Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие»



страница1/2
Дата26.07.2014
Размер0.52 Mb.
ТипДокументы
  1   2


Проф.-архим. Ианнуарий (Ивлиев)
Евангельская эсхатология


  1. Введение.

Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» (Мк 1. 4). Последние слова воскресшего Иисуса Христа, сказанные Его ученикам на земле — возвещение Его присутствия в Церкви «во все дни до скончания века» (Мф 28. 20). Этот век закончится. Новый век уже присутствует в этом веке. Последние строки Нового Завета провозглашают: «Ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр 22. 20).

Эсхатология пронизывает весь Новый Завет. Более того, можно с уверенностью говорить, что именно надежда на Конец составляет ядро всех писаний Нового Завета. Когда апостол Павел говорит о христианской «надежде на Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фесс 1. 3), он говорит об ожидании Конца, Второго Христова пришествия. Когда он пишет о стенаниях всей твари в надежде, что она, тварь, «освобождена будет от рабства тления в свободу славы детей Божиих» (Рим 8. 20-21), он пишет о томительном ожидании Конца. Наконец, когда Иисус Христос даёт заповедь молиться, то эта молитва «Отче наш» — молитва о Конце: «Да придет Царствие Твое» (Мф 6. 10). Разумеется, Конец, о котором речь, не есть escato,n бессмысленного процесса, бессодержательный обрыв ряда мировых событий. Конец, о котором радостно возвещает Евангелие, есть te,loj, разумная конечная цель мировой истории.

Не удивительно, что в новозаветной библеистике с начала XX-го века решающее значение придаётся именно эсхатологии. При этом рассматриваются два типа эсхатологических утверждений: так называемая «футуристическая эсхатология» (эсхатология будущего), связанная с апокалиптическими ожиданиями, и «реализованная эсхатология», утверждающая, что с Иисусом Христом уже пришло Царствие Божие.

Некоторые темы и мотивы новозаветной христианской эсхатологии укоренены в Ветхом Завете. Мир, окружавший древний Израиль, за редкими исключениями, не знал эсхатологии в строгом смысле слова. Эсхатология Ветхого Завета сформировалась в самом Израиле с его представлением о Боге и его пониманием истории. Можно сказать, что на основании безысходности опыта настоящего появилась вера в спасение, надежда на грядущую полноту бытия. Иными словами, к эсхатологии вело развитие ветхозаветных надежд на будущее. В этом развитии появляются такие эсхатологические темы как понятия о Суде и Спасении, о Дне Господнем и о спасаемом остатке, о новом Исходе, новом даровании земли, Царствии Божием, новом небе, новой земле и, наконец, о Воскресении. Основное убеждения ветхозаветной эсхатологии можно описать следующим образом: целью путей Божиих является установление Его полного и окончательного Царствия.

Существенным для развития иудейской и христианской эсхатологии был библейский монотеизм, понимание Бога как Творца.

Если Бог — трансцендентный источник всего, Он может также быть источником новых возможностей для Его творения в будущем. Творение не ограничено своими имманентными возможностями. Оно открыто для возможностей Бога Творца. Так становится возможной и надежда на спасение и на воскресение. Надежда на воскресение в Священном Писании не основывалась на врожденных свойствах человеческой природы. Нет, сам по себе человек (как и весь мир) преходящий, смертный. Эта надежда была в принципе формой веры в Бога Творца. Это Он, Кто дарует жизнь, завершающуюся смертью, может даровать и жизнь мертвым. Более того, Он может дать новую жизнь, которая избавлена от рабства греха и от угрозы смерти. Смертная жизнь, отторгнутая от своего источника, кончается смертью. Бог может дать новую жизнь, которая так соединена с Его вечной жизнью, что становится причастной Его вечности.

Ветхозаветная эсхатологическая надежда касалась не только воскресения индивидуума. Это была надежда на будущее обновление всего творения Божия. «Вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце» (Ис 65. 17). Эхом из пророчеств Исаии звучат слова книги Откровения: «И увидел я новое небо и новую землю; ибо первое небо и первая земля миновали» (Откр 21. 1). Первое творение ex nihilo по природе снова погружается в ничто. Требуется творческое действие Бога, чтобы придать тому же творению совершенно новую форму существования. Эта новая форма бытия будет за пределами зла и разрушения, пронизана славой Бога и причастна Его вечности.

Эсхатология, в известном смысле, — основное содержание книг Нового Завета. Можно сказать, что говорить об эсхатологии — то же, что говорить о новозаветном богословии вообще. Никакой систематически изложенной стабильной эсхатологии Новый завет не знает. Эсхатологические представления изменяются с изменением исторической ситуации. В текстах Нового Завета сосуществуют самые разные эсхатологические категории и представления: эсхатология будущего и настоящего, эсхатология временнáя (темпоральная) и пространственная, ожидание близкого конца и различные попытки объяснить тот факт, что конец не наступает. Ниже будут вкратце рассмотрены некоторые проблематичные аспекты евангельской эсхатологии.




  1. Основные эсхатологические темы в синоптических Евангелиях.

Когда Иисус Христос начал Свою публичную проповедь, в Израиле давно существовала эсхатологическая традиция ожидания Мессии и восстановления народа Божия. Но в Своём Евангелии Царствия Божия Иисус Христос смещает эту традицию ожидания будущего Мессии в настоящее. Уже ныне Бог в Нём находит и принимает тех заблудших и потерянных, среди которых протекает Его жизнь и деятельность (Лк 15). «Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам. И оправдана премудрость чадами ее» (Мф 11. 19). В присутствии Иисуса Христа становится актуальным то действие Бога, которое ожидалось от будущего, то есть присутствие Царствия Божия. «Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они, сидя во вретище и пепле, покаялись» (Лк 10. 13); «Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие» (Лк 11. 20).

