Образ россии в художественном сознании



Скачать 149.94 Kb.
Дата05.08.2013
Размер149.94 Kb.
ТипДокументы
Т. С. Есенова

ОБРАЗ РОССИИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ

КАЛМЫКОВ

В работе повествуется о четко структурированном концепте «Россия» в художественном сознании калмыков, объективирующемся через соответствующие фреймы разнообразных язы­ковых средств. Это позволяет заключить о том, что в сознании калмыков есть четкое представ­ление о родине. Отчизне, т.к. художественное сознание есть квинтетенция народного сознания.

В 2009 г. отмечается 400-летие добровольного вхождения калмыков в состав Рос­сии. Это событие явилось поворотным моментом в исторической судьбе тех монголо-язычных племен, которые, покинув степи Центральной Азии, расселились в Прикаспии. Здесь сформировалась новая этническая общность монголов - калмыки, которые добровольно связали свою судьбу с Россией. Здесь началась их новая история, то не­спешная, то стремительная, приносившая то радость, то горе и несчастья, то забвение, то славу. Здесь произошло становление нового этнического образования монголов Европы -образование государственности калмыцкого народа: калмыцкое ханство, ав­тономная область, автономная республика, Республика Калмыкия.

Будучи членами Российского государства, калмыки принимали участие во всех судьбоносных исторических событиях: войне 1812г., первой мировой войне, граж­данской войне, Великой Отечественной войне и др. Преданность родине, героизм, от­вагу воины-калмыки демонстрировали на полях сражений. Об этом свидетельствуют письменные тексты, устное народное творчество, архивные источники, мемуарная литература. Не менее значительный вклад внесли калмыки в культуру и науку России, прославляя свой народ и свою страну.

Трагически сложилась судьба тех западных монголов, которые остались в Цент­ральной Азии или, покинув Россию в 1771 г., вернулись на свою историческую роди­ну. Разделенный границами и огромными пространствами народ создал богатейшую литературу, в которой отразил свою мечту о воссоединении и образ родины. В связи с 400-летием добровольного вхождения калмыков в состав России актуально изучение того, как осмысливали образ России, своей новой родины, калмыки, как менялось, расширялось, обогащалось восприятие ими новой родины в ходе длительных разно­сторонних контактов в разные отрезки времени в связи с обстоятельствами общественно-политической и культурной жизни народов.

Несомненно, у каждого этноса, населяющего нашу страну, есть свое видение об­раза России, что обусловлено спецификой политических, социально-экономических, гуманитарных отношений между народами, проживающими на данной территории. Калмыки имели старокалмыцкую письменность «тодо-бичиг», с помощью которой отразили на письме события, происходившие в жизни народа, отношения с соседями, передали образ мыслей и оригинальный взгляд на мир. Богатейшая литература калмы­ков на старокалмыцкой и кириллической письменностях зафиксировала этническую специфику отражения образа России в художественном сознании калмыков.
Думает­ся, лингвокультурологическое исследование текстов, а также концептов «Россия» и «родина» дополнит наши представления об образе России в сознании народов, насе­ляющих нашу Родину, будут способствовать созданию уникального образа многоли­кой России.

Следует отметить, что лингвокультурологический анализ концепта «Россия» был сделан О.Г.Орловой на материале публицистического дискурса американского ежене­дельника «№\У8\уеек», что позволило автору сделать выводы относительно структуры данного концепта в американском варианте английского языка и американской языко­вой картине мира (Орлова 2005). Данный автор исследовал объективацию концепта в иностранных текстах, в сознании иностранцев, носителей другой культуры и ментали­тета. Думается, в сознании народов России данный концепт будет актуализироваться иначе, т.к. исключен параметр «чужой», «иностранный». Вместе с тем, он, по-видимо­му, будет воплощаться иначе, чем в сознании этнически русских. Насколько нам изве­стно, анализ репрезентации концепта «Россия» на материале творчества национальных писателей нашей страны не предпринимался. Нами рассматривается образ России на материале поэзии калмыцких авторов,

В творчестве всех писателей Калмыкии есть произведения, в которых затрагивает­ся тема родины. Анализ показывает, что концепт «Россия» в поэтическом тексте объек­тивируется в фреймах «Россия-территория», «Россия-страна», «Россия-люди», «Рос­сия-родина», «Россия-артефакт».

