Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор



Скачать 199.14 Kb.
Дата26.07.2014
Размер199.14 Kb.
ТипДокументы
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ЧЕТЫРЕ ВСАДНИЦЫ АПОКАЛИПСИСА:

Ω Мор (Моралист)
Ω Война (Террорист)


Ω Раздор (Эгоист)

Ω Голод (Специалист)
А также…
ξ Вторая Личность Войны ( далее Руфина) (Экологист)

ξ Воображаемая Подруга Второй Личности Войны ( далее Васса).

ξ КÁлдун, главный борец за добро в виду своей моральной несостоятельности, а вернее – аморальной.

ξ Феликс, милый мальчик. Вам понравится.

ξ Инга, клептоманка.

ξ Рома – папа Мор

ξ Кеша - младший братик Мор

ξ Бедная Лиза (см. Карамзина)

ξ Ваня (см. сказку «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка)

ξ Очень Молодой Учитель Истории (далее Альбинос)

ξ а также те, кто вошел в историю уже после нашего памятного вечера со Спрайтом, Гактом и Компьютером…

Ему не повезло. Его все динамят. А он такой молодой, такой блондин, ему едва 20 лет. У него играют гормоны, а он не может, бедный, ни с кем переспать. У него длинные волосы, голубые глаза, да и не только глаза…( да и вообще он мне напоминает помесь Ясона с Раулем, не к ночи будь помянута…). И тут в класс входит ОН….Ну, точнее вползает. В полуукуреном, пьяном просто в салатик виде. Седые волосы (панихида по директору) с черными прядками, серо-голубые глаза, очки, деревянные четки на шее, весь в светлой, изрядно облёванной и обильно перепачканной джинсе. Он изящным жестом контуженой гориллы роняет на учительский стол дневник с не менее аристократическим бульканьем «Пишите!». Альбинос открывает дневник, вглядывается в подпрыгивающие перед глазами буквы такого сладкого имени, что оно западает ему прямо в сердце.



КÁлдун.

В жизни каждой девушки наступает период, когда обычная повседневная жизнь приедается и теряет свои краски. Так вот у наших всадниц этот период наступил примерно 1,5 тысячи лет назад, и окружающему миру пришлось с этим примириться. Как и всякие обычные девушки, они немного развеялись, побузили, устроили пару- тройку войн, катаклизмов и революций (разумеется, не в промышленности…), но даже такое увлекательное занятие, как привнесение хаоса в наш раздолбанный мир (который и так держится на соплях) может надоесть. И пришла пора задуматься о личной жизни…, а вернее о половой… а еще, точнее, о том, что современные педагоги именуют простым как сибирский валенок, но ёмким как полулитра словом СЭКС. Вот с этого и начинает новый виток истории, заполненный люстрами, двойниками, картами и поклонниками(или лучше читать «покойниками»?), техникой и психологией, графоманией и животными (ну как же без родственной души?).Но начинать мы будем с вам уже представленного КÁлдуна.

Пробуждение было…хм…горячим. Оно размеренно капало за шиворот и стекало по спине. Нашарив в луже очки, КÁлдун попробовал открыть хотя бы один глаз. Глаз, а вместе с ним и голова, этому решительно воспротивился. Тогда он это действие решил немножко отложить….

