Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева



Скачать 257.72 Kb.
Дата24.08.2013
Размер257.72 Kb.
ТипАвтореферат
На правах рукописи

ЕРМАКОВСКАЯ ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ЦВЕТО-СВЕТОВОЕ ПОЛЕ В ПРОЗЕ Б.К. ЗАЙЦЕВА
Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Москва

2011


Работа выполнена на кафедре современного русского языка

Московского государственного областного университета
Научный руководитель - Халикова Наталья Владимировна,

доктор филологических наук, доцент
Официальные оппоненты: Геймбух Елена Юрьевна, доктор филологических наук, профессор

(Московский городской педагогический университет)
Якушевич Ирина Викторовна,

кандидат филологических наук, доцент

(Московский гуманитарный педагогический институт)
Ведущая организация: Югорский государственный университет
Защита состоится «10» ноября 2011 года в 15.00 часов, на заседании диссертационного совета Д 212.155.02 по защите докторских и кандидатских диссертаций (специальности: 10.02.01 – русский язык, 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания [русский язык]) при Московском государственном областном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Энгельса, д. 21-а.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, Москва, ул. Радио, д. 10-а.


Автореферат разослан «26» сентября 2011 года.




Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук

профессор В.В. Леденёва

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертационное исследование посвящено семантике и специфике функционирования лексем цвето-светового поля в произведениях Б.К. Зайцева.

Работа осуществлялась с помощью полевой методики, она была использована при исследовании языка писателя, что позволило выявить особенности ценностной ориентации и языковых приоритетов личности. Цветообозначения,отражённые в художественном пространстве текста, в ходе исследования стали репрезентантами индивидуальной картины мира, они содержат в себе значительные эстетические потенции: семантическое богатство и способность к образованию новых, экспрессивно-образных значений.


Актуальность исследования определяется необходимостью поиска новых приёмов лингвистической интерпретации художественного текста, интересом к проблемам организации внутреннего лексикона личности, а также попыткой комплексного изучения цвето-световой картины мира писателя, что предполагает, помимо использования собственно лингвистических и литературоведческих методов исследования, применять достижения других наук: философии, психологии, логики.

Новизна данного исследования определяется тем, что в рассмотрении индивидуальной языковой системы Б.К. Зайцева используется полевая методика, впервые раскрывается целостное, системное описание одного из значимых компонентов, организующих языковую картину мира Б.К.Зайцева, - цвета, анализируется авторское цвето-световое лексико-семантическое поле, его состав, структура и специфика.

Материалом для исследования послужили тексты художественных произведений Б.К. Зайцева. Из них методом сплошной выборки было извлечено 1347 примеров употребления лексем, содержащих в своём значении архисему ′цвет′, рассмотрению подлежали существительные, прилагательные, наречия, глаголы, причастия, деепричастия. Они и стали объектом настоящего исследования. Работа проводилась по собранию сочинений писателя в 11-ти томах (при цитировании в скобках указываются название произведения, том и страница).

Предметом исследования в настоящей работе являются функциональные особенности лексико-семантической организации цветового и светового полей в текстах Б.К. Зайцева.

Под колоративной лексикой мы понимаем слова, в структуре лексического значения которых есть сема цвета. Совокупность всех языковых единиц, передающих цвето-световую семантику в творчестве писателя, образует идиостилевое цвето-световое поле. В ходе исследования мы пришли к выводу о том, что будет справедливо разделить цвето-световое поле на два самостоятельных лексико-семантических поля: «Цвет» и «Свет», поскольку каждое имеет разветвлённую структуру, массу коннотативных значений и многочисленно по составу.

В качестве гипотезы диссертационного исследования нами выдвинуто следующее положение: цвето-световая лексика выступает определяющим компонентом языковой картины мира художника слова. Колоративы являются выразителями большой эмоциональной, эстетической и смысловой нагрузки, они используются писателем в качестве основных средств при характеристике ведущих концептов зайцевского творчества: жизнь, смерть, Бог, солнце, звезда. Лексико-семантическое поле «Цвет» и лексико-семантическое поле «Свет» в языковой системе писателя находятся в постоянном взаимодействии, дополняя друг друга.

Цель исследования – изучение и описание семантической и структурной организации лексико-семантического поля цвета и света, воссоздающее фрагмент языковой картины мира писателя, а также анализ взаимодействия компонентов данных полей.

Поставленная цель обусловила следующие задачи:

1)Изучить и проанализировать историю вопроса о цвето-световой лексике в лингвистике, литературоведении, философии и др. науках.

2)Выявить состав ЛСП «Цвет» и состав ЛСП «Свет» в индивидуальной языковой системе Б.К. Зайцева, определить их особенности.

