Культурная детерминация образа сознания



Скачать 367.67 Kb.
Дата20.09.2014
Размер367.67 Kb.
ТипАвтореферат





На правах рукописи

Сидорова Варвара Владимировна




КУЛЬТУРНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ ОБРАЗА СОЗНАНИЯ

(на примере русской и японской культур)

Специальность 19.00.01- общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Москва 2005

Работа выполнена на факультете психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета
Научные руководители: кандидат психологических наук

Федор Ефимович Василюк


кандидат филологических наук

Елена Михайловна Дьяконова


Официальные оппоненты: доктор психологических наук

Виталий Константинович Шабельников


кандидат психологических наук

Марина Отаровна Мдивани


Ведущая организация: Московский Государственный

Университет им. М.В. Ломоносова

Защита состоится «____» ___________ 2005 года в ____ часов

на заседании Диссертационного совета К-008.017.01 Психологического института РАО по адресу: 125009, Москва, ул. Моховая д.9, корп. «В».

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Психологического института РАО

Автореферат разослан «___»______________2005 года


Ученый секретарь Диссертационного совета,


кандидат психологических наук И.А. Левочкина




Актуальность исследования. Общие процессы глобализации и информатизации, наблюдаемые в мире за последние десятилетия, ведут к резкому увеличению межнациональных контактов на разных уровнях, увеличению числа мультикультуральных обществ. Мировая ситуация ставит перед каждым народом и этносом задачу осознания своей национальной и культурной специфики. Социально-политическая ситуация в российском обществе и переживаемый Россией кризис самоидентичности делает эту задачу особенно актуальной.

Отклик науки на эти социальные тенденции выразился в бурном росте комплекса культурологических дисциплин и увеличении количества междисциплинарных областей знаний (этнопсихология, этнопсихосемантика, этнопсихосемиотика, этнопсихолингвистика), пытающихся исследовать такой многогранный феномен как национальная культура с применением знаний, накопленных в различных областях наук.

Антропологи, исследователи национальных культур постоянно сталкиваются с немалой ролью, которую играют в объяснении функционирования этнокультур психологические факторы, и все чаще стремятся использовать психологические методы и понятия в своих исследованиях. Этот факт косвенно свидетельствует о потребности культурологического цикла дисциплин в психологических понятиях и методах.

В свою очередь, развитие психологической практики и увеличение теоретических направлений, посвященных исследованию культуры и сознания, ставит общую психологию в ситуацию методологического вызова и стимулирует разработку конкретно-содержательных понятий, способных описывать и строить теории сознания и поведения с учетом специфики конкретных культур.



Таким образом, актуальность изучения культурдетерминированных особенностей сознания продиктована тремя аспектами: социально-политической ситуацией в мире в целом, современной научной ситуацией в дисциплинах, посвященных изучению этнокультур, и логикой развития психологического знания и психологической практики.

Объект исследования - психологические аспекты взаимосвязи сознания и культуры.

Предмет исследования - особенности образа сознания, обусловленные культурными различиями.

Цель - проанализировать обусловленные культурой различия в структуре и способе организации образа сознания у представителей различных национальных культур.

Гипотеза - образы индивидуального сознания у представителей различных культур значимо отличаются не только по содержанию, но и по способам построения и по внутренней организации.

Задачи настоящего исследования:

  1. Провести анализ литературы, посвященной теоретическим подходам к рассмотрению проблем сознания и культуры в психологии.

  2. Разработать понятия, способные описывать детерминированные культурой особенности функционирования сознания, в том числе на уровне отдельного образа сознания.

  3. Разработать программу эмпирического исследования, способного обнаружить влияние конкретной культуры на различные аспекты образа сознания.

  4. Разработать методический инструмент, позволяющий производить тонкую дифференциацию структурных различий образа сознания.

  5. Выбрать конкретные культуры в качестве материала анализа и провести эмпирическое исследование.

  6. Проиллюстрировать полученные эмпирические данные феноменами искусства и культуры рассматриваемых национальных культур.

Методологической базой нашего исследования стали культурно-историческая психология Л.С. Выготского и А.Р. Лурии, психологическая теория деятельности А.Н. Леонтьева и развиваемая в отечественной психологии школа изучения сознания (В.П. Зинченко, С.Д. Смирнов, В.Ф. Петренко, Ф.Е. Василюк и др.). Научная литература, использованная при подготовке диссертационной работы, составляет несколько тематических групп, включающих исследования по общей психологии, этнопсихологии и кросс-культурной психологии (Н.М. Лебедева, Н.В. Абаев, М.И. Корнилов, Д. Матсумото, Т. Дои), исследованиям образа сознания - психосемантику и психосемиотику образа (В.Ф. Петренко, Е.Ю. Артемьева, А.А. Гостев), исследования культур и, в частности, японоведение (Н.Г. Анарина, Е.М. Дьяконова, А.Н. Мещереков, А.А. Игнатович и др.).
Методы и организация исследования. В качестве основной методики исследования нами использовалась модифицированная рисуночная проективная методика «Пиктограммы»,. Исследование проводилось в трех регионах: в России (Москва): 27 участников исследования; возраст - от 26 до 35 лет; образование - высшее, язык - русский, проведен анализ 459 образов; в Японии (Киото, Токио):21 участник исследования, возраст - от 26 до 35 лет; образование - высшее; язык - японский; проведен анализ 357 образов; в США (штаты Нью-Йорк, Колорадо, Калифорния): 72 участника исследования; из них 32 русских, 30 японцев и 10 американцев; возраст - от 20 до 50 лет; образование - высшее или незаконченное высшее, язык - английский. В исследовании, проведенном в США, участвовали русские и японские иммигранты, а также люди, находящиеся на временном пребывании в США (срок пребывания в США варьировался от 1 до 10 лет). Одним из условий исследования в США был факт рождения и получения среднего образования участниками в родной стране.
Целью проведения основного исследования в США было решение задачи избежания ошибки стимула во время предъявления стимульных слов на разных языках - на данном этапе исследования слова для двух групп предъявлялись на английском языке. Всего в исследовании приняло участие 120 человек. Непосредственным объектом экспериментального исследования был образ сознания, порождаемый представителями той или иной культуры, каждый испытуемый в процессе исследования создал 17 образов, суммарно нами было проанализировано 2040 образов сознания, представленных пиктографически.

