Культурная инициатива



страница6/40
Дата08.10.2012
Размер6.49 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

60
она может быть только догматической". Отсюда она называет Паскаля "философом, который не придавал большого значения философии'". Добавим в этой связи, что лишь спустя 200 лет появятся философы, которые сознательно и с вызовом для всей предшествующей философской традиции заявят о том, что философия не только может, но и должна быть несистематической, если она "хочет" быть ближе к жизни и человеку (С. Кьер-кегор, Ф. Ницше, Л. Шестов и др.).

Правда, Паскаль отвернулся от существующей догматической философии, в том числе и от философии Декарта, ибо он, как ученый, был чужд "духу системы и умозрительности", убежденный в том, что никакая замкнутая философская система не может схватить ни полноты, ни бесконечного многообразия действительности. Он удивляется многообещающим названиям иных философских трудов: "О природе вещей", "Начала философии", "Обо всем познаваемом" и т. д., в чем он усматривал либо необоснованные претензии, либо поверхностные суждения неглубоких мыслителей2. С этой точки зрения понятны и другие скептические высказывания Паскаля о философии. Так, в "Мыслях" он говорит " о суетности разных видов философской жизни, в частности пирронизма и стоицизма"3. Или, уличая в односторонности различные "философские секты", он как будто выносит окончательный приговор философии в другом широко известном афоризме: "Философия не стоит и часа труда"4. Но поверить здесь "на слово" Паскалю — значит ошибиться в оценке его как философа, что и случилось с В. Кузеном, "отлучившим" его от философии.

Нет, Паскаль не отвернулся от философии вообще, что он и выразил в вышеприведенном афоризме. От природы обладая глубокой философской интуицией, он подчас безошибочно нащупывал область "проблематического и вечно проблематического" в философии. Его ищущий и кипучий ум всю жизнь терзался проблемами "предельных оснований" 'бытия и познания, истины и лжи, добра и зла, долга и счастья и т. д. Каких бы вопросов ни касался Паскаль, они неизбежно получали

^Neagoe F. Blaise Pascal Philosophe //Revue Roumaine des sciences sociales. Serie des Philosophic et logique. T. 19. 1975. N 2. P. 146, 143. 2 Pascal В. Pensees // Oeuvres completes. P. 526, fr. 199. ЭIbid.P.591,fr.694. 4 Ibid. P. 510, fr. 84.

61
философский резонанс. Правильно подчеркивает один польский исследователь, В. Марцишевский, что "Паскаль стремился программно выразить философские идеи во французском течении мысли"'.

Паскаль — парадоксальный философ не только в том смысле, что чрезвычайно противоречив, но и в античном смысле этого термина: своеобразен до странности и неожиданности. Я уже указывала на главное противоречие его мировоззрения — между разумом и верой, наукой и религией. В конечном счете оно многое объясняет в парадоксальном характере его философствования, многое, но не все.
Большая или меньшая зависимость философии от религии (хотя бы только в форме деизма) была характерна для многих мыслителей XVII в.

Особое место Паскаля в философии этого периода, его противостояние существующей метафизике обусловлено реальным противоречием, чутко им уловленным, между наукой и традиционной философией. Конечно, по сравнению со схоластикой новая философия была ориентирована на науку, эксперимент и практическое освоение мира. Однако в немалой степени в ней сохранялись и умозрительность, и абстрактность, и априоризм, особенно характерные для рационалистических систем, что как раз вызывало протест Паскаля-ученого, воспитанного в традиции конкретного изучения действительности. Этим вызвана его оппозиция философии Декарта, которую Паскаль называл "романом о природе в духе романа о Дон-Кихоте"2. Таким образом, с одной стороны, Паскаль критиковал существующую философию за ненаучность, а с другой стороны, за своеобразный культ науки в ней, т. е. по существу за сциентизм, если использовать более поздний термин. Так, Декарт (ранее Ф. Бэкон, особенно в его "Новой Атлантиде") наивно верил в возможность достижения человеческого счастья с помощью науки, разума, познания.

