1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой»



страница1/7
Дата11.07.2014
Размер1.14 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7
1.Перевод как объект лингвистического исследования.

Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой», но, в действительности, в процессе перевода происходит не просто замена одного языка другим. В переводе сталкиваются различные культуры, разные личности, разные склады мышления, разные литературы, разные эпохи, разные уровни развития, разные традиции и установки. Переводом интересуются культурологи, этнографы, психологи, историки, литературоведы, и разные стороны переводческой деятельности могут быть объектом изучения в рамках соответствующих наук. В то же время в науке о переводе – переводоведении – могут выделяться культурологические когнитивные, психологические, литературные и прочие аспекты. Однако традиционное представление о том, что главную роль в переводе играют языки, получило серьезное научное обоснование, и в современном переводоведении ведущее место принадлежит лингвистическим теориям перевода.

Следует заметить, что включение перевода в сферу интересов языкознания произошло сравнительно недавно и при этом пришлось преодолеть значительные трудности. До сих пор в большинстве фундаментальных работ по лингвистике отсутствует даже упоминание о переводе как о возможном объекте лингвистического исследования, хотя уже Р.Якобсон подчеркивал, что «широко распространенная практика межъязыковой коммуникации, особенно переводческая деятельность должна находиться под постоянным наблюдением лингвистической науки».

Отсутствие у многих языковедов интереса к переводческой проблематике в первой половине 20-го столетия способствовало преобладание в лингвистической науке идей структурализма. Стремясь обеспечить объективное описание языка, приблизить лингвистику к «точным» наукам, языковеды с готовностью восприняли призыв Соссюра изучать язык «в себе и для себя», ограничиваясь областью «внутренней лингвистики» или иначе «микролингвистики». Добиваясь научной точности и объективности, языковеды сосредоточили свое внимание на тех сторонах языковой структуры, которые можно непосредственно наблюдать, измерять, подсчитывать, доказательно описывать и классифицировать: звуковой, морфемный и лексический состав языка, его синтаксический строй, синтагматические и парадигматические связи его единиц, их сочетаемость, распределение в текстах (дистрибуция), частотность употребления и т.п. В результате языкознание достигло значительных успехов в научном анализе структурной организации многих языков.

Однако из структуралистского подхода к изучению языка логически вытекала необходимость отказа от исследования содержательной стороны языка. Поэтому всякие суждения о значениях заведомо считались ненаучными, «менталистскими», и семантике не находилось места в науке о языке.

По этой же причине максимальной единицей языка, подвергавшейся анализу, оказывалось предложение, поскольку более крупные (речевые) единицы – тексты – невозможно было объективно анализировать, не обращаясь к их семантической структуре. Понятно, что такая лингвистика не способна была заниматься проблемами перевода, суть которого заключается в передаче содержания иноязычного текста средствами другого языка.

Лингвисты не только игнорировали переводческую проблематику, они еще и дали дополнительные основания для появления так называемой теории непереводимости, согласно которой перевод вообще невозможен. Если поэты, критики и филологи высказывали сомнения в возможности воспроизвести в переводе художественные особенности оригинала, его национальную специфику, литературные, исторические и культурно-бытовые ассоциации и тому подобные тонкости, то известная языковедам уникальность словарного состава и грамматического строя каждого языка позволяла утверждать, что полное тождество текстов оригинала и перевода в принципе невозможно, а, следовательно, невозможен и сам перевод. Получалось парадоксальное положение: практическая деятельность, которая осуществлялась на протяжении многих веков, оказывалась теоретически невозможной и как бы несуществующей.

После окончания Второй мировой войны произошел так называемый информационный взрыв – резкое увеличение обмена информацией между людьми и народами, – который сопровождался «переводческим взрывом» – соответствующим увеличением масштабов переводческой деятельности во всем мире.

Появились новые виды переводов: синхронный перевод, перевод (дублирование) кинофильмов, радиопередач, телепрограмм. Помимо большого числа переводимых книг, переводится устно и письменно огромное количество материалов в рамках деятельности различных организаций, учреждений и предприятий. Переводами стали заниматься не только профессиональные переводчики, но и многие другие специалисты, владеющие иностранными языками: инженеры, библиотекари, дипломаты, референты, преподаватели, сотрудники информационных центров и т.д. Возникла необходимость в подготовке большой армии переводчиков. Теперь уже недостаточно было готовить профессиональных переводчиков методом «индивидуального ученичества», когда какой-нибудь опытный переводчик опекал нескольких учеников, знакомя их с тайнами переводческого мастерства, и во всех странах были открыты переводческие школы, факультеты, отделения университетов и тому подобные учебные заведения. Потребовалось разработать соответствующие учебные планы и программы. Невиданные ранее масштабы переводческой деятельности и задачи массовой подготовки профессиональных переводчиков сделали необходимым всестороннее изучение феномена перевода.

Большую роль в привлечении внимания лингвистов к проблемам перевода сыграло и качественное изменение переводческой деятельности. Хотя по-прежнему во всем мире переводилось большое количество произведений художественной литературы, на первое место по объему и значимости вышли нехудожественные (информативные) переводы: научно-технические, общественно-политические, экономические, юридические и др. Если в художественном переводе основные проблемы переводчика связаны с необходимостью передавать художественно-эстетические достоинства оригинала и его индивидуально-авторские особенности, то трудности информативного перевода были, главным образом, лингвистического характера. Здесь переводимые тексты были часто анонимными, написаны стандартным общеразговорным языком, индивидуально-авторские особенности несущественны, и переводческие проблемы, в основном, определялись различиями в значениях единиц двух языков, в их функционировании, в способах построения речевых высказываний и текстов.

