Устный журнал «Строки, опаленные войной»



Скачать 283.16 Kb.
Дата11.07.2014
Размер283.16 Kb.
ТипУстный журнал
c:\users\1\desktop\картинки\kaski_b.jpg

Устный журнал

«Строки,

опаленные войной»

С каждым годом всё дальше от нас героические и трагические годы Великой Отечественной войны. Эта война была одним из самых тягчайших испытаний, которое с честью выдержала наша страна. Никогда не забудется подвиг солдата, стоявшего насмерть, и подвиг труженика, ковавшего эту победу в тылу. Наш долг – хранить память об этом подвиге, уважение к стойкости, мужеству, беззаветной любви к своему Отечеству и передать это следующим поколениям.

Невозможно подсчитать количество стихов, романов, повестей, рассказов, воспоминаний о войне.

Сегодня мы с вами перелистаем поэтические страницы о Великой Отечественной войне. Это произведения, в которых без парадности и ложного романтизма повествуется о войне, как о тяжком испытании, жестокой реальности, противоречащей главному назначению человека – жить, любить, творить добро.

1 – я страница

Открываем первую страницу нашего устного поэтического журнала. Называется она

«Строка, оборванная пулей».

Посвящается эта страница поэтам, не вернувшимся с войны.

Вспомним их поименно,

Вспомним сердцем своим,

Это нужно не мёртвым,

Это нужно живым.

Это были люди разных возрастов и национальностей, разной меры таланта, признанные поэты и начинающие, которых фронтовая судьба свела вместе на поле боя.

Политрук пулемётной роты 1106 стрелкового полка, 331 дивизии молодой ивановский поэт Николай Майоров погиб в http://krkprf.narod.ru/rubriki/poems/19.jpg1942 году в бою у деревни Баранцево Гжатского района.

В его стихах звучал голос его поколения, голос, предсказывающий трудную судьбу и вместе с тем счастье победы над смертью.

А судьба его – несколько десятков стихотворений, безымянная могила на Смоленщине и улица в Иванове, носящая его имя.

«Нам не дано спокойно сгнить в могиле»

Нам не дано спокойно сгнить в могиле –

Лежим навытяжку и, приоткрыв гробы,

Мы слышим гром предутренней пальбы,

Призыв охрипшей полковой трубы

С больших дорог, которыми ходили.

Мы все уставы знаем наизусть.

Что гибель нам? Мы даже смерти выше.

В могилах мы построились в отряд

И ждём приказа нового. И пусть

Не думают, что мёртвые не слышат,

Когда о них потомки говорят.

Н. Майоров.

Доброволец разведчик Николай Майоров погиб, не дописав последнего стихотворения, не доучившись в литературном институте.

«Я не знаю, у какой заставы»

Я не знаю, у какой заставы

Вдруг умолкну в завтрашнем бою,

Не коснувшись опоздавшей славы,

Для которой песни я пою.

Ширь России, дали Украины,

Умирая, вспомню…и опять –

Женщину, которую у тына

Так и не посмел поцеловать.

Н. Майоров.

Всё в его жизни осталось незавершенным, кроме неё самой. Но стихи его, сработанные для дальнего полёта, продолжают свой рейс: у них сильные крылья – такие, как он хотел.

Уходя, он в своих стихах точно предупредил нас, что останется неотъемлемой частью пережитого нами.

«Мы»


Мы были высоки, русоволосы.

Вы в книгах прочитаете, как миф,

О людях, что ушли, не долюбив,

Не докурив последней папиросы.

………

И, как бы ни давили память годы,



Нас не забудут потому вовек,

Что, всей планете делая погоду,

Мы в плоть одели слово «человек»!

Н.Майоров.

Для каждого поколения наступает время, когда надо ответить за всю Россию, за её судьбу.

Пусть помнят те, которых мы не знаем:

Нам страх и подлость были не к лицу.

Мы пили жизнь до дна

И умирали

За эту жизнь,

Не кланяясь свинцу.

Михаил Кульчицкий.



http://www.klassika.ru/stihi/kulchickij/photo.jpg

Самое невероятное в жизни Михаила Кульчицкого – ранняя смерть. Казалось, он может пройти сквозь огонь, воду и медные трубы и выйти целым и невредимым, как герой сказки.

Может быть поэтому многие из его друзей не могли представить себе его смерть, поверить в неё и смириться. Место его гибели неизвестно. Может быть, поэтому и после войны иногда казалось, что он вынырнет из дебрей партизанских лесов какой-нибудь братской страны или, как Одиссей вернётся после фантастических приключений и странствий. И многие ждали этого чуда. Но «чуда» не случилось.

