Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство "жзлк", 2004. Все права защищены



страница2/12
Дата22.10.2014
Размер2.51 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
ГЛАВА ВТОРАЯ

Повороты судьбы
Об удивительном свойстве времени лучше всего сказали сами люди: минуты тянутся, дни идут, месяцы бегут, а годы летят. Как одно мгновение, пролетели четыре студенческих года. И вот дипломированный специалист А.Токтоналиев направляется по распределению в Киргизское управление государственного страхования. Заполняя в отделе кадров личный листок, в графе образование он впервые в жизни с гордостью написал: высшее.

По чести говоря, таким вот распределением молодой специалист был откровенно недоволен. О работе в системе Госстраха он никогда не помышлял и уж, конечно, не собирался здесь надолго задерживаться. Особенно в должности старшего инспектора по кадрам, куда его направили. Не лишенный здорового честолюбия и свойственной молодым людям амбициозности, Алиаскар во время встреч со школьными товарищами нередко говорил: вот увидите, я стану министром финансов.

Служить в Госстрахе Токтоналиев начал в декабре 1951 года, а уже в июле следующего работал старшим экономистом отдела финансирования жилищно-коммунального хозяйства и автотранспорта Министерства финансов республики. Так был сделан первый, но определяющий шаг к заявленной цели. Началось восхождение к должности министра финансов.

Т


Так копились знания.

Студент 3-го курса (1950 г.)
акой молодой, образованный и квалифицированный специалист, знающий кыргызский и русский языки, с отличием окончивший весьма именитый по тем временам и высоко котирующийся Ташкентский финансово-экономический институт, еще никогда не переступал порога Министерства финансов Киргизской ССР.

Следует отметить, что природа наградила Алиаскара располагающей внешностью: рослый, ладно скроенный, стройный, с крупной красивой головой и вьющимися черными волосами. В глазах за стеклами со вкусом подобранных очков светилась живая мысль. За легкой энергичной походкой угадывался скрытый темперамент. А еще молодой специалист обладал такой странной штукой, как личное обаяние, способность располагать к себе людей, внушать доверие к собственной персоне у окружающих.

Не удивительно, что новый сотрудник довольно быстро стал пользоваться в министерстве повышенным вниманием молодых незамужних женщин. Однако ни одной из них не удалось завоевать его благосклонность.

Токтоналиев обладал исключительной способностью завязывать дружеские отношения, заставлять собеседника благожелательно выслушивать себя, без видимых усилий проникать за двери высоких кабинетов, бдительно охраняемых строгими и высокомерными секретаршами.

Молодой специалист очень скоро обратил на себя внимание министерского руководства. А тут еще помог случай. Впрочем, задолго до нас было замечено, что случай охотнее всего помогает смелому да умелому, тому, кто отваживается им воспользоваться.

По заданию правительства республики министерство подготовило служебную записку для ЦК партии. Документ получился многословным, сырым и излишне объемным – на пяти страницах, тогда как ЦК требовал изложить суть проблемы не более чем на двух. Один из заместителей министра пригласил Токтоналиева и поручил ему доработать записку и, главное, значительно ее сократить. К концу дня на стол замминистра лег переработанный документ объемом в полторы страницы. Посмотрев на исполнителя с плохо скрываемым сомнением, зам начал читать. А когда дочитал до конца, сомнение сменилось одобрением. Зам тут же завизировал бумагу и понес ее на подпись министру. После этого случая ни один документ не выходил из стен министерства без доработки его старшим экономистом Токтоналиевым.


Восхождение
Вскоре после этого 23-летнего специалиста назначили начальником отдела Минфина, а еще менее чем через два года выдвинули на должность заведующего Фрунзенским городским финансовым отделом. У 25-летнего номенклатурного работника Токтоналиева появился персональный автомобиль марки «Победа» – роскошь, доступная по тем временам далеко не многим.

Конечно же, он был доволен таким назначением. Но его это повышение ничуть не опьяняло. Он ставил перед собой и реально видел иные перспективы.

