Поэтическая летопись времени



страница4/8
Дата28.08.2013
Размер0.8 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8

Когда поэты не сумели достичь в этом направлении заметных результатов, то для воспевания новой послереволюционной жизни они выбрали путь полегче. Самый легкий подход — это, естественно, противопоставление нового старому, и поэты принялись писать произведения, основываясь на антитезе «раньше было трудно, а теперь — легко». Даже опытные поэты, чье творчество началось еще до революции, не смогли избавиться от подобной однобокости. Конечно же, такие стихи были очень удобны для того, чтоб объяснять простому читателю требования новой власти. Кроме того, быть может, это был необходимый этап для того, чтобы освоить новую реальность, особенно для молодых поэтов.

И еще одна особенность башкирской поэзии двадцатых годов — предпринимались попытки разъяснять рифмованными строками, иллюстрировать стихами все политические события, порой даже отдельные решения правительства, очередную кампанию. Неудивительно, что в таких, с позволения сказать «стихах», преобладала шумная декларативность, в которой риторика полностью вытесняла подлинную поэтику.

Но творчество не стоит на месте. Менялась жизнь, менялось и творчество. Среди читателей были популярны стихи Бабича, проводились вечера памяти, посвященные ему. В Казани и Москве издавались его книги, даже некоторые время выходил журнал “Бабич”.

В конце двадцатых годов для многих молодых башкирских поэтов, еще только встающих на ноги, кумирами были татарские поэты Хади Такташ и Хасан Туфан. Многие выбирали их как образец для подражания.

В послереволюционную десятилетку продолжили свой творческий путь Мажит Гафури, Даут Юлтый, Сайфи Кудаш, Хабибулла Габитов. В это же время началась деятельность Булата Ишемгула, Тухвата Янаби, Габдуллы Амантая, Гайнана Хайри. Небывалые успехи в области народного образования и национальной культуры несравнимы ни с какими достижениями предыдущих эпох. С этой точки зрения Октябрьская революция произвела в жизни башкирского народа целый исторический переворот, привнеся в его жизнь величайшее обновление. Принесший множество жертв на алтарь революции, башкирский народ первым в России завоевал для себя статус республики, добился собственной государственности. Правда, эта государственность существовала недолго, политические завоевания были постепенно отняты Центром, самый статус республики, в конце концов, превратился в бутафорию, но это уже другой вопрос. Самое главное было то, что народ, защищавший свои права, стал известен всему миру. Подобное завоевание стало эпохальным событием для политического и духовного развития нации.

В двадцатых годах башкирский язык был провозглашен государственным языком, стала налаживаться работа по изданию книг на башкирском языке. Увидели свет первые башкирские азбуки, учебники. В 1919 году открылся первый профессиональный Башкирский драматический театр, быстро ставший популярным в народе. В том же году организовалось государственное издательство.
Стала развиваться национальная печать, начали выходить газеты и журналы на башкирском языке. Даже в самых глухих деревнях открывались избы-читальни, красные уголки, библиотеки, клубы, а школы были открыты повсеместно. При помощи программы ликвидации безграмотности в республике резко повысился уровень образования. Обучение на башкирском языке обрело свои права. Прочная основа великих исторических достижений тридцатых была заложена именно в двадцатых годах.

По сравнению с удивительными завоеваниями культурной революции, достижения башкирской поэзии двадцатых годов были куда скромнее. Мажит Гафури, потрясший в начале века башкирскую и татарскую литературу своими смелыми, поистине народными стихами, в послереволюционный период писал хуже и слабее. Не так обстояло дело с прозой Мажита Гафури. Его повести начала двадцатых годов “Черноликие”, “На золотых приисках поэта”, “Ступени жизни” своей жизненностью, глубоким психологизмом, мастерством, с которым созданы полнокровные образы, подняли башкирскую прозу на совершенно новый художественный уровень, стали значительным творческим открытием в литературе.

Есть чему удивиться, ведь и замечательные повести, и слабые стихи написаны одной и той же рукой. В чем же тут причина?

Мажит Гафури взялся за перо, вдохновившись идеями просветительства, в предреволюционные годы он создал произведения, укрепившие критический реализм. В своих стихах и рассказах он критиковал несправедливость, защищал угнетенных, с неподражаемым мастерством рисовал картины, рожденные “жалким существованием в бедности”.

«Делаю шаг вперед и оглядываюсь назад. Смотрю, куда же ступил мой народ” — писал Гафури. Еще до официального признания он был народным поэтом, жил, борясь с теми, кто преграждал народу путь в светлое будущее.