«Мечтатель, фантазёр, лентяй-завистник!..»

Мечтатель, фантазёр, лентяй-завистник!

Что? Пули в каску безопасней капель?

И всадники проносятся со свистом

Вертящихся пропеллерами сабель.

Я раньше думал: «лейтенант»

Звучит «налейте нам».

И, зная топографию,

Он топает по гравию.

Война ж совсем не фейерверк,

А просто трудная работа,

Когда,

Черна от пота,



Вверх

Скользит по пахоте пехота.

Марш!

И глина в чавкающем топоте



До мозга костей промерзающих ног

Наворачивается на чёботы

Весом хлеба в месячный паёк.

На бойцах и пуговицы вроде

Чешуи тяжелых орденов.

Не до ордена.

Была бы Родина

С ежедневными Бородино.

М. Кульчицкий.

Московский поэт Вячеслав Афанасьев с первых дней войны записывается в народное ополчение и участвует в обороне Москвы.



http://www.tambovlib.ru/litmap/image/afn.jpg

Выйдя из окружения, Вячеслав Афанасьев сражается в партизанском отряде « За Родину» на Смоленщине.

Заместитель командира отряда Иван Кульков вспоминает: «Вячеслав Афанасьев был смелым. Не раз он повторял: «Вот выйду на большую землю, напишу книгу о своём отряде». Поэт был полон замыслов. В одном из своих стихотворений он писал: «Сколько слов ещё не сказано, сколько песен впереди!» Вот что он писал своей жене: «Если не погибну в бою, моё счастье, - я напишу книгу о человеческих страданиях и справедливости. Свидетельство очевидца, участника непосредственной борьбы с фашизмом. А погибну – что же, другие напишут…»

В марте 1943 года Афанасьев выбыл из партизанского отряда в 20-й запасной стрелковый полк 30-й армии. Последнее письмо он прислал жене 3 сентября 1943 года, он писал: «Иду в бой, скоро буду в Смоленске…»

В сентябре 1943 года при освобождении древнего города на Днепре – Смоленска – поэт погиб.

«Застигнутый последней метой…»

Застигнутый последней метой

И не успев всего допеть,

Благословлю я землю эту,

Когда придётся умереть.

Благословлю её за воздух,

Дыша которым был я смел,

За светлых рек живую воду,

Где телом и душой свежел,

За поле знойное пшеницы,

За сёла и за города,

За наш достаток, где хранится

Зерно и моего труда.

Благословлю земли просторы

За то, что жил я в светлый век,

Любил её моря и горы,

Как мог свободный человек,

Что здесь учился у народа

Петь песни ясной простоты

И украшать трудом природу

Во имя счастья и мечты.

В. Афанасьев.

Иосиф Уткин.

Уткин был личностью. Он чувствовал, что обладает собственным поэтическим голосом.

http://t0.gstatic.com/images?q=tbn:and9gcq_yvi98zzl1xfer_tgibsvlx80k0v6aqm5g3pv5y9e1wbxsrwh7a

1941 год. Конец августа. Иосиф Уткин прибыл на Брянский фронт в качестве поэта фронтовой газеты. Большую часть времени его палатка пустовала. Он разъезжал по дивизиям, полкам, батальонам. Всегда слово и стих поэта были боевой, моральной зарядкой, они укрепляли веру солдат в правоту нашего дела, в победу.

Из письма Сельвинского Уткину от 9 августа 1943 года: «Вчера на передовой в одном из блиндажей я услышал гармонь и песню на Ваши слова: «Ты пишешь письмо мне, моя дорогая».

Я вошёл в блиндаж и долго слушал. Песня эта очень нравится бойцам, а музыку они подобрали сами…

Пишу Вам об этом, так как знаю по себе, как приятно поэту знать, что стихи твои не просто оттиснуты на бумаге, а пошли в жизнь!»


ТЫ ПИШЕШЬ ПИСЬМО МНЕ

На улице полночь. Свет догорает.


Высокие звезды видны.
Ты пишешь письмо мне, моя дорогая,
В пылающий адрес войны.

Как долго ты пишешь его, дорогая,


Окончишь и примешься вновь.
Зато я уверен: к переднему краю
Прорвется такая любовь!

...Давно мы из дома. Огни наших комнат


За дымом войны не видны.
Но тот, кого любят,
Но тот, кого помнят,
Как дома - и в дыме войны!

Теплее на фронте от ласковых писем.