Паскаль с его трагическим миросозерцанием подмечает противоречие между прогрессом научного знания и благоденствием человечества. Он с грустью констатирует, что все успехи "отвлеченных наук" не сделали счастливее бедное человечество. В этой связи становятся по-

' Marciszewski W. A. Rationalistic Interpretation of "Reasons of the Heart": a studi in Pascal // Dialectics and Humanism. Vol. VII. N 4. Autumn 1980. P. 158.

2 Pascal В. Pensees // Oeuvres completes. P. 641, fr. 1008.

62
нятными два его критических замечания в адрес Декарта в "Мыслях": "Написать против тех, кто слишком углубляется в науки. Декарт"; "Декарт бесполезен и недостоверен'". Конечно, не вообще "бесполезен", а именно в решении человеческих проблем, равно как и другие философы, предложившие, согласно Паскалю, 288 различных способов решения проблемы Высшего блага человека (он использует классификацию Варрона, взятую им из "Опытов" Монтеня). Подобное многообразие он считает верной приметой того, что философы в действительности не знают, в чем состоит Высшее благо людей.

Развенчав с этих позиций всю традиционную метафизику, Паскаль отмежевался от нее, оказавшись "философом вне философии". Вот один парадокс Паскаля-мыслителя. Сам же он нашел однозначное решение проблемы блага человека в вере в Бога 'и его "спасительную благодать". Изверившись в истинности светской философии и справедливости социального порядка, Паскаль с помощью религии вполне искренне хотел "укротить" свой научный разум, но... не смог этого сделать до конца.

Здесь возникает другой парадокс Паскаля-мыслителя и Паскаля-христианина. В его "апологии христианской религии" слишком много светских, в том числе "каверзных" для веры вопросов. Согласно Вольтеру, в "Мыслях" есть такие "рассуждения, которые как будто служат для того, чтобы плодить атеистов". Чего стоит, например, знаменитый аргумент-пари, в котором "Бог разыгрывается на рулетке", что представляется Вольтеру кощунственным и "не соответствующим важности предмета"2. Жан Менар указывает и на такой парадокс: сам замысел апологии религии, "задача которой состоит в изложении доказательств", резко контрастирует с основным положением паскалевской религии "как далеко от познания Бога до любви к нему"3. В V главе я подробнее исследую феномен веры великого ученого, а теперь лишь напомню об огромной роли Паскаля-христианина в истории свободомыслия в Европе. Правильно подчеркнул Франсуа Мориак: "Письма "к провинциалу" стали арсеналом, из которого черпали все враги церкви в течение трех веков, начиная с Вольтера и кончая нашим временем"4.

Pascal В. Pensees // Oeuvres completes. P. 580, fr. 553; p. 615, fr. 887.

2 Voltaire F. Remarques sur les Pensees de Pascal // Oeuvres completes. P., 1879. Т. 22. P. 33.

3 Pascal В. Pensees // Oeuvres completes. P. 546, fr. 377.

4 Mauriac F. Pascal en France // Pascal et Port-Royal. P. 6.

63
Как личность, так и творчество Паскаля как бы "окутаны" парадоксами. И сам он чрезвычайно привержен парадоксам, выражая через них свои наиболее сокровенные мысли или противоречащие общепринятым мнениям идеи. Нетрадиционный характер его философии, "свежий" взгляд на вещи, умение видеть истину с разных сторон и через противоположности, склонность к афоризмам создают благоприятную почву для "игры парадоксов" в его произведениях. Паскаль хотел донести истину не только до разума людей, но и до "сердца", обращаясь к их чувству, воле, воображению. Для него были важны не только строгая логика изложения и доказательная сила аргументов, но и простота, доходчивость, эмоциональная яркость в сообщении истины. В "игре" паскалевских парадоксов нет ничего показного, вычурного или надуманного:

они призваны более выпукло оттенить истину. Так, например, подчеркивая противоречивость человека, он говорит об его "величии в ничтожестве" и "ничтожестве в величии" или о бесконечности человека в самой его ограниченности ("бесконечность в малом") и т. д.' За эту приверженность парадоксам любил Паскаля Ф. Ницше и считал его своим учителем, кстати, не только в этой области, но и в других (в критике рационализма и сциентизма), развенчивая его, однако, за религиозный пиетет2. Но если у Ницше "игра парадоксов" зачастую превращалась в "игру парадоксами" и носила вызывающе-бравирующий характер, то у Паскаля парадоксы обычно трагически серьезны.

