Византийские истории Феодора и Кассиана



Скачать 411.02 Kb.
страница1/4
Дата26.07.2014
Размер411.02 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4

Византийские истории

Феодора и Кассиана


В VIII- IX веках Византия переживала нелегкий период своей истории: борьба с иконоборчеством, нападения арабов, войны с болгарами. В царствование святой Ирины-императрицы было восстановлено иконопочитание. После низложения Ирины и правления нескольких императоров к власти опять пришли иконоборцы во главе с Михаилом II Аморианином «Косноязычным», грубым солдатом, который мало интересовался религиозными проблемами, хотя и подавил мятеж иконопочитателей, поднятый неким Фомой Славянином. Михаил II был всего лишь слепым орудием, но его сын Феофил был убежденный иконоборец, воспитанный одним из наиболее образованных людей своего времени, Иоанном Грамматиком.

«Цветник» Августы Ефросинии.


Когда Феофил был уже достаточно взрослым, его отец женился вторично на женщине по имени Ефросиния. Ефросиния была набожна, всю свою жизнь до того, как взойти на трон, она прожила при монастыре и была тайной иконопочитательницей. Отношения у пасынка и мачехи не всегда складывались гладко. Лишь через 5 лет Феофил стал к ней относиться с уважением и почтением.

Феофил входил в пору совершеннолетия. Император-отец был уже болен и Ефросиния часто подумывала о том, чтобы найти для пасынка достойную невесту. «Ты, Ефросиния, прах земной. Из монастыря ты взята на престол, а после смерти императора, твоего мужа, опять уйдешь в обитель и на этот раз навсегда, и ты должна позаботиться о достойной жене для Феофила», - так часто в мыслях она обращалась к самой себе, эта скромная и набожная женщина.

- Я согласен, Ефросиния, я рассмотрел твой план, - сказал Михаил, когда услышал об идее императрицы по поводу брака своего сына.

- Конечно, я бы сам хотел выбрать для него невесту, но он, ты сама знаешь, очень упрям. Мы выберем сами ему кандидаток, и оставим ему дальше выбирать ту, которая ему понравится. Но самая главная задача возложена на тебя, моя супруга. Ты постарайся сделать так, чтобы уберечь моего сына от опрометчивого выбора. Неважно, какой цветок он выберет, лилию или гранат. Главное, чтобы они были из нашего «букета». Итак, собери у трона хороший, дорогой «букет» из того, что есть в наших имперских цветниках, и пусть он выбирает.

- Я думаю, что недостаточно только появления девушек и вида их красоты. Как мне доложили, он ищет не просто жену себе, но соратницу в его делах, - сказала Ефросиния.

- Хм, пусть тогда не только посмотрит на них издалека, но и побеседует с ними, чтобы испытать ум и дух своей избранницы, если таковая среди них окажется, - сказал, чуть улыбнувшись, император и продолжил, - Но я, однако, знаю, что он в глубине души побаивается сильных духом девушек. Ему не понравилось бы, если рядом с ним будем невеста умнее или смелее его самого.

- Девушка умнее Феофила? Женщина мудрее ученика образованнейшего Иоанна Грамматика? – удивленно переспросила императрица.

- Да, Иоанн Грамматик, мудрый мой советник, он стал для Феофила самым любимым учителем, он преподал ему не только азы учености, но и ввел его в яркий мир наук таких, как философия, риторика, богословие, история. Но единственное, что он так и не смог сделать, так это укротить его упрямство, которое было у него с детства, эгоизм и вспыльчивость. Он очень скор на гнев, и его ярость очень часто приближается к насилию. Все эти качества делают его фанатиком и гонителем того, что не соответствует его точке зрения. А это очень часто помутняет разум и мешает правильно оценивать какое-либо дело. Так что с выбором невесты, можно сказать, решится его дальнейшая судьба, - заметил август Михаил.