3)Выявить структурную организацию цветовых микрополей и ЛСП «Свет», установить семантические связи между единицами полей, обозначить их место в языковой картине мира писателя.

4)Определить частотность употребления различных цветонаименований, установить случаи использования их писателем; выявить доминантные цвета в картине мира писателя, в реализации идейно-философского замысла произведений.

5)Соотнести традиционно-символические значения с окказионально-авторским употреблением цветолексем.

6)Выявить индивидуальное содержание авторской концептосферы, репрезентируемой прямыми и образными номинациями цвета и света.

Реализация поставленных задач осуществлялась с применением следующих методов и приёмов: определение состава и структуры ЛСП осуществлялось при помощи метода лингвистического описания с привлечением приёмов количественного анализа и компонентного анализа; при раскрытии специфики ключевых слов, центральных единиц поля были использованы приёмы лексикографического описания и семантико-стилистический метод, опирающийся на контекстуальный анализ членов поля. В ходе изучения языковой картины мира писателя нами также использовался метод семантической реконструкции, заключающийся в воссоздании авторской концептосферы по отдельным содержательным признакам, которые соответствующая лексема обнаруживает во множестве контекстов. Этот метод опирается на метод семантического и концептуального анализа, а также сравнительно-сопоставительный, контекстуальный, при котором изучается контекстуальное взаимодействие элементов различных языковых уровней.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что результаты системного исследования семантики и функций колоративов в произведениях Б.К. Зайцева дают возможность расширить лингвистические представления об особенностях этой группы слов, многообразии её функционирования в художественной речи, особенностях употребления её в художественном пространстве Б.К. Зайцева. В ходе исследования были выявлены особенности состава и структурной организации ЛСП «Цвет» и ЛСП «Свет» в идиостиле художника слова, отличающие его от общеязыкового поля.

Результаты диссертационного исследования могут быть сопоставлены с наблюдениями над составом, структурой и особенностями исследуемого ЛСП в индивидуальных языковых системах других писателей.

Практическая значимость диссертации обеспечивается её теоретическими итогами, связанными с рассмотрением колоративной лексики в текстовом аспекте. Итоги проведённого исследования способствуют объяснению специфики функционирования цветолексем в художественном тексте. Полученные результаты могут быть использованы для изучения картины мира других писателей, а также в рамках спецкурсов и спецсеминаров по лингвистике текста, выводы будут полезны при анализе художественных текстов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.Цвето-световая лексика, употребляемая в качестве приёма техники импрессионизма, выполняет важные функции в организации индивидуальной картины мира Б.К. Зайцева.

2.Колоративы в художественном пространстве Б.К. Зайцева выступают выразителями большой эмоциональной, эстетической и смысловой нагрузки, они используются писателем в качестве основных компонентов при характеристике ведущих концептов зайцевского творчества: Бог, жизнь, смерть, солнце, звезда.

3.Структура индивидуально-авторских лексико-семантических полей «Цвет» и «Свет» в прозе Б.К. Зайцева соотносится с общенациональной, но имеет ряд отличий. Наиболее ярко авторская индивидуальность проявляется при описании лексических областей: «природа», «космологические объекты и явления», «Божественное», «природное время», «чувства».

4.Лексико-семантическим полям «Цвет» и «Свет» присуща развитость межполевых отношений, где можно выделить традиционные, функционирующие в общенародном языке, и те, которые свойственны для языковой картины мира писателя – это своеобразные константы, характеризующие мировоззрение писателя и образующие своеобразие исследуемого лексико-семантического поля. Состав всех микрополей включает в себя большое количество единиц, дающих описание эмоционального и психологического состояния человека.

5.Исследуемые лексико-семантические цвето-световые поля характеризуются индивидуальными чертами, проявляющимися в объёме значения слова, присутствии в его значении авторского коннотативного компонента, как в своеобразии структуры самого лексико-семантического поля, так и в иерархии значений отдельных лексем.

6.Цветовое микрополе в творчестве Б.К. Зайцева – это совокупность лексем различных частей речи, в имлицитной или эксплицитной форме содержащих общую интегральную сему с цветовым признаком. Цветовое микрополе включает в себя: ядерную часть, периферийные компоненты и околополевое пространство, в котором выражаются дополнительные содержательные или стилистические значения.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии и приложения.