Важно отметить также у французского мыслителя связь парадоксов с его диалектикой. Ряд его парадоксов выражает диалектические противоречия, равно как эти последние принимают форму парадоксов. Таковы вышеприведенные парадоксы о человеке. Конечно, диалектика Паскаля исторически специфична и, на мой взгляд, не следует ее "притягивать" к более поздним типам диалектики (антитетике Канта или диалектике Гегеля), но скорее поставить ее в связь с диалектикой Николая Кузанс-кого, о чем подробнее речь будет ниже. Если глубинную суть паскалевской диалектики составляет совпадение противоположностей, то формой ее выражения нередко оказывается парадокс. Условно говоря, "парадоксалистская

1 Pascal В. Pensees // Oeuvres completes. P. 513, fr. 116, 117.

2 Leveille-Mourin G. Pascal — Nietzsche. Le langage chretien, antichretien de la transcendance. P., 1978; Dionne J. R. Pascal et Nietzsche. Etude historique et comparee. N. Y., 1974.

64
диалектика" Паскаля является характернейшей особенностью его философии наряду с понятиями "сердца" и бесконечности, а также ее "экзистенциальным измерением" и принципиальной несистематичностью. Даже традиционное религиозное содержание его философии (идеи первородного греха, божественной благодати, искупительной миссии Иисуса Христа) как бы "тонет" в оригинальном философском контексте и приобретает нетрадиционное "звучание". Скорее Паскаль-философ "ведет" Паскаля-христианина, а не наоборот, равно как ученый в нем иногда превалирует над философом. Я уже обращала внимание на тесную связь его философии с новым временем и по ряду проблем ее устремленность в будущее, а также на значение его научной и литературной деятельности для формирования его философских взглядов. Теперь рассмотрим философско-теоретические истоки его мировоззрения, которые также обнаруживают специфику идейных симпатий и антипатий, "проблемное поле" его исканий.

Общепризнанным в западном паскалеведении считается влияние на Паскаля Монтеня, Декарта и Августина. В качестве истоков тех или иных его взглядов называют также идеи Платона, Эпиктета, Фомы Аквинского, Дунса Скота, Пьера Шаррона, Гуго Греция, Гоббса, К. Янсе-ния, аббата Сен-Сирана. Наконец, в ряде размышлений Паскаля видят реминисценции идей Николая Кузанского и Ф. Бэкона, хотя о них он нигде не упоминает. Второй ряд источников лишь отчасти достоверен, ибо трудно сказать, читал ли Паскаль Платона, Дунса Скота, Греция или знал об их концепциях из вторых рук. Кроме Платона, никто из них не упомянут Паскалем. Собственно, не в упоминании дело, а в действительном влиянии. Скажем, на Фому Аквинского Паскаль ссылается в "Письмах к провинциалу" и в "Сочинениях о благодати", но в учении о Боге следует скорее за Августином, не разделяя концепции Аквината о гармонии веры и разума. Впрочем, у Фомы Паскаль ищет поддержки в пользу необходимости божественной благодати (против Л. Молины и моли-нистов вообще) и, разумеется, находит ее, ибо в понимании роли благодати в деле спасения людей Фома не так уж противостоит Августину, на которого сам Паскаль опирается'. Кстати, Аристотеля иногда упоминает Па-

' Pascal В. Ecrits sur la grace (Premier ecrit) // Ouevres completes. P. 316—317.

3 Заказ № 4951 65
скаль (например, в "Мыслях" или в четвертом письме к провинциалу), но никто не говорит о его влиянии на французского философа.

