Катерина Карансулова



страница1/4
Дата11.07.2014
Размер0.73 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4
Катерина Карансулова.

Автор - Пестряков К.В.



Часть Первая.

Глава Первая.

За окном шёл снег. Мягкими хлопьям он падал на сугробы. В окрестности дул небольшой ветерок, от чего снежинки кружились в изящном танце. Завораживающее зрелище для всех, но не для коренных жителей Ингоса – вроде меня. Нет, определенно меня не радовала возможность вновь вернуться на родину. На далеком отсюда аллоде, в землях дома ди Вевр, было куда лучше. Эльфы облагораживали всё, к чему они прикасались, их архитектура гармонично вписывалась в природу. Порой было невозможно определить, где заканчивается работа Матери Природы и начинается рукотворное чудо. Красота! Красота и гармония. А здесь же? Унылый снег покрывал белым ковром неуклюжие деревянные домики, которые их строители и владельцы, видимо, считали очень уютными. И как я могла здесь раньше жить?

Отхлебнув горячего чая, приправленного эльфийскими травами, я растянулась в кресле, подаренным мне учителем – Франсуа Ди Вевром. Этому эльфу было уже больше ста, а он всё ещё цвел и пах. Я содроганием вспомнила про эти ужасные меленькие морщинки под моими глазами, когда он впервые обратил на них внимание. О, Астральные силы, я бы с радостью поменяла свою кожу двадцатилетнего человека, на его мягкую и всегда гладкую кожу столетнего эльфа. Не знаю, что конкретно его привлекало во мне. Не сказать, что я была лучшей ученицей, иногда, ему приходилось по нескольку раз объяснять мне одно и тоже. Тем не менее, возможно, я стала его целью. Вспомнив его лицо, я улыбнулась, Франсуа радовался окончанию моей учебы, казалось, больше чем я. Эльф потом весь день рассказывал всем знакомым, что его человеческая ученица получила диплом полноправной волшебницы. Тогда он и подарил мне это кресло. Шикарное, обитое каким-то уникальным эльфийским шелком, потому невероятно мягкое. Подлокотники кресла были сделаны из дорогой породы дерева и покрыты позолотой. Откинув голову на изящный подголовник, сделанный в виде короны, я, отпив чая, продолжила разглядывать снег. Картина за окном навивала сонливость. Глядя на этот унылый ландшафт, хотелось только спать в кресле рядом с камином. Чем я сейчас и занималась. Определенно, я уже начинала скучать по студенческой жизни, а ведь прошло всего несколько недель. И какого лешего меня понесло домой?

- Катерина!

Из состояния полудремы меня вывел голос Ларвины. Грациозная эльфийка, махая своими крылышками, впорхнула в мою комнатку.

- Ты можешь помочь магистру ди Вевру? – спросила она.

Я воспарила духом. Быть полезной самому Джованни ди Вевру, что может быть лучше? В конце концов, для этого я напросилась в эту поездку на Ингос. Кто, как ни я – коренная жительница этого аллода, принадлежавшая к почетному и богатейшему семейству Ингоса – Карансуловым, могла помочь ему в решении проблем? Да, я буду его правой рукой, расскажу ему всё, что знаю. Вот лишь бы ещё оказаться с ним рядом.

Улыбнувшись, я произнесла:

- Конечно, всё, что от меня требуется.

- Прекрасно, - обрадовалась Ларвина и протянула мне книгу, - магистр хочет, чтобы ты просмотрела эти отчеты. Он говорит, что у него уже голова болит от этих цифр. И он повесил всё на нас, его помощниц. Ты пока, разберись с этими бумажками, а я…

Эльфийка тряхнула изящными белыми волосами.

- …Помогу ему снять стресс, - закончила она, заморгав длинными ресницами, под которыми сверкали золотистые миндалевидные глаза.

Я затряслась, но сдержалась. Внутри меня горела ярость. Чертова стерва! О, Великие Силы, с каким удовольствием я бы сейчас выцарапала эти бесстыжие зенки. Тем не менее, я была не бабой в деревне, а молодой леди, и здесь были свои правила игры. Поэтому, сжав кулачки и, постаравшись придать своему голосу, как можно более небрежное выражение, я произнесла:

- С удовольствием сделаю!