Но при этом Иисус Христос в Своей проповеди не исключает и апокалиптические ожидания, особенно в тех случаях, когда Он говорит Себе как о Сыне Человеческом. «Сказываю же вам: всякого, кто исповедает Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими» (Лк 12. 8). Иногда Он возвещает очень близкий конец: «И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк 9. 1)). «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё это будет» (Мк 13. 30). «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий» (Мф 10. 23). Это ожидание близкого конца покоится, прежде всего, на Его абсолютной уверенности наступления Царствия Божия. «Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием» (Мк 14. 25).

Итак, с одной стороны, Царствие уже присутствует в присутствии Самого Иисуса Христа. С другой стороны, оно ожидается в будущем, близком или не очень. Эти две точки зрения совмещаются в контрасте между величием и полнотой грядущего Царствия и его маленьким, почти неприметным началом в настоящем. «И сказал: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва. И сказал: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его? Оно — как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные» (Мк 4. 26-32).

Это постоянное перенесение эсхатологии из будущего в настоящее и наоборот было постоянной проблемой для новозаветного богословия и породило ряд крайностей в экзегетике. Но остаётся впечатление, что Сам Иисус Христос именно таким образом призывает Своих учеников и слушателей к полной и решительной самоотдаче Царствию Божию. «Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает всё, что имеет, и покупает поле то. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал всё, что имел, и купил ее» (Мф 13. 44-46).

Диалектика реализованной и футуристической эсхатологии в синоптических Евангелиях разрешается положительно. Ведь эти Евангелия — не просто биографии Иисуса Христа, но и богословские сочинения, отражающие ситуации тех церквей, в которых эти Евангелия появились. Во второй половине I века христиане были озабочены задержкой парусии. Эта задержка в Евангелиях получает положительную оценку. Церковь получает историческое время для исполнения её главной миссии — провозглашения Евангелия. «И во всех народах прежде должно быть проповедано Евангелие» (Мк 13. 10). «И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28. 18-20). Центр тяжести из эсхатологии несколько смещается в историю, особенно в Евангелии от Луки и в книге Деяний. История со всеми своими «скорбями» здесь получает предэсхатологический характер. «Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое» (Лк 21. 12). Настоящее становится временем терпения и испытания («терпением вашим спасайте души ваши», Лк 21. 19), неким особым периодом истории спасения («закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него», Лк 16. 16), временем Церкви с неопределенным концом («Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли», Деян 1. 7-8). Имеет место также индивидуальная эсхатология, которая наступает со смертью. «И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23. 43); «Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян 7. 55-56).




  1. Пришествие Царствия Божия в будущем времени.

Основное эсхатологическое понятие Евангелий – грядущее Царствие Божие. Однако, Иисус Христос в своих речах об эсхатологическом будущем использует и некоторые другие понятия. Прежде чем касаться вопроса о сроках пришествия Царствия Божия и о его свойствах, следует уточнить эти другие эсхатологические термины.

А) Другие термины, обозначающие эсхатологическое будущее.
В некоторых евангельских притчах говорится о некоем таинственном «дне оном». Это понятие имеет долгую историю. Начиная с Ам 5. 18-20 ветхозаветные пророки постоянно говорят о «дне Господнем» (дне Яхве). Иудейские апокалиптики возвещают грядущий День, который будет означать конец всех дней. И в этом смысле «день оный» – эсхатологический день. С этим понятием в евангельском предании об Иисусе Христе связаны три представления:

1. О «дне оном» говорится в Лк 10. 12; «Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому». Речь идет о галилейских городах, не принявших Иисуса Христа. Параллельное место разъясняет этот день как «день суда» (Мф 10. 15). Апокалиптическое выражение «день суда» встречается в синоптических Евангелиях только у Евангелиста Матфея: 11. 22 (параллельное место Лк 10. 14 – «на суде»); 11. 24; 12. 36. Как бы ни рассматривать это небольшое расхождение в предании, ясно, что Иисус Христос возвещает грядущий Суд Божий, который подведет черту под всей историей. Об этом грядущем суде говорят некоторые притчи. Например, завершающая Нагорную проповедь притча о благоразумном муже и безрассудном человеке. «Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф 7. 24-27).

2. «Оный день» связан не только с ожиданием суда, но и с пришествием Мессии. Эсхатологическая речь Лк 17. 22-37 несколько раз и в несколько разных смыслах упоминает «день/дни Сына Человеческого» (Лк 17. 22,24,26,30). Выразительно описан этот день в Лк 17. 24: «Как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой». Евангелист Матфей и в этом случае употребляет особенное выражение: «так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф 24. 27). Понятие «пришествие» (parousi,a)встречается только у Евангелиста Матфея (24. 3,27,37,39). Очевидно, оно было характерно для церкви этого Евангелиста. Слово «парусия» в эллинистическом мире означало присутствие или пришествие божества или владыки. Независимо от упоминания «дня Сына Человеческого» в древнейшем слое предания (Мк и Q) часто говорится также просто о пришествии Сына Человеческого.

3. Соединяет «тот день» с понятием Царствия Божия также и Евангелие от Марка: «Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием» (Мк 14. 25).

