Этнонимы в региональной картине мира



Скачать 153.61 Kb.
Дата02.08.2013
Размер153.61 Kb.
ТипДокументы

Татьяна Александровна Сироткина

Сургутский государственный педагогический университет

Россия



ЭТНОНИМЫ В РЕГИОНАЛЬНОЙ КАРТИНЕ МИРА
Т.А. Сироткина
Актуальной проблемой современной лингвистики является исследование соотношения языка и мышления, описанию когнитивной и языковой картины мира. Составной частью картины мира является «региональная картина мира» - вариант когнитивной и языковой картины мира, свойственный жителям отдельных регионов и носителям определенных диалектов Щербак 2006: 16. При этом специфика каждой региональной картины мира в концептуальном отношении определяется особенностями жизни и деятельности жителей региона, а в языковом отношении – присутствием определенных локальных элементов или определенными пропорциями элементов, характерных для диалекта или региолекта.

В нашем докладе будет рассмотрен лишь один фрагмент пермской региональнрой картины мира – этнический. Материалом для анализа послужили этнонимы (названия народов), функционирующие в речи русских жителей Прикамья.

В диалектных и фольклорных текстах в основном актуализируются образы народов, имеющих глубокие корни на территории Пермского края. К числу их можно отнести вогулов (манси), коми-пермяков, русских, татар, удмуртов. В деревне Акчим до ХХ века сохранялись рассказы о населяющих в прошлом край вогулах: Когда-то, говорят, вогулка взъезжала на гору, на Писанку; Два вогула привели вогулку, свою девчонку. Она в совике, как куколка. Они, косы, лежат не так, и длинные, и наплетут всего; На Урале вогулы-то ишо есть, болтаются так человека два, можот до пятка, а так все перевелись, нету вогулов. Употребительна в народной речи и собирательная форма данного этнонима - вогульё: А вот вогульё раньше-то, деды сказывали, дак они раньше ни соль не знали, ни чё. Мясо берут в зубы, ножом его так р-раз (д. Акчим Красновишерского района).

Образы соседних народов, по мнению Д.К. Зеленина, воплощаются в народных сказках. В предисловии к сборнику «Великорусские сказки Пермской губернии» он отмечает: «Один и тот же сказочный образ в разные эпохи народной жизни понимался, конечно, различно; мы не касаемся здесь вопроса о первоначальном возникновении и понимании образов (быть может, мифологических) Бабы-Яги и других подобных; но что современные пермские сказочники из народа склонны отождествлять Бабу-Ягу и царевну-лягушку с соседними остяками или вогулами, а Самого с ноготь-борода с локоть или Харка Харковича и соседними же киргизами и башкирами, - то некоторые намеки на такое понимание я получил от самих же сказочников» Зеленин 1991: 11.

Как известно, модель мира в любом языке строится на системе бинарных оппозиций, которые связаны, в том числе, с социальными категориями – мужской / женский, старший / младший, свой / чужой Цивьян 2005: 5.

Представители определенного этноса всех других считают “не такими”.
Например, слово «нерусский» у носителей русской культуры имеет значение “ничего не умеющий, бестолковый”: У нас на работе палец отпилили пилой, стали разбирать-то, уш нерусский - так нерусский: так и есть, раззява (д. Акчим).

Синонимичным слову «нерусский» в данном значении являются этнонимы татарин, вотяк, вогул: Зачем собаку-то он бил? Вот татарин он де-ка (д. Жуланова Соликамского района); Ето которой по-русски говорить хорошо не умеет, вот и вотяк; У нас, который оденется плохо, ругают: вогул ты (д. Акчим).

Точно так же у татар или коми-пермяков этноним русский может иметь отрицательную коннотацию: Татары своенравных и причудливых людей зовут русскими Мельников 1976: 151; Пермяки... очень нечистоплотны. Если попадется обиходная женщина в семью, то “большаки” бывают ею недовольны и ругают ее “обиходкой”, “русской Камасинский 1905: 19.