Ларвина с готовностью положила книгу на мой стол. Далее эльфийка достала помаду и начала красить свои сочные губы. Клянусь! Она делала это нарочно! Она знала, как меня это сейчас бесит, поэтому специально не упорхнула, размахивая крыльями, наводить красоту в свой будуар, нет, ей было нужно, чтобы я это видела! Закончив с губами, Ларвина принялась за пудру и тени. Затем, изящно вильнув своим нижним мозгом, она посмотрела в зеркало, приступив к обозрению широкого декольте на своем платье.

- По-твоему слишком скромно? – спросила она.

Я хмыкнула, подавив первое восклицание, леди должны были говорить мягче, а свое отношение выражать тонкими намеками.

- Если ты вязала это платье у работницы борделя, то да, оно слишком скромное для такого места, - заметила я, но Ларвина и бровью не повела.

- Понимаю, что ты хочешь сказать, подружка, - рассмеялась она, - но, в конце концов, согласись, что если красота есть, ей надо делиться с окружающими, украшая их взор. Ну, пожелай мне удачи.



Махнув ручкой, Ларвина вышла из комнаты. Я от досады отшвырнула чашку, разбив её об пол. Вынув зеркальце, я обнаружила, что лицо моё по красноте схоже с вареным раком. А ещё, этим проклятые морщинки в уголках глаз, они снова появились!!! Открыв ящик стола, я принялась лихорадочно искать крем. Отчеты и разлитый чай, могли подождать. По счастью, природное средство, растертое по коже, вернуло мне крупицы хорошего настроения. Морщинки растянулись. Однако всё было итак ясно. Ларвина была права в распределении обязанностей. Ну, что мои голубоглазые моргала стоили, супротив её золотых миндалевидных глаз. А коса против этих распущенных блондинистых волос! Смех, да и только, на такой косе можно разве что повеситься. А ведь ещё несколько лет назад, я ей так гордилась, ни у каких других девочек моих лет не было такой роскошной русой косы ниже пояса. Как и больших синих глаз. С какой гордостью я тогда расхаживала. Была первой красавицей на свое шестнадцатилетние. Гости на празднике перед тем, как напиться, проблеваться и упасть под стол, наперебой хвалили меня, говоря, что я пошла в мать. А дальше, шумно обсуждали, какому знатному королевичу достанется такое чудо. Однако все изменилось, отец отправил меня учиться к эльфам. Лишь позднее я поняла зачем. Он хотел спасти наше дело, сохранить богатство дома Карансуловых. Мы не были знатными дворянами или воинами, но успешная и честная торговля всегда была в Кании достойным занятием. Поэтому почет и уважение нашей семьи были заслужены. Много-много лет назад, один знатный купец Ингоса, толи под именем, толи под прозвищем – Карансул, основал наш род. Его настоящая фамилия затерялась в истории, почему-то славный предок не передал нам её, однако, самое важное он оставил – это было наше дело. Многие годы наша семья вела успешную торговлю на Иногсе, немало поспособствовав благосостоянию аллода. Карансул, женившись уже под конец жизни, построил большое имение в центре своих земель и передал его детям. Играя в детстве, я часто смотрел на портрет великого предка, висящего над камином. Конечно, лицо его нельзя было назвать красивым, но в глазах читалось, то искрение выражение честного и простого работяги, своими усилиями и каторжным трудом заложившим процветание своим потомкам. То есть нам – Карансуловым. Пусть это была и торговля, а не кузнечество или плотничество. Карансул как никто доказал, что торговля – праведное и достойное занятие, и что существуют на свете честные купцы. Из книг в семейной библиотеке, которую я часто посещала в юности, мне довелось прочесть немало исторических записей, рассказывающих о славных делах Карансула. Одним из важнейших таких дел, стало появление книгопечатной лавки на Ингосе, и на протяжении долгих лет наш предок совершенно бескорыстно давал личные деньги летописцам и книгопечатникам, дабы они могли донести до нас историю нашего аллода. Карансул, видимо, как ни кто понимал важность летописей и книг, недаром под семейным портретом было написано его изречение: «Не важно, что думают. Важно, что напишут!» Из поколения в поколение, следуя заветам предка, семья Карансуловых укрепляла своё влияние на Ингосе, и одним из секретов нашего успеха был отказ от дележа наследства. Всё земли, дома и имущество рода должны были достаться одному человеку. Как правило, старшему в семье. Я же, своим рождением подвергла риску это правило. Мать моя умерла при родах. Вскоре отец женился вновь. Новая супруга осуществила его мечту о сыне и продолжателе великого дела рода Карансуловых. Меня отец, хоть и любил, но не принимал в деловой расчет. Не такой он был человек. С его точки зрения, для управления богатством рода