Литература\" №9/2004 : "Иностранная литература"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, ""Windows on the World""



страница5/16
Дата11.07.2014
Размер2.59 Mb.
ТипЛитература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

8 час. 55 мин
Дым ест детям глаза.

— Закройте салфеткой и глаза тоже. Нос, рот, глаза — все лицо должно быть закрыто, do you read me?47



И Джерри и Дэвид превратились в Касперов — два маленьких привидения с салфетками на голове, а синее небо Армагеддона уронило на наши щеки первые слезы. Слава богу, салфетки не позволили сыновьям увидеть на 106-м этаже два человеческих факела: горящие трупы перед дверью лифта, красно-коричневая кожа, глаза без век, волосы, превратившиеся в пепел, лица, разодранные в клочья, покрытые пузырями, влипшие в расплавленный линолеум. Они еще явно дышали, их животы шевелились. Все прочее было неподвижно, как статуя. Я ничего не сказал детям, и они ничего не заметили, хотя, подозреваю, учуяли запах горелой баранины.
Нужно было взять себя в руки. Простейшее дело — дышать — теперь давалось с великим трудом. Хотя бы из-за невыносимой вони. Жирный, тяжелый дым нес с собой запах горелой резины, жженого пластика, обугленной плоти. Сладковатый запах керосина, пугающий и тошнотворный, костяной порошок и пепел от человеческого мяса. Смесь ядовитого облака, едкого сжиженного газа и крематория: такой запах доносится с какого-нибудь завода, и, проезжая мимо на машине, вы жмете на газ и стараетесь побыстрее удрать. Наверно, так пахнет смерть — если у нее вообще есть запах. Рухнувший потолок не давал подняться обратно в «Windows». Приподнимать бетонную плиту пришлось вдесятером. Наконец мы просочились по одному и вернулись на крышу Города в облаках.
На 107-м этаже официантка и двое братьев, ишачивших на кухне, выбили стекло одноногим столиком. (Информация к размышлению: чтобы выбить огромное стекло, не годится ни кресло, ни компьютер «Макинтош». Лучше всего бить чугунной ножкой столика, используя ее как таран.) Теперь они вывесились из окон в 400 метрах над землей и машут белыми скатертями. Дым совершенно черный и толстый, как пропитанная машинным маслом промокашка. И все же через разрывы хоть немного видно, что происходит снаружи. Больше всего меня поражают листы бумаги формата А4, летающие в небесной синеве: архивы, фотокопии, срочные досье, списки на бланках холдингов, рекомендательные письма, папки с секретными документами, портфолио, распечатки в четыре цвета на лазерном принтере, самоклеящиеся конверты, крафтовые пакеты, этикетки, стопки договоров со скрепками, пластиковые обложки, разноцветные бумажки для заметок, фактуры в четырех экземплярах под копирку, сводные таблицы и графики, — распавшийся бумажный круговорот, разлетевшаяся канцелярия, вся наша якобы важная суета. Тысячи летящих бумажек напоминают фонтаны конфетти и серпантина, которые американцы обожают устраивать во время грандиозных праздничных шествий на Бродвее. Вот только какой сегодня праздник?
Бытие. XI:4.

И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес; и сделаем себе имя…
8 час. 56 мин
Все мы точно знаем, где находились 11 сентября 2001 года. Лично я давал интервью «Culture Pub», в подвале издательства «Трассе»; в 14.56 по французскому времени ведущему Тома́ Эрве сообщили по сотовому, что в одну из башен Всемирного торгового центра только что врезался самолет. Тогда мы оба решили, что это маленький спортивный самолетик, и продолжили беседу. Мы говорили о маркетинге в культуре. Как выпустить книгу? Надо ли подчиняться правилам игры и насколько? Являются ли телевидение, реклама, промоушн врагами искусства? Всегда ли письменный текст — соперник видеоизображения? В то время я только что согласился вести еженедельную литературную передачу на модном телеканале. Я пытался объяснить свой противоречивый имидж писателя-критика-ведущего:

— Задача книг — описать то, чего нельзя увидеть по телевизору… Литература в опасности, нужно встать на ее защиту, это война… Людей, любящих читать и писать, все меньше, поэтому им приходится сражаться на всех фронтах… Использовать все имеющееся в распоряжении оружие, чтобы защитить книгу…



когда внезапно пришел кто-то из издательства и сказал, что вторую башню Всемирного торгового центра протаранил второй самолет. Мои военно-литературные разглагольствования принимали комический оборот. Помню, я произнес вслух весьма простое (хотя и далекое от Евклида) математическое уравнение:

1 самолет = 1 несчастный случай

2 самолета = 0 несчастных случаев.

