Геннадий масловский чудо



Скачать 59.28 Kb.
Дата01.10.2014
Размер59.28 Kb.
ТипДокументы
оно

Автор сценария и режиссер — Сергей Овчаров. Оператор — Валерий Федосов. Художник — Наталья Васильева. Композитор — Сергей Курехин. В ролях: Ролан Быков, Олег Табаков, Родион Нахапетов, Юрий Демин, Светлана Крючкова, Маргарита Терехова. «Мосфильм», 1989 г.


Геннадий МАСЛОВСКИЙ

Чудо1
Чем дальше от первого просмотра картины, тем больше утверждаюсь в мнении: «Оно» — самое значительное произведение отечественного кино после «Покаяния». А если без сравнений и хронологических рамок, фильм Сергея Овчарова — уникальное достижение аудиовизуальной культуры. По крайней мере, три причины заставляют меня так думать.

Во-первых, «Оно» ни на что не похоже. При том, что все время стремится выдать себя за повторение чего-либо — то Салтыкова-Щед­рина, то Эйзенштейна и Пырьева, то Климова, Сокурова и Лопушанского, то творения рок-культуры.

Во-вторых, в нем пронзительно звенит боль и тревога художника конца нашего века. При том, что все внешние признаки — жанровые, стилистические, языковые — ориентированы на смех.

В-третьих, здесь воплотилось главное, но редкое чудо искусства: произведение всегда больше самого себя — сколько его ни описы­вай, ни раскладывай на части, ни интерпрети­руй. При том, что нет в фильме Овчарова ни метафорической зауми, ни претенциозного мессианства. Это загадка или цепь тайн, тре­бующая их разрешить при заранее известной невозможности исчерпать до конца.

Вот одна из нерешаемых задач для анализа. Мы получили добросовестную экранизацию «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина. Дело не только в скрупулезном и педантичном (иногда даже дотошном) следовании тексту первоисточника — сам дух про­изведений Щедрина, его пафос, а также стиль и выбор выразительных средств — все бережно и тонко воспроизведено на экране. А в то же время приходится признать, что хотя клас­сик написал все эти сюжеты и диалоги, «Оно» фактически никакого отношения к Михаилу Евграфовичу не имеет — это про­изведение полностью оригинальное: сюжетные перипетии последних семидесяти лет нашей истории, составляющие суть и плоть фильма, Щедрину известны не были; способы изобра­жения существенно отличаются от щедринских прежде всего потому, что изображение не было главным средством, которым пользовался сати­рик-классик; идеи и чувства, принадлежащие автору «первоисточника», поставленные в но­вый контекст, развиваются (иногда до проти­воположности) в ощущениях и мысли худож­ника совсем иной эпохи, несоизмеримого со­циального опыта, отличного мировоззрения, другого знания истоков и концов.

И не разделишь все эти противополож­ности: сие — от Салтыкова-Щедрина, а вот — от Овчарова. Все продиктовано писателем, все принадлежит автору фильма — чудо!

Вот еще одно. Овчарову удалось невозмож­ное — расщепить содержание и форму. Со­держание его произведения — историческая трагедия народа и страны.

Неожиданная фор­ма — эволюция кинематографа (прежде всего отечественного) как зрелища и как искусства.

Разумеется, это расщепление условно, орга­ническое единство частей обеспечено, но чудо в том и состоит, что нам все время демон­стрируют строение, устройство, способ су­ществования этого противоречивого единства.