Должностной оклад заведующего столичным горфинотделом составлял 1500 рублей. По большому счету не очень густо. С учетом этого по решению правительства членам исполкома Фрунзенского горсовета, в состав которых в обязательном порядке входил главный финансист города, ежемесячно вручали конверты, в которые в зависимости от занимаемой должности вкладывалось от 200 до 800 рублей. Эти деньги не значились ни в какой официальной ведомости и не облагались никакими налогами. С них не платились партийные и профсоюзные взносы. Правда, в тот период партвзносы Токтоналиеву еще не грозили, поскольку он не был членом партии. Им он стал в 1955 году. Трудно сказать, кто в те годы с большим нетерпением ждал получения этого конверта – сам Алиаскар или его школьные и студенческие друзья. А среди них были в то время Бейшебай Мураталиев, Салморбек Табышалиев, Сопубек Бегалиев. Это потом, значительно позже, один из них станет секретарем ЦК Компартии Киргизии по идеологии, другой – видным историком, академиком, ректором Киргосуниверситета, третий председателем Госплана, заместителем председателя Совмина республики. А в те годы они еще не были обременены высокими должностями, регалиями и почетными званиями. Алиаскар отличался из всех друзей тем, что делал самую успешную и стремительную карьеру.

Так вот, получив конверт с персональной надбавкой, он обзванивал своих друзей, и после работы они дружной гурьбой ехали в тогдашний пригородный Токольдош (подальше от глаз руководства) пить пиво. В те годы пивные ларьки, сколоченные на скорую руку из листов фанеры и покрытые ржавой жестью или толем, почему-то непременно были выкрашены в синие или голубые цвета. А потому все они, независимо от места нахождения, будь то во Фрунзе, Оше, Пржевальске или Джалал-Абаде, имели в народе одно общее название – «Голубой Дунай». Официально же эти неказистые будочки почему-то гордо именовались буфетами. Публика здесь собиралась самая разношерстная. Посетителей в них всегда хватало. Но в начале и в середине каждого месяца, когда народ получал аванс или зарплату, здесь начиналось библейское столпотворение. Ругань, мат-перемат, споры стояли до потолка. Папиросный дым коромыслом. Нередко словесные перепалки переходили в потасовки. Но других мест, где бы трудящийся человек мог после напряженного трудового дня выпить кружку-другую пенистого напитка, попросту не было. Очень часто в таких заведениях не хватало простых пивных кружек. Приходилось «столбить» их у более удачливых посетителей, тех, кто, мучимый жаждой, пришел сюда пораньше. Наиболее предусмотрительные любители пива приносили с собой трехлитровые и поллитровые банки, чтобы после первой кружки не выстаивать опять в длинной очереди страждущих.

Захватанные, грязные, с пенистыми подтеками по бокам, мутного стекла толстостенные кружки буфетчик (о барменах тогда и не слыхивали) просто окунал в оцинкованное ведро с холодной водой. Это как бы символизировало мытье посуды. И вот поди ж ты, мужики, не взирая на регалии, должности, социальное положение, становились единомышленниками, даже не думали брезговать или требовать от буфетчика соблюдения элементарных норм и правил санитарии.

И как это ни покажется кое-кому странным, но Алиаскар и его друзья, люди образованные, добившиеся определенного положения в обществе, тоже любили такие вот междусобойнички за кружкой пива. А где еще можно было друзьям не спеша, спокойно обменяться новостями, обсудить накопившиеся проблемы, посоветоваться по житейским вопросам, да и просто элементарно пообщаться друг с другом? Хоть и молодыми они были в те годы, но уже несли и на своих плечах бремя забот и ответственности. Времени для дружеских общений было не слишком много.

В редких случаях, когда у кого-либо из друзей случались значимые события, на столе появлялась бутылка «белоголовки».

Но основная часть «конвертируемых» денег шла нередко на поддержку менее обеспеченных друзей. Эта привычка помогать друзьям и близким сохранялась у Алиаскара до конца жизни.