- Пусть не боится август, - сказала Ефросиния с самоуверенностью. – Я дам нашему сыну два удобных момента выбрать лучшую. Я организую в начале какой-нибудь маленький праздник в Палатах Пропонтиды (часть императорского дворца), в личных моих покоях. Это будет как бы неофициальным знакомством его с кандидатками. После этого предварительного выбора давай объявим соревнование. В хрисотриклинии (зале официальных церемоний) состоится уже официальная церемония выбора августы, которая будет просто игрой, потому что Феофил свой выбор сделает заранее.

- Я спокоен, когда ты, дорогая, берешь бразды этого сложного дела в свои руки. Ты ведь знаешь, я всего лишь солдат, и такие тонкие дела не для меня. Я уверен, что ты сделаешь все, как нужно. Сейчас я призову Феофила и скажу ему, чтобы он был послушен тебе, потому что ты, дорогая, исполняешь мою волю. Я вижу, что ты готова вложить свою душу в осуществление нашего предприятия. Пусть благоволение Господа будет на тебе, чтобы ты нашла побыстрее достойную супругу нашему сыну.

- Святая Елена пусть помогает Феофилу своими молитвами выбрать на трон ее «Каллисту», - сказала августа, заканчивая беседу, которая уже стала немного утомительной для больного базилевса.

Несколько месяцев спустя разосланные по всем концам империи глашатаи в сопровождении оруженосцев и особо приближенные к трону советники группами или поодиночке переходили с места на место по всей необъятной империи, собирая «цветы» для «букета» императрицы Ефросинии. Благоухающие лилии Севера, яркие розы Азии, хризантемы Запада, лотосы Анатолии, разнообразные цветы из оранжерей Византии, гортензии греческой земли со всем своим разнообразием выбирались с исключительной строгостью и посылались со всеми мерами предосторожности в Палаты Пропонтиды. Ефросиния гостеприимно встречала каждую девушку и готовила их к этому очень значимому моменту в их жизни.

Когда они, собравшись вместе, наполнили зал небольшого дворца своей красотой и прелестью, было ощущение того, что зал полон ярко сверкающих звезд, каждая из которых имеет какую-то свою отличительную особенность. И вдруг появилась одна, которая засияла подобно утренней звезде, и другие звезды по сравнению с ней, выглядели бледнее. Этой утренней звездочкой была черноволосая девушка из дальней византийской азиатской провинции Васпукаран с величественной статью и черными глазами. Ее красота была бесспорной, хотя и немного напыщенной и дерзкой. Другие девицы быстро окружили ее, ища ее расположения и дружбы. Всем им стало ясно, что, скорее всего, победит она. Знакомясь с ней, каждая сказала ей: «Ты победила, Феодора!» Стало ясно, что кандидатки на престол уже выбрали между собой победительницу. Августа, однако же, никому не отдавала предпочтения, одинаково ровно беседуя и принимая каждую.

Феодора бы дочерью одного воина по имени Пафлагон, который гордился, что в его жилах течет «голубая» кровь одной старой армянской царской династии. Но, несмотря на такую родословную, он не был знатным стратигом, а был всего лишь воином акритоем (пограничником), командиром небольшой пограничной крепости – поста на неспокойной азиатской границе с арабскими владениями. О его супруги Феоктисте не знали ничего, кроме того, что она добрая христианка и воспитала своих детей в строгости православных догматов и в почитании святых икон. Кроме Феодоры, у нее были еще три дочери, София, Анна и Ирина, и два сына, Петронии и Варда, которые служили при дворе спефариями (телохранителями) и сопровождали свою сестру от пограничного Васпукарона до стен Константинополя в путешествие, в котором решится ее судьба. Видя ее исключительную красоту, двое братьев лелеяли мечту о стремительной карьере в случае, если их сестра станет базилиссой. Они мечтали о почестях и богатстве, которые виделись им за царской короной Феодоры, а может быть, нет-нет да мелькала мыслишка об императорской короне на их собственных головах. Сама Феодора, молчаливая, немногословная, учтивая, имела властный и жесткий характер, сама мечтала стать августой. У нее был живой проницательный ум и рассуждение во многих вопросах, и она видела, что за огонек разгорается время от времени в глазах ее братьев – это огонь тщеславия и алчности…