Если изменения в переводческой деятельности не могли не привлечь внимания лингвистов, то само развитие языкознания сделало возможным включение перевода в сферу их интересов. Ко второй половине двадцатого столетия лингвистика существенно изменила свою научную ориентацию. Достигнув серьезных результатов в изучении формальной структуры языка, лингвисты значительно расширили область своих исследований, включив в нее проблемы внешней лингвистики (макролингвистики), в рамках которой рассматриваются такие фундаментальные вопросы, как связь языка с обществом, мышлением и действительностью, лингвистические и экстралингвистические аспекты вербальной коммуникации, способы организации и передачи информации в человеческом обществе и т.п. Важное место в науке о языке заняли исследования содержательной структуры речевых высказываний и текстов, контекстуальных значений языковых единиц, способов описания ситуаций. Возник ряд новых лингвистических дисциплин: психолингвистика, социолингвистика, Прагмалингвистика, лингвистика текста, теория речевых актов, когнитивная лингвистика и другие. В распоряжении языковедов появились методы исследования того, как реально осуществляется обмен информацией с помощью языковых единиц в конкретных актах речи, в конкретных ситуациях общения. Понятно, что возможности такой лингвистики в изучении перевода неизмеримо возросли, и теперь многие важнейшие стороны этого феномена могут быть описаны в лингвистических терминах.

Дополнительным стимулом для развития лингвистической теории перевода послужили попытки создать различные системы машинного перевода. Появление быстродействующих электронно-вычислительных машин породило надежды, что функции переводчика гораздо быстрее и дешевле сможет выполнять все более совершенствующийся компьютер. Компьютеры с успехом применялись для декодирования зашифрованных сообщений, а перевод можно было представить как декодирование текста на языке перевода, зашифрованного с помощью языка оригинала. Первые попытки машинного перевода давали мало удовлетворительные результаты, но были надежды, что новые поколения компьютеров с большим объемом памяти успешнее справятся с этой задачей. Однако вскоре стало ясно, что основные проблемы машинного перевода связаны не с недостаточной памятью компьютера, а с неумением создать такую программу, которая позволила бы машине столь же успешно преодолевать многочисленные переводческие трудности, как это делает человек. И тут оказалось, что никто не может объяснить, как человек осуществляет перевод, поскольку этот вид человеческой деятельности оставался недостаточно изученным. Поэтому многие лингвисты, занимавшиеся вопросами машинного перевода, переключили свое внимание на изучение перевода «человеческого», пытаясь там найти пути преодоления трудностей.
2.Краткий обзор истории переводческой деятельности и переводоведения.

Краткий обзор истории перевода

Первые двуязычные словники появились еще пять тысяч лет назад – в них содержались слова, аффиксы, приставки (для морфологического анализа).

В 240 г. до н.э. Ливий Андроник, основатель эпической и лирической поэзии римлян, перевел на латинский язык «Одиссею» Гомера.

Около 345-420 гг. церковный писатель Иероним перевел Библию на латынь – «Вульга́та» (от лат. Vulgata versio – «общепринятая версия», «общедоступная») – латинский перевод Священного Писания.



Существовали 2 тенденции в переводе:

        1. Тенденция (склонность) к букваризму – пословному переводу. Такая тенденция возникает при переводе священных текстов.

        2. Тенденция к вольности – преобладает небрежность и неточность перевода.

На киевской Руси уже в 9 веке возникают одновременно письменность, литература и перевод. В 864 году греческие монахи Кирилл и Мефодий были посланы императором Византии для проповедования христианства среди славянских народов. Они начали свою деятельность с создания алфавита (именуемого до сих пор «кириллицей). После принятия христианства в 988 г. на церковно-славянский язык были переведены 4 евангелия и псалтырь.

Во время тяжелых лет Монгольского ига (1228-1480) переводы продолжали играть важную роль в культурной жизни страны. Были переведены другие части Библии, а многие прежние переводы были исправлены или выполнены заново. Наряду с религиозными текстами, появилось все больше нерелигиозных переводов, например: «Индийское царство», «Троянская война» и другие.

В этот период происходило постепенное формирование русского языка на основе старославянского (церковнославянского) языка и народных говоров. Однако религиозные тексты продолжали переводиться на церковнославянский, который стал употребляться исключительно во время церковных богослужений. В то же время контакты с другими странами вызывали необходимость в политических и деловых переводах, где все чаще использовался формирующийся русский язык.

В 16-м веке Москва окончательно превратилась в политический, а также в переводческий центр России. В 1515 году московский Великий князь Василий III обратился с просьбой прислать в Москву какого-нибудь ученого переводчика из греческого монастыря. Такой переводчик прибыл в Москву в 1516 году и стал известен под именем Максим Грек. В течение всей своей жизни Максим Грек занимался переводами, в основном, религиозных книг, а также некоторых нерелигиозных текстов, вносил исправления в прежние переводы и сопровождал их комментариями. Максим Грек был плодовитым писателем, педагогом и философом. В его писаниях можно найти много замечаний об искусстве перевода – первые дошедшие до нас размышления по этому поводу в России. Его вкладом в русскую филологию стал словарь «Имена, истолкованные в алфавитном порядке», где разбирались, в основном, греческие имена, а также некоторые латинские и древнееврейские.

