Рассказу «Кавказский пленник»



Скачать 299.92 Kb.
Дата05.09.2014
Размер299.92 Kb.
ТипРассказ


Оглавление

I. Введение. 2

II. Интернационализм и гуманизм русской литературы. 3-20

1. Разберёмся в ключевых понятиях темы исследования. 3

2. Интернационализм и гуманизм произведений Л.Н.Толстого. 4-20

а) Жилин и Дина (по рассказу «Кавказский пленник») 4-6

б) Французы и русские (по фрагменту из романа «Вона и мир») 7-9

в) Страшный лик войны (по повести «Хаджи-Мурат») 10-20



III. Заключение. 21

Введение

Искусство есть одно из средств единения людей.

Л.Н.Толстой

Наша Россия – огромная и многонациональная страна. Поэтому взаимоотношения людей, принадлежащих к разным этносам, определяют благополучие каждого члена нашего общества, каждого россиянина. К сожалению, в наше непростое время кому-то выгодно разжигать национальную вражду, ссорить и сталкивать друг с другом целые народы. Поэтому проблема, которую я ставлю в данной работе, чрезвычайно актуальна.

Русская литература всегда противостояла злу, проповедовала идеалы добра и милосердия. Неоспорима художественная ценность нашей великой литературы. Но не менее велика она своим гуманизмом. Русские писатели всегда ставили в своих произведениях общечеловеческие проблемы, которые в разное время волновали как русское общество, так и людей всех стран. Пожалуй, девизом нашей литературы могли бы стать слова мудрого человека и великого писателя Л.Н.Толстого: «Истинная любовь не есть любовь к одному лицу, а душевное состояние готовности любви ко всему». Вот эта всеобъемлющая «любовь ко всему», в том числе и ко всем, без исключения, людям, - самая, на мой взгляд, большая ценность русской литературы.

В связи с этим цель данной научно-исследовательской работы – доказать, что русская литература проповедует гуманизм и любовь ко всем людям независимо от их национальности и вероисповедания. Объектом моего исследования стали произведения Л.Н.Толстого: рассказ «Кавказский пленник», повесть «Хаджи-Мурат», отрывок из романа «Война и мир» - «Петя Ростов».



Разберёмся в ключевых понятиях темы исследования

Прежде чем приступить к исследованию, необходимо было уточнить суть основных понятий выбранной мною темы – «интернационализм» и «гуманизм» - и определить для себя связь этих понятий.

«Интернационализм – идейно-политический принцип, провозглашающий, в противоположность национализму, равенство, солидарность и сотрудничество всех народов». (1, стр. 217) Это «международная солидарность людей различных наций и рас, основа их взаимопонимания, взаимного доверия, взаимопроникновения культур, ценностей, знаний и технологий». (2, стр. 204)

Как видно из данных определений, интернационализм – понятие социально-политическое.

Но каждому из нас ясно, что именно интернационализм должен стать основой взаимоотношений людей разных национальностей, поскольку он предполагает взаимопонимание между конкретными людьми, укрепление связей между народами и «взаимопроникновение культур», духовно-нравственных ценностей, созданных на протяжении всего исторического развития любого народа. Кроме того, из «Википедии» я узнала о том, что гиперонимами к слову «интернационализм» являются слова «взаимопонимание», « доверие».

Другое важное понятие – гуманизм.

«Гуманизм (от лат. humanus – человеческий, человечный) – признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений». (2, стр. 221) Синонимами к слову «гуманизм» «Словарь синонимов русского языка» называет слова «человечность», «человеколюбие». (3, стр. 188) То есть гуманизм – это любовь к человеку. Просто к человеку! Человеку вообще, а не к представителю только своей национальности.

Следовательно, гуманизм интернационален по своей сути. Любовь к людям, взаимопонимание между ними, на мой взгляд, объединяют эти понятия.

Интернационализм и гуманизм произведений Л.Н.Толстого

Жилин и Дина (по рассказу «Кавказский пленник»)



картинка 50 из 165

Рассказ «Кавказский пленник» написан Львом Николаевичем Толстым в 1872 году. Будучи офицером русской армии, писатель участвовал в военных действиях на Кавказе. И, находясь там, он собирал материалы к своим будущим произведениям, с одинаковым интересом наблюдал нравы, изучал быт и традиции казаков и горцев. В это время Л.Н.Толстой пишет произведения, в которых отразились впечатления от его пребывания на Кавказе, - рассказы «Набег», «Рубка леса» и другие. Интересно, что рассказ «Кавказский пленник» написан намного позже, когда писателю было 44 года и он уже не жил на Кавказе. То есть это небольшое, написанное самым простым языком произведение создано уже зрелым человеком, с окончательно сложившимся мировоззрением.

В центре рассказа «Кавказский пленник» - описание пребывания в плену двух офицеров русской армии – Жилина и Костылина. Конечно, основная идея произведения не в том, чтобы показать взаимоотношения русских и «татар» (горцев), и всё же и эта проблема поднимается Л.Н.Толстым.

Автор не идеализирует, не приукрашивает взаимоотношений горцев и русских времён Кавказской войны. Интересна в этом плане история старика, который чуть не убил главного героя: «Он первый джигит был, он много русских побил, богатый был. У него было три жены и 8 сынов. Все жили в одной деревне. Пришли русские, разорили деревню и семь сыновей убили. Один сын остался и передался русским. Старик поехал и сам передался русским. Пожил у них три месяца, нашел там своего сына, сам убил его и бежал. С тех пор он бросил воевать, пошел в Мекку — богу молиться. От этого у него чалма. Кто в Мекке был, тот называется хаджи и чалму надевает. Не любит он вашего брата», - так рассказывает о старике «хозяин» Жилина. И тут же добавляет: «Он велит тебя убить; да мне нельзя убить, — я за тебя деньги заплатил; да я тебя, Иван, полюбил; я тебя не то, что убить, я бы тебя и выпускать не стал, кабы слова не дал. — Смеется, сам приговаривает по-русски: «Твоя, Иван, хорош, моя, Абдул, хорош!» Слова Абдула о деньгах, взятых за Ивана, вызывают улыбку. Но, читая дальше, читатель невольно верит в то, что «татарин» Абдул действительно полюбил русского Ивана, который, благодаря своей смелости и самым разнообразным способностям, успел вызвать к себе уважение и симпатию не одного Абдула.

