Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов



Скачать 418.49 Kb.
страница1/3
Дата22.10.2014
Размер418.49 Kb.
ТипАвтореферат
  1   2   3


РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

На правах рукописи




Мазырин Александр Владимирович

ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ

В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 1920-х – 1930-х ГОДОВ

(В СВЕТЕ ПОЗИЦИИ ВЫСШИХ ИЕРАРХОВ)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


Москва

2005

Работа выполнена в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете



Научный руководитель: доктор исторических наук

Лавров Владимир Михайлович
Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор



Фирсов Сергей Львович

доктор исторических наук, профессор



Корнилов Александр Алексеевич

Ведущая организация:

Исторический факультет

Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Защита состоится 18 октября 2005 г. в 11 часов на заседании Диссертационного совета Д 002.018.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте российской истории Российской академии наук по адресу: 117036 Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 19.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института российской истории Российской академии наук.

Автореферат разослан 15 сентября 2005 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета Т. М. Смирнова



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ
Актуальность темы. Разделения в обществе, последовавшие за Октябрьской революцией и гражданской войной в России, в 1920–1930-е гг. не обошли стороной и Русскую Православную Церковь. Некоторые из них остаются не преодоленными в полной мере и до настоящего времени. В первую очередь здесь следует указать на разобщенность Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви. Как известно, диалог между двумя частями Русской Православной Церкви был инициирован в 2003 г. Президентом России В. В. Путиным. Одним из препятствий к воссоединению является расхождение в оценках событий, имевших место в церковной жизни в 1920–1930-е гг. Объективное и непредвзятое изучение этих событий должно способствовать обретению большего взаимопонимания участвующих в диалоге сторон, что сообщает проводимому исследованию особую актуальность.

Научная новизна. В диссертации внутренние конфликты в Русской Церкви, имевшие место в 1920–1930-е гг., впервые рассматриваются сквозь призму позиций выдающихся иерархов того времени, ныне канонизированных и почитаемых в равной мере как в Отечестве, так и за рубежом.
Новизна достигается благодаря широкому использованию ранее не доступных исследователям источников – в первую очередь, большого числа различных документов, содержащихся в архивно-следственных делах церковных деятелей тех лет (изучено свыше пятидесяти дел более чем из двадцати архивохранилищ). В научный оборот вводится более ста архивных документов, характеризующих позицию высших иерархов Русской Церкви. Проработанный диссертантом архивный материал позволяет прояснить целый ряд сложных вопросов новейшей церковной истории и перейти в них от гипотез и предположений на почву исторических фактов.

Объектом исследования в настоящей диссертации является Русская Православная Церковь в условиях гонений на нее со стороны государственной власти в 1920–1930-е гг.

Предметом исследования являются документальные свидетельства (прямые и косвенные) о позициях высших иерархов Русской Церкви во внутренних конфликтах второй половины 1920-х – 1930-х гг. К высшим иерархам в диссертации отнесены указанные в начале 1925 г. Патриархом Тихоном в завещании о преемстве церковной власти митрополиты Казанский Кирилл (Смирнов), Ярославский Агафангел (Преображенский) и Крутицкий Петр (Полянский). (Завещание вступило в силу в апреле 1925 г.: Патриаршим Местоблюстителем ввиду отсутствия двух первых кандидатов стал третий из поименованных в нем иерарх.) Позиции названных митрополитов рассматриваются в контексте церковной политики, проводимой фактически управлявшим Русской Церковью с конца 1925 г. митрополитом Нижегородским Сергием (Страгородским), Заместителем Патриаршего Местоблюстителя. Наиболее болезненным внутренним конфликтом в Русской Церкви в указанный период было противостояние Заместителю Местоблюстителя со стороны так называемой «правой» церковной оппозиции – широкого внутрицерковного движения, в основе которого лежало неприятие курса митрополита Сергия в области церковно-государственных отношений.