А пока у нас рекламная пауза мы вам подробней расскажем об обитателях данного подвала… Тараканы, мыши, Раздор…. Раздор - это такая милая девушка, которая дико любит всё выше перечисленное, в том числе себя. Она увлекается карточными играми (на раздевание) в городских моргах и анатомических театрах, разумеется исключительно в компании покойников, иногда туда, правда, забредают местные оборотни и насосавшиеся крови с канаплёй* вампиры( дело в том, что сосать кровь из артерии в наши дни вампирам можно строго по лицензии**, в остальных же случаях кровососам приходится расслабляться в компании кальяна или капельницы), но такие субчики забредали редко, и по этому все уже давно привыкли развлекаться сами, кто, чем может. И еще как развлекались: « Рюук, голуба, почеши спинку. Ммм… какие же эти шинигами сладенькие!», « Эмили, детка, твоя очередь танцевать на столе!»(«Труп невесты»), «Тсузуки, убери руки, противный, у меня еще четыре карты!», «Ленский, где Ленский? Володя, твою мать, сними, пожалуйста, пьяную Маргариту с люстры, она уже все карты приворотным зельем закапала!», «Кто выпил мою «Кровавую Мери»? Лестат, лапуля, ты снова перепутал стаканы! А, ладно, кровь тоже сойдет…», «Куда подевался Авель Найтроуд? Его что опять воскресили? Вот козлы, он мне еще должен две недели рабства отработать…», « Рюзаки, если ты не прекратишь вешаться на шею Сеймею, то я тебя запишу в уклонисты от налогов…». Ну вот, рекламная пауза завершилась. Она и так на два часа затянулась. КÁлдун сподобился проснуться, открыть глаза, надеть очки и встать (что удалось ему не с первой и даже не с пятой попытки). Проникнувшись атмосферой неимоверного уюта и сухости он решил подыскать удобное место для недолгих раздумий, так его и не найдя, он, не мудрствуя лукаво, облегчился прямо под протекающую трубу. На пути из подвала он обнаружил какое-то странное бородатое и рогатое существо. Оно смотрело на него. КÁлдун отвечал взаимностью. Вдруг из пустого угла послышалось легкое вежливое покашливание. Угол был девственно пуст. «Простите, - раздался голос, - вы, кажется, что-то обронили». Наш лирический герой оглянулся и обнаружил валяющийся в двух шагах от себя дневник. Он перевел взгляд с дневника на угол, а затем на то, чему в памяти вспыхнуло определение «козел».

- Это ТЫ сказал?

- Ты чё, с дуба рухнул, алкаш похмельный, с каких пор козлы разговаривают? Совсем видать спился, говорящие козлы мерещатся…

- Тогда кто ты? – спросил не в меру любопытный начинающий алкаш. Ну, он то пребывал в полной уверенности, что козел – личность исключительно с перепоя воображаемая (ну если есть под столом зеленые хомячки с красными глазками, а из морозилки бывает с пьяну попугайчики вылетают, то почему бы не появиться и козлу?), и в жизни к общению не склонная, по этому после долгого молчания он предложил:

- Ну, мож тогда выпьем?

- Что? – раздался более заинтересованный и заметно оживившийся голос.

- Что «что»?

- Что пить будем? – ласково пояснил козел.

- Так это ты все-таки говоришь…

- Спорим на бутылку, что нет? - с надеждой протянул «глюк».

- Тихо, мальчики. Давайте хоть познакомимся ради приличия… - из угла с черепом в руках в шортах и в сиреневом сюртуке девятнадцатого века выходит муза патологоанатомов по прозванию Раздор по паспорту Эгоист, по профессии зоофил и одаривает всех орбитообразной улыбкой.

- Ты сегодня прекрасно выглядишь, любимая. – сладким голосом скомплиментил козлик.

- Я – Раздор,– сказала Раздор.

- Я – братец Иванушка, – сказал козёл.

- Я – Ананас – сказал КÁлдун. – Буль-буль, пардон, КÁлдун!

- Ты свою дохлую тетрадочку подобрать не хочешь? – Ваня бросил заинтересованный взгляд на аппетитный блокнотик у батареи.

- Это не тетрадочка, это дневник! – обиделся за собственность ревнивый КÁлдун.

- Школьник!? – послышался разочарованный голос Раздор.

- Мелочь, – констатировал Иван.

- Да я... Да вы... Да я вас…. Да я вас могу…. Да что я тут, в общем-то, могу…

- Я же говорю, мелочь, – еще раз констатировал Иван.

Обиженный на все и вся за неурядицы жизни и несправедливости судьбы, КÁлдун раскрыл дневник. Тут же все его плохое настроение приобрело ещё один повод для «счастья», а точнее надпись на строке для заметок. И семь цифр на месте оценки. Надпись гласила: «Люблю! Жду звонка! Твой Альбиносик.»

Дневник упал. КÁлдун тоже. Промелькнула мысль: «Это плохо.» За ней следующая: « Это больно!» И завершающая: « Я ПОПАЛ!!!!!!!!!!!».

- Водички… - тихо и жалобно попросила бледная, как пол ( то есть серая), личность.

- А может молочка? – спросил сердобольный Ванечка.

«Козел – гермафродит?!!!!» - нервно хихикая подумалось КÁлдуну, но озвучить данную мысль он не решился ( потому как следующая мысль была навеяна инстинктом самосохранения: «Какие рожки, какие ножки, а копытца… )

«…а борода! Настоящий козёл!» - с гордостью подумала сканирующая мысли КÁлдуна Раздор. – Ну ладно, мы же собирались выпить. За встречу. Вот и повод появился.