В первой главе «Теоретические проблемы осмысления цвето-световых явлений в мировоззрении и языковой картине мира» представлены различные аспекты внимания к цвету и свету: мифологический, религиозный, психологический, философский с итогом «роль света и цвета в различных типах мировоззрения универсальна»; дан обзор точек зрения на проблему понимания семантического поля в лингвистике [Шмелёв, 1964; Апресян, 1995; Гак, 1971; Покровский, 1959; Караулов, 1972; Уфимцева, 1962; Щур, 1974; Кобозева, 2007; Кузнецов, 1986 и др.] с предпочтением в употреблении термина лексико-семантическое поле (ЛСП), поскольку в анализируемом языковом явлении по семантическому признаку объединена лексика. ЛСП – это относительно целостное, незакрытое и способное к развитию множество слов или их лексико-семантических вариантов, объединённых вокруг доминанты общностью лексических значений, упорядоченных отношением семантической производности [Васильев, 1990]. ЛСП цвета – это совокупность лексических единиц, связанных отношением подчинения с обобщающим понятием, выраженным архилексемой ′цвет′. Компоненты лексико-семантического поля образуют внутриструктурные микросистемы, обнаруживая при этом разную степень смысловой близости центральной лексеме. Говоря о специфике исследуемого лексического материала, нельзя не учитывать и уровень идеологической осложнённости компонентов поля, то есть их значение для реализации авторской идеи. Важно заметить: структура лексико-семантического поля, уникально организованная писателем, не совпадает с лексико-семантическим полем в общенародном языке.

В главе поддерживается мнение о множественности картин мира [Ильенков, 1991; Зинченко, 1991; Гуковский, 1959] и о существовании языковой картины мира писателя [Апресян, 1995; Арутюнова, 1977; Телия, 1988; Постовалова, 1991; Виноградов, 1971 и др.], которую мы трактуем как индивидуально и творчески вербализованное представление о мире, пропущенное через призму сознания писателя, внутренняя духовная действительность, которую художник стремится воплотить во вне. В исследовании мы проводим анализ того, каким образом осуществляется эстетическое освоение действительности, представляется система изображения, которая во многом обусловливается набором языковых единиц, особенностями соединения слов внутри определённого контекста, синтагматическими связями слов, что позволяет выявить авторское видение цветовой и световой лексем.

При рассмотрении вопроса об особенностях употребления слова в художественной речи мы приходим к выводу: значение слова Б.К. Зайцева представляет собой многоуровневую систему и формируется на основе взаимосвязи её различных семантических компонентов, обнаруживаемых, в определённом художественном контексте. Художественное слово Б.К. Зайцева существует одновременно в нескольких плоскостях: оно значит то, что закреплено за ним словарным определением; оно может реализовать свой смысл в конкретном художественном тексте; оно отсылает читателя к другим текстам автора и текстам других писателей, реализуя при этом семантические потенции на уровне метатекста.

В цвето- и светообозначениях воплощается восприятие, оценка мира Б.К.Зайцева, разноплановое осмысление цвета писателем организует эстетическое единство, способное характеризовать художественную систему писателя.

Исследование художественного осмысления цвета и света может касаться как идейно-содержательной стороны – и тогда они рассматриваются как элементы философской концепции писателя, так и языковой, когда подвергается анализу языковой уровень выражения лексем с цвето-световым значением. При изучении обозначенной проблемы в языковой картине мира писателя мы будем учитывать обе стороны, так как цвето-световые представления художника слова о мире – это особая форма отображения реального мира, создаваемая силой воображения автора и осложнённая его философским миропониманием.

Сложность описания цвето-световых лексем заключается в том, что, являясь объективной формой бытия, они очень субъективны на уровне чувственного познания, тем более, если включены в структуру художественного произведения и творчество художника в целом.

Мировоззренческая особенность Б.К. Зайцева заключена в том, что она сочетает в себе черты христианства и пантеизм. Под пантеизмом понимают философское учение, отождествляющее Бога с природой и рассматривающее природу как воплощение божества.

Большое влияние на мировоззрение и творчество писателя оказала философия Вл. Соловьёва. С ним писателя сближает любовь к красоте неба, сходство эстетических размышлений и оценок. Одной из форм, в которой реализуется красота, Вл. Соловьёв считает природу. Философски и лирически насыщенные описания природы у Б.К. Зайцева являются не только декоративным фоном, но выполняют ещё и сюжетообразующую и конструктивную функцию.

Во второй главе «Своеобразие цвето-световой картины мира Б.К.Зайцева» представлен состав ЛСП «Цвет» и ЛСП «Свет» в прозе писателя. В качестве ключевых выступают лексемы, обладающие большой частотностью употребления, характеризуется ядерная часть, периферийные компоненты, околополевое пространство, даётся характеристика функций цветолексики в прозе Б.К. Зайцева.

Структура цвето-светового ЛСП в нашей работе представлена в виде: ядерной части, периферийных компонентов и околополевого пространства.

Ядро микрополя – это цветовое прилагательное с эксплицированной гиперсемой, количественно превосходящее в структуре поля.