Сегодня люди нового поколения, выросшие при обилии названий и сортов «народного напитка», вряд ли представляют, что полвека назад в Советском Союзе на прилавках магазинов красовались всего лишь два вида водки. Обыкновенная, которая без всяких там фантазий и ухищрений так просто и называлась – «водка». Поллитровая бутылка была запечатана многослойной бумажной затычкой, залитой сверху коричневым сургучом. И «московская» водка, запечатанная той же самой затычкой, но горлышко бутылки которой было залито сургучом белого цвета. Потому и называлась она в народе «белоголовкой». Надо сказать, что не было сегодняшнего разнообразия и в калибре бутылок. Как и типов водки, их было тоже всего два: 0,25 литра, или по народному «чекушка», или «мерзавчик», и 0,5 литра.

Начальствующий состав отдавал предпочтение «московской». Народ попроще пил обыкновенную.

В связи с этим вспоминаю эпизод из личной жизни, связанный с Токтоналиевым. Он тогда работал заведующим Джалал-Абадским облфинотделом. После работы отец пришел с Токтоналиевым. Протянул мне 30 рублей и отправил в ближайший магазин за водкой. В те времена пацанам свободно, без всяких запретов и ограничений продавали и водку, и папиросы. Были бы деньги.

– Если будет «белоголовка», – напутствовал отец, – бери «белоголовку».

В те времена бутылка «московской» стоила 28 руб. 70 коп., а обыкновенной – 25 руб. 20 коп. Во всех подобных случаях отец, само собой разумеется, сдачи не требовал. Она доставалась мне как бы за оказанную услугу. Помню, бежал в магазин, а мозг сверлила шкурненькая мысль: вот бы не было «белоголовки». Все-таки 4 руб. 80 коп. – это вам не рупь тридцать. Увы, в тот раз мне не повезло: «белоголовка» в магазине была. Схитрить же, обмануть отца, мне не позволяла совесть. Хотя я понимал, что он вряд ли будет проверять меня. Тут мы играли на полном доверии и абсолютно честно. К тому же желание сделать отцу приятное всегда брало верх над мелочным чувством личной выгоды.

Впрочем, я забежал несколько вперед. До того запомнившегося мне эпизода надо прожить еще порядка двух лет.


Университеты юга
В должности заведующего Фрунзенским горфо Токтоналиев проработал немногим более одного года. Остро встал вопрос о замене заведующего Джалал-Абадским облфинотделом, который явно не справлялся со своими обязанностями, завалил всю работу по сбору доходов, исполнению госбюджета.

В качестве палочки-выручалочки руководство Министерства финансов выбрало Токтоналиева. В представлении на имя первого секретаря ЦК компартии Киргизии Исхака Раззакова тогдашний министр финансов республики Ахматбек Суюмбаев писал: «А.Токтоналиев обладает хорошими организаторскими способностями, профессионально планирует и направляет работу как городского финансового отдела, так и райфинотделов столицы, уверенно ориентируется в финансовом законодательстве, грамотно и умело применяет его в решении практических вопросов, энергичный и способный финансист, добросовестный работник. Своими личными качествами и отношением к делу снискал уважение среди коллег и руководителей города. Финорганы г.Фрунзе систематически выполняют планы поступления доходов, своевременно и в полном объеме финансируют все статьи, предусмотренные расходной частью бюджета. Министерство финансов республики считает, что А.Токтоналиев обеспечит надлежащее руководство финорганами Джалал-Абадской области, сумеет навести должный порядок, что позволит области выйти из затруднительного положения с исполнением бюджета. На основании изложенного Министерство финансов просит утвердить товарища Токтоналиева в должности».

Раззаков поддержал предложение министра. Так в январе 1956 года Алиаскар Токтоналиев стал заведующим Джалал-Абадским облфинотделом. Было ему в ту пору (смешно сказать!) 26 лет.

Когда Токтоналиева представляли в облфинотделе коллективу в качестве нового заведующего, моему отцу было 43 года. Сколько я себя к тому времени помнил, он всегда работал в этом учреждении. Разных заведующих приходилось видеть ему: профессиональных и не очень, толковых и откровенно бестолковых, но не было среди них еще такого молодого. И я помню, с каким скепсисом и холодком недоверия относился поначалу отец к новому заведующему. Однако присущие Токтоналиеву такт и обаяние, а главное – высокий профессионализм, эрудированность и компетентность очень скоро растопили лед недоверия. Они быстро сработались, стали единомышленниками, а позже и друзьями. И хотя проработали бок о бок сравнительно немного, насколько я могу судить, сохранили друг к другу самое теплое и уважительное отношение.