Обоснованность и достоверность полученных результатов достигалась сочетанием качественных и количественных методов анализа данных, применением методов математической статистики (непараметрический критерий статистической вероятности Манна-Уитней, SPSS-11.5), а также проверкой массива данных специально обученными и высококвалифицированными экспертами, которыми были кандидаты психологических наук, доценты и преподаватели МГППУ.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Культуры психологически различаются между собой по специфической структуре и динамической организации образа индивидуального сознания.

2. Концепт культура образа, понимаемый как детерминированный определенной культурой способ построения образа сознания, который включает структурную, динамическую и содержательную составляющие, перспективен для исследования специфики сознания представителей конкретной культуры.

3. Разработанная в школе психологической теории деятельности А.Н. Леонтьева модель структуры образа сознания (Ф.Е. Василюк, 1995) обладает достаточными дифференцирующими способностями для эмпирического различения культуры образа у представителей разных народов.

Теоретическая значимость и новизна. Инновации, предлагаемые данным исследованием, относятся к трем уровням – методологическому, теоретическому и эмпирическому.

На методологическом уровне значение работы состоит в попытке внести вклад в развитие культурно-исторической психологии Л.С.Выготского. В диссертации реализуется методологическая установка, в соответствии с которой культурно-историческая психология – это не только культурно-исторический подход к исследованию психики, но и психологический подход к изучению культуры. Целостность культурно-исторического подхода конституируется диалектическим единством исследования сознания через культуру и культуры через сознание.

На теоретическом уровне новизна исследования состоит во введении в теорию сознания, развиваемую в школе Л.С.Выготского - А.Н. Леонтьева - А.Р.Лурии, ряда новых понятий. Первое из них – культура работы сознания. Отличаются ли культуры с психологической точки зрения только содержаниями сознания их представителей или также и особенностями протекания у них психических процессов? Многие исследователи (М. Коул, Р. Нисбетт, Н.В. Абаев и др.) приводят убедительные факты специфического строения сознания в разных культурах. Предлагаемый в диссертации термин «культура работы сознания» описывает детерминированные культурой формы активности сознания, способ организации и характер протекания процессов сознания.

Вторым значимым понятием, которое вводится в данном исследовании, является концепт культура образа. Взяв за основу представления авторов, считающих образ единицей сознания (С.Д. Смирнов, В.П. Зинченко и др.), мы предлагаем считать единицей культуры работы сознания культуру образа. Культура образа – это детерминированные определенной культурой способы организации, функционирования и построения образа, интерироризируемые и усваиваемые субъектом через продукты культуры и общение с носителями культуры в процессе совместной деятельности. Культура образа включает три компонента: содержательный, описывающий культурно обусловленное содержание образа, структурный, описывающий строение образа, через доминирование в нем тех или иных составляющих, и динамический, характеризующий процессуальный характер сознания в терминах стратегий работы сознания.



На эмпирическом уровне новизна исследования состоит в получении новых данных о тех специфических характеристиках образов сознания у представителей японской культуры, которые значимо отличают их от образов сознания представителей русской культуры. Различия были зафиксированы на содержательном, структурном и динамическом уровнях строения образов сознания: были выделены доминирующие в культуре стратегии построения образа и определены наиболее часто встречающиеся у представителей данных культур конфигурации образа сознания.

Практическая значимость.

1. Разработанный способ качественного анализа образа сознания на основе анализа визуального и вербального компонента (образных репрезентаций) образа сознания может быть использован при анализе других культур и субкультур.

2. Знания о культуре образа и культуре работы сознания могут быть с пользой применены для оптимизации многих различных случаев кросс-культурной коммуникации (переговорные процессы, психотерапия в кросс-культурном контексте и др.).

3. Полученные нами данные о трансформации структуры образа под влиянием другой культуры могут быть полезны при решении проблем культурной адаптации.

4. Практическую значимость имеет разработанный нами на базе материалов исследования словарь стереотипных ответов русских и японских испытуемых. Такой словарь на популярном уровне расширяет знание представителей этих культур друг о друге и о своей собственной культуре.

5. На основе теоретических идей исследования возможна разработка системы кросс-культурно психологических тренингов, взаимно обучающих различные выборки представителей двух культур особенностям мировоззрения партнера. Один из таких тренингов «Кросс-культурное взаимодействие: психология и культура для бизнеса» был разработан и проведен автором на базе Московской бизнес-школы «DevelopMENt».



Апробация и внедрение результатов. Полученные результаты были представлены в виде сообщений на Международных конференциях «Россия и Япония: Диалог культур и народов» (Москва, 2003), «Феномен Японии: Взгляд из Европы» (Москва, 2001), «Психология XXI века глазами молодых ученых» (Москва 2003), «Глубинная психология русской души» (Москва, 2005). Материалы кандидатской диссертации использовались в курсах «Психология сознания и переживания», «Практикум по арт-терапии» и курсах «Программы повышения квалификации по применению методов терапии выразительными искусствами в психологическом консультировании и психокоррекции» Московского городского психолого-педагогического университета. Работы автора трижды побеждали на конкурсе работ молодых ученых, проводимых Ассоциацией японоведов и автору трижды присуждалась стипендия Японского Фонда (2001, 2002, 2004 гг.).

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, двух частей (в первой части 4 главы, во второй части 2 главы) на 165 страницах, семи приложений с таблицами и рисунками на 35 страницах, списка литературы. Текст диссертации содержит 6 таблиц и 10 диаграмм. Создана компьютерная трехмерная модель психосемиотического тетраэдра образа сознания. Список литературы содержит 243 наименования, из них 190 на русском, 50 на английском и 3 на японском языках.

Основное содержание диссертации.


Во введении обосновывается актуальность избранной темы, формулируются гипотеза и задачи, определяются предмет, объект и методы исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, представляются основные положения, выносимые на защиту, дается информация относительно апробации диссертации, дается краткая характеристика структуры и объема диссертации.