ßçûêîâàÿ êàðòèíà ìèðà æèòåëåé îïðåäåëåííîé òåððèòîðèè âî ìíîãîì åäèíà, íî, áåçóñëîâíî, èìååò «íàöèîíàëüíóþ îêðàñêó». Òàê, ÿäðî êîíöåïòà 'ýòíîñ' â ÿçûêå æèòåëåé Ïðèêàìüÿ, íåçàâèñèìî îò íàöèîíàëüíîé ïðèíàäëåæíîñòè, áóäåò îáùèì. Åãî ñîñòàâÿò òàêèå ýòíîíèìû, êàê áàøêèðû, ðóññêèå, óäìóðòû, êîìè-ïåðìÿêè, òàòàðû.

На периферии же данного концепта находятся те единицы, которые являются национально-специфическими и образуют более мелкую подсистему в системе наименований этносов. Для удмуртов, например, это будут названия родов: северноудмуртского апъя (от данного этнонима образован ойконим Абия в Чердынском районе), южноудмуртского бодъя (ойконим Бодъя в Гаинском и Юрлинском районах).

Ïîñêîëüêó ïîä ýòíè÷íîñòüþ ïîíèìàþò ïðèñóùèå äàííîìó ñîîáùåñòâó ÿçûê, îñîáåííîñòè äóõîâíîé êóëüòóðû è ò.ä., òî, î÷åâèäíî, íàðÿäó ñ êîíöåïòîì 'ýòíîñ' â êàòåãîðèþ ýòíè÷íîñòè áóäóò âõîäèòü êîíöåïòû 'ÿçûê', 'ìàòåðèàëüíàÿ êóëüòóðà', 'âåðà', 'âíåøíîñòü' è íåêîòîðûå äðóãèå.

Концепт 'язык' - один из особо важных. Отличие по языку – одно из основных отличий одной нации от другой, что хорошо репрезентируется в текстах живой речи: Зырянский у них язык свой. На заводах работали. Санки у них свои были. С русскими по-русски, меж собой по-зырянски говорили; Мама! Как вогулы-то говорят? По-русски, по-татарски?; Есть татаре, у их зовут «абдул непутный ревет»; Да ты никакой язык не понимашь. Ни белорусской, ни татарской; От ихнова слова от мордвинского; Своя нация – цыганы. Говорят по-своему между собой, не поймёшь (д. Акчим).

В народной культуре существует представление о том, что принадлежность к той или иной национальности определяется по языку, на котором человек разговаривает: Если украинец приедет и свой разговор – то хохол, а если разговор русский – то украинец (д. Акчим).

Концепт 'материальная культура' также важен при различении «своего» и «чужого»: Платок-от у тебя каки-то татарской. Раньше оне фсё такие любили; Вот ляпа. Обляпалась вся. Штаны как у татарки выпушшэны наверх. Вот чудо морское (д. Акчим).

По наблюдениям Ю.А. Сорокина, «понятие «чужой» может связываться с носителями определенной культуры, контакты с которой либо наиболее интенсивны, либо особо значимы для культуры реципиента» [Сорокин 1988: 4]. Как мы видим из вышеприведенных примеров, для русских Прикамья наиболее актуальными оказываются представления о соседнем татарском населении.

Концепт 'вера', имея не такую значительную репрезентированность в текстах, все же важен для носителей определенной культуры: В Вёлсе две церкви было. Одна для русских, друга для татар (д. Акчим).

Но первое отличие, по которому можно узнать представителя этноса – какие-либо внешние признаки. Национальный образ внешности – это «совокупность исторически сложившихся эстетических представлений в рамках данной национальной культуры и привлекательном облике человека» Богуславский 1994: 77. Поэтому концепт 'внешность' также является образующим категорию этничности: У них своя нация – сами черные, под вид цыганов. Раньше назывались казаки. И они гордились, что так назывались; Вогулы – народ, особая нация, степные люди, косы носят, глазки у них узенькие, похожи на первобытных людей, бог у них тоже свой. Они сюда приезжали (д. Акчим) ( в данном контексте репрезентируется, наряду с концептом 'внешность', концепт 'вера').