Читая, за каждой строкой
Любимую видишь
И родину слышишь,
Как голос за тонкой стеной...

Мы скоро вернемся. Я знаю. Я верю.


И время такое придет:
Останутся грусть и разлука за дверью
И в дом только радость войдет.

И как-нибудь вечером вместе с тобою,


К плечу прижимаясь плечом,
Мы сядем и письма, как летопись боя,
Как хронику чувств, перечтем.
 Иосиф Уткин.

Погиб Иосиф Уткин 13 ноября 1944 года.

Сегодня вы услышали лишь о нескольких поэтах, не вернувшихся с войны.

Из тысячи с лишним поэтов и писателей, ушедших на фронт, 21 стали Героями Советского Союза, свыше 400 погибли в боях. Поэты уходили на фронт не только поэтами. Они были рядовыми солдатами, лётчиками, политруками. Они пали в боях. Их кровью обагрены страницы недописанных книг. Многострадальная русская земля приняла их и прикрыла, как мать, памятниками и обелисками.

Они ушли на фронт, чтобы навсегда остаться в наших сердцах, в памяти грядущих поколений. По полям боёв раскиданы их могилы, но живёт написанное ими…

2 – я страница

«Идут по войне девчата,

похожие на парней»

Никогда, ни в какие времена не было войны, когда бы женщины играли роль столь огромную, как в Великую Отечественную. Целые полки – зенитные, связи, ночных бомбардировщиков, не говоря о медицинских формированиях – сплошь состояли из представительниц прекрасного пола. Многие военные профессии стали тогда «женскими».

Сразу после школы, в первые дни войны ушла добровольцем в действующую армию Юлия Друнина и до конца 1944 года служила санинструктором в стрелковом, а потом в артиллерийском полку. Награждена орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». В боях была ранена и контужена. Демобилизована из армии по ранению.

«Я ушла из детства…»

Я ушла из детства в грязную теплушку,

В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Дальние разрывы слушал и не слушал

Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые,

От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,

Потому что имя ближе, чем «Россия»,

Не могла сыскать.

1942 Ю. Друнина.

Эта девушка, как и многие другие, видела воочию страшное лицо войны, слышала грохот снарядов, заставляла себя подняться из окопа, чтобы помочь товарищам.



«Только что пришла с передовой»





Только что пришла с передовойю. друнина: солдатские будни

Мокрая, замерзшая и злая,

А в землянке нету никого,

И, конечно, печка затухает.

 

Так устала - руки не поднять,



Не до дров - согреюсь под шинелью.

Прилегла, но слышу, что опять

По окопам нашим бьют шрапнелью.

 

Из землянки выбегаю в ночь,



А навстречу мне рванулось пламя.

Мне навстречу - те, кому помочь

Я должна спокойными руками.

 

И за то, что снова до утра



Смерть ползти со мною будет рядом,

Мимоходом: «Молодец, сестра!» -

Крикнут мне товарищи в награду.

 

Да еще сияющий комбат



Руки мне протянет после боя: -

Старшина, родная! Как я рад,

Что опять осталась ты живою!

1943 Ю. Друнина.


Как только речь заходила о «сестрицах», Друнина всегда вспоминала свою Зинку. «В батальоне нас, девушек, было всего две. Спали мы подослав под себя одну шинель, накрывшись другой, ели из одного котелка – как тут не подружиться? Немного времени отпустила нам на дружбу война…»

Выйдя без единой царапины из великих сражений – из Сталинградской битвы и боёв за освобождение Киева, Зина Самсонова погибла в сражении за маленькую деревушку, так и не узнав, что за форсирование Днепра ей присвоено звание Героя СоветскогоСоюза.



Зинка.

.Мы легли у разбитой ели,

Ждем, когда же начнет светлеть.

Под шинелью вдвоем теплее

На продрогшей, сырой земле.
- Знаешь, Юлька, я против грусти,

Но сегодня она не в счет.

Дома, в яблочном захолустье,

Мама, мамка моя живет.


У тебя есть друзья, любимый.

У меня лишь она одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом бурлит весна.


Старой кажется: каждый кустик

Беспокойную дочку ждет

Знаешь, Юлька, я против грусти,

Но сегодня она не в счет.


Отогрелись мы еле-еле,

Вдруг приказ: «Выступать вперед!»

Снова рядом в сырой шинели

Светлокосый солдат идет.


2. С каждым днем становилось горше.

Шли без митингов и замен.

В окруженье попал под Оршей

Наш потрепанный батальон.


Зинка нас повела в атаку.