Первая часть диссертации - «Культура, сознание, образ: теоретические подходы в психологии» - посвящена теоретическому обоснованию вводимых нами понятий: «культура работы сознания» и «культура образа». В ней анализируются основные методологические и дисциплинарные подходы к пониманию в психологии тем культуры, сознания и образа сознания. Первая глава «Культура как предмет психологических исследований» рассматривает различные подходы к изучению культуры и этнокультуральных особенностей сознания и поведения как предмету психологических исследований. Ранние концепции А. Бастиана, Э. Тайлора, Дж. Фрезера, М. Лацаруса и

Х. Штейнталя, В. Вундта периода конца XXI–начала XX в., посвященные культуре, при большом количестве накопленного фактического материала отличались недостатком объяснительных принципов: культура понималась как «народный дух». В современных областях знаний, таких как психологическая и когнитивная антропология, кросс-культурная психология, этническая психология, культурная психология (Р. Бенедикт, М. Мид, М. Коул, Г. Триандис, Дж. Берри, Д. Ховстед, Д. Матсумото, Г.У.Солдатова, С.В.Рыжова, Т.Г. Стефаненеко, А.В.Сухарев, Е.И. Шлягина) культура интерпретируется либо как независимая переменная (или комплекс переменных), оказывающая непосредственное влияние на поведение, либо как общий контекст, внутри которого осуществляется поведение личности, либо, наконец, как опосредующая и определяющая взаимосвязи между другими переменными.

Параграф «Проблема культуры в общей психологии» посвящен пониманию смысла и роли понятия «культура» в культурно-исторической психологии. Проблема сознания изначально была поставлена в культурном контексте, была постулирована конкретная связь явлений сознания с явлениями культуры, то есть то, что сознание может изучаться только культурно-исторически. Однако исследований на базе каких-либо конкретных культур не проводилось (так, например, целью экспедиции А.Р. Лурия в 1932 г. в Среднюю Азию не было познание специфического узбекского способа формирования понятий). Фактор культуры был признан важным и определяющим, но сама культура продолжала рассматриваться, как культура «вообще», скорее как некоторая схема, не наполненная конкретным онтологическим содержанием. Современная ситуация вокруг фактора «культура» в общей психологии создает необходимость развития холистического подхода к изучению культуры и создания и разработки теоретических и методических средств для психологического изучения сознания в контексте конкретных национальных культур.

Во второй главе «Сознание как предмет психологических исследований» описываются различные подходы к пониманию сознания в психологии. В истории науки выделились два основных методологических подхода к анализу сознания: структурный и процессуальный. В рамках структурного подхода различаются два аспекта и соответственно два типа исследовательских программ. Главной задачей одной из них был поиск базовых элементов сознания, в качестве которых на разных этапах развития представлений о сознании выступали: «простые идеи» (Дж. Локк); «ощущения, представления, идеи» (В. Вундт); «простейшие чувствования» (Э. Титченер); «значения» (Л.С. Выготский) и др. Другой аспект структурного подхода выделяет уровни сознания (З. Фрейд, К. Уилбер). Процессуальный подход также существует в двух версиях. Первая из них мыслит и рассматривает сознание как поток содержаний и состояний (У. Джеймс). Вторая рассматривает процесс сознания как внутреннюю активность, внутреннюю деятельность. Каждый из этих подходов продолжает развиваться, с одной стороны, усложняя и детализируя способ анализа единиц, с другой стороны обогащаясь знаниями других подходов.

В современных исследованиях сознания, одним из оформившихся направлений которых является Conciseness Studies (Г. Хант, Б.Баарс и др.), доминируют тенденция к холистическому подходу, изучающего синестезии, языки сознания, культурную вариативность сознания и описывающего сознание как полимодальную, семиотическую и культурную реальность. Этот подход соединяет в себе знание и методы различных дисциплин психологического и непсихологического цикла: нейрофизиологические исследования сознания («теория межмодальных трансляций» Н. Гешвинд, Г. Гарднер, К Прибрам), психосемиотические и нарративные исследования (Д. Лакофф, М, Джонсон и др.), исследования измененных состояний сознания (С. Крипнер, С. Гроф и др.), исследования сознания через искусство (Р.Тайлор, Дж. А. Гоген и др.); изучение сознания в психотерапевтических школах (А. Минделл, интермодальная терапия искусствами), и уделяет особое внимание образным основам сознания и полимодальности сознания (Г. Хант и др.).

Также как сознание есть отражение мира, «мир представляет собой бесконечное метафорическое отображение сознания» (У. Джеймс), зона культуры же представляет поле создания метафор и способов манипулирования ими. «Именно особенности географического положения страны, климатические условия, особенности природы, привычного быта становятся своеобразным метафористическим метаязыком, на который переводится реальность» (Петренко, 1988, с.27). То есть, сознание во многом определяется метаязыком или метатекстом культуры, как на уровне единицы, так в структурном и процессуальном аспектах.

В российской психологии Л.С. Выготский развивал идеи системного и смыслового строения сознания в русле культурно-исторической психологии; психическое понималось как сложноорганизованная незамкнутая система, открытая во внешний мир, опосредованная культурными орудиями и знаками. Значение - было той единицей сознания, в которой лучше всего отражается зона культуры, но, во-первых, как уже говорилось, значение исследовалось как вне конкретно культурное, а с другой стороны, при акценте только на значение выпадали другие измерения сознания - личностные, аффективные, телесные и их взаимосвязи. Последователи Л.С. Выготского (А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, А.В. Запорожец, П.И. Зинченко и др.) переориентировались на проблематику психологического анализа деятельности и психологии действия. В свою очередь их последователи возвращаются к теме сознания и, в частности, пытаются решить проблему строения сознания (В.П. Зинченко, В.Ф. Петренко, А.А. Пузырей, Ф.Е. Василюк и др.). Дальнейшие поиски единицы сознания, которая смогла бы сочетать в себе идеал научной строгости и идеал культурной валидности, и при этом отражала бы в себе свойства всего сознания, в отечественной психологии приводят к выделению в качестве такой единицы – образ сознания (В.П. Зинченко, С.Д. Смирнов и др.).

Если сознание - это, прежде всего, психическое отражение внешнего мира (предметного, понятийного) и мира внутреннего (мира чувств, телесных ощущений, мыслей, самосознания), то образ сознания - это элементарная иконка внешнего и внутреннего мира, представленная в сознании. Исследование многоуровневого сознания и описание всех уровней с удержанием культурной позиции, представляется очень сложной задачей, поэтому вслед за рядом исследователей мы выбираем в качестве единицы исследования сознания - образ сознания.