После первого неудавшегося побега с пленниками поступили довольно жестоко: посадили в яму, кормили хуже собак, не снимали колодки. А за другую попытку побега Абдул пообещал убить их.

Рассказывая об этом, Л.Н.Толстой вовсе не желал вызвать ненависть к горцам – он как писатель-реалист следовал правде жизни, описывал суровые военные будни, провозглашая тем самым мысль о бесчеловечности войны, когда люди, испытывающие друг к другу естественную симпатию, под влиянием обстоятельств становятся непримиримыми врагами.

Духовная связь между людьми возникает, по Л.Н.Толстому, вне зависимости от их национальной принадлежности и вероисповедания. Существует родство душ. «Основание любви есть сознание каждым человеком единства духовного начала во всех людях», - считал великий писатель. Наверное, именно такое родство ощутила хозяйская дочка Дина к пленнику своего отца. Правда, «знакомство» их было непростым: «Подала воду, сама села на корточки, вся изогнулась так, что плечи ниже колен ушли. Сидит, глаза раскрыла, глядит на Жилина, как он пьет — как на зверя какого.

Подал ей Жилин назад кувшин. Как она прыгнет прочь, как коза дикая. Даже отец засмеялся».

Но жилин и Дина скоро подружились. Для Жилина Дина – просто ребёнок, которому нужны игрушки. И он сделал ей куклу. Сердце горской девочки было благодарно. С этих пор, польщённая вниманием пленного русского, Дина становится тайным другом и «ангелом-хранителем» Жилина в татарском плену: «И с тех пор стала она ему каждый день, крадучи, молока носить. А то делают татары из козьего молока лепешки сырные и сушат их на крышах, — так она эти лепешки ему тайком принашивала. А то раз резал хозяин барана, — так она ему кусок баранины принесла в рукаве. Бросит и убежит».

Почему «бросит и убежит»? Да потому что её действия могут повлечь за собой суровое наказание. Значит, Дина ради русского пленника способна на самопожертвование. Этим писатель как бы подчёркивает благородство, духовное богатство юной горянки.

В своей любви, преданности, самопожертвовании девочка идёт до конца. Как трогателен разговор Дины и Жилина перед его последним побегом. С какой симпатией описывает девочку Л.Н.толстой: «Видит: Дина присела на корточки, коленки выше головы торчат, свесилась, монисты висят, болтаются над ямой. Глазенки так и блестят, как звездочки; вынула из рукава две сырные лепешки, бросила ему. Жилин взял и говорит:

— Что давно не бывала? А я тебе игрушек наделал. На вот! — Стал ей швырять по одной. А она головой мотает, не смотрит.

— Не надо, — говорит. Помолчала, посидела и говорит: — Иван! Тебя убить хотят. — Сама себе рукой на шею показывает.

— Кто убить хочет?

— Отец, ему старики велят. А мне тебя жалко».

Именно она приносит ему спасительный шест, помогает выбраться из ямы и даже пытается освободить из колодок: «Прибежала Дина, взяла камень и говорит:

— Дай я.

Села на коленочки, начала выворачивать. Да ручонки тонкие, как прутики, — ничего силы нет. Бросила камень, заплакала».

Л.Н.Толстой, описывая девочку, использует уменьшительно-ласкательные суффиксы в словах: «коленочки», «глазёнки», «звёздочки», «ручонки», «прутики». Сразу ощущается симпатия автора к своей героине. А Жилин называет её нежно по-русски «Динушка».

Трогательна и сцена прощания.

«— Прощай, — говорит, — Динушка. Век тебя помнить буду.

Ухватилась за него Дина: шарит по нем руками, ищет — куда бы лепешки ему засунуть. Взял он лепешки.

— Спасибо, — говорит, — умница. Кто тебе без меня кукол делать будет? — И погладил ее по голове.

Как заплачет Дина, закрылась руками, побежала на гору, как козочка прыгает. Только в темноте слышно — монисты в косе по спине побрякивают».

Л.Н.Толстой ярко показал великодушие девочки, которой так трудно расстаться с полюбившимся ей человеком, но, зная, что ему грозит опасность и что свобода и родина для него превыше всего, она сама помогает ему бежать, при этом рискуя быть жестоко наказанной.

Так, интересно и трогательно Л.Н.Толстой рассказал нам о дружбе русского офицера и татарской девочки во времена Кавказской войны. И самое замечательное то, что писатель опирался на реальные факты – в основе его рассказа лежат воспоминания офицера Ф.Ф.Торнау, побывавшего в плену у горцев.

Французы и русские

(по фрагменту из романа «Война и мир», IV том, III часть, VII-XI главы)



картинка 2 из 9
Очень ярко проявляется интернационализм и гуманизм Л.Н.Толстого в прочитанном мною отрывке из романа-эпопеи «Война и мир»; этот фрагмент можно было бы назвать «Петя Ростов» - по имени главного героя данного эпизода.

Читая отрывок, мы окунаемся в события Отечественной войны 1812 года, когда русская армия отражала натиск французской армии под предводительством Наполеона, мечтавшего о порабощении России.

Война – это всегда две враждующие стороны. Русские и французы – непримиримые враги. И ненависть русских людей вполне объяснима: враг вторгся на родную землю, грабит мирных жителей, по его вине гибнут лучшие сыны Отечества.

Одна из ярких фигур – Долохов. Этот герой весьма враждебно настроен по отношению к французам, что, конечно, вполне логично. Но из его разговора с Денисовым мы узнаём, что Долохов расстреливает пленных французских солдат. С одной стороны, чувства этого офицера нам понятны; к тому же, идёт война, а законы военного времени, как известно, жестоки. Но, с другой стороны, читая спор Денисова и Долохова, невольно становишься на сторону Денисова, который иначе распоряжается судьбами пленных: «Отсылаю под расписки!.И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе трудно отослать тридцать ли, триста ли человек под конвоем в город, чем марать, я прямо скажу, честь солдата?»