И дружная компания, обнявшись, отправилась праздновать встречу в ближайшую рюмочную. Временно оставим их…

Место действия – школа. Время действия – второй урок. Субъект действия – Альбинос. Объекты действия – Феликс и Инга, сидящие на первой парте перед столом учителя. Само действие: никакого действия. Одни мечты. Планы.

Надпись на доске:

Расходы на военные цели в СССР и США.

Годы


Военные расходы

СССР–млрд. руб.;

США–млрд. долл.

Доля военных расходов к бюджету, %


Доля военных расходов на одного жителя, руб.; долл.


Доля военных расходов к ВНП, %



СССР

1960

15,3

20,9

75,4

7,5

1970

29,2

18,9

97,3

7,3

1980

48,9

16,6

180,7

7,4

США

1960

48,1

45,0

251,0

8,2

1970

81,7

39,4

399,7

7,8

1980

141,6

22,5

590,0

5,0

Альбинос сидит за столом и из-под полуопущенных век разглядывает декольте миленькой девушки Инги, сосредоточенно срисовывающей таблицу с доски. Естественно в голове у него вертится мысль не о лекции, а вовсе даже о том, чтобы провести губами по тому, что не смогло закрыть предательски съехавшее вниз декольте. Феликс отрывается от тетради и у него закрадывается нехорошее подозрение. Он взглядом проводит прямую от глаз учителя до предмета его заинтересованности. И вырывает страницу из тетради. (Альбинос, резко благодари Бога, что это не Death Note!…) Через минуту на учебник Альбиноса ложится сложенный пополам лист.

- Посмотрите, я правильно начертил? – раздается невинный голос Феликса.

Учитель неохотно опускает глаза к листку, в котором видит ехидную запись: «Любить детей и иметь детей – два разных диагноза!!!!» Альбинос краснеет, бледнеет, зеленеет и переводит заинтересованный взгляд на Феликса: « А ведь и этот ничего…!»

Мальчику резко поплохело. Перед глазами стали вставать образы неминуемой кары за выходку, мешающиеся с образами сексуально озабоченного учителя. Его спас звонок. Но Альбинос не был бы Альбиносом, если бы что-нибудь не придумал, а он придумал.

- Не забудьте записать домашнее задание. Феликс, задержись, мне нужна твоя помощь. – Какая конкретно помощь Альбинос еще не выдумал, да это было и не важно, но услужливое воображение Феликса быстренько нарисовало В ЧЕМ может понадобиться помощь учителю, в то время, как воображение учителя тоже не бездействовало.

- Инга, ты меня подождешь?

- Не надо, это надолго, – отмел последнюю надежду Альбинос.

Феликс от возмущения подавился фразой протеста. Инга подхватила сумку и, бросив: «Жду в столовой», вышла последней из кабинета. Негромкий щелчок замка оглушил Феликса. Застыв возле парты, он ощутил зависший в районе лопаток топор нехорошего предчувствия. Альбинос, не отрываясь смотрел на лицо своего ученика. Там отражалось несколько мыслей сразу, главная из которых была « Слинять!». Учитель решил немножко успокоить мальчика.

- Повесь, пожалуйста, карты на доску к следующему уроку! – эмоциональный взгляд Альбиноса был невинно переведен на журнал. Феликс с облегчением выдохнул и взялся за работу. Тем временем учитель присел на край стола и приготовился наслаждаться зрелищем. Мальчик стоял с вытянутыми вверх руками, пиджак приподнялся, открывая бедра в держащихся на тонком ремне отвисших штанах. Руки старательно, но безуспешно боролись с зажимом, затылок отклонялся назад. Роста парню едва хватало, и он был вынужден приподниматься на носочках. Оборвав край карты, и больно оцарапавшись, Феликс чертыхнулся. В следующий момент он ощутил горячее дыхание на затылке и увидел руки, тянущиеся, чтобы удержать карту. К его спине прижалась теплая грудь учителя. У Феликса зашевелились волосы, и он бы рванул в сторону ( а лучше под землю, ведь чтобы улететь крыльев пока нет и обретать их не хочется), если бы руки Альбиноса не перекрывали путь на волю.

- Кхм. Карта, – напомнил добровольный помощник.

