Анар Мусабаева: «Обратная связь»



Скачать 181.6 Kb.
Дата26.07.2014
Размер181.6 Kb.
ТипАнализ

    URL: http://ipp.kg/ru/print/2016/

    Анар Мусабаева: «Обратная связь»

    «Лидерам государства нужно воздержаться от популизма и избегать риторики, перегружающей “революционным романтизмом” ожидания граждан относительно своего участия в принятии решений», - отметила в своей статье, написанной специально для Института общественной политики, политический аналитик Анар Мусабаева.

    Общественные советы как элемент публичной политики в Кыргызстане: идея и практика

    Одной из масштабных инициатив президента переходного периода Розы Отунбаевой стало создание общественных наблюдательных советов (ОНС) при государственных органах и продвижение идеи общественного контроля как инструмента повышения подотчетности, прозрачности государственного управления, борьбы с коррупцией и расширения участия граждан в процессах принятия решений.

    Какой будет судьба данного нововведения после прихода на президентский пост новоизбранного президента, пока никто не берется прогнозировать. Понятно только то, что на судьбу инициативы влияет множество факторов. Интересно, что вопрос о перспективах развития общественного контроля в нашей стране по-настоящему заботит, в первую очередь, инициаторов идеи, членов ОНС и небольшой круг активных представителей сектора НПО. Большая часть простых граждан о деятельности ОНС мало осведомлена и, по большому счету, не интересуется ими.

    Нужны ли ОНС государству и гражданам? Могут ли ОНС стать эффективным инструментом публичной политики? Каковы ловушки и риски этой идеи?

    История вопроса: Отсутствие обратной связи между властью и обществом

    Анализируя проблемы нашей страны за последние два десятилетия, приходится все время отмечать, что фундаментальная проблема предыдущих и нынешних властей заключается в явном недостатке или даже отсутствии обратной связи с гражданами.

    Термин «обратная связь» довольно моден и употребляется достаточно часто как политиками, так и представителями НПО-сектора. При этом под «обратной связью» применительно к общественно-политическим процессам часто понимается любая реакция власти на требования и запросы групп населения либо на критику госорганов со стороны граждан.

    На самом деле должно сложиться четкое понимание, что обратная связь имеет место только в том случае, когда действия одной стороны (например, объединений граждан) приводят к изменениям другой стороны (например, государственных органах), в свою очередь, эти изменения влияют на последующие изменения в исходной стороне и т.д. То есть связь эта всегда должна быть двусторонней. Поэтому она и называется обратной. Без наличия обратных связей не может существовать ни одна система, в том числе и политическая.

    В этом контексте и следует рассматривать многие проблемы нашего общества – две революции, слабая управляемость, большой протестный потенциал среди населения, растущие антиэлитные настроения и радикальная политизация населения, перманентный кризис в экономике.

    Лидеры нашей страны всегда признавали важность социального диалога, взаимодействия государственных органов с гражданским обществом. Но это почти всегда была только риторика. Никакого понимания, насколько важно выстраивать механизмы обратной связи для развития общества, для политической и социальной стабильности, не существовало. Не было понимания, значит, не было и реальной политической воли что-либо менять. Поэтому шла имитация процессов взаимодействия, власть наступала на одни и те же «грабли», не училась распознавать важные сигналы от общества либо, даже распознавая их, легкомысленно предпочитала игнорировать.

    Имитация взаимодействия власти с обществом преследовала вполне прагматические цели, такие как создать иллюзию того, что страна движется по пути демократии, и «заполучить» деньги международных доноров на разные стратегии и программы, нейтрализовать существующую или потенциальную оппозицию и т.д. Но поскольку реальные цели под провозглашавшимися идеями « социального диалога», «социального партнерства», консультативных площадок были другими, никаких изменений это в нашу жизнь не привнесло.

    Создание различных консультативных советов, координационных комитетов, меморандумов о сотрудничестве, общественных палат, проведение курултаев никак не отразилось на повышении доверия граждан к представителям власти. В стране не стало больше демократии. Напротив, все эти «демократические инициативы» только усилили социальное напряжение.

