Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве



страница1/3
Дата26.07.2014
Размер0.73 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3

На правах рукописи




Митина Светлана Игоревна
ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕХАНИЗМА

ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ

ОТНОШЕНИЙ В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОМ МИРЕ (IV-I ВВ. ДО Н. Э.)

12.00.01– теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва - 2008

Работа выполнена в Московской государственной юридической академии

Научный консультант доктор юридических наук, профессор

Исаев Игорь Андреевич


Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Цмай Василий Васильевич


доктор юридических наук, профессор

Галай Юрий Григорьевич


доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист Российской Федерации

Макуев Руман Харунович

Ведущая организация Ярославский государственный университет

имени П.Г. Демидова

Защита диссертации состоится __________________ 2008 г. в _________ на

заседании диссертационного совета Д 212.123.02 при Московской государственной юридической академии, г. Москва, 123995, ул. Садовая- Кудринская, 9, зал заседаний Ученого совета.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии.
Автореферат разослан ___ ______________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки Российской Федерации Н.А. Михалева

Общая характеристика работы
Актуальность темы исследования. Одной из интереснейших проблем историко-правовой науки была в прошлом и остается по сей день история формирования правовых институтов регулирования межгосу-дарственных отношений в Эллинистическом мире, во многом определив-ших общий уровень правовой культуры античного общества. Эллинизм, отличавшийся весьма интенсивными новациями всех сфер общественной жизни, предоставил будущим поколениям блестящий пример трансфор-мации основ политической и правовой системы классического античного общества, дающий современным специалистам неоценимый фактический материал для сравнительно-правового анализа.

Эллинистическая эпоха характеризуется качествами, которые позво-ляют считать её одним из важнейших этапов формирования институтов правового регулирования. К сожалению, в современной правовой науке отсутствует объективная оценка уровня и степени развития таковых. Более того, исторические корни многих известных современному праву институ-тов относятся к более близким к современности и более доступным для изучения историческим периодам.

В результате игнорирования достаточно широкого круга, пусть и специфических с точки зрения ортодоксальной юри-дической науки, источников, каковыми являются постановления городских советов, послания монархов, религиозные посвящения и древние межгосу-дарственные договоры, сохранившиеся в виде эпиграфических памятников, исключается из сферы научного познания целый этап в развитии регулиро-вания межгосударственных отношений в античном мире на важном этапе его развития, этапе эллинизма.

Отсутствие систематизированных источников, наподобие Corpus iuris civilis, характерных для римского частного права, еще не дает оснований отрицать сам факт достаточно высокого развития регулирования публично-правовых отношений в античную эпоху в целом и в период эллинизма в частности. Именно эллинизм в этом смысле привлекает особое внимание в силу характерной для него интенсивности развития космополитичного, многонационального общества, при изучении которого неизбежно возника-ют ассоциации с современным этапом в развитии человеческой цивили-зации.

Высокий темп жизни эллинистического общества обусловил ускорен-ное развитие институтов правового регулирования, призванного обеспечить мирное сосуществование государств с различной формой правления, территориального устройства и пестрым национальным составом в рамках единого Эллинистического мира. Безусловно, историческая память о подобном примере государственно-правового строительства несет неоцени-мо важную информацию для современного общества, характеризующегося признаками глобализации. Одновременно уроки, которые вынесла античная цивилизация из данного «эксперимента» имеют важное значение для любого исторического этапа, характеризующегося схожими признаками развития общества.

Главной особенностью регулирования межгосударственных отношений в рамках эллинистической системы было сочетание трех правовых традиций: архаической, классической и той, что была порождена непосредственно самой эпохой эллинизма.

Характер восприятия самой государственной власти и её взаимо-отношений с обществом, безусловно, несет черты македонской архаической традиции. Классический элемент привнесен Грецией. Он подразумевает доминирование демократических начал во всех сферах регулирования, в том числе и в межгосударственных отношениях. Что касается последней традиции, под нею понимается активное использование механизмов и целых институтов регулирования, свойственных для азиатских государств, вклю-ченных в конце IV в. до н. э. в эллинистическую систему. Главным из подобных институтов была абсолютная монархия, не только ставшая формой правления наиболее значительных эллинистических государств, но и полностью определившая целевую направленность правового регулирования. Воля монархов во многом стала доминирующим фактором правообразования. Однако регулирование отнюдь не страдало в силу этого субъективностью. Монархи сами, будучи носителями греко-македонской правовой традиции, активно внедряли ее в политическую практику своих полуазиатских государств. В результате античная цивилизация получила уникальный сплав политической и правовой культуры. В свою очередь Рим, завоевав Восточное Средиземноморье, стал проводником этой культурной традиции в современном праве.

Исходя из сказанного, объективно оправданной представляется задача современной науки проследить основные тенденции в развитии регулиро-вания отношений между основными субъектами эллинистической системы, выявить главные закономерности его эволюции в результате римской экспансии. Привычная для исследователей эллинизма позиция восхищения масштабностью эпохи, ее историческими деятелями должна уступить место детальному изучению конкретных институтов государства и права. Таким образом, актуальность исследования данной темы определяется важностью для современной историко-правовой науки выявления закономерностей становления и развития правового регулирования в древнем мире на примере системы эллинистических государств. Во-первых, рассматривае-мый период занимает особое место в истории развития права в целом как явления человеческой цивилизации, и в частности развития античного права. Во-вторых, до сих пор нет обобщающих работ, анализирующих и комплексно рассматривающих проблемы становления и развития правового регулирования в рамках эллинистической системы. В-третьих, вводимые в научный оборот историко-правовой науки источники познания позволяют расширить границы исследования механизмов и способов правового регулирования, выявить их исторические корни, проследить закономерности развития и трансформации в результате взаимного влияния с римской правовой культурой.

