Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план



страница4/14
Дата26.10.2012
Размер1.81 Mb.
ТипЛекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
, а, следовательно, и тем, что доказывали первостепенную значимость для устройства и функцио­нирования языка тех концептуальных оснований, что маркируют распределение слов по частям речи и которые, по всей видимости, предсуществуют языку, складываясь как главные концепты восприятия и членения мира в филогенезе.

В отличие от научной и ло­гической категоризации мира, естественно-языковая категоризация может объединять члены с неравным статусом, т.е. не полностью повторяющимися признаками. Один из таких членов может обладать привилегированным положением. Это и есть прототип – представление о наилучшем образце своего класса, т.е. наиболее полно отвечающем представлению о сути объединения и его прототипе, вокруг которого группируются остальные члены категории. Степень соответствия какого-либо объекта своей категории оказывается не функцией от наличии у него необходимых и достаточных критериев, но функцией либо от нали­чия у него черт по принципу их «фамильного сходства», либо функ­цией от его близости прототипу.

Понимание значения связывается именно с обраще­нием к экземпляру или прототипу, а не с контрольным списком усло­вий, которым должна удовлетворять языковая форма, чтобы счи­таться удачно или правильно употребленной. Этот прототип заложен в человеческой мысли от рождения; он не анализируется, а просто «дан» (презентирован или продемонстрирован), им можно манипулировать. Семантика прототипов не жесткая, она допускает размытость границ. Это позволяет достаточно гибко трактовать случаи подобные следующим [Fillmore 1975: 128-129]: сколько лет должно быть неженатому лицу мужского пола, чтобы его можно было назвать холостяком? (Младенец и под­росток явно не годятся для такого именования.) Может ли монах называться холостяком? Может ли называться вдовой женщина, убившая своего мужа? Или та, которая выходила замуж несколько раз, но первый муж которой (в отличие от последующих) умер? Если носители языка расходятся во мнениях по подобным вопросам, то следует ли считать их носителями разных языков, диалектов и т.п.? Насколько стабильны такие диалекты? Чтобы ответить на эти во­просы, понятия «холостяк», «вдова», «диалект» должны определяться относительно некоторого «простого мира», в котором люди обычно женятся или выходят замуж, достигнув определенного возраста, причем либо никогда вторично не женятся и не выходят замуж, либо только овдовев. Этот «прототипический мир» значительно проще того, в котором мы живем, но помогает определить все усложнения постепенно, в результате процедуры уточнения, или аппроксимации.

Прототипичность проявляется в том единодушии, с которым носители языка характеризуют значение определенных единиц в отрыве от контекста. Например, характеризуя значение предлога НА, показывают на поверхность. Это и есть лучший образец категории.

Слово является именованием вещи не абсо­лютно, а лишь до некоторой степени.
Люди формируют конкретный или абстрактный мысленный образ предметов, принадлежащих некоторой категории. Этот образ назы­вается прототипом, если с его помощью человек воспринимает дей­ствительность: член категории, находящийся ближе к этому образу, будет оценен как лучший образец своего класса или более прототи­пичный экземпляр, чем все остальные. Прототипы – инструменты, с помощью которых человек справляется с бесконечным числом сти­мулов, поставляемых действительностью.

Прототипы могут меняться с течением времени, в частности, в результате метафорического употребления терминов, когда катего­рия приобретает новых представителей. Именно в этом состоят диахронические изме­нения лексикона, морфологии и синтаксиса. Различные люди опери­руют пространством этих категорий по-разному. Итак, не только при усвоении языка, при эволюции и при изменени­ях языка, но и в индивидуальном употреблении человека проявляется гибкость категорий (организованных вокруг прототипов), реализо­ванная в столкновении человека с различными окружениями – лич­ностным, социальным, культурным, коммуникативным и биологиче­ским.

