Общие положения альтернативной лингвистики



Скачать 301.78 Kb.
страница2/3
Дата16.08.2013
Размер301.78 Kb.
ТипДокументы
1   2   3

Введение


Проводимые этногенетические исследования предысторических процессов основываются на сравнительно-историческом языкознании и при этом язык считается определяющим фактором при формировании этнических общностей. Такое подход, очевидно, является естественным, поскольку и антропологи высоко оценивают значение языка в этногенетических процессах:

"… осознание сходства в пределах языковой общности, с одной стороны, и осознание различий (и то, и другое осознавалось, очевидно, по-разному – сходство, как полное сходство во всем, различие – как различие в первую очередь в языке), с другой, одновременно цементировали коллектив изнутри и усиливали его противопоставление другим извне." (Алексеев В.П., 1982, 49).
Подавая результаты исследований на суд специалистов, авторы обычно делают не только обзор работ своих предшественников со своими критическими замечаниями, но также и упоминают о контраверсионных мнения своих современников. Однако плодотворные идеи многих выдающихся ученых практически сформировали взгляды их более поздних последователей и вошли составной частью в их труды, а много выдвинутых гипотез и теорий теперь уже рассмотрены и отклонены как не прошедшие проверку временами, поэтому возвращаться глубоко в историю просто нет смысла. Кроме того, предмет исследований этой работы чрезвычайно широкий, поэтому хотя бы просмотреть всю основную литературу было просто невозможно, и часто она (особенно зарубежная) и не была для автора доступной.

Итак, здесь будут изложены очерки этнических процессов в Восточной Европе как взгляд автора лишь с минимально необходимыми ссылками на другие контраверсионные теории и взгляды, но в случае необходимости мы будем при возможности использовать фактические результаты предыдущих исследований без ссылок на их трактовку авторами. Но поскольку эта работа оперирует языковыми фактами и базируется на многолетних достижениях и самого языкознания, и практических результатов работ многих лингвистов, было бы несправедливо не упомянуть имена нескольких десятков выдающихся языковедов прошлого, которые посвятили вопросу происхождения отдельных языков свои большие научные работы. Начать нужно, безусловно, с англичанина Вильяма Джонса, который фактически положил начало сравнительному изучению языков, научно обосновав родство санскрита, латыни, греческого, персидского, кельтского и готского языков. Его идеи развили немец Франц Бопп и датчанин Расмус Раск.

Далее следует целая плеяда немецких языковедов прошлого века, среди которых Вильгельм фон Гумбольдт, Авуст Шляйхер, автор идеи "родословного дерева" развития языков, Йоганн Шмидт, который заменил гипотезу "родословного дерева" новой – "теорией волн". Из славянских ученых нельзя не вспомнить россиянина А.Х.Востокова, словенца Франца Миклошича, украинца Александра Потебню, которые тоже жили в ХIХ веке и тоже занимались главным образом индоевропейскими языками. На переломе двух веков работали хорват Ватрослав Ягич, россияне А.А.Шахматов, Ф.
Ф.Фортунатов, поляк Бодуен де Куртене и Фердинан-Монжен де Соссюр, основоположник французской компаративистской школы, один из представителей которой, Антуан Мейе, оказал большое влияние на развитие языкознания в 20-м веке. О трудах этих ученых и их научных взглядах можно узнать хотя бы из книги Н.А.Кондрашова "История лингвистических учений" (Кондрашов Н.А., 1979), в частности об истории славянской филологии – в работе А.Е.Супруна (Супрун А.Е., 1989). Критическое рассмотрение взглядов таких известных лингвистов на вопрос дивергентного и конвергентного развития языков: Н.Я.Марра, И.А.Бодуена де Куртене, Г.Шухардта, А.Шляйхера, Й.Шмидта, Ван Гинненкена, Н.С.Трубецкого, К.Уленбека, Дж. Бонфанте, В.Пизани и других можно найти в небольшой, но содержательной работе Т.С.Шарадзенидзе (Шарадзенидзе Т.С., 1982).

Исторические сложилось так, что в центре внимания лингвистов оказались индоевропейские языки, и при этом важное место в научных исследованиях об этногенезе индоевропейцев занимал вопрос об их прародине. Споры относительно ее локализации, в которые активно включились также и археологи, тянутся еще из 19-го века, но более обстоятельные работы появились с началом и достигли своего апогея в середине двадцатого (Kossina Gustaf, 1902; Pokorny Julius, 1936, 1954, 1957; Hirt Herman. 1940, Wahle Ernst, 1954; Merlingen Weriand, 1955; Pulgram Ernst, 1958; Kronasser Heinz, 1961; Gimbutas Maria, 1963; Scherer Anton, 1968).