    Вот и идея «Курултая согласия» Курманбека Бакиева тоже имела своей целью наладить обратную связь власти с гражданами, создать своего рода площадку для публичного обсуждения вопросов, значимых для всего общества. Как на практике это произошло, все мы хорошо помним, поскольку свежи в памяти события последних двух лет.

    Связана ли обсуждаемая тема с глобальными процессами? Да, связана. Эта связь, конечно, выражается не в том, что апрельская революция 2010 г. в Кыргызстане повлияла на «демократизацию» арабского Востока, как утверждают отдельные политики.

    В настоящее время во всем мире мы наблюдаем процессы, на которые апрельская революция в Кыргызстане вряд ли могла оказать какое-то влияние. Какие это процессы? Это рост протестных настроений, причем набирающий обороты и в развитых странах. Это протесты против финансовых корпораций, против коррумпированных политических лидеров, недееспособных правительств. Усиливаются антиэлитные настроения, заметен отказ значительных слоев населения от признания политики, диктуемой национальными правительствами «в интересах народа». Правда, есть разница в уровне политической культуры населения разных стран. Где-то это мирные способы выражения протеста, а в некоторых странах, в том числе в Кыргызстане, антиэлитные настроения начинают приобретать характер ненависти к власти в любой форме и массового анархического поведения. Если обобщить сказанное, то мы наблюдаем глобальное отторжение народных масс от элит и процессы полной десакрализации власти.

    Современные элиты превзошли элиты прежних веков в своих склонностях к коррупции, сибаритству, оппортунизму и хронической неспособности извлекать исторические уроки. Естественно, в странах, где социальная пропасть между элитами и простыми гражданами велика, все эти протестные и конфликтные потенциалы имеют гораздо большую остроту и сложность.

    Реагируют ли на эти процессы элиты мира? Да, реагируют. Можно наблюдать усиление политической риторики о необходимости расширения участия граждан в процессе принятия решений, улучшения обратной связи госорганов с гражданами, о необходимости гражданского контроля и мониторинга деятельности государственных органов, о необходимости усиления прозрачности и открытости властных институтов. В этом русле нужно рассматривать посыл премьер-министра Великобритании о «Большом обществе» («Big society»), недавнее заявление президента РФ Медведева о создании «широкого правительства» и заявления лидеров многих стран о необходимости большей открытости и прозрачности правительств, борьбе с системной коррупцией, применении лучшей мировой практики механизмов консультаций с гражданским обществом. Предлагаются и внедряются разные антикоррупционные механизмы с участием общественности, пилотные инициативы по «демократическому управлению» на страновом и местном уровнях.

    С другой стороны, реакция элит в некоторых странах на антиэлитные настроения масс выражается в росте популизма и перенаправления социального напряжения в сторону ксенофобных, экстремистских, националистических и других настроений. Причем это делается некоторыми лидерами как в развитых, так и в бедных странах. Понятно, что такие меры не могут дать долгосрочного эффекта, скорее, обладают огромным разрушительным потенциалом для общества и его стабильности.

    Инициатива по созданию ОНС в Кыргызстане: что завтра?

    С учетом глобального контекста и нашей собственной современной истории инициатива президента переходного периода о создании общественных наблюдательных советов при исполнительных органах власти является вполне логическим ответом на вызовы страны, связанные с отсутствием обратной связи между властью и обществом. Оставшееся «наследство» президента Бакиева в виде различных так называемых «совещательных» и консультационных площадок было ликвидировано, а взамен была предпринята попытка внедрения «сверху» новой модели общественного участия и мониторинга в виде общественных наблюдательных советов, идея которых частично почерпнута из существующей мировой практики создания консультативных и наблюдательных органов.

    Сможет ли уходящий президент «записать в актив» себе данную инициативу? И что предпримет новоизбранный президент Атамбаев, заявивший после выборов о том, что одним из его первых шагов на президентском посту станет усиление работы с обращениями граждан и налаживание общественного диалога? Будет ли продолжен заданный Отунбаевой вектор? И будут ли учтены появившиеся проблемы с реализацией данной инициативы?

