Мужчина без меча как мышь без сыра



Скачать 430.62 Kb.
страница1/3
Дата11.07.2014
Размер430.62 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3
МУЖЧИНА БЕЗ МЕЧА КАК МЫШЬ БЕЗ СЫРА

АЛЕКСЕЙ – главный герой

НАТАЛЬЯ – его бывшая жена

ЖЕНЩИНА – жена Алексея

ИГОРЬ – сослуживец Алексея

СТАРШОЙ

МЕЛКИЙ

ОФИЦИАНТКА

ОХРАННИК

МИЛИЦИОНЕР

ОН

ОНА

---


1.

Офис. Алексей разговаривает по телефону.

АЛЕКСЕЙ: - ДОбыча нефтИ – как я вам в статье напишу, Семён Семёныч? Ударения расставлю? У нас не радио, а корпоративная газета. Что? (слушает) Я знаю, что у вас, а не у нас газета. (слушает) Вы заслуженный нефтяник, я знаю. Знаю, чьи деньги. (слушает) Семён Семёныч, давайте вы будете за своим ба… будете выражения выбирать! А мы что-нибудь придумаем, тем более, столько лет уже с вами работаем, что… (слушает) Я своё дело знаю, а вот что вы там знаете, я не знаю! Я… (слушает) Так вот и найдите себе такого мудака! И пусть он всю эту чушь вам и делает!.. Да я всё равно уже здесь больше не работаю! (швыряет трубку) Паш-шёл ты! Такие как ты в девяностые ларьки охраняли, а щас надо же: «Семён Семёнович»! Хотя ты-то точно ничего не охранял, ты как воровать начал, так и воруешь, никак остановиться не можешь! Кто б тебе тогда хоть ларёк-то доверил, в девяностые. «Заслуженный нефтяник», ага! Что я – биографию твою не знаю?! Иди, нефть свою соси, умник… (пауза) Что ж за день-то сегодня такой?! Где теперь работу искать, б-блин, как невовремя! С ума сойти… Долбаные билеты, шеф тварь, долбаный скандал в кафе этом… В командировку он не улетел, ага! А то мы, мать твою, не знаем, что у вас за командировка! Не, но увольнять!.. (наливает воды, делает несколько глотков, остаток выплёскивает в угол) Чё я вообще здесь делаю? Домой тоже хоть не приходи. Ну зачем мы в это кафе попёрлись? Где щас работу искать перед новым годом? Бабок нет… До свиданья, короче. (пауза) Полное до свиданья!



(Звонит телефон. Алексей вынимает мобильный из кармана, глядит на экран, нажимает. Звонок прекращается. Сидит молча).

АЛЕКСЕЙ: - ДОбыча нефтИ… Сок «Юпи»… Водка «Распутин». До первой звезды нельзя!.. Если я вам подмигиваю – значит всё, пиздец… До свиданья. (пауза) До свиданья. Развод. Я тебе квартиру, ты мне ребёнка. Не отдаст… Почему я не верю, что Бога нет? Убил бы – и с глаз долой. Лучше так ребёнку, чем всё детство с такой мамашей и чужим дядей… «Мама ушла, она наверное на небе!..» Переживёт один раз – и всю жизнь свободен. Детство счастливое. (наливает воду, пьёт снова выплёскивает) Шестьдесят тонн «грина»… Это ж целый Линкольн был, Таун Кар, наверное. Или Форд Торос, две штуки. Хер бы нам кто поверил! И как, главное, выпасли? А вот у нас «Метакса», а вот пойдём покурим! Господи, если б сейчас вот так – что бы было?.. (пауза) М-да… Что-то ты, Лёша, вообще раскис. Что бы было? Я тебе скажу, что бы было.

Или бы не поехал никуда, и неизвестно на что жил тогда. Или тебя там в тамбуре кончили, а не ты его. Или без бабок вернулся, чтобы тебя Эдик похоронил – потому что Эдику вообще всё по барабану, если его на бабосы выставляют... Господи, да что сегодня за день-то такой!