Особенностью объективации концепта «Россия» в поэтическом тексте является персонификация. Россия-страна уподобляется человеку, наделяется его свойствами. При этом чаще
всего Россия предстает в образе приветливой женщины в цветастом платье: «Россия в цветастом платье как родных повстречала нас» (К. Эрендженов). Этот образ возникает не случайно. Его рождает мотив приюта: «Здесь обрели простор широкий те кочевые племена, что из Монголии далекой пришли в седые времена. Ког­да они пришли впервые, им отдала свои поля гостеприимная Россия, обетованная зем­ля» (Д. Шавалиев); «нам по душе Прикаспия простор, и чаек крик, и терпкий привкус дыма» (М. Хонинов). Пришельцев Россия встретила как сестра: «Нашли мы защитни­цу нашу - Россию, родную сестру» (К. Эрендженов). В отличие от молодых поэтов, наших современников, писатели старшего поколения часто обращались к теме добро­вольного вхождения калмыков в состав России, обретения приюта на новой террито­рии и отсюда - благодарности России.

При объективации фрейма «Россия-артефакт» используется прием олицетворения, что сближает поэтический текст с фольклорным. «Ковыль прошептала: останься со мной; полноводно сказала Волга: побратайтесь с моей волной» (К. Эрендженов); «и шепчут тополя: здесь он придет к скитальцам луноликим, покой»; «за горизонтом Кас­пий гомонит: со мной дружите, я люблю вас, люди!» (М. Хонинов).

В поэтическом тексте Россия может предстать и как «мать моя родная» (А. Сусеев), которая «вскормила молоком, как мать, всегда стояла за плечом и дом наполнила теплом» (Б. Басангов), а калмык - как ее сын, чьи «корни в земле, я дышу чистым воздухом милой России» (М. Хонинов). При этом Россия-мать характеризуется всеми чертами любящей доброй матери: «Если делать добро я умел, мне земля помогала родная. И когда на страну мою танки шли стеной, все сжигая дотла, мать-земля мне опять помогла уцелеть до последней атаки» (М. Хонинов). В творчестве поэтов старшего поколения Россия может олицетворять собой и старшего брата: «как в половодье вспененные воды, свободы знамя поднимая ввысь, России угнетенные народы за старшим русским братом поднялись» (А. Сусеев). С Россией «никто нас не осилит, не покорит мой край степной» (А. Сусеев). Она наделяется такими мужскими чертами, как сила, мощь, задумчивость (Д. Насунов), верность дружбе (А. Сусеев). Поэты благодарят Россию за то, что «калмыцкий край цветущим летом идет навстречу к счастью» (А. Сусеев), признаются ей в сыновней любви: «горит в душе костер любви к России, стойкий, негасимый» (М. Хонинов). Итак, анализ показывает, что в объективации фрейма «Россия-страна» не прослеживается однозначная тендерная стратификация. В художественном сознании калмыков Россия может отождествляться с женщиной, матерью, сестрой, старшим братом. Нельзя не отметить того факта, что тема родины, России в творчестве поэтов-коммунистов идеологизирована, при ее освещении писатели следовали характерной для того времени концепции: «с русским шел калмык во имя святого братства всех людей» (К.Эрендженов). Отсюда воплощение фрейма «Россия-страна» в образе старшего брата.

Фрейм «Россия-территория» объективируется в языковых средствах, подчеркива­ющих ее огромные размеры, просторы. Конкретизируется фрейм «Россия-террито­рия» в субфреймах «города», «республики», «регионы». Самым частотным из субфреймов является, безусловно, город Москва: «Россия - большая земля, сердце которой Москва» (Х.Сян-Белгин). Каждый калмыцкой поэт в своем творчестве обращается к Москве, создавая одухотворенный образ города, сердца земли русской. Можно типи­зировать образ строками X. Сян-Белгина: Москва - «наше счастье, наше знамя и мыс­лей наших высота. Она звездой горит над нами, как наша радость и мечта».

