневной формы обучения
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconМетодические указания для студентов заочной формы обучения великий Новгород 2002 ббк 87. 66 Печатается по решению
Культурология: Методические указания для студентов заочной формы обучения / Сост. Н. А. Завершинская, Р. Н. Черникова. – 3-е изд.,...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconМетодические указания для студентов заочной формы обучения великий Новгород 2002 ббк 87. 66 Печатается по решению
Культурология: Методические указания для студентов заочной формы обучения / Сост. Н. А. Завершинская, Р. Н. Черникова. – 3-е изд.,...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconДомашнее задание по русскому языку, 10 класс Выполните письменно
Основные нормы современного литературного произношения и ударения в русском языке. (Нормы произнесения гласных звуков, нормы произнесения...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconПлан мероприятий на 2011-2015 годы по реализации Транспортной стратегии Санкт-Петербурга до 2025 года
Разработка предложений по внесению изменений в законодательные акты Российской Федерации, предусматривающих введение понятий "улично-дорожная...
Законодательные нормы и современные формы их реализации москва 2002 iconПлан мероприятий на 2011-2015 годы по реализации Транспортной стратегии Санкт-Петербурга до 2025 года
Разработка предложений по внесению изменений в законодательные акты Российской Федерации, предусматривающих введение понятий «улично-дорожная...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org