Правда, многие лингвисты вообще отрицали существование общего индоевропейского праязыка либо сомневались в его существовании и, соответственно, по-разному трактовали понятие индоевропейской прародины (Трубецкой; Марр Н.Я., 1936; Marstrander Sverre, 1957 и др.), другие же находили весомые лингвистические доказательства его существованиия, но в поисках прародины не пришли к общепризнанной истине (Pokorny Julius, 1954; 1957; Brandenstein Wilhelm, 1963 и др.).

Безуспешность попыток ее точной локализации приводила к мысли о невозможности решить проблему исключительно лингвистическими методами и об объединении для достижения успеха данных археологии, этнографии, истории. Археологи пытались решать вопросы этногенеза на основании богатых данных собственной науки с приобщением специально отобранных языковых фактов. Но эти попытки испытали неудачу, ибо хотя определенная материальная культура и может быть сопоставлена с каким-то этносом, но не всегда, и поэтому часто остается загадкой, какие языковые факты подходят к археологическим данным, а какие – нет. Как следствие этого, "одна и та же археологическая культура – зарубинецкая – при помощи методов принципиально не отличающихся один от другого, и этнической интерпретации стала признаваться одними исследователями славянской.., другими – принадлежащей балтам" (Королюк В.Д., 1985, 127). В.Порциг писал:

"Твердо установлено., что несомненные значительные изменения языковых областей иногда вообще никак не отражается в памятниках материальной культуры соответствующих территорий" (Порциг В., 1964, 95),

И этому действительно есть документальное подтверждение:

"В том случае, когда можно проверить данные археологического анализа письменными источниками, оказывается, что имеет место несовпадение границ локализации этноса и соответствующей ему археологической культуры" (Сафронов В.А., 1989, 57).

Такой же мысли придерживался, по свидетельству Н.С.Абашиной, В.П.Петров (Абашина Н.С., 1986), В.В.Напольских (Напольских В.В., 1990, 128) и другие специалисты.

После многочисленных неудачных попыток решить ключевые вопросы этногенеза специалистам становилось ясным, что сделать это силами одной науки невозможно, высказывались также мысли о поиске новых путей и методов исследования (Nehring Alfons, 1954). Со временем такие мысли становились общепризнанными:

"Археологическая культура, этнос, язык – фундаментальные понятия и являются символами междисциплинарных контактов таких наук как археология, этнография и лингвистика в решении этногенетических проблем, к числу которых относится и индоевропейская проблема. То, что эти понятия связаны между собой, было ясно еще в начале века, но в которой степени они отвечают друг другу – этот вопрос не решен и в настоящее время" (Сафронов В.А., 1989, 56).

Однако трудность заключается в том, что связать данные археологии, языкознания, этнографии, антропологии очень тяжело. Общее мнение таково, что наиболее перспективным в решении проблем этногенеза является сопоставление археологических данных и языковых явлений. Поэтому в настоящих исследованиях данные антропологии привлекаются в случаях особой необходимости, да и то в самом общем виде, когда их очевидность не вызывает сомнения. Поэтому употребляемый в работе термин «этнос» следует понимать только как некую культурно-языковую общность, хотя можно предполагать, что в доисторические времена языковые общности в большинстве случаев отличалась также и достаточно высокой антропологической однородностью. Для Восточной Европы верхней хронологической границей относительной антропологической стабильности этносов можно считать начало Великого переселения народов. До этого времени, безусловно, имела место расовая метисация, но ее темпы и масштабы были незначительными, хотя и приводили в течение длительного времени к формированию довольно четких антропологических типов отдельных этносов.

С началом Великого переселения как следствие этнической суперпозиции родственные языковые общности начинают приобретать разные антропологические признаки и при этом некоторые из них с антропологической точки зрения могут быть сближены с этносами отдаленных языковых семей и групп. Исследование, например, антропологических типов южных славян показало их принадлежность к динарскому, средиземноморскому, нордическому и карпатскому типам европеоидной расы не в соответствии с их языком, а по территориальному признаку, когда к определенному расовому типу принадлежат соседние неславянские и даже неиндоевропейские народы (Дяченко Н.И., 1990, 26-27). С другой стороны, чехи, оставаясь родственными по языку южным славянам, стали в значительной мере отличаться от них по внешнему виду и душевным качествам и в тоже время стали похожи на соседние народы – южных немцев и венгров (Korčák Jaromír, 1940, 11).