Особо следует остановиться на объективации субфрейма «Россия-регионы». В творчестве наших писателей он чаще всего актуализируется в языковых средствах, называ­ющих Сибирь, суровый край с лютыми морозами, глубокими снегами, куда были сосланы калмыки зимой 1943 г. В освещении темы «Сибирь», на наш взгляд, калмыцкие поэты следовали критерию художественности: при описании самых сильных эмоций находили возвышенное, прекрасное, объект для любования, что рождает светлые мысли, не оставляя ощущения безысходности. «Мне Сибири земля дорога. Этот край нашей родины милой, я и сам не пойму - почему, с неизбывной горячею силой сердцу близок всегда моему» (А. Балакаев). Двойственность облика сибирского края в созна­нии калмыков подчеркивает Д. Насунов: «Я, как сайгак, бродил в таежной чаще и рвался в степь, грустил я каждый день, а вот в моей Калмыкии все чаще я по тайге тоскую, как олень». Действительно, морозный край, ставший последним приютом для многих калмыков, был и родиной тем из них, кто там появился на свет, был местом, где создавались семьи, а значит, люди любили, были счастливы. Т. Бембеев в стихотворении «Березка» использует прием параллелизма для освещения громко не обсуждаемой в советские времена темы «Сибирь»: «Но весна, наконец, настала, снег растаял, сбежал мороз, и бедняжка прямою стала, выделяясь среди берез: не склоняется, о пощаде ветры бешеные прося, - в самом лучшем своем наряде, в вешнем бархате блещет вся!»

Фрейм «Россия-люди» состоит из набора субфреймов «писатели», «космонавты», «герои», «мужчины», «женщины» и др. Из перечисленных субфреймов в творчестве калмыцких писателей
чаще всего актуализируется субфрейм «писатели»: В. Маяковский (К. Эрендженов), М. Лермонтов (Л. Инджиев), А.Ахматова, С.Маршак, Л.Соболев (Д.Кугультинов), М. Агашина (М. Нармаев) и др. Бесспорно, самым любимым поэтом калмыцких писателей, как и всех калмыков, является А. Пушкин. Слот «А. Пушкин» репрезентируется в текстах многих писателей. Старейший калмыцкий писатель А. Сусеев пишет: «полюбив однажды, навсегда любовь к нему несу через года». А. Сусеев называет А. Пушкина «сыном земли моей большой - прекрасной, светлой Родины! Она в нем, гениальном, вся воплощена». Гению русской и мировой поэзии посвятил цикл стихотворений выдающийся калмыцкий поэт Д. Кугультинов: «О, Пушкин!..», «Чудо Пушкина», «Возраст Пушкина», «Читая Пушкина», «Есть у каждого свой Пушкин», «Понятье «Пушкин»!..Солнечное слово!..», «Пушкин в наших сердцах». Д. Кугультинов персонифицирует Россию с А. Пушкиным. Для него Россия - это Россия Пушкина и декабристов.

Фрейм «Россия-люди» в художественном сознании калмыков персонифицируется не только с прецедентными именами: А. Пушкин, Стенька Разин, Ю. Гагарин, И. Сталин, Берия. В структуре субфрейма выделяются и величественный посланец Дагеста­на Азамат, и лихой цыган, опьяненный танцем, и самоотверженный калмык Эрдни Деликов, и неизвестный солдат, погибший «под русской березкой» (Д. Насунов). Значит, можно говорить о расширении его границ: люди России - русские - россияне.

Фрейм «Россия-артефакт» представлен самыми разными субфреймами: баян, краюха хлеба, русские песни, изба, растительный и животный мир, характерный для этой страны. В отличие от текстов, написанных авторами-иностранцами, в объективации этих компонентов характерен взгляд «изнутри», не характерно дистанцирование, оце­нивание со стороны, с позиций другой культуры. Отсюда - не характерно сравнение России с медведем, что свойственно, например, англоязычным текстам. Таким образом, наблюдаемая в иностранных текстах при актуализации фрейма «Россия-артефакт» пропозиция «свой/чужой» не выделяется в художественном творчестве калмыцких авторов. На наш взгляд, это объясняется обстоятельствами длительного проживания калмыков на территории России, восприятием ее в качестве своей родины и оценива­нием всего, что свойственно России, родным, близким.

