Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец»



Скачать 198.35 Kb.
Дата25.07.2014
Размер198.35 Kb.
ТипДокументы

Александр Княжицкий, 15 лет ГАОУ Центр образования № 548 «Царицыно» города Москвы



Княжицкий Александр
Лауреат Форума школьных поэтов

«Московский стихотворец»


Впечатления от Булгакова
Я твердил себе часами:

Пока коварная Земля

Не махнулась полюсами,

Бросая камни и бурля, –

В небе, в море и на суше

Думай, хоть и непривычно;

Не надейся на «как лучше»

И не выйдет «как обычно»!

Но в жизни, скучной и короткой,

Отдавшись чувствам и страстям,

Прямой, уверенной походкой

Пройдусь по душам, по костям.

Так, в одиночестве разбитом

Глупец, сраженный наповал, –

Ничьим я не был фаворитом,

Ничьей руки не целовал.

Я не ищу ни в ком участья,

Пойми, что мне, мой милый друг,

Не нужно призрачного счастья

Из неживых скульптурных рук.


Лишь ты, храня обычай братства

В достатке или в лихорадке,

Друзей рисуя без злорадства

В навечно проклятой тетрадке,

Стоишь, по древнему поверью,

В лучах теней, в затишье звука

Когда положено, за дверью,

И распахнешь ее без стука.


Мы с тобой обнимемся, дружище,

За бокалом доброго вина,

Чтоб людские лица стали чище,

Чтобы изменились времена.

И мотивом упиваясь струнным,

Мы споем, и каждый будет рад,

Что сегодня вечером безлунным

В голову ударил виноград.

Так, напевшись, сядем у камина,

Опустив навек потухший взор

В пляшущие искорки рубина,

Поведем о прошлом разговор.


Вспомним ту, что в платье подвенечном

Нам обоим клятвы сотворила,

Вспомним мир в мельканьи бесконечном

И в лицо плеснутые чернила –

В будущем бреду любви и хмеля

Не забыть мне, жизнь свою ломая,

Ни того промозглого апреля,

Ни того безоблачного мая.

Но то прошло, растаяло в тумане,

А мы остались, только мы одни;

Так пусть скорее догорят в дурмане

Неторопливо тлеющие дни.

Когда слова становятся излишни,

Мысли праздны, бакенбарды сбриты,

Но сердце жаждет неба, сладкой вишни,

Жарких поцелуев Маргариты,

Тогда, оставив всё в последнем жесте,

Сверкая белоснежной сединой,

Сердечный друг, уйдем отсюда вместе

И вместе посмеемся надо мной.



***

Мне говорили: довольно упрямства,

Время пришло, и пора измениться,

Сам не выносишь во всем постоянства:

То в небе журавль, то в клетке синица.


Мне говорили: тебе ж говорили

Намеком, упреком и криком открытым:

Меняйся, глупец, меняйся же или

Уж землю не рой озверевшим копытом!


И девственным мозгом, бурлящим, кипящим,

Солнечным утром за чашечкой кофе

Минувшее вновь заменив настоящим,

Дав разразиться своей катастрофе,


Я изменился, но что-то сломалось,

Что-то утеряно мной безвозвратно;

Неведом ни страх, ни боль, ни усталость:

Ничто не зовет вернуться обратно.


Я изменился, и все изменилось:

Как узы любви, узы дружбы ослабли;

Но не исправить людскую бескрылость,

И каждый наступит на общие грабли.


Доволен судьбою, сладкой и гладкой –

В старости стихнет душевное жжение;

Разве что в зеркало глянув украдкой,

Я не увижу своё отражение.




***

Научите меня улыбаться

Откровенной и светлой улыбкой,

Чтобы вчетверо мне не сгибаться,

Проходя по веревочке зыбкой.
Чтобы жить, как и вы, беззаботно,

Чтоб любить, как и вы, беззаветно,

Чтоб бродить по дорогам вольготно,

Чтобы утром сиять разноцветно.