требовалась сильная мужская рука. Его второй ребенок, сын, мой брат – Яромир был для него всем. Именно на его плечи отец готовился возложить всё богатство семьи. Я же могла поставить крест на всех его планах. Первая тревожная ласточка влетела в наш дом, как раз в день моего шестнадцатилетия, когда старая купчиха Хавронья, напрямик, спросила отца: «Не пора ли, славный Илья Никитич, выдать девку замуж?». Далее хитрая бабка, тут же попыталась сосватать мне своего внучка Миколу. Предложение это вызвало переполох у гостей. Достойный купец Димитрий Кириллович, по прозвищу Кусай Кошель, кличка эта прилипла к нему, когда сей славный муж, завидев, королевского сборщика налогов, прибывшего из столицы, не поперхнувшись умял свой кошелек с золотыми монетами, чтобы потом в течении недели не слезать с горшка. Так вот, Димитрий Кириллович, как раз закончивший сморкаться в скатерть, вскочил на стол и принялся говорить отцу, чтобы тот гнал в шею корыстную Хавронью, а принял в доме своем, сынка его родимого – Добрыню. Принявшись расхваливать отпрыска на все лады, Димитрий Кириллович махнул стакан беленькой и объявил, что лучше жениха, чем его сын не сыщешь на всем Ингосе. Далее, отбросив стакан, купец присосался прямо к горлышку кувшина и, опорожнив его, начал рассказывать про то, как его Добрыня завалил рогатиной медведя. В качестве усиления и дополнительной правдоподобности своего рассказа уважаемый Димитрий Кириллович размахивал ножкой жареной курицы, которая, как бы символизировала рогатину. Впрочем, закончить свой рассказ купец не успел, ему поднесли ещё кувшин с беленькой, и вот с ним уважаемый муж уже не справился. Поперхнувшись на первом стакане, Дмитрий Кириллович громко прокашлялся, а потом рухнул под стол, оттуда он принялся запевать похабную частушку, про комиссара и сельских девок, поверивших в сказу про железного коня. Как только Димитрий Кириллович окончательно вырубился, остальные гости, тут же принялись подсаживаться, как можно ближе к отцу, стремясь донести ему все достоинства своих сыновей, внуков, племянников, и вообще, всех не женатых и разведенных родственников. Через каждую фразу то и дело следовало: «У вас, Илья Никитич, товар, у нас купец». У папы тогда вмиг испортилось настроение. Дело было даже не в приданом. Хотя отец время от времени и кричал на весь дом: «Что же это за девки товар такой, что для того, чтобы его продать, нужно ещё и денег жениху заплатить». Нет, папа меня любил, и на приданое не поскупился бы. Но поскольку закон об обязательном первом мужском праве на наследство в Лиге отменили, то мой потенциальный муж мог претендовать на солидную часть богатства Карансуловых. И вот этого отец допустить уже не мог. Конечно, приоритетом в таких делах, согласно законам Лиги, было завещание, но всё можно было оспорить, сослаться на не здравый ум умирающего старика. Опять же, в законах был пункт об обязательной доле в наследстве. Другими словами, целостность владений богатейшего рода Ингоса оказалась под угрозой. Отец с болью смотрел на моё взросление. Для начала он повелел найти мне учителя и обучить грамоте, математике, истории и прочем премудростям. Выписал из столицы учителя. Весть об этом вызвала в имении Карансуловых шок, вся прислуга рыдала взахлеб. Как так, девочку, красавицу и наукам всяким учить. Уж, ладно, шить там или прясть, за домашним очагом следить – это ещё куда не шло, но чтобы светлую головку да и ученой дрянью забивать! Чтобы сидела глаза себе над книгами портила. Весь дом охал и ахал. Расчет же отца был прост, он рассчитывал, что на слишком умную девушку, мужики не западут. Канийский домострой, в этом смысле, был увенчан золотым правилом: «Не гоже бабе, поучать мужа кормильца». Однако затея не сработала, через год потенциальные женихи буквально осаждали имение. В отчаянии, отец стал делать непрозрачные намеки моему учителю, рассказывая всякие сплетни про то, как выписанные из столицы наставники своим умом сводят с ума, жаждущий романтики дурочек, а потом сбегают с ними, куда подальше. Учитель и впрямь был мне симпатичен, молодой, только-только окончивший учебу, не сгорбленный, как это свойственно многим людям его склада, умный, а главное гладко выбритый, супротив, большинства мужчин Иногса для которых длина бороды была едва ли не важнее, чем длина их детородного органа. Однако молодой образованный семинарист не оправдал ожиданий семейства, а намеки отца растолковал в совершенно другую сторону, став со мной холодным, как стена. Поначалу меня, привыкшей к ухаживаниям, такое отношение раззадорило. Я было решила, что влюбилась, но потом обиделась, так как со страху молодой ученый буквально не знал меры.

