Тринадцатый пророк



Скачать 443.89 Kb.
страница1/3
Дата26.07.2014
Размер443.89 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3


"ТРИНАДЦАТЫЙ ПРОРОК"

“Десять задумавшихся – это совсем не так мало… дай бог каждому из вас на протяжении всей вашей жизни заставить задуматься десять человек.»

А.и Б. Стругацкие. «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя.»
ЧАСТЬ 1. ПУТЕШЕСТВИЕ

В эту поездку меня втравила Магда. Лично мне для нормального полноценного отдыха вполне хватало городского пляжа в каких-то ста метрах от нашего Кипрского отеля, что в сердце зажигательной Айя-Напы - города-праздника, где, в отличие от пафосного Пафоса, чопорного Лимассола и скучного Протараса, с утра до ночи и с ночи до утра тусовался отдыхающий люд. Где из десятков динамиков, что на каждом шагу, нёсся музон на любой вкус, от сиртаки до рэпа, и в любое время можно было оторвать пупок от нагретого лежака и, заправившись местным вином, на редкость вкусным и дешёвым, каковое бывает лишь на родине Диониса, присоединиться к вечному карнавалу молодости и любви. Солнце, воздух, море, неплохой сервис плюс секс пару раз в сутки – что ещё нужно утомлённому человеку на заслуженном отпускном отдыхе? Но у Магды вечно свербило.

«Быть на Кипре и не искупаться в бухте Афродиты?!» - Вопрошает она, глядя на меня при этом, как Господь на великого грешника. И вот я, словно законченный кретин, вместо того, чтобы ловить загар, ни свет, ни заря, тащусь через всё побережье на полном таких же умников автобусе, тоскливо обозревая картофельные поля с резво снующими мини-тракторами да чахлые от вечного дефицита дождя деревца вдоль шоссе. Только роняю голову, желая вздремнуть под мерное бормотание экскурсовода, как снова Магда:


  • Ни хрена себе! Илюх, глянь!

  • Что?

  • Ты что, не слушаешь?! – Возмущается она, больно толкая меня вбок остреньким локтем. – На свадьбу собирают не меньше тыщи человек! И каждый бабки даёт! Минимум – десять фунтов. А родственники – по стольнику. Не хило? Молодые сразу дом строят… Может, и нам здесь остаться?

Остаться Магда готова везде. В Турции: там клёвая и дешёвая кожа. Магда повёрнута на коже: даже в тридцать выше нуля на ней лайковые шорты и такой же топ. В Хорватии: там классные нудистские пляжи и полная свобода: можно трахаться средь бела дня на берегу – слова никто не скажет. В Норвегии: там такая вкусная рыбка. Во Франции…

  • Тыща… Чем их кормить-то?

  • Картошкой. – Безапелляционно заявляет Магда, поправляя топик, - вон её здесь сколько! И вкусная, зараза!

Но тут её внимание переключается на очередную местную достопримечательность, а я могу спокойно покемарить минут пять, до нового:

  • Ни хрена! Илюх, гляди!

И так каждый день. Почему я терплю этот дурдом, и как сам не спятил, ума не приложу. Или всё-таки спятил, раз терплю? Что в ней особенного, в Магде? Классная фигурка? У других девчонок были не хуже.
Что ещё? Чуть раскосые глаза с чертовщинкой, горячие губы, пухлые и мягкие, как пирожки с черешней, стриженый мальчишеский затылок плюс тонна ослиного упрямства, вздорная безапелляционность суждений, склонность к анархии и непризнанию авторитетов... Вообще-то, если верить индусской теории, что все люди произошли от братьев меньших, то в Магду, несомненно, перевоплотилась независимая когтистая Мурка. Лощёная, полудикая, так и не сумевшая искоренить хищного блеска жёлто-зелёных глаз.