По [Lakoff 1986], проявления прототипичности, «прототипические эффекты» – заключаются в том, что центральные члены категории (более близкие к прототипу, чем остальные) прояв­ляют иные когнитивные характеристики, чем нецентральные: быст­рее опознаются, быстрее усваиваются, чаще употребляются, ускоря­ют решение всяческих задач, связанных с идентификацией, а также используются в логическом вычислении того, что является референ­том для имени, – словом, используются при понимании категории в целом [Lakoff 1986: 32]. Прототипические эффекты проявлены осо­бенно ярко, когда в рассуждении (особенно по аналогии), в распознавании и т.п. часть (или подвид, или элемент, или подмодель) ис­пользуется вместо целой категории (к таким случаям относятся, на­пример, метонимические модели категоризации) [Lakoff 1986: 33].
3

В когнитивной лингвистике также выделяются базовые понятия, связанные с особенностями восприятия объектов, отраженные в языковой деятельности. Это, в частности, фигура – фон (основа) (figureground), – термины, заимствованные из гештальтпсихологии, которые обо­значают когнитивную и психическую структуру (гештальт), обеспечивающую человеческое восприятие и интерпретацию действительности.

Различие фигуры и фона рассматривается как наиболее простая форма перцептуальной организации. Суть этого различия заключа­ется в следующем: при восприятии любого дифференцированного поля одна из его частей инвариантно выделяется четко различным образом; эта часть называется фигурой, а все остальное – фоном, основой фигуры. Фигура представляется лежащей впереди или рас­положенной на основе, которая воспринимается как непрерывный континуум за/под фигурой. В любом случае выделение фигуры на фоне всего остального является автоматическим и обязательным. Различие фона и фигуры объясняется их разными перцептуальными свойст­вами, которые в сопоставительном представлении выглядят следую­щим образом:

ФИГУРА

ФОН

1. вещность, плотность, дискрет­ность


1. бесформенность, диффузность, непрерывность, плавность

2. определенность, четкая организация

2. слабая пригонка частей, меньшая очерченность

3. обладает контурами, окружена обладает границами, замкнута

3. отсутствуют границы


4. локализована

4. нелокализован

5. с различимыми частями

5. без различимых частей

6. маленькая

6.большой

7. близко

7. далеко

8. вверху, впереди

8. внизу, сзади

9. более яркий цвет

9. менее яркий цвет

10. больший контраст

10. меньший контраст

11. постоянность

11. непостоянность

12. симметрична

12. без закономерностей

13. значима, знакома

13. незначим, незнаком


Обязательность различения фона – фигуры при любом восприятии по­зволяет читателям интерпретировать некоторые части текста как более заметные, значимые/релевантные (salient), т.е. выступающие как фигура по отношению к своей основе – всему остальному тексту. Систематические различия между выделенными и фоновыми частями текста интерпретируются как языковой аналог перцептуального различия фона/фигуры.

ЛЕКЦИЯ 5. ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
ПЛАН

1. Гештальт

2. Фрейм

3. Концепт

1

Активно взаимодействуя с другими областями когнитивной парадигмы, когнитивная лингвистика значительно обогатила свой концептуальный аппарат. В частности, из гештальтпсихологии было заимствовано понятие гештальта, которое потом было переосмыслено как форма представления именно лингвистического знания. Гештальт – это когнитивная и психическая структура в сознании, отвечающая за категоризацию прежде всего безбразного, абстрактного типа знания.

Так, выяснился общий принцип хранения абстрактного знания в виде глубинных проекций абстракт­ной сущности на вещный мир. Хранятся эти проекции в сознании, а точнее, в подсознании коллектива и отдельного индивида. То, что совесть можно потерять, свидетельствует о том, что со­весть мыслится как предмет, но как предмет мыслится не только совесть (репутация, покой, авторитет). Поэтому сочетаемость с этим предикатом мало что дает для идентификации абстрактной сущности, стоящей за именем совесть. Терзает не только со­весть, но и страх, так что и предикат терзает сам по себе недос­таточно информативен. Но уже из предикатов терзает и поте­рять вырисовывается концепт совесть. Из сочетаемости абстрактного имени с описательным гла­голом выводится имплицитный образ абстрактного имени, обусло­вивший его сочетаемость. Этот образ — гештальт. Гештальты могут быть повторяющимися и уникальными. Повторяющиеся гештальты через глубинные связи абстрактного имени с вещным миром раскрывают связи (семантико-прагматические сходства и различия) абстрактных имен между собой. Так, можно потерять нить мысли, но не идеи, поскольку у идеи совсем другая форма  другой гештальт. Это своего рода уникальная концептуальная связка между представлениями абстрактного и конкретного имен в сознании.