Примыкающие компоненты – это коннотации, вносящие разного рода содержательные, экспрессивные, эмоционально-оценочные, стилистические созначения в семантику слова. Поскольку цвето-световая лексика анализировалась во всех семантико-стилистических трансформациях, мы посчитали необходимым ввести понятие околополевого пространства, позволяющего включать в состав микрополя не только отдельные цветонаименования, а все единицы, обладающие цветовым значением: компаративы, словосочетания, сравнительные обороты.

Осуществлённый семантический, структурный и количественный анализ подтверждает ключевой статус исследуемых единиц в языковой картине мира Б.К. Зайцева. Об этом свидетельствует их семантическая многозначность, связь с основными категориями мироощущения художника слова, им отводится ведущая роль в организации художественного текста, осуществлении идейно-философского замысла произведений (например, значение колоратива голубой в реализации основной идеи повести «Голубая звезда» или значение колоратива золотой в романе «Золотой узор»).

Использование статистического метода позволило определить частоту словоупотреблений каждой цветолексемы в целом и в отдельных семантических областях, а также сравнить полученные данные между собой. Определение семантической области осуществлялось на основе частотности сочетаемости цветолексем с номинациями соответствующих объектов. Важно, что цветолексема, использованная в определённом контексте, приобретает целый ряд аксиологических и коннотативных приращений, поэтому интерпретация цветообозначений основывалась на установлении внутритекстовых смысловых связей.

Контекстуальный анализ семантики цвето- и светообозначений в творчестве писателя позволил выделить специфические черты, отличающие семантическую и структурную организацию лексико-семантического цвето-светового поля в индивидуальной языковой системе
Б.К. Зайцева от организации поля в общенародном языке:

1.Анализ показал, что наибольшей репрезентативностью обладают лексемы микрополей жёлтого и красного цвета. Они характеризуются самой большой частотностью и сложной семантической структурой. Индивидуально-авторские значения при их использовании связаны с основными категориями мироощущения писателя. Так, в микрополе жёлтого цвета нами в качестве ядерной была выделена лексема золотой, поскольку именно она имеет ключевой статус, а колоратив жёлтый не играет большой роли при описании языковой картины мира художника слова. Отпечаток колоратива золотой присутствует практически в каждом творении писателя. Он есть и в названиях произведений «Золотой узор», и в именах собственных: один из героев рассказа «Тихие зори» носит символическое для своего положения имя – Алексей Золотницкий. Жёлтый цвет используется Б.К. Зайцевым со свойственной ему символикой увядания, обыденности, приземлённости, золотой, напротив, включает в себя семантику блеска, божественного начала, тепла, уюта, покоя, праздничности. Сравним: «От ветерка, ходившего под золотистым млеющим небом, цветочки гнулись волнами покорно и кротко и как будто тихо звенели в тон светлому небу… Комары, золотясь на солнце, реяли зигзагами» (Сон:1,336); «Дымно-золотистый воздух кружит голову: спицы слились в сверкающий круг, и огненный диск растёт, разливается, влечёт к себе» (Миф:1,55) и «Из ночи, через стенку лился холод, пустынное безмолвие было там, и из-за крыши дома слабо поднялся месяц: жёлтый, ущербный. Он был тускл и скорбен. Он осветил мёртвым светом огромный клён перед флигелем, стоявший в глубоком убранстве огненных листьев, в бездонном трауре осени» (Гость:1,89).

Интересно употребление автором лексем с корнем злат-, свойственных высокой стилистической интонации. У Б.К. Зайцева они используются в качестве средства цветовой характеристики, когда речь идёт о небе, звёздах, воздухе. Это придаёт контексту особую красоту, значимость, таинственность: «В невесомом полёте ласточек, сиянии златистого воздуха, безмолвии… было что-то необычное» (Путешествие Глеба:4,287); «Солнце садится, поля позлащает» (Грех:1,295); «В мартовском небе звёзды вновь раскинулись узорами златыми» (Золотой узор:3,140). Обращает на себя внимание инверсия, использованная автором в приведённых примерах. Необычны образованные художником слова сложные прилагательные, описывающие семантическую область «космологические объекты и явления»: "небо стеклянно-златистое", "облака златоперистые", "звёзды огнезлатистые", "зарево златисто-голубоватое", "прозрачность златисто-зеленоватая".