Мальчик потянулся и, наконец, закрепил злополучную карту. Подбородок учителя опустился на затылок, а руки легли на доску с обеих сторон от парня, который от ужаса не мог не только пошевелиться, но даже выдавить из себя какой-либо звук. Губы Альбиноса прошлись по коротким волосам ученика. Тут уж Феликс пришёл к выводу, что дольше тянуть нельзя. Он отчаянно рванулся из любвеобильной клетки и…, и у него ничего не вышло. Точнее все стало еще хуже. Руки переместились на его талию, развернули лицом и прижали к телу учителя. Феликс с истеричным писком уперся в плечи и попытался высвободиться, но это привело лишь к тому, что Альбинос решил заткнуть ему рот. Разумеется, поцелуем. Зубы оказались упрямо сжаты и Альбинос начал думать, как бы их расцепить. Но тут неожиданно раздалось:

« Мальчик гей, мальчик гей…». Альбинос резко шарахнулся от Феликса.

« …Смотришь нежно, ждешь его вниманья…» Феликс, трясясь от облегчения, сделал два шага назад.

« …очень, очень, очень, очень неприличное желанье…» Оба: один с благодарностью, другой с раздражением – смотрели на лежащий на стуле пиджак.

«…мысли жить мешают, трудно слушать…» Пиджак Инги.

В голове Феликса пронеслось: « Хоть чем-то помогла, предательница…»

«…все же знаю, это безнадежно, но мечтаю, таю…» «Черт!» - расстроился Альбинос.

- Это мобильник. Инга забыла свой пиджак, я отнесу.- Феликс сцапал пиджак, свою сумку и рванул к двери. С обычно заедающей щеколдой мальчик справился за секунду. Чуть отдышавшись за дверью, он ринулся в столовую, расталкивая других учащихся.
Тем временем наша сладкая троица превратилась в сладкую четверку. К ним присоединилась прелестная синеволосая Война. Она мгновенно телепортировала прямо на соседний с КÁлдуном стул и сейчас морщась потирала ушибленный о край стола локоть. КÁлдун от удивления малость протрезвел, но, понимая, что попал в редкостно странную компашку, решил заливать все необычное все новыми и новыми дозами алкоголя. А Война была прямо-таки очень даже симпатичной девушкой. Два хвостика, синяя помада, очки ромбиками, наушники на шее (на той же шее, где и семь разномастных цепей с кулонами, черепахами, крестами и кошками). На ней была синяя юбка до колена с огромным количеством воланов и бантиков, черная майка сеточкой, сквозь которую проглядывал вызывающе бирюзовый бюстгальтер и черные сапоги выше колена в заклепках и на совершенно кошмарнейшей платформе. Все это дополняли странного вида корсаж на шнуровке абсолютно радикального черного цвета (такого черного, что изредка по нему пробегали синие отблески), « якорная» цепь на поясе и кольцо с омегой на руке. Впрочем, у Раздор тоже костюм был не тот, что при встрече (переоделась перед выходом и, что отрадно, - довольно быстро): черные шорты сменились узкой и длинной черной юбкой с разрезом чуть ли не от пояса, на ногах тонкие черные колготки и сапоги с квадратными носами, закрывающие ногу до щиколотки. Сверху же была тонкая черная мужская рубашка и такой же, как и у Войны, корсаж, вот только отблески на нем были лиловые. И такое же кольцо с омегой на пальце. Они расположились в отдельном кабинете ресторана, стол был заставлен выпивкой и закуской, череп валялся в углу, под столом уже мирно почили две бутылки из-под вина. Козлик никого не шокировал и официантки, время от времени заглядывающие, чтобы узнать, не нужно ли им что-нибудь еще, казалось, его просто не замечали. Он преспокойненько лакал свою порцию выпивки из хрустального салатника, куда Раздор время от времени подливала еще и еще. Закусывал он красной рыбкой, мидиями и шашлыком, и выглядел основательно пьяным. Война и Раздор потягивали свои бокалы и вели непринужденную беседу о политике России на востоке. Говорила больше Раздор, Война же смеялась и слушала. Тут КÁлдуна проперло что отчего-то его никто не слушает и он решил изложить свое мнение. Изложил. Выслушали. Посмеялись. Выпили. Еще посмеялись. Еще выпили. Тут Ваня, видать окончательно захмелевший предложил:

- А хотите, я расскажу, как стал козлом? А? Было это так: шел, я шел, и вижу – лужица. И вода вроде чистая. А во рту – сушня-яак! Ну, думаю, ничего, и не из таких канав пивали…. А сестра, стерва: « Не пей!», да « Не пей!». «Ну, - говорю, - задолбала, коза убогая, я таких как ты в Афгане…. Не видишь, что ли, от жажды сейчас верблюдом стану!» А она, зараза: «Не пей! Козленочком станешь!» Ну, я ее послал на икс, игрек и одиннадцатую букву алфавита и выпил. И стал козлом.