Итак, уже в древнейших слоях предания (в логиях и притчах Иисуса Христа) наряду с грядущим Царствием Божиим возвещается будущее пришествие суда Божия и пришествие Сына Человеческого. Эти пророчества трудно связать в некую общую целостную картину. Наоборот, замечено, что ни в одной из речей Иисуса Христа не упоминаются одновременно Царствие Божие и Сын Человеческий (L.Goppelt. Theologie, 231-233). Кроме того, за исключением апокалиптической речи в Мк 13, нигде не изображается картина будущего, но отдельные пророчества о будущем всегда соотносятся с непосредственно настоящим. Эти пророческие речи не преследуют цель предсказывать будущее всего лишь как неотвратимую судьбу. Они призваны научить, что к эсхатологическому будущему причастно уже настоящее. При этом будущее не вырастает из истории как бы в непрерывности ее плавного развития, но противостоит истории как ее, в известном смысле, противоположность. Ибо «тот день», согласно ветхозаветному преданию, – день, когда в историю непосредственно входит Сам Бог. Именно этот смысл будущего пришествия Царствия Божия, суда, Сына Человеческого и во всем этом пришествие Бога еще точнее определяется Иисусом Христом.
Б) Ожидание скорого пришествия.
В первой речи публичного служения Иисуса Христа, приведенной в Евангелиях (Мк 1. 15; Мф 4. 17), а также в Его слове о послании учеников на проповедь (Лк 10. 9,11; Мф 10. 7) находится выражение, звучащее как некая формула: h;ggiken h` basilei,a tou/ qeou/, «приблизилось Царствие Божие». Это высказывание понималось по-разному, и до сих пор является предметом дискуссии экзегетов. Одни считают, что h;ggiken означает присутствие или, так сказать, «пространственную близость». Другие (W.G.Kümmel, Naherwartung, 35) указывают на то, что перфект этого глагола в Новом Завете всегда означает «скоро придет». Последнее, то есть временнáя близость эсхатологического Царствия Божия, лучше свидетельствуется притчей Иисуса Христа о смоковнице: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето. Так и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко (evggu,j), при дверях» (Мк 13. 28-29 пар.). Этот образ – призыв к бодрствованию, обращающий внимание слушателей на знамения времени (Лк 12. 54-56), то есть на деяния Самого Иисуса Христа. Очевидно, что это «близко» (evggu,j) имеет тот же временной смысл, что и «приблизилось» (h;ggiken).

Наряду с этим есть и другие указания на близость Царствия Божия. Например, слова утешения ученикам. Так, притча о неправедном судье заканчивается обетованием взывающим к Богу, что Он «подаст им защиту вскоре (evn ta,cei)» (Лк 18. 8). Следуя непосредственно за речью о пришествии Сына Человеческого, возможно, эти слова тоже говорят о скором наступлении Царствия Божия и праведного суда Божия.

Три места в синоптических Евангелиях определенно говорят о кратком сроке до пришествия эсхатологического конца. В апокалиптической речи Иисуса Христа есть следующее высказывание: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё это будет» (Мк 13. 30 пар.). «Всё это» - события конца. «Род сей» - нынешнее поколение. То есть, конец должен наступить еще при жизни нынешнего поколения.

Еще определеннее о скором наступлении конца говорится в изречении Мк 9. 1: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе». Это таинственное слово Иисуса Христа подвергалось многочисленным обсуждениям и толкованиям. Буквально понятое, оно говорит о том, что некоторые из свидетелей земной жизни и деяний Иисуса Христа станут также свидетелями пришествия Царствия Божия как изменения всего мирового порядка. Видимым образом, понятое так, это предсказание не сбылось. Это вызвало ряд не буквальных, иносказательных толкований этих слов. В новое время Р. Бультман предполагал, что этим словом некий раннехристианский пророк желал утешить церковь в отсрочке, промедлении парусии: мол, по меньшей мере некоторые из живущих христиан еще встретят наступление нового века. Однако из истории ранней церкви известно, что ученики Иисуса Христа страдали не от промедления парусии. Их, скорее, тревожило то, что, несмотря на обетования, среди них умирали их близкие. Вопрос об этом обсуждается уже в самом раннем из посланий Нового Завета, в 1 Фесс 4. 13-18. При этом Апостол Павел ссылается на «слово Господне», согласно которому «живущие, оставшиеся до пришествия Господня» не будут иметь преимущества перед усопшими (4. 15). Также и контекст Мк 9. 1, равно как и его более поздний аналог в Ин 21. 23, имеют в виду этот вопрос о смерти. Эти места примыкают к словам о крестном последовании. То есть, если это – слово утешения, то смысл его в том, что некоторые ученики Иисуса Христа будут избавлены скорым пришествием Царствия Божия от той чаши, на которую указывается сыновьям Зеведеевым (Мк 10. 38 пар.). Так пророчество Иисуса Христа может отражать Его ситуацию. Однако, неисполнение буквально понятых слов доставляло церкви чем дальше, тем больше трудностей в их толковании.

То же самое относится и к Мф 10. 23б: «Истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий». Что означает «успеть обойти города Израилевы»? С какой целью? Контекст Мф 10 говорит о христианской миссии. Но возможно, изначально слово о скором пришествии Сына Человеческого мыслило не столько о миссии, сколько о бегстве учеников, на что указывает Мф 10. 23а: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой». Ученикам дается утешительное обетование: когда их будут преследовать, они до конца будут находить прибежище в городах Израиля. Это слово также хорошо отвечает ситуации земного служения Иисуса Христа.