После революции разоблачать надо было все ту же «старую» жизнь. Известные повести Гафури и были написаны именно с этой точки зрения, по сути, в них он следовал традиции критического реализма.

Новое время, новые общественные силы, новая политическая ситуация, партия большевиков, управлявшая страной, и ее великий вождь требовали от литераторов новых взглядов, ожидая от них не столько критики, сколько утверждения новой жизни.

Сегодня предпринимаются попытки объяснить метод социалистического реализма как некое указание, спущенное сверху, как некую выдуманную доктрину, некую аномалию в развитии мировой литературы. Но невозможно вычеркнуть из истории соцреализм. Советская литература призывала славить лишь прекрасные стороны жизни, возвышала, окрыляла человека. Мировая литература такого опыта не имела. В то же время соцреализм своим классовым подходом ограничивал развитие литературы.

Если в прозе была некоторая возможность избавиться от этих уз, описывая далекую историю или же недавние события гражданской войны, то от поэзии требовали писать стихи на злобу дня, возвысить большевистскую идеологию уже сегодня, сейчас. М. Гафури, Д. Юлтый, С. Кудаш, более молодые поэты, стараясь соответствовать этим требованиям, написали множество стихов и поэм. Однако Даут Юлтый в двадцатые годы не смог подняться на ту художественную высоту, которой он достиг своими ранними стихами, такими, как “Положение башкир”, “Кровавый базар”, “Сумка”, “Оседлай коня, батыр”. Восхваление новой жизни отдавало фальшью. Схематичные образы стихов и поэм Сайфи Кудаша тех лет также нельзя назвать открытием не только в башкирской поэзии, но и в творчестве самого поэта.

Трудно выбрать среди множества стихов тех лет что-то, что можно было бы с гордостью назвать золотым фондом нашей литературы.
* * *
Революционный максимализм, скудость чувств, аскетизм, «черно-белый» взгляд на жизнь — таковы характерные приметы башкирской поэзии двадцатых годов. От этих черт она не избавилась и в тридцатые годы. Даже стихах Гафури, таких, как “Я — патриот”, которые тогда считались ярким образцом советского патриотизма, попадаются такого рода строки:
Я бесконечно предан Родине,

Но с тем условием,

Чтобы Родина эта была Советской.

Враг Советов - мой враг,

Если даже он - мой отец!..
Удивительно, что на протяжении многих лет большинство читателей относились к этому стиху вполне серьезно, как к классическому произведению. И если опытный поэт, прошедший сложную школу жизни, восклицал в те годы: «Враг Советов - мой враг,\ Если даже он - мой отец!», как должен был поступить маленький мальчик Павлик Морозов, у которого, несомненно, голова кружилась от революционных лозунгов?..
Друзья оказались врагами,

Среди друзей нашли врагов.

Мы узнали:

Родство определяется не по крови,

А по классу…
Эти строки Галимова Саляма ясно свидетельствуют, как было искалечено в новых условиях вечное чувство родства и братства:

Максимализм тех лет отразился и на отношении к фольклору и литературному наследию. Так, например, Имай Насыри по крупицам и крохам многие годы собирал произведения Бабича. Затем он пишет замечательную статью о творчестве поэта, в котором убедительно раскрывает национальные корни его творчества. В исследовании творчества Бабича роль Насыри огромна и неоценима. Именно за этот труд, в котором Насыри подчеркивает, что Бабич прежде всего башкирский поэт, он и был необоснованно репрессирован в 1937 году.

И тот же Имай Насыри резко отрицательно относился к фольклору. В своей статье “Невестушка Шаура!” (1926 г.), направленной против Мухаметши Бурангулова, он писал: “Не стоит копаться в этих гнилых архивных завалах. И вообще, их надо придавить камнями потяжелее. Пусть себе гниют сколько хочется”. Кстати, в то время подобные убеждения разделялись многими.

В сложное переходное время, когда новые традиции еще не появились, стоило бережнее относиться к опыту предыдущих поколений. На деле вышло не так. И, как в свое время были оборваны традиции Салавата, также после Бабича в башкирской литературе образовался провал. Апофеозом надругательства над прошлым стала статья Сайфи Кудаша, опубликованная в журнале «Октябрь» в 1930 году. Бабич был выброшен из литературы, его эстетика, его опыт, его поэтическая школа оказались под запретом. И хотя творчество Бабича не смогли вытравить из народной памяти, обращение к нему стало одним из смертных грехов. Оно было запрещено и словно посажено в темницу, на которой висел огромный ржавый замок. Любой поэт предпочел бы сам сидеть в тюрьме, только бы его стихи были известны народу. Но те, кто душил поэзию, знали, как больнее уязвить поэта.