Мы с Тома оба согласились, что моя борьба-в-защиту-писательского-искусства-от-давления-средств-массовой-информации подождет. Мы поднялись на второй этаж, в кабинет Клод Далла Торре, одной из пресс-атташе издательства: у нее единственной работал телевизор. TF1 транслировал LCI, который транслировал CNN: было видно, как второй самолет направляется прямиком на уцелевшую башню; второй небоскреб был похож на олимпийский огонь или на торнадо, как на афише «Смерча». Молодые ведущие выпуска выглядели недоумками. Они старались как можно меньше говорить и торчали для мебели на переднем плане, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, которую потом будут повторять ближайшие лет тридцать. Скоро кабинет Клод оказался набит битком: у Грассе любой предлог годится, лишь бы не работать. На происходящее каждый реагировал по-своему.

Самовлюбленный: — Ну и ну! А я-то был там, наверху, меньше месяца назад!

Статистик: — Боже, сколько же народу там внутри? Наверно, тысяч двадцать погибло!

Изгой: — Теперь, я чувствую, в ближайшие месяцы все легавые будут цепляться к моей иностранной физиономии.

Беспокойная дама: — Надо обзвонить всех наших тамошних друзей, выяснить, как они.

Лаконичный: — Н-да, ну, это уже не смешно.

Агент по маркетингу: — Это замечательно для рейтинга, надо купить время на LCI!

Вояка: — Мать вашу, да ведь это Третья мировая война.

Сторонник мер безопасности: — Надо, чтобы в каждом самолете были полицейские и бронированные кабины для пилотов.

Пророк: — А, ну об этом я давно говорил, и даже писал.

Журналист: — О-ля-ля, мне надо срочно сделать комментарий для «Europe 1».

Узколобый антиамериканист: — Вот что выходит, когда хотят править всем миром.

Фаталист: — Рано или поздно это должно было случиться.

Минуты шли, а мы все смотрели и смотрели, как загипнотизированные, на одну и ту же повторяющуюся картинку: рейсовый самолет врезается прямо в башню (он не пытался ее обогнуть, он целил в нее, словно его притягивало магнитом, и башня заглатывала его, изрыгнув оранжево-черный огненный шар), шутки иссякли, лица вытянулись, люди садились, звонили сотовые, под глазами залегали тени. Громада трагедии постепенно наваливалась на наши плечи. Мы все горбились. Короче, когда третий самолет упал на Пентагон, уже никто ничего не говорил. Ни хрена себе, небо буквально обрушилось им на голову. Остальное вы знаете: когда обвалилась Южная башня, а за ней, в 16.30 по французскому времени, Северная, вокруг царило всепланетное отчаяние. Я был бледен как мел, не помню, попрощался я с Франсуазой Верни, спускаясь по лестнице, или нет. Домой я пошел пешком. В какой-то момент, на улице Сент-Андре-дэз-Ар, зазвонил телефон. Это был Эрик Лорран, коллега-романист, печатающийся в издательстве «Минюи»; он как раз закончил книгу, действие которой происходило в Соединенных Штатах («Руками не трогать», не слушайтесь заглавия, очень советую почитать). Он сидел без работы и хотел предложить свои услуги в литературной передаче. Уж не знаю почему, но он был не в курсе.

— Прости, Эрик, мне как-то не по себе, ну… Сегодня такой странный день…

— Да? а что случилось? Ты не в порядке?