В XVII веке увеличивается количество научных переводов: по астрономии, арифметике, геометрии. Переводчики – как правило, иностранцы в основном из западной и восточной Европы, Греции – являлись придворными, дворянами и занимались переводом ради удовольствия, из любви к искусству.

Решающий вклад в развитие переводческой деятельности в России внес 18-й век. Политические реформы Петра I значительно расширили экономические и культурные контакты Москвы с европейскими странами, создав потребность в многочисленных переводах научно-технических текстов, равно как и произведений художественной литературы. Царь Петр издал специальный указ о переводах, требуя «внятной» передачи переводимого содержания. В этот период начала складываться литературная норма русского языка.

Выдающаяся роль в этом процессе принадлежала великому русскому ученому и поэту Михаилу Ломоносову. Ломоносов и его талантливые современники Сумароков и Третьяковский создали большое число преимущественно поэтических переводов.

Так, при Иностранной Коллегии Петра I была создана первая школа переводчиков.

в 1735 году при Петербургской Академии Наук была создана «Русская ассамблея» — первая профессиональная организация переводчиков. Создатели Ломоносов и Третьяковский. Первая профессиональная ассоциация переводчиков:

– выбор книг

– оценка качества осуществляемых переводов

– редакция существующих переводов

– выработка правил и принципов перевода.

Академия также готовила будущих переводчиков: при Академии была создана школа иностранных языков, выпускники которой становились официальными переводчиками. Считалось, что переводчик должен был уметь переводить, по меньшей мере, с трех иностранных языков: латинского, немецкого и французского.



XIX век – золотой век переводов – Жуковский, Карамзин.

Карамзин переводил труды классических и современных авторов с греческого, французского, латинского, немецкого, английского, итальянского и некоторых восточных языков

Жуковский – переводил с английского, французского, старославянского, латинского и немецкого языков. Благодаря ему русские читатели получили доступ ко многим произведениям Шиллера, Гете, Байрона, Вальтера Скотта. Диапазон его творческих поисков поистине поразителен: от переводов сказок Шарля Перро и братьев Гримм до «Одиссеи» Гомера и знаменитого русского эпоса «Слово о полку Игореве».

Почетное место в истории перевода в России принадлежит двум великим русским поэтам А.С. Пушкину и М.Ю. Лермонтову. Хотя в их творчестве переводы занимали сравнительно скромное место, они внесли значительный вклад в повышение качества художественных переводов в России.

Вторая половина XIX века – П. Вяземский («Илиада» Гомера), Н. Гнедич, А. Фет.

После Октябрьской революции 1917 года в России произошел новый подъем переводческой деятельности. В 1919 году по инициативе М.Горького было создано издательство «Всемирная литература». Цель: перевод великих зарубежных произведений (1920-40 гг. было переведено около 200 произведений). Это издательство сумело в течение последующих десятилетий опубликовать переводы книг многих выдающихся писателей и поэтов — Бальзака, Анатоля Франса, Стендаля, Гейне, Шиллера, Байрона, Диккенса, Б.Шоу, Марка Твена и многих, многих других.



Чуковский ()

Ахматова ()

Б.Л. Пастернак ()

М. Цветаева ()

Маршак (английская поэзия, сонеты Шекспира, Киплинг)

Радлова (Шекспир)

Иван Кашкин (А. Хемингуэй, Карл Сэндберг)

Рита Райт-Ковалева (селенджер, перевод с русского на немецкий Маяковского)

Нора Галь (перевод «Маленький принц»)

Николай Любимов (Сервантес, Дон Кихот, Мопассан, Ш. де Кастор)
Возникновение лингвистической науки о переводе

Современная теория перевода зародилась в середине 20 века. До этого времени перевод воспринимался как искусство, а не как наука (не было подтверждений эмпирическим путем).

В начале 20 века среди литераторов – «теория непереводимости». Художественные особенности оригинала, его национальная специфика, исторические и культурные ассоциации – всё это, как уникальные языковые единицы, не передаваемые, а следовательно перевод невозможен.

Томас Кун – 1960е гг. – «развитие любой науки – смена научных парадигм». Парадигма – совокупность взглядов, школ, идей в данный отрезок времени. Господствующая парадигма начала 20 века – структурализм. Языковеды ограничивались в своих исследованиях изучением, так называемой, внутренней лингвистики, то есть тех сторон языковой структуры, которые непосредственно можно наблюдать, подсчитывать, классифицировать (например, звуковой, морфемный, лексический состав языка), изучать синтаксический строй, сочетаемость единиц и прочее. Таким образом, такое изучение подразумевало отказ от изучения содержательных сторон языка, поэтому перевод в их поле зрения попасть не мог.

Развитию теории перевода в начале 1950х годов способствовали следующие факторы:


  1. После окончания второй мировой войны произошел информационный бум (возросла потребность обмена информацией между странами, а следовательно возросла потребность и в переводчиках).

  2. На первое место в мире по значимости и объему вышли нехудожественные переводы

  3. Языковеды–этнографы в СССР и США – изучение бесписьменных языков малых народов.