«Доисторические времена» как будто сняты примитивной техникой эпохи Люмьеров, Патэ и Ханжонкова, к тому же эта пленка якобы плохо сохранилась: высохшая, деформирован­ная и оттого нерезкая, сплошь покрытая дождем царапин... Физические дефекты пленки сохраняются и дальше, но характер их меняет­ся: на кадрах, условно относящихся к 30-м го­дам, меньше царапин, зато больше «зерна», а «ультрасовременные» события сняты как буд­то на видеотехнике с ее характерными элек­тронными помехами. То же со звуком: граммо­фонные шорохи и вакуумная пустота звукоза­писи системы Шора и Тагера, монтаж музыки, диалога и шумов «в стык», эффекты синте­затора — все это тщательно подчеркивается. Зрителя обращают к самой фактуре кинема­тографического зрелища, подобно тому, как в системе брехтовского театра зрителю посто­янно напоминают об условности сценического действия. Здесь брехтовское «отчуждение» усилено многократно: в «Оно» любой момент парадоксально перевернут, и не один раз. Во-первых, несоразмерностью истории народа с историей кинематографа. Во-вторых, откро­венной стилизацией: нас вовсе не уверяют, к примеру, что показывают подлинный журнал «Новости дня» 60-х годов, а «всего лишь» пародируют эту достославную «хронику». В-третьих, наконец, акцентированная верность тексту Салтыкова-Щедрина парадоксально подчеркивает полную независимость кинема­тографистов в звукозрительной его интерпре­тации. Овчаров и работающие с ним вместе оператор Валерий Федосов и художник На­талья Васильева опробовали подобный пара­докс на лесковском «Левше» — и, на мой взгляд, добились неполного успеха. В новой картине, по моему мнению, они нашли и по­датливый материал, и остроумный способ его остранения, и меру условности, и алгоритм безусловной свободы.

И еще одно — частное, по сравнению с предыдущими — чудо: Ролан Быков. Он сыграл в картине роль громадную — в разных смыслах: большую по протяженности (у всех остальных замечательных актеров — практи­чески эпизоды), по значимости для фильма, по сложности рисунка, по мастерству — не поймешь, то ли перевоплощения (по Стани­славскому), то ли представления (по Вахтан­гову), наконец, просто по силе трагикомизма. Его персонаж обозначен как Петр Ферды­щенко, но Быков непостижимым образом игра­ет практически одновременно Ленина на суб­ботнике, Орджоникидзе на трибуне, Сталина с трубкой, Берия в пенсне, Хрущева на охоте и даже Аравидзе из «Покаяния» на митинге, а сверх того — обобщенный тип мелкого тирана и страшного оборотня, ничтожного пустого человечка и гения подлости. Все это обрушивается на зрителя в концентрации кон­цертного номера наподобие миниатюр Арка­дия Райкина, построенных на актерской трансформации.

Но роль в такой же мере создана и режис­сером. Она удалась совместными усилиями, а там, где они (весьма редко) не поддерживают друг друга, вышли сбои: так, затянутой получи­лась свадьба Дмитрия и Аленки, невыразите­лен, на мой взгляд, и конец Фердыщенки... Впрочем, сделано это столь впечатляюще, что говорить о недостатках можно разве что в подробном, основательном исследовании. В кратком же отклике есть смысл сказать о главном — о замечательной роли выдающе­гося артиста, о редкой гармонии всех вырази­тельных средств в создании очень значитель­ного экранного образа.

И о фильме в целом мое мнение отнюдь не панигирично. Недостатки его вижу: слаб и невнятен эпизод дискуссии в театре, хотя аллюзии здесь ясны; при всем блеске мастер­ства М. Тереховой, Н. Гундаревой, С. Крючко­вой, Е. Санаевой история, изложенная Салты­ковым-Щедриным в главе «Сказание о шести градоначальницах», на экране приобрела доста­точно облегченное выражение; а образ Угрюм-Бурчеева оказался вовсе скомканным. Но не­достатки картины — всего лишь недостатки (недотянутости, не достигнутые высоты), а не изъяны, не провалы, не пороки. Так же точно у Салтыкова-Щедрина в «Истории одного горо­да» немало страниц и тяжеловесных, и избы­точно многословных, и натужно остроумных, но это всего лишь недостатки великого, в боли и тревогах рожденного эпоса.

Сергей Овчаров, по моему мнению, создал произведение, адекватное первоисточнику, хо­тя и неравное ему. Он вынес в заголовок самое темное место в произведении Щедрина. Что за «оно» венчает историю города Глупова и его обывателей?

