Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26



страница3/29
Дата09.08.2013
Размер4.8 Mb.
ТипРассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Галина Лебедева:

«О превратности судеб эзотерического знания в нашем отечестве мне пришлось задуматься недавно, после посещения книжной ярмарки на Олимпийском стадионе, где среди одуряющего множества прилав­ков с литературой поистине „всеохватного“ содержания — от детских раскрасок до сочинений Фрейда или Гайдара — выделяются островки узко специализированной книжной продукции, относящейся к трем са­мым востребованным сегодня темам: компьютеру, экономике (праву) и, как ни удивительно такое сочетание, эзотерике в любых ее проявлени­ях. Строгие дисциплины общения с компьютером и поиск четкости и обоснованности в общественных установлениях теперь, как будто, вле­кут за собой обостренный интерес и ко всему тайному, магическому, необъяснимому.

Совсем иную подоплеку имел тот же интерес в начале 80-х, когда Вадим Розин отважно взял на себя труд „повивальной бабки“, пестовавшей в течение нескольких месяцев возникновение эзотеричес­ких сполохов в заданной „одномерности“ сознания советского человека. На его семинар приходили люди разного возраста, разных профессий, разного социального статуса (так, я занималась теорией архитектуры, мой муж — врач-терапевт, его друзья — реаниматолог и санитар). Мы собирались темными вечерами в старом доме, в квартире, странные жильцы которой терпеливо сносили наше присутствие: слепой ворон в проеме распахнутой клетки прислушивался к нашим шагам, броди­ла большая собака, заглядывая в лица, кошка демонстрировала свою отстраненность, молчаливый хозяин помогал нам, когда мы заполняли пространство одной из комнат компактно, на всех уровнях, словно природную расщелину. В уютной тесноте я раскладывала вязанье, и болотная зелень ползущих шерстяных нитей дополняла картину естественного со­существования людей, ради единой цели оставивших городскую суету. Какова же была цель? Лично для меня и, думаю, для многих других слово „эзотерика“ означало не более чем „иное“, „незнакомое“, „следующее неизвестным законам“. Этого было достаточно тогда, чтобы отложить все дела и отправиться по городским маршрутам — узнать, услышать „иное“. Мы не хотели спрятаться в мире „иного“ от жизни, как, может быть, происходит сейчас. Мы стремились не столько войти в круг посвя­щенных, сколько, напротив, увидеть и понять нечто с внешней позиции, сохранив независимость суждений.

Поэтому, наверное, ритм движений рук, спиц и зеленых ни­тей создавал ощутимый психологический комфорт не только для меня, но и для Вадима, как он мне сам признавался. Ведь обыденность домаш­него женского дела стирала малейшие оттенки и официального научного бдения, и тайной мистической сходки (опыт вязания в такой ситуации был мною заимствован у одной из участниц Летней семиотической шко­лы Лотмана еще в конце 60-х). Процесс восприятия и понимания другого образа мыслей приобретал здесь характер природной естественности, то­го, что позже я назвала в одной из своих работ „прогулками в поле культуры“.
Наш проводник в этом „поле“ не искал в нас адептов, он с любопытством рассматривал произрастающее там вместе с нами. И мы наслаждались свободой выбора, которой за стенами дома, за темными окнами еще не было.

Сейчас, мне кажется, человек, продуваемый всеми ветрами, пе­ре­ли­сты­ва­ю­щий страницы новых изданий по эзотерике, ищет в „поле культуры“ скорее дупло, где можно укрыться, возвести преграду чужому взору. Темно-зеленое полотно, вывязанное мною на тех семинарах, неизменно воскрешает в памяти атмосферу покоя, взаимного доверия и свободу разума».