(дверь распахивается, входит оживлённый Игорь. весело что-то напевая, бросает свою папку на стол, на ходу снимает куртку)

ИГОРЬ: - Ну, что? Чпокнул эту вчера?

АЛЕКСЕЙ: - Чего? Кого опять?.. Ты о чём, Игорёша?

ИГОРЬ: - Сука, чего тут непонятного? Я говорю: эту, ну бывшую которая свою, ты её вчера того?

АЛЕКСЕЙ: - Сука – это твоя мама была, я за щеку ей пихал, пока твой батя мне коньячок подливал, понял?!

ИГОРЬ: - Ты чего такое говоришь?

АЛЕКСЕЙ: - Да ладно, Игорямба… Чё ты: шутку не понял? Роль репетирую! Для сериала «Прокляты и забыты. Офисные работники два» (смеётся, бьёт жёстко Игоря по спине. Тот морщится).

ИГОРЬ: - Ясно, короче. Очередной вечер «одноклассников», - или с кем ты там в тот раз до малинового пиджака нажрался?

АЛЕКСЕЙ: - Молодость не трожь, салага! А пиджак – это вообще раритет, тебе рассказать половину историй – ты обделаешься.

ИГОРЬ: - Обязательно сделаю это. Серьёзно. Ну так что с бывшей-то?

АЛЕКСЕЙ: - Да нормально всё, чего там рассказывать… Первая любовь, то-сё. Вообще голодная, как с цепи сорвалась.

ИГОРЬ: - Ну, может и сорвалась. Все срываются, когда от мужей вырываются. Я поэтому свою никуда не отпускаю. Вот вчера тоже одну снял в клубе, замужнюю. Я вообще замужних люблю: чистенькие, аккуратные, всё знают чего хотят. Нет, бывает бревно, конечно – ты её трахаешь, а она стремается. Типа за десять лет с мужем забыла, что это такое. Не, но чаще всё пучком! Наоборот, сама так тебя пользует, будто в последний раз! Круче всего знаешь что?



(Алексей наливает воду. Пьёт. Выплёскивает).

ИГОРЬ: - Вот она вся такая чистенькая, бельишко нарядное, манда побрита, ногти на ногах накрашены – и твоя! Муж её сто лет такую не видел, увидел бы – трахнул, несмотря на то, что жена!.. А ты вставляешь ей – без резинки особенно – и думаешь: полезет к тебе твой мужик сегодня или через неделю присунуть по-супружески, а я уже здесь побыва-ал! Сюрпра-а-а-айз!.. Жаль, расписаться нельзя где-нибудь там, типа на стене: «Здесь! Был! Игорь!» Чтоб муж читал и радовался. Прикинь, у них у всех какие стены расписные были бы, а? Если б каждый отмечался? До утра можно было б читать! «Преступление и наказание» в тридцати томах!.. А в эту вчера вообще кончил. Так случайно в принципе, но прикольно. Она давай ныть: зачем, да я не предохраняюсь, а если дети, то-сё…



(Алексей встаёт, начинает ходить по офису)

ИГОРЬ: - Я ей как культурный человек говорю: ты писателя хармса читала? «Нет, только фамилию слышала». Вот, говорю, хармс умную вещь сказал: травить детей, конечно, жестоко, но ведь надо же с ними что-то делать! Ничё: пошла, подмылась...

АЛЕКСЕЙ: - Детей, говоришь...

(Неожиданно бьёт: правой, левой, правой… Игорь падает, кричит. Алексей прихватывает стул, бьёт им жёстко, размеренно. Заглядывает женщина, исчезает. Тоже кричит. Распахивается дверь, вбегают люди…).

---


2.

Кафе. Громко играет музыка. Темно, только на столе декоративная свечка в бокале. Здесь же несколько пустых коктейльных бокалов, пара пустых коньячных.

АЛЕКСЕЙ: - Так у него вырезано было всё. Хрясь! – ножичком, и всё. Причём буквально перед тем, как ты там появилась.

НАТАЛЬЯ: - Серьёзно?!.

АЛЕКСЕЙ: - Ты так удивляешься, будто не сама мне об этом рассказывала.

НАТАЛЬЯ: - Я не помню. Ой, он же такой молодой был!