В третьей главе «Проблема образа сознания» рассмотрен образ как предмет психологических и междисциплинарных исследований. Среди моделей, пытающихся описывать индивидуальные особенности психического отражения, преломленные в категории образа, можно назвать следующие: теория «опыта сознания» (И.М. Сеченов); представления о «схеме», развиваемые в когнитивной психологии (У.Найсер); «образ мира» (А.Н Леонтьев, С.Д Смирнов); «внутренний мир человека» (Б.Г. Ананьев); «структура субъективного опыта» (Е.Ю. Артемьева); «субъективная модель мира» (Дж. Брунер) и другие теории.

В следующем фрагменте диссертации описываются многообразие форм и существующие типологии образов, рассматривается строение образа и прежде всего - модель А.Н. Леонтьева, который выделял в образе сознания значение, личностный смысл и чувственную ткань. Перечислены, выделяемые различными исследователями (Б.Г. Ананьев, А.А. Гостев и др.) свойства образа, делающие его способным выступать в качестве единицы изучения сознания. Среди таких свойств: участие образов в приобретении, хранении и репродуцировании информации; выполнение ими функции межмодального посредничества в процессе фиксации опыта, символической функцию, эмоционально-экспрессивной функции; полимодальность образов. Рассматриваются вербальные и невербальные измерения образа, а также подходы к анализу визуального образа в психологии и в визуальной семиотике (Р. Арнхейм, В.Ф. Петренко, У. Эко, У.Д. Митчелл).

Фактически многие авторы, говоря об исследовании образа, по сути, имеют дело с различными его составляющими или с образами разного класса и типа, применяя психологические, семиотические, семантические и лингвистические подходы (А. Вежбицкая, Р. Шепард, Р. Барт, Е.Ю. Артемьева, В.Ф. Петренко, М.В. Гамезо, Б.Ф. Ломов, В.Ф. Рубахин и др.). В тексте более подробно рассматриваются: семиотический, этнопсихолингвистический и общепсихологический подходы к анализу образа.

В качестве составляющих образа сознания А.Н. Леонтьев выделил значение, чувственную ткань и личностный смысл. Его последователи (В.П. Зинченко, С.Д. Смирнов, Ф.Е. Василюк) детализировали эти представления. В нашей работе мы обратились к модели «Психосемиотического тетраэдра структуры образа сознания» (Василюк, 1995).












П - предметное содержание образа; п чувст­венная ткань предметного содержания; Л - лич­ностный смысл; э — (эмоция) — чувственная ткань личностного смысла; 3 — значение; з — чув­ственная ткань значения; С —слово или знак; с — чувственная ткань слова (знака), т- полюс тела.


Рисунок 1. Психосемиотический тетраэдр – модель образа сознания (по Василюк, 1995)

Автор модели выделяет в психосемиотическом тетраэдре 9 полюсов. Девятый полюс - полюс тела - помещается, согласно модели в середине тетраэдра. Структура конкретного образа может тяготеть к разным полюсам, каждый раз изменяясь в зависимости от цели и задачи человека, а также от других особенностей: характерологических, культурных и т.д. Частое использование тех или иных полюсов говорит об относительно устойчивой конфигурации структуры образа у данного человека или группы людей.



Анализ образа сознания мы проводили в структурном и динамическом аспектах. При анализе структуры образа сознания в каждом образе был выделен доминирующий полюс (то есть тот, на который преимущественно направленно сознание испытуемого). В таблице 1 примеры объяснения испытуемых и описания рисунков, выполненных к методике «Пиктограммы»,1 распределены по доминирующему полюсу психосемиотического тетраэдра.

Таблица 1

Примеры образов сконструированных исследователями и созданных испытуемыми в ответ на стимульное слово «веселый праздник» с различными доминирующими полюсами.

Доминирующий полюс психосемиотического тетраэдра

Объяснения участников исследования и интерпретация исследователей


Полюс предмета

«Ну, флаги какие-нибудь, шары». (Рисунок мог бы изображать флаг).

Полюс чувственной ткани предмета

«Флаг колышется. Вот это колыхание для меня – веселый праздник». (Рисунок мог бы изобразить флаг и его колыхание, которое здесь более значимо, нежели сам предмет).

Личностный смысл

«У меня есть флаги, всякий раз, когда наступает праздник, я их вывешиваю во дворе, моим детям это нравиться.» (Рисунок мог бы изображать флаги в конкретном дворе, детей автора рисунка, самого автора рисунка).

Чувственная ткань личностного смысла. (эмоция)

«Не терплю, когда в праздник взрывают все эти хлопушки, фейерверки, флаги вывешивают. Я расстраиваюсь, и праздник не праздник». (Здесь человека захлестывает эмоция, иллюстрацией к такому тексту могли бы быть энергично перечеркнутые флаги, хлопушки, сердитое выражение лица).

Полюс значения

«Праздник - это перерыв в череде буден. Часто люди отмечают его приход какими-нибудь атрибутами. Например, флагами во дворе». (Рисунок опять же мог бы быть флаг, похожий на условное обозначение, флаг здесь становится символом понятия, это почти научная дефиниция).

Полюс чувственной ткани значения

«Огни, искры, ничего конкретного» (Рисунок представляет абстрактные цветовые сочетания, линии; здесь в фокусе сознания не личностный смысл или эмоция, а попытка нащупать чувственное впечатление от значения).

Полюс тела

«Когда веселый праздник – мне хочется прыгать. Внутри, как будто фейерверки взрываются». (Рисунок – прыгающий человек с разноцветными точками внутри. В фокусе внимания сознания находятся телесные ощущения).

Полюс чувственной ткани слова

«Слово такое длинное и звонкое» (В фокусе внимания чувственное впечатление от звуковой формы слова, рисунок мог бы изображать цветовые сочетания и линии).

Полюс слова

«Праздник – «раз», «два», «три», там, в слове есть «раз». Нарисую цифры: один, два, три» (Внимание здесь застревает в самом слове и ассоциациях, которые вызывают именно слово, а не его значение).

Часто в образе сознания задействованы не один, а больше полюсов, так как составляющие образа сознания склонны к взаимопреобразованием и трансформациям, но всегда можно выделить доминирующий полюс.

Для описания динамического, процессуального аспекта образогенеза мы используем понятие «стратегии», характеризующее тип работы сознания. В работе предложена классификация стратегий работы сознания, в которой различные стратегии разделены на группы по основанию доминирующей направленности сознания.