Какой вывод следует из этих слов об ожидании скорого конца? Были ли речи и деяния Иисуса Христа действительно отмечены интенсивным ожиданием, на чем настаивает последовательная эсхатология? Обзор показывает:

1. Слова ожидания скорого конца в Евангелиях встречаются не столь уж часто. Эти слова в их настоящем виде могли быть также результатом переосмысления слов Иисуса Христа в ранней церкви. Но все же сами по себе они свидетельствуют о том, что Иисус Христос ожидал дня суда и явления Царствия Божия в весьма скором будущем. Возможно, Он говорил о непосредственном пришествии конца уже при жизни Его поколения.

2. Важным является то, что Иисус Христос никогда не говорил в духе апокалиптики о точном сроке наступления конца. Со времени Дан 7 иудейская апокалиптика направляла читателя на то, чтобы с помощью аллегорических видений хода истории вычислить «день и час» конца века сего. Спаситель принципиально отвергает такие апокалиптические расчеты сроков и не дает никакого описания хода мировой истории. Царствие Божие не придет так, чтобы его пришествие можно было вычислить по знамениям: «Не придет Царствие Божие приметным образом (meta. parathrh,sewj), и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там» (Лк 17. 20-21). И совершенно определенно: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк 13. 32 пар. Мф 24. 36).

3. Этот отказ от вычислений срока конца придает Евангелию Иисуса Христа особый характер. Апокалиптика указывает на стрелки мировых часов и, отражая общественное настроение, как бы говорит, что терпению приходит конец: так продолжаться долго не может. Иисус Христос ставит Своих слушателей непосредственно перед близким и неотложным пришествием Царствия Божия. Таково уже первое слово Его проповеди. Но речь при этом идет не о времени терпеливого или нетерпеливого ожидания. Напротив, Он устраняет всё отделяющее человека от пришествия Самого Бога, в том числе пространство и время. Иисус Христос ставит человека перед этим непредсказуемым пришествием, чтобы призвать его к ответственности и покаянию. О сроках же Он время от времени упоминает, скорее всего, ради утешения Его учеников.
В) Призыв к бодрствованию.
Наряду с возвещением близости Царствия Божия в Евангелиях содержится ряд высказываний Иисуса Христа, которые призывают к бодрствованию в ожидании конца. Таковые мы находим в апокалиптической речи (Мк 13 пар.) и в пяти притчах о парусии.
1. Апокалиптическая речь в Мк 13. 1-37 – искусная композиция Евангелиста. Параллельные апокалиптические речи Иисуса Христа находится и у других синоптиков (Мф 24. 1-37 и Лк 21. 5-36). Евангелист Марк в 13-й главе обработал, как считают современные исследователи, предания, в значительной степени восходящие непосредственно к Иисусу Христу, хотя общий план и какая-то часть материала могли сформироваться в раннехристианской апокалиптике (соответствующую библиографию и обсуждение этого вопроса см. в R.Pesch. Naherwartungen. Tradition und Redaktion in Mk 13, 1968).

Ввиду особой значимости 13-й главы Евангелия от Марка (и параллелей в Мф и Лк), на ней следует более внимательно остановиться. Две предшествующих главы (11 и 12) оставляют впечатление, что Иисус Христос как бы подошел к завершению Своей земной жизни. Он уже «все осмотрел» (Мк 11. 11), ничего нового больше «не нашёл» (11. 13; 12. 1-12) и при этом разъяснил самые принципиальные богословские вопросы (12. 13-34). Теперь взгляд Его устремляется в близкое историческое будущее, которое исполнено великих скорбей. «И когда выходил Он из храма, говорит Ему один из учеников его: Учитель! посмотри, какие камни и какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне» (Мк 13. 1-2). Однако, бедствие, о котором говорит здесь Иисус Христос, не ограничится лишь Иерусалимом и его храмом. Оно станет определяющим и во всём том мире, в котором должны будут жить Его ученики. Именно об этом идёт речь в следующих стихах.



Пророчества о будущем.
Бóльшую часть следующей 13-й главы составляет так называемая апокалиптическая речь, или так называемый «малый Апокалипсис», то есть такая речь, в которой должны открываться до сих пор сокрытые события конца света и его знамений. Во времена Иисуса Христа существовало много иудейских апокалипсисов, так как многие люди того века с великим внутреннем волнением ожидали близкого конца. Эти книги использовали особенные, таинственные образы и символы, которые можно найти и в евангельской апокалиптической речи (Мк 13. 14,24-27). Эти образы и символы следует рассматривать и понимать как часть мировоззрения того времени. Одной из особенностей апокалиптических описаний было то, что в них настоящее и будущее неприметно переходили одно в другое, так что часто трудно сказать, что высказывается о настоящем времени, а что о конце света. Но в Евангелии от Марка этот вопрос играет подчиненную роль, так как Евангелист делает явственное различие между концом храма, сопровождающимся страшными бедствиями, и полным завершением исторических событий в эсхатологическом конце. (Ср. Мк 13. 4: «скажи нам, когда это будет? [речь идет о разрушении храма, объявленном в 13. 2] и какой признак, когда всё сие должно совершиться?». «Совершиться» означает прийти к концу, «завершиться». В соответствии с этим делением Евангелист Марк проводит границу между отрывками 13. 5-13 (близкое настоящее) и 13. 14-27 (будущее)).