Что же касается реминисценции идей в философии Паскаля, то это явление — совсем необязательно результат прямого или косвенного влияния, но скорее идейных и общекультурных веяний времени и некоторых философских и религиозных традиций, избежать которых, разумеется, не мог Паскаль. Так, о влиянии Ду.нса Скота говорят лишь в связи с францисканской традицией с ее культом воли и любви в богопознании в противовес томистской традиции с ее рационализмом в богословии. Поскольку орден францисканцев (или ми-норитов) имел свои ответвления во Франции XVII в. (М. Мерсенн был монахом-миноритом), то влияние этой традиции на Паскаля считается если не вполне бесспорным, то и не слишком сомнительным'. Однако интересно то, что в некотором отношении Дунс Скот был отдаленным идейным предшественником Паскаля (различение актуальной и потенциальной бесконечности, теология откровения, нерационалистическая трактовка человека, отказ от рационалистической этики), что нисколько не подтверждает факта его влияния на последнего. Между прочим, на великое множество идейных предшественников Паскаля указывает А. Д. Гуляев в своей книге "Этическое учение в "Мыслях" Паскаля", что тем не менее не проясняет вопроса о философских источниках его мировоззрения.

Чтобы покончить с проблемой всяких "малых влияний" на Паскаля, к тому же зачастую весьма сомнительных, отмечу вкратце, что концепция "естественного права" (если ее связывать с Гуго Гроцием) подвергается им резкой критике в "Мыслях". Влияние П. Шаррона вполне покрывается влиянием Монтеня, ибо первый в своем "Трактате о мудрости" реализовал лишь часть обширного содержания "Опытов" второго. Правда, он иначе кое-где расставил акценты и превратил скептицизм Монтеня из оружия борьбы с религией скорее в средство ее апологии, что могло быть воспринято Паскалем. Впрочем, и это идет от Монтеня, который внешне уничижал разум и человеческое знание якобы в угоду Богу и религии, а по существу сокрушал теологизирующий разум

' Ferrier F. Peut-on rapporocher Pascal de Duns Scot? // Methodes chez Pascal. P. 427—431.

66
и схоластическую ученость. Был этот заряд и в книге Шаррона, но значительно меньшей силы, чем у Монтеня.

Луи Лафюма допускает возможность прочтения Паскалем книги Гоббса "О гражданине", изданной во Франции в 1647 г., и видит его влияние в представлениях французского философа о роли силы в обществе, "праве шпаги", развиваемых в связке "Основания действий", а также в умении извлекать из одного принципа или предложения все возможные следствия и в требовании исключать лишние слова'. Другие авторы присоединяют к этому идеи общественного договора (якобы реализованные Паскалем в "Трех рассуждениях о положении знати") и вражды людей в естественном состоянии по причине природного эгоизма2. На мой взгляд, все это достаточно проблематично. Незачем возводить к Гоббсу то, что вытекало из собственных научных занятий Паскаля и его личной проницательности. К тому же в "Мыслях" он развивает отнюдь не договорную концепцию общества (см. подробнее гл. IV, раздел 5). Пожалуй, лишь в оценке силы и гражданского мира, то есть в осуждении войн, существует действительное сходство во взглядах обоих мыслителей, что, впрочем, характерно и для других философов этой эпохи, раздираемой внутренними и внешними войнами.

К Николаю Кузанскому можно возводить представления Паскаля о бесконечности, "ученом незнании", отчасти его диалектические идеи (совпадение "бесконечно^ сти в большом" и "бесконечности в малом"), но никто из исследователей всерьез не занимался подобным вопросом. Трудно определенно говорить об этом влиянии на Паскаля, который нигде не упоминает Кузанца, а указанные идеи могли, естественно, вытекать из его занятий наукой, особенно математикой.

Что касается Платона, то Паскаль 4 раза упоминает о нем. В методологической работе "О геометрическом уме и об искусстве убеждать" он иронически отзывается об определении человека, .встречающемся в диалогах Платона: "Человек — это двуногое животное без перьев". Паскаль показывает бессмысленность подобного рода определений, обращая внимание на то, что "человек не перестает быть человеком, лишаясь обеих ног, равно

' Pascal В. Ouevres comletes. P. 656.