Хронологические рамки исследования. В качестве нижней границы берется 1926 г.: именно тогда произошел первый серьезный конфликт с участием митрополитов Агафангела, Сергия и Петра. Верхняя же граница в основном определяется временем мученической кончины митрополитов Кирилла и Петра (митрополит Агафангел скончался раньше). Оба митрополита, как и множество других представителей Русской Церкви, были расстреляны в 1937 г. Однако некоторые видные последователи священномученика Кирилла, такие как епископы Афанасий (Сахаров) и Василий (Преображенский), пережили эту страшную дату. Соответственно, когда речь будет вестись о них, верхняя граница исследования будет отодвигаться до 1940–1950-х гг.

Цель работы состоит в том, чтобы определить позиции трех выдающихся иерархов – митрополитов Кирилла, Агафангела и Петра – во внутрицерковных конфликтах второй половины 1920-х – 1930-х гг.: рассмотреть их взгляды на современные им события, предпринятые ими действия, их взаимоотношения с другими видными представителями Русской Церкви. В значительной мере оценка самих исследуемых конфликтов зависит от позиций этих трех митрополитов, призванных возглавить Русскую Церковь после Патриарха Тихона.

В соответствии с поставленной целью задачи исследования определяются следующим образом:



  • проанализировать взгляды митрополита Кирилла на полномочия Патриаршего Местоблюстителя через его отношение к митрополиту Петру;

  • определить принципиальные причины неприятия митрополитом Кириллом деятельности митрополита Сергия;

  • рассмотреть взаимоотношения митрополита Кирилла с «правой» церковной оппозицией в конце 1920-х гг.;

  • определить круг ближайших последователей митрополита Кирилла;

  • проследить процесс признания митрополита Кирилла в качестве главы «правой» церковной оппозиции в 1930-е гг. и раскрыть смысл этого признания;

  • проанализировать позиции митрополитов Агафангела, Сергия и Петра в ходе спора о местоблюстительстве в 1926 г.;

  • исследовать обстоятельства и оценить значение выступления ярославской оппозиции в 1928 г.;

  • прояснить характер примирения митрополитов Сергия и Агафангела в 1928 г.;

  • рассмотреть отношение основных представителей «правой» церковной оппозиции к митрополиту Петру и определить его отношение к их выступлениям;

  • проследить, как выражал свое отношение к митрополиту Петру митрополит Сергий;

  • определить отношение митрополита Петра к деятельности митрополита Сергия и оценить историческое значение позиции священномученика Петра.

В качестве методологической основы исследования выступают принципы историзма, системности и комплексности. Необходимость рассмотрения различных аспектов позиций митрополитов Кирилла, Агафангела и Петра во внутрицерковных конфликтах 1920–1930-х гг. с учетом исторических обстоятельств того, как они (позиции) сформировались, определяет совмещение в настоящей работе проблемно-хронологического и синхронного методов.

Историография проблемы. Деятельность Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия, приведшая к значительным нестроениям в Русской Церкви, сразу вызвала появление множества письменных отзывов в церковных кругах. По прошествии некоторого времени стали появляться и первые историко-обзорные работы полемического характера.

Примерами таких работ могут служить написанные соответственно в 1928 и 1930 гг. очерки «Краткая годичная история Русской Православной Церкви. 1927–1928 гг.»1 и «Обзор главнейших событий церковной жизни России за время с 1925 г. до наших дней»2. Оба названных произведения появились в оппозиционной митрополиту Сергию среде. Разумеется, не могло быть и речи о публикации их в России.

Свой вклад в умножение историко-полемической литературы внесли и сторонники митрополита Сергия. Можно упомянуть книгу профессора-эмигранта И. А. Стратонова «Русская церковная смута. 1921–1931 гг.», впервые опубликованную в Берлине в 1932 г. Оппозиции митрополиту Сергию в России посвящена глава книги «Последние отпадения (1927–1931 гг.)». Оценивавший оппозицию крайне негативно, И. А. Стратонов имел о ней довольно мало сведений: всю ее историю за четыре года он уместил на нескольких страницах3.