Однако счастье отцу пришло буквально, откуда не ждали. На Ингос пожаловали эльфы, и ни кто-нибудь, а Великий Дом ди Вевр пожелал открыть здесь свое представительно и начать торговлю. Никто толком не понимал, на кой ляд наш маленький аллод сдался эльфам, но запах прибыли почуяли все. Особенно, род Карансуловых. Отец незамедлительно предложил великому дому совместное участие в торговых делах, и после первой удачной сделки, пригласил одного эльфа к нам в дом. Это и был Франсуа Ди Вевр, он заметил меня, похвалил и сообщил отцу, что чувствует во мне талант. Далее эльф предложил, в знак дружбы и уважения к дому Карансуловых, обучить меня магии и сделать настоящей волшебницей. Для этого нужно было лишь отдать меня на обучение в университет на другой аллод. Не надо, думаю, говорить, что отец буквально не поверил своему счастью! В тот же день, собрав вещи, я был телепортирована в сердце владений ди Вевр на территории Сарнаута. До этого я ни когда не путешествовала, и хоть страх от расставания с домом терзал меня, в душе я всегда хотела посмотреть другие аллоды – осколки не когда единой планеты Сарнаут, расколовшейся в результате вселенского Катаклизма, произошедшего много лет назад.

Сейчас, по истечении пяти лет я вернулась домой, в качестве помощницы Джованни ди Вевра. Молодой представитель древнейшего дома неожиданно был назначен управляющим его делами на Ингосе. Сказать, что меня это новость удивила, значило бы, не сказать ничего. В свое время, я, как и большинство здешних жителей, были удивлены самим фактом прибытия ди Вевр на Ингос, отправка же сюда одного из наиболее знатных эльфов дома, вообще, выглядела, как нелепость. Джованни был сыном главы дома – Бирвечи Ди Вевра и в перспективе мог рассчитывать на лидерство в среде всех эльфов, а то и вообще всей Лиги. И тут вдруг отправка на Ингос, в эдакое захолустье. Мотивов своего поступка глава дома не раскрыл, мне же на ум приходили три возможных причины: во-первых, Джованни могли отправить в ссылку, конкуренция в среде эльфов была сильная, молодого дворянина могли просто оттеснить с места под солнцем. Во-вторых, лидеры дома могли выбрать Ингос для Джованни в качестве тренировочного лагеря. Здесь эльф мог реализовать какие-то свои идеи и задумки, не боясь быть высмеянным в родной среде. С определенной точки зрения, лучшего места для обучения будущего правителя трудно было найти. Но, мне казалось, наиболее вероятной третья версия, дом ди Вевр нашел на Ингосе что-то интересное, и сейчас хочет возвысить Джованни, передав ему все лавры от успеха. Правда, что именно существенного эльфы могли обнаружить на Ингосе, я не представляла. Земля аллода была богата на минералы и другие полезные ископаемые, но здесь не было ничего такого, что нельзя было бы найти в других землях Кании. В общем, я, теряясь в догадках, присоединилась к Джованни в качестве его помощницы. Возвращаться на Ингос я, в принципе не собиралась, но возможность проявить себя и оказать услугу юному наследнику ди Вевр грела мне сердце. Всё было прекрасно, пока я не узнала, что с нами отправляется Ларвина. А против неё у меня было мало шансов.