Объектом данного исследования является правовое регулирование отношений, сложившихся и развивавшихся на протяжении трехсот лет в рамках системы эллинистических государств.

Предмет исследования составляют основные закономерности станов-ления и развития свойственных античности конкретных правовых институтов регулирования отношений между субъектами эллинистической системы, их поэтапная трансформация в связи с политическими преобра-зованиями, характерными для эллинистической эпохи.

Цель и задачи исследования. Учитывая научное и практическое значение проблемы, а также недостаточную ее изученность, в диссерта-ции поставлена цель: исследовать основные закономерности формиро-вания и развития механизма правового регулирования межгосударственных отношений в рамках эллинистической системы; доказать наличие в изучаемый исторический период объективно существовавшей развитой системы взаимосвязанных элементов: субъектов, осуществлявших право-творческие функции, а также создаваемых, признаваемых и реализуемых ими принципов, правовых обычаев и норм договоров, посредством которых осуществлялось данное регулирование.

В ходе работы решались следующие задачи:

- определить характер изменений в системе регулирования правовых отношений в рамках эллинистической системы по сравнению с архаическим и классическим периодами развития античного общества;

- выявить предпосылки, определившие высокий темп развития механизма правового регулирования отношений между основными субъектами эллинистической системы;

- проследить основные тенденции в развитии механизма регулирова-ния и суть трансформации обычной практики в определяемую четко фиксированными нормами развитую систему регулирования;

- показать влияние на природу обычая и его регулятивных свойств процесса расширения сферы его действия в пространстве;

- раскрыть сущность трансформации обычая от основного регулято-ра межполисных отношений к источнику правового регулирования отношений в рамках целостной системы эллинистических государств;

- показать основные закономерности образования норм в сфере регулирования межгосударственных отношений эллинистической эпохи;

- проследить влияние характера основных субъектов эллинистической системы на закрепление принципов регулирования отношений между ними;

- дать оценку той роли, которую играло регулирование межгосу-дарственных отношений в формировании целостного механизма правового регулирования в рамках системы эллинистических государств;

- определить специфику формального закрепления отдельных элементов механизма правового регулирования;

- доказать наличие в эллинистическую эпоху объективно существо-вавшей развитой системы взаимосвязанных элементов механизма правово-го регулирования, включавшей общепризнанные принципы, обычаи и нор-мы договоров, а также устоявшуюся практику их реализации и порождае-мый ею особый порядок регулирования отношений в рамках системы элли-нистических государств;

- обосновать целесообразность включения в научный оборот ранее не привлекавшихся источников истории становления и развития системы право-вого регулирования античной эпохи.



Хронологические рамки исследования охватывают конец 30-х гг. IV в. до н. э. (первые сессии Коринфского Конгресса), а также период с 223 г. до н. э. по 30-е гг. I в. до н. э., то есть, с момента начала раздела империи Алексндра Македонского на отдельные государства до утраты ими независимости в результате военной экспансии Рима и соответствующей трансформации всего механизма правового регулирования. При определении хронологических рамок исследования учитывались следующие аспекты: необходимость изучения роли Коринфского конгресса в оформле-нии ведущих принципов правового регулирования, а также обозначенная темой исследования важность изучения тех этапов истории эллинисти-ческого общества, которые характеризуются признаками сосуществования самостоятельных государств в рамках единой эллинистической системы.

Методологические основы исследования.

Сложная природа процесса становления и развития регулирования отношений в рамках системы эллинистических государств, трансформации обычной практики и приобретения ею признаков универсальности, общеобязательности, нормативности требуют комплексного изучения, предполагающего опору на совокупность научных методов, составляющих основу историко-правового исследования. К таковым относятся конкретно-исторический, сравнительно-правовой, историко-типологический, сравни-тельно-исторический, системный методы, а также комплексный подход к анализу изучаемых явлений и закономерностей их развития.

В процессе исследования проблемы автор руководствовался диалектическим пониманием процесса исторического развития регулиро-вания общественных отношений, признанием причинно-следственной обус-ловленности, закономерности его конкретных этапов и тенденций.

Теоретическую основу исследования составили труды известных исследователей в области истории эллинистической государственности и права. Степень научной разработанности темы исследования определяется ведущейся в рамках историко-правовой науки полемикой по поводу возможности применения современных определений и классификаций по отношению к институтам регулирования межгосударственных отношений, существовавшим в древности и, в частности, в античный период. Так, часть авторов исходит из того, что понятие международного права в культуре эллинистической эпохи так и не сложилось1. Однако это еще не дает основания для отрицания развитого правового регулирования межгосударственных отношений в Эллинистическом мире как явления конкретного и самостоятельного. Кроме того, сам факт наличия и развития соответствующих специальных правил в античной правовой практике полностью признается в современной научной литературе2. Более того, именно для эллинистической эпохи характерно выделение специальных органов, занимавшихся выработкой процедурных правил практики взаимоотношений государств3.

На сегодняшний день в отечественной науке ещё не сложилось традиции методичного изучения права Древней Греции, как это имеет место в отношении римского права. В основном его отдельные институты являются предметом исследования историков, интересующихся особен-ностями правовой культуры античного общества. И здесь отечественная наука идет по стопам зарубежных научных школ, преимущество которых в доступности систематизированного эпиграфического материала. Именно его наличие обеспечивает самостоятельность исследований, обоснован-ность выдвигаемых концепций. Всю имеющуюся на данный момент научную литературу, способную хоть в какой-то мере пролить свет на проблемы правового регулирования межгосударственных отношений в Эллинистическом мире, можно условно разбить на три группы: обобщающие фундаментальные труды специалистов антиковедения, специализированные исследования, также принадлежащие историкам и посвященные отдельным общественным институтам, государствам или событиям, и, наконец, работы ученых-правоведов, в той или иной степени касающиеся предмета нашего исследования4. Однако надо иметь в виду, что в них дается лишь обзорное освещение древних правовых институтов. Так, например, освещение характера межполисных отношений в основном укладывается в рамки работ, посвященных в целом истории греческого права, либо в труды, отражающие представления о «свободе» в различных областях идеологии или исследующие конкретные исторические события.