Стратегии полюса значения:

1. Стратегия формирования понятия, при которой испытуемый пытается сформулировать понятие, опираясь на его сущностное значение, может быть близко к научному;

2. Стратегия псевдопонятия, при которой испытуемым выделяется один или несколько несущественных признаков;

3. Стратегия иллюстрирования, сознание при которой хоть и обращается к предметному или ситуационному примеру, но все время возвращается к значению и проверяет, соответствует ли этот пример значению, то есть здесь не происходит полного отождествления с предметом, предмет выступает как экземпляр;



Стратегии полюса знака:

1. Стратегия культурной символизации, при которой значение свернуто в знак, используемый в той или иной культуре или субкультуре; знак выступает визуальным синонимом понятия;

2. Пиктографическая стратегия: понятие облекается в знаковую форму, при которой используются несколько знаков, сложносоставной знак.

3. Стратегия ребусного кодирования: при построении образа используется знак или слово, оторванное от значения.



Стратегии полюса предмета:

1. Стратегия конкретно-ситуативного отождествления: предмет (или его свойства) подменяет понятие, происходит отождествление понятия с предметом;

2. Стратегия метафоризации: при которой происходит воображаемый скачок сознания и одно понятие описывается в терминах другого понятия или предмета;

3. Стратегия предметного интуирования, при которой предмет является пространством мысли: ассоциирование, воспоминание, смыслообразование, мышление происходит внутри предмета и через предмет (метонимическая стратегия);



Стратегии чувственной ткани полюсов:

1. Экспрессионистическая стратегия: акцент делается на эмоциональном переживании, выражаемом различными экспрессивными средствами;

2. Импрессионистическая стратегия, при которой акцент смещается на переживание чувственной ткани предмета;

3. Стратегия переживания чувственной ткани слова, при которой, сознание прежде всего ориентировано на переживание звуковых и визуальных характеристик слова;

4. Стратегия пластического идеирования, при которой происходит вчувствование в чувственную ткань значения и скорее переживание идеи, нежели ее осмысление.

Стратегии полюса личностного смыла:

1. Стратегия воспоминания, при которой ведущим типом работы сознания является воспоминание, сознание занято вспоминанием конкретных событий;

2. Стратегия личных фактов, при которой понятие иллюстрируется или подменяется личными фактами и своим отношением к ним.

Стратегия основанные на полюсе тела:

1. Стратегия телесного переживания, при которой происходит переживание на телесном уровне тех или иных аспектов стимульного слова или понятия.

В четвертой главе «Культура работы сознания» мы подводим итог проведенному обзору и описываем наше понимание понятий культура работы сознания и культура образа. Культура работы сознания - это синтезирующий термин, описывающий культурдетерменированные аспекты организации и протекания психических процессов на разных уровнях сознания. Различные семиотические системы, как вербальные (язык, письменность), так и невербальные (искусство, социальные знаки, обряды, ритуалы и т. д.) предоставляют средства для хранения, транслирования, производства и восприятия культуры, являясь своеобразными средствами культурспецифической настройки сознания.

Культура образа – это детерминированные культурой способы организации и построения образа, интерироризируемые и усваиваемые посредством общения и совместной деятельности с носителями культуры и освоения в ходе этой совместной деятельности культурных кодов. Мы предполагаем, что в норме для структуры и динамики образа сознания культурная принадлежность субъекта имеет решающее значение.

Для проведения эмпирического исследования культурдетерминированных особенностей образа сознания была разработана система анализа образа по следующим параметрам: 1) содержательные особенности образа сознания (основное внимание уделялось специфическим культурным особенностям); 2) структурное строение образа сознания (определение доминирующих полюсов в структуре образа); 3) динамические характеристики образогенеза, (в каждом образе выявлялась стратегия построения).


Вторая часть диссертации состоит из двух глав. В первой главе описывается эмпирическое исследование, а во второй главе проводится анализ некоторых феноменов японской и русской культуры. В первой главе мы обосновываем выбор конкретных культур (русской и японской) для проведения исследования. Выбор русской культуры в качестве одной из культур исследования очевиден. Выбор японской культуры (одной из культур Дальневосточного региона) сделан на тех основаниях, что культура Японии, во-первых, отличается от западных культур, во-вторых, она хорошо описана и изучена культурологами и искусствоведами, в России существуют давние традиции японоведения, между Россией и Японией увеличивается число экономических и культурных контактов.

Далее в первой главе второй части описаны процедура исследования, выборка испытуемых, этапы проведения исследования, история возникновения методики «Пиктограммы» и подходы к анализу материла методики других авторов (С.Я. Рубинштейн, Б.Г. Херсонский, С.В. Лонгинова, М.В. Осоргина). Завершают эту главу результаты эмпирического исследования.



1. Результаты исследования содержательной части образа сознания и интерпретация особенностей рисуночной репрезентации образа сознания у русских и японцев.

Анализируя содержание рисунков, мы выделяли часто встречающиеся и стереотипные образы, создаваемые русскими и японскими участниками исследования в ответ на каждое стимульное слово.

В ответ на стимульное слово «веселый праздник» (joyful celebration) 22,5% русских участников исследования рисовали: огни, вспышки салюта, искры; 15% рисовали рюмку или человека с рюмкой и шары. Только русские в Америке изображали торт и свечи (12,5%). Также встречались изображения парада, накрытого стола, абстрактные рисунки - линии, расходящиеся во всех направлениях. Среди рисунков японцев 15% составляют изображения микоси (праздничного паланкина, в котором по традиции обитает душа праздника), японских фонарей (12,5%), людей в традиционных одеждах (10%), барабанов тайко (10%), торта со свечами (10%). Встречались изображения караоке и рыбок в аквариуме.

В ответ на стимульное слово «Развитие» (development) у русских мы встречаем изображения спирали в той или иной форме (17,5%), стрелки наверх и вправо (15%), лестницы и ступеньки (12,5%), далее по частоте встречаемости следовали: изображения: ребенка, подростка, взрослого; графиков; дороги. У японцев на первом месте (38,5%) изображение высотных зданий и атрибутов технического прогресса (например, скоростного поезда - синкансена, мобильных телефонов, компьютеров), затем изображение растущего растения (12,5%), также изображения лестницы и стрелок, направленных снизу вверх и справа налево (12,5%).

«Теплый ветер» (warm wind) у русских репрезентирует лицо и волнообразные линии (20%), облака и волнообразные линии (17,5%); встречаются изображения пляжа и волнообразных линий, деревьев (преимущественно пальм - среди русских участников исследования в США), термометра и стрелки, обозначающей направление ветра. Также среди рисунков русских участников исследования в США попадалось изображение червяка (warm - слово - омоним). Среди рисунков японских участников исследования 17,5% составляли изображения облетающего дерева сакуры или цветка сакуры, 15% изображали деревья и линии, символизирующие ветер; встречались изображения и других цветов, сопровождаемые указанием, что это цветы теплого сезона.