В микрополе красного цвета, ядерным был избран адъектив красный, однако, особого внимания заслуживает колоратив розовый, поскольку количество его употреблений превышает все остальные периферийные компоненты. Б.К. Зайцев вводит в текст прилагательное розовый и его варианты с целью придания образам лёгкости, прозрачности, воздушности. Колоратив розовый преобладает при изображении природных явлений и при описании внутреннего мира человека. Интересен полный перечень цветовых вариантов обозначенной лексемы (кораллово-розовый, нежно-розовый, дымчато-розоватый, бледно-розовый, молочно-розоватый, пенно-розовеющий, розовато-кирпичный, туманно-розовый, смутно-розовеющий, дымно-розовеющий, розово-зеленоватый, стеклянно-розовеющий), поскольку все эти варианты можно считать индивидуально-авторскими, так как подобные определения в обыденной жизни не используются: «Краснел май, пролетая в огненных зорях, росах; кукушки медово куковали, точно окуковывали молодую жизнь. Солнце вставало пламенным и пахучим, глубокими ароматами клубились луга под ним, и скаты розовели, окровавившись зарёй, медвяно-липкой пурпурной травкой» (Аграфена:1,93). Для описаний Б.К. Зайцева характерна концентрация нескольких лексем с близкой семантикой в пределах небольшого текстового отрывка, как в представленном примере (красный, огненный, медово, пламенный, розовый, окровавившись, медвяно-липкий, пурпурный), интересно, что несмотря на такую, казалось бы, тяжеловесность, описание создаёт впечатление лёгкости, прозрачности и воздушности, что свойственно импрессионистической манере письма.

2.Индивидуализированы лексемы микрополя синего цвета. На основе анализа мы выделили две ядерные лексемы: синий и голубой, так как адъектив голубой – один из самых часто встречающихся в произведениях писателя, несмотря на то, что слово голубой вторично по происхождению, практически именно этот колоратив выполняет основную роль в структуре всего микрополя в художественном пространстве Б.К. Зайцева. В традиционном понимании лексемы, содержащие значение синего цвета употребляются для обозначения тревожности, волнения, отрицательных моментов в жизни. У Б.К. Зайцева голубой и синий цвет близки по своей функциональной значимости: они говорят о чистоте, вечности, добре, внутренней умиротворённости, божественном начале и вечной молодости, например: «Синеющим, прозрачно-перламутровым оком опаловым смотрит на нас даль, слушает душой эфирной» (Душа:2,343) или «В окне, над синим снегом с бриллиантами, ёлочка разлаписто-остроугольна, над нею Сириус махровый, иссиня-златомерцающий» (Золотой узор:3,113) или «Луна зашла, небо тёмно-звёздное - синева с золотом» (Путешествие Глеба:4, 236). В последнем примере прилагательное "звёздное" имеет значение колоратива, его можно считать окказиональным образованием.

3.При использовании лексем микрополя зелёного цвета было выявлено обогащение семной структуры, она дополнена в творчестве писателя следующими толкованиями: зелёный – это цвет умиротворения и покоя; признак божественного начала в природе и человеке; признак чистоты, синоним девственности; цвет таинственности, непонятности; цвет новой жизни; цвет, символизирующий переход из мира земного в вечность. В рассказе «Тихие зори» читаем: «Странно… Всё зелено. Зеленеют небо, деревья, песок, - хотя они и не зелены: кто-то могучий и безымянный, чьего имени не разгадаешь, затопил всё вокруг своей безмерной силой… Что они там думают в этой зелени? Куда они глядят? Что видят? Не они ли в этой зелени, и то зелёное не в них ли? (Тихие зори:1,44). Ключевым словом в этом примере выступает местоимение всё, показывающее масштабы действия невидимой силы, захватившей и природу, и человека. Значение 'огромность', переходя в значение 'грандиозность', связано в микроконтекстах ещё с одним доминирующим значением – значением 'непонятность', невозможность понять, постичь, например: «Можно не думать – так бродить мыслью, улыбаться себе самому и чаще чему-то милому и нежно-зеленеющему, что встаёт в глуби и чего не знаешь, но оно близко» (Май:1,342). Неопределённость выражается с помощью неопределённых местоимений что-то и кто-то. Здесь нечто зеленеющее заполняет внутренний мир человека. Сравнивая эти два примера, можно увидеть, насколько произведения Б.К. Зайцева проникнуты пантеистическим восприятием окружающего мира: «Не они ли в этой зелени и то зелёное не в них ли?».

4.Отношение Б.К. Зайцева к использованию лексем микрополей белого и чёрного цветов также индивидуально. Белый цвет, несмотря на его кажущуюся чистоту, не привлекает автора с художественной точки зрения, чаще он является средством изображения негативных моментов, например: «Я не пойду, белое кругом… белое всё кругом… снег. Это смерть. Смерть это» (Волки:1,32). Чёрный цвет Б.К. Зайцев использует, отходя от традиционного толкования: в его творчестве эти колоративы выступают либо нейтральными, либо как цвет, несущий положительные эмоции и служащий для создания выразительных описаний, основанных на контрасте чёрного и белого: «Зеленоватая звезда вставала на противоположном углу неба, и в чёрно-хрустальных водах канав, пересекающих кой-где болото, она дробилась лучами» (Сон:1,339).