Значительно более информативен труд другого зарубежного апологета Заместителя – митрополита Литовского Елевферия (Богоявленского). В 1933 г. в Париже была опубликована написанная им еще в 1929–1930 гг. книга «Неделя в Патриархии». Автор книги не только описал в ней свой визит в Патриархию, но и дал общий обзор событий церковной жизни в России второй половины 1920-х гг.4 Изложение носит субъективный характер, поскольку события были представлены автору в Москве заинтересованными лицами. Митрополит Елевферий подробнее, чем кто-либо до него, описал коллизию митрополитов Агафангела и Сергия 1926 г. и выступление ярославских иерархов 1928 г. В качестве приложения к своей книге Литовский митрополит поместил разбор постановления ярославцев об отложении от Заместителя.

Со стороны Зарубежной Русской Православной Церкви наибольший вклад в историографию проблемы внес протопресвитер Михаил Польский. Еще в 1931 г. в Иерусалиме была опубликована его книга «Положение Церкви в Советской России. Очерк бежавшего из России священника». Для этой книги, не лишенной литературных достоинств, характерна особая полемическая заостренность5. Впоследствии протопресвитер Михаил как наиболее авторитетный в РПЦЗ специалист по вопросам, касающимся жизни Православной Церкви в СССР, написал еще несколько книг на эту тему. Наибольшую известность из них получил его двухтомник «Новые мученики Российские»6. В контексте настоящей диссертации наибольший интерес представляют главы двухтомника, посвященные митрополитам Петру и Агафангелу, хотя, конечно, собранные протопресвитером Михаилом сведения о них не отличаются точностью и полнотой (сведений же о митрополите Кирилле, по-видимому, у него было совсем мало, и отдельной главы ему посвящено не было).

Оппонентом протопресвитера Михаила Польского выступил известный канонист профессор С. В. Троицкий, всячески оправдывавший политику Заместителя7. Можно, однако, заметить, что в таком ключе С. В. Троицкий выступал не всегда, меняя свою позицию в зависимости от жизненных обстоятельств. В 1937 г., выступая в качестве эксперта Зарубежного Архиерейского Синода, он дал по вопросу о правомерности усвоения должности Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию столь невыгодное для последнего заключение, что Литовскому митрополиту Елевферию пришлось его усиленно опровергать в своем печатном органе8. Позднее же, когда Югославия, в которой жил С. В. Троицкий, из королевства превратилась в социалистическую республику, он резко изменил свои оценки.

Опровергнуть С. В. Троицкого взялся другой известный протопресвитер РПЦЗ – Георгий Граббе (впоследствии – епископ Григорий)9. Труды этого автора, как и труды С. В. Троицкого, историческими исследованиями можно назвать с большой натяжкой, и по теме диссертации в них мало материала. Однако эти труды хорошо иллюстрируют два сложившихся в зарубежной историографии противоположных подхода к рассмотрению истории «правой» церковной оппозиции Заместителю: либо эта история рассматривалась сквозь призму идеи, что все оппозиционеры митрополита Сергия – отпадшие от Церкви раскольники; либо за основу брался противоположный тезис, согласно которому, от Церкви отпал сам митрополит Сергий и его сторонники.

В настоящее время направления историографии, в которых тема рассматривается в категориях «раскольники» или «отступники», еще поддерживаются некоторыми зарубежными авторами. Так, например, профессором из Канады Д. В. Поспеловским в «раскольники» были записаны даже святители Кирилл (Смирнов) и Афанасий (Сахаров)10. Антиподом Поспеловского предстает другой иностранец – принявший православие англичанин В. Мосс, стремящийся доказать, что «Московская патриархия – вне Церкви», поскольку «она повинна именно в ереси» («ереси сергианства»)11.