Но как приходит утро, и остальные звезды бледнеют, так и после утренней зари пришло в палаты Ефросинии еще одно создание изумительной красоты, подобно солнцу. Стройная красивая девушка с роскошными русыми волосами, ниспадавшими на плечи. Ее голова была украшена тонкой жемчужной диадемой. Было что-то неземное, надмирное в ее девственной красоте. В ее глазах светилась мудрость, вдохновение и радость души. С первого взгляда было видно, какой богатый духовный мир обитает в ее душе, и что явилась она в Палате скорее по принуждению своих родителей и тех, кто выбирает невест для «цветника» Ефросинии, чем по собственной воле, и вряд ли она имела какие-то целеустремленные мечты. Она напоминала императрицу своего собственного мира, мира, недоступного для непосвященных. Эта молодая патрицианка была поэтессой с большим талантом. Жители столицы часто зачитывались ее лирическими эпиграммами. Эту изумительную девушку, пришедшую самой последней, звали Икасия. Родители ласково звали ее Касия. Однако же Божиим Промыслом ей было предопределено войти в историю Церкви, в историю Византии и в историю искусства под именем святой Кассианы – монахини (20 сентября, н.ст, греч.) Юная красавица после нескольких фраз, сказанных своим новым подругам, и своей радостной натурой вызвала сразу же жгучую ревность у темноволосой черноглазой красавицы Феодоры. Самоуверенные мысли азиатской претендентки на престол поколебались. Становилось ясным, что константинопольская патриция займет первое место. Феодора сжала упрямо губы и не произнесла вместе с другими: «Радуйся, криния (лилия) Византии! Ты победила, Икасия!»

Кассиана поприветствовала с большим благородством девушек, беседуя с каждой отдельно. Для каждой она нашла доброе слово, у каждой она подметила какую-то особенность в красоте. Было видно, что это не просто слова дворцового этикета, она говорила это от всего сердца. Она первая подошла к Феодоре, которая стояла одна-одинешенька, и, попросив ее сесть рядом, завязала с ней знакомство. Августа Ефросиния, внимательно наблюдавшая за девицами, поняла сразу: Икасия – это то, что нужно для Феофила. Она видела, с какой неподдельной добротой и любезностью она разговаривала с каждой кандидаткой. Прекрасные слова, которые сказала она каждой, открыли красоту ее души. «О, если бы она была той, которую выбрал Феофил в невесты! Если бы в эту ручку Феофил вложил золотое яблочко (дар, который дарил жених при обручении по византийскому обычаю)», - Ефросиния ни на минуту в этом не сомневалась.

Час выбора.

- Итак, Феофил, завтра будь гостем в моем «цветнике», в моих покоях, - сказала в тот же вечер Ефросиния молодому наследнику. – Тебя ожидает большой сюрприз в Палатах Пропонтиды.

- Праздник или официальный прием? – спросил Феофил, который не очень жаловал такие большие и шумные собрания.

- Что-то лучше, - сказала августа улыбаясь. – в Древней Элладе, которую ты так любишь, праздновали каждый год наступление весны, и в этот праздник составляли красивые букеты. Этот древний афинский праздник я решила сегодня возродить специально для тебя, но только цветы мои необычные, они живые…

- Представляю себе, какими они усыпаны острыми шипами, - сказал, превращая разговор в шутку, молодой базилевс.