    И президенту, и правительству, и ЖК, то есть всем власть предержащим придется в самые сжатые сроки решать проблему выстраивания обратной связи с населением. Причем не надо объяснять, что имитация диалога, как это было в «старые добрые времена», может иметь фатальные последствия как для самой власти, так и для страны в целом. В каких формах будет строиться обратная связь – это более сложный вопрос, о котором элитам придется задуматься, и как можно скорее.

    За год существования ОНС в Кыргызстане пока трудно делать какие-то выводы, однако становится понятным, что данная инициатива сталкивается со многими трудностями и требует серьезного осмысления. На некоторых проблемных аспектах развития гражданского контроля мы остановимся ниже.

    Концептуальные основы идеи об общественных советах

    Основанием для вовлечения граждан в процесс принятия решений является признание того, что в демократическом правовом государстве гражданин имеет право активно участвовать в формировании решений (политики), определяющих его жизнь. Это его право основывается на постулате, что народ является верховным сувереном и источником власти и власть легитимна только в той степени, в какой она пользуется доверием граждан. Доверие же к представителям власти может иметь место только тогда, когда граждане удовлетворены степенью добросовестности выполнения социального контракта представителями государственной власти.

    Но не только этический императив демократии и гражданственности является основанием для вовлечения граждан в процессы управления и мониторинга работы госорганов. Если имеет место обратная связь, то через инструменты вовлечения граждан госорганы могут получать новые идеи, информацию, экспертизу и советы, в то же время создавая возможности для просвещения граждан о различных альтернативах принимаемых решений. Другими словами, качественное взаимодействие и обратная связь между обществом и властью влияют на качество управления.

    Выше, обсуждая предысторию вопроса, мы обратили внимание на то, что сейчас в глобальном масштабе наблюдается недовольство граждан своими элитами, поэтому вопрос развития публичной политики становится весьма актуальным.

    О необходимости развития инструментов публичной политики в Кыргызстане говорится, по крайней мере, уже в течение нескольких лет. Термин «публичный» часто понимается узко, как синоним слова «открытый». На самом деле «публичность» политики предполагает, прежде всего, политику с участием народа (граждан).

    Публичная политика – это пространство коммуникации между гражданами государства и властными структурами. Способы участия граждан в политике могут быть разными. Это и участие в выборах, членство в партиях, НПО, заявление своих позиций через СМИ, и разные диалоговые площадки. Но есть еще и активная форма участия граждан в политике – гражданский контроль. Гражданский контроль всегда осуществляется в рамках взаимодействия конкретных государственных органов (чиновников) и граждан.

    В мировой практике существует большое количество институциональных моделей, организационных форм и механизмов гражданского контроля. Полезность и эффективность, а также актуальность на текущий момент тех или иных моделей и типов общественного контроля определяются особенностями страны, политической культурой, степенью развития гражданского общества. Нет правильных или неправильных форм. Отличается гражданский контроль в странах с развитыми демократическими институтами от гражданского контроля в развивающихся странах по своим целям, технологиям и условиям осуществления. Но задача гражданского контроля везде одинакова – это повышение эффективности публичной политики, усиление осознанного действия граждан по улучшению механизмов принятия и реализации решений.

    Особенности гражданского контроля в Кыргызстане на современном этапе: риски и ловушки

    Основываясь на своих наблюдениях за дискуссиями среди ОНС, государственных органов, экспертного сообщества и СМИ на круглых столах и рабочих встречах, посвященных темам развития ОНС, системы гражданского контроля, улучшения подотчетности и прозрачности госорганов перед избирателями, я отметила некоторые проблемные вопросы в развитии ОНС в нашей стране и, в целом, гражданского контроля, начиная от концептуальных, до практических. Краткий анализ некоторых вопросов я предлагаю ниже на обсуждение.