Речь о последних временах была составлена из различных отдельных изречений Иисуса Христа, и на конкретную форму этой речи оказали влияние проповедь и жизненный опыт раннехристианских общин. Насколько формулировки этой эсхатологической речи зависели от ситуации разных христианских церквей, показывает сравнение некоторых параллелей Мк 13. 1-37 с Мф 24. 1-42 и Лк 21. 5-36). Обращает на себя внимание тот факт, что, в противоположность современным иудейским апокалипсисам, апокалиптическая речь в Евангелиях отказывается от откровений, с помощью которых можно было бы рассчитать конец света. Более того, всякая попытка рассчитать конец света в 13. 32 категорически отвергается. Вместо таких расчетов особый акцент делается на предостережениях и увещеваниях (ср. 13. 5,9a,23,33-36): «берегитесь», «смотрите за собою», «бодрствуйте, молитесь». Это свидетельствует о том, что евангельская речь нацелена преимущественно не на изображение конца света как такового, но на современность, на последователей Иисуса Христа, на то, в каком состоянии христиане должны и могут встретить те скорби, которые неминуемо станут их уделом!


Предостережение от паники.
Первая часть эсхатологической речи (Мк 13. 5-13) повествует о событиях, связанных с разрушением Иерусалимского храма. Следует обратить внимание на то, что именно во время описываемых событий жили первые читатели Евангелия! Это означает, что в стихах 5-13 Евангелист обращается к современному жизненному опыту его читателей. Их опыт отмечен:

- появлением лжепророков, претендующих на мессианство (ст.6);

- войнами и катастрофами (ст.7-8);

- преследованиями и арестами ради Иисуса Христа (ст.9-11);

- социальной изоляцией (ст.12-13).

Несомненно, Евангелист Марк имел перед своим взором конкретные события, конкретные переживания (ср. ст.7,9). То, что он толковал их на фоне библейских текстов как события эсхатологические, нас не должно удивлять (ср. Ис 19. 2 LXX; Мих 7. 6 LXX). Здесь он говорит на библейском, заимствованном языке. Гораздо важнее, чтò Евангелист имеет сказать в этой ситуации своей церкви, напоминая ей об Иисусе Христе и Его вести. Как должны вести себя в столь пагубное время христиане?

- Они должны трезво противостоять тем, которые утверждают о себе, что они во имя Божие могут осчастливить мир и преобразить его историю. Никто не сможет занять место Иисуса Христа (ст.5-6).

- Известия о катастрофах не являются причиной для паники! Конечно, до тех пор существует мир насилия, войны в мире будут неизбежны. Но это ещё не конец всему (ст.7-8)!

- Нет нужды заранее обдумывать, что говорить и что делать, если из-за веры придётся попасть в критическое положение (ст.11).

- Христиане не могут рассчитывать на то, что мир (за их благородные мысли, за их учение любви) будет всегда к ним благосклонен. Нет, с ними всё будет происходить не иначе, нежели с их Господом, Который был «предан в руки человеческие» (ст.9,12-13; ср. Мк 9. 31).

- Христиане спасутся не своим равнодушием к истории, не своим оппортунизмом и уступками миру, а тем, что они, как последователи Иисуса Христа, выдержат всё до конца в настоящих и ещё предстоящих бедственных ситуациях (ст.13б).

Следует обратить внимание на то, что в первой части апокалиптической речи (Мк 13. 5-13) Евангелист имеет в виду лишь такие ограниченные конфликты, которые не угрожают самому существованию мира. И мы, конечно, должны признать, что христиане и сегодня постоянно сталкиваются с такими ситуациями. В таком случае они должны и могут исходить из того, что история будет продолжаться. Уже это – достаточная причина не быть равнодушным даже к такой, полной зла истории (ср. ст.13б: «претерпевший же до конца спасется»).

Если современного читателя смущает то, что Евангелист не принимает всерьёз способность или возможность христиан предотвращать войны и катастрофы в мире, то следует взглянуть на прошлую историю, в которой, как бы то ни было, христиане принимали участие и даже в известной степени определяли её ход. В таком случае герменевтический вопрос должен быть поставлен так: В каких исторических ситуациях христиане (как последователи Иисуса Христа) фактически смогли успешно противостоять злу в этом мире насилия и зла? Когда и как им удалось реально это сделать?

Поскольку Евангелист Марк трезво считается с тем, что христиане будут ненавидимы всегда, когда они будут открыто и стойко свидетельствовать словом и делом свою веру, для него нет нужды размышлять о том, как далеко верующие, не подвергая опасности самую суть своей веры, могут идти в своём уподоблении миру и в принятии его правил игры. Христиане всё равно всегда будут ненавидимы миром за имя Иисуса (ст.13). Смело идти навстречу такой перспективе христианин может только потому, что Дух Божий для него – не пустое понятие, но живо и остро переживаемая реальность. (Ср. описания духовной жизни ранней Церкви в посланиях Апостола Павла!).


Пророчество о конце.
В 13. 5-13 Евангелист Марк имел перед глазами ситуацию «ограниченного конфликта». Однако когда-нибудь это положение изменится. И тогда мир окажется перед радикальным кризисом. Об этом говорит вторая часть апокалиптической речи (13. 14-23). В этих стихах наше Евангелие тоже использует наличествующие образы. Существует экзегетическая гипотеза, согласно которой Евангелист использовал некое предание или писание, которое, вероятно, появилось в Иудее к началу Иудейской войны, когда уже явно обозначилась угроза тотальной катастрофы. Отсюда предупреждение стиха 14 не искать убежища в укрепленном городе Иерусалиме; отсюда опасение стиха 18, что бегство может произойти зимой с ее холодом и раскисшими дорогами. Но наряду с этими конкретными, обусловленными временем указаниями Евангелист Марк (или его возможный предшественник) использует также и традиционные библейские образы. Ср. ст.19 «в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет» с Исх 9. 18; Иоиль 2. 2; Дан 12.1. Это время тотального кризиса будет характеризоваться следующими существенными признаками:

а) появлением некоего противника христиан. Его принято называть Антихристом. Сейчас он пока неведом и не поддаётся определению. Он будет узурпатором: займёт не принадлежащее ему место («где не должно»). «Увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно» (ст.14). Первоначально «мерзостью запустения» называли идольский жертвенник, который Антиох IV (167 г. до Р.Х.) повелел установить в Иерусалимском храме: Дан 9. 27; 11. 31; 12. 11; 1 Макк 1. 54. Поэтому источник, использованный Евангелистом Марком, тоже мог в этом выражении подразумевать осквернение храма. Однако для него эта «мерзость запустения» была не чем-то безличным, но некоей личностью. В переводе на русский язык это не заметно. Но в оригинале Евангелист использует слово «мерзость», которое по-гречески является существительным среднего рода, так, как если бы оно было именем существительным мужского рода. То есть говорится здесь не о вещи, а о личности.