Научите меня улыбаться;

Я усердный, упертый барашек,

Мне не жаль ни строки, ни абзаца

Для улыбок, заварки и чашек.


Попытайтесь, попробуйте, что ли,

Вам несложно, я верю, я знаю;

Уберите свои алкоголи

И со мною глотните-ка чаю.


Научите, прошу, научите,

Чтоб рукою, умелой и гибкой,

Кто-то б высек на черном граните

Чье-то имя под чьей-то улыбкой.



Циник-обыватель vs поэт-романтик


1:

Вы столь наивны, даже странно,

Зачем дорогою избрали,

Читая ближнему морали

Меланхолично и туманно,
О человеческом пути

Вести пустые разговоры,

Закрыв окно, задернув шторы,

Стремиться, сидя взаперти


Без кислорода и без солнца,

Презрев живительную влагу,

Излить восторги на бумагу

Не ради звонкого червонца


И рукоплещущей толпы,

Но для цветущего кумира;

Так пусть потешится сатира:

Когда не губы, но шипы


В резной серебряной оправе

Вопьются, извергаясь ядом,

Однако те, кто будут рядом,

Помочь окажутся не вправе,


Тогда, как разъяренный бык,

Сменяя болью торжество,

О неземное божество

Вы обожжете свой язык!



2:

Пусть так; не повод же топиться,

Ведь сколь ничтожна эта плата,

Когда становится крылата,

И словно ангел, словно птица,
Душа, достигнув высоты

Не человечьего полета,

Пробьет плиту мирского гнета,

Отбросит путы темноты,


Блистая истинным величьем

С восходом солнца неизбежным,

То одиночеством безбрежным,

И деликатным безразличьем,


И воем ветра сквозь метель

Навеки запертая дверца

Кумиру отданного сердца

Сойдет с разболтанных петель,


И, обретая пик восторга

На строках дивного романса

(Что испытать ни доли шанса

От роддома и до морга


Вам не представится, увы),

Если временем хранимы

Имена и псевдонимы,

Мы не опустим головы!



***

Давным-давно, на страже стоя

Моей мечты и сладких снов,

Посажен семенем покоя

Ко мне в пустующий альков;
Совсем не требуя полива

И солнца греющих лучей,

Пророс неопытно, стыдливо

В порыве пламенных речей;


Со мной советуясь толково

В любви и в дружбе, наконец,

Расцвел прекраснее любого

Мой новоявленный близнец;


Холодной струйкой отрезвленья

От забродившего вина

Созрел он плодом избавленья –

Я им насытился сполна;


Пусть упрекнут меня в гордыне

И дружно пусть умолкнут все,

Ведь не увял и жив поныне

Мой эгоизм во всей красе.


***(акростих)

Возможно, высшей формою протеста

Судьбе-воровке злой противореча,

Есть на земле еще, пожалуй, место,

Где ожидает нас волнующая встреча.

Давно перевернув, привычку скомкав,

Альбомный лист касанием одним,

Воистину, из прошлого обломков

Мы в сердце только лучшее храним.

Едва судьба воздвигнется на круги

Священной, всеобъемлющей любви,

Тянитесь же вперед, мои подруги, -

Единый Боже вас благослови!

Монолог Обломова
Я барин, барин, не «другой»,

Я с детства холен и лелеян

Родными, другом и слугой.

Но, прогулявшись по аллеям,


Мой разум жаждет перемен;

Мертвеет тело без работы;

Удачи скромный джентльмен,

Бессменный кавалер дремоты,


Из мира грез, как из руин, –

Мой час пробьет – я вмиг восстану,

Судьбы и жизни господин:

Не возвращусь уже к дивану,


Воспомнив молодость свою,

Пока Захар займется пылью,

Чернила свежие налью,

Вчерашний чай немедля вылью,


Верну долги квартирных плат,

Именье заново отстрою;

Душа поет; прощай, халат,

Хоть ты особого покрою,


Гораздо крепче и нежней

Объятья милой сердцу дамы –

С ней проведу остаток дней;