- А мораль? – поинтересовался любивший законченные истории КÁлдун, Раздор и Война помалкивали, видно не в первый раз это слышали.

- Мораль? Имидж – ничто, жажда – все… И пошел ты в «№;%:?* и на )(*?:%;№ со своей моралью.- Ванютка пьяно покачнулся и завалился на бок.

- Предлагаю переместиться ко мне! – провозгласила не очень-то и пьяная Война.

- Ну, давай! Только электронику выруби, а то мой Ванюша терпеть не может замыкания. – Раздор, видимо была более пьяной.

- Да ну! Так не интересно! Вот вчера сижу за компом, вирус в банковскую систему запускаю, а тут вдруг дождичек пошел, ну на процессор и попало… Он так долбанул!!! – в голосе Войны звучал экстаз мазохиста. Оно и понятно: только мазохист станет жить в ветхом павильоне звукозаписывающей студии с НЕРУШИМО дырявой крышей.

- Хоть вирус-то, куда надо попал? – все-таки Раздор она и в Африке Раздор. Думает и живет по принципу: «Сделал гадость – сердцу радость».

- Вирус-то попал. Но вот и я на деньги попала. Мне уже в магазине что-либо продавать с гарантией отказываются. Как-никак тридцать четвертый компьютер возвращаю… – тяжело вздохнула Воина, – И это в последний магазин техники в районе. Как дальше жить!.. – и в почти опустевший бокал с белым вином полилась тягучая струйка портвейна.

- Пить, курить и принимать наркотики… Кто-то приглашал к себе домой?.. Пошли, – закрыла тему Раздор. У КÁлдуна поплыло все перед глазами, и он оказался сидящим на мокром диване в приемной древней, еще перестроечного периода, студии звукозаписи. Он разочарованно обозрел пустой бокал в руке и уставился на развалившуюся в кресле Войну:

- А выпить?

- Будет тебе сейчас выпить, погоди немного! – ответ пришел откуда-то сзади. КÁлдун удивился и обернулся. За спиной обнаружилась еще одна девушка. У нее были красивые волосы, красивые глаза, красивые ноги, красивые руки, красивая фигура и красивая кожа. Вся она была просто неправдоподобно красива, так что любому человеку спокойно и реально оценивающему себя в обычной жизни рядом с ней становилось непроходимо неуютно от собственной неполноценности. КÁлдуну захотелось выпить еще сильнее.

- Это Васса. Мы с ней вместе… живем, – пояснила Война. Откуда-то слева раздался веселый хохот Раздор.

- Чё ты врешь, а? Ну, вот чё ты врешь? Здесь же все свои! Спит она с ней! Спит! А то: «…живу…»! А я сплю с этим вот козлом! И еще с Лизой! Ну и что? У кого еще, какие комплексы? – хохот продолжился.

- Б-е-с-п-р-е-д-е-л! Он же школьник! – Война попыталась возмутиться. Не получилось.

- Пьет он тоже как школьник? И вообще, дорогая моя, современные школьники знают тако-ое! Я вот недавно в магазине аниме была и наблюдала, как десятилетняя девочка покупала «Ai no Kusabi» и «Zetsuai»! А ты говоришь: «Школьник»! И вообще, чего мы тут сидим и мокнем? Давай дверь открывай, пошли внутрь! – и Раздор, отлепившись от подоконника на котором сидела, навострила лыжи в сторону ничем не примечательной гладкой, некрашеной стены. Война с тяжким вздохом поднялась и направилась туда же. Васса и Ваня последовали за ними.

«Ну, блин, Нотр - Дам! Не хватает горбуна!» - мелькнуло в голове у КÁлдуна, который никак не мог понять, куда они идут: « Поглядеть, что ли?»