Лексемы остальных цветовых микрополей (серого, фиолетового, коричневого) употребляются в своём основном значении, обозначая цвет предмета или фона.

5.В текстах Б.К. Зайцева часто используется приём дополнения зрительных впечатлений обонятельными, вкусовыми, акустическими, тактильными, что значительно повышает выразительность текста: «Глаза Леры оборачивались, в них было тёплое зеленоватое сияние и всегдашняя свежесть» (Путешествие Глеба:4,358).

6.Ядерная часть лексико-семантического поля «Свет» представлена двумя компонентами: свет и тьма. Лексема тьма и члены её парадигмы в большинстве случаев носят положительную семантику «светлая мгла, обаятельный туман, туманно-отдохновительное настроение» и т.д. Часто употребляются словосочетания, включающие полярные семы – оксюмороны «светлая бездна жизни».

7.Доминирующим в творчестве Б.К. Зайцева является значение библейского истока лексемы Свет. Она и производные от неё используются в качестве имени собственного или как именование Бога, или в качестве синонима к адъективам божественный, непостижимый, великий, вечный. В рассказе «Сон» находим подтверждение: «Тогда казалось, что благословенные светлые потоки истекают с этого безмерного неба» (Сон:1,338) или «Солнце погружает всё в свой свет, - благословляет человека и скалы с дальнего зенита» (Океан:8,25).

8.Отличительной чертой прозы Б.К. Зайцева является обилие сложных цветообозначений: прилагательных и причастий (иссиня-златомерцающий, стеклянно-розовеющий, запоздало-золотистый, тёмно-красно-пепельный и др.), наглядно демонстрирующих актуализацию лексико-семантического цвето-светового поля в поэтике писателя через призму его индивидуальности. Употребление компонентов проанализированного поля помогает раскрытию специфики ассоциативно-образного мышления автора, своеобразия его мирочувствования, проявляющееся в использовании выразительных свойств колоративов.

Всем обозначенным и исследованным микрополям характерна индивидуальная специфика, проявляющаяся в объёме значения ядерных лексем, присутствии в его значении авторского коннотативного элемента, в специфике структуры как всего лексико-семантического поля, так и иерархии значений отдельных лексем.

Преобладающими в творчестве Б.К. Зайцева при осмыслении цвето-светового поля выступают следующие семантические области: космологические объекты и явления, природное время, божественное начало, человек, артефакты, чувства, природа.

В художественном мире Б.К. Зайцева цветовые и световые слова представляют пересекающиеся между собой номинативные объединения: светлый - белый, тёмный - чёрный. Тем не менее, можно говорить о независимом друг от друга существовании в авторской картине мира микрополей цвета и света, доказательством чего служит разветвлённая структура обоих микрополей.

В текстах Б.К. Зайцева довольно широко используются лексемы, обозначающие свет или темноту с одновременной их цветовой характеристикой. Они употребляются в прямом признаковом значении, хотя и подчиняются логике смыслового и эмоционального развития произведения: «За облаком взошла на небо луна, и в одном месте на нём мутнело жёлтое неживое пятно, ползшее навстречу облакам; отсвет его падал на снега и поля, и что-то призрачное и болезненное было в этом жидком молочном полусвете» (Волки:1,33).

Писатель употребляет светообозначения наряду с лексикой, обозначающей цвет, для художественной детализации описаний, поэтому такой приём часто используется при создании пейзажей, портретов, интерьера: «Было тихо и серо – апрель, под пряслом бледно зеленела крапива <…>. Сквозь светлую мглу утреннюю трудно было разобрать, кто едет» (Аграфена:1,91); «В столовой, в сумраке синеющем, самовар клубил бело, и огоньки в его подножье красно золотели» (Золотой узор:3,93).

Широко используются сложные имена прилагательные, совмещающие на семном уровне цветовое и световое значение: «Над Москвою вечер опускался, бледно-зеленеющий, с нежным золотом крестов церковных» (Золотой узор:3,130).

Взаимообусловленность анализируемых микрополей в прозе Б.К. Зайцева может репрезентироваться на семном уровне таких лексических единиц как золото, серебро, жемчуг, изумруд: «И в этих ласково-воздушных поцелуях он видит все маленькие и жалкие пушинки на её лице, что отливают теперь тёплым золотом» (Миф:1,52); «Мы идём садом, чрез рощу, ясным полем с изумрудом зеленей» (Душа:2,342).