Нет ни трагедии, ни драмы


На нашем жизненном пути:

В любви, в согласии, конечно,

Мы будем под руку идти

Спокойно, плавно и неспешно;


Так в день помолвки, чуть заря,

Мы надеваем наши кольца,

Наш поцелуй у алтаря

И слезы радости у Штольца;


И сад, и полон дом детей,

И каждый – добрый друг соседу;

Кареты с толпами гостей

Спешат в Обломовку к обеду;


Их встретит мажордом Захар

Учтивым, сдержанным поклоном,

Жена поставит самовар,

Вздымаясь белоснежным лоном;


Придет товарищ мой, Андрей,

С веселой, чудной незнакомкой –

Наемся тотчас сухарей;

Под звуки музыки негромкой


В бокалы разольют мускат;

Нет места праздности и лени;

Лишь небо обагрит закат,

Сынок взберется на колени,


Живое, резвое дитя;

Возьму на руки дочь-голубку,

С гостями благостно шутя,

Зажгу курительную трубку –


Сверкнет недрогнувший огонь;

С полей потянутся крестьяне,

И под протяжную гармонь

Пастушка в алом сарафане,


Споет о том, как жизнь славна

В моем благословенном крае,

А после – ночь и тишина,

И мерно трубка догорает…


Написано 22 – 25 октября 2011 года

* * *

Проснись и пой – весна повсюду

В своей беспечной красоте;

Откройся утреннему чуду

И упоительной мечте!
Тишину нарушат звуки

Птиц чарующего пенья;

Я возьму тебя за руки

И поздравлю с Днем Рожденья!


Развеет самый крепкий сон,

Как зной прогонит стужу,

Чистый колокольный звон;

Ты выгляни наружу:


За окном журчит капель,

Плавно веки поднимай;

Приближается апрель,

За апрелем будет май;


Солнце с голубых небес

Смотрит лучиками света;

Зелен луг, темнеет лес,

И рукой подать до лета!


А после ждем весну опять;

Легкой дымкой таят годы –

Увы, нам не дано менять

Строгий календарь природы.


Но постараясь сохранить

Под тенью театральных масок

Улыбки аленькую нить,

Ты в жизнь добавишь ярких красок!




Лютиэн1
Мне соловьи волшебно пели,
Душой пылая горячей,
О Лютиэн Тинувиэли, 2
О красоте её очей,

Устах, алеющих рубином,


О нежности её ланит;
И, вдохновленный Валентином, 3
Мой разум пламенно горит!

И, растопив сугробы снега,


Блаженно навевая сны,
В объятья принимает нега,
Явясь знамением весны!

Тепло её прикосновений,


Как шёлк струящихся волос,
В минуты сладостных мгновений
Лавиной радужных полос

Течёт по венам, сердце грея, –


Живу, подобно королю, 4
И, белоснежным стягом рея,
Я трижды счастлив, что люблю!

Да будет час благословен,


Когда я встретил Лютиэн!


1 – в произведениях Дж. Р. Р. Толкиена – эльфийская принцесса, связавшая свою судьбу человеком по имени Берен.

2 – прозвище Лютиэн, в переводе с эльфийского (Квенья) значит «соловей».

3 – имеется в виду Святой Валентин.

4 – имеется в виду Берен – одна из ключевых фигур в истории Средиземья и в легендариуме Джона Р. Р. Толкиена.

A, Tuile!1
Свершилось! На рассвете пали,

Исчезнув в капельке росы

Из ледяной блестящей стали,

Зимы последние часы!


Чуть горизонт озолотило,

Пролив на Арду2 нежный свет,

Взошло небесное светило,

Венец творений Элберет!3


По зову пламенной природы

Души загадочной твоей,

Внимая голосу свободы,

Живущему в сердцах людей,


Так воспарим и мы орлами4

Навстречу западным ветрам,

Взмахнув торжественно крылами!

И, просыпаясь по утрам,


Смотря друг в друга, как впервые,

Найдя во взглядах рай земной,

Пронзая тучи грозовые,

Расправим крылья за спиной!