АЛЕКСЕЙ: - А почему, думаешь, такой жирный? И характер сволочной? Вообще, весь белый такой ходил, противный.

НАТАЛЬЯ: Да ладно! Бедный кот!

АЛЕКСЕЙ: - Я вообще вспоминал недавно, как ты там жила на проспекте - тебе ведь отец квартиру снимал, помнишь?

НАТАЛЬЯ: - На первом этаже.

АЛЕКСЕЙ: - Ещё когда мы не встречались долго, а потом снова стали, как раз там. И хозяйка была старуха ворчливая, вр-редная. Кошака кастрировала... А я к тебе ночью приходил, чуть не крался, чтобы соседи не настучали. А то бы она и меня попыталась.

НАТАЛЬЯ: - И мы тогда всё равно в подъезде целовались… Мне соседи выговаривали, кстати. Там мужик ещё такой жил противный в соседней квартире, с женой, всё пытался мне глазки строить.

АЛЕКСЕЙ: - Да? вот сволочь. надо было ему в глаз дать.

НАТАЛЬЯ: - Да я и сама с ним разобралась!

АЛЕКСЕЙ: - Ты можешь, да! А помнишь нашу первую ночь там? На полу в комнате всю ночь почти и без резинки. А хозяйка потом скандалила, что ты ей «ковёр испортила»!

НАТАЛЬЯ: – Как же, как же! «Зачем ты мне кефир там пролила?!» Я не знала, как перед ней оправдаться! Стою как дура, а у самой коленки болят стёртые, чуть не до крови, наверно. Хорошо, джинсы сообразила надеть, а то бы она точно догадалась, что у неё там с ковром случилось!

АЛЕКСЕЙ: - Да… ну, там не только коленки, я думаю! (прикуривает) «Крематорий» тогда слушали, вот эти все: «Безобразная Эльза», «Маленькая девочка», «Клубника со льдом». Всякое-разное... курили, помнишь, так же в темноте – только на кухне. Плиту ещё зажигали, потому что зима холодная была, разговаривали.

НАТАЛЬЯ: - У меня до сих пор с того времени привычка осталась. Особенно когда хочется одной побыть, или так подумать о чём-то. Так же ночью курю, смотрю на газ голубой, как горит… Сейчас, правда, редко – маленький ребёнок дома всё-таки. Но привычка до сих пор осталась, вот так! (пауза)

АЛЕКСЕЙ: - Сейчас про «Крематорий» говорили, вспомнил: у меня случай забавный был... тоже давно, в девяностые, где-то тоже в середине. Мы ещё с тобой, по-моему… или нет, я тогда в командировки не ездил…. Поехали с другом в Москву в командировку: туда в купе, а обратно только плацкартные билеты. Ну, и мы перед отъездом уже нормально выпили, и в поезд ещё с собой взяли. Причём ладно бы чего-нибудь нормального, коньяка или водки хотя бы. Но, во-первых, денег уже не было… (прикуривает). А во-вторых, мы столько там выпили в этой командировке, что просто уже не лезло.

НАТАЛЬЯ: - А выпить хочется…

АЛЕКСЕЙ: - Ну да, считай мы же первый раз куда-то поехали за казённый счёт. И не факт, что не единственный. И взяли сдуру пива крепкого - «Монарх» тогда такое было, ты, может, помнишь.

НАТАЛЬЯ: - Помню, конечно: у нас вся общага филфаковская его пила. Когда я там жила, по крайней мере. Я эту спиртягу на вторую неделю уже видеть не могла! А пришлось там полгода прожить!..

АЛЕКСЕЙ: - Ну вот, оно самое. Оно ещё разной крепости было, в больши-их таких «сиськах». Ну, и мы с охапкой этих сисек в вагон загрузились. Как там что дальше было – не помню. Вообще не помню. Утром просыпаюсь – хреново-о!.. Просто копец, как никогда, наверное. О-очень плохо: и голова, и во рту как это самое, и вообще всё – хоть сдохни! И в чём прикол-то: лежу я на верхней полке, и мне прям в ухо - на полную громкость! – орёт этот «Крематорий»: «Мы живём для того, чтобы завтра сдо-охнуть!..» (передразнивает). И солнце в глаза бьёт так, что открыть невозможно. И шевельнуться не могу - совсем. Полное сумасшествие, короче. И вот это «живём, чтобы сдохнуть» так в тему легло на то состояние!