— Э, ну, обрушились обе башни Всемирного торгового центра, всюду эти самолеты, как снег на голову, Пентагон горит, и все такое…

— Нет, кроме шуток, я серьезно, если есть работа, я бы пошел, я сейчас на жуткой мели.

Он никак не мог мне поверить и был прав. У меня всегда была эта проблема: мне не верили, что бы я ни делал, даже когда я говорил правду. Все потому, что я сколотил состояние, критикуя богачей. Я выглядел циником, который без конца издевается над цинизмом. Даже когда я говорил «Я люблю тебя», мне никогда не верили. Следующий звонок — дочери, я только хочу узнать, где она находится. Хлоя недоступна, мама выключила ее мобильник. Пришлось ждать добрых полчаса, прежде чем мне перезвонила няня: малышка ходила в кукольный театр и смотрела «Трех поросят». Мне повезло: в тот день никакой «боинг» не врезался в Люксембургский сад. По телефону Хлоя рассказала мне о спектакле:

— Это история про волка, он хотел съесть поросят, но они спрятались в каменный домик, и волк их не съел.



Я подумал, что зря мы с пеленок забиваем детям голову всем этим враньем.
8 час. 57 мин

Концерт для кашля, чихания, перхания и предсмертных хрипов.
Странно, почему это не пришло в голову никому из авангардных музыкантов. Даже Джону Кейджу? А ведь у него такое говорящее имя.48 Мы слушаем концерт для кашля в прозрачной клетке. Я вспоминаю путешествие на остров Реюньон, мы с Мэри возили детей посмотреть на действующий вулкан. Выбросы серы, удушающая жара, Джерри и Дэвид кашляют и плюются; теперь мне казалось, что я очутился там снова. Всемирный торговый центр — это извергающийся вулкан. Когда мы вернулись обратно в «Windows on the World» (107-й этаж), я видел только одно решение проблемы: заткнуть все входы и выходы нашими рубашками и куртками, закрыть противопожарную дверь, затянуть все отверстия мокрыми салфетками, поставить перевернутые столы перед вентиляционными решетками и ждать спасателей. В ресторане с северо-восточной стороны (где меньше дыма) сбились в кучу клиенты из Risk Water Group. Кое-кто, вскарабкавшись на колонны, высовывает голову в окно. Там еще есть место для трех, может, четырех человек, если потесниться и встать друг другу на плечи. Я залезаю на стол и поднимаю Джерри и Дэвида, чтобы они по очереди подышали свежим воздухом. В главном зале и перед стойкой бара дым лежит на земле, словно водоносный пласт.
Люди начинают понимать, что попали в ловушку. Администраторшу и шеф-повара донимают вопросами. Что говорится в планах эвакуации? У вас нет плана здания? Им приходилось чуть ли не с кулаками объяснять, что они сидят в том же дерьме, что и мы. Толстуха-официантка, пуэрториканка по имени Лурдес, помогает мне подносить детей к окну.

— Не волнуйтесь, — говорит она, — нас обязательно спасут. Я была здесь, когда в феврале 93-го взорвалась бомба. Слышите полицейские вертолеты?

— Но как вы хотите чтобы они нас вытащили? Это слишком опасно, они не могут подлететь к фасаду!

— Well, в 93-м они довольно много народу эвакуировали через крышу.

— Damn it! You're right! Gimme a hug!49

Я обнимаю ее и забираю мальчишек.

— Идемте со мной, Лурдес.



Оказывается, мы пошли не в ту сторону: чем пытаться спуститься, надо было подниматься! Пошли, ребята, игра продолжается: все на крышу!

И мы вчетвером вновь устремляемся к задымленным лестницам. Джерри и Дэвид, взбодрившись от свежего воздуха, играют в Битлджуса, размахивая своими салфетками. Но чернокожий охранник не дает нам выйти на лестницу.

— Невозможно, там все полыхает.

— И нет никакого другого способа попасть на крышу?

— Энтони, — говорит Лурдес, — remember 93! We've got to get to the roof.50 Они наверняка будут снимать нас вертолетами с крыши, может, они нас уже ждут!