- Что-то ты не о том думаешь, подруга, - сказала я сама себе, - неужто решила состязаться в красоте с эльфийкой?

Обидно было признавать, но Ларвина и впрямь меня переигрывала. Джованни проводил с ней много времени, а зная нравы эльфов, я ничуть не сомневалась, чем именно они там занимались. Головой понимая, что затеяла глупую игру, я, тем не менее, готова была реветь от досады. Джованни понравился мне сразу, он сочетал в себе всё то, что мне нравилось в эльфах, но одновременно, не обладал их недостатками. Коих тоже было не мало. Однако шансов у меня была немного. Вернее один - доказать свою полезность, только в этом случае, можно было рассчитывать на благосклонность и внимание эльфа.

Осознав всё это, я взяла в руки принесенную Ларвиной книгу. Обычный финансовый дневник. Видимо, лидеры дома ди Вевр требовали отчета. Раскрыв книгу, я принялась изучать бумаги.



Дела шли неплохо, но требовали развития. Я почувствовала в себе зов предка Карансула. Торговая жилка внутри меня моментально обострилась, стоило только слегка пройтись глазами по бумагам. Я начала внимательно перелистывать страницы. В конце концов, если мне удастся выжать дополнительную прибыль, то Джованни посмотрит на меня с большим интересом. Да, только так, взвешенная деловая партнерша, вот кем я для него стану. На него ещё произведут впечатление мои способности. Не будь я Карансуловой!