Вспоминаю, как в бытность зав.сектором отдела оргпартработы ЦК компартии Киргизии я пригласил университетских друзей на лето на Иссык-Куль. Ожидалось, что приедут 2-3 человека, а нагрянули сразу шестеро. Причем в самый пик сезона. Пришлось подключить приятелей, чтобы обеспечить всех путевками в один пансионат. Едва утряс дела с друзьями, позвонили из Джалал-Абада родители: хотели бы отдохнуть на Иссык-Куле.

Нужда заставила обратиться к Токтоналиеву. Алиаскар Токтоналиевич обрушился на меня с упреками: сколько уже лет живешь и работаешь во Фрунзе и ни разу не зашел, даже не позвонил. Узнав о моих проблемах, тут же отреагировал:

– Какие могут быть вопросы. Для Равиля и Марии Лаврентьевны место в пансионате Минфина всегда найдется. У тебя транспорт есть, отвезти туда родителей? А то мою машину возьми.

Через несколько дней мои родители уже отдыхали в тогдашнем пансионате Минфина, по соседству с пионерлагерем «Дзержинец».

Когда Токтоналиев возглавил Джалал-Абадский облфинотдел, финансы области находились в плачевном состоянии. В казну поступало значительно меньше денег, чем требовалось для хотя бы сносного обеспечения деятельности школ, больниц, детских дошкольных учреждений, организаций госуправления. Бюджет трещал по всем швам, в нем зияли бесчисленные дыры.

В приемной заведующего облфинотделом постоянно толпились посетители: заведующие районных и городских финотделов, секретари райкомов партии и председатели райисполкомов, директора предприятий и школ, главные врачи больниц. И все с одной просьбой: дайте денег. А их катастрофически не хватало ни на что.

Требовалось в первую очередь перевести денежную систему из состояния полнейшего хаоса в состояние, которое хотя бы отдаленно напоминало порядок. А главное, надо было привести в надлежащее состояние работу по сбору налогов и доходов, упорядочить расходы.

Именно на посту заведующего Джалал-Абадским облфинотделом Токтоналиев решительно выдвинулся в ряд наиболее значительных фигур в финансовом мире Киргизии.

Динамичному, схватывающему буквально на лету суть вопроса, работоспособному и энергичному Токтоналиеву не терпелось как можно скорее разобраться в причинах неудачи своего предшественника, доказать первому секретарю ЦК и министру финансов, что они не напрасно поверили в него.

На некоторое время нашей семье пришлось забыть о том, что такое собираться за ужином всем вместе. Отец с новым заведующим и начальниками отделов засиживались на работе до 9-10 часов вечера. Участились командировки отца в самые отдаленные районы области: Ала-Букинский, Джанги-Джольский, Кетмень-Тюбинский, Уч-Терекский, где особенно провально обстояли дела с поступлениями доходов.

Зато эти временные неудобства завершились триумфом: по итогам первого полугодия отец принес домой, после достаточно длительного перерыва, солидную премию за перевыполнение плана по доходам.

Мне же тот период его деятельности запомнился еще тем, что при облфинотделе открылась библиотека. Уже не знаю, где новый заведующий раздобыл несколько тысяч книг, но библиотека, под которую в здании учреждения выделили самую большую комнату, была классная. Свидетельствую об этом с полным знанием предмета разговора, поскольку проводил в ней достаточно много времени и постоянно пользовался ее книгами вплоть до ликвидации Джалал-Абадской области.

Высокий, импозантный мужчина с красивым одухотворенным лицом, с открытым взглядом из-за стекол очков в роговой оправе, всегда элегантно и со вкусом одетый,– таким сохранился в моей памяти Токтоналиев.