- Для тебя, Феофил, мои цветы могут только благоухать, - сказала базилисса, - праздник состоится в дворцовом саду вечером, когда ароматы цветов будут особенно нежны, а цвет их и одеяние примут более сказочный вид. Я прошу тебя: поостерегись брать какой-либо из этих цветов в руки, не протягивай руку к цветку, который тебе понравится и очарует раньше времени. Пройдись рядом с каждой, испытай в беседе, чей ум и сердце лучше… А когда они останутся одни, ты, посмотрев на них со стороны, сделаешь не спеша свой выбор императора. Но это уже будет во второй, официальной церемонии.

- Ну, а если мне не понравится никто? Если мне не нужно будет такое «украшение» для моего трона?

- Тогда мы тихонько свернем наш праздник без выбора царицы весны. Таким образом, мы избежим скандала. Потому что это маленькое событие – не официальный прием, и про него мало кто узнает. Но если такое произойдет в зале официальных приемов (хрисотриклинии)?

- Хорошо, я приду, - сказал Феофил, - Отец мне говорил о Вашем плане. Я доверяю вкусу базилиссы, как и верю в нежность, любовь моей приемной матери.

- Ты увидишь, увидишь с первого взгляда, кинутого тобой на мой «цветник», что цветы в нем замечательные, и будет, из чего выбирать, - сказала, обрадовавшись таким словам приемного сына, Ефросиния…

У нас нет подробностей об этой первой встрече Феофила с имперскими красавицами-невестами. Одно мы знаем, однако, об этих событиях и о выборе его - знакомство с избранницами проходило, наверное, в атмосфере изящества, благородства и непринужденных бесед об искусстве, философии, поэзии, истории.

Молодые девушки беседовали с наследником престола, гуляя по дорожкам сада, переходя от дерева к дереву, слушая его изящные стихотворения, и, когда они поклонились ему в конце празднества, все из них, без исключения, тогда в своих головках имели одно чувство и одну мечту, которые не давали им уснуть до утра. Со сколькими красивыми мечтами и фантазиями провели они эту ночь, не сомкнувши глаз! И уж точно ни одна из них, наверное, не сомневалась, что именно ей будет отдано предпочтение и ей будет принадлежать корона императрицы, потому что Феофил вел себя со всеми ровно, не показывая и не давая воли чувствам к той, которая пришлась ему по сердцу. А когда Ефросиния его провела в небольшой портик-беседку в глубине сада, Феофил назвал шесть имен и между ними было последним имя Кассиана. «Эта девушка, скорее всего, и будет его избранницей, потому что ее имя он произнес последним, как будто забыв про него, а когда произнес, то видно было, как он волновался», - подумала Ефросиния. Через три дня была назначена официальная церемония выбора невесты в Великом Священном Палатии.

Их было только шесть, но хрисотриклиний засиял от их красоты, как только они вошли в него. Богатые наряды, шитые жемчугом, золотом, серебром, рубинами и изумрудами, украшали этих дочерей империи. Они стояли прямо, шесть цариц во всей красе. Напротив них находился трон для молодой августы. Трон был пока под покрывалом и стоял незанятый. Кому достанется он? Кто из этих шести вскорости воссядет на самый блистательный престол Эйкумены?

Слева и справа в два ряда стояли патриции, особо приближенные советники (синклитики) и кувикулерии – самые преданные императору стражники. На патрициях были одеты длинные, шитые драгоценными камнями и золотом мантии. Воины-кувикулерии держали в руках золоченые топорики, на плечах этих закаленных в свирепых сражениях солдат были надеты длинные темные плащи керекеллы (плащ воинов назывался в Визанитии и Риме «каракам») На патрицианках и архондиссах1 были надеты длинные тяжелые одежды, сияющие от драгоценностей. Они стояли рядом с пока не занятым престолом, готовые склонить стопы и колени в земном поклоне перед будущей августой.

Юные девушки-кандидатки склонили стыдливо глаза вниз от многих любопытных взглядов, смешанных с восхищением, бросаемых в их сторону. Исключение составляли две девицы, стоявшие рядом друг с другом, высоко держа голову.