Тем не менее, стремительное развитие образования и культуры не могло пройти бесследно. Культурная революция тридцатых годов перестала быть большевистской пропагандой, став воистину историческим достижением всех народов СССР. Духовные высоты, достигнутые с ее помощью, открыли новую страницу в жизни Башкортостана в целом и в башкирской литературе в частности.

Именно в те годы происходило воспитание и формирование новой личности, у которой была другая эстетика, именно в эти годы появился и новый читатель, у которого были совершенно новые требования к литературе.

Именно в тридцатые годы в башкирскую литературу хлынула целая волна молодых поэтов, что стало уникальным явлением во всей истории нашего народа.

Галимов Салям, Рашит Нигмати, Баязит Бикбай, Мухамедьяров Хай, Салях Кулибай, Кадыр Даян, Ханиф Карим, Максуд Сюндюкле, Гайнан Амири, Мухутдин Тажи, Хусаин Кунакбай, Акрам Вали, Малих Харис, Мустай Карим, многие другие поэты, те, кто, не достигнув и тридцати, погибли на полях Великой Отечественной — именно из них состоял этот бурлящий поток. Это было поколение тех, чье детство пришлось на революционные годы, кто с малолетства был пронизан духом новых свершений, кто с искренним задором пел новые песни, получал знания в новых школах и высших учебных заведениях, кто был полон гордости за свою новую Отчизну. Воспитанные в подобном духе, эти поэты были по-настоящему “детьми социализма”, яркими представителями новой формации.

В литературу, в которой продолжали работать Даут Юлтый, Сайфи Кудаш, Тухват Янаби, Булат Ишемгул и другие, новое поколение привнесло новое звучание, жанровое, интонационное и стилистическое разнообразие.

Один из наиболее популярных поэтов того времени Галимов Салям писал в своем хрестоматийно известном стихотворении “Заря Республики”:
Возрождается к новой жизни

В клетке старевший сокол.
В его же “Прологе к поэме о рождающихся годах” есть такие слова:
Это возрождается Башкортостан!

Одевается в сталь и железо

Аграрная страна.
Таков дух башкирской поэзии тридцатых годов. Многим произведениям того времени присущ высокий пафос, романтические устремления. Драматизм событий, стремление передать широкую историческую панораму, масштабность образов породило в них сильное звучание, подобное новым преобразования в судьбе народа. Поэма “Земля” Баязита Бикбая, начинающаяся с крылатых и трагических строк: “Тело Башкортостана стало черным от тысячи ударов плетьми”, масштабная панорама, предстающая в строках Рашита Нигмати: «Урал! Он пьет воды Ледовитого океана, а хвост его плещется в Арале», будто взгляд поэта с космоса смог лицезреть грандиозную картину, когда писал свою поэму “Прекрасные берега Агидели”, поэма Саляма «Шонкар» стали этапными в развитии мастерства. Размышления о судьбе народа, усиление историзма обогатили поэзию новыми качествами, наметили перспективы ее развития.

В тридцатые годы изменилась система жанров, появились новые формы. Были созданы прекрасные поэмы, написаны сильные баллады и оды, появились башкирские сонеты. Именно в эти годы сильно выросло поэтическое мастерство.

В это время осуществлялся поворот с Востока на Запад, увеличилось внимание к русской поэзии и через нее к традициям западной литературы, к ее жанрам и формам. Таким образом, мадхия превратилась в оду, а марсия — в элегию. Оживилось переводческое дело, прежде всего с русского языка. Празднование на государственном уровне столетия со дня смерти Пушкина придало делу перевода большое значение и в дальнейшем оказало существенное влияние на развитие поэзии.

Все это были положительные явления, расширяющие творческие горизонты башкирской поэзии, дающие ей новый импульс. Но чем больше укреплялись связи с русской литературой, тем больше из искусства слова вымывались вековые восточные традиции, что не могло не сказаться на его возможностях. Конечно, эти традиции не исчезли бесследно, дух Востока продолжал жить в башкирской литературе. Ярким тому подтверждением стал перевод поэмы Шота Руставели “Витязь в тигровой шкуре”, осуществленный Малихом Харисом. И все же башкирские поэты постепенно перестали читать персидскую и арабскую литературу на языке оригинала, а вскоре не осталось тех, кто мог бы это делать. Это оказалось невосполнимой утратой для литературы.