Для Долохова французы – враги, для Денисова – люди. В бою Денисов геройски разит противника, но убить безоружного человека, хоть это неприятель и басурманин, он не может. Более того, Денисов оставляет при себе юного французского барабанщика, которого ему жалко, ведь это всего лишь ребёнок, как и Петя Ростов.

Показательно отношение к пленному мальчику и самого Пети и простых русских солдат.

Казаки и солдаты оставили его у себя, накормили и окрестили на свой лад: французское имя «Винсент» они заменили на «Висеня» и «Весенний». Так ласково они назвали своего пленника, забыв, что перед ними француз и враг.

Петя – очень восторженный, добрый и милый юноша. Он готов любить всех, с кем столкнула его жизнь. Доброта, которая окружала мальчика в семье, сделала его чутким, отзывчивым, способным к состраданию. «Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей». И это чувство искреннее. Он любит всех однополчан, пытается сделать для них приятное: предлагает свой ножик, угощает изюмом. Недаром в партизанском отряде бойцы любят Петю, относятся к нему по-отечески. И пленного барабанщика он окружил такой заботой и лаской, будто перед ним его лучший друг, а не вражеский солдат, хоть и очень юный: «Пете много хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал её.

-Войдите, войдите, - повторил он только нежным шёпотом.

«Ах, что бы мне ему сделать?» - проговорил сам с собою Петя и, отворив дверь, пропустил мимо себя мальчика».

Петю беспокоит судьба мальчика-француза. Ведь он ровесник Ростова, такой же юный и неопытный. «Нам-то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили его? Не обидели ли?» – внутренний монолог показывает доброжелательное отношение Пети к пленному. Для него Винсент Босс не враг, а попавший в беду совсем юный солдат, и ему просто необходимо помочь. Петя просит Денисова пригласить Винсента поужинать вместе с партизанами. Ведь даже к пленным нужно относиться по-человечески. И мальчик-француз видит в Ростове друга, готового прийти на помощь любому в трудную минуту.

Мне кажется, писатель намеренно не употребляет слова: «француз», «французский», - а говорит: «барабанщик», «мальчик». Л.Н.Толстой словно хочет подчеркнуть ещё раз: для всех людей характерно «единое духовное начало», родство душ.

Герои Л.Н.Толстого (конечно, положительные) не делят людей на своих и чужих, на русских и французов, на православных и католиков. Для них существует одно понятие – человек с его душой, способной на любовь, которая должна составлять основу взаимоотношений людей.

При чтении я обратила внимание и на другой эпизод. Это разговор Долохова с французами во время вылазки Пети и Долохова во французский лагерь:

«Но Долохов начал опять прекратившийся разговор и прямо стал расспрашивать, сколько у них людей в батальоне, сколько батальонов, сколько пленных. Спрашивая про пленных русских, которые были при отряде, Долохов сказал:

-Скверное дело таскать за собой эти трупы. Лучше бы расстрелять эту сволочь, - и громко рассмеялся… Никто не ответил на слова и смех Долохова, и французский офицер, которого не видно было… приподнялся и прошептал что-то товарищу».

Автор не зря вводит этот эпизод, в котором очень важную роль играет реакция французов на жестокую реплику Долохова о русских пленных: «Никто не ответил на слова и смех Долохова». И это очень хорошо. Писатель хочет показать, что и французам и русским опротивели война, насилие, смерть, что перед нами просто люди, уставшие от собственной жестокости.

Таким образом, Л.Н.Толстой в пяти главах грандиозной эпопеи «Война и мир» воплотил мысль о единстве людей, принадлежащих к разным народам, исповедующих разные религии, подчеркнув тем самым противоестественность и уродство войны. Л.Н.Толстой словно хочет сказать: все люди земли созданы для любви и созидания, а не для ненависти и разрушения.

Страшный лик войны (по повести «Хаджи-Мурат»)

Я думал: жалкий человек,


Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но непрестанно и напрасно
Один воюет он - зачем?

М. Лермонтов



e:\конф. 2011\cauc6[1].jpg

Повесть «Хаджи-Мурат» была любимой работой последнего десятилетия жизни Льва Николаевича Толстого. Как уже было сказано, в молодые годы на Кавказе он был рядом с событиями, а также с некоторыми действующими лицами повести был знаком, в том числе и с М.С Воронцовым. 23 декабря 1851 года он сообщал брату свежую новость: «Второе лицо после Шамиля, некто Хаджи-Мурат, на днях предался русскому правительству. Это был первый лихач (джигит) и молодец по всей Чечне, а совершил подлость». Подлостью 23-летний Л.Н.Толстой назвал переход Хаджи-Мурата на сторону русских.

Писатель не забывал эту кавказскую историю на протяжении многих лет. Однако 45 лет спустя она вызывала совсем другие чувства. Начал работу над повестью «Хаджи-Мурат» Л.Н.Толстой в 1896 году и до 1904 года напряжённо и упорно работал над любимым детищем. Однако честная повесть была впервые опубликована лишь в 1912 году в 3 т. «Посмертных произведений» Л.Н.Толстого, да и то с цензурными пропусками, коснувшимися главы о Николае I (глава XV) и глава XVII о разорении чеченского аула русским набегом - из неё была напечатана только первая фраза. Лишь в Берлине в том же году эта повесть была издана полностью.

Изображая трагические события, автор предстаёт в разных ролях: он то бесстрастный излагатель фактов, совершенно, казалось бы, не реагирующий на события и уж тем более не принимающий чью бы то ни было сторону; в других эпизодах мы явственно слышим голос Л.Н.Толстого – то добрый и сочувствующий, то гневный и обличающий.

Читая произведение, я заметила, с какой теплотой пишет Л.Н.Толстой о некоторых героях, независимо от того, к какой воюющей стороне они принадлежат. Описывая горцев в сакле Садо (II гл.), писатель очень объективен: без тени неприязни рисует он образ старика, ненавидящего своих врагов, Хаджи-Мурата и его мюридов, полных собственного достоинства, с уважением автор описывает горские обычаи: отношение к гостю, взаимоотношения в семье горцев, положение женщин в чеченском доме. Но голос автора наполняется добрым чувством, как только он начинает говорить о мальчике, сыне Садо, с его «смородинными глазами». Глаза, по Л.Н. Толстому, - «зеркало души», и эта деталь, которая неоднократно повторяется в первой главе («уставился черными, как спелая смородина, блестящими глазами», «такие же черные, смородинные глаза, как у отца и брата, весело блестели», «не спуская своих блестящих черных глаз с Хаджи-Мурата»), - не только яркая характеристика мальчика, но и свидетельство доброго отношения писателя к обитателям сакли.