 ðàìêàõ òîé èëè èíîé ýòíè÷åñêîé êóëüòóðû ôîðìèðóþòñÿ ïðåäñòàâëåíèÿ î ðàçëè÷íûõ ýòíîñàõ. Ýòè ïðåäñòàâëåíèÿ îòðàæàþòñÿ â ÿçûêîâîé êàðòèíå ìèðà ÷åðåç íàáîð îöåíî÷íûõ ñìûñëîâ, êîòîðûå, â ñâîþ î÷åðåäü, íàõîäÿò îòðàæåíèå â íàöèîíàëüíî-êóëüòóðíûõ ñòåðåîòèïàõ.

Ñòåðåîòèï åñòü êîììóíèêàòèâíàÿ åäèíèöà äàííîãî ýòíîñà, «ñïîñîáíàÿ ïîñðåäñòâîì àêòóàëüíîé ïðåçåíòàöèè ñîöèàëüíî ñàíêöèîíèðîâàííûõ ïîòðåáíîñòåé îêàçûâàòü ïîáóæäàþùåå òèïèçèðîâàííîå âîçäåéñòâèå íà ñîçíàíèå ëè÷íîñòè – ñîöèàëèçèðóåìîãî èíäèâèäà, ôîðìèðóÿ â íåì ñîîòâåòñòâóþùóþ ìîòèâàöèþ» Ðûæêîâ 1985: 15.

Понятие стереотипа тесно связано с понятием коннотации, которое определяется как «стандартная устойчивая ассоциация, которую вызывает в языковом сознании носителей языка употребление того или иного слова в данном значении» Крысин 2006: 103.

Выделяются следующие функции стереотипа:

  • когнитивная: состоит в генерализации при упорядочении информации

(отмечается что-то, бросающееся в глаза);

  • аффективная: постоянное выделение «своего» в противовес «чужому»;

  • социальная: разграничение «внутригруппового» и «внегруппового»,

что приводит к образованию социальных структур, на которые активно ориентируются в обыденной жизни. Стереотип существует в социальном и индивидуальном плане. Будучи социальным явлением, он реализуется в индивидуальном сознании конкретного носителя языка.

Одной из актуальных задач современной этнолингвистики является изучение этностереотипа. В настоящее время в данной области исследований лидируют польские лингвисты, в частности, Люблинская лингвистическая школа. В России интересны в данном направлении разработки Л.П. Крысина, касающиеся способов представления этнооценки Крысин 2006. Активно работают в указанном плане фразеологи. Так, Ю.Е. Крючкова предлагает классификационную систему фразеологизмов со значением качественной оценки этнообраза Крючкова 2005.

Вслед за Л.П. Крысиным можно определить этностереотип как “стандартное представление, имеющееся у большинства людей, составляющих тот или иной этнос, о людях, входящих в другой или в собственный этнос” Крысин 2006: 103. В языке это обычно “стереотипная формула, в которой выражаются представления о своем и о других народах” Подюков 2003: 84. Существуют автостереотипы, выражающие представление о “своем” этносе, и гетеростереотипы, относящиеся к “чужому” этоносу, которые обычно более критичны.

Из всего многообразия этнических стереотипов этнология выделяет группу стереотипов восприятия, под которыми обычно понимается «упрощенный, схематизированный, эмоционально окрашенный и чрезвычайно устойчивый образ какой-либо этнической группы или общности, распространяемый на всех ее представителей» Садохин 2003: 215.

Историки и этнографы, исследуя традиционную культуру народов Прикамья, сталкиваются с очень интересными с точки зрения стереотипов всприятия характеристиками: “Каждая русская женщина, с которой беседуешь о костюме, в первую очередь скажет: Вот ведь, мы штанов-то не носили - грех, а оне (татарские женщины) все в штанах. Татарка тоже добавит с удивлением: Русские всю зиму в одной юбке, без штанов, коленки красные...” Черных 2001: 35.

Наряду с термином «стереотип» в этнологии используется термин «этнический образ» - форма краткого описания, «в котором выделяется какое-то одно типическое свойство в восприятии представителей других этносов. Этнический образ, акцентируя внимание на какой-либо специфической черте внешнего поведения индивида, формирует общее представление об облике представителей того или иного этноса в целом» Садохин 2003: 216.