Все оказалось предельно просто… для всех, кроме злополучного пьяного школьника. Война постучала кольцом с омегой по стене и в стене появилась роскошная арка достойная Версаля, а за ней просторный холл. На пол этого холла было страшно ступать – он был черный, мраморный, отполированный до зеркального блеска. На стенах зеркала чередовались с плакатами «Malice Mizer», с боку в углу стоял диванчик и два кресла, а в углу напротив размещалась подставка с десятком (если не больше!) мечей. В центре зала висела какая-то просто фантастическая люстра. И висела она, вероятно, в пустоте. Компания прошла дальше. И читателю лучше не представлять, каково же было удивление, когда вместо роскошной гостиной КÁлдун увидел обычную грязноватую сталинскую кухню (Инфаркт хватит. КÁлдун-то это все видел после двухдневного пьянства, а читатель вряд ли так основательно подготовился! Впрочем, кто его, читателя, знает…), с типично сталинским санузлом.

- Свет включается по щелчку пальцев. Холодильная камера в стене, надо только стукнуть ногой. Предлагаю взять понравившееся и переместиться в гостиную, а там посмотрим. – Раздор явно чувствовала себя хозяйкой абсолютно везде. Она уже рылась в «холодильной камере» на самом деле представляющей собой морозильный вагон каким-то чудовищным образом вмонтированный в стену. Следуя её примеру, Васса тоже начала что-то там передвигать, вынимать и отставлять. На этом мы, пожалуй, и оставим пока их общество.
Мор потянулась и перевернулась на другой бок. Вставать ей не хотелось, а хотелось еще немножко понежится в объятьях собственного братика. Братик тоже не спал, но ему, как и Мор, не хотелось ничего менять в сложившемся с момента пробуждения положении (…и то сказать, кто ж в здравом уме станет менять горизонтальное положение на вертикальное, если тебе ничего не надо делать и никуда не нужно идти…). Мор потянулась и развернулась лицом к брату. Кеше это понравилось, и он приблизил лицо к губам сестры. Поцелуй не замедлил последовать. Рука Кеши скользнула под одеяло и коснулась её живота, а руки Мор обвили его шею и заскользили по спине. Кеша задрожал, и дыхание его стало прерывистым. Он спазматически дернулся, прижался к лежащей рядом с ним девушке и начал покрывать её шею поцелуями, кусая и целуя теплую кожу. Руки Мор спустились до его поясницы, поплотнее обняли, голова её откинулась назад, а тело выгнулось…

На этой интимной сцене мы и оставим парочку. (Автор опасается, что иначе его в срочном порядке придется хоронить. В закрытом гробу.)