Нельзя не заметить и восхищённого описания ближайшего соратника Хаджи-Марата Элдара. Главная его характеристика опять-таки – прекрасные бараньи глаза. Это «молодой, тонкий, как женщина, в поясе и широкий в плечах, с чуть пробивающейся русой бородкой, красавец с бараньими глазами». Очень ярко описание того, как спит Элдар: «Элдар лежал на

спине, раскинув широко свои сильные, молодые члены, так что высокая грудь его с черными хозырями на белой черкеске была выше откинувшейся свежебритой, синей головы, свалившейся с подушки. Оттопыренная, как у детей, с чуть покрывавшим ее пушком верхняя губа его точно прихлебывала, сжимаясь и распускаясь». Элдар совсем юный, с пушком на губе, «оттопыренной, как у детей». Эти детали, подчёркивающие молодость Элдара, его близость к детям, вызывает симпатию читателя и, естественно, свидетельствуют о симпатии к нему автора. Однако, прочитав описание дальше, мы видим, что перед нами не неопытный юнец, а воин, джигит, верный друг и помощник Хаджи-Мурата, которого он, как видно, боготворит: «Он спал так же, как и Хаджи-Мурат: одетый, с пистолетом за поясом и кинжалом». При первом же звуке он просыпается и вскакивает, готовый следовать за своим мюршидом хоть на смерть.

Этот резкий контраст – спящий, как дитя, и суровый, готовый к смерти воин – печальное и трагическое следствие войны. Война и убивает Элдара. Л.Н.Толстой описывает его гибель немногословно, почти бесстрастно, в нескольких словах; но две детали – детская губа и бараньи глаза – выдают чувчства писателя и сжимают сердце читателя, успевшего привыкнуть к этому герою и полюбить его вместе с Л.Н.Толстым: «Он высунулся из-за завала, готовый броситься на врагов, но в ту же минуту пуля ударила в него, и он зашатался и упал навзничь, на ногу Хаджи-Мурату. Хаджи-Мурат взглянул на него. Бараньи прекрасные глаза пристально и серьёзно смотрели на Хаджи-Мурата. Рот с выдающеюся, как у детей, верхней губой дергался, не раскрываясь».

С неменьшей теплотой пишет Л.Н.Толстой о простых русских солдатах, брошенных в пекло непонятной им войны, оставивших свои семьи, землю - всё то, что составляло смысл их нехитрой жизни.

Во II главе мы узнаём о «весёлом солдате» Авдееве, который сумеет сориентироваться в любой обстановке (он живо и ловко «наладил» чубучок командиру), как тот сказочный солдат, что сварил кашу из топора. Уныние и пессимизм неведомы Авдееву, улыбка не сходит с его лица, бодрый и весёлый, он способен подбодрить и товарищей. Особенной симпатией мы проникаемся к солдату, когда узнаём, как он попал на Кавказ:

«- Ведь я охотой за брата пошел, - рассказывал Авдеев. - У него ребята сам-пят! А меня только женили. Матушка просить стала. Думаю: что мне! Авось попомнят мое добро. Сходил к барину. Барин у нас хороший, говорит: "Молодец! ступай". Так и пошел за брата».

Правда, иногда Авдееву приходит мысль – «зачем, мол, за брата пошёл»: он ведь «теперь царствует, а ты вот мучаешься». Но он знает, что грех это и с горечью говорит об этом товарищам.

Но, смертельно раненный, умирая, Авдеев просит другого солдата: «Так вот отпиши: "Сын, мол, ваш Петруха долго жить приказал". Завиствовал брату. Я тебе нонче сказывал. А теперь, значит, сам рад. Не замай живет. Дай бог ему, я рад. Так и пропиши». Этот эпизод показывает нам благородство и великодушие простого русского солдата.

Умирает Авдеев просто, даже буднично, словно не происходит ничего особенного: «Скуластое лицо его было бледно и строго. Он ничего не ответил и только опять повторил, обращаясь к Панову:

- Свечку дай. Помирать буду.

Ему дали свечу в руку, но пальцы не сгибались, и ее вложили между

пальцев и придерживали. Полторацкий ушел, и пять минут после его ухода фельдшер приложил ухо к сердцу Авдеева и сказал, что он кончился».

Война убила горского юношу Элдара, у которого не было, по-видимому, семьи и тем более детей. Война убила молодого крестьянина Петра Авдеева, которого «только женили». Если бы не эта страшная бойня, жизнь бы их шла нормальным, естественным руслом. Но война - никому не нужная, противная человеческой природе – распорядилась иначе.

А ведь народы, которые столкнула война в непримиримой схватке, способны найти общий язык. Об этом ярко свидетельствует следующий эпизод (в конце II гл.):

«- Сдали…А какие эти, братец ты мой, гололобые ребята хорошие, - продолжал Авдеев. - Ей-богу! Я с ними как разговорился.

- Ты, известно, разговоришься, - недовольно сказал Никитин.

- Право, совсем как российские. Один женатый. Марушка, говорю, бар? -

Бар, говорит. - Баранчук, говорю, бар? - Бар. - Много? - Парочка, говорит. -

Так разговорились хорошо. Хорошие ребята.

- Как же, хорошие, - сказал Никитин, - попадись ему только один на

один, он тебе требуху выпустит».

Ни Попов, ни Авдеев не ответили на эту реплику Никитина. Возможно, про себя они согласились. Но это не оговаривается, и всему оправдание – война, с её жестокостью и злобой.

Сам Хаджи-Мурат, главный и заглавный герой повести, тоже, как мне кажется, весьма симпатичен автору.