Мы познакомились на вечеринке в Спортбаре что на Челюстях - Новом Арбате. Мне нравится это местечко: без понтов, пиво не разбавляют (ну, или почти), диско без отвязных малолеток, готовых влезть ногами в твою тарелку, чтобы поглазеть на очередного бисексуального кумира. Но главное, разумеется, не это, а огромные экраны, поглазеть на которых очередной матч собирается целая толпа таких же, как я, неприкаянных одиночек, составляющих вместе замечательную иллюзию братства, хотя бы на время двух таймов. Я и тогда был один. Магда подсела за мой столик с таким видом, словно ей принадлежал весь мир, попросила зажигалку и заговорила со мной так, будто знала меня, по меньшей мере, полжизни.

Это потом я перестал удивляться. Иначе мне пришлось бы пребывать в этом состоянии непрерывно, что чревато нежелательными последствиями для психического здоровья. Как художник рождён, чтобы мазюкать картины, писатель – кропать книжки, артист – развлекать, Магда - удивлять, дивиться малейшему пустяку, и бесконечно наслаждаться жизнью. Единственная и любимая дочка провинциального коммерсанта средней руки, покинувшая родительский дом под предлогом неодолимой тяги к знаниям, раздаваемым в столичных ВУЗах.

Образование Магды сводилось к своевременной оплате сессий на коммерческом отделении «какого-то экономического», чьё название она могла воспроизвести с третьего раза. Учебный план также оставался для студентки тайной за семью печатями, зато программы модных ночных заведений моя новая подружка знала назубок. Это пофигистко-философское отношение к бытию сроднило нас сразу и надолго. Магда относилась к числу тех редких девушек, для которых «сейчас» гораздо важнее «потом». Быть может, именно потому я оставался с ней. Мы не строили планов на будущее, довольствуясь днём сегодняшним, стараясь взять от жизни по максимуму с минимумом затрат. Иногда это получалось.



Теперь вы скорее поймёте, как получилось с Израилем. Миловидная девушка-представитель агентства по имени Алёна с калькулятором в голове и счётчиками банкнот в голубых глазах принялась сватать нам круиз в землю обетованную. Мне эта затея сразу не понравилась.

  • Что это за дурь – галопом по Европам. И так чуть не каждый день куда-то мотаемся. То на яхте паримся как селёдки в бочке, то в горы тащимся на убитых джипах. Дай мне, наконец, отдохнуть нормально!

  • Знаю я твой отдых! – Хмыкнула Магда. – На пляже с банкой пива целый день проваляться, вечером трахнуться, и снова на бок! Как дед столетний! На диско – и то тебя домкратом надо поднимать! Надоело! Хочешь – оставайся, чёрт с тобой, а я поеду! Я, может, всю жизнь мечтала Иерусалим посмотреть! Историческую родину!

  • Какую?! – Я едва не схватился за живот, созерцая тонкий отнюдь не иудейский профиль.

  • Ничего смешного. У меня, между прочим, прабабушка – еврейка.

  • В честь которой тебя Магдой назвали? – Ехидно осведомился я. - Ты ж говорила, что полька.

  • Польская еврейка. – Моментально нашлась Магда и сердито насупленными бровями дала понять, что разговор исчерпан.

Я и замолчал. Неохота было собачиться, а то бы напомнил, что во время путешествия на Крит Магдины предки оказались одесскими греками.

  • Не посетить Святую Землю в канун двухтысячного года, когда есть такая возможность – непростительная ошибка. – Медоточивым голосом уверяла Алёна. – Люди специально приезжают со всех концов света. Вы, конечно, слышали легенду о втором пришествии Мессии? Верующие считают, что оно состоится очень скоро. А пока на землю должны прийти его ученики, или посланники, чтобы подготовить мир к Великому Суду, напомнить людям о Боге, о том, зачем им дарована жизнь, указать грехи и возможность искупления.

  • И что, приходят?! – Вытаращила глаза Магда.

  • Да уж… - Алина, рассмеявшись, махнула рукой. – В этом году, говорят, в Иерусалиме их особенно много развелось. И у каждого свой пунктик. Кто границы требует открыть, кто – тюрьмы, кто - бордели. Недавно одного забрали. В Старом Иерусалиме есть Храмовая гора, священная как для иудеев, так и для мусульман. По преданию там захоронены все известные пророки, включая Мухаммеда. Соответственно и охраняется та гора двумя сторонами, арабской и израильской. Вот очередной «посланник» и пытался на неё залезть, чтобы речь произнести. Пронимаете, для верующих, особенно ортодоксов, это страшное кощунство, вроде танцев на гробах. Хорошо, полиция вовремя подоспела. Нам, конечно, это может показаться ерундой, мелочью. А вот на Ближнем Востоке из-за подобной малой искорки может разгореться нешуточное пламя.