Мы пробились по черной ржи,

По воронкам и буеракам,

Через смертные рубежи.


Мы не ждали посмертной славы,

Мы со славой хотели жить.

Почему же в бинтах кровавых

Светлокосый солдат лежит


Ее тело своей шинелью

Укрывала я, зубы сжав.

Белорусские хаты пели

О рязанских глухих садах.


3. Знаешь, Зинка, я против грусти,

Но сегодня она не в счет.

Дома, в яблочном захолустье

Мама, мамка твоя живет.


У меня есть друзья, любимый

У нее ты была одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом бурлит весна.


И старушка в цветастом платье

У иконы свечу зажгла

Я не знаю, как написать ей,

Чтоб она тебя не ждала.

Ю. Друнина.

Командир санитарного взвода написал о Юлии Друниной: «В первом же бою нас поразило её спокойное презрение к смерти. У девушки было какое-то полное отсутствие страха, полное равнодушие к опасности… Она перевязывала окровавленных, искалеченных людей, видела трупы, мёрзла, голодала, но оставалась романтиком…»

Да, Юлия Друнина была человеком отважным. Но война! Есть война! Это взрывы, это смерть, это боль! Поэтому она написала четыре строчки, в которых сумела сказать всю правду о войне.

Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

1943 Ю. Друнина.

Время, одновременно героическое и трагическое, чеканило характер вчерашних школьников решительно и жестоко. Прямо из школы они шагнули в бессмертие.

Зимой 1941 года всю страну облетела весть о героической гибели партизанки Тани в селе Петрищево Можайского района. При выполнении боевого задания она была схвачена фашистами. В плену вела себя мужественно, не сказав врагам ни слова. Её казнили. И только потом узнали, что это была московская комсомолка Зоя Космодемьянская. «Это счастье – умереть за свой народ! – бросила на допросе в лицо палачам Зоя. Она была удостоена звания Героя Советского Союза.

«Зоя»(отрывок из поэмы Маргариты Алигер).

Стала ты под пыткою Татьяной,

онемела, замерла без слёз.

Босиком, в одной рубашке рваной,

Зою выгоняли на мороз.

И своей летающей походкой

шла она под окриком врага.

Тень её, очерченная чётко,

падала на лунные снега.

Как морозно!

Как светла дорога,

утренняя, как твоя судьба!

Поскорей бы!

Нет, еще немного!

Нет, еще не скоро...

От порога...

по тропинке...

до того столба...

Надо ведь еще дойти дотуда,

этот длинный путь еще прожить...

Может ведь еще случиться чудо.

Где-то я читала...

Может быть!..

Жить...


Потом не жить...

Что это значит?

Видеть день...

Потом не видеть дня...

Это как?

Зачем старуха плачет?

Кто ее обидел?

Жаль меня?

Почему ей жаль меня?

Не будет


ни земли,

ни боли...

Слово "жить"...

Будет свет,

и снег,

и эти люди.



Будет все, как есть.

Не может быть!

Если мимо виселицы прямо

все идти к востоку - там Москва.

Если очень громко крикнуть: "Мама!"

Люди смотрят.

Есть еще слова...

- Граждане,

не стойте,

не смотрите!

(Я живая,- голос мой звучит.)

Убивайте их, травите, жгите!

Я умру, но правда победит!

Родина!-


Слова звучат, как будто

это вовсе не в последний раз.

- Всех не перевешать,

много нас!

Миллионы нас!..-

Еще минута

- и удар наотмашь между глаз.

Лучше бы скорей,

пускай уж сразу,

чтобы больше не коснулся враг.

И уже без всякого приказа

делает она последний шаг.

Смело подымаешься сама ты.

Шаг на ящик,

к смерти

и вперед.

Вкруг тебя немецкие солдаты,

русская деревня,

твой народ.

Вот оно!


Морозно, снежно, мглисто.

Розовые дымы... Блеск дорог...

Родина!

Тупой сапог фашиста



выбивает ящик из-под ног.

Мальчишки и девчонки сороковых годов – это отважное поколение, надежда и опора Родины. Им вечно быть юными. Они очень не хотели войны. Они сажали цветы, возводили новые города, растили детей – строили красивый, светлый, небывалый дом на Земле. А пришлось воевать. Замерзать, умирать, воскресать, но с одним желанием – победить. Этого хотели все, и верили, и жили одним – отвести беду. И не жалели для этого жизни.