В определенной степени эти недостатки компенсируются работами некоторых современных авторов, затрагивающих проблемы правовых отношений в рамках эллинистической системы. К таковым следует отнес-ти исследования Ф. Эдкока, Д. Мосли, А.Г. Бокщанина, В.Д. Жигунина, В.И. Кащеева, Ф.Ф. Мартенса, Э. Аннерса, Ю.Я. Баскина, Д.И. Фельдмана1.

Обобщающие же труды принадлежат И.Г. Дройзену, Э. Виллю, В. Тарну, Г. Бенгтсону, М. Ростовцеву и другим авторам. «История эллинизма» И.Г. Дройзена, вышедная в свет в XIX в., отличается широким охватом событий, что дает возможность наметить цепь общих тенденций в развитии эллинистического общества. Появившийся в последующем целый ряд аналогичных исследований свидетельствовал о росте интереса специалистов к данному периоду истории. Работы германского историка-античника Г. Бенгтсона являются как бы связующим звеном между устоявшейся традицией XIX в. и исследовательскими поисками XX в2.

Среди трудов российских авторов наиболее фундаментальными были и остаются «История Эллинистического мира» и «Социальная и экономическая история Эллинистического мира» М. Ростовцева. Хотя в этих работах основное внимание уделяется социально-экономическим и политическим аспектам эллинистической истории, в них приводится развернутая характеристика института монархии и, что весьма важно, основы существования всей системы эллинизма, принципа «баланса сил», а также дается оценка основных способов государственного регулирования в сфере экономических отношений.

К разряду значительных исследований относится труд Е. Груэна «Эллинистический мир и приход Рима», содержащий анализ средств и методов закрепления римского влияния в регионе и последствий трансфор-мации традиционных взаимоотношений эллинистических государств3.

Перечисленные авторы, взяв к рассмотрению фундаментальные вопросы становления, развития и функционирования эллинистической системы, так или иначе, касаются роли правовых институтов в этих процессах. Кроме того, особенностью большинства работ и, соответ-ственно, стиля авторов является свободное оперирование правовой терми-нологией при характеристике правового регулирования исследуемой эпохи1. Именно опора на юридические понятия, правда, с учетом их временной обусловленности, позволяет более точно выражать суть описываемых явлений и закономерностей их развития.

А. Хойсс в работе «Государства и властители эллинизма» касается правовых аспектов взаимоотношений эллинистических монархий между собой и с греческими полисами. Заслуживает внимания стремление автора проследить преемственность в развитии правовой традиции взаимоотно-шений государств от времени господства в этой практике классического полиса до периода преобладания эллинистической монархии.2

А. Хойсс, Р.М. Бертхольд и другие исследователи уделяют доста-точно пристальное внимание в своих работах эксплуатации элли-нистическими монархами привычных для эллинов правовых категорий «свободы», «автономии» 3.

Целый массив исследовательской литературы посвящен взаимоотношениям эллинистических государств с Римом и вообще римской политике в Восточном Средиземноморье4. В. Капелле анализи-рует роль греческой этики в формировании римской идеи империализма и связывает этот процесс с развитием идеи абсолютного права, которое распространяется на все времена и народы5. Схожей тематике посвящено творчество М. Олло6.

Правообразующая роль эллинистической монархии и ее значение в формировании устоев эллинистического общества были столь велики, что позволяют сделать её предметом специальных научных исследова-ний. В этой связи привлекают внимание труды Э. Бикермана. В его работе «Государство Селевкидов» как раз и анализируется институт эллинисти-ческой монархии, его происхождение и формы легитимизации, роль армии в этом процессе. Все это несет определенную правовую информацию. Проводимый Э. Бикерманом анализ эпиграфического материала дает базу для обобщающих выводов1. Аналогичный характер носят работы Э.Р. Бевэна, Р.М. Эрингтона2. В многочисленных трудах Г. Бенгтсона, базирующихся на обзоре эпиграфических данных, в том числе юриди-ческого содержания, характеризуется роль «права войны» и наследствен-ного права в обосновании территориальных претензий монархов3.

В той или иной степени исторические исследования дают возможность выявить определенные закономерности практики правового регулирования отношений в Эллинистическом мире. К сожалению, недостаток специальной юридической литературы не позволяет карди-нальным образом устранить главный пробел подобных исследований: отсутствие четкой характеристики и систематизации существовавших в то время специальных юридических институтов. В соответствии с требо-ваниями исторической методологии дается трактовка греческих и латинских терминов, но отсутствует конкретная характеристика их содержания. Это вполне объяснимо, поскольку сами институты еще находились в процессе формирования и единые подходы к их определению не всегда успевали сложиться именно в данный исторический период. Однако заметим, что эпоха ярко выраженного практицизма ценила не столько классификационные определения, сколько действенность правовых механизмов. И задача их научной характерис-тики и систематизации лежит уже на современной науке истории права. Именно в её рамках исторические факты путем анализа и обобщений преобразуются в доказательную базу присутствия и функционирования конкретных правовых институтов, ведь многие из них первоначально возникли как политические и даже идеологические.



Источниковую базу исследования составляют источники двух категорий: 1) источники как форма правообразования; 2) источники познания истории становления и развития правового регулирования.

К первой категории относятся дошедшие до нашего времени в виде эпиграфических памятников документы правового характера: решения городских собраний, царские постановления, межгосударственные договоры, проксенические декреты.