И грани мира нам тесны!..

Родная, с первым днем весны!



1 – «О, Весна!» (эльфийский – Квенья).

2 – в произведениях Дж. Р. Р. Толкиена – название Земли.

3 – в произведениях Дж. Р. Р. Толкиена – Элберет Гилтониэль или Варда, одна из наиболее почитаемых эльфами первостепенных Вал (богинь), создательница звезд и Солнца.

4 – в произведениях Дж. Р. Р. Толкиена – посланники Валлар (богов), олицетворяют свободу.

***


Друзьям
От рождения были вы так непритворны;

Где теперь этот смех и двойные качели,

Шум опавшей листвы и напевы валторны –

Все сменилось рыданием виолончели…


Нет, уже, как ни жаль, не вернется такое:

Мир из детства, из книг: ни кота, ни Алисы;

Луч свечи, звук струны, сказки Оле Лукойе;

Зал пустой, свет погас, затворились кулисы.


Вы живете, смеетесь, но все через силу;

Не пробиться лучу сквозь обилие масок:

Он в бурлящей реке по застывшему илу

То проворно скользит, то становится вязок.


Для чего вы закрылись? Ужели боитесь

При поблекшей луне показаться нагими;

Кто же я, чтоб судить: судия или витязь;

Что надеюсь и верю: вы были другими.


Как ни хочется снова и не без опаски

На рассвете холодной водою облиться,

Но надеюсь и верю: вы снимете маски,

А под ними все те же, родные мне лица.


Да, – они засияют без грима и фальши –

Им не жалко луны беспокойному зверю;

Я бегу от распутья все дальше и дальше

И безумно надеюсь. Надеюсь, что верю.


Апрель 2012 года

Песенка
Жил пока, не зная света:

Сокрушенным и согнутым,

Горькой участью поэта:

Час расписан по минутам;

Ни луча, – мир в полутени

Одинок и всеми брошен –

Цепи, лай, шипы растений,

Думать только о хорошем.
Не надеялся, не верил,

Под дождем стоял и мокнул:

Всюду запертые двери,

Заколоченные окна;

Сутки счастья, годы грусти:

Нет отличий, нет контраста;

Кто поможет, кто опустит

Своды стен из пенопласта?


Не пойму, чего же ради

Поиск веры и надежды:

О любовь в моей тетради,

Шелестят твои одежды,

Светлый взор пронзает тучи,

Злые стены и оконце;

Тот счастливец, кто получит

Эти руки, это солнце.


Где же прячется удача,

Отчего она сокрылась?

В час печали, молча плача,

Возвращается унылость;

Но на солнце тихо нежась,

Не боясь, не озираясь,

Ощутил тепло и свежесть,

Эту утреннюю радость.


Мне не надо благ и хлеба,

Славы чуждых незнакомцев:

Дайте лишь высоты неба,

Дайте солнечное солнце…


Май 2012 года

После посещения Дахау

К кому?
Надрывно рифмуются строфы,

Слова, режут ухо, как бритвы;

О жертвах былой Катастрофы

Слагаются молча молитвы…

***

Ты думаешь, будут спокойны



Gewissen, und kinder, und frau;

А помнишь восточные войны,

Гром выстрелов, камни Дахау?

Конечно, то были приказы,

Конечно, вы только солдаты

Коричневой мерзкой заразы;

Конечно, совсем никогда ты

Там не был и пенного не пил,

И в виде циркачного трюка

Густой человеческий пепел

Мутил гладь озер Равенсбрюка.

А помнишь ли рвы и овраги,

Карьеры и каменоломни?

А помнишь забор и бараки?

Не помнишь? Запомни! Запомни!