В свете всего сказанного не кажется странным вопрос Какой консистенции, например, знание? Ответ: жидкость, но не всякая, а / пригодная для питья и обеспечивающая человеку возможность / жить. Основание для ответа: жажда знаний, утолить жажду знаний. Термин гештальт, как следует из сказанного, не дублет термина образ. Из предлагаемых Дж.Лакоффом определений лингвистических гештальтов наиболее удачным представляется следующее: «способ соотнесения значений с поверхностными формами». Это не что иное, как способ оязыковления смысла (спонтанно — для говорящего) и способ осмысления языковой формы (интуитивно-рационально — для слушающего). Предло­женное Дж.Лакоффом понимание гештальта корреспондирует с внутренней формой языковых выражений (но не эксплицитной, а имплицитной), с мотивацией (в широком смысле слова).

Анализ гештальта позволяет выявить его существенные осо­бенности:

1. Гештальт — импликатура глагольной (или именной) соче­таемости имени (Прочитать свою судьбу: СУДЬБА — Текст), в отличие от образа, который эксплицирован. Образ — сопряжение двух имен, представляющих основной и вспомога­тельный субъекты генитивной метафоры (стена дождя), что и обусловливает возможность видения одного явления через приз­му другого.

2. Гештальт — имплицитный вспомогательный субъект мета­форы, выводимый из буквального прочтения глагола (или име­ни), сочетающегося с эксплицитным основным субъектом мета­форы. В Прочитать свою судьбу судьба проецируются на текст, книгу, но выражается это не прямо, а опосредованно — через глагол прочитать (Ср.: Судьба — это книга, которую не всем дано прочитать). В сочетании зерно истины истина проецируется на культурное растение (злак), что выражается через партонимические отношения, в соответствии с которыми зерно — часть растения.

3. Гештальт — результат глубинного сопряжения гетероген­ных сущностей — абстрактной и конкретной. Поэтому гештальт предопределяет сочетаемость абстрактного имени. Так как абст­рактная сущность — конструкт невидимый, идеальный, она, принимая лики видимого, реально воспринимаемого, отождеств­ляется с ним. При том эксплицированное общее свойство абст­рактного и конкретного — основание имплицитной метафоры (Их судьбы переплелись, спутались, где СУДЬБА — Нить.

4. Гештальт целостен как импликатура, поскольку только од­но из свойств объекта, стоящего за ним, эксплицировано в акциональном признаке — основании имплицитной метафоры.Если о гештальте говорить метафорически, то он та маска, которую язык надевает на абстрактное понятие. Маска может меняться. Но она предопределяет сочетаемость имени, соотноси­мого с этим абстрактным метафоризуемого имени (основного субъекта метафоры) и метафоризатора.

5. Гештальт выводится из буквального прочтения глагола (или имени), употребленного в сочетании с абстрактным именем в переносном значении, и связывает два явления (конкретное и абстрактное) по одному основанию, эксплицированному акциональному признаку. Основание вербализованных ассоциаций и есть основание смысла словосочетания. Существенное отличие образа от гештальта состоит в следующем. Языковой образ возникает при одновременном видении двух явлений, которое может создаваться как соединением двух имен в одной номинации, например кружево листьев, стена равно­душия, так и соединением имени с глаголом в переносном зна­чении, то есть в предикации, например: В траве змеился шланг. В обоих случаях сопряженные имена соотнесены с видимой частью внеязыковой действительности. Иное дело соедине­ние субстантива и глагола в таком предложении, как Клевета к нему не прилипает, где одновременное видение двух явлений опосредуется предикатом, который мыслится как общий им. Фо­кус метафоры спрятан в глаголе. Это и есть гештальт.
2

