Книга первая глава первая



страница5/25
Дата25.07.2014
Размер2.37 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Глава шестая

Утро они провели в музее «Прадо» и теперь сидели в прохладе старинного ресторанчика, в доме с толстыми каменными стенами. Вдоль стен стояли бочонки с вином. Столы были старинные, тяжелые, а стулья — истертые. Свет проникал через дверь. Официант принес два стакана лансанильского вина, привезенного из южных долин, что неподалеку от Кадиса, тонко нарезанный jambon serrano,8 для приготовления которого свиней откармливают желудями, ярко красные острые колбаски и какие то еще более острые, темного цвета, колбаски из городка Вик с анчоусами, чесноком, вымоченными в чесноке оливками и зеленью. Они съели все и запили легким вином с привкусом ореха.

На столе перед Кэтрин лежал учебник испанского языка в зеленой обложке, а перед Дэвидом — стопка утренних газет. День был жарким, но в старинном здании было прохладно.

— Вам подать gazpacho9? — спросил официант и подлил им еще вина. Это был совсем пожилой человек.

— Думаете, сеньорите понравится?

— Проверьте, — мрачно сказал официант, точно речь шла о кобыле.

Блюдо подали в большой миске. Хрустящие кусочки огурца, помидоры, чесночный хлеб, зеленый и красный перец и лед плавали в приправленной перцем жидкости, похожей на смесь растительного масла с уксусом.

— Это же овощной суп, — сказала Кэтрин. — Как вкусно!

— Это gazpacho, — сказал официант.

Они выпили вальдепеньясского вина, которое быстро пьянило после лансанильского, временно нейтрализованного gazpacho. Все вместе ударило в голову.

— Что это за вино? — спросила Кэтрин.

— Африканское, — сказал Дэвид.

— Недаром говорят, Африка начинается за Пиренеями, — сказала Кэтрин. — Помню, я поразилась, услышав это впервые.

— Сказать легко, — сказал Дэвид. — На самом деле все не так просто. Пей вино.

— Откуда же мне знать, где начинается Африка, если я никогда не была там? Все так и норовят тебя надуть.

— Не сомневайся. Африку видно сразу.

— Уж Страна то Басков точно не похожа на Африку, во всяком случае, как я ее себе представляю.

— Астурия и Галисия тоже не похожи, но чем дальше от побережья, тем больше это напоминает Африку.

— А почему никто никогда не писал эту страну? — спросила Кэтрин. — На всех картинах только Эскориал на фоне гор.

— Вокруг сплошь одни горы, — сказал Дэвид. — Никто не хотел покупать картины Кастилии, такой, как ты ее видела. Здесь не было пейзажистов. А художники писали только то, что им заказывали.

— Кроме «Толедо» Эль Греко. Ужасно, такая прекрасная страна, и не нашлось хороших художников написать ее, — сказала Кэтрин.

— Возьмем что нибудь после супа? — спросил Дэвид.

К ним подошел хозяин ресторанчика, грузный, с квадратным лицом, коротышка средних лет.

— Он хочет, чтобы мы взяли что нибудь мясное.

— Hay solomillio muy bueno,10 — настаивал хозяин.

— Нет, спасибо, — сказала Кэтрин. — Только салат.

— Ладно, хотя бы выпейте немного, — сказал хозяин и, открыв кран бочонка, стоявшего за стойкой бара, наполнил кувшин.

— Пожалуй, мне не надо пить, — сказала Кэтрин. — Прости, я так разболталась. Извини, если наговорила глупостей. Вот так всегда.

— Ты очень интересно рассуждаешь, особенно для такого жаркого дня. Вино развязало тебе язычок?

— Но совсем не так, как после абсента, — сказала Кэтрин. — Ничего опасного. Я начала новую, добропорядочную, жизнь и теперь читаю, стараюсь познать окружающий мир и поменьше думать о себе, и я попытаюсь так держать, но вряд ли нам следует оставаться в городе в такое время года. Может быть, уедем? По дороге я видела столько прекрасного и хотела бы все нарисовать, но я не рисую и никогда не умела. А еще не знаю, столько интересного я могла бы писать, но даже письма у меня толком не получаются. До приезда в эту страну я и не думала стать художницей или начать писать. А теперь меня точно гложет что то, и я ничего не могу поделать.

— Пейзаж есть пейзаж. И делать с ним ничего не надо. И «Прадо» есть «Прадо», — сказал Дэвид.

— Существует только то, что мы видим, — сказала она. — И я не хочу, чтобы я умерла и все исчезло.

— Ты запомнишь каждую милю нашего пути. Желтую землю, и седые горы, и гонимую ветром соломенную сечку, и длинные ряды сосен вдоль дороги. Ты запомнишь все, что видела и что чувствовала, и все это твое. Разве ты не запомнила Ле Гро дю Руа или Эг Морт и долину Камарг, которую мы исколесили на велосипедах? Все это останется.

— А что будет, когда я умру?

— Тогда не будет тебя.

— Но я не хочу умирать.

— Тогда живи, пока живется. Смотри, слушай и запоминай.

— А если не смогу запомнить?

Он говорил о смерти так, словно она ничего не меняла. Женщина выпила вино и посмотрела на толстые стены с зарешеченными окошками, выходившими на узкую улочку, где никогда не было солнца. А в открытую дверь видна была сводчатая галерея и яркий солнечный свет на стертых булыжниках площади.

— Опасно выходить за пределы своего мирка, — сказала Кэтрин. — Пожалуй, я вернусь в свой, наш мирок, который я выдумала. Я хочу сказать, мы выдумали. Я там пользовалась большим успехом. Прошло всего четыре недели. Вдруг мне опять повезет? Принесли салат, и теперь они не видели ничего, кроме зелени на темном столе да солнца на площади за сводчатой галереей.