Одна – Кассиана, потому что она знала многих архондисс и патрицианок, особо приближенных к императрице, и обменивалась с ними взглядами, приветливо им улыбаясь. Другая – Феодора, которая, прямо держа голову и глядя на патрицианок, как будто говорила им своим взглядом: «Нет, дорогие мои госпожи, я не так, которая склонит голову пред вашими любопытными взглядами. Это вы с сегодняшнего дня каждый раз будете склонять предо мной колена и спины».

За тяжелой шитой золотом занавесью, которую держали по углам в своих пастях два золотых льва, Феофил остановился, держа в руке золотое яблоко, на одну секунду.

Он увидел шестерых девушек редкостной красоты. Он как будто слышал, как сильно бьются от волнения их сердца. Оно быстро отметил взглядом два самых красивых «цветка». Пышную розу Васпукарана, как будто созданную для трона красавицу Феодору. Но в его душе рождалось сомнение относительно того, будет ли во всем слушаться его эта властная девушка, которая очень тщательно до времени скрывает эту черту своего характера.

С каким тайным волнением глядел она на нежную лилию Константинополя, стоявшую рядом. Вместе с тем очарованием и нежностью, которые вошли в его сердце, одновременно родилось чувство какой-то непонятной печали. Ему вдруг показалось, что он сейчас посмотрел на неземное создание, которое не принадлежит этому миру. В ее глазах, которые смотрели прямо, виделось, что они исполнены той молитвенной радостью и грустью одновременно, что встречались ему, когда он еще мальчишкой видел при посещении обителей у монахов и монахинь. Кассиана имела вид ангела, который спустился с небес и стоял здесь в этом зале, словно на цыпочках, готовый снова бесшумно воспарить на своих крылах в свое надмирное отечество. Тишина, покой и благоволение, как будто укутали своими одеждами эту юную патрицию.

Молодой базилевс смотрел на нее с восхищением. У него было такое чувство, что если он сделает хоть один шаг, если протянет к ее белому пеплосу свою руку, она исчезнет, как мимолетное видение.

Но вот был подан сигнал. Зазвучали трубы и занавес медленно поднялся. Феофил вышел в зал вместе с августой Ефросинией. Он был прекрасен, величав с истинной царской осанкой. Золотая дидаема украшала его темные волосы, которые обрамляли его чуть вытянутое вниз лицо. Феофил был воином-профессионалом, на раз участвовавший в битвах с арабами. Он постоянно упражнялся в воинских упражнениях. Было видно, что он обладает ндюжинной силой и ловкостью. Рядом с ним базилисса со своей белой почти прозрачной кожей и изящными чертами лица казалась почти тенью. И правда, она была тенью матери, которая покровительствует своему ребенку и готова защитить его от всякой тревоги.


  • Радуйся, слава порофиры! – возгласили придворные в один голос, - Многая лета Ефросинии августе! Да спасет Бог базилевса Феофила!

Колени приклонились, головы низко склонились, касаясь лбами пола, приветствуя императора и императрицу. Мгновения были священными, почти как во время церковной службы.

Когда закончилось поклонение, Феофил с золотым яблоком в руках – символом бескрайней империи, которай распространила свое влияние на всю тогдашнюю эйкумену, подошел к шести прекрасным кандидаткам на престол, выбирая самую прекрасную руку, чтобы вложить в нее свой дар. Он осмотрел их всех по очереди бесстрастно, ничем не показывая свое волнение. Он был подобен двигающейся статуе. Выбор августы не был делом, которое касалось лично его самого. Красота и стать базилиссы отражалась на политике всего государства, возвеличивая его великолепие. Величие и великолепие были еще одним оружием, которым Византия пользовалась мастерски. Этим бывали всегда очарованы варвары, и дипломатия добивалась замечталеьных побед. Сердце Феофила уже сделало свой выбор и было ясно, что здесь он находится, якобы выбирая невесту только для вида. Он лишь сравнивал остальных с той несравненной. И когда, заканчивая свой обход, подошел к Кассиане, все придворные затаили дыхание, готовые приветствовать новую августу.