Для пиктографического запоминания слова «болезнь» (illness) и японцы (22,5%), и русские (22,5%) использовали изображение лежащего в кровати человека; на втором месте по частоте у русских были абстрактные изображения, например, нисходящие линии (12,5%).У японцев мы встречаем изображения либо таблеток и других предметных атрибутов болезни (12,5%), либо лица в маске или лица со страдальческим выражением (12,5%).

В случае со словом «справедливость» (fairness) у русских наблюдалось большее единообразие ответов - 35 % участников как символ справедливости рисовали весы и Фемиду с завязанными глазами; по 10% участников исследования рисовали судью и переданную графически (в основном посредством геометрических фигур) идею справедливости. Японцы изображали весы, но сопровождали свой рисунок сообщениями о том, в чем конкретно наблюдается равенство: между полами, между людьми разных рас (15%); 15% японцев изображали судью или полицейского, кроме того, было несколько изображений персонажа известного в Японии мультфильма.

В случае со словом «страх» (fear) у русских также наблюдалось большее единообразие - 22,5% участников изображали искаженное страхом лицо человека, (образ, весьма напоминавший картину Т. Мунка «Крик»); примерно тот же процент (12,5%) изображений составляли графические беспредметные изображения страха. Японцы в 20 % случаев рисовали привидение; зубастых зверей и раскрытые пасти – 12,5%.

«Вина» (guilt) у русских в 15% случаев передавалась изображением «виноватого» человека (поникшая голова, соответствующая мимика). У японцев в 12,5% случаев вина была представлена изображением человека, убивающего другого человека или живое существо (или наносящего ему вред); 10% участников исследования изображали Иисуса Христа на кресте, 10% изображали человека, совершившего суицид (повесившегося).

«Тяжелую работу» (hard work) в 17,5% случаев у японцев репрезентирует образ бизнесмена, работающего в офисе до полуночи, на втором месте по частоте встречаемости - образ физического труда (человек с лопатой, например). У русских почти 50% изображений составлял рисунок тяжелого физического труда (человек либо с молотом, либо с лопатой, либо с тачкой) или его атрибутов, а изображения компьютеров в ответ на стимульное словосочетание «тяжелая работа» фигурировали только в 7,5% случаев.

«Неприятное прикосновение» (unpleasant touch) у самой большой группы русских (22,5%) было представлено изображением прикосновения к различным «неприятным» существам и объектам (змея, осьминог, паук, таракан, скорпион, лягушка, горячий утюг). На втором месте по частоте встречаемости – рисунки, изображающие абстрактно (посредством линий) что-то неприятное (15%). В отличие от русских, японцы, изображая «неприятное прикосновение», рисовали себя в пассивной позиции, 35 % участников исследования изображали себя, ощущающего прикосновение кого-то (маньяк, сумасшедший, другой человек) или чего-то неприятного (паутина). Многие японки - участницы исследования изобразили сцену сексуального домогательства (12%).

Рисуя «Семью» (family), 35% русских участников исследования изобразили «классическую» картинку - мама, папа и ребенок; далее шли абстрактные изображения: круги или линии, расходящиеся из одного центра (12,5%). Японские участники исследования изображали свою семью, конкретных людей (27,5%), рисовали людей в доме и обязательно домашнего питомца - собаку или кошку (12,5%).

«Счастье» (happiness) у русских было репрезентировано улыбкой или улыбающимся лицом (29%), абстрактными рисунками и графической экспрессией (12,5%). Для японцев это стимульное слово представляли рисунки, изображающие близких людей вместе или рисунки семьи и дома (25%), а также изображения сердца или солнца (12,5%).

«Культура» (culture) для японских участников исследования – это, прежде всего, атрибуты «своей» культуры: ворота тории, пагоды, веера, самураи, люди в национальной одежде, карта Японии и флаг Японии (30%). Для русских - это атрибуты культуры «вообще»: книги, кисти, нотные знаки, картины, музыкальные инструменты (27,5%) и атрибуты другой, не русской культуры: пирамиды, античные храмы, китайские маски (20%). Если рассматривать каждый рисунок как зачаток изобразительного жанра, можно было увидеть у русских испытуемых тенденции использовать язык беспредметной живописи, а в рисунках японских испытуемых прослеживались тенденции использовать знакомый японцам изобразительный язык комиксов или манга.



2. Результаты анализа структурного строения образа сознания русских и японцев.

Участники исследования (русские и японцы) сравнивались между собой по процентному распределению образной ткани сознания между полюсами психосемиотического тетраэдра (П,п,З,з,С,с,Л,э,т). Нами были приняты следующие условные обозначения: Р - все русские участники исследования, Я - все японские участники исследования РА- подгруппа русских участников исследования на территории США, ЯА- подгруппа японских участников исследования на территории США, РР- подгруппа русских участников исследования в России, ЯЯ- подгруппа японских участников исследования в Японии. Результаты сравнения приведены в таблице 2.



Таблица 2

Распределение образной ткани по полюсам тетраэдра в группах участников (%)

Группа участников исследования

Полюса тетраэдра

П*

п

З

з*

С

с

Л

э

т

Группа Р

16,7

9,4

3,3

15,8

20,6

0,36

13,3

5,3

9,7

Группа Я

39,5

9,17

2,7

3,46

13,47

0,13

14,7

5,9

10,9

Группа РА

19,5

10,08

5,23

13,84

22,83

0,73

12,5

5,61

9,43

Группа ЯА

40,65

8,69

3,03

2,34

13,26

0

16,3

8,84

6,83

Группа РР

13,87

8,83

1,51

17,91

18,5

0

14,1

5,06

10,13

Группа ЯЯ

38,45

9,6

2,43

4,57

13,69

0,27

13,23

3,05

15,07

*Значимые различия (α<0,05) зафиксированы с помощью критерия Манна-Уитней по полюсу предмета (П) и полюсу чувственной ткани значения (з) во всех группах.

Диаграмма 1

Распределение образной ткани по полюсам психосемиотического тетраэдра в группах Р и Я (%).