Однако антропологические признаки приобретают большую доказательную силу при рассмотрении этногенеза тюркских народов. Известно, что монголоидные признаки очень устойчивы и избавиться от них нелегко – даже после интенсивной метисации этноса монголоидной внешности с европеоидами в его среде остается хотя бы небольшое число индивидуумов, имеющих эпикантус или складку верхнего века (признаки монголоидной расы). Указанных признаков практически не имеют турки, туркмены, гагаузы, карачаевцы, балкарцы, кумыки в отличие от других тюркских народов. Уже сам по себе этот факт говорит о том, что предки этих народов не могли быть монголоидами, и заставляет отнестись серьезно к возможной принадлежности прототюрок к европеоидному типу.

В других же случаях приобщение антропологических данных может только осложнить ситуацию, ибо, хотя антропологическая и этническая категории взаимосвязаны, они, как правило, не совпадают (Королюк В.Д., 1985, 134). Бессистемные и произвольные сочетания разнородных фактов разных наук не могут привести к желаемым результатам, ибо обычно подбор фактов делается под какую-то гипотезу (слава Богу этих фактов хватает на разные), в то время как нужно связать между собой все более важные факты, но это будет возможно лишь тогда, когда проблема будет решена полностью каким-то новым методом.

Многие лингвисты приходили экстралингвистическим методам, в частности, старались связать данные лингвистики с данными археолигии (Bosch-Gimpera P., 1961 и др.), или биологии (Thieme Paul, Mann Stuart E., 1943;. Рассматривая общеиндоевропейские слова для определенных видов растений или животных, они локализовали ее в соответствии с ареалами распространения рассматриваемых видов. Эту методику раскритиковал Кронассер, справедливо указывая, что время появления названий растений и животных в индоевропейских языках не всегда может соответствовать времени проживания их на своей прародине (Kronasser Heinz, 1968, 491-506. Более перспективным для поисков прародины как индоевропейцев, так и других народов, было бы рассмотрение названий тех видов, которые являются в их языках заимствованными, поскольку в большинстве случаев эти виды не были распространены на первоначальных местах поселений, и тогда следовало бы ограничить территорию поисков за счет исключения из нее ареалов распространения этих видов. Такую методику применил Мошинский в поисках прародины славян (Moszyński Kazimierz, 1957).

Вопросам этногенеза посвятили свои исследования многие слависты. Для общего представления о масштабах работы, проведенной славистами разных отраслей науки в 20-м веке, можно рекомендовать роботу В.Манчака (Manczak Witold, 1981, 8-12). Здесь можно найти обзор теорий и идей относительно места прародины славян или индоевропейцев многих исследователей этих вопросов: Арумеа, Бернштейна, Билинского, Брюкнера, Будимира, Вернера Гимбутас, Годловского, Голомба, Генселя, Дворника, Девото, Дейни, Ентвистла, Камоцкого, Кипарского, Кобычева, Коваленко, Костржевского, Кухаренко, Лекова, Лера-Сплавинского, Ловмянского, Мавродина, Махека, Младенова, Морисона, Мошинского, Налепы, Нидерле, Отрембского, Петрова, Пизани, Поповича, Поулика, Прохазки, Роспонда, Рудницкого, Сафаревича, Седова, Сковронека, Топорова, Траутманна, Удальцова, Удольфа, Фасмера, Филина, Фурдаля, Хмелевского, Чекановского, Шевелева, Шрамма, Штибера, Яжджевского и других. Кроме того, В. Манчак также приводит взгляды относительно времени существования праславянского языка и начала его членения на отдельные славянские таких ученых как Бирнбаум, Вердиани, Георгиев, Лабуда, Лампрехт, Оссовский, Сенн. (Там же, 12-14).

Конечно, далеко не все слависты, которые сделали заметный вклад в теорию происхождения славянских языков, приведены в этих списках. Для примера можно назвать еще некоторые имена и их, возможно, и не основные труды (Баран В.,1986; Гиндин Л.А., 1990-2; Horálek Karel, 1983; Иллич-Свитыч В.М., 1959; Коломиец В.Т., 1983; Krajčovič Rudolf, 1983; Мартынов В.В., 1982; Mečkovska Nina, 1985; Мельничук О.С., 1966, 1982, Новаковић Реља,1973; Popowska-Taborska Hanna, 1991; Smal-Stocki S., 1913; Третьяков П.Н., 1982; Трубачев О.Н., 1990; Chropovski Bohuslav, Peter Šalkovski, 1983). Со взглядами относительно вопроса этногенеза славян советских ученых можно познакомиться также в разделе первом книги под названием "Давнее славянское этническое сообщество" работы коллектива авторов Института славяноведения и балканистики (Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья, 1982). Там приведена также широкая библиография по этому вопросу.