Рассматривая дневник, я начала потихоньку намечать планы. Мы могли хорошо заработать на шкурах снежных тигров, их белый мех пользовался во всей Лиге большой популярностью. Из него делали просто потрясающие манто. Джованни, когда эльф отправлен аллод, было поручено наладить небольшую поставку. В дневник было вклеено два предложения, от дома Карансуловых и от купца Димитрия Кирилловича. Наше семейство во главе с моим братцем Яромиром предлагало поставлять тридцать шкур в неделю за общую стоимость златой за шкуру. Итого, тридцать златых. Димитрий Кириллович, предлагал вдвое меньше товара, но и просил меньше. Девять златых за десять шкур. У меня глаза на лоб полезли. Настоящие разбойники! Особо меня удивила пометка Джованни: «Принять оба предложения», окунув перо в чернильницу, я зачеркнула надпись, и вывела разъяснение: «Отвергнуть! Предложить цену вдвое меньше. На торги не идти. Ждать». Готова была поклясться, вскоре купцы запоют по-другому, видимо, Джованни не знал истинного положения на рынке. Конечно, для любого другого аллода цена могла показаться разумной. Для любого, но не для Ингоса, ведь снежные тигры обитали именно здесь. Более того, эта цена отнюдь не была окончательной. Во-первых, необходимо было уплатить торговый налог, не менее десяти процентов от себестоимости товара, согласно законам Ингоса налог на шкуры платили, как продавцы, так и покупатели. Потому он так и назывался: «шкуродерский налог», во-вторых, товар ещё нужно было вывезти, и с этим были отдельные сложности. Нужно было заплатить пошлину на вывоз. Причем процент пошлины рос от увеличения количества вывозимого товара. За сто шкур нужно было заплатить десять процентов их себестоимости, а за пятьсот уже не менее двадцати. Теоретически это означало, что вывозить шкуры лучше мелкими партиями, но на практике были ещё расходы на телепортацию. Опять же нужно было заплатить пошлину и на ввозимый в другие аллоды товар, а там условия могли быть совершенны иными. В общем, оба предложения не сулили выгоды. Гораздо прибыльнее будет покупать шкурки у Гильдии Охотников. Я ничуть не сомневалась, что Димитрий Кириллович оттуда их брал, решив сыграть в «купи-продай». Что касается, Карансуловых, то мы выращивали собственных снежных тигров. В общем, стоило подождать, нам не горело, а охотникам надо было кормить свои семьи. Торговец из столицы, время от времени посещающий аллод должен был появиться ещё не скоро. Как правило, все кто торговал шкурами, делали запасы до его появления, но всегда ведь были и те, кому нужны были наличные здесь и сейчас, и он продаст товар, не дожидаясь торговца. Этих охотников и надо было перехватить. Что касается купцов, с ними тоже можно было договориться, хранение меха занимало место на складе, а туда можно было поместить и другой товар. В общем, сейчас, когда Джованни возвестил на весь аллод, что ему нужны шкуры, все бросились их искать, значит, брать их в данный момент было, ну, ни как нельзя. Пусть перенасытят рынок! На местном базаре шкурки итак шли плохо, кому они нужны, если каждый третий жителей аллода охотник? Нет, когда цена упадет, а товар будет простаивать, купцы и охотники сами снизят цену.

Расписав все перспективы на листке, я вложила его в дневник. Надеюсь, Джованни будет доволен! Дальше, нужно было позаботиться о продаже. Оглядев документы, я заметила, что с последней партией дом ди Вевр прислал нам двадцать коробок эльфийской косметики. Помаду, тушь, пудру и т.д. Джованни, если верить актам собирался немедленно выбросить всю партию на рынок, наряду с другими товарами. Напрасно! Различного рода магические штуковины, вроде, эльфийский мифрильных луков, изящных клинков, наручей, бальных платьев (давно вышедших из моды при эльфийском дворе, но активно покупаемых провинциальными дамами), всё это можно было действительно сразу выставлять на прилавок. Такие вещи покупают осмотрительно, так как стоят они дорого, покупатель сначала смотрит, потом две недели ходит, думает, подсчитывает содержимое своих заначек, и лишь потом покупает! Так что разумно было сразу выставить на лоток весь ассортимент товара, за исключением действительно уникальных вещей! Их всегда нужно было откладывать на потом, чтобы не оставлять на складе залежалый товар. Причина была проста, иногда на каком-нибудь аллоде появлялась мечта всех торговцев – партия искателей приключений, иначе говоря, героев. Занимались они всем, что предписывала им профессия. Выполняли поручения сильных мира сего – губернаторов, сельских старост, волшебников, тех же торговцев, да, и вообще, кого угодно! Как правило, всё сводилось, к освобождению девушки из лап дракона, убийстве тролля, терроризирующего деревню, прочесыванию древних руин в поисках артефакта и всего такого. Для выполнения таких заданий героям требовалось самое лучшее снаряжение, желательно магическое! А где его взять, как не у торговца? Поэтому на каждом аллоде любой солидный купец, в ожидании героев, держал на складе груду магического оружия, свитков, жезлов, зелий и тому подобного. Когда герои появлялись, самым важным было не вспороть горячку и сразу продать им всё самое лучшее! Нет, всё должно было идти по науке. Герои должны были постепенно получать лучшее снаряжение. Поэтому сначала со склада на лоток торговец доставал для героев, скажем, стальной меч. Спустя несколько удачных походов и выполненных поручений, когда в карманах героев снова появлялись деньги, а души их требовали более внушительных подвигов, торговец доставал продавал им мифрильный меч и так далее. В конце концов, за самые сливки своего товара, вроде, оружия из метеорита торговец заламывал совсем уж неприличные деньги, но герои брали. К тому времени они уже успевали прославиться, и им было просто не с руки ходить «во всяком гомне». После получения самого лучшего оружия и снаряжения герои обнаруживали, что уже решили все проблемы, приготовленные местными для искателей приключений, и потому они спешено отправлялись на другой аллод. Торговцу же была тройная польза, во-первых, он сплавил со склада весь запас оружия, во-вторых, сделал он это, продав товар, в пять, если не в десять раз больше себестоимости, наконец, в-третьих, некоторое время на аллоде, в результате деятельности героев, было очень тихо, спокойно и безопасно. А, значит, цены на оружие шли вниз. Обычно это время длилось недолго, но его хватало, чтобы снова забить склад магическим барахлом по дешевке и ждать, соответственно, новую партию зеленых героев. Чтобы потом снова поочередности всё продать! Выставлять же на лоток сразу метеоритный меч было безумием, вдруг у героя сразу найдутся на него деньги, он купит оружие, а затем пойдет и насовершает великих подвигов. После чего, уйдет, а заботливо припасенному оружию из железа, стали, адамантина и мифрила ничего бы не оставалось, как ржаветь на складе или уйти по себестоимости. Нет, так торговлю приличные люди не вели!