Так, собрание надписей и царской корреспонденции В. Дитен-берга и К.Б. Веллеса4 дает богатый материал для обобщения и классификации разнообразных форм регулирования взаимоотношений между эллинистическими государствами, а также их владык с храмами, частными лицами, свободными полисами, военачальниками.

Для исследователей особую проблему составляет отсутствие на данный момент общего собрания эпиграфических материалов, что позволи-ло бы воспроизвести единую источниковую базу истории становления правового регулирования в Эллинистическом мире. Характеризуя состояние источников, Ю. Зайберт справедливо отмечает, что речь в данном случае идет о принципиальных методологических вопросах, историко-юридичес-кой проблеме, которая должна решаться с позиции именно юридических критериев1. К сожалению, данные источники активно анализируются лишь специалистами в области античной истории и ускользают от внимания историков права. Большинство подобных документов не сохранились в оригинале. Часть из них дошла до нас благодаря распространенной в делопроизводстве царских канцелярий, святилищ, городских советов прак-тике воспроизведения важных документов на камне. И лишь незначитель-ное число сохранилось в полном объеме2. Все они разбросаны по много-численным публикациям, помимо названных выше собраний В. Дитенбер-га и К.Б. Веллеса.

Сюда же можно отнести аналогичное собрание текстов под редакцией Р.К. Шерк «Рим и Греческий Восток до смерти Августа», изданное сравнительно недавно, в 1984 г. Сама тематика работы уже позволяет отнести собранные в ней материалы к конкретному классифи-кационному признаку и дает базу для обобщения политико-правовых средств и приемов Рима в ходе установления его господства в Восточном Средиземноморье3.

Наконец, значительный блок юридического материала представлен межгосударственными договорами, современная хронологическая система-тизация которых проведена Х. Шмиттом и Г. Бенгтсоном 4.

Источники познания истории становления правового регулирования в рамках эллинистической системы представлены трудами античных авторов, многие из которых до сих пор в полном объеме не изучены или вообще не были востребованы историко-правовой наукой. Особое место среди таковых занимают труды Арриана, Полибия, Тита Ливия, Аппиана, Юстина (Помпея Трога), Диодора Сицилийского. Кроме того, важное значение имеет анализ сообщений, содержащихся в Библии (Три книги Маккавейские), а также в трудах Плутарха, Евтропия, Иосифа Флавия, Павсания.

Именно историографическая традиция в лице перечисленных авторов и произведений дает основной материал для выводов по проблеме регу-лирования отношений между субъектами эллинистической системы и уровня правовой культуры эллинистического общества.

Задача современной научной критики состоит в том, чтобы собрать сохранившиеся лишь во фрагментах свидетельства древних историков и попытаться восстановить на их основе последовательность событий, используя каждый признак, каждый элемент научного знания, затерянный в массе эпиграфического материала или других источников. Активное приобщение этих источников к числу историко-правовых способно значительно обогатить современные представления об элли-нистическом праве.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нем впервые предпринята попытка, на ранее не привлекавшихся историками права источниках, комплексно исследовать практически не изученную и представляющую значительный научный интерес проблему становления и развития правового регулирования межгосударственных отношений в рамках системы эллинистических государств, составившего в последующем основу для формирования соответствующих современных правовых институтов.

В имеющихся на данный момент монографиях и диссертационных исследованиях обозначенная проблема не рассматривается в качестве самостоятельного предмета исследования. В значительной степени данной работой восполняется пробел в системе знаний истории права относительно источников познания закономерностей становления и развития механизма правового регулирования межгосударственных отношений в античную эпоху; критически анализируется весь комплекс литературы по указанной и смежной с ней проблематике и определяется круг вопросов, которые нуждаются в дальнейшем изучении. Научная новизна определяется расширением круга источников, привлечением нетрадиционных, ранее не востребованных историками права документов и материалов правового характера.

В отличие от работ, попутно затрагивающих некоторые аспекты разви-тия правового регулирования межгосударственных отношений античности, приводимое исследование носит системный комплексный характер, нацелено на преодоление односторонности и схематичности в освещении и оценках рассматриваемых вопросов. Оно является первым обобщающим трудом, в котором ставятся и раскрываются проблемы становления и развития правового регулирования отношений между ведущими субъектами эллинистической системы.

Основные положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Развитие современной истории права невозможно без постоянного расширения базы источников, вводимых в научный оборот. Античность, обогатившая человеческое общество феноменом римского права, не исчер-пывает им свой потенциал правового строительства. Она предоставляет исследователям достаточный арсенал сведений об источниках право-образования и источниках познания регулирования не только частных, но и публично-правовых отношений древности. Примером являются не вос-требованные на сегодняшний день специалистами в области истории права эпиграфические свидетельства, содержащие данные о межгосударственных договорах, различного рода соглашениях и судебных решениях. Следует признать, что основательные выводы о закономерностях становления институтов современного европейского права нельзя делать без учета и подробного изучения данных источников.

2. Подробного анализа требуют также ранее не привлекавшиеся в качестве источника познания сообщения античных авторов, имеющие правовое содержание. Абстрагируясь от исторического характера повество-вания, необходимо выделить свидетельства, позволяющие характеризовать процесс становления и развития правовых институтов и механизмов регули-рования. Труды Полибия, Тита Ливия, Аппиана, Диодора Сицилийского и других приводимых в исследовании авторов можно обоснованно включать в научный оборот истории права и активнее использовать в качестве источ-ников познания.

3. Следует признать, что античная эпоха, породившая развитое частное право, не могла не характеризоваться признаками не менее развитого публичного права. Суть проблемы познания такового лишь в отсутствии на сегодняшний день сохранившихся систематизированных памятников права, как это имеет место быть в отношении римского частного права. Подобное положение ставит перед исследователями задачу по сбору разрозненных источников и обобщению их материала на научном уровне. На решение этой задачи как раз и направлено данное исследование, цель которого состоит в том, чтобы доказать существование развитого механизма правового регулирования, опосредовавшего взаимоотношения в рамках системы эллинистических государств, факт которого зафиксирован сообщениями античных авторов и сохранившимися эпиграфическими данными.