Энтони размышляет. У него на руке ожог второй степени, но он размышляет. Рубашка в лохмотьях, но он размышляет. И я даже знаю, о чем он думает: дело пропащее, но нельзя лишать их надежды.

— OK, follow me.51



Мы идем за ним следом по лабиринту кухонь и офисов самого высокого в мире ресторана. Он огибает смертоносные лестничные клетки, пересекает коридоры, заставленные ящиками с французским вином, и велит нам карабкаться по железной лесенке. Джерри и Дэвид веселятся как сумасшедшие. Со своими белыми салфетками на лицах они похожи не то на бандитов с большой дороги, не то на двух маленьких украинских селяночек. Мы добираемся до 108-го этажа. Не нам одним пришла в голову эта мысль. Скоро нас уже человек двадцать, мы все ищем выход на крышу. Я как одержимый набираю на телефоне 911, чтобы предупредить спасателей. Джерри спрашивает, почему я все время пишу на дисплее телефона сегодняшнее число: 911, 911, 911. Nine Eleven.

— Это совпадение, милый. Просто совпадение.

— А совопадение это что такое? — спрашивает Дэвид.

— Это когда похожие вещи случаются одновременно и все считают, что это нарочно, а на самом деле не нарочно, это называется совпадение, да, папа? — говорит Джерри.

— Да, верно. Это чистая случайность, но легковерные люди считают, что это тайные знаки. Например, вот как сейчас, какой-нибудь простак мог подумать, что это шифровка — то, что сегодняшняя дата совпадает с номером полицейской службы спасения. Что кто-то пытался нас предупредить. Но это, конечно, фигня собачья, просто совпадение.

— А «фигня собачья» — это грубо? — спрашивает Дэвид.

— Да, — отвечает Джерри.

— Тогда нехорошо говорить «фигня собачья», папа.


8 час. 58 мин
В «Небе Парижа» памятки на случай пожара остались теми же, что и до Одиннадцатого сентября: спускаться по лестницам, сохраняя спокойствие и порядок. А если лестницы разрушены, задымлены, раскалены добела, превращены в печку? Э-э, ну тогда послушно ждать смерти от ожога, удушья или завала. Отлично, спасибо. Проходы на крышу всегда закрыты, чтобы никакой придурок не полез туда ночью с пьяных глаз. Такое уже бывало: однажды, несколько лет назад, целые банды бродяг устроили гулянку на крыше башни. С тех пор здесь устанавливают наблюдение за всяким мало-мальски подвыпившим юнцом.

— В любом случае, — заявил мне один из охранников, — если «боинг-747» врежется в башню «Монпарнас», она сразу развалится пополам, так что вопрос отпадает.