Фрейм «Россия-родина» состоит из субфреймов «отечество», «место проживания». Из анализа материала выявляется то, что субфрейм «отечество» персонифицируется с Калмыкией, частью России: «ленинской партии вольное знамя вместе с Россией мы гордо несли. Пройдены вместе пути боевые, братскою дружбой народ мой велик. Знай, и в грядущем с тобою, Россия, радость и горе разделит калмык» (А. Балакаев). Степь не просто тот уголок земли, где рождается, живет и умирает калмык - это «моя любовь, и радость, и отрада, все от нее, всего исток она» (С. Каляев); «степь - жизни Суть и Основа.. .Там только счастлив я.., где льются родные напевы домбры» (С. Байдыев). Калмык счастлив потому, что «довелось родиться на широком пологе степей» (С. Каляев), «в степи в первый раз я на землю ступил, в последний - ступлю здесь на землю седым.. .Сладка мне полынная горечь степи, мне сладок, мне сладок Отечества дым!» (Е. Буджалов). Таким образом, субфрейм «место проживания» объективируется в языковых средствах, указывающих на степь. Он репрезентируется с достаточной полнотой, поскольку тема родной степи проходит красной нитью в творчестве всех писателей Калмыкии. Характерна сезонная стратификация в объективации названного субфрейма: невзрачная, безлюдная, скудная - зимой; широкая, бесконечная, яркая, как красочный ковер, тюльпанная - весной; сонная, ленивая, с выжженной травой - ле­том. Актуализации субфрейма способствуют слоты, характеризующие степь. При этом каждый компонент символизирует характерный признак обитателей степи: тюльпан -стойкость, нежность, красоту, ковыль - непокорность, полынь - силу, горечь, тамариск - смелость и риск, орел - свободу, гордость, верблюд - неприхотливость, сайгаки - непокорность, лебедь - верность и т.д. Хотя растительный мир степи не богат, не отличается буйными красками, он любовно описан в творчестве поэтов Калмыкии. Чаще всего поэты воспевают два растения, которые являются символами калмыцкой степи: тюльпан - олицетворение ее красоты, и полынь - олицетворение стойкости и жизненной силы. «Она (полынь) выносит знойный ад. Струит целебный аромат, со степью, с нами делит муки» (Д.Кугультинов).

Животный мир степи также является объектом художественного осмысления поэтов. Особое место в структуре субфрейма занимает конь, любимое животное калмыка, и белый ягненок, олицетворяющий собой беззащитность, хрупкость жизни и одновременно с этим светлые помыслы и надежду. На наш взгляд, в приводимом ниже отрывке из стихотворения Б. Сангаджиевой «Степь моя» представлены характерные признаки рассматриваемого субфрейма:
Задумчивый простор родных степей...

Он, как ладони матери моей,

Он - колыбель моя

И песнь моя.

Он - бесконечный праздник бытия.

Здесь ветер пахнет дымным кизяком,

Полынью и верблюжьим молоком...

В песчинке каждой -

Предков кровь и нот...

Звенит песок,

И звон в меня течет...

Мне трудно жить -

Со мною степь моя,

Мне хорошо -

Со мною степь моя.

В нем солнца раскаленная бадья

И родника прохладная струя.

Здесь нет лесов,

Здесь нет морей и гор,

Но есть соленый,

Заревой простор...

В стихотворении подчеркивается неразрывная связь калмыка с степью, где он рож­дается и живет, под влиянием которой формируются черты его характера. Степь для калмыка подобна матери: «Вся залитая звенящим светом расплескалась степь передо мной. Яркою улыбкою рассвета встречен долгожданный сын родной. Я пришел, ми­нуя все разлуки, здравствуй же, прекрасная мечта! Ты, как мать, призывно тянешь руки, чтоб расцеловать меня в уста. Глажу я, от радости пьянея, седину степного ковы­ля. . .Вы - тайги, озер и рек милее. Тонущие в зелени поля. Сколько раз за верстами сквозными видел я во сне и наяву - будто вдруг ладонями своими я примял горячую траву» (М. Нармаев).

Анализ показывает, что в целом калмыцкая степь в художественном сознании калмыков олицетворяет собой родину, при этом у каждого поэта в этом качестве выступает конкретный уголок большой степи. Так, для замечательного калмыцкого поэта А Тачиева это курган в урочище Дармы: «Нет в мире выше высоты, той, что с рождены в сердце бьется, что гордо родиной зовется! Курган степной, навечно ты со мною неразрывно связан. И я тебе за все обязан: за то, что я на свете есть, за незапятнанную честь!»

В стихотворении «Родина» М. Хонинов рисует дорогую сердцу калмыка картину родной природы: «из памяти калмыцкой и железом не соскрести, не выжечь, не стереть ковыльный луг далекого хотона, где в юности стада верблюжьи пас, клок выжженного солнцем небосклона, и синеву озерных робких глаз, дым очага, что так пахуч и резок, степной зари начищенную медь». Она олицетворяет собой малую родину образ которой хранится в сокровенном уголке сердца любого калмыка: «Я ездил за рубеж, в чужие страны, я видел джунгли с колдовством лагун.. .Но, как сайгак, вкусивший зултургана, ковыльный луг я в сердце берегу!» (М. Хонинов).