Запомни свои эполеты

И тех, кто в агонии бился;

Запомни живые скелеты

И трупы детей Саласпилса;

Запомни, как зиму и лето,

Как солнце и звездочки-свечи,

Дороги, ведущие в гетто,

И рельсы, ведущие в печи;

Запомни звучание стонов

И буквы имен на базальте

Тех самых шести миллионов

Треблинки, Дранси, Бухенвальда…

Ты думал, тебе не придется

Томиться в железном капкане

Зовущего в пропасть болотца,

Но помни, сейчас и пока не

Издохнешь, как ваша система,

В постели, с изношенным сердцем:

Их души ждут кущи Эдема,

Твою же – навечно Освенцим.
Май 2012 года

Болезное
Мне холодно – укрыт шарфом и пледом;

Стремится вверх последняя черта,

И ртутный столб ползет за нею следом –

И страшно, что не видно ни черта.
Еще вчера вздымаясь пирамидкой,

Под действием больших температур

Я, как понос, и тепленький, и жидкий, этика

Вдруг сделался безмолвен и понур. ???


Кругом пожар. Часы остановились:

Их вдребезги раздроблено стекло.

Рисунок вен трехмерен и извилист,

И на пол тело ручейком стекло –


Лежу, скулю, но радость источаю,

Хотя уже кипит под мышкой ртуть.

Друзья мои, меня не ждите к чаю:

Я так устал – мне хочется заснуть.


Но, как всегда, получится иначе,

И в тягостном, удушливом бреду,

Не омрачен отсутствием удачи,

В огне по тропам разума бреду.


Не будь я дураком и наркоманом, это пишет дурак и наркоман

То знал бы, что не вирус, не микроб,

А эта жизнь рассветом и туманом

Любовно по утрам вгоняет в гроб.


Июнь 2012 года

Эхо
«…Снова рассвет, выхода нет…»

Сплин
Я вижу рассвет,

я слышу, как ветер

Взвывает, влетая

в пустое окно;

И выхода нет,

и вход незаметен:

Живем, будто стая

жар-птиц. Все равно

Увидим зенит,

услышим тогда же

Раздольного рога

раскатистый звон,

А только звенит

аккордом в пейзаже

Степная дорога,

свернувшая вон.

Сатира из фраз

смотрела без смеха

В двенадцатистишье,

в альпийский каскад;

Единственный раз

ей вторило эхо:

Ты видишь затишье,

ты слышишь закат…


Июнь 2012 года

***
Погода сделалась понурей,

но рядом кров, очаг, кровать –

сие приятно перед бурей

осознавать.
Ни глазом, ни тем боле ухом

не уловить седых зарниц,

но тополя, швыряясь пухом,

упали ниц.


Подкравшись тихо, словно мышка,

мертвецки-бледным серебром

пространство осветила вспышка,

и грянул гром.


Паланга. Июль 2012 года
***
Максиму
Пишу тебе, mon cher, издалека,

Хотя по карте кажется, что близко,

Но это как смотреть: для василиска

Не больше лужи горная река.

Здесь хорошо: и климат, и режим

(Не только политический), и воздух

Не портит поколенье девяностых,

К которому мы не принадлежим.

Но, знаешь, не об этом. Потому

Замечу, избегая околесиц,

Что просто задержаться здесь на месяц

Полезно и здоровью, и уму.


Надеюсь, здесь, mon cher, пройдет твой путь.

И это море, яхт чудные мачты –

И загорай, и плавай, и рыбачь – ты,

Быть может, повидаешь как-нибудь.

Здесь хорошо. Здесь ледяной рассвет.

И каждый встречный, до ушей осклабясь,

Протянет дружелюбно «Labas-labas»

На всесоюзный твой «Привет-привет».

По этим незагубленным лесам

Ходил когда-то гордый Гедиминас,

Резвились дети с воплем «Догони нас!».

Здесь хорошо. И кажется, что сам


Крикливый чайкас разевает клювас:

Хотите палтус? – Нет, благодарю вас.


Здесь хорошо. От завтрака к обеду.

Но станет лучше, если я уеду.


Паланга. Июль 2012 года

***
Соединяя полюса,

На землю пала полоса,

Темна, свирепа.

Стремясь в небесное депо,

То облака, скитальцы по

Просторам неба,
Дневной свершая променад,

Глухой стеной сгустились над

Рядами пугал.