Это обнадеживает. Чтобы отвлечься, я обдумываю важную семантическую проблему: каким глаголом передать, что самолет врезается в здание? «Приземлиться» не подходит, потому что он не касается земли (в английском та же проблема: go to land предполагает наличие земли под колесами шасси). Я предлагаю: «призданиться». Например: «Дамы и господа, — говорит командир экипажа. — Мы приближаемся к пункту назначения и скоро призданимся в Париже. Пожалуйста, верните столики в исходное положение, поднимите спинки кресел и пристегните ремни. Спасибо. Мы надеемся, что ваше путешествие с компанией „Эр Франс“ было приятным, и сожалеем, что больше не увидим вас ни на борту нашего самолета, ни в любом другом месте. Приготовьтесь к жесткой посадке».
Тем не менее днем на крышу выйти можно. В отличие от Северной башни Всемирного торгового центра, в башне «Монпарнас» туда водят посетителей за 8 евро. Можно подняться на лифте на 56-й этаж в компании нескольких японцев в черных костюмах и усатого охранника в темно-синем блейзере с золотыми пуговицами. (Меня в детстве тоже так одевали — жесткие фланелевые брюки и капитанская куртка, и я строил такие же свирепые рожи.) На 56-м этаже вы попадаете на небольшую выставку, посвященную Парижу, и уже можете любоваться панорамой. Мой взгляд устремляется через стекло на кладбище Монпарнас, я ищу глазами могилу Бодлера, белый камешек в каменном саду. Слева — Люксембургский сад, моя ушедшая юность, которую я пытаюсь продлить, не меняя квартиру, как будто пребывание в одной точке пространства может остановить ход времени. Я уже не молодой, я именно стационарный. В унылом кафетерии («Бельведер-кафе») усталым провинциалам предлагают стаканчики с горячими напитками. Чтобы попасть на крышу, надо еще подняться по лестнице, пахнущей жавелевой водой (вспоминается бассейн, галдящие школьники, махровые полотенца и вонючие ноги). Я, отдуваясь, преодолеваю последние ступени; мои усилия вознаграждают надписи с обозначением высоты (201 м, 204 м, 207 м). Металлическая дверь выходит в небо. В решетках ограждения свистит ветер. Отсюда видно, как в Орли взлетают самолеты. В центре бетонной крыши нарисован белый круг, чтобы могли «призданиться» вертолеты. Если бы я захотел, я мог бы что-нибудь сбросить вниз, на голову прохожим. Меня бы арестовали за вандализм, или за покушение на убийство, или за непредумышленное нанесение телесных повреждений, повлекших за собой смерть, или за острую шизофрению, беспричинную истерию, буйное помешательство. Далеко-далеко Сакре-Кёр утопает в розовом тумане. На одном из плакатов даже что-то вроде каламбура: «Виды на Париж». Я тоже так умею: меня зовут Фредерик Бельведер. Я спускаюсь обратно в «Небо Парижа». Похожий ресторан есть в Берлине, на вершине телебашни на Александерплац, к тому же он вращается вокруг своей оси, словно музыкальный диск. В 70-х годах весь продвинутый мир непременно хотел обедать в небоскребах, питаться в стратосфере, закусить на высоте было высшим шиком, уж не знаю почему. На этаже с «панорамой» есть кинозал, там показывают старый фильм: виды Парижа с воздуха под унылые звуки флейты. Пленку заедает. Люди в анораках бродят туда-сюда и умирают от скуки. Влюбленная парочка запыхалась, но непременно хочет поцеловаться. Какой-то ребенок зевает; я следую его примеру; впрочем, быть может, это я и есть.
А потом, инстинктивно, без всякой особой причины, мой взгляд обращается в сторону Данфер-Рошро, и я вижу людской поток, сотни тысяч человек, море голов, собравшихся на площади. Самая крупная антивоенная демонстрация за последние полвека; сегодня 15 февраля 2003 года. Вчера Соединенные Штаты выступили против Франции в Совете Безопасности ООН. Президент США хочет воевать с Ираком, как его отец. Президент Франции против. Антиамериканисты ополчаются на франкофобов. Два берега Атлантики поливают друг друга грязью по телевидению. У подножия моей башни чудовищная манифестация тянется от площади Данфер до Бастилии, 200 000 человек шагают по замерзшему бульвару Сен-Мишель, под ледяным небом бульвара Сен-Жермен… В тот же день такие же толпы демонстрантов провозглашали те же лозунги на улицах Нью-Йорка. Я спускаюсь на лифте, чтобы присоединиться к ним. Быть может, я пособник агрессора, трус, антисемит и петэнист, как именуют сегодня противников войны в американской прессе? Обернувшись к монолиту из дымчатого стекла, в котором отражаются солнечные лучи, я решаю переименовать башню «Монпарнас». В отличие от башен-близнецов я буду настать ее Одинокая башня. Этот скругленный прямоугольник, в форме обрезанного с двух концов миндального ореха, этот одинокий, смешной маяк высится посреди ресторанчиков с кускусом и лотков с арабскими колбасками. На улице Депар мне попадается множество выходцев из Магриба — как раз там, где «Уолт Дисней пикчерз» расписала целую стену рекламой «Книги джунглей-2». Медведь Балу отплясывает с Маугли на десятиметровом фасаде, окутанный запахом шеш-кебабов. Демонстранты несут плакаты: STOP THE WAR.52 Действие диснеевского фильма происходит в индийских джунглях, ставших английской колонией. Но в книге есть мораль, которой нет в мультфильме: «С тех пор в джунглях действует не только закон джунглей». Киплинг, вернись, они сошли с ума!
8 час. 59 мин
О господи, высокий рыжеволосый тип съехал с катушек. Он вопит изо всех сил, но что — непонятно. С него градом льется пот. Чтобы дети не распсиховались, я решаю снова вернуться к теме аттракциона. Оставляя их с Лурдес, я подмигиваю ей, чтобы она включилась в игру.