Однако, возвращаясь к нашей ситуации, можно было сказать, что мы ни чем таким и не располагали. Всё присланное нам снаряжение эльфийских мастеров не сильно отличалось по качеству, а, значит, не было необходимости всё это куда-нибудь ныкать. Другое дело, коробки с косметикой. Любая женщина, и я в том числе, знала - эльфийская косметика лучшая. А что нужно женщине? Правильно, самое лучшее. Но дом ди Вевр торговал ей на Ингосе уже пять лет, и за это время, как я поняла из отчетов, цены на товар упали, а совсем недавно, губернатор ещё и ввел на косметику дополнительный налог. В результате, наша прибыль с каждой коробки за пять лет снизилась на 7,5% процентов. Правда, выработался стабильный спрос. Объемы продаж косметики выросли за пять лет, с пятидесяти до трехсот коробок в полугодие. Неплохо! Но можно и нужно было извлечь из этого большую прибыль. Местные богатые дамы, видимо, уже избаловали себя хорошей эльфийской косметикой, оставив всю местную дешевку для своих служанок и простых крестьянок. А значит, их, скорее всего, приведет в ужас исчезновение косметики на рынке. Следовательно, имело смысл на месяц закрыть торговлю, объявив продажу не рентабельной из-за новых налогов губернатора! Косметику за это время ни кто не проест, в отличие от плеши градоначальника, которую практически наверняка ему просто всю изгрызут супруга и три дочери. Губернатор пойдет с нами на переговоры, отменит дополнительный налог и может даже даст какие-нибудь льготы. Так же, спрос вырастет просто жутко, и открыть торговлю можно будет с повышенной ценой, скажем, на 30-40%, дороговато конечно, но ни чего, сметут. Мужья, отцы и любовники купят, куда они денутся?!

Почувствовав себя настоящей потомственной Карансуловой, я набросала в дневнике заметку с требованием, упрятать всю косметику подальше на склад.

Налив себе ещё одну чашку уже холодного чая, я приготовилась было уже вернуться к бумагам, как вдруг в дверь вежливо постучали:

- Госпожа Катерина, разрешите? – послышался голос.

Я улыбнулась.

- Входи, Никифор.