Тем временем Руфина (вторая личность Войны) завтракала и вела непринужденную беседу со своей синей шиншилловой шубой. Шуба, конечно, завтракать не могла, но компанию составить – это запросто. Дело в том, что шуба была из серии укушенных бешеным волком и могла разговаривать, рычать и даже кусаться. Это служило, конечно же, весьма неприятным открытием для тех, кто периодически пытался спереть её в фойе театров и музеев, которые любила посещать Руфина. Более того, Руфина жила в одном из музеев славного города Петербурга. (Не поверите – в Кунсткамере. Впрочем, её там часто принимали за экспонат (мумию), так что ничего удивительного в этом нет.) Допив свой положенный по давней утренней традиции кофе с виски, она утвердилась на мысли, что давно не навещала своего любовника и пора бы уже и сходить с ним на свидание. За этим последовало недолгое размышление на тему: чего бы такого надеть, а потом светлая мысль, что пора бы ему и позвонить. Приняв такое решение, и быстро обдумав свой распорядок дня, Руфина принялась действовать. Она оделась, обулась, созвонилась с Романом (любовником) и выпорхнула на улицу. До открытия музея оставалось двадцать минут.
Роман встретил её возле Таврического сада с цветами и шоколадом, который она так любила. Они чуточку погуляли и отправились к нему. Там их ждали кофе, шампанское, клубника и разосланный диван, чем они и не преминули воспользоваться. Руфина всегда ценила комфорт и предусмотрительность, поэтому она ценила и Рому – он был очень комфортный и крайне предусмотрительный, хоть и изменял ей периодически с Кешей. Но Руфина обладала одной весьма редкой и на диво важной добродетелью – она была не ревнива (к слову сказать – это её единственная добродетель). По этому она прощала Роме свидания с Мор, секс с Кешей и другие нечастые мимолетные увлечения. Впрочем, Мор и Кешу она прощала тоже, потому, как эту тройку связывало еще и то, что Рома в прошлой жизни приходился им отцом. Мор и Кеша об этом знали, а вот Рома, конечно, нет. Впрочем, сия тайна не мешала Кеше получать удовольствие от адюльтера с Ромой. Руфина же была готова смотреть на проделки своего возлюбленного сквозь пальцы до тех пор, пока он дарит ей конфеты, красиво ухаживает, ничего от неё не требует, и пока её устраивают часы, проведенные с ним в постели. А Руфину сие времяпрепровождение вполне устраивало.
Ну что же. Пожалуй, можно вернуться к Мор. И чем же она сейчас занимается? Ну, слава Богу, она уже одета, завтракает и её разлюбезный братик под ногами не болтается. (Кажется, он вообще ушел куда-то. Ну и скатертью дорожка, а то не хочется снова изображать из себя начинающего сапера, нарываясь на мину-Мор, которой помешали заниматься… братом!) Мор – девушка красивая, темноглазая, черноволосая (Волосы в косе – до бедер! Я ТОЖЕ ТАКИЕ ХОЧУ!!!!!!!), придерживающаяся готического стиля. Что примечательно, на её пальце тоже поблескивает такое, как и уже замеченные у Войны и Раздор, колечко, а корсаж и плащ с капюшоном (Уж не саван ли? Я пугаюсь…) цветом сильно напоминает черную дыру (до такой степени, что даже не поймешь где тут дыра, а где одежда…), так что при всем желании на ткань (ткань ли?) невозможно смотреть дольше нескольких секунд, иначе начинает казаться, что еще немного и ты больше ничего кроме тьмы в жизни не увидишь ( Кто-нибудь, включите свет, я боюсь!!!!!.... Спасибо.). В данную секунду Мор пила крепкий черный кофе в прикуску с шоколадным тортом, а перед ней лежала романтическая черная тетрадочка с надписью (Успокойтесь, НЕ «Death Note»…) на обложке: « Чик-чик. Бритвой по горлу и в колодец… », а ниже красовался и тот самый колодец. Тетрадь была исписана рукой Раздор и в ней были перечислены сто двадцать шесть причин не оканчивать жизнь самоубийством. Мор разглядывала поочередно то тетрадь, то немецкую опасную бритву. Видимо придя к решению, что полезно будет еще на этом свете задержаться, Мор с тяжким вздохом потянула к себе тетрадь.
Через два часа она уже присоединилась к опохмеляющейся компании в студии. Компания выглядела помято, и ей явно не хватало боевого настроя на будущую пьянку. Но страдающая головной болью братия не унывала. Наоборот Война и Раздор вынесли на общее обсуждение идею позвать еще и Голод. Идея в целом была одобрена и нетвердо стоящая на ногах Раздор вместе с КÁлдуном была отправлена за ней.
Материализовались Раздор и КÁлдун в оранжерее где-то за городом. Оглядевшись вокруг и пару раз чихнув, от насыщенного цветочного запаха, КÁлдун задумался о покойниках, венках и похоронах. Думаю, многие пришли бы к той же мысли, наблюдая такое количество белых лилий, хризантем, черных и красных роз и различных траурных ленточек. В теплице было чуть прохладней, чем на нагретой солнцем улице, но вот тяжелый запах гниения, смешиваясь с запахом цветов, напоминал о все тех же похоронах. Раздор уверенно прошла вперед прямо через цветы и стукнула несколько раз кольцом по стеклянной стенке. Перед ней открылась стеклянная раздвижная дверь, которой секунду назад там еще небыло. КÁлдун подошел к ней и увидел в проеме небольшой холл, напоминающий холлы в дорогих гостиницах, с той только разницей, что в ЭТОМ помещении висело с полсотни разномастных люстр и светильников. К счастью для глаз похмельного юноши, они были выключены.

Но если люстры и смилостивились над ним, то обнаженная девушка, вкручивающая со стремянки лампочку, ослепляла.

- С чем пожаловали, господа алкашики? Предупреждаю – спиртного нет, сигарет тоже, наркотики кончились, а презервативов я вам не дам… Раздор, детка, ты что в педофилию ударилась?

- Дааааа! Два раза! Первый и последний! Для него…А мы тут хотим тебя пригласить.

- Куда?

- Ты правда хочешь это услышать? – Заинтересовалась Раздор.



- Не уходи от ответа когда тебя спрашивает такая … оголённая натура, - не отрывая взгляда от Голод, включился в разговор КÁлдун.