    Как обосновывается необходимость существования гражданского контроля в Кыргызстане?

    Обоснование смысла гражданского контроля со стороны инициатора - президента – это необходимость усиления роли граждан в борьбе с коррупцией в госорганах, обеспечение прозрачности и подотчетности госорганов перед обществом.

    Многие члены действующих ОНС, беря данное обоснование за основу, склонны обосновывать необходимость гражданского контроля несостоятельностью власти в решении проблем общества. Вряд ли кто-то в Кыргызстане будет оспаривать это утверждение. Здесь важно обратить внимание на то обстоятельство, что относиться к несостоятельности власти можно по-разному.

    Если считать, что власть или госорган не выполняет свои функции или обязательства в отношении граждан, то в рамках этой позиции логично ожидать от представителей гражданского контроля техник работы, направленных на противодействие существующей политики власти. Этот подход конфликтогенен по сути, что мы уже и наблюдаем в нашей ситуации. Это попытки замещения или вытеснения власти гражданским контролем, конфронтация представителей ОНС с чиновниками, отсутствие способности достижения консенсуса. Конкретные методы противодействия часто существенно разнятся, включая такие методы, как выступления в СМИ, обращения в госорганы, до весьма агрессивных форм, переходящих в нелегитимные формы и подвергающих сомнению демократическую сущность гражданского контроля.

    Но возможен и другой подход к признанию несостоятельности власти – признание того, что власть не может выполнять функции в соответствии с требованиями граждан без вклада и участия самих граждан, и такой подход ориентирован на социальное партнерство и на развитие гражданственности. При этом речь идет о поддержке такой позиции и властью, и гражданами. К сожалению, на мой взгляд, мы чаще наблюдаем первый, а не второй подход.

    Проблема институционального строительства ОНС

    Проблема институционального строительства ОНС часто связывается с принятием закона, формированием нормативно-правовой базы о деятельности ОНС. По этому поводу прошли круглые столы и обсуждения, существует несколько законопроектов по ОНС, но пока все эти дискуссии не завершились консенсусом.

    Безусловно, в условиях Кыргызстана, где наблюдается дефицит независимых СМИ, законности, слабое гражданское общество, может быть оправданным создание общественных советов указом «сверху», и, вероятно, наличие закона, регламентирующего базовые правила гражданского контроля, имеет смысл.

    Но я полагаю, что вопрос институционального закрепления ОНС не сводится только лишь к законодательству. Посещение нескольких круглых столов с участием ОНС наглядно демонстрирует, что сами члены ОНС не решили вопрос своего самоопределения. Что это за структуры, и какие задачи они должны решать? На эти вопросы нет более или менее согласованного видения ни среди членов ОНС, ни тем более среди более широкой общественности. Кто-то упирает на мониторинговую, контрольную сущность подобных органов, что актуально в условиях тотальной коррупции. Другие видят ОНС как консультативные органы с минимумом мониторинговых функций. И та, и другая точка зрения имеет право на существование. Но разная сущность и предназначение институтов публичной политики определяют ответы на следующие вопросы.

    Кто должен в такие институты входить, кого должны представлять члены таких структур, как определять эффективность таких структур, как решать вопросы их подотчетности перед широкими слоями населения и др.? Без решения первоочередного вопроса о предназначении и задачах общественных советов, не имеют особого смысла вопросы о подробных регламентах, процедурных вопросах и т.д.

    Международная практика показывает, что институциональные модели гражданского контроля в разных странах отличаются, в том числе, и в части законодательного закрепления и типизации форм и методов. Во многих странах нет законодательных актов, специально посвященных определенной институциональной форме общественного контроля и участия. Но есть различные этические кодексы, стандарты, меморандумы добросовестности между различными сторонами общества, не имеющие юридической силы. Такие документы эффективны, если основаны на общественном консенсусе важности таких документов, на высокой политической культуре, осознанном поведении граждан. Безусловно, существуют и практики законодательного закрепления различных наблюдательных общественных советов, консультационных площадок, национальных советов и других институтов публичной политики. Иногда это отдельные законы, а в других случаях – ряд актов, регламентирующих те сферы, которые связаны с реализацией гражданами своих прав на доступ к информации, получение качественных услуг от государственных органов, общественное участие в бюджетных процессах и т.д. Существуют механизмы общественного контроля и участия на уровне местного самоуправления и на уровне национальных органов. Словом, международная практика обширна и учитывает особенности национальных контекстов.