В языковой картине мира русских жителей Пермского края отражаются следующие черты этнических образов соседей:

  1. Язык того или иного народа: Были марийцы у нас. У них-то разговор свой (д. Акчим). Именно особенности языка чаще всего отмечаются в различных приговорках и песенках: Тру-та-та, тру-та-та, вышла кошка за кота. Ладила за барина, вышла за татарина. Стал татарин лопотать, стала кошка хохотать (д. Акчим).

Немногочисленный этнос коми-язьвинцы, населяющий север Прикамья, до настоящего времени сохранил свою культуру благодаря бережному отношению к своему языку. Противопоставляя свой язык близкому коми-пермяцкому, представители коми-язьвинцев без труда отличают «своих»: Наш язык с коми-пермяками не сходится, слова есть разные. У них ударение другое, какое-то большое, нам его трудно понять; У нас заяц нимал, а у коми-пермяков кэч, у нас прялка коба, а у них печкан Чагин 2002: 113.

  1. Типичные черты характера и поведения: Он придет, так ево не выгонишь. Больно навяшшывые. Своя нация – цыганы; Шапку не снимат даже. Ты что, по-татарски? (д. Акчим).

  2. Занятия представителей определенной национальности: Приезжали раньше-то гадали цыганки; Манси раньше наезжали. Унты продавали, туфли теплые; Третное ткали только пермянки, - оне в шесть ниченков, а мы – в три-четыре (д. Акчим).

  3. Манера одеваться: Штаны как у татарки выпушшэны наверх (д. Акчим).

  4. Особенности вероисповедания. Опознание «своих» и «чужих» может происходить не только на основе языковых различий, но и на основе различий религиозных. Старообрядцы в народном сознании – это отдельный народ, как нациё. Отсутствие твердой христианской веры получает у русских отрицательную оценку. Недаром жителей д. Коми-Березовка, предки которых на рубеже ХIХ – ХХ вв. переселились из коми-зырянского с. Усть-Нем (бассейн Вычегды), соседнее русское население называло лопарями некрещеными за то, что подобного населения, к тому же и не посещавшего храмы, не было.

Все эти образы складываются в стереотипные представления о том или ином народе, с которым русское население проживает в тесном контакте.

Однако основой гетеростереотипов, по наблюдениям этнологов, является все же антропостереотипичность, т.е. обусловленность стереотипа внешним обликом индивида: Личность такая мариец. Глаза узкие (д. Акчим).

Стереотипные представления о типичных чертах характера или поведения позволяют использовать этнические имена в качестве нарицательных обозначений. Например, тунгусом в пермских говорах называют молчаливого человека: Спросишь – он молчит. Тонгус называют. Он-де какой тонгус, нельзя-де слова докупиться.

Средствами языкового выражения этностереотипов являются:

1. Слова, содержащие оценку свойств типичного представителя другого этноса:

а) существительные: Это которой по-русски говорить хорошо не умеет, вот и вотяк;

б) глаголы: Ходит и всех обцыганиват, обманыват всех окаянный;

в) наречия , например, по-татарски, отражают в основном особенности поведения и речи: Шапку не снимат даже. Ты што, по-татарски? (д. Акчим); -Господь с тобой! - изумился Федька, по-татарски сидевший у костра на своем армяке Иванов 2005: 515; Все старухи уж переладились на городской лад и не хочут по-чалдонски говорить (д. Акчим);

  1. Словосочетания, обозначающие характерные предметы быта, одежды и т.д. Татарские платки, русская баня, русский сарафан - все эти и многие другие сочетания терминологического характера являются устойчивыми и отражают реалии национального быта: Платок у тебя каки-то татарской; В русской бане бывал?; Сарафан у тебя чисто русский (д. Акчим) Как мы видим, данный способ репрезентации характерен более для отражения специфики материальной культуры.