НАТАЛЬЯ: - Сочувствую.

АЛЕКСЕЙ: - Причём его не выключить, потому что проводница включила, а ручка, которой громкость регулируется, где-то там, через фиг знает сколько купе. И вот я весь такой почти реально уже подыхающий лежу, как в коматозе… И в мозгу всё вертится, вспоминается, как мы с тобой это вместе слушали. Ещё подумал: помру сейчас - ты будешь последнее, о чём я думаю…

НАТАЛЬЯ: - О ком.

АЛЕКСЕЙ: - А? Ну, да. О чём, о ком... Предложный падеж.



(пауза)

АЛЕКСЕЙ: - Надо было в какое-нибудь другое место пойти. Раньше здесь лучше было, просто видимо давно не заходил. Такое ощущение, что в девяностые попал. Музыка орёт… Хотя там тоже свои плюсы были, несмотря на весь бардак, беспредел и всё такое. Зато иногда если по-человечески подойти, многое можно было сделать, что сейчас вообще нереально. При всей нынешней упорядоченности, технологичности и прочей стабильности.

НАТАЛЬЯ: - Ну, мы тогда просто моложе были. это на многое влияет.

АЛЕКСЕЙ: - Опасней, конечно, было. Мне где-то даже лозунг попадался: «Пережил девяностые – доживёшь до девяноста!»

НАТАЛЬЯ: - Кто-то не пережил…

АЛЕКСЕЙ: - Извини.

НАТАЛЬЯ: - Почему ты сейчас всё это вспомнил?

АЛЕКСЕЙ: - Командировку? Или девяностые?

НАТАЛЬЯ: – О чём говорили сейчас.

АЛЕКСЕЙ: - Ну, как… ты приехала, увидел вот тебя… Не знаю, вспомнилось отчего-то именно это. Может, оттого, что снег недавно выпал: выпал и пропал. Стаял. А я помню, мы тогда гуляли и оставляли в снегу отпечатки рук – «будто ребёнок прошёл босиком». До речки дошли утром, было хорошо...

НАТАЛЬЯ: - Помню, конечно. А ещё, кажется, это было как раз в это время. Тоже ноябрь, снежный очень. Тогда ещё снег падал хлопьями, и всё время мне на ресницы. А кот этот противный, когда я спала, он меня за пальцы кусал, если рука с дивана свешивалась.

АЛЕКСЕЙ: - Кажется, в это время и было... и кот кусался, зар-раза, точно! (помолчав) Интересно, насколько всё это не стыкуется с моей сегодняшней жизнью. Воспоминания только. А ты что об этом думаешь?

НАТАЛЬЯ: - Я недавно на море ездила. Мы там рядом живём – полчаса езды. Посмотрела немного, погуляла. Нашла шикарный парк. Выложу на «Одноклассниках» несколько снимков, как время появится. (молчит) Что я об этом думаю... Когда ты мне на первое письмо ответил, я ночью уснуть не могла, всё пыталась понять, что я думаю. В общем-то, для ответа бы трёх слов хватило. Но как-то не двадцать лет всё-таки, страшно давать простые ответы на такие вопросы.

АЛЕКСЕЙ: - Когда задумываешься об этом, кажется, какая-то непрожитая, недо-прожитая жизнь постоянно рядом, и её никто кроме меня не видит. Как комната, в которую только я один могу зайти, и никому другому входа туда нет. И пригласить туда никого нельзя, и поговорить об этом не с кем. А сегодняшнее всё кажется, наоборот, ненастоящим – жизнь на подмену какая-то.

НАТАЛЬЯ: - Я вообще не была уверена, что ты помнишь что-то такое. Ну, про кота, и как следы делали, и как гуляли. Вообще.

АЛЕКСЕЙ: - Снежинки-то на ресницах я вообще как сейчас вижу. Они у тебя и сегодня были, когда ты пришла.