Как-то в одну из первых наших встреч он увидел у меня складной пластмассовый стаканчик, подаренный кем-то из знакомых, служивших в Группе советских войск в Германии. Стакан был объемом граммов в 120-150 и состоял из трех или четырех колец разного диаметра, конусообразно насаженных одно на другое. В сложенном виде он напоминал коробочку из-под пудры или зубного порошка и легко прятался в нагрудном кармане. Кольца были подогнаны достаточно плотно, так что в собранном в стакан виде не пропускали воду.

Токтоналиев восхитился таким простым и превосходным решением.

– Надо же, как ловко придумано,– восторгался он. – Иногда, – пояснял далее он мне, подростку, – в дороге случайно встретишься с приятелем. Надо бы выпить за встречу, а стакан не всегда бывает под рукой. Приходится из бумаги делать кулечки. Ведь не будешь же, в самом деле, пить прямо из бутылки. Не босяки же...

Вот это вскользь, небрежно брошенное «не босяки же» с того момента сопровождает меня всю жизнь. С той поры всегда, когда возникало или возникает желание отойти от установившихся принципов, поступить вопреки общепринятому, я неизбежно вспоминал и вспоминаю токтоналиевское: «Не босяки же...»

И еще один эпизод из детства, запомнившийся на всю жизнь. Как-то, придя к отцу в очередной раз, Токтоналиев застал меня за чтением книги. Помнится, это была Буссенаровская «Капитан Сорви-голова».

– А что ты еще читаешь? – полюбопытствовал он.

Надо сказать, читал я в тот период запоем. Но, как сейчас понимаю, все это было несерьезное чтиво, «пена». Майнридовский «Всадник без головы», «Граф Монте-Кристо» и «Три мушкетера» Дюма, «Записки о Шерлоке Холмсе» Конан Дойля, «Тайные тропы» и «Конец осиного гнезда» Георгия Брянцева, «Сержант милиции» Ивана Лазутина ...

Токтоналиев потрепал меня за волосы и сказал:

– Конечно, все это интересно, и, наверное, лучше это читать, чем по улицам собакам хвосты крутить. Но только не останавливайся на этом. Есть очень много умных и замечательных книг. Постарайся не пройти мимо них, если хочешь стать образованным человеком.

Достигнув возраста Токтоналиева, в котором он внушал мне необходимость расширить круг чтения, с восторгом читая, в силу требований университетской программы, многое из списка замечательных и умных книг, я нередко вспоминал его добрый смех, испытующий взгляд из-за стекол очков и слова: «Постарайся не пройти мимо них, если хочешь стать образованным человеком».

Не знаю, насколько я стал образованным человеком, но мне повезло. Мимо этих книг я не прошел. Впрочем, это так, к слову. Лирическое, как говорится, отступление. Продолжим разговор о нашем герое.

Будучи человеком, настроенным на большие самостоятельные дела, не бездумным и бездушным исполнителем чужой воли, а творчески мыслящим руководителем, Токтоналиев не принимал, возмущался и очень переживал от того, что во многих случаях погоду делают люди инертные, апатичные в хозяйственных делах и далеко не всегда компетентные.

По этому поводу вспоминаю, что во времена, когда он возглавлял Джалал-Абадский облфинотдел, мы жили за железной дорогой. Прямо у проезжей части мощенной булыжником улицы Железнодорожной пролегала тупиковая ветка. К ней свозили металлическую стружку и отходы металлолома с находящегося неподалеку мотороремонтного завода, которые потом вывозились по железной дороге.

Всякий раз, видя эти горы ржавого металла, Токтоналиев не мог удержаться от вздоха разочарования.

– Вот они Уральские горы нашей бесхозяйственности,– нередко с горечью говорил он, – клондайки нашего теряемого труда и благосостояния.

В те годы, учась в 7 или 8 классе, я, честно говоря, не понимал причин его огорчения. Более того, считал эти горы металла, представлявшего для нас, подростков, действительно «клондайк», где мы нередко находили весьма полезные и ценные для себя вещи, косвенным доказательством силы и могущества нашей страны. Лишь повзрослев и начав задумываться, отчего же так получается: добываем больше всех в мире руды, нефти, угля, производим больше других чугуна, стали, цемента, нефтепродуктов и в то же время испытываем острейший дефицит буквально во всем. Много позже ответ был найден в трудах серьезных ученых.