Что же касается отечественных церковных историков, то ими по рассматриваемой теме была проделана значительная работа, но труды их по понятным причинам в советское время опубликованы быть не могли. Очень много о церковных деятелях 1920–1930-х гг. написал митрополит Мануил (Лемешевский). В научных кругах наиболее известен его 6-томный словарь русских православных иерархов, работу над которым митрополит Мануил завершил в 1965 г.12 В этом труде не обойдено вниманием и то, кто из иерархов какую церковную позицию занимал в 1920–1930-е гг. При этом в детали, как правило, митрополит Мануил не вдавался. Конечно, в словаре ничего не говорилось о гонениях, которые претерпел Российский епископат в послереволюционные десятилетия, но и без этого существенных пробелов и искаженных сведений в нем очень много. Тем не менее, словарь митрополита Мануила и до настоящего времени остается значительным трудом и продолжает широко использоваться историками Церкви.

Учеником и последователем митрополита Мануила стал другой Высокопреосвященный церковный историк – митрополит Иоанн (Снычев). Здесь невозможно пройти мимо его работы «Церковные расколы в Русской Церкви 20-х и 30-х гг. ХХ столетия – григорианский, ярославский, иосифлянский, викторианский и другие, их особенности и история», представленной в МДА в качестве магистерской диссертации в 1966 г.13 Несмотря на то что с момента ее написания прошло уже почти сорок лет, она и поныне остается единственным историческим трудом, в котором предпринята попытка рассмотреть историю «правой» церковной оппозиции (без зарубежных юрисдикций) комплексно: с анализом причин ее возникновения, подробным изложением хода событий и ее канонической оценкой. В свете темы настоящей диссертации особого внимания заслуживают такие главы труда митрополита Иоанна, как «Ярославский раскол» и «Оппозиция митрополита Кирилла», а также предпринятое в главе «Иосифлянский раскол» рассмотрение позиции митрополита Петра. Несомненным достоинством работы митрополита Иоанна является то, что при ее написании использовано большое количество церковных документов 1920–1930-х гг. (главным образом, из архива митрополита Мануила). Многие из них приведены полностью. Однако, что касается концепции работы (определяемой самим ее названием), то ее следует признать устаревшей.

Среди отечественных церковных историков послевоенного периода нельзя не упомянуть М. Е. Губонина (†1971). В своих оценках М. Е. Губонин сумел на десятилетия предвосхитить соборное суждение Церкви, выразившееся в канонизации огромного числа подвижников, как порвавших с митрополитом Сергием, так и сохранивших с ним общение. Главный исторический труд М. Е. Губонина – сборник «Акты Святейшего Патриарха Тихона»14. По некоторым данным, М. Е. Губонину принадлежит также и биографический очерк «Кифа», посвященный митрополиту Петру (Полянскому). (Очерк готовится к изданию в ПСТГУ.) Хотя в 1990-е гг. было открыто много новых сведений о митрополите Петре (главным образом о последних годах его жизни), очерк «Кифа» и поныне остается самым объемным историческим трудом о нем.

Материалами М. Е. Губонина в 1970-е гг. смог воспользоваться эмигрировавший на Запад Л. Л. Регельсон, включив их в книгу «Трагедия Русской Церкви: 1917–1945»15. Благодаря этой книге многие важнейшие церковные документы 1920–1930-х гг. стали известны широкому читателю, хотя и с комментариями, составленными в диссидентском духе. На книгу Л. Л. Регельсона во многом опирался протодиакон Владимир Русак. Однако если в «Трагедии Русской Церкви» события 1920–1930-х гг. описаны довольно подробно, то в обличительной книге протодиакона Владимира «Свидетельство обвинения» почти сразу делался вывод о том, что митрополит Кирилл «не оставил камня на камне» от построений митрополита Сергия16. Конечно, без глубокого анализа материалов полемики двух митрополитов и сопутствующих документов такой вывод звучал не очень убедительно.

Разумеется, не могло быть и речи о публикации в СССР не только книг Л. Л. Регельсона и протодиакона В. Русака, но и даже написанных с позиции подчеркнутой лояльности власти трудов митрополитов Мануила и Иоанна. В тех немногочисленных церковных изданиях, которые допускались в печать, если и содержались краткие обзоры новейшей истории Русской Церкви, то без рассмотрения вопросов, связанных с оппозицией курсу митрополита Сергия. Даже имя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра по возможности замалчивалось.