  4. Переход к макролингвистике (поскольку лингвисты достигли определенного предела в том, что мог им дать чистый структурализм)

  5. В 1950-1960 гг. теория перевода используется в создании программ машинного перевода (Алгоритмизация мышления переводчика)

  6. Создание переводческих факультетов при лингвистических ВУЗах (нужно где-то и как-то готовить будущих переводчиков)

Один из исследователей, стоявший у истоков переводоведения – А.Б. Федоров. Занимался художественными переводами. Статья о переводе, Федорова, в книге Чуковского. В начале 1950-х – «Введение в общелингвистическую теорию перевода» – первая монография в области теории перевода. Эта книга вызвала многочисленную критику (Кашкин).

Я.И. Рецкор – статья в 1951 г. «Лингвистические аспекты перевода».

В 1960-70гг. появились труды о переводе Г. Комиссарова, Л.С. Бархударова, Шлейцера, Литвина, Ширяева, Чернова.



Основы переводоведения – Р.О. Якобсон (Ждейкобсон) – 1959 г. – статья “On Linguistics aspects of TranslationО лингвистических аспектах перевода»), которая содержала три постулата:

  1. Значение любого вербального знака – это перевод в другие знаки, более полно эксплицирующие это значение, а следовательно перевод – важное лингвистическое явление.

  2. Значение знака может быть переведено в другие знаки того же языка, другого языка или в знаки какой-либо невербальной системы. Следовательно, можно говорить о трех видах перевода:

    1. Внутриязыковой (русское слово на русский)

    2. Межъязыковой (с русского на английский)

    3. Межисемиотический

  3. При всех видах перевода значение исходного знака или сообщения не полностью совпадает со значением знаков или сообщения интерпретирующего его. Следовательно эквивалентность текста оригинала и текста перевода не означает их смысловой тождественности.

Юджин Альберт Найда (Nida) – работал в американском библейском обществе. Переводил Библии. (Библия была переведена на 200 языков для 275 стран). Написал ряд статей, в которых рассматриваются важные аспекты переводческой деятельности. В статье (1959 г.) – «Принципы перевода на примере перевода Библии» – постулировал, что в основе перевода лежат основы языковых систем. Использовал термины «эквивалентности» формальной и динамической.

Основные разделы науки о переводе:

  1. Общелингвистическая теория перевода – это раздел лингвистической теории перевода, изучающий наиболее общие лингвистические закономерности перевода независимо от особенностей конкретной пары языков, участвующих в процессе перевода, способа осуществления этого процесса и индивидуальных особенностей конкретного акта перевода.

  2. Частная теория перевода – это раздел лингвистической теории перевода, изучающая лингвистические аспекты перевода с одного данного языка на другой данный язык (столько, сколько можно выделить пар языков)

Специальная теория перевода – это раздел лингвистической теории перевода, изучающий особенности процесса перевода текстов разного типа и влияния на этот процесс речевых форм и условий его осуществления (например, Специальная теория синхронного перевода и пр.).
3. Теория эквивалентности в трудах В.Н. Комиссарова. Общие положения.
Теорию эквивалентности разработал В.Н. Комиссаров. Перевод считается полноправной смысловой заменой оригинала. Тем не менее тождественность перевода и оригинала недостижима, что впрочем не препятствует межъязыковой коммуникации.
The student is reading a book. Студент читает книгу.
Попытки перевести все элементы смысла т. о. приводят к негативному результату.
Мальчик катается на коньках.

1. The Boy is skating.

2. The Boy is riding himself on little horses.

Приведенные примеры иллюстрируют отсутствие тождества между оригиналом и переводом.

Следствием отсутствия этого тождества отношение между оригиналом и переводом обозначается термином Эквивалентность.

Переводческая эквивалентность – относительная смысловая близость текста оригинала к тексту перевода.

Комиссаров выделил 5 уровней переводческой эквивалентности. Он доказал, что в рамках перевода одного и того же текста различные фрагменты этого текста могут быть переведены на разных уровнях переводческой эквивалентности.


4.Соотношение адекватности и эквивалентности в переводе. Определение понятий "адекватный" и "эквивалентный" перевод.

Вследствие отсутствия тождества отношение между содержанием оригинала и перевода обозначается термином «эквивалентность».

Перевод, ориентированный на конкретную группу читателей, который они назвали бы "хорошим", "красивым", "удачным" и т.п., В.Н. Комисаров называет термином "адекватный перевод".

Эквивалентным переводом В.Н. Комисаров назвал перевод, осуществленный на одном из уровней эквивалентности. Если текст переведен эквивалентно, это значит, что этот переведенный текст и текст оригинала обладают определенной степенью смысловой близости; в разных переводах одного и того же текста степень смысловой близости к оригиналу может оказываться в целом более низкой или более высокой. Эквивалентность (степень смысловой близости) отдельных элементов в тексте на ИЯ и тексте на ПЯ также оказывается различной. Очевидно, можно осуществить несколько эквивалентных вариантов перевода одних и тех же элементов (например, отдельных высказываний) теста оригинала.

Однако с учетом "фактора адресата" (а круг получателей перевода может очерчиваться, например, заказчиком перевода) всегда можно выбрать те эквивалентные варианты перевода, которые, которые окажутся более адекватными в конкретной ситуации.