И правда, молодой наследник византийского престола протянул куру, чтобы дать Икасии яблоко. Он ощутил необычное волнение, вольная счастья его чуть не задушила. Взгляд его упал на яблоко. В его уме представилась сцена. Сцена из Ветхого Завета. То, что произошло с первыми людьми Адамом и Евой на заре жизни человечества.

Женщина изумительной красоты держала в руке яблоко соблазна и дарила его мужчине. Из-за этого смерть и тление вошли в мир и все плохое со скорбями и печалью. Улыбнулся Феофил, вспомнив все это.

Правда, счастье и несчастье для мужчины зависит от доброй или плохой супруги, а если она еще на своей голове носит корону, счастье или несчастье расширяется и обнимает весь мир.

Но почему Феофил вспоминал сейчас про эти необычные параллели? Девушка, которая сейчас стояла перед ним, была будто бы соткана из небесного и была подобна ангелу. Какое отношение имеет Икасия к Еве?

Волна счастья словно откинула эти странные мысли. Счастье нежно прикоснулось к нему своим перстом. Феофил подумал: «Наверное, она будет замечательной августой».

Он улыбнулся. Базилисса Ефросиния, которая смотрела на них с нежность и оценивая взглядом его выбор. Улыбнулась и та, принимая его яблоко глазами, будто бы желая сказать ему: «Дай мне его, почему ты стоишь неподвижно? Я и есть твоя Каллиста». («Каллиста» - букв. С греч. Наикрасивейшая, так называли женихи невест).

Придворные, которые безмолвно наблюдали это действо, были уверены, что сейчас наступит счастливая развязка, и уже приготовились поприветствовать новую базилиссу. А та? Что чувствовала в эти мгновения благочестивое сердце поэтессы, видя жизнь, которую она столько рад называла суетой в своих эпиграммах и которая сейчас так сильно очаровала ее и превосходила все самые смелые ее мечты о земном величии и счастье? Феофил стоял возле нее держа в руках золотое яблоко, готовый отдать его своей избраннице. Вдруг он ей сказал прямо в глаза:


  • От женщины грех вошел в мир. Из-за преслушания Евы.

Императрица Ефросиния насторожилась. Что за смысл в этих словах? Немая тишина сковала также и зал. Эта опрометчивая фраза пронеслась над всеми, подобно метеориту, и ударила, как молния. Все взгляды остановились сейчас на девушке. Что она ответит? Как она воспримет эту роковую фразу? Но Кассиана поглядела спокойно на Феофила. Она была одна во всем этом огромном хрисотриклинии, которая сохранила на своих устах легкую улыбку. Она не видела никакой опасности. «Это, наверное, причина завязать знакомство, эти слова, которые сейчас шокировали всех», - подумала она. – «И ничего странного, что август об этом сказала. И, правда, из-за преслушания Евы в мир вошел грех. Разве Ева не преступила заповедь Бога? Но напротив, в Еве молодая патрицианка сразу же увидела другую – Деву, которая искупила болью материнского сердца у Креста Голгофы преступление первой женщины! Слова Евангелия были сейчас слышны в ушах Икасии подобно возгласу народа, который принесен в минуту восхищения и удивления перед Сыном Марии. «Блаженна утроба Тебя носившая и сосцы Тебя питавшие!» Да, Богородица стерла проклятье Евы, и людям Господом было принесено спасение. Если Феофил это забыл, Кассиана ему решила напомнить, продолжая беседу в том же ключе. Она произнесла: «Да, император, но и хорошее пришло от женщины – от Девы родился Спаситель».