    Еще один весьма важный вопрос заключается и в том, одинаковый или разный гражданский контроль нам нужен? Есть ли необходимость и целесообразность создания однотипных структур, так сказать, «по всему периметру страны»? Например, должен ли отличаться по направленности, форме и методам гражданский контроль над социальной сферой и сферами армии, безопасности, системы МВД?

    В Кыргызстане, на мой взгляд, есть попытка соединить воедино в рамках ОНС разные виды гражданского контроля, например, начиная от мониторинга за формированием и исполнением бюджета, которым могут заниматься обычные граждане, до консультационных рекомендательных функций, требующих качественного экспертного потенциала от членов ОНС или возможности привлечения такого потенциала.

    Одна из опасностей такого подхода может заключаться в том, что слишком широко определенные задачи и полномочия таких советов могут создать невозможность их реализации.

    При всем многообразии существующих моделей общественных советов можно отметить наиболее распространенные формы:

    1) Экспертные советы. Они могут создаваться ситуативно для решения определенной приоритетной задачи (ad hoc), в качестве более или менее постоянно действующих механизмов при органах власти или независимо от власти. Такие советы имеют консультативные функции, и в них привлекаются эксперты, задача которых давать рекомендации отдельным государственным органам или правительству. Такой институт носит элемент публичности и участия общественности, но он довольно ограниченный. С точки зрения учета мнения разных слоев населения такой институт также имеет весьма ограниченный потенциал, но полезен с точки зрения быстрого решения задач государства при правильном использовании экспертных структур.

    2) Советы, которые создаются по инициативе или «с согласия» органов власти. Такие советы имеют особую природу и правовой статус, поскольку создаются при органах власти, но состоят из представителей общественности, то есть имеют и общественное, и государственное начало. Встречаются и смешанные составы советов – из числа государственных чиновников и представителей гражданских объединений. Советы подобного типа имеют направленность в сторону «добросовестного управления», то есть основные задачи – это улучшение прозрачности, уменьшение коррупции, улучшение взаимодействия с гражданским обществом. Организационных форм такого типа много, в том числе по порядку формирования, финансирования, организации деятельности. Но распространенной практикой формирования таких советов является координирующая роль госорганов и весомый голос при отборе членов совета, даже если они привлекаются из гражданского сектора и экспертного сообщества. К этому типу, вероятно, можно отнести и созданные в Кыргызстане ОНС.

    3) Третий тип советов, по распространенности значительно уступающий двум первым типам, – это многосторонний совет, формируемый из заинтересованных сторон (по англ. stakeholders). Такие советы формируются независимо от госорганов, при инициативе основных сторон и представляют собой площадки диалога, партнерства и достижения консенсусных решений. Примерами таких советов являются трехсторонние советы из представителей госорганов, профсоюзов и предпринимательских ассоциаций, советы из представителей сторон бизнеса и власти, экономические и социальные советы на национальном уровне, имеющие по возможности широкое представительство групп общества.

    Разные типы советов решают разные задачи. И, видимо, каждая страна должна выбирать те типы, которые актуальны для страны, и не обязательно одну единственную форму.

    Дилеммы гражданского общества как участника публичной политики

    Конфигурация механизмов общественного участия и их успешности зависит во многом от политической культуры, гражданских традиций, зрелости гражданского общества.

    Я полагаю, что настало время серьезной рефлексии по поводу гражданского общества в Кыргызстане, и особенно в контексте темы данной статьи. Говоря о сильном гражданском обществе, многие в Кыргызстане любят ссылаться на наличие в Кыргызстане большого количества НПО. На самом деле это не означает, что общество обладает высоким уровнем самоорганизации. К тому же, не любое самоорганизованное общество продуктивно с точки зрения создания общественных благ.