  • Шиза косит народные массы.– Сказал я, потягиваясь. – На дворе канун двадцать первого столетия, скоро на Луне будем отдыхать, как на Кипре. А всё в какие-то сказки верим. В реальности надо жить, сегодняшним днём… Кто его видел-то, Бога вашего? Те, кто Библию писал? Мне, если бабок побольше заплатят, я и не такое напишу.

  • Перестань! А вдруг что-нибудь есть? – Вскинулась Магда. – Помнишь, как сказал этот, как его… Ну, кино смотрели… – Она нетерпеливо защёлкала пальцами. – Про дьявола! Там ещё кот был прикольный, ведьма Маргарита и чокнутый любовник…

  • Ну?

  • Что «ну»! Как его звали?

  • Кого? Кота или любовника?

  • Тьфу, балда! – Разозлилась Магда. - Ну, главного, чёрта!

  • Воланд. – Тактично подсказала Алёна.

  • Точно! – Обрадовалась Магда. – Вы тоже смотрели? Вот он говорил: «Если Бога нет, кто же тогда всем управляет?» А?

  • Никто не управляет. – Сказал я, - Поэтому везде такой бардак.

Магда хихикнула и сделала вывод, что отправиться в Израиль – это круто.

  • Это глупо. – Из последних сил держался я. – Ты же слышишь: там полно психов. Вот выскочит арабский террорист…

  • Что вы, что вы! – Всплеснула ладошами Алёна, - сейчас там спокойно как никогда! А вот что будет завтра, никто не знает. Восток непредсказуем. Так что путешествие лучше не откладывать.

  • Пардон, - я сладко улыбнулся Алёне и, оттащив Магду в сторону, попытался привести в качестве последнего разумного аргумента стоимость предлагаемого увеселения, отнюдь не маленькую. Лучше бы я этого не делал. Разговоры о деньгах всегда действовали на Магду как жезл сотрудника ГИБДД на автолюбителя. Презрительно фыркнула, обозвала меня жмотом и заявила, что в таком разе она поедет одна...

Что тут поделаешь? Женщины...

Круизный лайнер на деле оказался старым обшарпанным корытом. Мое сердце тоскливо сжалось, а перед мысленным взором поползли унылой чередой зловещие кадры Камеруновского «Титаника». Но было поздно. Смуглый носильщик из филиппинцев с проворством рыночного щипача выхватил дорожную сумку из моих ослабевших рук и побежал по скрипучему трапу.

Кондеи работали так, словно мы пересекали экватор. Моя футболка моментально примёрзла к спине. Эта поездка всё больше напоминало тщательно спланированную пытку. Я бы покрылся инеем, если б не одеяло. Магда же облачилась в предусмотрительно прихваченный свитер, показала мне язык, но всё же достала припасённую бутылочку настоящего «Русского Стандарта». Что ни говори, но с этим божественным напитком рядом не стоит ни одно «крепкое» в мире. После напёрстка стало немного веселее. Многозначительно подмигнув, Магда сказала, что после ужина мне будет жарче, чем на верхней полке в сауне, но только после заявленного вечернего шоу в ресторане. Спорить было бесполезно: Магда обожала всевозможные развлекухи, даже самые отстойные, уровня топорной совковой самодеятельности.