Зал зарукоплескал в восхищении. Ответ был мудрым, равным вопросу, и нем было столько благочестия… Императрица Ефросиния при том, что ее привел в восхищение ответ девушки, посмотрела на Феофила с большим беспокойством. Тот покраснел и закусил губу. Это было слишком. «Разве может быть умнее более, чем ей положено, эта юная византийка? Разве не знает она, что иногда и многая мудрость бывает во вред. Пусть же она узнает это. Так, как поступила она со мной, не поступали в этом хрисотриклинии ни с одним императором. Она опозорила меня перед двором». Так думал Феофил. Отойдя на два шага в сторону, он отдернул руку с яблоком, которая только что протягивала его. Улыбка исчезла от изумления с уст Кассианы. Она держалаь, чтобы не расплакаться только благодаря своей девичьей гордости. Она не понимала, что же она такое ему сказала, что его так рассердило. Разве не сам Феофил говорил, что ему нравятся сильные духом и разумные девы? Разве не сам он начал эту беседу? Как можно забыть Божию Матерь? Нужно быть таким несчастным, чтобы помнить только Еву, забыв о Свете и видеть только тень. Неисправимый пессимист – тот человек, вера которого отреклась радости. Глубокая горечь охватила душу Икасии. Она никогда не мечтавшая о престоле и пришедшая на выбор невест, боясь ослушаться родителей, вдруг была охвачена мечтами о земном счастье. Но суетное земное счастье лишь посмеялось над ней. Корона, которая быстрым метеором пронеслась у нее над головой, возбуждая самые смелые мечтания, вдруг умчалась вдаль. Прежде чем коснуться ее плеч, порфира соскользнула вниз. Но однако же она не показала своего разочарования. Она оставалась спокойной и сдержанной в мгновение той сильной душевной боли, как она пребывала в минуту радости. Он вдруг вспомнила слова древнего философа, который сказал: «Величайшая радость найти одну истину дороже, чем стать царем Персии». В случае, произошедшем с ней, корона разбилась об эту истину…

Точно такие же мысли посетили и августу, которая лучше, чем кто-либо знал Феофила и что он сейчас потерял. Итак, Михаил Косноязычный его отц был прав. Его сын боялся сильных духов женщин. Но нет, он не был глупцом. Он был эгоистом и не прощал девушке, которая осмелилась дать ему такой прекрасный ответ и «постыдить» (как ему казалось) его перед придворными. Насколько высок он был бы в глаза других, если бы после такого ответа он, улыбнувшись, заапплодировал первым своей избраннице. Так что же искал он увидеть в Кассиане? Подобострастие, лицемерие, ложь, лукавство? И сейчас горе Кассианы станет хорошим уроком для других. Отныне, что бы он ни говорил потом остальным претенденткам, они во всем с ним согласятся. Они послушно склонят перед ним свои головки и смиренно опустят глаза, принимая всякое его мнение, и скажет ему только то, что он пожелает от них услышать. А Феофил будет думать, что нашел жену, Которая будет ему верной спутницей и соратницей.

Как говорили древние греки «волею рока», а мы православные христиане знает, что все в этом мире случается по Благому Промыслу Божиему, рядом с Икасией стояла черноглазая красавица Феодора, яркая роза азиатских провинций, покоряющая своей ослепительной красотой. Когда она впервые появилась в Палатии, она очаровала Феофила своей прелестью и поистине царским величием. И если бы не было Кассианы, девичья красота которой вкупе с душевной харизмой отлично гармонировали, предпочтение сразу же было отдано Феодоре.

И вот сейчас она была опять первой. Когда она увидела перед собой императора с золотым яблоком в руках, краска тайной радости залила ее лицо. Эта девушка знала, что надо сказать, если базилевс потребует от нее слово. И действительно, ища удовлетворения от такого легкого потрясения и обиды, которую он, по своему мнению, незаслуженно принял, Феофил натянуто улыбнулся и что-то сказал своей новой избраннице. История не оставила нам слов его и ответа Феодоры. Но, вне всякого сомнения, это были учтивые фразы, полные повиновения и покорства, и при этом красивые очи Феодоры были опущены долу, но в них не было той рабской униженности, которая была во фразах и словах, сказанных ею молодому эгоисту. Таким образом, яблоко золотое оказалось в руках Феодоры, будущей Святой Феодоры Счастливой, Феодоры Великой, победительницы иконоборчества.