Среди пробившихся семян

Их врыл племянник обезьян,

И в каждый угол


Он со своим порядком влез:

Иссушит реки, срубит лес,

Поставит веху,

Подняв клинок, надев мундир,

На мнимо покоренный мир

Посмотрит сверху


И не заметит второпях,

Как расцветает на полях

Трилистник-клевер.

Пускай взирает, а пока –

Ветра взвились, и облака

Ушли на север.


Паланга. Август 2012 года
***
Друзьям
Дни ночи извечно сменяют. И день же

Являет под солнцем фигуры прохожих.

Друзья, непохожих на них, непохожих –

Вас было немного. Останется меньше.


Пластинка заиграна звуками вальса:

Никто не лежит, растянувшись, на мели.

Все вдруг изменились, но не охамели,

А я, не меняясь, шутил, издевался


И сам усмехался же собственной шутке.

Абсурд, парадокс или головоломка:

Сегодня смеются особенно громко,

Когда перспективы безвыходно-жутки.


Придется, хрустя позвонками скелета,

Совсем задохнуться от дикого смеха,

Травиться водой, и оглохнув от эха,

Стреляться из водного же пистолета,


С разбега топиться в накапавшей луже,

Соплею повиснув на шелковой нитке.

В завядших ушах – какофония Шнитке.

Нет, я изменился и сделался хуже!


Бывало, ночами в испарине липкой

Слонялся под окнами тенью нечеткой,

Размеренный пульс разражался чечеткой

И сердце зудело и плакало скрипкой,


И мозг издавал истерический скрежет,

От сумрачных дум исступленно-нетрезвый –

Так время дождем незаточенных лезвий

Мой мир по живому безжалостно режет.


Сместился экватор в житейском магните:

В полете часов и в толпе сумасшедших

Забыв настоящих, я помнил ушедших

Вы, может, поймете, но не извините.


Вчера и сегодня мы, в сущности, те же,

Верней, мы запомнились теми, кем были,

Покрывшись пластом несмываемой пыли.

Но писем не пишем и видимся реже.


Паланга. Август 2012 года

***
Лету 2010-го – 2012-го


В душе зарубцевался шов.

Вкусив неспелых слив,

иду туда, где хорошо,

и жму на слив.


А в голове играет альт,

и песни ваших душ,

и шелест капель об асфальт.

Встаю под душ.


Припомню время: зло рычат

концы змеиных жал,

когда отнюдь не на рычаг –

на жалость жал.


Тогда во мне бурлила плоть,

и, слабый, я не смог

перетерпеть, перебороть

московский смог,


застывший флюгер, едкий пар,

палящий солнца гнет,

который плавит тротуар

и рельсы гнет.


Тогда я был по-детски шал,

чужим мгновеньем жил,

и голос твой не утешал:

не порти жил,


взгляни на клевер, милый мой,

он сох и все же рос;

ты будешь вспоминать зимой

прохладу рос;


еще немного подожди, –

ударит Зевсов бич –

смотри, уже идут дожди

на Брайтон-Бич…


Сейчас я не слуга грошу,

не ангел и не бес,

но также истово прошу

воды с небес.


Паланга. Август 2012 года

Подражание


Шуре
Одиночество есть человек в квадрате

Иосиф Бродский


Квадраты клумб, дворов, дверей и врат.

Квадраты окон. Тьма внутри сугуба.

То – комната – в теории квадрат,

достроенный на практике до куба.


То – комната. Трещит снаружи дрозд.

Квадраты окон, в них – квадраты неба.

Но ночь темна – совсем не видно звезд –

и потому особенно нелепа.


То – комната. Там воздух – посмотри! –

квадратный, как брусчатка на Арбате.

Там только шкаф и человек внутри –

он тоже, разумеется, в квадрате.


Он одинок и прячется в шкафу

среди пальто, ботинок и сорочек.

Глядит в анкету, в каждую графу,

и на пустое место ставит прочерк.