— Тебе полегче? — спросил Дэвид.

— Да, — сказала она. — Я так много думала о себе, что снова стала несносной, как художник, у которого в голове только собственный портрет. Это было ужасно. Теперь мне лучше. Надеюсь, все будет хорошо.


Прошел сильный дождь, и жара спала. В затененной жалюзи просторной комнате отеля «Палас» было прохладно. Они вместе легли в глубокую ванну, а потом повернули кран, и стремительный поток воды со всей силой обрушился на их тела. Они растерли друг друга большими полотенцами и забрались в постель. Свежий ветер с моря проникал через ставни и ласкал их тела. Кэтрин лежала, подперев голову руками.

— А что, если мне снова превратиться в мальчика? Это не очень неприятно?

— Ты нравишься мне такая, как есть.

— Так заманчиво. Но наверное, в Испании следует быть осторожнее. Это такая строгая страна.

— Оставайся сама собой.

— А почему у тебя голос меняется, когда ты говоришь мне это? Пожалуй, я решусь.

— Нет. Не теперь.

— Спасибо и на этом. Тогда буду любить тебя как женщина, а уж потом…

— Ты — женщина. Женщина. Моя любимая девочка, Кэтрин.

— Да, я — твоя женщина, и я люблю тебя, люблю, люблю.

— Молчи.

— Не буду. Я — твоя Кэтрин, и я люблю тебя, ну пожалуйста, я люблю тебя всегда, всегда…

— Тебе незачем повторять это. Я сам вижу.

— Мне нравится говорить, и я должна и буду говорить. Я всегда была чудной и послушной девочкой и буду такой. Обязательно буду.

— Можешь не повторять.

— А я буду. Я говорю и говорила, и ты сам говорил. А теперь, пожалуйста. Ну пожалуйста.

Они лежали неподвижно, и она сказала:

— Я так люблю тебя, и ты такой замечательный муж.

— Не может быть!

— Я тебе понравилась?

— А ты как думаешь?

— Думаю, да.

— Очень.

— Раз обещала, то буду стараться. А теперь, можно, я снова стану мальчиком?

— Зачем?

— Ну чуть чуть.

— Не понимаю.

— Все было чудесно, и мне хорошо, но ночью я хотела бы еще раз попробовать, если ты не против. Ну можно? Только если ты не против?

— Мне то что?

— Значит, можно?

— Тебе очень хочется?

Он не спросил, нужно ли ей это, и все же она сказала:

— Не то чтобы мне это было нужно, но, пожалуйста, если можно, ладно?

— Ладно. — Он обнял ее и поцеловал.

— Кроме нас, никто не догадается, кто я. Мальчиком я буду только по ночам, и тебе не придется краснеть за меня. Можешь не волноваться.

— Ладно, малыш.

— Я соврала, что мне это не нужно. Сегодня на меня нашло так неожиданно.

Он закрыл глаза и старался ни о чем не думать, но ощущение потери не оставляло его.

— А сейчас давай поменяемся. Ну же. Теперь твоя очередь меняться. Не заставляй меня делать это за тебя. Ну? Хорошо, я сама. Вот теперь ты другой, да? Ты сам этого хотел. Да? Ты сам. Ты тоже хотел. Да? Я заставила, но ведь и ты… Да, да, ты сам. Ты моя сладкая нежная Кэтрин. Ты моя девочка, моя любимая, единственная девочка. О, спасибо тебе, моя Кэтрин…

Она долго лежала рядом, и он решил, что она заснула. Потом она медленно поднялась на локтях и сказала:

— На завтра я приготовила себе дивный сюрприз. Утром пойду в «Прадо» и посмотрю все картины глазами мальчика.

— Сдаюсь, — сказал Дэвид.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Книга первая глава первая iconКнига первая часть первая досократики глава I. Возникновение греческой цивилизации глава II. Милетская школа
Охватывает; без постижения существования невозможно постичь истину
Книга первая глава первая iconКнига первая. Первопричины. Глава Первая. Глава Вторая. Глава Третья. Глава Четвертая
Охватывает свои прошлые переселения, но она не может видеть то, что Бог ей готовит; для того нужно, чтобы она была вся целиком в...
Книга первая глава первая iconКнига первая содержит натуральную магию глава первая план всей работы

Книга первая глава первая iconКнига первая глава первая
И причина этого в том, что зрение больше всех других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий [в вещах]
Книга первая глава первая iconКнига первая часть Первая александрийский и восточный раннехристианский неоплатонизм глава I
Охватывает весь звездный мир, но и является упорядочением душ, исходящих из монады, то есть "первого оформления интеллектуального...
Книга первая глава первая iconКнига первая глава первая
Охватывает многое наподобие частей. То же самое некоторым образом происходит и с именем в отношении к определению: имя, например,...
Книга первая глава первая iconКнига первая париж, изучаемый по его атому глава первая parvulus {*}
У парижа есть ребенок, а у леса – птица; птица зовется воробьем, ребенок – гаменом
Книга первая глава первая iconКнига первая над законом глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5
Стремительно развивающаяся авантюрная история с участием людей, способных в ряде аспектов дать фору персонажам „Далласа и „Династии“…...
Книга первая глава первая iconДжек Лондон. Белый Клык часть первая глава первая. Погоня за добычей
Первая. Погоня за добычей темный еловый лес стоял, нахмурившись, по обоим берегам скованной льдом
Книга первая глава первая iconКнига первая Книга вторая Книга третья Книга первая Состязание первое Состязание второе Состязание третье
Охватывает большее, чем должно, то попробую его уточнить: мудрость – знание вещей человеческих и божественных, но только таких, которые...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org