Идея фреймовой организации семантики языка всех типов стала значительным прорывом в когнитивной лингвистике последних лет. Фрейм (frame ‘рамка’) – это форма организации представлений, хранимых в памяти (человека и/или компьютера) плюс организации процессов обработки и логи­ческого вывода, оперирующих над этим хранилищем. Фрейм – структура данных для представления стереотипных ситуаций, особенно при организации больших объемов памяти. Это своего рода свернутая схема, целая статичная сцена или целый динамичный свернутый сценарий последовательных действий (операций) одного типа и одной цели (например, фрейм чистить зубы, идти в школу).

Понятию фрейм соответствуют такие понятия, как схема в когни­тивной психологии, ассоциативные связи [Bower 1972], семантическое поле. Сцены ассоциированы с опреде­ленными языковыми фреймами. Под сценой понимаются не только зритель­ные, но и иные виды внутренних мысленных образов: межличностные процессы общения, стандартные сценарии поведения, предписываемые культурой, институциональные струк­туры и др.

Общее во всех определениях фрейма – аналогия с модулем техниче­ского устройства и с рамкой в кино. В концепции Ч.Филлмора тер­мин модуль (module) как синоним термина фрейм ассоциирован с сек­ционной («модульной») мебелью: он комбинируются в более круп­ные модули, или рамки. Можно так сгруппировать понимания термина:

1. Система выбора языковых средств – грамматических пра­вил, лексических единиц, языковых категорий, – связанных с прото­типом сцены. Кроме связей внутри фрейма есть еще и межфреймовые отношения, существующие в памяти как результат того, что разные фреймы. включают один и тот же языковой материал, а элементы сцен сходны, определяются одним и тем же репертуаром сущностей, от­ношений или субстанций, а также контекстов употребления в жизни человека.

2. Фрейм также ассоциирован с английским словом frame­work (каркас) и указывает на «аналитические леса» – подпорки, с помощью которых мы постигаем свой собственный опыт. В этой концепции, лежащей далеко за пределами искусственного интеллекта и относящейся к этнологии речи, фрейм – базисные элементы, которые исследователь в состоянии идентифицировать в рамках ситуаций. Ситуации подчинены организующим принципам, «генерирующим» те или иные события среди них, социальные события. Эти же прин­ципы регулируют и наше субъективное участие в событиях. Первичные структуры отношений внутри социальной группы составляют центральный элемент культуры, особенно в той степени, в какой они проявляют основные классы схем, взаимоотно­шения этих классов и общую сумму сил и действующих лиц, которым в интерпретации социолога приписывается свобода выбора действий. Это типизированные формы речевого поведения в культуре. Это – лингвокультурологическое понимание.

3. Общее родовое обозначение набора понятий типа: схема, сценарий, когнитивная модель, «наивная», или «народная», теория (folk theory) как система категорий, структуриро­ванных в соответствии с мотивирующим контекстом. Это – психологическое понимание..

4. Единица знаний, организованная вокруг некоторого поня­тия, но, в отличие от ассоциаций, содержащая данные о существен­ном, типичном и возможном для этого понятия, фрейм обладает более или менее конвенциональной природой и поэтому конкретизирует, что в данной культуре характерно и типично, а что – нет. Особенно важно это по отношению к определенным эпизодам социального взаимодействия – поход в кино, поездка на поезде – и вообще по отношению к рутинным эпизодам. Фреймы организуют наше понимание мира в целом, а тем самым и обыденное поведение (скажем, когда мы платим за дорогу или покупаем билет привычным для нас образом). Фрейм при таком подходе – структура данных для представления стереотипной ситуации (типа: нахождение в комнате, ритуал детского дня рождения), соответствующая обычно частот­ным, но иногда и непродуктивным стереотипам. Это – социолингвистическое понимание.