НАТАЛЬЯ: - (спохватившись) У меня в телефоне фотографии дочки есть. хочешь посмотреть?

АЛЕКСЕЙ: - Может, пойдём?

НАТАЛЬЯ: - Куда?

АЛЕКСЕЙ: - Ну… Я придумаю что-нибудь!



встают, он слегка её приобнимает. выходят в гардероб, слышны неразборчивые голоса их и ещё чьи-то. голоса становятся громкими, раздражёнными. разговаривают Алексей и Официантка.

АЛЕКСЕЙ: - Я вам ещё раз говорю, что вот здесь лежало, в этом кармане!

ОФИЦИАНТКА: - Значит, не лежало.

АЛЕКСЕЙ: - Да как не лежало, девушка, вы вообще охренели, что ли?!

ОФИЦИАНТКА: - Мужчина, вот я сейчас охрану позову, с ними будете так разговаривать! А мне нечего хамить!

АЛЕКСЕЙ: - Да зовите свою охрану! У меня там документы были, вот здесь я куртку повесил, которую сейчас забрал, а в ней документы!

ОФИЦИАНТКА: - Ну, значит, посмотрите ещё раз!

АЛЕКСЕЙ: - Девушка, куртка есть, а конверта с документами нет! С билетами, то есть! И бумажника нет!

НАТАЛЬЯ: - Слушай, а точно здесь были? Может, переложил куда?

ОФИЦИАНТКА: - Вот и девушка ваша говорит, что не было!

НАТАЛЬЯ: - Минуточку, я не говорила, что не было!

ОФИЦИАНТКА: - Вы сами сначала разберитесь, что там у вас вообще было, если было вообще! У вас, молодой человек, если расплатиться нечем, пусть девушка заплатит!

АЛЕКСЕЙ: - У меня нету?! У меня нету!!! Потому что у вас…

ОХРАННИК: - В чём дело, мужчина?

АЛЕКСЕЙ: - Ага, здрасьте! Вовремя появились. В натуре, девяностые! Я девушке уже минут двадцать объясняю, в чём дело, и вам ещё раз объясню!..

(голоса стихают)

-----------

3.

(Обезьянник. Двое – Старшой и Мелкий – смеются)

СТАРШОЙ: - Эх, ты! А как у нас дункан маклауд на рынке с вьетнамской мафией махался – слыхал?

МЕЛКИЙ: - Это бессмертный который? Он же, вроде, американец? Я помню, в кино он бошки всем рубил. (пауза) А на рынке он у нас чё делал?!

СТАРШОЙ: - Ох, малой… Там, короче, история такая была – тоже в девяностые где-то… Был тогда один пацан, Санёк его звали, погоняло Старик, у него тогда типография была.

МЕЛКИЙ: - Это где книжки печатают?

СТАРШОЙ: - Книжки тебе государство печатает, олень. Хотя ты их всё равно не читаешь. У Старика свой бизнес был.

МЕЛКИЙ: - А чего печатал-то?

СТАРШОЙ: - Да ерунду разную: всякие там наклейки, бумажки. Книжки...

МЕЛКИЙ: - Гы!..

СТАРШОЙ: - Этикетки, нафиг, левые, на масло с солидолом, и акцизки на водку палёную, понял, нет?!

МЕЛКИЙ: - Да понял я, чё ты!..

СТАРШОЙ: - Ну понял, так помалкивай!.. Пацан, кстати, натуральный ботаник был, но прикольный. Временами. Такой, падла, раздолбай от бизнеса.

МЕЛКИЙ: - Чё, в натуре ботаник?

СТАРШОЙ: - Да нет. В институте, говорили, на ботаника учился, от армии косил.

МЕЛКИЙ: - А-а!

СТАРШОЙ: - И вот значит девяностые, все дела: ваучеры, чубайсы, разгул бандитизма. Капиталисты все, нахер! Коммунисты - просто нахер... Народ щемится по полной: пахать негде, хавки нет, бухла нет. Одна бодяга ночами у старух с ящиков. Старухи, ясно, под пацанами. А пацаны под такими пацанами, что старухи бы обкакались, если б знали. Короче, глуши мотор, сливай масло!