4. Суть ведущейся на уровне межпредметных связей дискуссии сводится к вопросу о допустимости применения современной правовой терминологии для характеристики начального этапа становления право-вого регулирования отношений между государствами с разной формой правления и территориального устройства. Анализируемые в данном иссле-довании источники, свидетельства античных авторов позволяют констати-ровать наличие в античную эпоху, и особенно в эллинистический период, процесса активного развития регуляторов правового характера. Это дает возможность утверждать, что именно данный отрезок времени на истори-ческой «шкале развития права» характеризуется ускоренными темпами трансформации свойственной для древности обычной практики регулиро-вания отношений между государствами в механизм, основанный на общепри-знанных принципах, а зачастую уже и на фиксированных нормах поведения, образующих достаточно сложную, но при этом четко обозначенную систему регулирования. Современный исследователь должен четко представлять себе, что исторические корни многих современных институтов публичного права восходят к античной правовой традиции. Нет необходимости постоянно применять современный понятийный аппарат при характеристике механизма правового регулирования межгосударственных отношений эллинистической эпохи. Однако существует потребность восполнить пробел в научном знании об исторических закономерностях становления и развития такового. Поэтому оперирование современной юридической терминологией и категорийным аппаратом допустимо, а в некоторых случаях, неизбежно в рамках задачи выявления содержания генезиса конкретных правовых институтов.

5. Эпоха эллинизма создала особо благоприятные условия для уско-рения процесса становления правовых отношений в силу невиданных до того темпов общественного и политического развития, масштабных преоб-разований на политической карте огромного региона от Средиземноморья до Индии. Поэтому эллинизм должен занять свое место в научной периодизации истории права как специально обозначенный этап. При этом необходимо проводить различие в значении отдельных периодов самой эпохи эллинизма для истории формирования тех или иных институтов правового регулирования межгосударственных отношений. Так, важно понимать суть направленности процессов государственного и правового строительства в следующие периоды: предшествовавший завоеваниям Александра Великого; связанный непосредственно с деятельностью Александра; охватывавший время раздела империи и продолжавшийся до появления в регионе Восточного Средиземноморья Римской республики; характеризующийся присутствием римлян на политическом и правовом поле вплоть до установления римской юрисдикции над государством Птолемеев. Следует учитывать, что общая направленность развития правового регулирования связывает три периода, характеризующихся признаками построения и совершенствования единой базы правового регулирования в рамках системы государств с разными формами правления, территориального устройства и политического режима. Исключением является время правления Александра Великого, деятельность которого была непосредственно направлена на создание единого государства. Поэтому исследование того или иного этапа эллинизма требует применения различной методики и собственного арсенала источников. Именно изучение построения механизма правового регулирования в рамках системы эллинистических государств, сложившейся после смерти Александра Великого, представляется наиболее интересным, так как данная тема лишь фрагментарно затронута в исследовательской литературе.

6. Одним из важнейших условий усложнения и ускорения развития регулирования межгосударственных отношений в рамках эллинистической системы стало расширение круга их субъектов. В роли субъектов впервые в истории в исследуемый период на равных выступают городские общины и монархи, а со II в. до н. э. и Римская республика. Благодаря такому разнохарактерному составу ведущих субъектов межгосударственные отноше-ния в рамках эллинистической системы и свойственные им регуляторы отличаются сочетанием признаков, характерных сразу для трех политико-правовых традиций: греческой, римской, азиатской. Поэтому правовое регулирование характеризуется гибкостью, сочетанием принципов демокра-тизма и единоначалия, учетом как интересов всего эллинистического общества, так и индивидуальных интересов монархов, что обеспечивает гарантированность правовых средств и их высокую эффективность.

7. Для эллинистической эпохи характерно ускорение перехода религиозных норм в разряд развитых регуляторов правового характера, что наглядно прослеживается на примерах эволюции института асилии, сакрализации власти монархов. Религиозные нормы, активно восполняя недостаток правового регулирования, одновременно служили базой для выделения и оформления конкретных правовых норм. Присущая религии развитая формализация правил поведения, регулирующих взаимоотношения эллинов, служила образцом правотворческому процессу, осуществлявше-муся в повседневной светской практике.

8. Наиболее активно происходило развитие регуляторов, связанных с определением статуса морских пространств, что диктовалось региональ-ными особенностями и экономической необходимостью. Именно в данной сфере раньше всего проявились примеры прямого правотворчества, наце-ленного на урегулирование публичных отношений. Оно осуществлялось ведущими морскими державами, как например Родосом, и выражало их стремление играть ведущую роль в морской торговле и поддержании баланса сил на море. Можно считать, что именно морское право в его зачаточном состоянии стало первым примером цивилизованного регулиро-вания отношений между государствами в античную эпоху.

9. В эллинистическую эпоху в силу переустройства политической карты всего региона получила активное развитие практика межгосу-дарственных договоров. Разнообразие их форм, сложная структура содержа-ния, упорядоченность процедур заключения стимулировали развитие юри-дического делопроизводства. Межгосударственными договорами обеспечи-валась правовая регламентация всех форм взаимодействия государств, согласованное упорядочение отношений, относящихся к совмещенному предмету регулирования. Договоры эллинистической эпохи отличает нали-чие гарантий их реализации, в первую очередь, посредством межгосу-дарственного арбитража, благодаря чему имел реальную силу принцип добросовестного выполнения взаимных обязательств.