Знаменательно, что Л.Н.Толстой делит в повести героев на положительных и отрицательных отнюдь не по принципу «свой – чужой (враг)». Писателя интересует прежде всего человеческое в человеке, то, насколько он добр и способен на сочувствие и помощь другому. Показательно, что чем больше Л.Н.Толстой видит детского в человеке, тем он милее писателю. Так, в грозной, суровой, величественной и сильной фигуре Хаджи-Мурата автор особенно подчёркивает его глаза и по-детски добродушную улыбку: «Хаджи-Мурат ответил улыбкой на улыбку, и улыбка эта поразила Полторацкого своим детским добродушием. Полторацкий никак не ожидал видеть таким этого страшного горца. Он ожидал мрачного, сухого, чуждого человека, а перед ним был самый простой человек, улыбавшийся такой доброй улыбкой, что он казался не чужим, а давно знакомым приятелем. Только одно было в нем особенное: это были его широко расставленные глаза, которые внимательно, проницательно и спокойно смотрели в глаза другим людям».

Л.Н.Толстой построил повествование таким образом, что всех, с кем сталкивается Хаджи-Мурат, мы как бы видим его глазами. И, как мне показалось, взгляды писателя и его героя совпадают. Так, Хаджи-Мурату очень понравился Семён Михайлович Воронцов, его жена Марья Васильевна и пасынок Булька; Воронцов-старший вызвал насторожённость и некоторое недоверие, смешанное с трогательной надеждой на помощь этого влиятельного сановника. Тёплые, доверительные отношения складываются у Хаджи-Мурата с русским офицером Бутлером: «С Бутлером же он тотчас же, с первого знакомства, дружески сошелся и много я охотно говорил с ним, расспрашивая его про его жизнь и рассказывая ему про свою и сообщая о тех известиях, которые приносили ему лазутчики о положении его семьи, и даже советуясь с ним о том, что ему делать».За неделю Хаджи-Мурат настолько сдружился с Бутлером, что они проиходили друг к другу в комнаты и дружески беседовали «через переводчика или собственными средствами», знаками, улыбками. «Хаджи-Мурат, очевидно, полюбил Бутлера. Это видно было по отношению к Бутлеру Элдара. Когда Бутлер входил в комнату Хаджи-Мурата, Элдар встречал Бутлера, радостно оскаливая свои блестящие зубы, и поспешно подкладывал ему подушки под сиденье и снимал с него шашку, если она была на нём».

Судя по описаниям Бутлера, Л.Н.Толстой тоже симпатизирует этому герою. Как и в Элдаре, он подчёркивает его молодость. К тому же он (что очень важно!) тоже похож на ребёнка: Бутлер импульсивен, доверчив, дружелюбен, нерасчётлив, безумно храбр. Он даже спит по-детски – «подложив ладонь под красивую курчавую голову».

Очень понравилась Хаджи-Мурату Мария Дмитриевна, жена Ивана Матвеевича, в доме которого он жил некоторое время. Эта простая русская женщина приглянулась суровому горцу своей добротой и искренним участием в судьбе его семьи. А вот Иван Матвеевич совсем не понравился главному герою – к нему он испытывает, по словам автора, отвращение и презрение.

Хаджи-Мурат и сам способен вызывать симпатию в людях. Так, с ним крепко сдружился Бутлер, который с сожалением расставался с Хаджи-Муратом, надеясь на новую встречу. Мария Дмитриевна полюбили горца и прониклась к нему сочувствием из-за трагического положения его семьи и преданности Хаджи-Мурата своим близким. В разговоре с ним она часто повторяет: «Дай Бог, дай Бог семью выручить». Хаджи-Мурат же ласково называет её «матушка». Именно Мария Дмитриевна, видя отрубленную голову Хаджи-Мурата, прокляла войну, с её жестокостью и кровью, войну как оправдание убийства и кощунства. И, наверное, именно эта русская женщина способна была понять: всё, что сделал Хаджи-Мурат, когда покинул их дом, имело одну цель – вырваться и либо погибнуть, либо самому спасти семью.

Приятное впечатление он производит на Воронцова-младшего и на Лорис-Меликова, на Марью Васильевну Воронцову: «И наружность и манеры Хаджи-Мурата понравились Марье Васильевне. То же, что он вспыхнул, покраснел, когда она подала ему свою большую белую руку, еще более расположило ее в его пользу…и улыбка его понравилась Марье Васильевне так же, как и Полторацкому».

Всё это снова и снова говорит нам о том, что между людьми разных национальностей и вероисповеданий существует общая духовная связь, люди способны и обязаны понимать друг друга. И лишь война разделяет людей, сеет между ними злобу, непонимание, недоверие, помогает людям забыть о том, что первое их звание на Земле – это Человек.

Не только добродушная внешность, проницательность и умение сходиться с людьми привлекают в образе главного героя. Его отношение к своей семье – матери, жене и сыну – играют немалую роль в формировании этого характера. Все его мысли, помыслы, даже выход к русским имели одну цель – спасти близких ему людей из цепких лап его врага Шамиля. Но главное, что поражает автора в Хаджи-Мурате, - это его жизненная энергия, умение «усиленно защищать» и дорого продать свою жизнь. Недаром писатель гибель главного героя сравнивает с репейником, который, несмотря на все раны, нанесённые ему человеком, упорно продолжает расти. Именно это растение, встреченное писателем у дороги, и напомнило давнишнюю «кавказскую историю» - историю Хаджи-Мурата.

Л.Н.Толстой по-репортёрски бесстрастно и подробно описывает смерть главного героя – долгую и мучительную. Но за этим бесстрастием мы угадываем восхищение парад стойкостью горца, его духовной и физической силой. Гибелью Хаджи-Мурата и заканчивается повесть. После этого трагического эпизода в качестве заключения мы читаем лишь скупую в эмоциях и художественных средствах фразу: «Вот эту-то смерть и напомнил мне раздавленный репей среди вспаханного поля».