Однако грядущие перемены в положении Русской Православной Церкви не могли не наложить отпечаток на церковную историографию. В 1988 г. вышло в свет издание «Русская Православная Церковь. 988–1988», второй выпуск которого представлял собой очерки церковной истории 1917–1988 гг. В этих очерках в главе «На страже церковного единства» за разделом «Декларация 1927 года» уже следовал раздел «Размежевания в русской церковной среде в конце 20-х – 30-х гг.». Примечательно, что хотя в этом труде курс митрополита Сергия и провозглашался «правильным», оппозиция ему нигде не названа расколом17. Так церковное сознание постепенно стало освобождаться от утрированно упрощенных представлений о событиях 1920–1930-х гг. Венцом этого освобождения стала канонизация Юбилейным Архиерейским Собором 2000 г. сонма новомучеников и исповедников Российских, в том числе и многих представителей «правой» церковной оппозиции митрополиту Сергию. Труды современных церковных историков следует рассматривать в контексте этой канонизации, тем более что наиболее известные из них состоят членами Синодальной Комиссии по канонизации святых. К ним относятся протоиереи Владислав Цыпин и Георгий Митрофанов и игумен Дамаскин (Орловский).

Протоиерею В. Цыпину принадлежит наиболее полный на настоящий момент общий курс новейшей истории Русской Православной Церкви. Выпущенный первоначально в качестве учебного пособия для семинарий18, он вскоре был доработан до уровня научного труда, поставленного издателями в один ряд с трудами великого историка XIX века митрополита Макария (Булгакова)19. Еще большей детальностью отличается труд протоиерея Владислава, посвященный более узкому периоду (практически совпадающему с хронологическими рамками настоящей диссертации), – «Русская Православная Церковь: 1925–1938»20.

Опубликованные труды протоиерея Г. Митрофанова охватывают собой период только до 1927 г.21 Соответственно, в них не рассматривается большая часть событий, составляющих предмет настоящего исследования. Однако в трудах протоиерея Георгия весьма обстоятельно изложена предыстория всех этих событий, в частности, им особенно хорошо рассмотрен вопрос о непростых взаимоотношениях Московской Патриархии с представителями русского зарубежного епископата в 1920–1927 гг.

Огромный вклад в изучение подвига новомучеников и исповедников Российских внес третий из названных церковных историков – игумен Дамаскин (Орловский). Трудами игумена Дамаскина выпущено уже семь томов жизнеописаний новомучеников22. При этом игумен Дамаскин стал первым церковным историком, широко привлекающим в своей работе ранее недоступные материалы из архивно-следственных дел. Такое расширение источниковой базы исследований по новейшей истории Русской Церкви позволило вывести их на качественно новый уровень. В контексте настоящей диссертации наибольший интерес вызывают составленные игуменом Дамаскином жизнеописания митрополитов Петра (Полянского) и Агафангела (Преображенского), помещенные во второй книге «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия».

Но, конечно, помимо собраний игумена Дамаскина в последнее десятилетие появилось и много других агиографических трудов, посвященных новомученикам и исповедникам Российским. Среди них выделяется подготовленное под руководством протоиерея Владимира Воробьева издание «За Христа пострадавшие»23. Это издание включило в себя биографические справки более чем о 4500 пострадавших во время гонений на Церковь в СССР. Митрополитам Агафангелу и Кириллу в книге «За Христа пострадавшие» посвящены развернутые статьи протоиерея Владимира, содержащие глубокий анализ их позиций (статья о митрополите Петре должна быть во втором томе издания, который еще не вышел).