б) неизбежностью срочного бегства (ст. 14-18).

в) появлением восторженных энтузиастов, ищущих знамений и пребывающих в прелести, а также всяческих чудотворцев-обманщиков (ст. 21-22).

Как же должны вести себя верующие, когда их мир будет ввергнут в этот последний кризис? Они должны:

а) бежать (ст. 14-18);

б) настоятельно молить Бога о том, чтобы Он сократил те дни(ст. 17-20);

в) хранить рассудительное трезвение (ст. 21-23).

Вторая часть апокалиптической речи оставляет впечатление, что Евангелист Марк, скорее всего, предполагал скорое наступление «тех дней» кризиса и мог ошибаться в оценке остающегося времени, что не принципиально. Важнее уверенность в неотвратимости такого конца, когда даже верующему остаётся только бежать. И единственное, что он еще в состоянии сделать в это время для мира, это молиться! Молитва для Евангелиста – выражение его веры в то, что Господин мира и его истории – Бог (ст. 19), и что Богу очень дороги Его избранники, последователи Его Сына (ст. 20), ради которых Он сократит дни скорби.

Но если Бог действительно является Господином мира, то тогда почему Он не убережёт мир от этого тотального кризиса? Почему верующие должны молить только о сокращении тех ужасных дней? На этот вопрос отвечает третий раздел апокалиптической речи. Ответ Бога на молитвы Его избранных – пришествие Сына Человеческого!


Утешение избранным.
В третьей части (Мк 13. 24-27) Евангелие снова обращается к традиционным образам (ср. Ис 13. 10; Иоиль 2. 10 – 3. 4; Зах 2. 10), которые вместе с тем привязаны к современности Евангелиста. Крушение ветхого мира со всеми силами и властями, которые им управляли и его определяли (ст. 24-25), есть одновременно и завершение ветхого, и наступление нового творения (ст. 26). В то время, когда люди будут видеть вокруг себя лишь мрак и всеобщий хаос, им явится Сын Человеческий, т.е. Иисус Христос, как Тот Единственный, с Которым мир найдёт своё благо и спасение (ст. 26-27). Подробное описание суда над миром отсутствует: у Евангелиста здесь речь идет не об участи «прочих», но спасительное обетование избранным (ст. 27). Мир может найти своё благо и спасение исключительно в Сыне Человеческом. Но при этом мир не верит Благовестию Иисуса Христа, не следует Ему. Для мира есть только два пути: к спасению через Иисуса Христа, или к погибели в том кризисе, к которому он и движется. Третьего пути принципиально быть не может. Оттого христиане и должны молиться о сокращении дней скорби, но не о мире «в общем и целом», не о предотвращении неизбежного конца.
Трезвение и бдительность.
Заключительная, четвертая часть апокалиптической речи (Мк 13. 28-37) содержит на первый взгляд противоречащие друг другу высказывания: С одной стороны, утверждается близость предстоящего конца, которую можно распознать по знамениям (ст. 29-30); с другой стороны, настоятельно подчеркивается, что о сроке конца знает только Бог (ст. 32). Конечно, невозможно предположить, что Евангелист не сознавал этого напряжения и, не задумываясь, просто соединил дошедшие до него из предания тексты. Очевидно, что Евангелист Марк именно в таком напряжении мог выразить то, что, собственно, он хотел сказать своим читателям, чтобы они могли правильно понять и пережить свою ситуацию.

Разумеется, что христиане поступают неправильно, если они откладывают то, что следовало бы, доверяя Евангелию Иисуса Христа, делать сегодня, так как для этого, мол, все еще есть время! Вот если бы их убедили, что уже завтра мир может погибнуть! Однако, мысль Евангелиста гораздо глубже. На это обращает внимание ст. 28: «От смоковницы возьмите подобие…». Даже если еще холодно и дождливо, смоковница своими налившимися соком ветвями показывает, что зима проходит, и поэтому близко лето, оно уже при дверях. Вот так и тот, кто трезво смотрит на события своего времени, должен признать, что с настоящим временем что-то не в порядке, что так не может долго продолжаться. Это время в принципе подходит к концу. У него больше нет реального будущего (ст. 29). Вот почему ошибается христианин, если он ведёт себя как те люди, которые убеждены, что они могут и должны протянуть еще долго после настоящего времени. Долго ли ещё оно продлится? Этого никто не знает. Конечно, ст. 30 предполагает острое ощущение непорядка и ожидания конца. Так было и во время земной жизни Иисуса Христа, так было и во время Евангелиста. «Не прейдет род сей, как всё это будет», то есть предполагается 30-40 лет. Разумеется, христиане видели и видят, что мировое время всё еще продолжается. Но это не значит, что слова Господа были ошибочными или устарели; ибо «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (ст. 31).