«Через неделю (после чего?), — пишет лето­писец, — глуповцев поразило неслыханное зре­лище. Север потемнел и покрылся тучами; из этих туч нечто неслось на город: не то ли­вень, не то смерч. Полное гнева, оно неслось, буровя землю, грохоча, гудя и стеня и по вре­менам изрыгая из себя какие-то глухие, кар­кающие звуки. Хотя оно было еще не близко, но воздух в городе заколебался, колокола сами собой загудели, деревья взъерошились, животные обезумели и метались по полю, не находя дороги в город. Оно близилось, и по мере того, как близилось, время останавли­вало бег свой. Наконец земля затряслась, солн­це померкло... глуповцы пали ниц. Неиспове­димый ужас выступил на всех лицах, охватил все сердца.

Оно пришло...

История прекратила течение свое».

Существует обширная литературоведческая литература (советская и зарубежная), трак­тующая этот финал в диапазоне от пророчест­ва страшно монархической реакции до предве­стия революционно-освободительного дви­жения.

В фильме оно приобретает черты то ли летающей тарелки, то ли иного космического тела, но ясно, что в любом случае надвига­ются на землю ужасные и неотвратимые ка­таклизмы. Не историю города Глупова или страны снимал Овчаров, а размышлял об истоках и причинах апокалипсической ка­тастрофы, на пороге которой мы все оказа­лись.



Овчаров казался поначалу этаким фолькло­ристом-пересмешником, а может, и был им. Напротив, финал «Левши» покоробил всех гру­бой социологизацией классики. «Оно» — сви­детельство зрелости художника и гражданина, который с трудностями и потерями шел своим путем — и одолел, и победил, и обрел, и одарил сполна.


1 Текст взят из журнала «Мнения:Свободная трибуна критики о новых фильмах» №4 за 1989 г.

Похожие:

Геннадий масловский чудо iconРекламное «Чудо – дерево» мук «Объединение муниципальных библиотек»
Около «Чудо-дерева» был проведен праздник «Книжное царство – мудрое государство». Ни один прохожий не прошел мимо «Чудо-дерева»,...
Геннадий масловский чудо icon«Геннадий Айги. Поэзия тишины»
И научно-вспомогательного библиографического указателя «Геннадий Айги» (2005 г.)
Геннадий масловский чудо iconДружелюбное программирование
Индустрии программирования необходимо чудо — чудо, которое воплотило бы в жизнь мечту о быстрой и легкой разработке программ
Геннадий масловский чудо iconГеннадий Ива́нович Па́далка
Геннадий Иванович Падалка закончил Ейское военное авиационное училище в 1979 году. Женат, отец трех дочерей. В свободное время увлекается...
Геннадий масловский чудо iconЧудо-дерево в зелёном сказочном лесу на открытой поляне
А лесная поляна превращалась в волшебную сказку. От Чудо-дерева исходили свет и доброта. Все, кто прикасался к его листьям, слышали...
Геннадий масловский чудо iconГенрих грузман игумен геннадий и гоэнэ-вронский
Геннадий. Книга была издана 31 декабря 1956 года в Буэносе-Айрисе. В жизни очень часто удивительное обнаруживается внезапно и случайно,...
Геннадий масловский чудо iconШестериков Геннадий Леонидович Шестириков Геннадий Леонидович

Геннадий масловский чудо iconИгра-соревнование «Чудо-остров» для учащихся 1-х классов
В школу пришла телеграмма – Приглашаем учеников 1-х классов школы № принять участие в путешествии на Чудо-остров. Время на сборы...
Геннадий масловский чудо iconИван дроздов геннадий шичко и его метод ленинград 1991
Геннадий Шичко и его метод /Проза/ Оформ худож. Садикова Л. В. Л., 1991 — 160 с. Цена 3 р
Геннадий масловский чудо iconПрезентация «Чудо природы: 9 месяцев внутри. Свершится ли чудо?»
Внутриутробный период жизни будущего младенца длится в среднем 280 дней. Зародышем или эмбрионом врачи называют развивающийся организм...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org