Самым знаменитым горцем времён Кавказской войны был Шамиль, стоявший во главе тех, кто не хотел подчиниться «белому царю». В повести Шамилю Л.Н.Толстой уделяет целую главу (XIX). Правда, в других главах он обязательно упоминается и как необходимое в повествовании историческое лицо, и как личный враг Хаджи-Мурата. Автор объективен в своём описании Шамиля в XIX главе, но на читателя эта глава, как мне показалось, производит неприятное впечатление, Шамиль не вызывает симпатии. Его боготворит народ, радостно встречая своего имама, он правдив перед собой ( «Шамиль, несмотря на гласное признание своего похода победой, знал, что поход его был неудачен»), он устал и хочет «только одного: отдыха и прелести семейной ласки любимейшей из жен своих, восемнадцатилетней черноглазой, быстроногой кистинки Аминет». Нам даже немного жаль Шамиля, когда обиженная Аминет убегает из комнаты, чтобы её не застал там муж, и Шамиль, «тщетно прождав её», ни с чем вернулся к себе. Шамиль немногословен, величественен и по-своему красив.f:\конф. 2011\imam.gif

Но, несмотря на всё это, невозможно простить его хладнокровной жестокости по отношению к семье Хаджи-Мурата; читатель верит, что этот человек способен выполнить свою страшную угрозу. И именно Л.Н.Толстой заставляет нас в это поверить: «…На имаме не было ничего блестящего, золотого или серебряного, и высокая, прямая, могучая фигура его, в одежде без украшений, окруженная мюридами с золотыми и серебряными украшениями на одежде и оружии, производила то самое впечатление величия, которое он желал и умел производить в народе. Бледное, окаймленное подстриженной рыжей бородой лицо его с постоянно сощуренными маленькими глазами было, как каменное, совершенно неподвижно. Проезжая по аулу, он чувствовал на себе тысячи устремленных глаз, но его глаза не смотрели ни на кого».

Скупые детали: маленькие, сощуренные всегда глаза и каменное в своей неподвижности лицо – словно выносят приговор этому герою. Да и его стремление нравиться народу не вызывает симпатии, так как он не искренне хочет народной любви, а ради собственных корыстных целей.


f:\конф. 2011\2aa5f751d298.jpg

Не только Шамиль, но и другое важное историческое лицо, но уже с другой стороны, подвергается суровому анализу Толстого-историка и человека. Это царь Николай I, которому посвящена XV глава. Л.Н.Толстой как писатель-реалист честен и объективен. Он не пытается очернить врага и поднять в наших глазах русского царя. Писатель, следуя исторической и человеческой правде, беспощаден к обоим.

Читая, я обратила внимание на сходство портретов Шамиля и Николая I: «Николай, в черном сюртуке без эполет, с полупогончиками, сидел у стола, откинув свой огромный, туго перетянутый по отросшему животу стан, и неподвижно своим безжизненным взглядом смотрел на входивших. Длинное белое лицо с огромным покатым лбом, выступавшим из-за приглаженных височков, искусно соединенных с париком, закрывавшим лысину, было сегодня особенно холодно и неподвижно. Глаза его, всегда тусклые, смотрели тусклее обыкновенного, сжатые губы из-под загнутых кверху усов, и подпертые высоким воротником ожиревшие свежевыбритые щеки с оставленными правильными колбасиками бакенбард, и прижимаемый к воротнику подбородок придавали его лицу выражение недовольства и даже гнева. Причиной этого настроения была усталость». Те же детали: тусклые глаза, холодное и неподвижное лицо – тёмными красками рисует портрет Николая I. В других эпизодах глаза или взгляд царя Л.Н.Толстой называет «безжизненным». Даже одет он так же скромно и неброско (без эполет), как и Шамиль. Но скромностью государь не отличается. Как предводитель горцев стремится к моральному порабощению народа, так и Николай I всерьёз считает себя великим человеком, без которого Россия пропала бы: «Он стал думать о том, что всегда успокаивало его: о том, какой он великий человек». Или: «"Да, что было бы теперь с Россией, если бы не я", - опять подумал он». Так же, как и Шамиль, русский царь падок на лесть и ложь, но, в отличие от Шамиля, он не способен быть честным перед собой до конца:

«- Видно, у нас в России один только честный человек, - сказал он.

Чернышев тотчас же понял, что этот единственный честный человек в

России был сам Николай, и одобрительно улыбнулся.

- Должно быть, так, ваше величество, - сказал он».

Другая яркая в этом плане сцена:

«- Очевидно, план, составленный вашим величеством, начинает приносить свои плоды, - сказал Чернышев.

Эта похвала его стратегическим способностям была особенно приятна

Николаю, потому что, хотя он и гордился своими стратегическими способностями, в глубине души он сознавал, что их не было. И теперь он хотел слышать более подробные похвалы себе.

- Ты как же понимаешь? - спросил он.

- Понимаю так, что если бы давно следовали плану вашего величества -

постепенно, хотя и медленно, подвигаться вперед, вырубая леса, истребляя

запасы, то Кавказ давно бы уж был покорен. Выход Хаджи-Мурата я отношу только к этому. Он понял, что держаться им уже нельзя.

- Правда, - сказал Николай.

Несмотря на то, что план медленного движения в область неприятеля

посредством вырубки лесов и истребления продовольствия был план Ермолова и Вельяминова, совершенно противоположный плану Николая… по которому была предпринята в 1845 году Даргинская экспедиция, стоившая стольких людских жизней, - несмотря на это, Николай приписывал план медленного движения, последовательной вырубки лесов и истребления продовольствия тоже себе. Постоянная, явная, противная очевидности лесть окружающих его людей довела его до того, что он не видел уже своих противоречий, не сообразовал уже свои поступки и слова с действительностью, с логикой или даже с простым здравым смыслом, а вполне был уверен, что все его распоряжения, как бы они ни были бессмысленны, несправедливы и несогласны между собою, становились и осмысленны, и справедливы, и согласны между собой только потому, что он их делал».

И жесток русский царь не меньше, чем горский предводитель. Об этом ясно говорит его приговор, вынесенный студенту-поляку за небольшую провинность: «"Заслуживает смертной казни. Но, слава богу, смертной казни у нас нет. И не мне вводить ее. Провести 12 раз скрозь тысячу человек. Николай",- подписал он с своим неестественным, огромным росчерком.