    Множество малых групп, слабая степень солидарности, практическое отсутствие широких гражданских коалиций и гражданских движений с понятными для широких слоев программными установками и способных договариваться между собой и с властью – так я охарактеризовала бы сегодня состояние гражданского общества в Кыргызстане. Без наличия широких гражданских движений трудно ожидать того, что сложатся некоторые договорные отношения, системы доверия между властью и гражданами.

    Безусловно, есть определенные признаки для объединения людей в широкие коалиции, есть определенный потенциал консолидации, основанный на устремлениях людей изменить жизнь в стране к лучшему, сохранить страну, удержать мир, осуществить реальные, а не имитационные реформы. Но пока это только нереализованный потенциал.

    К сожалению, за последнее время мы наблюдаем негативные тенденции в развитии гражданского общества. При предыдущем режиме НПО, особенно правозащитные, рассматривались как оппозиция власти, как субъекты, которые необходимо контролировать, нейтрализовывать и т.д.

    После апрельской смены режима политическая риторика изменилась в сторону социального сотрудничества, усиления роли гражданского общества, необходимости гражданского контроля. Однако не изменились подходы к взаимодействию с гражданским обществом. Произошла мягкая кооптация некоторых НПО или их лидеров, некоторых экспертных групп со стороны власти. Иначе говоря, власть односторонне применила некоторые механизмы «сортировки» тех объединений, которые «безвредны», лояльны, идеологически воспитуемы. Это известные методы кооптирования гражданского общества представителями власти, то есть перетягивания на свою сторону, приближения к своему окружению. Кооптация гражданского общества властью гораздо опаснее для независимости гражданского общества, чем прямое оппонирование и «нелюбовь» властных структур.

    Неконсолидированность НПО, отсутствие широких коалиций не может не отразиться и на перспективах развития институтов гражданского контроля в стране. Обсуждение альтернативных законопроектов об ОНС показало, что гражданское общество может, как и государство, быть недоговороспособным. Неумение слушать и договариваться характерно и для представителей НПО, а не только для властной элиты. Отсюда коллизии и споры между представителями ОНС о том, какие функции должны выполнять ОНС, на чем нужно акцентироваться – на функциях «сторожевой собаки» (watchdog) или стать консультантами власти, или, возможно, – оказаться встроенными в государственные органы и получить властные полномочия.

    Гражданские организации могут быть отчуждены от широких масс точно так же, как и госорганы. Претендуя на роль представителей общественности, важно задуматься об этических (да и не только) дилеммах представительства, поскольку представительство дает легитимность, но оно предполагает и ответственность. Кого хотят представлять члены ОНС – себя, определенные группы интересов или народ в целом? Кто в этом случае артикулируют, в чем «интерес народа», «интересы группы»?

    Заключение

    Проблемные вопросы, поднятые в данной статье, по-видимому, нельзя рассматривать как вопросы, связанные исключительно с инициативой по созданию ОНС. Она затрагивает более глубокие проблемы нашего общества. В данном материале обсуждена только небольшая толика проблем и рисков относительно перспектив развития институтов гражданского контроля в нашей стране. Есть еще, безусловно, важные вопросы относительно рисков и ловушек предложенной модели, связанных с инертностью государственной административной машины, позицией чиновничьей братии в отношении «полезности» общественных советов. Очень важны вопросы относительно того, нужно ли развивать плюрализм институциональных моделей гражданского контроля, что может означать гражданский контроль в системе правосудия, в сфере безопасности? Как оценивать эффективность гражданского контроля? Что нужно предпринять государству и самим гражданам, чтобы возникла возможность реализации прав, давно провозглашенных формально во многих законах, в том числе своих прав на информацию, на выражение своего мнения? Есть, возможно, и другие вопросы. Да и те вопросы, которые обсуждались в статье, – это только их контурное обозначение, требующее серьезного осмысления и дальнейших дискуссий.