Данные всего исследования (см. диаграмму 1) выявили яркие отличия в образном кодировании у русских и японцев по двум полюсам - полюсу предмета (39,5% у японцев и 16,7% у русских) и полюсу чувственной ткани значения (15,8 % у русских и 3,4% у японцев). Также существенное, но статистически незначимое различие наблюдается по полюсу слова или знака. Русские участники исследования чаще прибегали к использованию этого полюса в построении образа, чем японские участники исследования (различие составило 7 %).




Диаграмма 2

Распределение образной ткани между полюсами психосемиотического тетраэдра в группах РА и Я А ( %).


Исследование, проведенное в США, еще ярче продемонстрировало отличия по выделенным раннее параметрам. (см. диаграмму 2)

Диаграмма 3

Распределение образной ткани между полюсами психосемиотического тетраэдра в группах Р Р и Р А (%).

При сравнении между собой групп РР и РА (см. диаграмму 3), в группе русских в США (РА) отмечено увеличение показателей по полюсу предмета (на 6%) и полюсу слова или знака (на 4,3%), в то время как по полюсу чувственной ткани значения (з) можно было заметить снижение показателей (на 4,3%). Обнаруженные различия не являются статистически значимыми (критерий Манна-Уитней).




Диаграмма 4

Распределение образной ткани между полюсами психосемиотического тетраэдра в группах Я Я и Я А (%).

При сравнении между собой групп ЯЯ и ЯА (см. диаграмму 4) отмечается, что влияние американской культуры уменьшает показатели по полюсу тела (т) у японцев больше чем в два раза (6,8% - группа ЯА и 15% – группа ЯЯ). Показатели являются статистически значимыми. У русских показатели по полюсу тела сильно не менялись (см. диаграмму 3). Полученные данные позволяют сделать предположение о депривирующем влиянии американской культуры на этот способ образного кодирования у японцев. Показатель полюса чувственной ткани личностного смысла (э) у японцев в группе ЯА увеличился больше чем, в два раза (3% - группа ЯЯ и 8,8%- группа ЯА), также увеличение было замечено в группе ЯА по сравнению с группой ЯЯ на полюсе личностного смысла. Это позволяет сделать предположение о том, что адаптационные механизмы у японцев к американской культуре активно задействуют полюса личностного смысла и эмоций.

В таблице 3 представлены некоторые рисунки и комментарии, характерные для групп русских и японских участников исследования.

Таблица 3.

Наиболее характерные рисунки и объяснения испытуемых в ответ на стимульное слово «развитие»



Русские

Японцы


Рисунок







Комментарий

Развитие – стрелочка, восходящая вверх.

Развитие в науке и технике. Это высокая башня, это скоростная железная дорога.

Рисунок





Комментарий

Спираль - вверх, там понятно.

Сначала мы писали на бумаге, а теперь пришел компьютер


3. Результаты эмпирического исследования динамических аспектов образогенеза. Анализ стратегий построения образа у русских и японцев.

1. Основное отличие в стратегиях продуцирования образа у русских и японцев - это явное превалирование у русских стратегии «пластического идеирования». При такой стратегии сознание направляется на полюс значения, но значения не объективно-научного, а субъективно переживаемого, «значения для себя». Например, в ответ на стимульное слово «Развитие» испытуемый рисуя, стрелку, обвитую спиралью, поясняет: «Развитие - это что-то стремительное, извилистое». Испытуемый не просто формулирует мысль, а чувственно ощущает идею развития, её динамическую пластику, выраженную в качествах извилистости, стремительности.

2. У японцев доминирующей стратегией построения образа была стратегия «предметного интуирования». При такой стратегии предмет становится не примером, экземпляром какой-то идеи и даже не метафорой, которая пластически или символически выражает идею, а превращается в микромир, в котором разворачивается ассоциативный и интуитивный поток мыслей субъекта., а точнее сказать сворачивается и замирает в предмете, как стрекоза с приподнятыми крыльями, готовая в любую минуту снова взлететь (так, как она выглядит в остановленном кадре японской поэзии хайку). В сознании как бы останавливается один кадр, из целой жизни («кадровость японского восприятия», Г.Д. Главеева). Сам предмет используется пространством мысли, конкретный предмет выступает «контейнером» для упакованных в него смыслов. В ответ на стимульное словосочетание «темная ночь» японский участник исследования отвечает: «Помню в детстве в комнату ночью влетел такой светлячок» и рисует светлячка.

3. Близкой к стратегии предметного интуирования является стратегия воспоминания, где сознание выхватывает из прошлого четкие картинки, концентрируясь обычно на одном предмете, часто такой процесс создания образа у японцев, основывается на личных фактах (стратегия личных фактов). Например, в ответ на стимульное словосочетание «тяжелая работа» японский участник исследования изображает ковбойские сапоги с комментариями: «Я работаю продавцом в магазине ковбойской одежды, предлагать мерить сапоги – это тяжело».

Во второй главе второй части с точки зрения используемой модели проведен психологический анализ некоторых феноменов японской и русской культуры, частично объясняющих и подтверждающих наблюдаемую культуру образа в обыденном сознании участников исследования. Тяготение образной ткани к полюсу предмета у японцев может быть объяснено традиционно воспитываемым в этой культуре вниманием к предметному миру, берущим свое начало в синтоистком взгляде на мир. Предмет в японском восприятии – это не совсем внешний предмет, он воспринимается как часть окружающего мира, а также как часть самого воспринимающего и часть той истории, которую содержит предмет. По словам японского ученого М.Сакабэ: «В традиционной японской мысли нет сколько-нибудь строгого дуализма души и тела, внутреннего и внешнего, невидимого и видимого». В свою очередь, русские, при отсутствии специального воспитания внимательности к внешнему предметному миру и более ярко выраженному противопоставлению духовного и материального, делают акцент на область субъективно-чувственно переживаемых значений.

Доминирующая направленность русского сознания на мир чувственно воспринимаемых идей выразилась в русской поэзии (О. Мандельштам, А. Ахматова и др.) и русской философии (Н.А. Бердяев, В. Соловьев, Л. Шестов, С.Л. Франк, Н.О. Лосский, отец Павел Флоренский и др.), делающей акцент прежде всего на субъективном и интуитивном постижение мира идей. В изобразительном искусстве эти тенденции проявились, в получившей развитие беспредметной живописи (В.В. Кандинский, К.С. Малевич П.Н. Филонов и др.), живописующей «метафизику вселенной» на уровне чувственно воспринимаемых идей.