2 Mac Kenna A. L'arsument "Infini-Rien" // Methodes chez Pascal. P. 506, 522.

67
как петух не становится им, теряя свои перья'". В "Мыслях" есть одно важное замечание: "Платон предрасполагает к христианству"2, свидетельствующее о знании Паскалем существа концепции античного философа. Зато в другом фрагменте он указывает на бесполезность философии в деле религиозного обращения язычников: "...Такие мудрецы, как Платон и Сократ, не смогли их убедить"3. Есть еще один любопытный фрагмент, в котором Паскаль указывает на практически-жизненный характер философии в Древней Греции: "Пусть не воображают Платона и Аристотеля педантами в длинных мантиях. Это были честные люди, которые, подобно другим, шутили со своими друзьями. Когда же они открывали законы или обращались к политике, то делали это по ходу самой жизни. Это была как раз менее философская и серьезная сторона их жизни; истинный философ жил просто и спокойно.

Если они писали о политике, то для того, чтобы внести порядок в дом сумасшедших.

Если они делали вид, что говорят о ней как о чем-то великом, то ведь они знали, что безумцы, к которым они обращаются, мнят себя королями и императорами. Они входили в их положение, чтобы, насколько возможно, умерить их безумие меньшим злом"4.

В этой связи следует заметить, что для Паскаля "честный человек" ("honnete homme") стоит выше всякой его ограниченной специализации и обладает универсальностью содержания и самовыражения. Пожалуй, можно сказать, что он для него Человек, как таковой, обладающий человечностью: "Важно, чтобы можно было сказать: не математик, не проповедник, не оратор, но честный человек. Только это универсальное качество нравится мне. Когда, видя человека, вспоминают о его книге, это плохой признак"5. Подчеркивая человечность и человеколюбие античных мыслителей, Паскаль и сам выступает как поборник гуманизма.

Греческий исследователь Е. Мутсопулос в докладе "О некоторых платоновских реминисценциях в "эстетике" Паскаля" обращает внимание на сходство идей "мимеси-са", "симметрии" и эстетического вкуса у обоих мысли-

' Pascal В. Oeuvres completes. P. 350. 'Ibid. P. 586, fr. 612. 'Ibid. P. 557, ft. 447.

4 Ibid. P. 578, fr. 533.

5 Pascal В. Pensees // Oeuvres completes. P. 588, fr. 647.

68
телей. Кстати, на вопрос о том, читал ли Паскаль Платона в подлиннике, автор доклада отвечает отрицательно, полагая, что он знал его "из вторых рук"'. Я считаю, что Платон вряд ли сыграл какую-либо определяющую роль в становлении мировоззрения Паскаля, каковая принадлежит Монтеню, Декарту и Августину. Вышеупомянутые Янсений и аббат Сен-Сиран (некоторое время стоявший во главе пор-рояльской общины) принадлежат, в общем, к августинианской традиции.

Круг философского чтения Паскаля не столь обширен, как у некоторых философов-эрудитов типа Аристотеля, Лейбница или Гегеля, а также у тех философов, которые учились в коллегиях и университетах, подобно Декарту, Вольтеру или Дидро. Однако, учитывая сугубо домашнее образование Паскаля и его довольно позднее и самостоятельное обращение к философии, он достаточно начитан и в древней, и в новой, и в современной ему философии, чтобы составить о ней совершенно оригинальное и нередко удивительно глубокое представление.

Новаторство Паскаля в философии отчасти вытекало из незнания им тех традиций, границ, рамок, а подчас и штампов, в пределах которых развивалась европейская философия. То, что в области научного творчества известно в качестве феномена "безумной идеи", у Паскаля в философии выступало как независимость от признанных образцов философствования, как свобода от власти авторитетов и как свежий взгляд на общепризнанные проблемы.

Отмечу еще одну особенность Паскаля как философа. Он любит выражать свою точку зрения в полемике с идейными противниками (например, Декартом, Монте-нем, атеистами, пирронистами) или принимаемыми и уважаемыми им мыслителями, указывая на односторонность их взглядов. Недаром некоторые исследователи особо выделяют "полемический метод" у Паскаля. Он не допускал огульной критики своих идейных противников, всегда отдавая должное сильным сторонам их концепций. Истовый христианин, он умел прислушиваться к доводам атеистов, деистов и других вольнодумцев, равно как не закрывал глаза на слабости религиозного суеверия. Будучи убежденным противником пирронизма

' Moutsopoulos Е. De quelques reminiscences platoniciennes dans Г "esthetique" de Pascal // Methodes chez Pascal. P. 411—417.