В творчестве писателей старшего поколения центральное место в слоте «степь» занимает родной хотон. Мир родного хотона описывается достаточно полно. Это звон домбры и песни джангарчи, горьковатый запах полыни, который символизирует запах родины, запах свежесваренной баранины, любимого кушанья калмыков, джомбы, излюбленного напитка, запах дымящегося кизяка, «волнующего и сладкого», по которому калмык определяет близость родного хотона. Значит, запах кизяка - это запах родного хотона, родного очага.

Многие компоненты слота «хотон» являются специальным предметом поэтического осмысления: трубка, домбра, аршан: «наш аршан - бальзам калмыцкий...моей отчизны воздух, вкус степей, где жили предки, чаша неба в крупных звездах» (А. Балакаев). Чаще других объектом поэтизации является калмыцкий чай: «Ах, джомба! На века степь сроднилась с тобою и душа степняка!» (Т. Бембеев). Пожалуй, наиболее полно вкус и значение этого напитка в жизни калмыка удалось раскрыть Б. Сангаджиевой (Он с перцем, и с маслом, и со свежим молоком. Мы счастливы всем существом, всем сердцем, когда привольно чай калмыцкий пьем. Завоет ли вечеровая вьюга, придавит ли траву полдневный зной - нет лучшего помощника и друга, чем наш калмыцкий чай в степи родной) и М. Хонинову (Когда я в степи заблудился в бурьяне, и в пыльный овраг повалил меня зной, с вопросом


предстала Судьба предо мной: «Скажи, что всего тебе в мире желанней?» Ответил: «Калмыцкого чая глоток»). Поэты не просто восхищаются национальным напитком - он помогает осмыслению жизни:

Калмыцкий чай. Я привык к нему,

Ароматному, розовому, как рассвет.

Только вкус его истинный не пойму,

Если соли, соли в нем нет.

Так и в жизни.

Чтоб прелесть ее познать,

Нужно так, чтобы были в нем

Не одни лишь удачи, не тишь да гладь -

Соль и горечь нелегких дней.

(С. Байдыев)

Мир хотона немыслим без людей. Гордые люди с чистыми помыслами, дружащие с русскими братьями, тонкие девушки, хрупкая прелесть которых подобна красоте степ­ного тюльпана, мудрые старики, любящие рассказы о старине, молчаливые старухи населяют калмыцкий хотон. В творчестве поэтов старшего поколения нарисован обоб­щенный образ калмыков дореволюционной поры. В большинстве случаев он персони­фицируется с образом автора и образом матери. Отметим, что в описании характерен односторонний взгляд, отражающий советскую идеологию. Калмык того времени -это полуголодный мальчик, пасущий скот нойона, который живет с матерью в черной кибитке, обдуваемой всеми ветрами. «Бывали ступни моих ног не однажды до крови изрезаны жесткой травой; когда по степи, изнывая от жажды, я брел за отарой, маль­чонка босой. Под вечер прохладой меня обдавало, едва только звезд хоровод высыпал. Я небо натягивал, как одеяло, и возле отары ничком засыпал» (С. Байдыев). Калмык советского времени рисуется другим. Образ созидателя нарисован известным поэтом старшего поколения Л. Инджиевым: «Проходишь ты в костюме элегантном. Я часто тебя вижу там, где краны, ...на крыше белокаменного дома. Я и подруги замечаем часто тебя в спецовке, парень незнакомый, - своим трудом ты даришь людям счастье. То вижу ватерпас в твоей руке я, то радугу стеклишь ты в небе окон.. .Рубанком, кис­тью, молотком и кельмой владеешь ты сноровисто и ловко. Уютный дом, в котором я живу, умелые твои воздвигли руки».