БАЛЛАДА О ЗЕНИТЧИЦАХ


Как разглядеть за днями 
след нечёткий?
Хочу приблизить к сердцу
этот след…
На батарее 
были сплошь – 
девчонки.
А старшей было 
восемнадцать лет.
Лихая чёлка 
над прищуром хитрым, 
бравурное презрение к войне…
В то утро 
танки вышли 
прямо к Химкам.
Те самые.
С крестами на броне.

И старшая, 
действительно старея, 
как от кошмара заслонясь рукой, 
скомандовала тонко:
- Батарея-а-а!
(Ой мамочка!..
Ой родная!..)
Огонь! – 
И – 
залп!
И тут они 
заголосили, 
девчоночки.
Запричитали всласть.
Как будто бы 
вся бабья боль 
России 
в девчонках этих 
вдруг отозвалась.
Кружилось небо – 
снежное, 
рябое.
Был ветер 
обжигающе горяч.
Былинный плач 
висел над полем боя, 
он был слышней разрывов, 
этот плач!
Ему – 
протяжному – 
земля внимала, 
остановясь на смертном рубеже.
- Ой, мамочка!..
- Ой, страшно мне!..
- Ой, мама!.. – 
И снова:
- Батарея-а-а! – 
И уже 
пред ними, 
посреди земного шара, 
левее безымянного бугра 
горели 
неправдоподобно жарко 
четыре чёрных 
танковых костра.
Раскатывалось эхо над полями, 
бой медленною кровью истекал…
Зенитчицы кричали 
и стреляли, 
размазывая слёзы по щекам.
И падали.
И поднимались снова.
Впервые защищая наяву 
и честь свою 
(в буквальном смысле слова!).
И Родину.
И маму.
И Москву.
Весенние пружинящие ветки.
Торжественность 
венчального стола.
Неслышанное:
«Ты моя – навеки!..»
Несказанное:
«Я тебя ждала…»
И губы мужа.
И его ладони.
Смешное бормотание
во сне.
И то, чтоб закричать 
в родильном 
доме:
«Ой, мамочка!
Ой, мама, страшно мне!!»
И ласточку.
И дождик над Арбатом.
И ощущенье 
полной тишины…
…Пришло к ним это после.
В сорок пятом.
Конечно, к тем, 
кто сам пришёл 
с войны.

Р.Рождественский.

3 – я страница

«И помнить страшно,

и забыть нельзя»

Государство увековечило подвиг безымянных героев Вечным огнём Славы над могилой Неизвестного солдата в Москве, у Кремлёвской стены. Там написано: «Имя твоё неизвестно, подвиг твой бессмертен». Есть такие памятники героизму простых солдат во многих городах. Наши благодарные соотечественники приходят к ним в праздничные дни и в будни, чтобы поклониться памяти павших, возложить цветы, постоять в раздумье.


Его зарыли в шар земной


Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.
Ему как мавзолей земля -
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.
На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.
Давным-давно окончен бой...
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей...

Сергей Орлов.

Много прекрасных строк посвятили наши поэты суровой солдатской дружбе. Они звучат как призыв к пробуждению человеческих чувств, сострадания, душевной отзывчивости и участия.

 «Он не вернулся из боя»   


Почему все не так? Вроде все как всегда:
То же небо – опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас


B наших спорах без сна и покоя,
Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,


Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
A вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, не про то разговор,


Вдруг заметил я – нас было двое.
Для меня будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, будто из плена, весна,


По ошибке окликнул его я:
- Друг, оставь покурить! – A в ответ – тишина:
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мёртвые нас не оставят в беде,


Наши павшие – как часовые.
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,


Нам и время текло для обоих.
Все теперь одному. Только кажется мне,
Это я не вернулся из боя.

В. Высоцкий.

Пришло мирное время, но шрамы той войны остались в каждом городе, в каждом селе. Созданы мемориальные комплексы, места боёв отмечены обелисками, памятниками с красными звёздами, они хранят имена погибших героев. Но на многих могилах не увидишь табличек с именами, лишь количество захоронённых людей. Они пали, их нет, но они живут в нас, и их мысли и чувства должны были обрести голос.

«Братские могилы»

На братских могилах не ставят крестов, 
И вдовы на них не рыдают, 
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают. 

Здесь раньше вставала земля на дыбы, 


А нынче - гранитные плиты. 
Здесь нет ни одной персональной судьбы -
Все судьбы в единую слиты. 

А в Вечном огне виден вспыхнувший танк, 


Горящие русские хаты, 
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг, 
Горящее сердце солдата. 

У братских могил нет заплаканных вдов -


Сюда ходят люди покрепче. 
На братских могилах не ставят крестов, 
Но разве от этого легче?..