5.Первый тип эквивалентности (на материале англо-русского и русско-английского перевода). Понятие цели коммуникации. Коммуникативная модель Р. Якобсона.

Перевод на 1-ом уровне эквивалентности "Самый бедный" в смысловом отношении. Из всех частей смысла оригинала в переводе сохраняется только одна, а именно цель коммуникации.



Уровень цели коммуникации. Сюда обычно включаются неологизмы, афоризмы, народные пословицы и поговорки, а также устоявшиеся выражения.

Цель коммуникации по мнению Комиссарова может быть выражена одной из 6 речевых функций. Эти 6 функций были позаимствованы из модели коммуникаций, разработанной Якобсоном.

Согласно этой модели существует 6 компонентов вербальной коммуникации

1) Addresser – отправитель сообщения

2) Addressee – получатель сообщения

3) context – референт (то, о чем идет речь в сообщении)

4) contact – канал связи

5) Code – языковой код

6) Message – само сообщение, имеющее определенную форму.

На каждый из этих компонентов ориентирована одна из речевых функций:

1) Если высказывание ориентировано на отправителя сообщения и выражает его отношение, чувства, эмоции, то это высказывание выполняет эмотивную функцию (the emotive function)

2) Ориентация высказывания на адресата реализует побудительную функцию (стремление вызвать у получателя определенную реакцию) (the conative function)

3) Если мы говорим об ориентации на содержание сообщения, то реализуется референтная функция (the referention function)

4) Ориентация на канал связи имеет целью проверить наличие контакта, наладить или поддержать сообщение, поэтому – контактно-устанавливающая (the phatic function)

5) Ориентация на языковой код означает, что речь идет об устройстве самого языка, о форме или значении его единиц, следует различать металингвистическую функцию (the metalingual function)

6) Ориентация на форму сообщения, создание определенного эстетического впечатления – поэтическая функция (the poetic function)



Примеры:

1) This is a pretty thing to say.

Постыдился бы. (перевод на 1-ом уровне)

В данном примере из всех элементов смысла высказывания оригинала в переводе сохраняется только цель коммуникации, выраженная в эмотивной функции (выражается негодованием говорящего).

2) She lifted her nose up in the air.

Она смерила его презрительным взглядом. (референтная функция)




3) Those evening bells

Those evening bells

How many a tale there music tells

Of youth of home and that sweet time

When first I heard their soothing chime

Вечерний звон, Вечерний звон

Как много дум наводит он

О юных днях в краю родном,

Где я любил, где отчий дом.


(Поэтическая функция)

4) В романе американского писателя А.Хейли «Отель» есть такой эпизод. Владелец отеля спрашивает у своего воспитанника, молодого негра, почему у него плохие отношения с управляющим отеля. И тот ему отвечает: «Maybe there is some chemistry between us doesn't mix». А в переводе читаем: «Бывает, что люди не сходятся характерами». Вот и сравните английскую «химию, которая не смешивается» и русское «несходство характеров». (референтная функция)

В любом высказывании, помимо его конкретного содержания, выражается какая-нибудь речевая функция, составляющая общую цель коммуникации. Именно сохранение цели коммуникации и обеспечивает эквивалентность подобных переводов. Иначе говоря, эквивалентность достигается здесь на уровне цели коммуникации.

И в каждом случае сохранение цели коммуникации оказывается необходимым и достаточным условием эквивалентности перевода.

Цель коммуникации, сохранение которой лежит в основе эквивалентности переводов рассматриваемого типа, может быть интерпретирована как часть содержания высказывания, выражающая основную или доминантную функцию этого высказывания. Отдельные отрезки текста могут обладать различной целью коммуникации.

Несохранение цели коммуникации в переводе делает перевод неэквивалентным, даже, если в нем сохранены все остальные элементы смысла высказывания оригинала. Т.е. перевод без сохранения цели коммуникации – это не перевод.

1) Английская пословица: A rolling stone gathers no moss.

На первый взгляд ситуация, описываемая в этом высказывании может быть легко переведена: Катающийся камень мха не собирает (или мхом не обрастает). – Однако такой перевод будет неэквивалентным. Носителю русского языка покажется, что "мох" символизирует нечто отрицательное, негативное; т.е. отсутствие мха станет олицетворением активного человека. Но в английском языке "мох" символизирует богатство, "добро", его отсутствие – явление отрицательное. А "rolling stone" – бродяга.

Вот почему эта английская пословица выражает неодобрение, подразумевая вывод, что не следует бродить по свету, а нужно сидеть дома и наживать добро. И ее эквивалентным переводом будет русская фраза, имеющая ту же эмотивную установку (эмотивную функцию) и максимально воспроизводящая стилистическую форму пословицы (поэтическая функция).

"По свету ходить – добра не нажить". Сохранены функции: эмотивная, поэтическая.

Требуется лишь, чтобы перевод сохранял цель коммуникации оригинала, а конкретное решение может быть разным.

Например, фразеологический словарь А.В.Кунина дает следующий вариант: «Кому на месте не сидится, тот добра не наживет». Но вы сами без труда можете предложить еще несколько возможных переводов, например: «По свету бродить, добра не нажить» или «По свету шататься, бедняком остаться».

2) "Я покажу вам Кузькину мать".

1. "I'll show you the mother of Kuzma".