Формально фрейм представляют в виде структуры узлов и отно­шений. Вершинные уровни фрейма фиксированы и соответствуют вещам, всегда справедливым по отношению к предполагаемой ситуации. Ниже этих узлов – терминальные узлы, или слоты (от англ. slot) – позиции, пустые клетки для заполнения. Фреймы хранятся с некоторым значением «по умолчанию» (default meaning) при каждом терминальном узле. Сцена и фрейм соотносятся посредством «перспективы» [Fillmore 1977, с.80]: в сценах и ситуациях можно выделить функции, испол­няемые теми или иными участниками. По ходу речи одни участники выдвигаются на первый план, а другие оказываются на втором пла­не. Иерархия превосходства, или выделенности (saliency hierarchy) предопределяет, что именно в первую очередь является кандидатом на такое выдвижение.

Схемы, или контуры (frameworks) понятий, или термов, соеди­нены в систему, придающую связность тому или иному аспекту чело­веческого опыта. Эта структура может содержать элементы, одно­временно являющиеся частями других таких контуров. В некоторых случаях область опыта, на которую накладывается такой фрейм, пред­ставляется только как прототип. Так, мы знаем, – не ведая, как мы знаем, – те прототипичные способы, которыми наше тело позволяет нам связываться с нашим окружением. Это знание входит в наш об­раз нашего же тела. Именно поэтому мы понимаем лексемы типа верх, низ, спереди, сзади, слева, справа [Fillmore 1975: 123].

Соотнесение сцен и фрейма бывает неоднозначным, когда два или большее количество элементов предложения указывают на одну и ту же часть сцены [Talmy 1977: 613]. Между элементами сцены могут быть дружественные или конфликтные отношения, что заставляет рассматривать процессы разрешения конфликтов в рамках общеког­нитивной процедуры «гармонизации» сополагаемых частей, прими­рения противоречий.

В настоящее время в связи с понятием фрейма строится целая фреймовая семантика В качестве лингвистической концепции она впервые предложена Ч.Филлмором и является продолжением
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconПроблема Гибели мезоамериканской цивилизации в парадигме современного социально-экономического знания
Проблема Гибели мезоамериканской цивилизации в парадигме современного социально-экономического знания 1
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconCхемы лингвистического анализа
Схемы лингвистического анализа по курсу современного русского языка. – Бийск, ниц бпгу им. В. М. Шукшина, 2005. с
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconМатериальная культура первобытного человека
Охватывает период в миллион лет от появления предков современного человека до III-I тысячелетия до н э
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconЛекция 1 Языкознание как наука Языкознание (лингвистика, языковедение) наука о языке

Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconПрограмма для 5 гуманитарно-лингвистического класса по умк "Английский язык нового тысячелетия" New Millennium English

Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconТематический план дисциплины "Социология": Социология как наука Историческая эволюция социального знания
Социология это наука об обществе, системах, составляющих его, закономерностях его функционирования и развития, социальных институтах,...
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconНовоуральске образование и наука III материалы III региональной научно-практической конференции 24 и 27 марта 2009 г. Новоуральск 2009 ббк 74+75 о 23
О – 2359 Образование и наука – III: Материалы III региональной научно-практической конференции «Образование и наука», Новоуральск,...
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconИстория великой ассирийской державы начинается с небольших городов-государств на севере Месопотамии, находившихся в III и начале II тысячелетия под властью юга Двуречья
Вавилонию; Салманассар IV, 727-722, и Саргон. 722-705, уничтожили израильское царство. Владения Саргона простирались от Каспийского...
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconОтветы к экзамену по литературоведению
Литературоведение — одна из двух филологических наук — наука о литературе. Другая филологическая наука, наука о языке, — языкознание,...
Лекция когнитивизм в парадигме современного лингвистического знания: наука о языке в начале III тысячелетия план iconЛекция Общее языкознание. Его место в системе научного знания о человеке. Проблемы общего языкознания План

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org