Из последних по времени трудов, появившихся в недрах церковных школ, следует отметить защищенную в 2000 г. в ПСТБИ диссертацию А. В. Журавского «Жизнь и деятельность митрополита Казанского и Свияжского Кирилла (Смирнова) в контексте исторических событий и церковных разделений ХХ века»24. Работа А. В. Журавского является самым полным жизнеописанием митрополита Кирилла, в том числе и в той части, которая относится ко второй половине 1920-х – 1930-м гг. В работе подробно проанализирована история тайных выборов Патриарха в 1926 г., рассмотрены материалы следственных дел митрополита Кирилла 1934 и 1937 гг. Однако следственное дело митрополита Кирилла 1930 г., а также следственные дела большинства его сподвижников А. В. Журавскому были недоступны, в силу чего проведенное им исследование не является исчерпывающим.

Что касается трудов советских ученых, то их вклад в историографию проблемы оказался невелик, поскольку возможности научного изучения новейшей истории Русской Церкви у них практически не было. После освобождения отечественной исторической науки от идеологического гнета (с начала 1990-х гг.) появился целый ряд серьезных трудов, главным образом на тему государственно-церковных отношений в СССР25. В изучение же внутрицерковной истории и, в частности, истории церковной оппозиции наибольший вклад из светских исследователей внес М. В. Шкаровский. Здесь особым образом следует отметить его монографию «Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви»26. Проработав множество разнообразных источников, автор монографии представил беспримерно большой фактический материал по истории «иосифлянского» движения (направления церковной оппозиции, возглавлявшегося митрополитом Иосифом (Петровых)). Такая фактографическая полнота, несомненно, является главным достоинством его работы. По теме настоящей диссертации в монографии М. В. Шкаровского имеется определенный материал. Однако поскольку ни митрополит Кирилл, ни митрополит Агафангел, ни, тем более, митрополит Петр «иосифлянами» не были, этого материала не очень много.

Завершая историографический обзор, следует отметить, что исследований, вполне соответствующих теме диссертации, нет. Отдельным главам работы наиболее близки по своей проблематике очерк «Кифа», составленные игуменом Дамаскином (Орловским) жизнеописания святителей Петра и Агафангела и диссертация А. В. Журавского «Жизнь и деятельность митрополита Казанского и Свияжского Кирилла (Смирнова) в контексте исторических событий и церковных разделений ХХ века».

Практическая значимость исследования определяется объемом и новизной собранного фактографического материала и сделанными на основе его анализа выводами. Результаты работы могут быть использованы при составлении лекционных курсов и написании обобщающих трудов по новейшей истории Русской Православной Церкви. Выводы, сделанные в работе, могут быть востребованы в диалоге с представителями Русской Православной Церкви за рубежом о путях преодоления недоразумений, возникших в связи с неоднозначной оценкой событий церковной жизни 1920–1930-х гг.

Источниковая база диссертации. В работе используются опубликованные и неопубликованные источники, такие как: официальные церковные документы, материалы церковной полемики, переписка различных церковных деятелей, периодическая печать (церковная и светская), документы советских учреждений (главным образом, материалы следственного делопроизводства), а также мемуарная литература.

Важнейшим видом источников являются церковные документы 1920–1930-х гг. как официального, так и неофициального характера. К особенностям изучаемого периода относится то обстоятельство, что возможности типографского распространения этих документов в СССР были крайне ограничены. (За рубежом таких ограничений не было, но туда сами документы проникали в ограниченном количестве.) Большая их часть распространялась машинописным и рукописным способами.

С начала 1990-х гг. началась активная работа по публикации церковных документов 1920–1930-х гг. Среди этих публикаций может быть особо отмечен составленный М. Е. Губониным уже упоминавшийся сборник «Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917–1943». В собрании М. Е. Губонина можно найти большую часть документов, характеризующих взгляды митрополитов Кирилла, Агафангела и Петра на современные им события церковной жизни.

К опубликованным источникам относятся и использованные в работе материалы периодической печати 1920–1930-х гг.