Аида Айламазьян:

«Будучи еще совсем „зеленой“ студенткой, я попала на методологи­ческое заседание кружка Г. П. Щедровицкого. Было совершенно непонятно и одновременно интересно, захватывающе, как в хоро­шем театре или храме: участниками владел какой-то экстаз. Именно там произошла моя первая встреча с В. М. Розиным, который к тому вре­мени уже отошел от кружка, но был почему-то приглашен на очередное заседание. Потом я регулярно ходила на семинары Вадима Марковича и, конечно, на все семинары по эзотерике. Хорошо помню первый „эзотерический семинар“: весеннее солнце, бившее в окно, освещало белую рубашку Вадима Марковича и наши лица. Я сразу же прониклась атмосферой личности выступавшего: размышления и речь Вадима Мар­ковича были от природы диалогичны, никогда не подавляли человека, антропоцентричность поднимала слушателя. Что же такое были эти наши заседания на семинаре по эзотерике? Доклады Вадима Марковича по эзотерическим учениям для многих были абсолютно новой информаци­ей, знакомством с необычным миром. Подчас эзотерическая реальность казалась наивной, потому что в ней сказка переплеталась с реальностью, а фантазия становилась пророчеством. По-детски и одновременно мудро говорилось о чем-то главном, по сути, о тайне жизни. В эзотерике проступали отчаянные попытки не смирившегося человека проложить свой путь в мире, освободить разум от страха и запрограммированности. Душа эзотерика не чувствовала противоречий своего учения, она просто верила — ведь это была живая душа.

В этой обстановке соприкосновения с безусловно вы­ходящими за пределы обычного разума учениями совершенно естественно воспринимались и пролетавшая над вами ворона хозяина квартиры, и его же меланхолически блуждающий огромный черный пес, как бы мате­ри­а­ли­зо­вав­ший­ся из текста Дон Хуана. Вспоминаются интеллигентные, истощенные духовными поисками лица, собранные в скромные пучки волосы каких-то дам с прямым пробором, в старых пальто, худые молодые люди в длинных сви­терах, странные бритоголовые личности, девицы с умопомрачительными гривами и глазами испуганных ланей… Мы все, каждый по-своему, уже не претендовали на нормальность: нам было хорошо на грани, на границе. Эзотерические семинары проходили в весьма примечательных местах. Я уже не помню, откуда откапывались эти пустые, ободранные квартиры со следами обстановки неведомых времен и представителями живой фауны. Но образ Москвы с тех пор для меня навсегда связан с этими „странными“ квартирами в центре города. Они напоминали что-то из русской литературы XIX в. или декорации из фильмов Тарковского. В них напрочь отсутствовали признаки земного благополучия, зато их обитатели легко переводили с древних языков, понимали толк в восточ­ной музыке, упивались тонкостями учения Кришнамурти или Карлоса Кастанеды. Мы сидели на табуретках, досках, циновках и не чувствовали неудобств. Заброшенные в мир советской истории, в московскую пучину и в эти квартиры — слушатели вдруг соприкасались с чем-то огромным, большим, начинали дышать свободно и могли лететь на крыльях духа в другие миры и страны, друг к другу или парить над Землей, как птицы. Так и осталось в моей памяти и сновидениях воспоминание ищущего духа, московского аскетического быта с домашними воронами и взгляда в бездну истории и судьбы с бесстрашием молодости и любви… Хотя напротив сидел непостижимый Коля Дзен, и это была с ним последняя встреча… но еще не зналось… трагедия еще была впереди. Пока же толь­ко предощущение „Соляриса“ и странное ускользающее воспоминание, что он пошлет нам ответы на тайные муки нашей души»5.

В то время (1980–1981 гг.) все такие семинары, а на мой иногда собиралось до 50-ти человек, были под наблюдением КГБ, поэтому я никогда не был уверен, чем закончится очередное собрание. Мы спрашивали незнакомых, которые пришли впервые, кто их пригласил, присматривались к ним, вычисляя стукачей, но Бог миловал, и все закончилось благополучно. Я за год с небольшим сумел рассказать об основных эзотерических учениях. Участники семинара попросили, чтобы я написал все, о чем рассказывал, и я согласился. Так еще примерно через год появился первый вариант книги «Путешествие в страну эзотерической реальности». Мы собрали деньги, распечатали текст книги на пишущей машинке, и я, естественно, бесплатно раздал в 1983 г. участникам семинара 20 экземпляров. Так книга «Путешествие в страну эзотерической реальности» ходила по рукам много лет. Однажды лет через десять, на одной деловой игре я встретил приятеля, который рассказал мне, как ему в Одессе на одну ночь дали три перепечатанных на папиросной бумаге тома моей книги, и он, что удивительно, смог ее прочесть за столь короткое время.