В. Высоцкий.

Человеческая память! Время не властно над ней! И сколько бы лет и десятилетий ни прошло, люди Земли снова и снова будут возвращаться к нашей победе, ознаменовавшей торжество жизни над смертью, разума над безумием, гуманности над варварством. Мы всегда будем вспоминать тех, для кого война была жестокой и грубой школой, тех, кто сидел не за партами, не в аудиториях, а в мёрзлых окопах, и перед кем были не конспекты, а бронебойные снаряды и пулемётные гашетки. Многие из них навсегда остались студентами 41-го года.

. «Студенты 41-го года»


Мы — земля, мы — трава,
                                    мы — глаза незабудок и льна, 
В чистом поле березы над нами,
                                          как сестры, нагнулись... 
На суровую практику нас посылала война, 
Мы с войны до сих пор не вернулись. 
Мы — в дождях, мы — в слезах материнских
                                                                   заплаканных глаз.
Мы — простой обелиск,
                            что над братской могилою замер. 
Но мы просим: считайте поныне студентами нас, 
Мы сдавали России
                          последний нелегкий экзамен! 
Пусть останется в памяти каждый
                                                   и весел, и юн,
Как в то время,
                   когда из студенческих песен и сессий 
Вырвал нас навсегда этот год 41-й, июнь, 
И поставил пред выбором новых,
                                                военных профессий.
Ваша юность — другая.
                           И в песнях другие слова. 
И меж нами иные не видят ни капельки сходства. 
Но мы в жизнь вашу входим
                                     по честному праву родства
Или, если хотите,
                     по строгим правам первородства. 
Ах, какие дожди над осенней Россией опять! 
Тихо падают капли
                        с ветвей наклоненной березы. 
Словно плачет над нами Россия,
                                               как старая мать, —
Столько лет все не выплачет
                                       те материнские слёзы…

Владимир Радкевич.

4 – я страница

«Я родом не из детства –

из войны!»

Александр Твардовский когда-то сказал правильные слова: «Дети и война – нет более ужасного сближения противоположных вещей на свете».



Несовместимы дети и война

Играют дети всей земли в войну,
Но разве о войне мечтают дети?
Пусть только смех взрывает тишину
На радостной безоблачной планете.

Мы пушки сохраним, чтоб дать салют,
Стволы их станут трубами органа,
И в дружном хоре голоса сольют,
Под мирным небом в песне мира страны!

Чтоб без войны все в мире жить могли,
Пусть льдинки злобы и вражды растают.
Дружить давайте, дети всей земли,
Пусть наша дружба с нами вырастает.

Над вьюгами и стужами седыми
Вновь торжествует юная весна!
И как огонь с водой несовместимы,
Несовместимы дети и война!

Дети надрывались в тылу и погибали как заложники часто и страшно, особенно в борьбе фашистов с партизанами.


«Варварство»














.






Они с детьми погнали матерей

И яму рыть заставили, а сами

Они стояли, кучка дикарей,

И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд

Бессильных женщин, худеньких ребят.

Пришел хмельной майор и медными глазами

Окинул обреченных... Мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ

И на полях, одетых мглою,

И тучи опустились над землею,

Друг друга с бешенством гоня...

Нет, этого я не забуду дня,

Я не забуду никогда, вовеки!

Я видел: плакали, как дети, реки,

И в ярости рыдала мать-земля.

Своими видел я глазами,

Как солнце скорбное, омытое слезами,

Сквозь тучу вышло на поля,

В последний раз детей поцеловало,

В последний раз...

Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас

Он обезумел. Гневно бушевала

Его листва. Сгущалась мгла вокруг.

Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,

Он падал, издавая вздох тяжелый.

Детей внезапно охватил испуг,--

Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,

Прервав проклятье,

Что вырвалось у женщины одной.

Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья

Еще не старой женщины. Она

Смотрела, ужаса полна.

Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка.

-- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! --

Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.

Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,

Прижала к сердцу, против дула прямо...

-- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!

Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? --

И хочет вырваться из рук ребенок,

И страшен плач, и голос тонок,

И в сердце он вонзается, как нож.

-- Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты

вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,



Чтобы тебя живым не закопал палач.

Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.--

И он закрыл глаза. И заалела кровь,

По шее лентой красной извиваясь.

Две жизни наземь падают, сливаясь,

Две жизни и одна любовь!

Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.

Заплакала земля в тоске глухой,

О, сколько слез, горячих и горючих!

Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,

Ты миллионы лет цвела для нас,

Но испытала ль ты хотя бы раз

Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят,

Но выше подними великой правды знамя,

Омой его земли кровавыми слезами,

И пусть его лучи пронзят,

Пусть уничтожат беспощадно

Тех варваров, тех дикарей,

Что кровь детей глотают жадно,

Кровь наших матерей...

М. Джалиль.
Погибали дети не только на фронтах, но и в оккупированных фашистами городах и в блокадном Ленинграде. Что чувствовали и переживали дети? Об этом расскажут записи ленинградской девочки Тани Савичевой. «Женя умерла 28 декабря, в 12 часов 30 минут утра 1941г. Бабушка умерла 25 января, в 3 часа дня 1942г. Лека умер 17 марта, в 6 часов утра 1942г.Дядя Вася умер 13 апреля, в 2 часа ночи 1942г, мама – 13 мая, в 7 часов 30 мин. утра 1942г..Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня»

Это было написано ленинградской школьницей, которая не намного пережила своих близких.


Я к ним подойду, одеялом укрою,

О чём-то скажу, но они не услышат.

Спрошу – не ответят. А в комнате – трое.

Нас в комнате трое, но двое не дышат.

Я знаю – не встанут, я всё понимаю.

Зачем же я хлеб на три части ломаю…


Таню Савичеву тоже убили фашисты. Не пулей, не снарядом, - голодом. Ей было всего 11 лет.

Оставшиеся в живых ленинградцы до сих пор с ужасом вспоминают блокаду, длившуюся 900 дней и ночей.


Самыми обездоленными детьми войны были малолетние узники фашистских концлагерей. Сотни тысяч детей в возрасте от грудного ребёнка до 16 лет истребили немцы в лагерях. Там совершались различные насилия и истязания над людьми, Например , комендант Янковского лагеря, чтобы доставить удовольствие дочери, заставлял подбрасывать в воздух малолетних детей (от 2 до 4 лет) и давал очередь по ним. Дочь в ответ аплодировала и кричала: «Папа, ещё!»

В Саласпилсе детям давали отравленную кашу, и от этого в день умирало по 150 человек. Доктор Менгель проводил над детьми различные опыты.


Саласпилс 

Захлебнулся детский крик
И растаял словно эхо,
Горе скорбной тишиной
Проплывает над Землей,
Над тобой и надо мной...

Шелестит листвой платан
Над гранитною плитою.
Он любимых пережил,
Он им верность сохранил;
Здесь когда-то лагерь был...

Не несут сюда цветов,
Здесь не слышен стон набатный;
Только ветер много лет,
Заметая страшный след
Кружит фантики конфет...

Детский лагерь Саласпилс -
Кто увидел не забудет.
В мире нет страшней могил,
Здесь когда-то лагерь был -
Лагерь смерти Саласпилс...

На гранитную плиту
Положи свою конфету...
Он как ты ребенком был,
Как и ты он их любил,
Саласпилс его убил...

Я. Голяков





Страница 5

«Любовь и война»

Любовь и война. На первый взгляд, эти два слова несовместимы. Но жизнь вносит свои поправки. Стихи Симонова, Суркова и других поэтов о любви, написанные ими во время Великой Отечественной войны, сразу же завоёвывали сердца солдат: они вырезали их из газет, выучивали наизусть, переписывали и отсылали своим жёнам и невестам. Солдатам хотелось верить, что их любят и ждут. Символом веры, надежды, любви стало стихотворение Симонова «Жди меня».

«Жди меня»



Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

1941 К. Симонов.

А далеко от передовой тысячи и тысячи женщин трудились в тылу: выращивали хлеб, собирали оружие, шили одежду. И ждали. Ждали своих любимых – мужей, отцов, сыновей, братьев. Ждали и верили, что они вернуться.

«Я буду ждать»

Я буду ждать.


Так ждать, чтоб даже память вымерла,
Чтоб стал непроходимым день,
Чтоб умирать при милом имени
И догонять чужую тень,
Чтоб не довериться и зеркалу,
Чтоб от подушки утаить,
Чтоб свет своей любви и верности
Закрыть, запрятать, затемнить,
Чтоб пальцы невзначай не хрустнули,
Чтоб вздох и тот зажать в руке.
Так ждать, чтоб, мертвый, ты почувствовал
Горячий ветер на щеке.

И. Эренбург.

Поколение сороковых прошло страшную войну: пришлось видеть страдания и смерть, но они не переставали быть людьми. Конечно, научились ненавидеть, но не разучились любить, ждать и верить в возвращение своих любимых.

Возвращение.