По приближении ужина к моим неприятностям добавилась очередная - морская болезнь. Лоханку качало, меня тоже, а при мысли о еде натурально выворачивало наизнанку. Рассерженная и упрямая Магда в одиночку удалилась на вечернее ужин-шоу, а я остался лежать на полке в дурацкой каюте и, свернувшись в позе зародыша под одеялом, задремал, но тут судёнышко качнуло так, что я едва не свалился с полки. Качка действовала мне на нервы. Я лежал, натянув одеяло до подбородка, клял Магду, корабль и Израиль…

Перефразируя известную поговорку, я никогда не стремился ни украсть миллион, ни переспать с королевой, ни упасть с белой лошади. Я не мечтал ни о красном коттедже, ни о чёрном Мерседесе ни о толстом портфеле. К тридцати годам моя биография звучала короче метеопрогноза, а карьера сводилась к скромной должности торгового агента в конторе типа «Рога энд копыта», специализирущейся на поставках в Россию заморских деликатесов типа морских гребешков из Норвегии и французских сыров, воняющих несвежими носками. Конторой единолично владел склочный еврей с неиудейским именем Вася. В плохом настроении Вася орал, матерился, дымил паровозом, вращал глазами, брызгал слюной и требовал обращения исключительно по имени-отчеству: Василий Самуилович. В хорошем, случавшемся много реже, травил анекдоты, над которыми сам ржал больше всех, курил, значительно меньше, хлопал по обтянутой узкой юбочкой секретаршу Марину, которая деланно сердилась, и разглагольствовал о перспективах развития малого и среднего бизнеса в России. Ходили слухи, что поганость Васиного характера объясняется каким-то тяжёлым заболеванием, вплоть до рака лёгких, но правда ли это и насколько, утверждать не решался никто, равно как и посоветовать завязать с пагубной в его положении привычки к никотину. При удачном закрытии месяца хозяин по-барски одаривал сотрудников премиями и с размахом обмывал полученную прибыль. При исходе обратном без малейшего угрызения совести ополовинивал причитавшееся жалование. Разумеется, товарооборот был невелик, не шёл ни в какое сравнение с торговым размахом транснациональных корпораций-производителей, захвативших российский рынок и вытеснивших фирмочки Васиного типа на обочину, оставив на откуп ларьки, магазинчики-однодневки и универсамы на окраинах, где до сих пор царил неистребимый дух эпохи развитого социализма, а морские деликатесы мило соседствовали на одной полке с дамскими колготками, мягкими игрушками, бульварными газетами и презервативами.

Штат конторы помимо шефа состоял из секретарши, двух бухгалтерш и нескольких торговых агентов, гордо именовавшихся «мерчендайзерами» и работавшими за оклад плюс процент от сделки, в основном, студентов. Поднахватавшись азов рыночной экономики и ненормативной Васиной лексики, они легко переходили на службу к вчерашним конкурентам. Наверно, я тоже легко мог найти что-то более стоящее и стабильное, но не дёргался, вовсе не из патриотизма, а по причине природной лени. Мне хватало не только на хлеб с маслом, но и на бутылку пива, а лишние хлопоты по моему глубокому убеждению, приводят в головной боли, кишечным расстройствам и ранней импотенции. Женщины занимали в моей жизни законную треть наравне с работой и вечерними посиделками в недорогих кабачках. Длинноногие модельного типа барышни, попадая в мою «однушку», с балкона которой открывался незабываемый вид на на митинский радиорынок, тоскливо взирали на аскетичный холостяцкий быт, морщили напудренные носики и не задерживались ни в жизни, ни в памяти. Те, что были попроще, оставались подольше, норовили навести порядок: притереть пыль, отмыть кухню и санузел, сварить суп, заштопать простыни… Избавляться от них было значительно труднее и, когда это, наконец, удавалось, я с облегчением понимал, насколько прекрасно одиночество. Но, через несколько дней, слабая плоть одерживала верх над свободным разумом. И всё повторялось, пока я не встретил Магду, которой удалось поразить моё в общем-то небогатое воображение настолько, что я самолично вытер пыль, отдраил унитаз, ванну и плиту, сварил сосиски и макароны, а на деньги, вырученные от сдачи вынесенной с балкона стеклотары, прикупил на лотке у метро новый комплект постельного белья…

На этом мои мысли смешались. Оборвались, и я провалился в беспокойный сон.
Я видел охваченный пламенем глобус, стремительно летящий куда-то по чёрному, подмигивающему холодными звёздами пространству. Некоторое время я вглядывался в этот непонятный полёт, и, когда огненный шар взорвался изнутри, распался на рваные куски, вдруг понял, что был то и не глобус вовсе…


  • Миленький! – Пропела с порога ввалившаяся Магда. – Что с тобой? Ты кричал!