Особенностью прозы писателя является наличие переходных состояний художественного мира: это получает своё выражение, прежде всего благодаря световой и цветовой лексике. Границы между светом и тьмой порой настолько размыты, что трудно понять, где именно начинается этот переход: «Садилось солнце, жар стихал, приходила бледная, робкая ночь. <…> всё слегка затуманено, сухая, бело-пыльная дымка стояла над городом» (Тихие зори:1,39). Это же касается таких категорий как жизнь и смерть. Особое значение и выражение получает в этом контексте лексема ′туман′ и её производные. Герои произведений словно живут в затуманенном состоянии. Причём это выражается как при описании внешнего, так и при описании внутреннего мира персонажей: «Лишь вдали на горизонте, в сизо-голубоватом тумане видится другой мир» (Звезда над Булонью:3,414); «Петя шёл в институт, возвращался оттуда в тумане и тьме» (Дальний край:1,377); «Что-то тайное и обаятельное туманит всем сразу головы» (Май:1,347). Туман – это своего рода граница между светом и тьмой, между разумом и заблуждением, между жизнью и смертью.

Колоративная лексика в художественной картине мира писателя полифункциональна. Функции располагаются упорядоченно, в градации от самых общих к более индивидуальным, характерным идиолекту Б.К. Зайцева.

Основной функцией в творчестве писателя можно считать номинативную: цветообозначения называют реалии действительности, их признаки, состояния, например: «Когда за ужином на антресолях съели уже стерлядь и все были красны, ласковы, в дверях показался молодой человек иностранного вида в коричневом сюртуке» (Густя:1,357).

Очень близка к ней описательная функция. При описании окружающего мира с его богатством красок, тонов, полутонов писатель использует все возможности колоративной лексики, он рисует действительность, создавая при этом зримые образы: «Через две минуты увидала и кого везут: в синей студенческой фуражке с белым верхом и тёмно-голубыми глазами «он» (Аграфена:1,91]).

Важной функцией цветовой лексики, как и языка художественной литературы в целом, является эстетическая, заключающаяся в том, что языковой знак является составным элементом образа. Цветообозначение представляет собой компонент образной ткани художественного текста. В контексте слово актуализирует смысл, создаёт эмоциональный фон: «Как будто какие-то волны в небе <…> прямо зеленоватый хрусталь. Необычайный вечер. Далеко по склонам видны поля в радужной дымке, окно церкви сияет, как в алмазном венце» (Миф:1,53).

Тесное взаимодействие цветовой лексики с другими лексическими единицами в условиях художественного произведения реализует текстообразующую функцию колоративов. Так в «Аграфене» читаем в начале: «Так было и в тот вечер апрельский, алый и нежный; берёзки стояли в зелёном дыму, а Груша с бьющимся сердцем перебиралась через речку. Было прозрачно» (Аграфена:1,93). Слова с цветовой и световой семантикой передают ощущение жизни главной героини, пока всё безоблачно, молодость и природа существуют неотрывно друг от друга, всё у Б.К. Зайцева взаимосвязано. Сравним, в конце повести иная картина, иные краски: «Что-то недвижное и седое загораживало дорогу, тускнело всё прежнее <…> А иногда вдруг, перед вечером, когда бедные, северно-розовеющие тучки нежданно разлегались над закатом, что-то манило» (Там же,102). То есть мы можем говорить о том, что в данном произведении с развитием сюжета претерпевают изменения и слова, несущие цветовую семантику.

Правомерно будет выделить функцию усиления медитативной лексики, заключающуюся в способности цветолексем тонко и чётко передавать внутренние переживания, впечатления и размышления писателя или его героя о жизни, смерти, природе, любви. Медитативная лексика должна стимулировать слушателя на умственное действие, цель которого – приведение психики в состояние углублённости и сосредоточенности. Эта функция является одной из основных в творчестве писателя, и именно она характеризует зайцевскую манеру письма, практически все его произведения изобилуют медитативной лексикой: «Садилось солнце, жар стихал, приходила бледная, робкая ночьВсё слегка затуманено, сухая, бледно-пыльная дымка стояла над городом» и далее «Бледно-зелёный, девственный, тихий рассвет. Как бледно, чисто, славно там. Сумрак утра был зеленоват и тонок» (Тихие зори:1,39). Это связано ещё и с увлечение писателя философией В.С. Соловьёва.

Появление в тексте колоратива сопровождается определёнными условиями для развития ассоциативных связей: слово включает цепь образов, символов, метафорических перекличек, реминисценций, это реализует функцию ассоциативно-логического, метафорического трамплина. Цветопись создаёт условия ассоциативного развёртывания художественного текста. Ассоциации высвечивают в слове определённые смысловые грани, значимые именно для того контекста, в котором употребляется цветовая лексема. Смысловая глубина слова зависит от его собственных семантических ресурсов и от контекстуальных спутников слова. Эта функция обеспечивает реализацию коммуникативно-эстетической установки писателя. Её так же, как и предыдущую, можно считать специфической функцией Б.К. Зайцева. Поскольку всё творчество писателя проникнуто глубинным философским и религиозным подтекстом.