    На мой взгляд, подлинное вовлечение граждан в процессы принятия решений требует кардинальной трансформации политической культуры, в том числе политической культуры внутри системы госслужбы. Это требует от чиновников новых навыков, новых компетенций, ориентации на достижение общественных благ. В свою очередь, от граждан требуется также ориентация на достижение общих благ, а не личных, стремление повышать свой потенциал в качестве информированного гражданина, готового конструктивно и со знанием дела участвовать в работе консультативных органов. Хватит ли у гражданских объединений, в том числе вновь создаваемых, потенциала и желания трансформировать антиэлитные настроения во что-то позитивное, участвовать в создании культуры диалога?

    Идея с ОНС полезна и нужна, но сотрудничество между властью и общественностью требует качественных и надежных методологий. При отсутствии таких методологий взаимодействия вместо диалога могут возникнуть конфликт, патовые ситуации, а позиции сторон вместо сближения - приобрести еще более глубокие расхождения.

    Более того, реализация проектов по созданию диалоговых площадок, механизмов консультаций власти и граждан, просвещение простых граждан о своих правах и обязанностях, внедрение среди разных социальных групп хотя бы зачатков гражданской культуры и ответственности – это единственный способ для консолидации общества, снижения степени отчужденности масс от власти, снижения протестного потенциала.

    ОНС - не панацея, если не будет уделяться внимание всему комплексу проблем, связанных с реформами государственного управления, созданием реальной системы правосудия, с реальной борьбой против коррупции. Без этого идея ОНС – просто популизм.



    Лидерам государства нужно воздержаться от популизма и избегать риторики, перегружающей «революционным романтизмом» ожидания граждан относительно своего участия в принятии решений. Необходимо ставить реалистичные цели и строить доверие по крупицам. По-другому, с учетом нашей современной истории, и не получится.

Похожие:

Анар Мусабаева: «Обратная связь» icon-
Впрочем, как мы увидим, налицо и обратная связь: старая двухсотлетняя геополитическая логика мировой капиталистической системы деформировала...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconОбратная связь от студентов по оценке качества преподавания дисциплины
Наличие обратной связи с потребителем образовательных услуг вуза – студентом является важным требованиям осуществления процессного...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconПриборостроение
Например, в приборостроении. Что продукция этой отрасли необходима для проведения исследований ясно и понятно. А вот в чем состоит...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconОбратная связь Про медсестер и гостиницы Читатели «Часа» — о проблемах, которые нас волнуют
...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconИнструкция пользователя Работа в сетях gsm 900/1800 Обратная связь Мониторинг/прослушка окружающей обстановки
Отключите проверку pin-кода на sim карте (с помощью мобильного телефона) и вставьте ее в базу gsm сигнализации
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconВ. В. Михайлов Методика составления и использования проблемных программированных заданий
Ключевые слова: проблемный шаг, кадр проблемы, кадр информации, кадр контроля, конструктивная обратная связь, проблемная ситуация,...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» icon2. Детерминантная связь а Детерминантная связь
Детерминантная связь связь свободного присоединения словоформы к предложению в целом, выражает объектные и обстоятельственные синтаксические...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconИад. Политическая обратная связь: определение, принципы, контуры
Другими словами, на вход системы подаётся сигнал, пропорциональной её выходному сигналу (или, в общем случае, являющийся функцией...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconСеминар №2 (1 -2 часа) Проверка Д. з. Зачитать строки из Вашего дневника о результатах медитации
Вам только как проводник к Вашему новому месту обитания. Обратная дорога, в Ваше земное грубое тело преодолевается Вашим тонким телом...
Анар Мусабаева: «Обратная связь» iconПрограмма учебной дисциплины " лазеры и основы нелинейной оптики" Шрайбер Виталий Маркович, к ф. м н., доц
Обратная связь. Резонатор. Типы потерь в резонаторе и условия возникновения генерации. Мазер на аммиаке. Закрытый и открытый резонаторы....
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org