Из востоковедов нельзя не назвать выдающихся ученых Агатангела Крымского, Омеляна Прицака, К.Г.Менгеса, который занимался также и славяноведением; его очерк ранней истории славян является хорошим примером сжатого, но всестороннего изложения своих собственных взглядов на развитие этногенетических процессов в Восточной Европе (Менгес К.Г., 1979, 20-58). Большой вклад в изучение финно-угорских и тюркских языков внесли известные венгерские языковеды Й. Буданц и С. Гомбоц, финн М. Рясянен и многие другие.

В данной работе изложение начинается с рассмотрения родства ностратических языков, т. е. индоевропейских, алтайских, уральских, семито-хамитских, картвельских и дравидийских. Возможность родства отдельных языковых семей допускалась некоторыми учеными уже в прошлом веке. По словам М.С.Андронова, "Р.К.Раск выразил предположение о возможной связи дравидийских. языков со "скифскими", то есть финно-угорскимискими, тюркскими, монгольскими, тунгусо-маньчжурскими" (Андронов М.С. 1982, 184). Раск преждевременно умер в 1832 г. Хотя он побывал в Индии, но никогда не использовал своих возможных знаний санскрита, следовательно, неизвестно насколько он мог знать дравидийские языки, да еще и "скифские", чтобы говорить об их родстве. Возможно, это была просто прозорливость талантливого ученого. Больше оснований относительно необходимости исследований языков разных семей имели ученые более позднего времени, в частности об этом писал и Л.А.Булаховский (Булаховський Л.А., 1977). Были сделаны и первые шаги в этом направлении. Однако основоположником обстоятельных комплексных исследований ностратических языков считается В.М.Иллич-Свитыч (Иллич- Свитыч В.М., 1971). Правда, далеко не все языковеды согласились с возможностью существования такой языковой макросемьи. Критически отнесся к этой идее, например, Б.А.Серебрянников : "Генетическое родство так называемых ностратических языков убедительно не доказано" (Серебренников Б.А., 1982, 62). Даже родство уральских и алтайских языков не признается однозначно, ибо относительно нее существуют две точки зрения. "Согласно одной, которая основывается на данных сравнительно-исторической лингвистики, эта связь является генетической. В соответствии с другой черты сходства… объясняются их длительными контактами" (
1   2   3

Похожие:

Общие положения альтернативной лингвистики iconI. общие положения область применения
Настоящие Общие условия относятся к купле продаже сухих (очищенных и неочищенных) и
Общие положения альтернативной лингвистики iconКодекс Республики Казахстан от 9 июля 2003 года n 481 Общая часть Раздел Общие положения Глава Основные положения

Общие положения альтернативной лингвистики icon1. Научно-отраслевая структура внешней лингвистики
Членение лингвистики на внутреннюю и внеш­нюю было осуществлено впервые крупнейшим швейцарским языковедом Фердинандом де Соссюром...
Общие положения альтернативной лингвистики icon3 – 5 сентября 2003, цдх, Москва общие положения
Общие условия участия в выставке «электроника. Компоненты. Оборудование. Технологии»
Общие положения альтернативной лингвистики iconУтопия «альтернативной социальности»
Утопия «альтернативной социальности» и формирование информационного общества: был ли шанс у ссср?
Общие положения альтернативной лингвистики iconПрограмма экзамена по общему языкознанию и истории лингвистики для поступающих на обучение в магистратуру по направлению
Программа составлена профессором кафедры лингвистики и лингводидактики, проф., д п н. И. Ю. Иероновой, профессором кафедры лингвистики...
Общие положения альтернативной лингвистики iconО порядке регистрации компаний в Китае Общие положения
Положения кнр об управлении регистрацией компаний –
Общие положения альтернативной лингвистики icon5 – 7 октября 2004, цдх, Москва общие положения. Оплата участия
Общие условия участия в выставке «электроника. Компоненты. Оборудование. Технологии»
Общие положения альтернативной лингвистики iconОбщие условия и правила фотоконкурса Общие положения
Организатор. Отбор победителей конкурса проходит путем открытого голосования на сайте Организатора. К участию в конкурсах допускаются...
Общие положения альтернативной лингвистики iconПроект Основные положения Концепции возрождения подмосковной Русской Палестины Общие положения
Истринский район Московской области обладает уникальными нереализованными возможностями в развитии паломничества, в возрождении традиционной...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org