Доминирующая направленность японского сознания, выраженная в интровертированном взгляде на предмет, находящийся в ближайшем окружении (А.Н. Мещереков) проявилась в особенностях японской поэзии (хайку, танка), где предмет и его эстетическое постижение играет ключевую роль. В отдельных специфически японских изобразительных жанрах (гравюра, манга, декоративное искусство) прослеживается внимание к мелочам и предметная детализация, в произведениях японских современных художников (Фукуда Хеиаширо, Тадзима Хироюки, Сейхино Дзюнитиро и др.) абстрактный сюжет укоренен в предметном мире.

Выводы:

1. На данном этапе развития культурно-исторического подхода общая психология может основную свою проблематику сформулировать диалектически как познание культуры через сознание и сознания через культуру.

2. Культура работы сознания есть сложившиеся в данной культуре и ставшие для ее носителей характерными способы структурной организации и динамического протекания психических процессов, проявляющиеся как в повседневных актах сознания, так и в произведениях искусства, философских сочинениях, ремесленных изделиях, словом во всех продуктах культуры, если их рассматривать с психологической точки зрения.

3. Способы построения образа (культура образа) сознания у разных народов отличаются по следующим параметрам: структурному – строение образа с опорой на различные его составляющие, динамическому - стратегии построения образа, фиксирующие тип работы сознания, и содержательному – наличие специфических культурных содержаний в образе сознания.

4. Модель «психосемиотического тетраэдра структуры образа сознания» обладает дифференцирующими возможностями, позволяющими экспериментально фиксировать существенные отличия в строении образа сознания представителей разных культур.

5. Русская культура способствует построению образа сознания преимущественно с опорой на чувственно-субъективно воспринимаемый мир значений, японская культура способствует образному кодированию преимущественно с активным участием предметного мира.

6. Наиболее частой стратегией построения образа сознания представителей японской культуры является предметное интуирование, при которой предмет пропитывается оттенками смыслов и чувств, выступая хранителем информации и ключом к пониманию понятия. Наиболее часто встречаемой стратегией построения образа сознания представителей русской культуры является пластическое идеирование, при которой происходит субъективное вчувствование в мир значений.

7. Адаптация к американской культуре у русских и японцев проходит разными путями с задейстованием различных адаптационных механизмов и составляющих сознания. У русских актуализируются знаковые (языковые) функции, как прежде всего необходимые для адаптации, у японцев процессы адаптации к американской культуре задействуют эмоциональную сферу и депривируют телесную составляющую образа сознания.


Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

  1. Сидорова В.В. Сравнительное пилотажное исследование образных репрезентаций у представителей разных культур // Исцеляющее искусство. - 2001. №2. - С.47-57

  2. Varvara V. Sidorova “Psychological research of culture of image (on materials of Japanese culture) International Conference “Japan phenomenon: views from Europe” Japan Today, 2001. - P. 324-329 (опубликовано на английском языке)

  3. Сидорова В.В. Психологическое исследование культуры образа // Тез. докл. науч. конф. «Проблемы психологии XXI века глазами молодых ученых». - М., 2002. - С.145-147

  4. Сидорова В.В. Культура мысленного образа у японцев и русских // Япония: путь кисти и меча. – 2004. № 2. - C.11-14

  5. Сидорова В.В. Особенности построения мысленного образа у русских и японцев (психологическое исследование) // «Россия и Япония: Диалог культур и народов» Материалы международного симпозиума (Москва, 10-11 сентября 2003 года).- М.: «Наталис», 2004.- С. 53-60

  6. Сидорова В.В. Особенности построения мысленного образа у русских и японцев: Тез. докл. науч. конф. «Глубинная психология русской души».-Москва, 2005. С.9-10

  7. Сидорова В.В. О некоторых аспектах влияния религии на личностные особенности русских и японцев по материалу сравнительного исследования образа сознания представителей двух культур. // Воздействие религии на личность: Сб. науч. тр., 2006 (готовится к печати).




1 Методика «Пиктограммы» состоит в словесном предъявлении испытуемым стимульных слов и выражений; экспериментатор просит запомнить их, для лучшего запоминания создав для каждого стимульного слова рисунок, который поможет вспомнить данные слова и выражения.



Похожие:

Культурная детерминация образа сознания iconЗдоровое лето
Сохранение и укрепление здоровья детей –сирот через формирование сознания необходимости здорового образа жизни
Культурная детерминация образа сознания iconАдаптация культурная
А. к. — один из основных факторов культурогенеза в целом, исторической изменчивости культуры, порождения инноваций и иных процессов...
Культурная детерминация образа сознания iconЭкзаменационные билеты по курсу «эстетика» (2007-2008) Билет 1
Предмет и методы эстетики. Метод макроанализа. Метод исторической типологии художественного сознания. Самоценность и/или культурная...
Культурная детерминация образа сознания iconКультурная, гуманистическая и гуманитарная география через призму мифогеографии Культурная география Проблема определения Культурная география в настоящее время характеризуется как наука «на стыке»
Культурная география в настоящее время характеризуется как наука «на стыке» географии и культурологии [Новиков 1993: 84; Туровский...
Культурная детерминация образа сознания iconМонография рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов вузов, на всех, интересующихся вопросами сознания. Раздел I онтология сознания глава Понятие «онтология сознания»
...
Культурная детерминация образа сознания iconПсихология сознания
Уланович О. И. Онтогенез речи как процесс концептуализации сознания // Психология сознания: современное состояние и перспективы:...
Культурная детерминация образа сознания iconСоциальная детерминация психики, по Л. С. Выготскому, и кажущаяся произвольность экспериментатора в методе поэтапного формирования умственных действий П. Я. Гальперина

Культурная детерминация образа сознания iconВременные аспекты работы сознания
Время представляется как параметр, структурирующий динамическую реальность сознания. В статье также рассматривается понятие времени...
Культурная детерминация образа сознания iconРегиональная Еврейская Национально-Культурная Автономия
Национально-Культурная Автономия зарегистрирована Управлением федеральной регистрационной службы по Костромской области 6 сентября...
Культурная детерминация образа сознания iconUniversity press 2002 Кросс-культурная психология
Берри Дж., Пуртинга А. Х., Сигалл М. Х., Дасен П. Р. Кросс-культурная психология. Исследования и применение. Харьков: Гуманитарный...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org