МЕЛКИЙ: - Прикольно!

СТАРШОЙ: - Хотя старухам без разбору: им самим скоро в ящик, а пацанам пока неохота. Гармония, как в мире животных.

МЕЛКИЙ: - Я помню, у нас тогда сигаретами на районе тоже такой банк был!.. Серьёзно всё было. У нас ещё в школе одному пацану всю башку битами расфигачили за то, что не платил. Вроде помер потом.

СТАРШОЙ: - «Битами»! Какие биты?! Щас-то все с арматурами бегают, а тогда тем более! Кина насмотрелся?

МЕЛКИЙ: - Да ладно, чё ты завёлся?!

СТАРШОЙ: - Ладно, проехали. башка трешит. Чего я?..

МЕЛКИЙ: - Чувак этот твой акцизки на водяру гнал, бухали вы с ним.

СТАРШОЙ: - Ты не гони сам, понял? Я когда сказал, что мы бухали?

МЕЛКИЙ: - Чё я тебя - не знаю, что ли?

СТАРШОЙ: - Ха, было дело! Щас бы вот я похмелился…

МЕЛКИЙ: - Ты рассказывай давай.

СТАРШОЙ: - Короче, давал тот Санёк на гора днём буквари, для таких малолетних буратин, как ты, и календарики с тёлками…

МЕЛКИЙ: - Тоже для буратин!

СТАРШОЙ: - Ага, у которых гвоздик чешется. Ну, а ночью - ты уже догнал, чего. И был ещё у него на подхвате придурошный один, забыл, как звали. Дурканутый, но не так, чтоб напрочь, а вполбашки ебанько. И раз как-то утомились они на ночной смене, и захотелось пацанам водочки махануть. Расслабиться, а может, догнаться. А куда ты за бухлом в такое время подашься? Понятно, на пятачок на рынке, где бабки торгуют. Ну, они и топнули. Там вообще недалеко, минут десять будет пёхом, но места конкретно гнилые – через самые, в натуре, переулки, бараки-сраки… Глуши мотор, сливай масло. Там, по ходу, вся оторва базарная жила. Нелегалы чуркожопые и прочая шелупонь. Сам бы трезвый жало туда не сунул.

МЕЛКИЙ: - За водкой бы сунул?

СТАРШОЙ: - «За водкой» если припрёт, малой, я не только суну, а ещё выну, и обратно суну! Это дело такое, сам потом удивляешься…

МЕЛКИЙ: - И дальше чё?

СТАРШОЙ: - Вот идут они такие бодрые, и аккурат на полпути, в са-амом, значит, интимном и тёмном месте - раз! – друзей десять навстречу. Они назад. а там – опа! – ещё столько же. Ну, и с боков набежало. И все, что характерно, вьетнамцы.

МЕЛКИЙ: - А не китайцы? Чё-то больно много!

СТАРШОЙ: - Может и китайцы, только я думаю, что ты бы их даже днём и трезвый от вьетнамцев не отличил. Старик, в натуре, тоже спрашивать постеснялся. Сказал вьетнамцы – значит, вьетнамцы. Хорошо, что не корейцы – те бы потом ещё и съели.

МЕЛКИЙ: - И чего они?

СТАРШОЙ: - Ну, Старик к ним с культурным базаром: хули надо, бля, суки узкоглазые, щас бля всем уебу!

МЕЛКИЙ: - Чё-то нетолерантно так… он чё – спортсмен? был?.. или здоровый больно?

СТАРШОЙ: - Какой к бабе дуне спортсмен, там кащей – два метра костей и одна жила вдоль! Фитиль конопатый... Придурок - этот вообще ни о чём, он как пал, так и лежал. Санёк просто пьяный дурной был, да ещё если шторка упадёт, так вообще. Глуши мотор, сливай масло!

МЕЛКИЙ: - Вообще нетолерантно тогда.

СТАРШОЙ: - В натуре, мелкий, «толерантно» слово в те годы не то, что в газете – ещё в библиотеках не читали, понял?