Но как конкретно должен вести себя человек в то время, которое в принципе приближается к концу? На этот вопрос Евангелие сознательно даёт лишь самый общий ответ. Со времени смерти и воскресения Иисуса Христа для христианства остаётся справедливым следующее сравнение: «Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело …» (ст. 34). Каждый имеет своё дело, и о нём, соответственно, знает только каждый отдельный человек. Но чтò относится ко всем, – это трижды повторённый призыв к бодрствованию (ст. 33,35,37). Именно этот призыв отражает неустранимое напряжение между ощущением принципиальной близости конца и продолжением мировой истории.

Анализ апокалиптической речи Евангелия от Марка показывает, что ее структура и направленность существенно отличается от того, как изображался конец истории в иудейской апокалиптике. Прежде всего, в Евангелии отсутствует характерное для иудейской апокалиптики то деление исторического процесса на периоды, которое давало основание для вычислений «дня и часа» конца. Иисус Христос, в отличие от традиции, принципиально отвергает такие вычисления, и в большой апокалиптической речи (Мк 13. 22), и в других случаях. Поэтому теперь такие апокалиптические «скорби», как война, голод, землетрясение перечисляются не столько для того, чтобы указать на них, как на предзнаменования близкого конца, сколько для того, чтобы охарактеризовать существенные и постоянные черты самой истории, неотвратимо устремляющейся к своему концу. Верующие должны не ужасаться, с оцепенением взирая на эти ужасы, но твердо знать: «надлежит сему быть» (13. 7); только при этом важно всегда бодрствовать перед пришествием Господа. Это бодрствование состоит для Евангелиста не в устранении от мира, но в делании порученного Богом дела и в молитве (ср. Мк 14. 34,38!), то есть в живом контакте с Богом.


В синоптических Евангелиях есть еще один апокалипсис, Лк 17. 20-37, значительно отличающийся от Мк 13 и Мф 24. Как и в Мк 13, у Евангелиста Луки Иисус Христос отказывается определять срок конца мира. Но при этом, в отличие от Мк, подчеркивается, что конец наступит внезапно. И слова о внезапности конца звучат как предупреждение и угроза. Внезапность «дня Сына Человеческого» сравнивается с молнией (Лк 17. 24), со всемирным потопом (ст. 26-27), с участью Содома (ст. 28-29). Этот день застанет людей, погруженных в свои обыденные заботы и произведет разделение между людьми, которые тесно соединены в своих будничных делах: «В ту ночь будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится; две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится; двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится» (Лк 17. 34-36). На вопрос о том, где это произойдет, Иисус Христос, заканчивая Свое поучение, отвечает уклончиво: «где труп, там соберутся и орлы» (ст. 37), то есть, когда придет время, увидите (см. Иоахим Иеремиас, Богословие Нового Завета, с. 145; здесь же хороший обзор евангельского материала об эсхатологических ожиданиях, особ. с. 144-162). Слова предупреждения связаны с призывом к покаянию ввиду близости Царствия Божия.
2. Речь о конце в Мк 13 заканчивается короткой притчей о привратнике (Мк 13. 34-37). Это одна из пяти притч о парусии синоптиченского предания. Остальные четыре притчи собраны в Мф 24. 43 – 25. 30. Три из них имеют параллели в Евангелии от Луки (Q): о хозяине дома и воре (Мф 24. 43-44 пар. Лк 12. 39-40); о верном или неверном рабе (Мф 24. 45-51 пар. Лк 12. 41-48; возможно, Лк 12. 36-39); о талантах (Мф 25. 14-30 пар. Лк 19. 11-27). Наконец, имеющаяся только у Евангелиста Матфея притча о десяти девах (Мф 25. 1-13). Для Евангелистов эти притчи звучали как аллегории о промедлении паруси (аллегорическое понимание притч Иисуса Христа засвидетельствовано уже в Мк 4). Однако указанные притчи отвечали не на вопрос о сроке или отсрочке парусии. Не эта проблема как таковая характеризовала церковную жизнь христиан первого века. Вопрос, поставленный в 2 Петр 3. 4 («Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается так же»), вложен в уста ранних гностиков, которые отвергали парусию как таковую. Проблемой ранней Церкви была внутрицерковная ситуация, выраставшая из фактического промедления паруси, а именно, нарастающее равнодушие прохладной веры и впадение в сонное состояние (ср. Евр 5. 11-12; 10. 25, 35-37; 12. 12-13; Откр 2. 4; 3. 15-16). Это охлаждение веры возникало не из разочарования в ожидании Второго пришествия, а из трудности длительное время находиться в состоянии первого энтузиазма, нести возложенную Господом на христиан задачу. Неверный раб «скажет в сердце своем: «не скоро придет господин мой», и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами» (Мф 24. 48-49). И о пяти неразумных девах: «И как жених замедлил, то задремали все и уснули» (Мф 25. 5).