Напечатать «Путешествие в страну эзотерической реальности» я смог только в 1998 г. Но уже в начале перестройки (конец 1988 — начало 1989 гг.) в Открытом университете при театре-студии «На досках» я прочел, кстати, впервые с 1920-х гг., публичные лекции по эзотерике; в основание этих лекций я положил идеи, изложенные в моей книге.

При анализе эзотерических учений я исходил из убеждения, что «дух дышит, где хочет», что эти учения выражают чаянья и мечты талантливых людей, идущих своим путем в жизни. Одновременно я пытался понять, что эти учения представляют собой объективно, какую роль они играют в жизни отдельного человека и культуры.

Читатель уже, видимо, понял, что каждый из нас шел своим путем в поисках ответов на вопросы, которые в определенные периоды своей жизни задает себе каждый мыслящий человек. Мы черпали информацию из разных источников и хотим познакомить с ней всех желающих.

«В духовном нет насилия», — сказано в каббале. Свободный выбор — за человеком. Но этот выбор невозможен без знания. Им мы и хотим поделиться, предоставив читателю информацию из разных источников — каббалистических, с одной стороны, и философских и эзотерических, с другой. Мы хотим проследить, где совмещаются и где расходятся позиции исследователя-каббалиста и философа-культуролога. Возможно, противоположность этих позиций преувеличена. Например, Платон был одновременно и философом, и эзотериком. Один из последних примеров — поздний Мираб Мамардашвили, упражняющийся в «Прусте» с эзотерическими сюжетами. Между каббалистом и философом, как уже говорилось, находится Скептик со своей собственной позицией, критическое отношение которого к материалу должно склонять авторов к максимальной четкости и ясности изложения.

Наш разговор о каббале можно начать с рассказа Михаила Лайтмана об истории развития этой древней традиции, ее основных положениях и внутренней сути учения. Затем второй автор, Вадим Розин, предложит философское осмысление каббалы, выделяя сходные мотивы и аналогии каббалы с другими учениями и нетрадиционными формами знания.

Часть первая

М. ЛАЙТМАН

Знакомство с каббалой

Глава первая

История вопроса

История возникновения каббалы, а также определение этого учения как науки, теософии или эзотерического знания — одна из наиболее сложных и полемичных тем в философии иудаизма. При этом здесь недостаточно указать только на еврейских философов, в среде которых до сих пор нет окончательного согласия по данному вопросу. Большое влияние каббала оказала и на западных христианских философов, которые также проявили активный интерес к этой науке. Я не стану сейчас углубляться в подробный рассказ обо всех перипетиях сложной судьбы каббалы (это работа отдельного широкомасштабного исследования), а отмечу лишь несколько ключевых моментов процесса зарождения и развития каббалистического учения и сосредоточу наше внимание на роли, которую играет появление этой науки, в истории развития человечества. Знание предмета получено автором в результате тридцатилетнего исследования оригинальных каббалистических источников (в особенности трудов Рашби6, Ари7, Бааль Сулама и рава Баруха Ашлага) непосредственно в узкой каббалистической среде, в тесном контакте с каббалистами-практиками. В ходе исследовательской работы были также проанализированы многие другие каббалистические и историко-фи­ло­соф­ские материалы, связанные напрямую или косвенно с наукой каббала, — древние и современные, первоисточники и рукописи.