Николай знал, что двенадцать тысяч шпицрутенов была не только верная, мучительная смерть, но излишняя жестокость, так как достаточно было пяти тысяч ударов, чтобы убить самого сильного человека. Но ему приятно было быть неумолимо жестоким и приятно было думать, что у нас нет смертной казни».

Кроме того, Николай I безнравственен: он часто изменяет жене, но не считает это предосудительным.

Л.Н.Толстой беспощаден к сильным мира сего, независимо от того, каким народом они правят. Главное, что объединяет Николая I и Шамиля, - их жестокость и лицемерие, неумение и нежелание ценить человеческую жизнь, корыстность и стремление к власти любой ценой, то есть те человеческие качества, которых не может простить писатель никому.


Говоря об интернационализме и гуманизме повести «Хаджи-Мурат», нельзя не сказать о той взаимной жестокости со стороны как русской армии, так и горцев, которая является страшным следствием войны. Ужасную картину рисует писатель в XVII главе (её в своё время не допустила цензура), когда описывает разорённый русским набегом чеченский аул, в котором Хаджи-Мурат провёл ночь перед выходом к русским.

Разрушенные, полусожжённые дома, загаженные изнутри; сожжены сено и зерно, сломаны фруктовые деревья, уничтожены ульи с пчёлами. Был загажен и фонтан, из которого люди всегда брали воду. Так же была загажена и мечеть. Вокруг плакали женщины и ревела голодная скотина, которую теперь нечем было покормить. Сын Садо, «тот красивый, с блестящими глазами мальчик, который восторженно смотрел на Хаджи-Мурата, был привезён мёртвым к мечети на покрытой буркой лошади. Он был проткнут штыком в спину. Его мать, «в разорванной на груди рубахе… с распущенными волосами, стояла над сыном и царапала себе в кровь лицо и не переставая выла».

Невозможно, кажется представить картину, страшнее этой. И главное, показывает Л.Н.Толстой, что эта отвратительная нелепая жестокость имела своим следствием лишь то, что с этого дня врагов у России стало одним аулом больше: «Старики посовещались и единогласно решили послать к Шамилю послов, прося его о помощи».

Но жестокость с одной стороны неизбежно рождает жестокость с другой. Невозможно без содрогания читать описание резни, кровавой бойни, учинённой нукерами Хаджи-Мурата. Во время побега от русских: «Но горцы прежде казаков взялись за оружие и били казаков из пистолетов и рубили их шашками… Под Ипатовым упала лошадь, придавив ему ногу. Двое горцев, выхватив шашки, не слезая, полосовали его по голове и рукам. Петраков бросился было к товарищу, но тут же два выстрела, один в спину, другой в бок сожгли его, и он, как мешок, кувыркнулся с лошади…

…Гамзало, добив кинжалом Игнатова, прирезал и Назарова, свалив его с лошади».

Нелепая, бессмысленная жестокость холодит кровь, но Л.Н.Толстой не щадит читателя; он словно через, казалось бы, спокойные строчки кричит нам о том, как противна война человеческой природе. Что все люди в их духовном родстве не должны убивать друг друга, что они, ещё недавно находившие общий язык и дружелюбно смотревшие друг другу в глаза, просто не имеют права до такой степени терять человеческий облик.

В связи с этим нельзя пройти мимо эпизода, рисующем спор Гамзало и Хан-Магомы о святости Шамиля. Гамзало считает его святым, на что его оппонент произносит замечательные слова: «Святой был не Шамиль, а Мансур, - сказал Хан-Магома. - Это был настоящий святой. Когда он был имамом, весь народ был другой. Он ездил по аулам, и народ выходил к нему, целовал полы его черкески и каялся в грехах, и клялся не делать дурного. Старики говорили: тогда все люди жили, как святые, - не курили, не пили, не пропускали молитвы, обиды прощали друг другу, даже кровь прощали. Тогда деньги и вещи, как находили, привязывали на шесты и ставили на дорогах. Тогда и бог давал успеха народу во всем, а не так, как теперь, - говорил Хан-Магома». То есть для простого горца тоже является очевидной мысль о том, что быть святым не значит разжигать братоубийственные войны, а значит быть добрым, милосердным, праведным.

Проявлением интернационализма в произведении Л.Н.Толстого является внимание и уважение писателя к фольклору горцев. На протяжении повести мы читаем несколько переводов горских песен. Конечно, прежде всего песня – дополнительный штрих к портрету главного героя. Но знание чужого фольклора и уважение к нему писателя, на мой взгляд, является свидетельством гуманизма и интернационализма автора произведения.

Любимая песня Хаджи-Мурата – та, которую он просил петь Ханефи для полюбившегося Бутлера:

«Песня была такая: "Высохнет земля на могиле моей - и забудешь ты меня, моя родная мать! Порастет кладбище могильной травой - заглушит трава твое горе, мой старый отец. Слезы высохнут на глазах сестры моей, улетит и горе из сердца ее. Но не забудешь меня ты, мой старший брат, пока не отомстишь моей смерти. Не забудешь ты меня, и второй мой брат, пока не ляжешь рядом со мной.

Горяча ты, пуля, и несешь ты смерть, но не ты ли была моей верной рабой? Земля черная, ты покроешь меня, но не я ли тебя конем топтал? Холодна ты, смерть, но я был твоим господином. Мое тело возьмет земля, мою душу примет небо".

Хаджи-Мурат всегда слушал эту песню с закрытыми глазами и, когда она кончалась протяжной, замирающей нотой, всегда по-русски говорил:

- Хорош песня, умный песня».

Другая песня тоже весьма характерна для горского фольклора. Она имеет воинственное содержание. Это песня мужчины, воина, которую Хаджи-Мурат вспоминает перед гибелью в неравном бою:

«В песне говорилось о том, как джигит Гамзат угнал с своими молодцами с русской стороны табун белых коней. Как потом его настиг за Тереком русский князь и как он окружил его своим, как лес, большим войском. Потом пелось о том, как Гамзат порезал лошадей и с молодцами своими засел за кровавым завалом убитых коней и бился с русскими до тех пор, пока были пули в ружьях и кинжалы на поясах и кровь в жилах. Но прежде чем умереть, Гамзат увидал птиц на небе и закричал им: "Вы, перелетные птицы, летите в наши дома и скажите вы нашим сестрам, матерям и белым девушкам, что умерли мы все за хазават. Скажите им, что не будут наши тела лежать в могилах, а растаскают и оглодают наши кости жадные волки и выклюют глаза нам черные вороны"».