МЕЛКИЙ: - Ну…

СТАРШОЙ: - Короче, он им «Чего хотели, господа?» говорит. Они ему, типа: «Подарите нам, пожалуйста, ваши паспорта!» Не знаю, как он их понял, правда: всё божился, что они по-вьетнамски говорили… Ну, он им тоже по-вьетнамски, значит: «Вы обознались, проходите мимо». Тут и понеслась! Саня-то ещё махался, хоть и недолго, а недовесок тот, второй, сразу прилёг. Ну, отмудохали наших, паспорта, что характерно, отобрали. Деньги, правда, тоже – так что поди этих узкоглазых пойми, чего хотели…

МЕЛКИЙ: - Нормально, чё. А потом?

СТАРШОЙ: - Чё потом? Потом, значит, встаёт Старик, отряхивается – на нём вообще как на собаке всё было. Надо, думает, обратно на работу идти – денег взять. Деньги же на работе, а без денег водки не дадут! Где напарник? А напарник лежит, по ходу дела, у заборчика, и как-то так подозрительно отдыхает…

МЕЛКИЙ: - Херасе!

СТАРШОЙ: - Вот тебе и «херасе». Ну, всё, думает Саня, молодой-то – того… Слил масло, короче. Пошёл. Посмотрел – на всякий случай. Нет, живой! Но в бочине дыра. Как там его, когда успели?! Поди пойми.

МЕЛКИЙ: - Я тоже сколько раз так сам видел: один вроде нормально так, больше всех машется, впереди – и ничего! Ну, или так, по мелочи как-нибудь зацепят. А другой и затихарится, и с краю где-нибудь жмётся – обязон ему больше всех прилетит! Вот сто пудов!

СТАРШОЙ: - Ты сюда слушай, буратино. Чего делать? Старик, значит, прёт этого придурочного до ментов, - как раз на рынке у них будка стояла. Те сразу «Скорую», сдал-принЯл, прОтокол, отпечатки пальцев. Обоих в больничку. Старика через часик выпинывают: пёхай домой, пей таблетки. А мелкого с ножевым приняли на хранение до лучших времён.

МЕЛКИЙ: - Я таких историй, знаешь, сколько знаю? До утра могу рассказывать!

СТАРШОЙ: - Это ещё пол-истории. Сейчас будет маклауд!.. Вернулся Саня домой – то есть на работу, потому что он там жил. Дом у него, ясно, тоже был, но там такая баба, что это отдельная история и не к ночи. Присел он, огляделся: водки нет, кореша нет, хлебало начистили, ксиву вьетнамские партизаны отобрали… Короче, глуши мотор, сливай масло! Ну, а раз так, решил он ещё взъебнуть и работу к утру доделать.

МЕЛКИЙ: - Да щас!

СТАРШОЙ: - Ладно, ладно! Шучу. Что будет делать русский человек в такой ситуации? Правильно, пойдёт за водкой. А водка где? На рынке. А идти туда как? Правильно, через эти самые гребеня, куда лично я второй раз даже за водкой бы не пошёл. Но Саня же не дурак! У него дедушка воевал. Дедушка ему говорил, что второй раз в одну воронку снаряд не падает.

МЕЛКИЙ: - И чего он – пошёл?!

СТАРШОЙ: - Спра-ашиваешь! Пошёл, конечно. И вот ро-овно на том же самом месте, только он за угол заворачивает – оп! – вьетнамские партизаны. Хошимины, тут как тут.

МЕЛКИЙ: - Кто?

СТАРШОЙ: - Забудь. Спереди, значит, сзади и, что характерно, вообще отовсюду.

МЕЛКИЙ: - Те же самые?

СТАРШОЙ: - А вот это он уточнить у них не успел. Погорячился – побоялся, что убегут. В общем, второго паспорта у него в тот раз с собой не было… Но когда это люлей получать мешало?

МЕЛКИЙ: - Точно маклауд!