В области исследования науки каббала существуют две группы исследователей: философы-теоретики и каббалисты-практики (ортодоксальные кабба­листы). Основное отличие между ними в том, что вторые не только изучают каббалистичес­кие тексты, но и практически постигают сказанное в них, следуя указаниям уже постигших высший мир каббалистов-практиков. Для этой группы каббала представляет собой практическую методику постижения всего мироздания — как открытой его части, так и скрытой как единого целого.

Из этого коренного отличия следует и расхождение мнений сторонников обеих групп в вопросе возникновения и происхождения науки каббала. Для философов-теоретиков начальной точкой отсчета зарождения каббалистической традиции считается появление в эпоху Средневековья основополагающего труда по каббале — книги «Зоар», тогда как каббалисты относят дату написания этой книги ко II в. н. э., а свидетельством первого письменного изложения науки каббала считают литературный источник «Сефер Ецира» (иврит — «Книга Создания»), написанный еще в XVIII в. до н. э. Мнение одних ученых, считающих каббалу новым творением, относящимся к XI–XIII вв. н. э., а также другая точка зрения, в соответствии с которой каббала возникла намного ранее, имеют право на существование и вполне объяснимы, так как основываются на разных подходах в исследовании исторических и литературных памятников каббалистического учения.

Одна из гипотез, которой придерживаются сами каббалисты, постигающие духовный мир, гласит, что каббала как наука о мироздании ведет свое начало с древнего города Месопотамии Ура Халдейского. Предание того времени (около XVIII в. до н. э.) повествует об истории жителя Междуречья, Авраама — человека, который в итоге своего исследования окружающего мира, раскрыл за множеством проявлений различных сил природы, воздействующих на этот мир, одну, единственную силу. Вначале ему казалось, что он находится под властью многих сил, но он прошел сквозь этот слой познания и постиг, что все эти силы являются частными относительно одной, единственной высшей силы. Авраам назвал ее «Творцом». В иудейских мидрашах (толкованиях, дополняющих Пятикнижие Моисея) описываются его размышления:

«Трех лет от рождения вышел Авраам из пещеры [где его прятали от Нимрода после предсказания, что он будет родоначальником избранного народа] и, увидев мир, стал размышлять о том, кем созданы звезды и небо, и он сам.

Очарованный величественным светом солнца, его теплом и светом, он весь день возносил молитвенную хвалу солнцу. Когда солнце зашло, а на небе появилась луна, окруженная мириадами звезд, Авраам подумал: „Вот это светило, очевидно, и есть божество, а маленькие светильники, его окружающие — это его вельможи, воины и слуги“. Всю ночь он пел гимны луне. Но вот наступило утро; луна зашла на западе, а на востоке снова появилось солнце.

„Нет, — сказал Авраам, — есть Некто, который властен и над солнцем, и над луною. К Нему стану я возносить моления мои“»8.

Изучая законы природы окружающего мира, Авраам систематизировал свои познания и на их основе разработал методику постижения единой управляющей силы, раскрытия ее сквозь множество различных сил, которые человек ощущает как воздействующие на него. Эту методику он назвал «каббала» (иврит — получение). Свои исследования Авраам изложил в книге под названием «Сефер Ецира» [Sefer Yetzirah] (иврит — «Книга Создания»). Текст книги краток, составлен из лаконичных фраз, представляющих собой заключения о духовных ступенях, раскрытых Авраамом.

Потомки и ученики Авраама стали распространять его методику постижения законов мироздания среди других людей. С течением времени группа учеников и последователей разрослась до величины целого народа — около 3 млн. человек. Поскольку в нее входили не по происхождению, а лишь приверженцы этой методики, то назвать эту группу народом, по признакам и определениям «что такое народ», невозможно. Это была всего лишь каббалистическая группа, то есть группа исследователей духовного мира. Они стали называть себя «народом Израиля» после того, как все члены группы одновременно получили адекватное ощущение духовного мира. Эта каббалистическая группа также и в своих детях с первых дней развивала дополнительное восприятие высшего, и они росли, воспринимая ощущаемое естественно и органично.