Однако притом что опубликованные источники рассмотренных видов представляют собой весьма внушительный массив документов, для проведения полноценного исследования их недостаточно. Значительная часть церковных документов тех лет еще не опубликована и содержится в различных ведомственных и частных архивах. В первую очередь, здесь имеются в виду материалы следственных дел церковных деятелей 1920–1930-х гг. В качестве «вещественных доказательств» ко многим из этих дел были приобщены различные документы, изъятые при арестах подследственных. В отдельных следственных делах количество «вещдоков» исчисляется десятками и даже сотнями. Так, например, в деле так называемой «Всесоюзной организации ИПЦ»27 содержится более ста церковных документов: различные воззвания, полемические письма и даже целые брошюры и т. д. Среди них есть и немало таких, в которых речь заходит о митрополитах Кирилле, Агафангеле и Петре.

Наибольшее число документов, непосредственно восходящих к митрополитам Кириллу, Агафангелу и Петру, встречается в следственных делах близких к ним церковных деятелей. Так, например, в деле епископа Дамаскина (Цедрика) 1929 г. была обнаружена машинописная копия письма митрополита Кирилла архимандриту Неофиту (Осипову), датированного июлем 1928 г.28 Это письмо позволило сделать вывод о том, что свое отрицательное отношение к политике митрополита Сергия митрополит Кирилл впервые высказал не в 1929 г., а значительно раньше.

Перечисленные выше источники, по своему происхождению и содержанию являющиеся церковными документами, оказались среди материалов следственного делопроизводства. К этим же материалам относятся и такие, порой весьма информативные, источники, как протоколы допросов церковных деятелей 1920–1930-х гг. (из которых мало кто не привлекался тогда к следствию). Хранящиеся в закрытых архивах бывшего КГБ (реже МВД), эти материалы до начала 1990-х гг. были доступны в основном только сотрудникам этих ведомств. Но за минувшее десятилетие работа с ними стала отчасти возможной для исследователей, и они постепенно вводятся в научный оборот.

В настоящей диссертации были использованы материалы четырех следственных дел митрополита Кирилла (1926–1927, 1930, 1934 и 1937 гг.), трех дел митрополита Петра (1925–1926, 1930 и 1937 гг.). Митрополит Агафангел в рассматриваемый период (с 1926 г.) к следствию не привлекался. Использованы также материалы следственных дел близких митрополитам Кириллу, Агафангелу и Петру церковных деятелей, таких как архиепископы Серафим (Самойлович), Варлаам (Ряшенцев) и Прокопий (Титов), епископы Дамаскин (Цедрик), Афанасий (Сахаров), Василий (Преображенский), Иоасаф (Удалов), Амфилохий (Скворцов), Евгений (Кобранов), Серафим (Звездинский), Вениамин (Воскресенский), архимандрит Неофит (Осипов), священник Евлампий Едемский-Своеземцев. Рассмотрены следственные дела ряда видных представителей «правой» церковной оппозиции, в том числе дела митрополита Иосифа (Петровых), архиепископа Феодора (Поздеевского), епископов Димитрия (Любимова), Алексия (Буя), Сергия (Дружинина), Василия (Докторова), Василия (Зеленцова), Макария (Кармазина), Парфения (Брянских), протоиереев Валентина Свенцицкого и Сергия Мечева, М. А. Новоселова, А. Ф. Лосева. Привлечены также материалы следственных дел таких церковных деятелей, как митрополит Сергий (Страгородский), архиепископы Филипп (Гумилевский) и Сергий (Гришин), епископы Андрей (Ухтомский) и Мануил (Лемешевский).

Всего в работе использовано пятьдесят с лишним следственных дел из более чем двадцати ведомственных архивов, а именно: из Центрального архива ФСБ РФ – двадцать одно дело; из архива Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – четыре дела; из архивов Управлений ФСБ по Владимирской, Кемеровской и Ярославской областям – по три дела; из архивов Управлений ФСБ по Ивановской, Кировской и Тюменской областям – по два дела; из архивов Управлений ФСБ по Брянской, Вологодской, Иркутской, Костромской, Тверской и Челябинской областям, по Республикам Коми, Мари-Эл и Татарстан, по Красноярскому и Ставропольскому краям – по одному делу. Кроме того использованы следственные дела, хранящиеся в Информационном центре УВД по Новосибирской области, Государственном архиве Карагандинской области Казахстана и архиве Департамента Комитета по национальной безопасности Казахстана по Чимкентской области. Основная масса сведений, почерпнутых из материалов следственных дел, впервые вводится в научный оборот.