В тридцатые годы на государственном уровне изменилось отношение к башкирскому фольклору. Отправной точкой в этом деле стал знаменитый доклад Максима Горького на 1 съезде писателей СССР, в котором на всю страну было заявлено, что литература начинается с устного народного творчества. Тогда же было принято историческое решение учредить в СССР и национальных республиках Союзы писателей, которые стали надежной опорой для развития литературы.

Уважительное отношение к фольклору со стороны государства нанесло сокрушительный удар по нигилистическому отношению к истории народа, к его литературному наследию. Если бы этого не произошло, вряд ли бы мы дождались многих поэм, таких, как “Земля”, “Прекрасны берега Агидели”, и драм, таких, как “Карлугас”, “Тансулпан”. Так что в то время даже такие поэты, как Г. Салям, Ю. Гарей, далекие по своей творческой природе от народного творчества, взялись писать стихи в стиле кубаир. В республике было учреждено высокое звание “Народный сэсэн Башкортостана”. Как следствие, в годы Отечественной войны в русле народной традиции были созданы значительные произведения.

Но вместе с удачами и достижениями, были и потери. Не случайно в тридцатые годы возник спор о лирике. Дело в том, что в это время ей практически не было места в поэзии, хотя, к примеру, Малих Харис привнес в башкирскую поэзию удивительно своеобразную мелодику, его произведения среди лживого пафоса и риторики были островками лирики. О том же, сколько внимания уделялось лирике, можно понять по тому, что поэты, вместо того, чтобы говорить о переживаниях личности, о лирическом “я”, о борьбе мыслей и чувств, вещали от имени “мы”, потому что классовые интересы затмили в то время судьбу отдельного человека.

В поэзии тридцатых сильна вера в коммунистические идеалы, восславляются преданность отечеству и самопожертвование во имя светлого будущего. Но очень часто все это перерождалось в слепое преклонение перед вождями. От этой напасти не могли избавиться даже поэты с прозорливым умом и чуткой душой. К примеру, М. Хай первым написал философские сонеты, он же писал редкие по тем временам глубокие, трепетные лирические стихи. И вот он же в 1936 году издал книгу од “Песни о Сталине”.

Эпоха, в которую в стране и республике произошло много радостных изменений, таких, как культурная революция, завершилась кровавыми репрессиями. В это беспощадное время Башкортостан потерял тысячи и тысячи своих лучших сынов, а башкирская литература утратила своих лучших представителей, тех, чьи имена золотом вписаны в историю. Рами Гарипов в шестидесятые годы написал об этом в своей поэме «Поклонение.(1937)».
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Поэтическая летопись времени iconГоголь н в. Художественная летопись времени
...
Поэтическая летопись времени iconЛетопись Факультетских ссо
К юбилею «50 лет ссо» составляем летопись студенческих строительных отрядов физического факультета мгу. В этой летописи планируем...
Поэтическая летопись времени iconЛетопись знаменательных дат развития математики
Точно датировать возникновение важнейших по­нятий — целого числа, величины, фигуры — невозмож­но. Когда возникла письменность, представление...
Поэтическая летопись времени iconКрещение руси: сплетение загадок змея и летопись
На каждой полке лежат документы, написанные именно в том самом времени, которым датированы. Задача же ученого трудолюбиво овладев...
Поэтическая летопись времени iconАндрей Гусев, учитель, Москва «Прочитать “Архипелаг гулаг”»
Литература — это художественное отражение времени. «Архипелаг гулаг» — его мрачная констатация, мрачная летопись крупнейшего геноцида...
Поэтическая летопись времени iconА. Афанасьев // Летопись Севера. М., 1985. Вып. 11. С. 23-33
...
Поэтическая летопись времени iconПоэтическая серия новые стихи
Союзом писателей России на Рязанском пленуме, посвященном 110-летию со дня рождения С. А. Есенина
Поэтическая летопись времени iconУниверсальная схема анализа поэтического текста поэтическая "заставка"
П. Тихонов "Баллада о гвоздях"); драматический (А. Ахматова "Сероглазыйкороль", Н. Заболоцкий "Журавли"); романтический
Поэтическая летопись времени iconМузыкально поэтическая композиция по произведениям современных поэтов
Но у каждого человека есть ещё и свой родной край, где он живёт, работает, учится
Поэтическая летопись времени iconПриложение 7 Музыкально – поэтическая композиция «Нет вредным привычкам!»
Звучит бравурная мелодия. На сцену выходит огромная сигарета. Исполняет танец и произносит
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org