К примеру, по расчетам академика Николая Федоренко, на единицу конечной продукции в СССР тратилось стали в 1,75, цемента – в 2,3, минеральных удобрений – в 1,6 раза больше, чем в США. (Знакомясь с этими данными, я невольно вспоминал горы металлической стружки из своего детства и горький сарказм заведующего облфинотделом). Или, скажем, в расчете на одну тысячу кубометров добываемой древесины в Советском Союзе получали целлюлозы, бумаги, картона в 5-6 раз меньше, чем в Финляндии или других технически развитых странах. Значительно меньше почему-то удавалось произвести и мебели.

Подозреваю, что для такого серьезного финансиста и экономиста, каким был Токтоналиев, держащего руку на пульсе времени, много читающего, анализирующего, думающего, подобные данные в тот период не были тайной за семью печатями.

Уже на второй год пребывания в должности заведующего облфинотделом Токтоналиев, будучи по служебным делам во Фрунзе, зашел в дирекцию финансово-экономического техникума, побывал на экономическом факультете Киргосуниверситета, ознакомился с личными делами предстоящих выпускников. С теми, кто его заинтересовал, встретился лично. После бесед с ними некоторых пригласил на работу в свой финотдел.

В тот год в Джалал-Абаде появился десант молодых финансистов. Все они, несмотря на их молодость, оказались действительно стоящими специалистами.

Когда Джалал-Абадская область была ликвидирована, а с ней и облфинотдел, Токтоналиев позаботился, чтобы все его сотрудники были устроены достойным образом. Одних он рекомендовал в Минфин, других забрал с собой в укрупненный облфинотдел, третьим посодействовал в устройстве в Ошском и Джалал-Абадском горфинотделах, четвертых рекомендовал на должности заведующих райфинотделами.

Насколько мне известно, ни один из бывших подчиненных Токтоналиева не счел себя ущемленным или обиженным.
Притча о трех китах
Чем больше живу, тем больше поражаюсь тому, до чего же удивительная и хитроумная эта штука – жизнь. Ничего в ней не дается вот так, даром, за красивые глазки. За все нужно платить. И чем значимее подарки, тем выше цена. Как для отдельно взятой личности, так и для всего общества в целом. И чаще всего получается так, что все то, что составляет гордость и благополучие государства, как правило, тяжкой ношей ложится на плечи его подданных.

Думаю, школьникам Джалал-Абадской и Ошской областей советского времени на всю жизнь запомнились сезоны сбора хлопка-сырца. Каждый год в начале сентября на юге республики начинается хлопкоуборочная страда. И в те годы (не знаю, как сейчас) ни одна уборка урожая не обходилась без участия школьников и студентов. В отдельные годы на хлопковые поля доставлялся даже многотысячный десант студентов из столицы.

И редчайший год выпадал, когда помощь колхозам и совхозам прекращалась до появления белых мух. Снег же на юге, как правило, ложился в конце ноября – начале декабря. Так что, по сути, все первое полугодие школьники проводили не за партой, а на хлопковых плантациях. И если малышня 6-7 классов курсировала утром в колхоз, вечером домой, то старшеклассники 8-10-х классов выезжали, как мы тогда говорили, «на хлопок» стационарно. Жили 2,5-3 месяца на полевом стане, либо в какой-нибудь глинобитной кибитке дружно всем классом. Спали, разумеется, на полу вповалку. Питание: утром и вечером – чай с черной лепешкой, одной на брата, в обед – миска горячей похлебки, обычно капустных щей или макаронного супа с небольшим кусочком мяса и опять же с одной черной лепешкой. И это при довольно напряженной работе. К примеру, дневная норма сбора для старшеклассника и студента составляла 60 килограммов.

Если учесть, что средний вес хлопка-сырца из одной коробочки равнялся 5 граммам, несложно подсчитать, что для выполнения нормы требовалось очистить порядка 12 тысяч коробочек.