Надлежащее понимание происходивших внутри Российской Церкви в 1920–1930-е гг. явлений невозможно без учета действия мощнейшего внешнего фактора, а именно – беспрецедентного давления на Церковь со стороны государства. Деятельность государственных репрессивных органов, осуществлявших это давление, была направлена на разложение и, в конечном итоге, на уничтожение Русской Церкви. В использованных в настоящей диссертации следственных делах содержится довольно большое количество внутренних материалов органов Госбезопасности (в том числе прошедших через руки начальника 6-го отделения Секретного отдела ОГПУ Е. А. Тучкова), которые позволяют лучше разобраться в сложной церковной ситуации тех лет.



Мемуарные источники в настоящей диссертации почти не использованы. Причина здесь в том, что для написания воспоминаний ни у митрополитов Кирилла, Агафангела и Петра, ни у их сподвижников условий просто не было (за исключением, быть может, епископа Афанасия (Сахарова), составившего в конце жизни краткую автобиографию «Этапы и даты моей жизни»29).

Настоящая работа состоит из введения, трех глав, заключения и приложения. Три главы посвященны соответственно трем намеченным святителем Тихоном в свои возможные преемники митрополитам в том порядке, в котором они были названы самим Патриархом. В приложении к работе приведены биографические сведения о митрополитах Кирилле, Агафангеле и Петре, а также о близких к ним церковных деятелях.



  1   2   3

Похожие:

Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconОпределение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви»
Документ принят 4 февраля 2011 года Архиерейским Собором Русской Православной Церкви
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconПослание Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей Старообрядцам
Верующих чад Русской Православной Церкви на Родине и в рассеянии, держащихся Старого Обряда, Собор Епископов Русской Православной...
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconРешение общецерковного суда Русской Православной Церкви по делу №01-02-2012 Общецерковный суд Русской Православной Церкви
Общецерковный суд Русской Православной Церкви, в составе председателя – митрополита Екатеринодарского и Кубанского Исидора, судей...
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов icon«Современная историография миссионерской деятельности Русской православной церкви в Западной Сибири»
Обстоятельствами. Изучение истории Сибири тесно связано с изучением миссионерской деятельности Русской православной церкви (рпц)....
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconХудожественное время и пространство в русскоязычных романах в. Набокова 1920-1930 годов
В русскоязычных романах в. Набокова 1920-1930 годов специальность 10. 01. 01 русская литература
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconКанонические и церковно-правовые основы воссоединения Русской Православной Церкви Московского Патриархата и Русской Православной Церкви за границей
Русскую Православную Церковь за границей (рпцз). Взаимоотношения Русской Православной Церкви Московского Патриархата, определяемой...
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconУрока в 11 классе по теме: Международные отношения в 1920-1930-е годы. На путях ко Второй мировой войне
Характеризовать систему международных отношений, сложившихся в 1920-1930-е годы
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconИстория миссионерской деятельности Русской Православной Церкви и современность
России большое значение приобретает обращение к историческому опыту и традициям Русской Православной Церкви в деле апостольского...
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconПраздники Русской Православной Церкви
В брошюре рассказывается о смысле и значении праздников Русской Православной Церкви, приводятся сведения о богослужебных особенностях...
Внутренние конфликты в русской православной церкви второй половины 1920-х 1930-х годов iconИтоговый документ IV (IX) Всецерковного съезда епархиальных миссионеров Русской Православной Церкви
По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси кирилла, согласно Определению Священного Синода Русской Православной...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org