Он одинок, и шкаф – позднее гроб –

вмещает одного. Но, не покорен,

он пробует покинуть гардероб

и нацело извлечь квадратный корень.


Для этого придется шкафа дверь

чуть приоткрыть. Потом – потом вторую,

преодолев по первости – поверь! –

на ощупь темноту, слегка сырую,


что мебелью почти не занята –

отсутствует ее конгломерат, но

кругом углы: там даже темнота,

совсем как у Малевича, квадратна…


Он прочь бежит из комнаты, на свет,

улыбку натянув, а горечь спрятав.

Жаль, формулы пока в природе нет

о сумме (как о разности) квадратов.


Паланга. Август 2012 года

Паланга
«В музыке все зиждется на исключениях.

Есть, однако, еще исключения из исключений.

Их два – Бах и Шопен»


Борис Пастернак
Закрыть глаза. И видится одно:

Паланга, Бродский и ноктюрн Шопена.

С шипением облизывая дно,

вгрызается в песок морская пена,

поэтому почти до кромки дюн

ее, темнея, обозначен прикус,

и каждый, кто уже не слишком юн,

лелеет на губах соленый привкус.


Йодированный воздух чист и свеж.

Как дышится! Но ветер – он несносен –

пронизывает всюду, кроме меж

рядами возвышающихся сосен:

шум моря, крики чаек и людей

и почву, что лежит, беззвучно воя, –

здесь заживо закопан иудей –

заглушит обездвиженная хвоя.


Закат не зарево, но тлеющий костер.

Он греет ласково, – и смотрятся цивильно

и улица, и площадь, и костел,

и органист, приехавший из Вильно, –

и нищий, сидя у церковных стен,

ему подставил взор слепой, юродский.

Сегодня – Бах. Давно затих Шопен,

и вечным сном заснул Иосиф Бродский.


Паланга засыпает вместе с ним.

Фантазия не спит, неукротима.

В наивных снах себя мы сами сним.

Открыть глаза. Убогая рутина.


Паланга. Июль 2012 года



Похожие:

Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconДеятельность школьных библиотек
Алиева, О. П. Повышение профессиональной компетентности школьных библиотекарей на муниципальном уровне / О. П. Алиева // Школьная...
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconПрограмма «Медиа Форума»
Соорганизаторы: Московский Музей Современного Искусства, Центр современной культуры «Гараж»
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconНобелевский лауреат Александр Солженицын освобождал от фашистов Ветку
Известно ли вам, что среди тех, кто освобождал Ветковский район от немецко-фашистских захватчиков осенью 1943 года, был известный...
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconЕремеев александр Павлович
Еремеев александр Павлович – доктор технических наук, профессор, зав кафедрой прикладной математики мэи (ТУ), лауреат премии Президента...
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconМультимедиа арт музей, москва музей «московский дом фотографии»
Музей «Московский Дом фотографии», ведущий активную работу по сохранению и популяризации отечественной истории, приглашает школьников...
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconЦели проведения Форума 2 Организаторы Форума 3 Официальная поддержка Форума 3
Международная научно-практическая конференция «Продовольствие России: безопасность, качество» 8
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconV-ый Юбилейный Московский Венчурный Форум. В соответствии с планом работы Правительства Москвы 15 декабря 2011 года в центре «Digital October»
«Digital October» начинает работу v-ый Юбилейный Московский Венчурный Форум. Организаторы Форума Департамент науки, промышленной...
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconХ петербургский международный экономический форум
Пакет участие представителя в качестве слушателя в пленарном заседании, конференциях и круглых столах форума, раздаточные материалы...
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconБиблиотека музей поселка Овсянка (1975 -2003гг.)
Астафьев Виктор Петрович, писатель, Лауреат Государственных премий СССР и рсфср, Лауреат литературных премий
Княжицкий Александр Лауреат Форума школьных поэтов «Московский стихотворец» iconУрок: «Северный край в произведениях поэтов и писателей»
Продолжить работу по ознакомлению учащихся с суровым северным краем, через произведения поэтов и писателей Севера
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org