Однако убирать урожай помогали не только студенты и школьники. Рабочие заводов и фабрик, служащие госучреждений и даже медицинские работники организованно выезжали на хлопковые поля в выходные дни. Если же план по сдаче государству хлопка-сырца находился под угрозой срыва, объявлялась тотальная мобилизация. Некоторые учреждения на месяц-полтора закрывались совсем, в других на служебном посту оставались несколько самых необходимых работников, остальные каждое утро отправлялись на колхозные поля, а вечером возвращались в город. На сбор хлопка выезжали даже сотрудники обкома и горкома партии.

В один из дней, уж и не помню как это получилось, я отправился на хлопок не со школой, не со своим классом, а с сотрудниками облфинотдела во главе с Токтоналиевым. Работал он довольно сноровисто и, не в пример некоторым руководителям, не контролировал подчиненных, а собирал хлопок наравне со всеми.

Но запомнился мне тот день не столько работой, сколько послерабочим пикником у обочины. Под старым тутовым деревом у кромки поля женщины расстелили предусмотрительно прихваченные из дома покрывала, разложили обычную для полевых условий снедь: сваренные вкрутую яйца, толсто нарезанную колбасу, варенный в мундире картофель, помидоры, огурцы, какие-то салаты. Мужчины невесть из каких заначек повытаскивали бутылки с залитыми белым и коричневым сургучом горлышками, появилось и вино.

Подождав, пока у всех в стаканы, чашки, кружки будет налито, Токтоналиев по праву лидера взял слово. То, о чем он тогда говорил, запало в мое подростковое сознание и сохранилось на всю жизнь.

– В древности одни люди, – говорил Алиаскар Токтоналиевич, – думали, что земля держится на трех китах, другие – на трех слонах, третьи – на трех черепахах. Но вот мы поумнели, стали более образованными и знаем, что земля ни на ком и ни на чем не держится, а вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца в космическом пространстве. Однако с некоторых пор я все чаще начинаю думать, что наши древние предки были правы. Не говорю о Земле, но вот жизнь человеческая держится на трех китах. Это его семья, его друзья, его работа. Все остальное придаток к одному из этих китов. Отними у человека одного из них и все – жизнь будет уже неполная, лишенная какой-то важной составляющей. Без гармонии этих трех китов, наверное, человек не может считать свою жизнь удавшейся и счастливой.

– Я благодарен судьбе, – говорил он далее, – за то, что меня надежно держат на этой земле все три кита. У меня замечательная семья, хорошие, верные друзья, любимая работа. Я всем вам очень благодарен за то, что вы являетесь моими коллегами, сподвижниками, единомышленниками. С вами мне работается хорошо и приятно. Я хочу выпить за вас, за то, чтобы у каждого из вас жизнь держалась на трех китах.

Зардевшиеся женщины, довольно заулыбавшиеся мужчины стали в ответ благодарить тостирующего, говорить, что они в свою очередь пьют за него.

После первой пошли в ход анекдоты, забавные случаи из жизни. Однако все это мне как-то не запомнилось. А вот притчей о трех китах я как-то воспользовался в кругу друзей, будучи уже молодым отцом семейства. И надо сказать, притча эта имела в компании успех.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены icon© Байджиев М. Т., 2004. Все права защищены © Издательство "жзлк", 2004. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconЛео Германн, 1998. Все права защищены Султанов О. С., 1998. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconЛео Германн, 1998. Все права защищены Султанов О. С., 1998. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconКузнецов А. Г., 2004. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconЮнеско 2009 Все права защищены

Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconВсе права защищены Издательство
Цена бесплатно. (Раздавая таким образом по меньшей мере каждый 5, 11 или 21 экзэмпляр, мы можем выразить благодарность духовному...
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconАстральное тело Изида или врата Святилища (Часть 1)
Все права на данную книгу защищены и охраняются Российским и Международным Законодательствомю
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconВсе права защищены
«на становление и принятие обществом языковых знаков, на их семантическую структурацию и правила функционирования» (Там же 13) является...
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены icon© Омельченко Н. М., 2012. Все права защищены Произведение публикуется с разрешения
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconКак понять свою судьбу
Все права защищены. Ни одна часть этой книги не может быть воспроизведена без письменного разрешения издателя
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org