2. "I'll teach you a lesson". Сохранены функции: эмотивная.

3) "All bread is not baked in one oven". "Все сделаны из разного теста".

6.Второй тип эквивалентности (на материале англо-русского и русско-английского перевода).

Уровень описания ситуации. При переводе на этом уровне эквивалентности сохраняются 2 элемента смысла высказывания оригинала:

1) цель коммуникации

2) указание на ту же ситуацию при изменении способа описания этой ситуации.

Эквивалентность второго уровня называется также ситуативной эквивалентностью.

"Он снял трубку". "He answered the phone". «снять трубку» это и значит «ответить на телефонный звонок».

I'll drop you a line. Я черкну тебе пару строк.

Her English pronounciation is RP. Её английское произношение безупречно.

В этих переводах также нет соответствия лексики и грамматики оригинала. Очевидно, что в переводе описывается "то же самое", т.е. та же ситуация – некоторая совокупность объектов и связей между ними.

В реальности у любой ситуации существуют миллионы признаков, однако любой из существующих естественных языков описывает ситуацию лишь через ограниченный набор признаков.

Дело в том, что мышление не дискретно, в то время как язык дискретен.

Одна и та же ситуация в разных ситуациях в разных языках могут быть описаны через разные признаки. Набор признаков, упоминаемых в описании составляет способ описания ситуации.

В каждом языке могут существовать свои предпочтения. В результате чего, способ описания ситуации в одном языке может оказаться неприемлемым в другом.

He is the last man to betray a friend. Этот человек никогда не предаст.

Если выстроить всех людей по степени вероятности предательства друга, то он будет в этом ряду последним. В русском переводе эта ситуация будет описана иначе: «Уж он-то друга не предаст».

В романе Дж.Джерома «Трое в одной лодке» один из героев возмущенно кричит другому, уронившему его рубашку в холодную воду: «You are not fit to be in a boat». Буквально: «Ты не годен для того, чтобы быть в лодке». Такой способ описания для русского языка неестественен, и в переводе читаем: «Тебя нельзя пускать в лодку».

В рамках второго типа эквивалентности можно отметить несколько особых случаев описания ситуации в переводе.

В рамках второго уровня эквивалентности существуют особого рода случаи, т. н. узуально-фиксированные смыслы. Узус – частотность речевого употребления. Это традиционные, стандартные способы описания некоторых ситуаций, закрепившиеся в речевой практике.

На себя Pull От себя  push

Осторожно, стекло не кантовать  1. fragile 2. handle with care 3. don't drop

Осторожно, окрашено  1. wet paint 2. fresh paint

По газону не ходить  keep off the grass

В других случаях способ описания ситуации в языке перевода не является обязательным, но существуют предпочтительные, более часто употребляемые варианты. Так, по-русски, запрещая курить, чаще всего пишут «Не курить», хотя встречаются также формулы «Курить воспрещается» и «У нас не курят». Отвечая на телефонный звонок, обычно говорят «Алло!», хотя некоторые предпочитают «Слушаю» или просто «Да?».

Еще одна особенность, связанная с переводами на втором уровне эквивалентности – существование т.н. лакун (то, что есть в одном языке, нет в другом. Выявляются только при сопоставлении). Лакуна – элемент иностранного языка, затрудняющий понимание – это то, что трудно передать на другой язык. Непонятна, экзотична, чужда.

Лакуна:


1) языковая

2) культурологическая

По-русски принято желать здоровья человеку, когда он чихнет, а в Англии на это не принято обращать внимания. Нередко лакуны существуют и при описании самых обычных ситуаций. У нас в России нет общепринятого способа обращения к официантке или продавщице, вследствие чего нередко приходится слышать, как к немолодой женщине обращаются со словом «Девушка!».

Трудности, связанные с описанием ситуации в переводе, могут возникать и вследствие того, что у рецепторов оригиналаона способна вызывать определенные ассоциации, давать основания для каких-то выводов, которые недоступны рецепторам перевода. Например, упоминание об определенной марке автомобиля, фирме или магазине может ассоциироваться с имущественным или социальным положением человека. И для англичанина, и для русского владение «Мерседесом» или «Кадиллаком» позволяет сделать вывод, что речь идет не о бедняке. А вот сообщение о том, что некто владеет машиной «Астон-Мартин» вряд ли будет нести дополнительную информацию для русского читателя, в то время как английский читатель знает, что это -– дорогой спортивный автомобиль. Сообщение в оригинале, что какая-то женщина носит платья «от Диора» вызовет соответствующие ассоциации и у русского читателя, а указание на то, что она всю одежду покупает в магазине «Маркс энд Спенсер» (относительно более дешевый магазин в Лондоне) не позволит ему сделать необходимые выводы.Некоторые ситуации, описанные в оригинале, могут вызвать недоумение у читателя перевода. В одном детективном романе я встретил такой эпизод. Герой романа едет в машине и замечает, что впереди идущая машина все время виляет, мешая ему ехать. Пытаясь обнаружить причину такого поведения водителя этой машины, он видит, что (как сказано в романе) «Не had his left hand around the neck of his companion». Если в переводе будет сохранена эта ситуация, то есть будет сказано, что водитель машины обнимал рядом сидящую девушку левой рукой, то для русского читателя это будет означать, что он сидел спиной к движению машины. Переводчику придется выбирать: либо он вообще опустит упоминание о том, какую именно руку использовал водитель, либо заменит левую руку на правую, либо укажет в сноске, что в Англии левостороннее движение, водитель сидит справа и, естественно, использует для подобных действий левую руку...