- Вуа! Оно возвращается! Ты смотри, смотри, не скоро такое увидишь. В стрип-бары пускают только с восемнадцати.

- Ниче, я ему липовый паспорт схомячу. Или расхомячу. Так куда зовете? – борьба с лампочкой подошла к концу. Голод щелкнула пальцами, кольцо неприятно звякнуло и стремянка исчезла, а девушка оказалась стоящей прямо перед ними на полу. Она была маленького роста, с темно-серыми дымчатыми волосами и серыми пустыми глазами. Когда она смотрела на человека, человеку начинало казаться, что его нет, его выпили, он пуст, как давно осушенная рюмка. В мире небыло того, что могло бы заполнить пустоту этих глаз. Небыло, нет и не будет, потому, что это и есть Голод. Четвертая Всадница. Ну да что за лирическое отступление? Итак, это Голод. Нимфоманка и таксикоманка, фетишистка и феминистка***.

- Пить, пить зовем! Как будто могли быть другие варианты. – Других вариантов по жизни не существовало.

- Ну тогда пошли. У кого собираемся?

- У Войны. Ну не у меня же в подвале? Кстати, хочу вас друг другу представить. Достойный представитель мужского паркета определенного рода – Пингвин С. Лопатой. Да, а как тебя в самом деле-то зовут? У меня память нежная, а психика хрупкая и я предпочитаю не отягощать их излишними деталями быта.

«Моё имя – деталь быта?!» - Возмущенно пронеслось в голове у КÁлдуна.

- Не обижайся, детка, будь проще - и люди к тебе потянутся!

- За чем?

- Что «за чем?»? Где «за чем?»? За шкафом!

- Я предпочту, чтобы посторонние люди за шкафом ко мне не тянулись…

- И напрасно! Знаешь, это так экстремально… - Это вступила в дискуссию Голод.



Она была одета в джинсы и майку с корсетом. Все это было того оттенка серого, который есть не цвет, а могила всех цветов. На шее висела тусклая цепочка с висюлькой в форме весов. И если другие всадницы были в общем-то похожи на людей, то Голод была… ГОЛОДОМ. Она Ужасала своей пустотой.
* сделано по специальной формуле, марихуана качественнейшего афганского производства, кровь – 3-ей группы, отрицательный резус, 10-тилетняя выдержка!!!

** кто выдаёт эти лицензии простым обывателям лучше не знать – кошмарики замучают (но если вы из садомазохистов и не боитесь собственных воплей среди ночи и милиции, интересующейся, зачем вы мучаете животное… можете поинтересоваться)

*** феминистка – активный секс в пассивных позициях,

фетишистка – трусы любовников и люстры,

таксикоманка – обойный клей,

нимфоманка – просто секс.

Похожие:

Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconКто вы, чеченцы?
«террорист», «война», «смерть». Так ли это? Что мы знаем об этом народе? Какова его культура, обычаи? Как складывались взаимоотношения...
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconВойна-месть]
Израиля поклоняться их богам. И начался мор, и умерли от мора сорок тысяч (24?) человек и сказал Господь Моисею: Отомсти мидьянитянам...
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconТема работы: Cоциалисты-утописты Т. Мор и Т. Кампанелла об идеальном государственном устройстве Фурманова Светлана,11-а класс, школа №254
Тема работы: Cоциалисты-утописты Т. Мор и Т. Кампанелла об идеальном государственном устройстве
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconПятидневная война русско-грузинская война в цифрах
Думаю, именно под таким названием в историю, войдёт война между Россией и Грузией
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconРусско-шведская война 1808—1809, также Финская война
Русско-шведская война 1808—1809, также Финская война (швед. Finska kriget) — война между Россией, поддержанной Францией и Данией,...
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор icon"Эсхатология"
Будет ли перед концом света большая война? Это будет третья мировая война или война каких-то
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconМы наследники Победы! Великая Отечественная война в истории моей семьи
Тем важнее сохранить воспоминания тех и о тех, кто знает, как страшна война, как важно её не допустить. И хотя война была «одна на...
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconПрактика теории
Социолог как моралист: “практика теории” у пьера бурдьё и французская интеллектуальная традиция 1
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconБасаев Шамиль
Наиболее известный чеченский террорист, лидер военно-политического движения чеченских исламских фундаменталистов, прославившийся...
Ω Мор (Моралист) Ω Война (Террорист) Ω Раздор iconГражданская война как политико-правовое явление
...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org