10. Важнейшим показателем наличия развитой системы регулиро-вания отношений в рамках эллинистической системы является характерная для эллинизма практика судопроизводства. Важной ее особенностью стала объективно существовавшая и осознававшаяся всем эллинистическим сообществом потребность сохранения паритета сил в регионе. Отсюда проистекали основные принципы судопроизводства: равноправие сторон в ходе осуществления судебной процедуры, независимо от политического статуса и потенциала конкретного государства; обязательность решений судебных комиссий для тяжущихся сторон, осуществление процедуры доказывания путем ссылки на общепризнанные нормы.

11. Существовавшее задолго до эллинизма «право войны» получило на данном этапе свое логическое оформление. Это выразилось в признании норм, порожденных войной, в качестве ведущего фактора политической жизни эллинистических государств, общепризнанного регулятора, активно применявшегося в судебной практике. «Право войны» наряду с религиоз-ными нормами и межгосударственными договорами являлось ведущим регулятором межгосударственных отношений в рамках эллинистической системы, что позволяет выделить его в самостоятельную научную категорию.

12. Важнейшим стимулом развития правового регулирования в эпоху эллинизма являлась необходимость экономического сотрудничества госу-дарств. Именно в данной сфере получили развитие регуляторы, нацеленные на обеспечение интересов не только целых государств, но и индивидов, непосредственно участвовавших в межгосударственном торговом обороте и в финансовых отношениях. Это позволяет говорить о развитии элементов и принципов частного права в общей системе правового регулирования межгосударственных отношений эллинизма.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в постановке новых теоретико-методологических проблем изучения истории развития правового регулирования античной эпохи, формирования отдель-ных его механизмов и институтов.

В научный оборот вводятся документы и информация, позволяющие внести изменения в систему традиционных взглядов на общий процесс развития практики регулирования как публично-правовых, так и частно-правовых отношений, закономерностей их развития.

Основные положения, материалы и выводы работы могут быть использованы в преподавании истории государства и права зарубежных стран, римского права, международного публичного права и других гуманитарных наук в средних и высших учебных заведениях.

Положения диссертационного исследования также могут быть применены при разработке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам истории права, римского права, при подготовке соответствующих учебных пособий.



Апробация работы. Тема диссертации утверждена кафедрой истории государства и права Московской государственной юридической академии.

Основные положения диссертации изложены автором в докладах и выступлениях на всероссийских и международных конференциях в Великом Новгороде, Сочи, Самаре (Российское историко-правовое общество), а также в публикациях.



Структура диссертации определяется ее целями, задачами, логикой исследования и включает в себя введение, три главы, заключение, список использованных источников и литературы.


Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность и новизна проблемы, сформулированы предмет, цель и задачи исследования, охарактеризованы источники, раскрывается научная новизна, практическая значимость работы и основные положения, выносимые на защиту.



Первая глава «Основные субъекты правового регулирования отношений в рамках эллинистической системы» состоит из трех парагафов и посвящена анализу причин и закономерностей формирования новой для античного мира системы субъектов правовых отношений, самим своим существованием порождавших новые институты регулирования, обусловивших специфику таковых на весь период с конца IV в. до н. э. по конец I в. до н. э.

В первом параграфе «Монархии: способы легитимизации царской власти и роль в правообразовании» рассматривается проблема легитимизации царской власти и ее роль в регулировании отношений в рамках системы эллинистических государств. Наиболее значительные эллинистические государства были монархиями. Не вызывает сомнения тот факт, что в эллинистических монархиях законодательная инициатива принадлежала царю. Поэтому важно определить, в какой мере монархия являлась правообразующим фактором и в какой степени она признава-лась таковым в общественном мнении. Основная проблема, связанная с эллинистическими монархиями, заключается в несоответствии и даже проти-воречии монархии как формы правления греческим политико-правовым традициям. Типологические признаки эллинистической монархии были заложены в ходе азиатских завоеваний Александра Македонского и ориентированы на обеспечение эффективного управления многонацио-нальным государством, дальнейшее развитие которого предполагало продолжение активной военной экспансии в отношении окружающих народов. С момента смерти основателя империи в 323 г. до н. э. доминирующей тенденцией политического развития региона стала борьба преемников Александра за раздел государства, утверждение собственных династий в отдельных его частях и поиск путей легитимизации своей власти в таковых в качестве самостоятельных монархов. Все это обусловило становление совершенно новой, не имевшей исторических аналогов системы правовых отношений, опорой которых могли стать только новаторские, в определен-ной степени революционные, принципы регулирования.

Основу правовой базы взаимоотношений выделившихся из состава империи самостоятельных государств составили договоры, заключавшиеся правителями между собой и имевшие целью посредством легальных, ненасильственных методов разграничить сферы влияния и разрешить взаимные претензии. Наряду с двусторонними договорами, присутствовали попытки закрепить рамки уже сформировавшейся в ходе войн диадохов системы эллинистических государств и разграничить сферы влияния посредством подписания общего соглашения. В 311 г. до н. э. таковое было принято по инициативе управлявшего Македонией Антигона Одноглазого. Данный документ предусматривал взаимную ответственность всех участников соглашения. Это был серьезный шаг, демонстрировавший важность фактора признания всем эллинистическим сообществом права на создание собственных государств новыми греко-македонскими династиями.

Важным фактором утверждения царской власти являлось «право войны», уходившее корнями в глубокую архаику. В период эллинизма оно стало одним из ведущих регуляторов межгосударственных отношений, так как война являлась непосредственным орудием создания империи Александра Великого, а затем ее раздела на отдельные царства. С правовой точки зрения это означает то, что властители обосновывают свои права на определенные территории военными победами. «Право войны» элли- нистической эпохи несло в себе две составляющие: право армии на наделение кого-либо верховной властью; наличие факта военных успехов, которые дают возможность полководцу обоснованно апеллировать к войску о наделении его прерогативами царской власти.