СТАРШОЙ: - Хм, это ещё только пол-маклауда. Сейчас прикинь: ночь. Рынок. Пусто. Менты в будке скучают... Делать им нехер, только что очередной косяк дарёной чуркобесами шмалью набить да запалить. И тут – опа! – ползёт к ним из подворотни то самое чудовище, которое они пару часов назад сами же на скорой отправили в больничку. Потому что его вьетнамцы отмудохали. И вот оно вылезает из той же самой подворотни, в той же одежде, как было грязное и отмудоханное… «Чё за ботва? – говорят мусора, - Ты кто?!» А глюк им отвечает: «Я – отмудоханный вьетнамцами человек!» То есть это, конечно, Саня говорит, мудило конопатое. Но пока до ментов доехало, что к чему, они его чуть там же не заглушили и масло не слили

МЕЛКИЙ: - Ну дальше-то типа вкурили? Чё почём?

СТАРШОЙ: - А как же… И сами вкурили, и Старику отсыпали. Так что он в больничку весё-олый приехал! Хотя в больничку, можно сказать, случайно: они вообще-то все вместе со Стариком уже в сауну собрались – но инерция мышления подвела.

МЕЛКИЙ: - Чё?

СТАРШОЙ: - Не парься. Сидят они, короче, в приёмном, ждут, прикалываются. Приходит доктор – тот самый, который Саню в первый раз принимал. Доктор видит Саню, ловит измену. Народ ржёт, растусовывает, что к чему. Доктору тоже становится весело, а было скучно. По такому случаю медицина спиртяшкой проставилась: выпили мужчины, покурили… В высокие сферы ушли. В это время привозят ещё одного, прям туда. Доктор к нему. До-олго так смотрит… Потом оборачивается, белый как мамкина сиська, в Старика слабым пальцем тычет и говорит: «Вот этот хрен с ним, а этого, - и на каталку показывает, - Я принять не могу, потому что он у нас уже лежит!»

  1   2   3

Похожие:

Мужчина без меча как мышь без сыра iconНиколай Кокухин
Православие и святыня — неотделимы. Как не бывает лесного костра без жара, как солнце воспринималось бы какой-то нелепостью без света,...
Мужчина без меча как мышь без сыра iconГлобальный человейник
Это был, может быть, последний человеческий век. На смену ему надвигается громада веков сверхчеловеческой или постчеловеческой истории,...
Мужчина без меча как мышь без сыра iconАлександр Александрович Зиновьев Глобальный человейник
Это был, может быть, последний человеческий век. На смену ему надвигается громада веков сверхчеловеческой или постчеловеческой истории,...
Мужчина без меча как мышь без сыра iconДемобилизация
Скачать в mp3 бесплатно (без регистраций, без смс, без просмотра рекламы, без ожидания очереди, по прямой ссылки)
Мужчина без меча как мышь без сыра iconБратья по разуму
Скачать в mp3 бесплатно (без регистраций, без смс, без просмотра рекламы, без ожидания очереди, по прямой ссылки)
Мужчина без меча как мышь без сыра iconОбразовательная программа Умелые руки "Бисероплетение" Без "духовной осёдлости"
Без “духовной осёдлости”, без ощущения корней, без любви, без интереса к собственной истории, далёкой и близкой, не может быть полноценного...
Мужчина без меча как мышь без сыра iconЕвгений Гуринович. 13 лет. Рождество на вокзале
«Вера мертва без внешних дел не потому только, что без дел нельзя судить о её жизни, но и потому, что без дел невозможна сама её...
Мужчина без меча как мышь без сыра iconСказка о иване молодом сержанте удалой голове, без роду, без племени, спроста без прозвища

Мужчина без меча как мышь без сыра icon2011 нпо «Крепость-Строй» предлагает Вам цены на дверные блоки мдф с полиуретановым покрытием, изготовленные согласно гост 6629-88
Дверной блок в упаковке, с колодой, без наличника, без стекла, без замка, без петель, окрашен тремя слоями двухкомпонентной полиуретановой...
Мужчина без меча как мышь без сыра iconДипломатический паспорт Азербайджанская Республика без визы без визы без визы
Список стран, имеющих с Республикой Казахстан соглашения о безвизовом порядке взаимных поездок граждан рк по видам паспортов или...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org