                           
Это будет, я знаю...
Нескоро, быть может, -
Ты войдешь бородатый,
                                                 сутулый,
                                                                   иной.
Твои добрые губы станут суше и строже,
Опаленные временем и войной.
Но улыбка останется.
Так иль иначе,
Я пойму - это ты.
Не в стихах, не во сне.
Я рванусь,
                    подбегу.
И наверно, заплачу,
Как когда-то, уткнувшись в сырую шинель...
Ты поднимешь мне голову.
Скажешь: "Здравствуй..."
Непривычной рукой по щеке проведешь.
Я ослепну от слез,
                                     от ресниц и от счастья.
Это будет нескоро.
Но ты - придешь.

1941Ширман Елена.

В минуты передышек солдаты писали письма.

Сложенные треугольником листки с фронта вобрали и судьбу, и любовь, и бессонную правду фронтовых голосов.

Письмо

Писать всю ночь письмо. Писать, ещё не зная,

Сумеешь ли послать. И всё-таки писать.

Для самого себя. Поймёшь ли ты, родная,

Что я хотел сказать? Нет, спутался опять!
Писать всю ночь письмо. Писать, не ожидая,

Что твой ответ придёт. И всё-таки писать.

Так вызывать тебя в разлуке мог всегда я,

И верю, что теперь ты явишься опять.


Незримая, войдёшь в мою палатку мимо

Всех часовых. Войдёшь, как входит запах трав.

Как входит лунный дым. Ты мне необходима, —

И ты пришла ко мне. Так разве я не прав?


Я навсегда тебя запомню — вот такую,

Усталую, в росе. Постой, не прекословь.

За тридевять земель, узнав, как я тоскую,

Спешила ты ко мне. И это есть любовь!


1942г. Н. Рыленков.

Странное и суровое время… И в душах, на первый взгляд, взаимоисключающие чувства: ненависть и любовь. Ненависть к врагам и любовь к Родине, матери, детям, женщине. Эта любовь жила в сердцах, звучала в песнях, читалась в строчках писем. Эта любовь помогла выстоять, выжить и победить.

«Назови меня именем светлым»

Назови меня именем светлым, 


Чистым именем назови — 
Донесется, как песня, с ветром 
До окопов голос любви.

Я сквозь грохот тебя услышу, 


Сновиденья за явь приму. 
Хлынь дождем на шумную крышу, 
Ночью ставни открой в дому.

Пуля свалит в степи багровой — 


Хоть на миг сдержи суховей, 
Помяни меня добрым словом, 
Стынуть буду — теплом повей.

Появись, отведи туманы, 


Опустись ко мне на траву, 
Подыши на свежие раны — 
Я почувствую,-
                    оживу.

1943г. А. Яшин.

Заключение.

Прошла война,

Прошла страда,

Но боль взывает к людям.

Давайте, люди, никогда

Об этом не забудем.

Если мы войну забудем,

Вновь придёт война.



«Реквием» Р. Рождественский.

 

Похожие:

Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconПоэтический вечер «Строки, опалённые войной…»
В нашей школе стало доброй традицией проводить вечера поэзии, и сегодняшний наш поэтический праздник называется «Строки, опаленные...
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconСценарий проведения конкурса чтецов "Строки,опаленные войной"
Познакомить ребят с поэзией, посвященной Великой Отечественной, афганской и чеченской войне
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУстный журнал по теме: " История возникновения квадратных уравнений"
Устный журнал состоит из пяти страниц, которые представляют обучающиеся, интересующиеся историей математики
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУстный журнал «птицы нашей родины»
Этот школьный праздник мы проводим в конце февраля или в начале марта, открывая им месячник птиц. В классе, где проходит устный журнал,...
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУстный журнал "Герои космоса"
Устный журнал "Герои космоса", посвященный 75-летию со дня рождения первого космонавта Ю. А. Гагарина
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУстный журнал «Великий и могучий русский язык»
Устный журнал посвящен году русского языка (2007 год объявлен годом русского языка). Это последнее мероприятие из всего цикла мероприятий,...
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconКлассный час устный журнал в 9 классе «Они защитили Родину»
Классный час – устный журнал в 9 классе «Они защитили Родину», посвящённый Дню Героев России
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУчитель истории Бриканова И. П. 2009 год «Судьбы, опалённые войной»
Я живу в селе Новостепановка. Села красивое, таёжное. Но 7 апреля 2008 года мои односельчане были погружены в печаль. Всем селом...
Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУстный журнал «Русский лес»

Устный журнал «Строки, опаленные войной» iconУстный журнал, посвященный дню космонавтики.

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org