Упорядоченность отношений в рамках эллинистической системы во многом зависела от внутренней стабильности государств, главными гарантами которой выступали монархи, устанавливавшие законы и не нуждавшиеся в подтверждении и одобрении своих решений каким-либо советом или собранием. В этом заключалось главное отличие эпохи эллинизма от классического периода, когда закон был выражением воли общины. Правотворческая деятельность царя выражалась в издании законов (nomoi), установлении (diagrammata), указов (prostagmata). Роль личной инициативы и правового творчества монарха были велики. Цари несли значительную рабочую нагрузку. Без помощи сведущих в праве специалистов справиться с ней было бы невозможно. Это, в свою очередь, способствовало формированию квалифицированных юридических кадров.

Умело налаженное юридическое делопроизводство становилось эффективным средством донесения воли и инициативы монарха до собственных подданных и других государств. Воля властителя была высшим законом: сам монарх воспринимался как воплощение закона. Может сложиться впечатление, что эллинистические монархи ничем не ограничивали себя на правовом поле. В действительности это было далеко не так. В диссертации обращается внимание на то, что судьба самих монархий во многом зависела от следования устоявшимся общеприз-нанным правилам.

Основываясь на результатах анализа источников, диссертант приходит к выводу, что с уверенностью можно констатировать наличие нескольких факторов закрепления института эллинистической монархии, каждый из которых носит или непосредственно, или косвенно правовой характер. Таковыми являются: «право войны», религиозные нормы, наследственное право, влияние обычной практики архаического и классического периода и азиатской политико-правовой традиции. Все это дополняется объективной необходимостью стабилизировать политическую ситуацию в обществе путем юридического признания за монархами, являвшимися потенциальными гарантами этой стабильности, прав на власть. Легитимизация монархии как ведущей формы правления в эллинистическом мире обеспечила появление нового субъекта правовых отношений, имеющего мощный творческий потенциал. Уже на этапе своего становления эллинистическая монархия породила новые формы и механизмы взаимоотношений государств, дала толчок интенсивному развитию ранее существовавших и появлению новых институтов правового регулирования; ускорила трансформацию религиозного регулирования, подчинив его интересам государственного строительства; внесла изменения в практику межгосударственного правосудия и, наконец, создала государственный механизм, отлаженная работа которого позволила усовершенствовать и упорядочить юридическое делопроизводство. Все это, хотя и вопреки воле самих эллинистических монархов, послужило в последующем базой для становления римского имперского права, основная идея которого сводилась к признанию силы высшего закона исключительно за волей монарха.

Во втором параграфе «Полис как субъект правовых отношений в рамках эллинистической системы» раскрывается роль и значение полиса в становлении и развитии правовых отношений в Эллинистическом мире. Греческий полис в эллинистическую эпоху сохранил свое политическое значение как важный и неотъемлемый элемент эллинистической государственности. Более того, его политическое положение в рамках эллинистических и, прежде всего, азиатских государств породило новые правовые формы регулирования общественных отношений.

При всех преимуществах союзной жизни полисов, их дальнейшая судьба в рамках эллинистической системы, где доминирующую политическую роль играли монархии, не могла не определяться видом и уровнем взаимодействия с последними. Диссертант приходит к выводу, что сохранившиеся источники юридического содержания свидетельствуют о стремлении монархов максимально использовать уже привычные для античного общества институты для распространения своего влияния на города и их объединения. Примером может служить практика заключения договоров между монархами и городами. Хорошо известен договор Филиппа V с Лисимахией1. Сохранившаяся часть текста договора содержит условие, гласящее, что обе стороны не могут заключать мир против воли другого партнера. Ни в одной формулировке не было намека на домини-рующее положение Македонии. Те же признаки характеризуют и договор Птолемея II с Милетом, предусматривавший дружбу и симмахию. Правда, юридические формальности не защищали от господства монарха в жизни. Тот же Милет находился в сфере влияния Птолемеев и имел на своей территории царскую резиденцию и гарнизон.

Диссертант считает, что господство монарха над полисами, тем не менее, нельзя понимать однозначно. Уяснения требует вопрос: попадала ли в подчинение монарха территория ранее независимых городов, состоящих в союзе с ним, или под властью царя оказывалась городская община со всем муниципальным имуществом? Анализ официальной корреспонденции царей и городов, а также постановлений городских собраний (OGIS. 138 Z 6; 168 Z 29; 282; 226; 228; 229; Welles 15;34; 38; Syll. 543 Z 35; 426 Z 4) позволяет прийти к выводу, что греческая община не стала для эллинистических властителей повсеместно единицей управляемой территории. Что касается юридического характера царских приказов, то они не содержали жесткого руководства к действию. Это было изъявление воли, формально не гаранти-рованное, а скорее выраженное предложением, рекомендацией. Конечно, в большинстве случаев не вызывает сомнения, что воля властителя прини-малась к исполнению, но в целом все зависело от фактических условий реализации властных отношений. Царские указы имели полную юриди-ческую силу, но города пользовались значительной автономией; египтяне, греки и иудеи жили по своим законам, избирали собственных магист-ратов и были подотчетны своим судам.

Нормы, регулирующие взаимоотношения монархов с городами, могли содержаться в царских законах и официальных письмах. Что касается постановлений народных собраний полисов или квази-полисных общин, то они могли содержать лишь нормативно выраженную реакцию на распоряжение царя, или самостоятельное решение, направленное на регулирование вопросов в рамках собственной полисной компетенции, хотя и касающихся общегосударственных дел. Примером последнего являются постановления народных собраний о воздаянии почестей монархам.

Роль полиса в развитии уже присутствовавших ко времени эллинизма и только зарождавшихся правовых институтов неоспорима. Наряду с монархами полисы являлись наиболее активными творцами регуляторов отношений в рамках эллинистической системы. Несмотря на ограничение их самостоятельности или на стеснение соседством с крупными монархиями, полисы сумели сохранить демократические традиции во внутреннем управлении и привнести многие из них в практику государственной жизни других эллинистических государств.