  • А, чёрт… - Сконфуженно протёр слипшиеся от сна веки. – Какая-то дрянь приснилась.

  • Бедняжка… - Сокрушённо вздохнув, она присела на мою койку, приложила тёплую ладонь к моему лбу, и мир показался уже не таким отвратительным. И даже симптомы морской болезни куда-то подевались. – Ты вспотел… У тебя, случайно, не температура?

  • Нет. Всё нормально. – Я потянулся, зевнул. Что, шоу закончилось?

  • Без тебя там невыносимо скучно. К тому же я вспомнила, что обещала тебя погреть. Я всегда держу слово… – Магда ласково улыбнулась, сбросила ненужную шелуху одежды, - так что шоу только началось…

Это шоу было, действительно, стоящим. Магда выжала из меня все соки. Я шлангом валялся на полке и единственно чего мне не хватало для полного кайфа была бутылочка холодного Миллера.

- Там в баре есть пиво. – Сказала Магда, иногда демонстрировавшая чудеса телепатии. – Достань.

- Может, ты? – Заискивающе улыбнулся я в ответ. – Тянуться было неохота.

- Ты ближе. – Не купилась Магда и для пущей убедительности подтолкнула в бок.

Я потянулся, корабль тряхнуло, и я упал. Чертыхаясь, поднялся под заливистый Магдин смех, буркнув, мол, ничего смешного. Взял бутылочку для себя, вторую кинул Магде. Плюхнулся на другую полку, блаженно потянулся.

- А что тебе снилось? – Спросила Магда, приподнявшись на локте.

- Бред какой-то, вроде апокалипсиса. Укачало. – Я с наслаждением потягивал «Эфес» местного розлива. - Мне в детстве часто снилась мура всякая. Например, я лез на какую-то гору, а зачем – не знал, или не забыл. И мне казалось, что это очень важно. И я всё думал и думал, что же... Я просыпался, лежал в темноте, и всё мучился, пытаясь вспомнить...


  • Это ты рос. – Серьёзно пояснила Магда. – Я, между прочим, очень верю в сны.

- А я ни во что не верю. – Сказал я, отставляя опустевшую бутылку.

- Один раз мне приснилось, – она мечтательно завела глаза, - что я потеряла...

- ...свою девственность. – С хохотом докончил я. – Открыла глаза, и обнаружила, что это правда!

- Ах ты! – Магда швырнула в меня подушкой, но ей показалось мало, и следом она прыгнула сама, вонзая острые коготки в мои бедные голые плечи, спину и прочие незащищённые места. Пришлось срочно обороняться. Эта битва завершилась очередной боевой ничьёй.

По прибытии в Хайфу прямо с трапа попали в цепкие объятия симпатичных, но очень строгих девушек в голубых форменных блузах – сотрудниц миграционной службы. Одна из них, внешне вылитая Энди Макдауэлл, открыв мою краснокожую загранпаспортину и, узрев арабскую визу – зимой мотался погреться в Эмираты, скривилась так, словно я был троежёнцем, брезгливым жестом указала в сторону, где уже стояла сиротливая группа отверженных. Следом за мной с возгласами возмущения проследовала Магда, не сумевшая доказать на пальцах и скверном английском непорочность намерений своего визита в Землю обетованную. Я напомнил подруге, что предупреждал о не самом приветливом отношении миграционных служб к молодым незамужним красоткам, особенно в откровенных топах и брючках типа вторая кожа.

- Идиоты! – Рявкнула она, раскрасневшись от праведного гнева. – Что они себе возомнили?! Чтобы зарабатывать «этим местом», незачем переться в эту хренову пустыню! Да в Москве богатых евреев больше, чем во всём их Израиле! Скажи же этим козлам, что мы вместе, чёрт побери!



  • Боюсь, тебе от этого лучше не станет. – Заметил я. - Похоже, меня приняли за арабского шпиона.