Так продолжалось до определенного исторического момента, когда мгновенно во всей группе исчезло восприятие высшего. До этого момента она представляла собой сообщество людей, живущих в ощущении высшего мира. Но после утраты этого ощущения группа приняла вид обычного народа. А поскольку все ее существование оправдано только уровнем восприятия высшего, то она перестала быть особенным явлением в мире, а наоборот, немедленно обрела соответствующий ей облик — народа, рассеянного среди всех народов мира.

Вне ощущения высшего группа не может называться «народом Израиля», где слово «Израиль» читается как «Исра-Эль» (иврит), буквальный перевод которого означает «прямо к Творцу». В отсутствии восприятия полного мира некогда группа каббалистов стала вместо духовных действий практиковать их физическую интерпретацию, продолжая пользоваться для этого названиями духовных действий. Это и послужило началом возникновения иудейской религии, а затем — и остальных религий.

Именно падение людей с духовного уровня познания мира повлекло за собой возникновение различных интерпретаций каббалы. В силу названных событий каббалу стали соотносить подчас с совершенно иными духовными истоками. В то же время, на ее искаженных представлениях проросли новые религиозные, мистические и гностичес­кие учения.

От последовавшего за Авраамом периода не осталось никаких письменных источников каббалистического знания. Возможно, его потомки — Ицхак, Яков и каббалис­ты периода Египетского изгнания писали, но их рукописи до нас не дошли. Поэтому Моисей, написав Тору9, действительно сделал большое раскрытие. Это раскрытие не в большей доступности Торы, а в более подробном описании. Этот каббалист описал все духовные ступени и условия их постижения, весь Замысел Творца относительно творений, от начала их пути и до конца.

Моше получил раскрытие мироздания с указанием передать это знание всему человечеству. Методика, изложенная Моше в своей книге, называется «Тора» — от ивритских слов «ор» —
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconСписок рекомендуемой для прочтения литературы к зачету по курсу “История литературы стран изучаемых языков (Великобритания и сша)“
Дж. Чосер. Кентерберийские рассказы (Общий пролог. Рассказ рыцаря. Рассказ мельника (или мажордома). Рассказ о сэре Топасе. Рассказ...
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ «сон смешного человека»
В «Дневнике писателя» Федора Михайловича Достоевского за 1877 год напечатан фантастический (как он сам назвал его) рассказ – «Сон...
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ, жизнь которого началась в «Penguin Book of English Folktales»
Этот рассказ вирусом. Стоит вам его прочесть, и вы уже больше никогда не сможете читать исходную легенду по старому
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconТарасенко В. Фрактальная логика
Нет, решительно не так. Не таким more geometrico должен начинаться рассказ. Сейчас любой вымысел сопровождается заверениями в его...
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ «Рождение оперы»
Прослушав рассказ «Рождение оперы», расскажи, как происходило «вхождение» оперы в жизнь флорентийцев. Используя различные части речи,...
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconВасилий Тарабукин рассказ «Ястреб» (урок литературы коренных народов Севера во 2 классе) Учитель: Томская Я. В нелемное 2009 Тема урока: Василий Тарабукин. Рассказ «Ястреб»
Этот рассказ? (дети высказывают свое мнение)
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ Е. Ф. Манаенкова (Волгоград) «страшный» рассказ петербургского салона
«страшный» петербургский рассказ. «Записки» А. И. Дельвига, двоюродного брата поэта, подтверждают этот факт: в них повеству­ется...
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ «Пролётный гусь»
Этот рассказ несёт правду о войне и о её последствиях
Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ о XX веке (переводчик: Юлий Кагарлицкий) Рассказ c. 407-412 Похищенная бацилла

Рассказ Михаила Лайтмана о его пути в каббалу 18 Рассказ Вадима Розина об эзотерических семинарах 20 Часть первая 26 iconРассказ, он назывался «Затейники», он отнес в журнал
А потом один свой рассказ, он назывался «Затейники», он отнес в журнал «Мурзилка». Рассказ напечатали. Кроме веселых рассказов, Н....
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org