В диссертации делается вывод, что традиции межполисных отношений в значительной степени определили изначальную источниковую базу регулирования в рамках эллинистической системы. Именно полисная традиция, объединившись с творческим потенциалом монархий, породила уникальный сплав правовой культуры эллинизма.

В третьем параграфе «Римская республика как особый субъект правовых отношений эллинизма» исследуются правовые механизмы внедрения Рима в региональную политику Восточного Средиземноморья и его роль в коренном изменении характера регулирования отношений в рамках эллинистической системы.

С включением Рима в политическую жизнь Восточного Средиземноморья, с одной стороны, у эллинистических государств четко и весьма конкретно обозначился новый партнер по политическому диалогу и, одновременно, оппонент. Эллинистический мир был основан на строгом балансе политических сил. Рим же признавал лишь один вариант обеспечения стабильности в межгосударственных отношениях - это свое безусловное доминирование. Суть такой позиции сводилась к обеспечению тотального господства Рима над всем Средиземноморьем.

Диссертант обращает внимание на то, что с первых шагов своей восточной политики Рим имел тенденцию рассматривать независимые греческие государства через призму отношений клиентелы. Именно с позиций моральных обязательств данного института он оценивал шансы на успех своих действий в отношении эллинистических государств. Однако институт клиентелы, несмотря на свою моральную составляющую, является, прежде всего, правовым по своей природе и предусматривает четкие обязательствен-ные отношения. Своеобразие позиции Рима в том и состоит, что он фактически насильно насаждал схему отношений клиентелы иностранным партнерам, без их согласия наделяя не только правами, но и обязанностями.

Победы Рима над крупнейшими эллинистическими державами неизбежно вели к необходимости определения политико-правового статуса ранее подконтрольных им территорий. Так, после победы в 197 г. до н. э. над войском македонского царя Филиппа V римский полководец Тит Фламинин, учитывая уроки греческой истории, убедил сенат в том, что Рим должен продемонстрировать себя освободителем Греции. Свобода греков была объявлена во время Истмийских празднеств в 196 г. до н. э. Позже римляне повторили этот правовой акт, имевший во многом пропа-гандистское значение, в 167 г. до н. э. в Амфиполисе, провозгласив свободу македонян. На практике эта свобода означала ликвидацию собственной македонской монархии и раздел государства на четыре части.

Диссертант считает, что показательным примером использования юридических средств при реализации политического курса является египетская политика Рима. Римляне по приглашению птолемеевского двора приняли участие в разрешении межгосударственного конфликта по поводу раздела «наследства» Птолемея V, включавшего подконтрольные Египту анклавы. Используя политический момент для вмешательства и осуществления прямой юрисдикции в отношении Египетского государства, римляне под видом назначения опекуна малолетнему правителю отправили в Египет с легатскими полномочиями Гая Попилия Лената, заставившего сирийского царя эвакуировать войска из Египта.

Юридическое закрепление прав римского народа на целые государства посредством оформления завещаний можно считать еще одним блестящим примером оперирования правовыми средствами, ничуть не уступавшим громким военным свершениям. Эти юридические акты, начиная с пергамского завещания 133 г. до н. э., закрепили законность и долговечность римской власти в Восточном Средиземноморье. Завещание царем Никомедом Риму Вифинии в 75/4 г. до н. э. лишний раз подтвердило правомочность данной практики. Мало того, узаконивалось право римлян на внедрение в Азии римского административного аппарата, требовавшегося для управления доставшейся по завещанию территорией.

Приведенные факты нельзя расценивать как доказательство одно-стороннего влияния Рима на эволюцию отношений в рамках эллинисти-ческой системы. В диссертации делается вывод, что сам Рим немало позаимствовал из опыта правовой культуры эллинизма. Во-первых, эллинизм подарил Риму уникальный образец монархии, взращенной одновременно на античной и азиатской политических традициях и в силу этого приспособленной к управлению космополитичным, многона-циональным обществом. Во-вторых, римская политическая элита увидела наглядный пример построения цивилизованных отношений между соседними государствами, базировавшихся на институтах, корнями своими уходивших в демократические традиции межполисного общения. Все это способствовало развитию теории государственного и правового строи-тельства империи, непосредственным образом отразилось на развитии римского публичного права. Кроме того, несмотря на достаточно высокие темпы развития собственного частного права, Рим именно на примере эллинистического общества получил образец активного участия индиви-дуумов в межгосударственном общении, что не могло не способствовать углублению понятия правоспособности лица в классическом римском праве.


  1   2   3

Похожие:

Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconИстория правового регулирования борьбы с терроризмом в индии (1947-2004 гг.): Теория, практика, региональный опыт
Специальность 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconПравовой обычай в современном российском праве
Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconЭффективность воздействия права на отношения личности и государства
Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconВопросы к вступительным экзаменам по специальности: 12. 00. 01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Предмет теории государства и права. Классификация и характеристика основных методов теории государства и права
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconПределы судебного усмотрения
Специальность: 12. 00. 01 теория и история права и государства, история учений о праве и государстве
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconСудебный прецедент как источник права в европейской юриспруденции XVII-XIX веков 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconОбычно-правовая система традиционного общества 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconВзаимодействие религиозных и правовых норм в правообразовании
Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconКонфедеративное государственное устройство: теоретико-правовой аспект
Специальность 12. 00. 01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Формирование и развитие механизма правового регулирования межгосударственных отношений в эллинистическом мире (IV-I вв. До н. Э.) 12. 00. 01- теория и история права и государства; история учений о праве и государстве iconГосударственность «белой» России: становление, эволюция, крушение
Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org