Магда вытаращила глаза, минуту собиралась с мыслями, а затем громко и конкретно поведала всем присутствующим, что она думает об Израиле и его политике в целом, а также о представительницах миграционной службы в частности. Особенно интеллигентные представители нашей кучки отверженных смущённо потупили взоры, остальные согласно закивали.

Нас проводили в отстойник, где толстый очкастый дядька вызывал по одному, подозрительно вглядывался в фото на паспорте и в физиономию, упорно делая вид, что не понимает ни слова из великого и могучего. Те, кто отбрёхивался по-англицки, оказались в привилегированном положении. Разбирательство длилось больше часа, после чего мы с Магдой всё же получили добро на посещение священной земли. Те, кому повезло меньше, поплелись обратно на корабль, горячо обсуждая несовершенство израильского законодательства. Моё настроение, и прежде не самое лучезарное, было испорчено окончательно и бесповоротно. Что-то внутри меня, с самого начала упорно протестовавшее против этой поездки, разрослось до невероятных размеров. Магда же заметила, что это говорит во мне мой немодный воинствующий атеизм. Сама она, усевшись в мягкое кресло автобуса, моментально забыла обо всех злоключениях.

Осипшая девица-экскурсовод по имени Даша, соломенная блондинка рязанского типа - нос картофелиной, румянец во всю щёку, - без устали трепалась об израильских прелестях, перемежая россказни цитатами из Библии. Магда сидела с открытым ртом, внимала с прилежанием первоклашки. Меня же после бурной корабельной ночи и раннего подъёма неумолимо тянуло на сон. Хриплый монотоный голос вкупе с мерным чередованием заоконных пейзажей - высотные дома, чахлые деревья - погружал в состояние подобное гипнотическому трансу. Я бы провалился, если б не острый Магдин локоть и негодующее её шипенье:


  • Как ты можешь дремать?! Посмотри, какая красотища!

Я смотрел, но упорно не видел ничего особенного: Хайфа - город как город. Большой, шумный, асфальтовый. Здания из стекла и бетона - жалкая пародия на небоскрёбы Манхеттена. Бок о бок – типичные хрущёвки. Обычная промышленная архитектура конца двадцатого столетия. Зелени кот наплакал. Местами сиротливо жмутся посреди песка и асфальта какие-то жалкие красненькие цветочки.

  • Погляди, - умилилась Магда. – Эти цветы насадили на голые камни вручную, и к каждому подведена трубочка, по которой через определённые промежутки времени каплями капает вода.

  • В России надо было оставаться. – Буркнул я, смежая веки. – Дожди как из ведра, само всё прёт из земли, не надо ни с какими трубочками возиться.

  • Фу, - сморщила носик Магда, - какой ты циничный.

Я зевнул в ответ и прикрыл глаза...
«Я поднимался на гору. Не на вершину, всего несколько шагов от земли, чтобы легче было видеть, слышать и говорить с людьми, собравшимися внизу. Но и эти несколько шагов дались мне нелегко. Кажется, я был слишком стар... Чья-то рука поддержала мой локоть. Я перевёл дыхание. И, когда повернулся, увидел тысячи глаз, в которых были ожидание, надежда и вера. Кто-то почтительно произнёс:

- Учитель...»


- Опять дрыхнешь?! – Зашипела в ухо Магда.

- Слушай, отстань! – Вскинулся я, разлепляя веки. – Такой сон испортила, дура...

- Сам кретин!

Достала. Чтобы я ещё раз с ней куда-нибудь поехал! Лучше на месте девочку снять. Вон их на пляже сколько, деловых холостых русских женщин двадцати шести и выше... Приезжают бледненькие, усталые, одинокие, в глазах тоска, в сердце робкая надежда на бурный курортный роман и его домашнее продолжение...



  • Если вы вдруг отстанете от группы, - деловито инструктировала Даша, - можете догнать на такси. Такси из Иерусалима или Вифлеема до порта обойдётся вам в сто долларов. Есть другой путь, гораздо более экономный: вы находите полицейского, и на патрульной машине вас быстренько доставят аккурат на корабль. Будьте осторожны с ценными вещами: камерами, кошельками. Воруют много, охотно и профессионально. Особенно в старом Иерусалиме, на восточном базаре. Там бегают такие милые детишки… Прижимать к груди бесполезно – вырвут вместе с грудью. Так что лучше всё самое ценное оставить в автобусе, который во время остановки будет находиться под охраной.