Таким образом, мы пришли к выводу, что наряду с общеупотребительными функциями (номинативной, описательной, эстетической), в идиостиле писателя можно выделить специфические авторские особенности: это текстообразующая функция, функция усиления медитативной лексики и функция ассоциативно-логического трамплина.

В Заключении подводятся итоги исследования. Интерес к использованию единиц, содержащих архисему ′цвет′ в творчестве Б.К. Зайцева, обусловлен его стилем, включающим элементы импрессионизма, а также осознанием кризисной эпохи рубежа XIX-XX веков, ощущением катастрофичности происходящего и поиском выхода из сложившихся обстоятельств. Писатель создал художественное пространство, полное покоя, умиротворённости и надежды на обновление мира, используя «акварельность» и «светоносность» авторского слова.

Проведённое исследование показывает, что подобный вид работ открывает ряд перспектив для дальнейших научных изысканий, связанных с детальным изучением лексико-семантического поля «Свет» в картине мира Б.К. Зайцева и указывает на более глубокое изучение взаимодействия единиц микрополей «Цвет» и «Свет».

Библиография включает 255 источников.
Основные положения и результаты исследования отражены в следующих работах:


Статьи в научно-реферируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Ермаковская, Т.А. Семантическая репрезентация лексем микрополя синего цвета в прозе Б.К. Зайцева [Текст] / Т.А. Ермаковская // Мир науки, культуры, образования. – Горно-Алтайск, 2011, №1(26). – С.45-48 (0,5 п.л.).

  2. Ермаковская, Т.А. Семантические особенности лексем микрополя жёлтого цвета в прозе Б.К. Зайцева [Текст] / Т.А. Ермаковская // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. – 2011. – Вып.2 (13). – С.66-71 (0,5 п.л.).


Прочие публикации:

  1. (Под фамилией Меньшова, Т.А.) Динамика цвета как отражение семантики образа героя (На примере анализа рассказа Б.К. Зайцева «Тихие зори») [Текст] / Т.А. Меньшова // Знаменские чтения: филология в пространстве культуры: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Тобольск, 2007. – С.89-90.

  2. (Под фамилией Меньшова, Т.А.) Семантика цвета и света в прозе Б.К. Зайцева [Текст] / Т.А. Меньшова // Актуальные проблемы лингвистики: Сборник статей по материалам региональной научно-практической конференции. – Сургут, 2007. – С.142-145.

  3. Ермаковская, Т.А. Семантика и функционирование цветообозначения «зелёный» в прозе Б.К. Зайцева [Текст] / Т.А. Ермаковская // Рациональное и эмоциональное в языке и речи: модальность, эмоциональность, образность: Международный сборник научных трудов. – М.: МГОУ-МАНПО, 2011. – С.149-153.

Похожие:

Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconЛексико-семантическое поле с инвариантным значением ‘странный’ на материале романа Ф. М. Достоевского «Идиот»

Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconТипы любви в прозе Б. К. Зайцева 1907-1916 годов
Одна из «вечных тем» русской и мировой литературы, тема любви занимает значительное место и в творчестве Б. К. Зайцева
Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconЛексико-семантическое поле «время» в донском казачьем диалекте: этнолингвокультурологический аспект исследования 10. 02. 01 русский язык
Защита состоится 4 октября 2007 г в 10. 00 час на заседании диссертационного совета д 212. 027. 03 в Волгоградском государственном...
Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconЛексико-семантическое варьирование в пространстве диалекта

Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconФункционально-семантическое поле как средство репрезентации концепта «желание» в английском языке (в синхронии и диахронии)

Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconФункционально-семантическое поле эмотивности в арабском литературном языке и арабских разговорных языках машрика и магриба

Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconСемантическое поле глаголов движения в новогреческом языке
Студентка Московского Государственного Университета им. М. В. Ломоносова, Москва, Россия
Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconСемантическое поле оценки личностных особенностей
Диссертация выполнена в лаборатории психолингвистики и теории языка Института лингвистики и межкультурной коммуникации Московского...
Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconДипломная работа Семантическое поле внешнего вида человека со значением «красивый некрасивый» 84
Структурно-семантическая характеристика лексического поля состава «красивый – некрасивый»
Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе б. К. Зайцева iconЖанр литературного портрета в творчестве Б. К. Зайцева
Мемуары, составляющие огромную часть литературного наследия Бориса Зайцева, лишь в малой части собраны в книгах воспоминаний «Москва»...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org