Для экзегезы требует разрешения вопрос о том, что означали эти притчи первоначально, в контексте Иисуса Христа. Существует два ответа на этот вопрос. Один, представленный в последнее время И. Иеремиасом (Gleichnisse, 60), утверждает, что притчи были направлены ослепленному иудейскому народу и его слепым вождям. Катастрофе придет внезапно, как вор в ночи, как жених в полуночи, как вернувшийся хозяин. Нельзя дать застать себя неподготовленными, врасплох. Но этот ответ упускает из вида то, что в притчах о парусии говорится не только о внезапности и неподготовленности, но и об ответственности за то порученное или вверенное, которое будет неожиданно востребовано. Притчи призывают так управлять или хранить вверенное, чтобы можно было в любой момент дать отчет. Но под вверенной ценностью Иисус Христос понимает не богатство, врученное Богом Израилю и его вождям. Он не призывает к неуклонному исполнению закона, врученного на Синае. Напротив, Иисус Христос призывает к ответственности за то, что открывается Его окружению ныне, в Его делах. Притчи направлены не Израилю в целом, но ученикам Иисуса Христа, Его последователям. Это ученики призываются хранить и умножать вверенное им до того дня, когда они должны будут дать отчет. Это будет день Сына Человеческого, он придет непредсказуемо, но неожиданно и внезапно. То, что эти притчи направлены не Израилю, а ученикам, подтверждается сравнением с другой подобной притчей. В конце Нагорной проповеди Иисус Христос говорит: «Всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне…» (Мф 7. 24-27 пар. Лк 6. 47-49). Такой благоразумный муж устоит в день суда, иносказательно изображенный как день катастрофы. В этой притче речь идет уже не только о сохранении вверенного, но о строительстве нового дома, основанного на исполнении слов Иисуса Христа.


Г) Выводы.
Относительно довольно трудных для экзегезы высказываний о будущем пришествии Царствия Божия можно сделать некоторые выводы:

Иисус Христос возвещает эсхатологическое будущее. Иными словами, как это принято в современной библеистике, – Его эсхатология футуристична. Царствие Божие и суд Божий наступят в непредсказуемом, но близком будущем. «Приблизилось Царствие Божие» (Мк 1. 15 пар.), скорее всего, следует понимать не в пространственном, но во временнóм смысле.

Эсхатологические пророчества Иисуса Христа близки к ожиданиям Его иудейского окружения, но при этом существенно отличны от последних. Вместе с апокалиптиками и ессеями разделяется ожидание близкого наступления Царствия Божия. Но особенность евангельской эсхатологии в способе и цели возвещения этой близости. Иудейские апокалиптики и ессеи, возвещая близость конца, стремились к тому, чтобы Израиль, несмотря на все трудности, держался послушания закону Моисея, ибо терпеть остается недолго. Иисус Христос призывает к принципиально иному.

3. Во-первых, преимущественное содержание грядущего Царствия Божия – не карающий суд, а спасение. Во-вторых, для учения Иисуса Христа характерна иная связь современности с эсхатологическим будущем, чем в иудействе. О «вхождении» Царствия Божия в современность охотно говорили уже фарисеи. Но что понималось под этим «вхождением»? – То, что стремящийся к праведности и спасению иудей уже в этой жизни берет на себя «иго Царствия», несет «бремя Царствия». Это подразумевало строгое исполнение заповедей как записанной, так и устной Торы. Также и Иоанн Креститель уже ныне призывает к покаянию и совершает крещение во имя Грядущего. Но Иисус Христос связывает настоящее время с эсхатологическим будущим иным образом. Он, часто непонятый современниками, учит о том, что Царствие Божие приходит уже сейчас, оно уже присутствует. Его эсхатология не только «футуристическая», связанная с апокалиптическими ожиданиями, но и «реализованная» или реализуемая в современности.



  1   2

Похожие:

Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconПроф архим. Ианнуарий (Ивлиев) «Дары различны Но каждому дается проявление Духа на пользу»
Трезвый и непредубежденный взгляд на историю показывает нам, что реальность намного сложнее: что-то в ранней Церкви действительно...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconПроповедь Просвирнина Алексея Евангелие Царствия
Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconСалоники Василика Суроти Св
«Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconВо время эпидемии Евангелие от Луки, зачало 16 (4, 38-44)
Божий. И запрещая не даяше им глаголати, яко ведяху Христа самаго суща. Бывшу же дни, изшед иде в пусто место: и народи искаху Его,...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconАрхимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Апокалипсис. Беседы на радио «Град Петров». Беседа №
Ему Бог. Вот значит как. Это не Откровение Иоанна, а Откровение Иисуса Христа. Откровение было Христом получено от Бога Отца и показано...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconАрхимандрит ианнуарий (Ивлиев) Литературные особенности Книги Откровения св. Иоанна Богослова
Ему Бог (1: 1). То есть это не Откровение Иоанна, а Откровение Иисуса Христа. Откровение было Христом получено от Бога Отца и показано...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconАрхимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Имена Божии в книге Откровения Иоанна. Особенности учения о Боге в книге Откровения Иоанна
«Бога Отца» и «Господа Иисуса Христа» их описаниями в характерной для Откровения манере. Иоанн творчески размышлял о христианской...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconЛекция тринадцатая. Пророчества об Иисусе Христе Преемственность Нового Завета. Два типа пророчеств о Христе в Ветхом Завете. Хулители Христа. Божество Иисуса Христа. Девственное рождение Иисуса Христа
Вифлиеме (Ефрафе). Пророчество о происхождении Мессии. Явление Мессии предвозвестит звезда. Время явления Мессии. Христос очищает...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconЕго Святейшеству Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси Алексию ІІ от участников религиозного форума «Миссия спасения Григория Грабового Второго Пришествия Господа Бога Иисуса Христа» Прошение Ваше Святейшество!
Ятого при жизни. Мы верим в то что Григорий Грабовой Второе Пришествие Господа Бога Иисуса Христа и все его результаты деятельности,...
Проф архим. Ианнуарий (Ивлиев) Евангельская эсхатология Введение. Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности — возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» iconПроф архим. Ианнуарий Проблемы библейского перевода Этапы изучения Писания
«критическими текстами», которые предоставляют возможность приблизиться к оригинальному тексту теснее, чем любая из произвольно выбранных...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org