  • Замечательно! Отвалить кучу бабок и потерять сутки отпуска ради перспективы остаться без штанов.

  • Не ворчи. – Толкнула меня Магда. – Твои штаны никому не нужны, даже местным бомжам.

  • Вопросы есть? - Поинтересовалась Даша.

  • Есть. – Игриво объявил парень в клетчатой рубахе с банкой Туборга в руке. – Вы, девушка, сюда как попали? Замуж вышли, или как?

  • У меня бабушка еврейка. – Не задумавшись, с ходу отрапортовала соломенная Даша. Видно, парень не первым задавал этот вопрос.

  • Подумать только, какое совпадение! – Фыркнул я, ущипнув Магду. – У вас бабушка, случайно, не общая?

Подружка негодующе шикнула.

  • А как обстоят дела с терроризмом? – Не унимался парень.

  • О, никаких проблем. Сейчас у нас всё в полном порядке. Вам совершенно нечего бояться. – Успокоительно улыбнулась Даша, но в круглых светло-серых глазах мелькнула тень глубоко спрятанной тревоги. Так взрослые во все времена лгут детям: «Всё хорошо», и с деланной беспечностью гладят по голове, до крови закусывая бледнеющие дрожащие губы… Я подумал, что, наверно, не так уж сладко живётся на Земле обетованной, но их проблемы нас не касаются. Наше дело телячье – глазеть из окна автобуса.
  1   2   3

Похожие:

Тринадцатый пророк iconОтрывок из романа "гиви и шендерович"
Здравствуй, пророк Ну, пророк Гада, пророк Ра-Гоор-Ху! Войди в наше великолепие и восторг! Войди в наш неистовый мир и напиши слова,...
Тринадцатый пророк iconХраните рукопись, о други, для себя!
Душа! я пророк, ей богу пророк! Я "Андрея Шенье" велю напечатать церковными буквами во имя отца и сына еtc.–выписывайте меня, а не...
Тринадцатый пророк iconИисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное
Пророк глашатай воли Божией. Греческое слово "профетес", как и еврейское "наби" означают одно: вестник, оратор, поэтому пророк это...
Тринадцатый пророк iconАнализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Пророк» Содержание Одна из версий создания стихотворения «Пророк». Вот ее краткое содержание: «9 июля 1841 год
Много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от язычников, в опасностях от разбойников; в опасно­стях от единомышленников,...
Тринадцатый пророк iconКарточка-информатор к анализу стихотворений «Пророк» А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова Пророк
Карточка-информатор к анализу стихотворений «Пророк» А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова
Тринадцатый пророк iconУрок юморина «Тринадцатый подвиг Геракла»
Оборудование: портрет Ф. Искандера, сборники его рассказов, литературная газета, посвященная
Тринадцатый пророк iconЩурясь в прицел «Великий пророк» вооружился ракетами Вчера в Иране начались широкомасштабные военные учения Корпуса «стражей исламской революции» «Великий пророк 2» в первые же часы был осуществлен запуск баллистических ракет типа «Шахаб-3»
В первые же часы был осуществлен запуск баллистических ракет типа «Шахаб-3» с радиусом поражения до 2000 км, оснащенных разделяющимися...
Тринадцатый пророк iconСьюзен Коллинз «Сойка-пересмешница»
Но Пит похищен власть имущими, и судьба его не известна. И тогда легенда становится реальностью. Таинственный Тринадцатый дистрикт...
Тринадцатый пророк iconПравославие как основа преподавания литературы и фундамент нравственности Сколько бы ни проходило лет, столетий, удивительные слова пушкинского стихотворения «Пророк» «Духовной жаждою томим…»
Сколько бы ни проходило лет, столетий, удивительные слова пушкинского стихотворения «Пророк» «Духовной жаждою томим…» остаются эпиграфом...
Тринадцатый пророк iconДрама в четырех действиях
Источник: Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения в восемнадцати томах. Том тринадцатый. Пьесы...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org