  • Радуйся, Феодора Благочестивая, ты победила!

Сама счастливая избранница едва верила своим ушам и глазам. Яблоко находилось в ее руках. Упрямство и болезненный эгоизм императора подарил его ей. Но что же ее это так волнует? Если он отдал его ей, обратно он уже яблоко не заберет.

Кассиана поклонилась тогда перед августой Ефросинией и перед Феофилом и словно светлое облачко вышла из зала с легкой улыбкой на устах. Все взгляды двора были устремлены на нее. До самых дверей ее провожали взгляды тех, кого она вот уже несколько лет очаровывала своими эпиграммами и остроумными высказываниями. Но вид у императрицы Ефросинии был обескураженный, словно облако печали и разочарования покрыли ее чело. Она думала о то, что будет, когда Феофил и Феодора станут править государством. Императрица хорошо разбиралась в людях и видела непоколебимое упорство и твердость характера избранницы. Но ее раздумья потонули в возгласах патрициев и архонтов и их жен.



  • Радуйся, избранница, ты победила, Феодора!

Императрица подошла к своей будущей невесте и поцеловала ее троекратно. В тот же самый момент преклонили колена перед ней четыре ее бывших соперницы, которые еще совсем недавно мечтали так же, как и она сама, о короне базилиссы. И Феодора попросила у Феофила разрешить ей взять этих четырех девиц в свою свиту.

Никто не упоминал больше с того дня в Священном Палатии имя Кассианы. Все позаботились поскорей позабыть имя той, которая дала такой смелый ответ молодому августу. И только ему самому было предначертано на всю жизнь запомнить ее и ее имя.


  1   2   3   4

Похожие:

Византийские истории Феодора и Кассиана iconВера бегичева ускорил я феодора кончину
Убийство царевича Димитрия заслонило в глазах потомков загадочную смерть его старшего брата — царя Феодора Иоанновича, и его жены...
Византийские истории Феодора и Кассиана iconТест как одна из форм контроля на уроках истории
Византийские, немецкие, и арабские авторы термином “Русь” называли сложившееся на рубеже VII-IX веков государственное образование...
Византийские истории Феодора и Кассиана iconБудущий император Византии родился около 482 г в маленькой македонской деревушке Таурисий, в семье бедного крестьянина. В константинополь он попал подростком по пригла­шению своего дяди Юстина, влиятельного при­дворного
Красивая и обаятельная, Феодора обладала железной волей и оказалась неза­менимой подругой императору в трудные минуты. Юстиниан и...
Византийские истории Феодора и Кассиана iconИз истории Православия в Украине(Краткий экскурс). Протоиерей Георгий Соменок
Эпоха в тысячу лет отделяет нас от времени св. Владимира (†1015), православного крестителя Руси. И нет ничего удивительного в том,...
Византийские истории Феодора и Кассиана iconВизантийские императоры

Византийские истории Феодора и Кассиана iconЕпископ кассиан
Исчерпывающее историческое введение в эпоху первохристианства, составленное на основании строго проверенных и научно обоснованных...
Византийские истории Феодора и Кассиана iconХристос и первое христианское Поколение
Исчерпывающее историческое введение в эпоху первохристианства, составленное на основании строго проверенных и научно обоснованных...
Византийские истории Феодора и Кассиана iconВизантийские
В фигурные скобки {} здесь помещены номера страниц (окончания) издания-оригинала
Византийские истории Феодора и Кассиана iconТезисы докладов Тбилиси 1975
Всесоюзная научная конференция: Античные, византийские и местные традиции в странах восточного Черноморья
Византийские истории Феодора и Кассиана iconОктябрь 2012 года
Мучеников и исповедников Михаила, кн. Черниговского, и болярина его Феодора, чудотворцев
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org