К образу матери обращаются многие поэты, рисуя ее вечной труженицей, кроткой и терпеливой, посвятившей свою жизнь детям. Санжара Байдыев такой запомнил свою маму: «бредет от степного колодца домой. И в ведрах покачивается небо. Родная, любимая мама моя, невзрачная, словно степная дорога. Идет моя мама, вздох затая, простоволоса и босонога. Я словно опять в свое детство гляжу, где мать меня гладит шершавой рукою, где ею обласкан, пригревшись, лежу блаженно, с ладошкой своей под щекою. Так может лишь мама на свете любить и печься о сыне своем ненаглядном...) Хотон населяют люди, знающие свои обычаи, традиции, фольклор: «Кто гостеприимней, сердцем шире наших обитателей степных? Если в доме едока четыре, варится обед на шестерых. Забредет ли странник запоздалый иль нежданный гость ночной усталый, накорми их, с ними стань душевней, - учит и велит обычай древний) (Б. Джимбинов). Обобщить образ родины можно строками Д. Кугультинова:

Скакун, пленивший взгляд и душу,

Копытом роющий песок,

И неожиданно подувший

Весенний, теплый ветерок,

И звезды, что в степи небесной

Пасутся, как стада овец,

И песня девушки прелестной,

И с книгой худенький юнец,

И облаков ленивых глыбы,

И тени прошлого во сне.

Напоминают, где б я ни был,

Мне о родимой стороне...

Я слышу зов родного края,

Могучий, беспредельный зов.

Таким образом, концепт «Россия» в художественном сознании калмыков четко структурирован, он включает фреймы «Россия-территория», «Россия-страна», «Рос­сия-люди», «Россия-родина», «Россия-артефакт». В художественном тексте эти фрей­мы объективируются через разнообразные языковые средства. Образ России раскры­вается благодаря приемам персонификации, метафоризации, олицетворение. В поэти­ческом творчестве калмыцких авторов старшего поколения Россия чаще всего пред­стает в образе заботливой матери и сильного старшего брата, что отражает идеологию советского времени. При этом калмыки себя осознают по-разному: сначала как при­шельцы, потом как братья, сыны и дети России. Фрейм Россия-родина объективирует­ся в субфрейме «место проживания», «Отчизна», который олицетворяются с Калмы­кией-частью России, калмыцкой степью, центром которой является калмыцкий хотон. Степь и все, что составляет ее мир, наиболее полно раскрываются в творчестве кал­мыцких поэтов. Это позволяет заключить, что в сознании калмыков есть четкое пред­ставление о родине, Отчизне, т.к. художественное сознание является квинтестенцией народного сознания.

Список литературы:

  1. Орлова О. Г. Россия // Антология концептов. Т. 2. Волгоград, 2005.

  2. Поэты Калмыкии. М., 1970. Современная калмыцкая поэзия. Элиста, 1977.


Вестник Калмыцкого университета. Научный журнал. № 1, 2006.

Похожие:

Образ россии в художественном сознании icon«Россия, я верю в твою силу » Светлана Лурье
Образ одного народа в сознании другого бывает столь же многослоен и противоречив, как и образ одного человека в сознании другого,...
Образ россии в художественном сознании iconЧувашия родная! Так много народной жизни вобрала ты в себя и отразила, что живешь в сознании многих моих земляков как маленький образ нашей необъятной России, ее частицей, со своим прошлым, настоящим и будущим

Образ россии в художественном сознании iconОбраз математического в сознании учащихся нематематических специальностей

Образ россии в художественном сознании iconБилет №9 Художественный образ в литературе
Образом также называется любое явление, творчески воссозданное автором в художественном произведении
Образ россии в художественном сознании iconУрок основы языка изображения
Ц е л и : обобщить знания о видах изобразительного искусства, художественных материалах, их выразительных возможностях, художественном...
Образ россии в художественном сознании iconЗанятие № Образ Наполеона в сознании людей XVIII-XXI вв
Наполеон – это Предложите ряд кратких ответов на данный вопрос, расположив ваши ответы от более значимого к менее значимому
Образ россии в художественном сознании icon"Идентификация" человеком себя выражение Э. Эриксона
Карначук Н. В. Европейская средневековая народная культура: образ "чужака-врага" в историческом сознании // Историческое сознание...
Образ россии в художественном сознании iconРеклама культурное наследие 20 века. Использование изобразительных средств в рекламе
Иногда реклама раздражает, иногда забавляет и даже развлекает, но всегда от ее воздействия в сознании остается определенный образ,...
Образ россии в художественном сознании iconИсследование выполнено при финансовой поддержке ргнф в рамках научно-исследовательского проекта ргнф «Образ России: национальное самосознание и современность», проект №07-03-02035 а Лысенко А. А. Современная Россия: взгляд из Германии
Ргнф «Образ России: национальное самосознание и современность», проект №07-03-02035 а
Образ россии в художественном сознании iconА. Каминский аллегория, метафора, образ на экране
Единицей искусства является образ. Образ, как и знак, является общезначимым символом. Но, в
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org