Ноесть в повести и другая песня. Это женская песня – песня матери Хаджи-Мурата, которая боролась за своё право выкармливать собственного сына: « Песня Ханефи напомнила ему другую песню, сложенную его матерью. Песня эта рассказывала то, что действительно было, - было тогда, когда Хаджи-Мурат только что родился, но про что ему рассказывала его мать. Песня была такая: "Булатный кинжал твой прорвал мою белую грудь, а я приложила к ней мое солнышко, моего мальчика, омыла его своей горячей кровью, и рана зажила без трав и кореньев, не боялась я смерти, не будет бояться и мальчик-джигит".


Слова этой песни обращены были к отцу Хаджи-Мурата, и смысл песни был тот, что, когда родился Хаджи-Мурат, ханша родила тоже своего другого сына, Умма-Хана, и потребовала к себе в кормилицы мать Хаджи-Мурата, выкормившую старшего ее сына, Абу-Нунцала. Но Патимат не захотела оставить этого сына и сказала, что не пойдет. Отец Хаджи-Мурата рассердился и приказывал ей. Когда же она опять отказалась, ударил ее кинжалом и убил бы ее, если бы ее не отняли. Так она и не отдала его и выкормила, и на это дело сложила песню».

Все песни, использованные в повести имеют трагическое содержание, вполне соответствующее характеру всего произведения и описываемых в нём событий.

Прочитав и проанализировав повесть «Хаджи-Мурат», я убедилась в том, что Л.Н.Толстой – великий гуманист, для которого люди не делились на французов, русских, чеченцев, татар и т.д., а были просто люди, с их слабостями и достоинствами, иногда добрые и великодушные, но иногда бессмысленно жестокие. И каждая человеческая боль встречала отзвук в сердце великого писателя. Этот отзвук он и донёс до нас, читателей, чтобы мы поняли и разделили его сокровенные мысли и надежды на возможность всеобщего блага.

Заключение

Проведя данное исследование, я ещё раз убедилась в великом гуманизме Льва Николаевича Толстого, а в его лице и всей русской литературы. Осуждение братоубийственных войн, создание между людьми разных национальностей и вероисповедания искусственных преград, рождающих взаимную ненависть и раздоры – всё это гневно осуждается в произведениях Л.Н.Толстого. Только любовь к ближнему, любовь к человеку вообще может объединить мир – наш общий дом – и спасти его от разрушения.

Я уверена, что тема моей исследовательской работы весьма актуальна и чрезвычайно перспективна, так как интернациональные и гуманистические мотивы мы можем найти и в других произведениях русской классики. Например, нельзя не отметить данных мотивов в бессмертной повести Н.В.Гоголя «Тарас Бульба». Я думаю, что богатым материалом в этом плане могут быть произведения М.Ю.Лермонтова и А.С.Пушкина, судьба и творчество которых были тесно связаны с Кавказом. Именно перу М.Ю.Лермонтова (строки из стихотворения «Я к Вам пишу случайно; право…») принадлежат слова, ставшие эпиграфом к части данной работы, посвящённой анализу повести «Хаджи-Мурат»:

…Я думал: жалкий человек.

Чего он хочет!.. небо ясно,

Под небом места много всем,

Но непрестанно и напрасно

Один враждует он – зачем?

В связи с этим мне кажется возможной и дальнейшая работа по расширению и углублению данной темы.

Литература

1. С.И.Ожегов. Словарь русского языка. М. «Русский язык», 1987.

2. Новая иллюстрированная энциклопедия. М.ООО ТД «Издательство Мир книги». Научное изд-во «Большая российская энциклопедия». 2006.

3. Словарь синонимов и антонимов русского языка. М. ЗАО «Славянский дом», 2002.

4. Л.Н.Толстой. «Война и мир». М.1972, тт.3-4,стр. 553-569.

5. Л.Н.Толстой. Повести и рассказы. М. Слово/Slovo, 1999, стр. 343-360, 573-663, 716-717.



6. Краткий словарь литературоведческих терминов. М. «Просвещение», 1985.

7. Википедия – свободная энциклопедия.

Похожие:

Рассказу «Кавказский пленник» icon«Кавказский пленник» (1820-1821) вторая завершённая поэма А. С. Пушкина и первая, написанная во время южной ссылки. «Кавказский пленник»
А. С. Пушкина и первая, написанная во время южной ссылки. «Кавказский пленник» посвящен Н. Н. Раевскому (сыну героя Отечественной...
Рассказу «Кавказский пленник» iconЛев Николаевич Толстой Кавказский пленник Толстой Лев Николаевич Кавказский пленник
Пишет ему старуха мать: Стара я уж стала, и хочется перед смертью повидать любимого сынка. Приезжай со мной проститься, похорони,...
Рассказу «Кавказский пленник» iconКавказский пленник повесть

Рассказу «Кавказский пленник» iconКавказский пленник повесть посвящение

Рассказу «Кавказский пленник» iconМихаил Юрьевич Лермонтов. Кавказский пленник

Рассказу «Кавказский пленник» iconКавказский пленник
Его рассматривают и оставляют. Так он лежит долго. Вечером черкешенка приносит кумыс
Рассказу «Кавказский пленник» iconТема свободы в поэме
«Кавказский пленник». Ее герой человек, у которого, по определению В. Г. Белинского, «огненная душа», «могучий дух», «исполинская...
Рассказу «Кавказский пленник» iconЛитература Стр. 224-226;стих-ние «Весенний дождь»
Л. Н. Толстой «Кавказский пленник» читать, составить характеристики Жилина (в I), Костылина (в II)
Рассказу «Кавказский пленник» iconВ. И. Даль Литература: «Кавказский пленник»
На книжной выставке пред­ставлены произведения художествен­ной литературы разных авторов, но имеющие одно название
Рассказу «Кавказский пленник» iconУроки рассказа Л. Н. Толстого «Кавказский пленник»
...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org