69
и страстно разоблачая его несостоятельность, Паскаль не забывал отметить необыкновенную привлекательность "коварного пирронизма" для определенного рода умов и силу ряда аргументов его сторонников. Точно так же он говорит о силе и слабости догматизма. Паскалю не претило инакомыслие, ибо он искал истину и умел извлекать уроки из любой точки зрения, отстаивая, однако, свою собственную. С этим связана и его терпимость по отношению к неверующим и иноверцам. Разумеется, эта особенность интеллектуального стиля Паскаля проистекала из его преданности науке и объективной истине, широты его взглядов и синтетического характера его мировоззрения. Отсюда проистекает и сила воздействия на читателей его размышлений и аргументов, не страдающих какой-либо "сектантской" или догматической узостью.

Теперь обратимся к анализу основных философско-теоретических истоков его мировоззрения. Здесь на первое место по значимости ставятся "Опыты" М. Монтеня. Один французский автор, Б. Крокэт, в своей монографии "Паскаль и Монтень" скрупулезно, шаг за шагом проследил большое и малое сходство в концепциях, сюжетных линиях, темах, идеях и проблемах обоих мыслителей, даже вплоть до текстуальных совпадений и чуть ли не буквального тождества'. Как бы отвечая на подобного рода исследования и отстаивая свою идейную независимость, Паскаль подчеркивает в "Мыслях":
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Культурная инициатива iconКультурная инициатива
Назад к подлинному государству наших праотцов, самому древнему государству, построенному в соответствии с человеческой природой и...
Культурная инициатива iconНекоммерческое партнерство «Издательская инициатива» нп «Издательская инициатива»
Нп «Издательская инициатива» было создано 27 сентября 2004 г по инициативе Гильдии издателей периодической печати (гипп)
Культурная инициатива iconКультурная, гуманистическая и гуманитарная география через призму мифогеографии Культурная география Проблема определения Культурная география в настоящее время характеризуется как наука «на стыке»
Культурная география в настоящее время характеризуется как наука «на стыке» географии и культурологии [Новиков 1993: 84; Туровский...
Культурная инициатива iconДоговор №7/1 – эко-1 на консультационные услуги г. Ессентуки 2011г. Консалтинговая фирма «Инициатива – ск»
Консалтинговая фирма «Инициатива – ск» группы икас в лице директора Берберова М. Г., действующего на основании Устава, именуемое...
Культурная инициатива iconРегиональная Еврейская Национально-Культурная Автономия
Национально-Культурная Автономия зарегистрирована Управлением федеральной регистрационной службы по Костромской области 6 сентября...
Культурная инициатива iconUniversity press 2002 Кросс-культурная психология
Берри Дж., Пуртинга А. Х., Сигалл М. Х., Дасен П. Р. Кросс-культурная психология. Исследования и применение. Харьков: Гуманитарный...
Культурная инициатива iconПрограмма «Культурная столица Европы»
Опрос в рамках онлайн-консультаций по поводу будущего программы «Культурная столица Европы»
Культурная инициатива iconКонкурса «Православная инициатива-2011» Проектное направление «Образование и духовное становление личности»
На заседании Единого Экспертного совета 08. 11. 2011 года утвержден список проектов, рекомендованных к финансированию по итогам 2-го...
Культурная инициатива iconКонкурса «Православная инициатива-2011» Проектное направление «Образование и духовное становление личности»
На заседании Единого Экспертного совета 08. 11. 2011 года утвержден список проектов, рекомендованных к финансированию по итогам 2-го...
Культурная инициатива iconТриодин В. Е. «История социально-культурной деятельности» содержание часть I предисловие Глава Социально-культурная деятельность православной церкви
Социально-культурная деятельность в эпоху Петра I начало начал
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org