Способы заполнения: толкование, дословный перевод, комментирование.

Перевод на втором уровне эквивалентности часто необходимо осуществлять потому что мы имеем дело с лакуной в оригинале.

They always shop in Walmart. Они всегда покупают товары в дешевых супермаркетах.

7.Третий тип эквивалентности (на материале англо-русского и русско-английского перевода). Семантическое варьирование.
Уровень высказывания. При переводе на этом уровне сохраняются три элемента смысла высказывания оригинала:

1) цель коммуникации

2) указание на одну и ту же ситуацию

3) примерное сохранение способа ее описания.

Переводчику зачастую приходится прибегать к приемам конкретизации или генерализации, а также к замене.

Cooking makes me bad-tempered. От возни на кухне у меня характер портится.

В рамках одного способа описания ситуации возможны различные виды семантического варьирования. Иными словами, признаки, составляющие ситуацию в оригинале, в переводе могут передаваться в разном объеме и в разных комбинациях. Сопоставительный анализ показывает, что наиболее часто при переводе на 3-м уровне эквивалентности применяются следующие виды варьирования семантическое структуры высказывания:

1) Степень детализации описания. Описание ситуации может осуществляться большими или меньшими подробностями. Некоторые признаки непосредственно включаются в высказывание, т.е. вербализуются, а другие остаются подразумеваемыми, но легко выводимые из контекста. Признаки эксплицитные – включены в описание (названные признаки). Признаки имплицитные – не включены в описание (подразумеваемые признаки). Различное сочетание эксплицитных и имплицитных признаков наблюдаются в любом языке. По-русски можно сказать: Он постучал и вошел.  имплицитное высказывание. А можно в той же ситуации сказать: Он постучал в дверь и вошел в комнату.  эксплицитное высказывание.

Аналогичные высказывания можно построить и на английском языке. He knocked and came. He knocked at the door and came into the room.

Однако в разных языках соотношение эксплицитного и имплицитного смысла в высказывании может быть различным. В этом отношении, например, английские высказывания часто оказываются более имплицитными, чем русские, и то, что в оригинале подразумевается, в переводе должно быть эксплицитно выражено. Возьмем простое английское предложение:

The workers demand the improvement of their conditions.

Однако при переводе мы обнаруживаем, что по-русски нельзя просто написать «Рабочие требуют улучшения условий», а нужно указать «условий чего» (труда или жизни).

Рабочие требуют улучшения условий жизни / труда.

Конечно и в английском высказывании ясно, о каких условиях идет речь. Но нормы английского языка таковы, что в соответствии с ними этот элемент смысла включать в высказывание необходимости нет.

The workers went out on strike in support of pay claims. (pay claims – требования зарплаты).

(Рабочие требуют повышения зарплаты, т.е. речь идет не об отсутствие з/п)

Рабочие устроили забастовку, требуя увеличения зарплаты.

Речь не идет о том, что рабочие вообще не получают зарплату. Подразумеваемый смысл требований очевиден, и в русском переводе будет сказано, что они требуют «повышения зарплаты».

It's a great book to read. Это отличная книга.

Имплицитность английского высказывания требует особой бдительности со стороны переводчика технической литературы.

Liquid rokets (fueled)  ракеты на жидком топливе. (жидкие ракеты).

hybrid cars  гибридные машины  машины с гибридным двигателем. (engine)

2) Второй вид семантического варьирования заключается в изменении способа объединения в высказывании описываемых признаков ситуации. Одни и те же признаки могут перемещаться в рамках одного высказывания.

Можно, например, сказать «Он быстро скакал на своем скакуне», соединяя «быстро» с глаголом, а можно объединить этот признак с существительным: «Он скакал на своем быстром скакуне».

He stretched a careless hand. Он небрежно протянул руку.

В романе английского писателя А.Кронина «Цитадель» есть такой эпизод. Герой романа приезжает к месту своей новой работы, и на станции его встречает кучер с коляской (a gig). И автор пишет: Manson climbed into the gig behind a tall black angular horse. Обрабатывая данное выражение переводчик обнаружит, что по-русски нельзя сказать: "он сел в коляску позади лошади". Получается, что лошадь уже сидела там. По-русски можно сесть позади кучера, позади другого седока, но нельзя сесть позади лошади. Придется написать, что он сел в коляску, запряженную этой лошадью.

Мэнсон сел в коляску, запряженную высокой тощей лошадью темной масти.

Современный английский язык гораздо более свободно сочетает семантически отдаленные друг от друга признаки, чем русский язык.

Попутно заметим, что перевод этого предложения ставит перед переводчиком еще некоторые любопытные проблемы. «Tall» -– это, конечно, "высокий", но, по-видимому, по-русски неприемлемо сочетание «высокая лошадь». Это трудно логическиобъяснить, но «русская лошадь» может быть большой или крупной, но не высокой. Еще одну загадку задает переводчику прилагательное «angular», образованное от существительного «angle» -– «угол». По-русски от слова «угол» можно образовать несколько прилагательных, но лошадь нельзя назвать ни «угловой», ни «угловатой», ни «угольной». Переводчику придется предположить, что «углы» означают выпирающие кости, и выбрать вариант «худая» или «костлявая» (но не «костистая»).