— Простите, Лурдес, можно попросить вас об одном одолжении? Так вот: дети не хотят верить, что мы участвуем в аттракционе, они ничего не знают о «Tower Inferno», короче, окажите мне любезность, присмотрите за ними минутку, а мы с Энтони пока разведаем дорогу на крышу. Дети, вы будете вести себя хорошо, обещаете?

— Обещаем.

— И не обращайте внимания на господина, который кричит, это просто актер, и он очень плохо ломает комедию.

— Почему тебя зовут Лурдес? — спрашивает Дэвид.

— Заткнись, Дэйв, — говорит Джерри.

— Дети, — говорит Лурдес, — лучше бы вам держать язык за зубами, потому что я здесь работаю и могу вам сказать, что обычно мы не пускаем мальчиков вашего возраста на эти русские горки, вы даже по росту еще не годитесь, так что на вашем месте я бы не выступала, do I make myself clear?53
Энтони держит рыжего за плечо и что-то настойчиво ему внушает. Они сидят на корточках в застекленном коридоре. Столбы тошнотворного дыма ползут по шахтам лифта, как черные лианы.

— It's OK, it'll be OK. Don't worry, it's gonna be OK.54



Он твердит это, пока тот не успокаивается. Рыжий вопит от отчаяния, сдали нервы. Я пытаюсь вступить в разговор:

— Как вас зовут?

— Джеффри.

— Послушайте, Джеффри, давайте помогать друг другу. ОК? Не волнуйтесь, все образуется. Сохраняйте спокойствие.

— О ГОСПОДИ ГОСПОДИ ЭТО Я ВИНОВАТ ЭТО Я УСТРОИЛ ЭТОТ ЗАВТРАК Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ПРОСТИТЕ ИЗВИНИТЕ МЕНЯ О БОЖЕ Я СМЕШОН ПРОСТИТЕ ПРОСТИТЕ МНЕ СТРАШНО О ГОСПОДИ СЖАЛЬСЯ НАДО МНОЙ!

Я оборачиваюсь посмотреть, не слетели ли с катушек и мальчишки: нет, они держат удар, только затыкают уши, чтобы не слышать крика Джеффри: I WANT OUT!55 Лурдес показала им пример. По забитой трубами лестнице Энтони ведет меня на 109-й этаж. Мы идем через залы с громадными многоцветными механизмами, между турбинами вентиляции, отопительными системами и подъемниками лифтов. Похоже, не только нам одним пришла в голову эта идея. Впрочем, у нас не было выбора: внизу жаровня, верная смерть, либо сгоришь, либо задохнешься. Единственная наша надежда — выбраться через крышу. Понемногу к нам присоединяется около сотни человек, рассыпавшихся по всем помещениям в поисках утраченного воздуха. Группки людей, обхвативших голову руками, сидящих на земле, стоящих, залезающих на столы, чтобы лучше дышалось, пытающихся столкнуть в окно металлический сейф, чтобы впустить кислород (да, металлический сейф тоже годится). Гроздья слипшихся людей поддерживают друг друга, держат друг друга за руку, утешают, кашляют.

— На крышу ведет только одна лестница, — говорит Энтони. — Ключи есть у всех охранников, и у меня тоже.



Мы стоим перед красной дверью с написью: EMERGENCY EXIT.56 Я еще не знаю, как я буду ненавидеть эту дверь.
Этажом ниже Лурдес слушает разговор моих сыновей, поворачивая голову то к одному, то к другому, как будто смотрит матч по теннису между сестрами Уильямс.

— Лучше бы мы в школу пошли, — говорит Дэвид.

— О нет, тут так прикольно, — говорит Джерри.