Старый слуга вошел в комнату и, несмотря на возраст, отвесил мне длинный поклон до земли. Мне показалось, я даже почувствовала, как захрустела его спина. Однако изменить ни чего не могла. Никифора было не переделать. Старик присматривал за мной с пеленок, и всегда был рядом. Своих детей и внуков у него не было, потому всю свою родительскую любовь он вложил в меня. Я всегда отвечала ему взаимностью и, надеялась, наладить с ним дружеские отношения. Но Никифор был тверд, как скала. Воспитан он был в старом канийском духе, требовавшим исключительного отношения к хозяйке. Он пошел только на одну уступку и после моих ярых требований во время учебы у эльфов, перестал именовать меня: «барыня». Правда, тут же к его языку просто приклеилось слово: «госпожа», иначе, Никифор не мог. Но сердиться на него по-настоящему я не могла. Старик всегда был мне предан и в нём я никогда не сомневалась. Узнав в своё время, что меня отравляют к эльфам, он упал в обморок, после чего его долго и упорно пришлось откачивать наливкой. Придя в себя, Никифор бросился в ноги и отцу и попросился отправиться вместе со мной. Папа с радостью согласился.

- Госпожа, Катерина, - произнес старик, - вас просит зайти к нему этот…

Никифор нахмурился.

- Эльф, - продолжил он, - Дже, Джо… а, Джафани. Во, правильно, кажись, сказал.

Внутри меня всё вспыхнуло! Джованни был нужен совет! Поспешно поднявшись с кресла, я направилась к зеркалу и принялась изучать своё отражение. Оно ни куда не годилось! Да, я должна быть помощницей, грамотной и полезной работницей, но кто сказал, что они не должны быть привлекательными? В конце концов, грудь у меня побольше чем у этой Ларвины, и я выше ростом. Конечно, на этом список моих плюсов заканчивался, но тогда нужно было закрасить всё, что есть отрицательного. Некоторое время я подумывала над тем, чтобы переодеть платье. Конечно, моя голубоватая мантия волшебницы смотрелась на мне просто отлично. Она плотно облегала фигуру, как говориться: «прикрывала демонстрируя», и сидела на мне очень удобно, но, о проклятье, Джованни видел меня в нём уже много раз. В конце концов, это было уже неприлично. Но времени переодеться, не было, по словам Никифора, эльф просил подойти срочно. А мне бы только на то, чтобы решить, какое именно платье надеть, потребовалось бы полчаса. Пришлось, налечь на косметику. По счастью, мне дефицит эльфийской роскоши не грозил. Приведя себя в порядок, я, взяв со стола бумаги, направилась к Джованни.



  1   2   3   4

Похожие:

Катерина Карансулова iconОстровский а н. Катерина и варвара чья жизненная позиция ближе тебе
Жизнь идеальной русской женщины для Островского характеризуется близостью к Богу, бессознательным ощущением изначальной обреченности...
Катерина Карансулова iconОстровский а н. Катерина и марфа игнатьевна кабановы в пьесе а н. островского

Катерина Карансулова iconОбязательные условия!
Установленный голосовой движок Speech Cube Russian (Nicolai), «Катерина» или любой другой стандарта sapi-5
Катерина Карансулова icon№ урока Тема Дата Корректировка даты 1
Катерина и Кабаниха — два полюса Калиновского мира. Разбор фрагментов I и II действия пьесы
Катерина Карансулова iconОбязательные условия!
Установленный голосовой движок Speech Cube Russian (Nicolai), «Катерина» или любой другой стандарта sapi-5
Катерина Карансулова iconМастерская команда
Мастера координаторы. Историко-аналитический отдел – Крылова Катерина Николаевна (Тер); г. Ульяновск, Лобачева Екатерина Сергеевна...
Катерина Карансулова iconТатьяна Бориневич (Эклога)
Катерина: 44 года. Ей на всё наплевать и… всё интересно. Не представляет себе жизни без сигареты
Катерина Карансулова iconМакарова Лариса Юрьевна №102-949-563
Девочки – Катерина и Дуня – сидят на скамейке. Дуня плетет чуни – веревочные лапти
Катерина Карансулова iconКатерина Файн Чётная сторона Луны
Лев Борисович Люлечкин – мужчина нетрадиционной сексуальной ориентации, режиссер областного драматического театра. Имеет жену и приемную...
Катерина Карансулова iconОсобенности обращения долга на совместную собственность супругов к. Иголкина
Катерина Иголкина, преподаватель кафедры организации службы судебных приставов и исполнительного производства рпа минюста России
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org