В целом, английский язык гораздо свободнее сочетает отдаленные признаки, чем русский.

Герой одного рассказа Г.Честертона приходит навестить своего друга:

He found him in his slippered ease by the fire. От существительного slipper образуется несуществующий (неупотребительный) – глагол to slipper и причастие этого глагола соединяется с абстрактным существительным ease. Получается словосочетание невозможное в русском языке. Получается что-то вроде «отуфленной легкости» – сочетания, невозможного в русском языке. Перевод будет поэтому перестроен:

Он нашел своего друга, отдыхающим в домашних туфлях у камина.

3) Третий вид семантического варьирования заключается в изменении направления отношений между признаками описываемой ситуации.

Ситуация может описываться с разных точек зрения с использованием лексических конверсивов:

Студенты сдают экзамен профессору.  Профессор принимает экзамен у студентов.

Ситуация: едет открытый автомобиль и поворачивает за угол.



They had their backs to the sunshine now. Теперь солнце светило им в спину.

The President acknowledged the applause. Публика приветствовала президента аплодисментами.

8.Четвертый тип эквивалентности (на материале англо-русского и русско-английского перевода). Синтаксический параллелизм. Синтаксическое варьирование.

Уровень сообщения. На четвертом уровне в переводе помимо цели коммуникации, указания на ту же ситуацию и способов ее описания теми же признаками, сохраняется и часть значения синтаксических структур исходного текста. На этом уровне используются аналогичные структуры, имеющие близкие значения в обоих языках. Например, английскому пассивному залогу примерно соответствует страдательный залог в русском.

This house has been sold for 100 000$. Этот дом был продан за 100 тыс. долларов.

Существуют особого рода тексты, при переводе которых необходимо соблюдать т.н. синтаксический параллелизм. Т.е. членение предложений в оригинале и переводе должны быть идентичны. Прежде всего, это юридические документы, контракты, договоры, соглашения, законодательные акты, международные уставы.

Часто синтаксический параллелизм соблюсти не удается. Поэтому переводя на четвертом уровне эквивалентности переводчик может прибегать к синтаксическому варьированию.

1) При невозможности использовать аналогичную структуру, переводчик выбирает ближайшую синтаксическую форму. Например, пассивный залог в английском может использоваться для описания ситуаций, которые не могут быть описаны с помощью русского страдательного залога, поэтому используется активный залог.



I was told. Мне сказали.

This port can be entered by big ships only during the tide. Большие корабли могут заходить в этот порт только во время прилива.

obituaries – некрологи.



He is survived by his wife Zina and his doughter Dunya. У него остались….

2) Это изменения, вносимые в перевод в связи с особенностями темо-рематической структуры высказывания. Тема и рема – это особые информационные компасы высказывания. Тема – "старая" информация в высказывании. Не является в высказывании самой важной. Она может быть известной из контекста. С точки зрения логики мышления человека тему уместнее помещать в начале высказывания. Рема – "новая" информация. Это та информация, ради которой высказывание и порождается. В том или ином виде она должна быть акцентирована.



The pen (
  1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconЛекция 4 системы автоматизированного перевода и машинный перевод
Машинный перевод — процесс перевода текстов (письменных, а в идеале и устных) с одного естественного языка на другой полностью специальной...
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconПрограмма или аппаратное средство, выполняющее интерпретацию >17. Какая электронная компьютерная сеть объединяет компьютеры в пределах одного здания, помещения
Перевод пользовательского интерфейса, документации и сопутствующих файлов программы с одного языка на другой
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconЧжуан цзы (перевод В. В. Малявина)
Книга содержит полный перевод одного из важнейших даосских канонов и замечательных памятников мировой философской мысли — «Чжуан...
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconЧесть израэля гау
Неверный контур. Перевод Т. Казавчинской Грехи графа Сарадина. Перевод Н. Демуровой Молот Господень. Перевод В. Муравьева Око Аполлона....
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconHaca с гордостью представляет первый перевод на современный английский язык одного из наиболее важных средневековых трактатов по боевым искусствам. Перевод на новый высокий немецкий Christoph Kaindel
Перевод на новый высокий немецкий Christoph Kaindel. Английский перевод Joerg Bellighausen с дополнениями J. Clements
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconПеревод дореаля
Подстрочный перевод и интерпретация одного из древнейших и наиболее тайных великих трудов древней мудрости
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconПеревод Дореаля Изумрудные скрижали Тота Атланта
Подстрочный перевод и интерпретация одного из древнейших и наиболее тайных великих трудов древней мудрости
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconРассказы о патере Брауне
Сломанная шпага. Перевод А. Ибрагимова Три орудия смерти. Перевод В. Хинкиса Человек в проулке. Перевод Р
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconОписание лингвистического ландшафта как новый междисциплинарный метод исследования языка в эпоху глобализации
В статье рассмотрен новый междисциплинарный метода – анализ лингвистического ландшафта; изложены его основные черты и потенциальные...
1. Перевод как объект лингвистического исследования. Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой» iconУчителю и другу теофилю готье
Маска. Аллегорическая статуя в духе Ренессанса. Перевод В. Левика XXI. Гимн Красоте. Перевод Эллиса XXII. Экзотический аромат. Перевод...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org