  2. Предложения-формулы, которые эксплицитно, при помощи специальных показателей (предикатов, предикатных сочетаний, союзов) выражают данные стереотипы, например:

    1. Х как (похож, словно, будто) Y. Данный тип высказывания довольно часто формирует устойчивые сочетания, отражающие стереотипические представления: Где-ко издят. Как цыгана - с места на место; Живем, как вогулы, ругамся, грешим, переговаривам, вот дождя и нет (д. Акчим); Раньше чё, книжки не читали, радиво не слышали, как чучмеки жили (д. Мусонькино Карагайского района); Дикие, как чучкари, раньше жили (д. Уролка Усольского района);

    2. Х – настоящий (форменный) Y. Предикат отражает соответствие определенным требованиям, некоему образцу: Чуть повыше Усть-Улс, нам и есь форменные вогулы (д. Акчим).

Способствуют выражению определенных оценочных смыслов различные частицы, местоимения, оценочные прилагательные.

Усилительная частица даже, употребляемая в контексте, служит наиболее четкому противопоставлению «свой – чужой»: За нашими ребятами даже немцы и татары есть (д. Акчим).

Местоимения этот, эти, какой-то, выражая определенность или неопределенность, способствуют выражению «чужести», «далекости» в каких-то отношениях другой нации: Он удмур был какой-то; У нас отец колды-ко лошадь им, этим вогулам, продавал (д. Акчим).

Ключом к открытию стереотипов национальных характеров, по мнению И.М. Кобозевой, могут служить лексические коннотации, которые понимаются как «несущественные, но устойчивые признаки выражаемого лексемой понятия, вопрощающие принятую в обществе оценку соответствующего предмета или факта» Кобозева 1995: 102.

К числу объективных проявлений коннотаций следует относить, по наблюдениям И.М. Кобозевой, и те явления, которые обычно не фиксируются словарями, но с достаточной регулярностью воспроизводятся в процессе порождения и интерпретации высказывания с данной лексемой или ее дериватом. В этом плане интересно, что отмеченное в словаре В.И. Даля толкование лексемы цыган как «обманщик, плут» актуализируется в высказываниях носителей пермских говоров: Цыган проклятой! (о петухе), а этноним татары имеет коннотацию «хитрый, жадный»: Татара наверно съели ево с кобылой вместе.

Итак, главным условием существования этничности является наличие дихотомического отношения «мы – они». «Если такового отношения не существует, тогда нет смысла говорить об этничности, поскольку она предполагает такие отношения между группами, члены которых рассматривают друг друга как различающиеся по каким-либо культурным характеристикам» Садохин 2003: 87.

В высказываниях носителей пермских говоров часто актуализируется именно эта сторона этничности: Украинцы – национальность у них такая. Их же называют хохлами. Это у них прозвишшо. Сами себя называют. Не серчают; Чиганьё-то – своя нация у их (д. Акчим).

В языковом сознании личности могут происходить разные процессы, отражающие восприятие этничности, например:

  1. расширение этнического пространства “чужого” этноса: Вогула живут в юртах, а зыряна-то тоже вогула (д. Акчим Красновишерского района);

  2. перенесение свойств и качеств “чужого” этноса на представителей своего: Сосед-то у меня шибко тунгусливой, слова от него не дождешься (д. Усть-Гаревая Добрянского района);

  3. именование “своих” с оттенком иронии. Бытует в русских говорах Прикамья фразеологизм “обуть в русские лапти” - обмануть, перехитрить”: Я говорю Наталье: обуёт она Татьяну в русские лапти Прокошева 2002: 243.

Итак, одним из важных фрагментов региональной картины мира является этнический. Определение людьми на уровне обыденного сознания принадлежности к тому или иному этносу выражается в выборе наименования – этнонима, который представляет собой языковую составляющую категории этничности. Названия народов – это концептуализированная предметная область языка и культуры, ядром которой является концепт 'этнос', тесно связанный с концептами 'язык', 'внешность', 'вера' и другими.
Литература
Богуславский, В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы и языка / В.М. Богуславский. – М., 1994. – 237 с.

Зеленин, Д.К. Великорусские сказки Пермской губернии / Д.К. Зеленин. – М.: Правда, 1991.

Иванов, А. Золото бунта / А. Иванов. – М., 2005 (А).