— Да уж, школа по приколу, — говорит Дэвид.

— Это точно, — говорит Джерри.

— Жарковато только что-то, — говорит Дэвид.

— Точно, — говорит Джерри, — прямо как в сауне.

— А сауна это что? — говорит Дэвид.

— Сауна — это вроде бани, там очень жарко и там потеют, — говорит Лурдес.

— А зачем? — говорит Дэвид.

— Кажется, чтобы похудеть, — говорит Лурдес.

— Тебе бы надо ходить туда почаще, — говорит Дэвид.

— Заткнись, — говорит Джерри. — Это не смешно.

— Нет, смешно, смотри, Лурдес помирает со смеху, так что сам заткнись, — говорит Дэвид.



В самом деле, Лурдес согнулась пополам от смеха. Она так хохочет, что у нее текут слезы. Она достает пачку бумажных платков, чтобы промокнуть глаза.

— Думаешь, нас покажут по телевизору? — говорит Дэвид.

— Естественно, кретин, — говорит Джерри. — Небось уже крутят по всем каналам.

— Мощно, — говорит Дэвид.

— Прямо до смерти, — говорит Джерри.

— И почему у тебя, дурака, не осталось пленки в фотоаппарате, — говорит Дэвид.

— Хватит о нем говорить, надоело уже, — говорит Джерри.

— А у тебя кровь идет из носа, — говорит Дэвид.

— А, черт, опять начинается, — говорит Джерри.

Он запрокидывает голову, зажимая салфеткой ноздрю. Лурдес протягивает ему бумажный платок.

— Не беспокойтесь, Лурдес, у него все время так.

— Только когда со мной спорят, — говорит Джерри.

— Я и говорю: все время, — говорит Дэвид.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие:

Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconГюстав Флобер: "Госпожа Бовари" Перевод с английского Г. Дашевского
Текст предоставлен порталом "Журнальный Зал" (архив журнала "Иностранная литература") и воспроизводится по изданию: "Иностранная...
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconКнига рассказов У. Тревора, откуда взяты публикуемые произведения, выйдет в издательстве "Текст"
Тревор Уильям. По четвергам (из цикла «Рассказы о любви») // Иностранная литература. 2004, №6
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconНа презентацию тематического номера журнала «Иностранная литература»
Ирины Ковалевой, поэта, переводчика новогреческой и английской поэзии, филолога-классика и составителя греческого номера журнала...
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconЛитература Иностранная литература 1 И(Амер) б 18
Черная башня : роман / Луи Байяр; пер с англ. С. Увбарха. М. Эксмо; спб.: Домино, 2010. 414 с. (Книга загадка, книга бестселлер)....
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconВ. Б. Грамматика поэтического дискурса и перевод // Studia Germanica et Romanica. Iноземнi мови. Зарубiжна литература
Кашкин В. Б. Грамматика поэтического дискурса и перевод // Studia Germanica et Romanica. Iноземнi мови. Зарубiжна литература. Методика...
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconЛитература Адрес Название Характеристика
Портал предоставляет электронный доступ к номерам многих известных журналов («Вопросы литературы», «нло», «Иностранная литература»,...
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconЛитература (с распределением по темам) Тема 1: Поворот к постструктурализму I: Эко Эко У. Открытое произведение. Спб., 2004
Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. М., 2000. С. 427–457;...
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconЛитература конца XIX начала XX века (пособия, изданные в 2000-2004 гг.)
Агеносов, В. В. Русская литература конца XIX начала XX века : Серебряный век: Материалы к уст и письм экзамену / В. В. Агеносов,...
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconЛитература Агрономов А. И
Акаев В. Х. Ислам: социокультурная реальность на Северном Кавказе. Ростов н/Дону, 2004
Литература\\\" №9/2004 : \"Иностранная литература\"; М; 2004 Оригинал: Frederic Beigbeder, \"\"Windows on the World\"\" iconЛитература по математическим основам криптологии и криптографии
Новиков Ф. А. Дискретная математика для программистов. – Спб.: Питер, 2004. – 302 с
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org