Камасинский, Я. Пермяки –инородцы / Я.Камасинский. Около Камы. – М., 1905.

Кобозева, И.М. Немец, англичанин, француз и русский: выявление стереотипов национальных характеров через анализ коннотаций этнонимов / И.М. Кобозева // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. – 1995. - № 3. - С. 102 – 116.

Крысин, Л.П. О русских этностереотипах в их языковом выражении / Л.П. Крысин // Лексикология и лексикография. – М., 2006. – Вып. 17. - С. 103 – 108.

Крючкова, Ю.С. Классификация лексико-семантических комплексов «со значением качественной оценки этнообраза» / Ю.С. Крючкова // Национально-культурный компонент в тексте и языке. – Минск, 2005. – Ч. 2. - С. 115 – 116.

Мельников, П.И. (А. Печерский). В лесах / П.И. Мельников. Собр. соч.: в 8-ми т. - М., 1976. - Т. 4.

Подюков, И.А. Этнические стереотипы в народной фразеологии / И.А. Подюков // Этническая культура и современная школа. - Кудымкар, 2003. - С. 84 - 90.

Прокошева, К.Н. Фразеологический словарь пермских говоров / К.Н. Прокошева. – Пермь, 2002. – 432 с.

Рыжков, В.А. Регулятивная функция стереотипов / В.А. Рыжков // Знаковые проблемы письменной коммуникации. – Куйбышев, 1985. – С. 15 – 21.

Садохин, А.П. Этнология: Учебник для студентов высших учебных заведений / А.П. Садохин, Т.Г. Грушевицкая. – М.: Академия, 2003. – 320 с.

Сорокин, Ю.А. Понятие «чужой» в языковом и культурном контексте / Ю.А. Сорокин, И.Ю, Марковина // Язык: этнокультурный и прагматический аспекты. – Днепропетровск, 1988. – С. 4 – 10.

Цивьян, Т.В. Модель мира и ее лингвистические основы / Т.В. Цивьян. – М., 2005. – 280 с.

Чагин, Г.Н. Этносы и культуры на стыке Европы и Азии / Г.Н. Чагин. – Пермь, 2002. – 384 с.

Щербак, А.С. Проблемы изучения региональной ономастики. Ономастикон Тамбовской области: Монография. – Тамбов, 2006. – 293 с.


Похожие:

Этнонимы в региональной картине мира iconТ. А. Сироткина Сургпу, г. Сургут Названия народов в языковой картине мира жителей полиэтничного региона
Названия народов (этнонимы) служат средством вербализации концептуальной категории этничности, которая занимает важное место в языковой...
Этнонимы в региональной картине мира iconКатегория этничности в языковой картине мира
«Человек», а одной из ипостасей образа человека является человек этнический. Поэтому одной из важных категорий языковой картины мира...
Этнонимы в региональной картине мира iconПространство и время в русской языковой картине мира
Существуют и другие подходы к трактовке времени и пространства. Так, у Ньютона в механистической картине мира они математически абстрактны,...
Этнонимы в региональной картине мира iconКультурфилософский анализ музыки в картине мира казахов
Картине мира этноса, как явлению, наиболее полно выражающему духовную «самость», способному формировать новые черты духовного самосознания...
Этнонимы в региональной картине мира iconПредставления о духе и душе в наивной языковой картине мира англосаксов
При подходе к изучению названий духа и души в древнеанглийском языке, следует учитывать особенности восприятия и мышления древнего...
Этнонимы в региональной картине мира iconПереход от механической к электродинамической картине мира
Эти этапы получили название научных революций. Основания науки обеспечивают рост знания до тех пор, пока общие черты системной организации...
Этнонимы в региональной картине мира iconО значении символа Креста в дуальной картине мира

Этнонимы в региональной картине мира iconЗооморфный код культуры в языковой картине мира

Этнонимы в региональной картине мира iconК понятию о русской языковой картине мира Е. И. Игнатьева1, Н. В. Дудина

Этнонимы в региональной картине мира iconРепрезентация концепта «питие» в русской языковой картине мира

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org