Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство "жзлк", 2004. Все права защищены



страница5/12
Дата22.10.2014
Размер2.51 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

С новым главой правительства
В том же январе 1968 года председателем Совета министров Киргизской ССР был назначен Ахматбек Суюмбаев. Тот самый, которого Токтоналиев сменил на посту министра финансов.

В этой должности Ахматбек Суттубаевич проработал до декабря 1978 года. И тоже был вынужден оставить высокий пост.

К общей беде, в партийной иерархии было так заведено, что первый, пока он находился у власти, был всегда вне критики и осуждения. Критика и шельмование начинались, когда первый переставал быть первым. Причем, иногда это происходило чуть ли не на второй день после его отлучения от власти. До этого же он не мог ошибаться, его мнение считалось главным и непогрешимым, не подвергалось публичному, во всеуслышание сомнению. И горе было тому, кто нарушал эти неписаные, но твердо соблюдаемые правила игры.

Так уж повелось, что человеку, соприкасающемуся с политикой, приходится быть особенно осмотрительным и осторожным, как саперу на минном поле.

К сожалению, и сегодня, после всего, что сказано об ошибках прошлого, после всех громких разоблачений заблуждений, промахов и просчетов руководящей и направляющей силы общества, правда не в чести. Как и в прежние годы, путь у правды только один – сверху вниз. Снизу вверх она поднимается крайне тяжело. И, как правило, не без негативных последствий для того, кто помогает этой правде дойти наверх.

Политика – дело безжалостное. Она не считается с отдельными людьми, коль этого требуют интересы власти. Неважно, сиюминутные они, эти интересы, или более отдаленные.

Многие известные политики познали справедливость этого наблюдения на собственном горьком опыте. Не избежал этой участи и сам Усубалиев. Но этот момент наступит еще не скоро.

О том, как сложились отношения у Токтоналиева с новым главой правительства, пожалуй, лучше всего свидетельствуют слова самого Суюмбаева. В тесном кругу в присутствии самого министра финансов он не раз признавал, что по своим деловым качествам, глубине знаний, владению ситуацией в республике Алиаскар Токтоналиевич был более подходящей кандидатурой на должность председателя Совета министров. Однако Фортуна почему-то указала пальцем на него, на Суюмбаева.

Период работы с новым главой правительства совпал с широко развернувшимся в республике строительством социально-бытовых и культурных объектов, преображением столицы.

Избитое, затертое сравнение, но куда от него денешься, если городе Фрунзе действительно стал в те годы большой строительной площадкой. В центре города ускоренными темпами начал строиться Дворец спорта с демонстрационным залом на три тысячи мест и плавательным бассейном под открытым небом с искусственным подогревом воды. На месте глинобитных полуземлянок, оккупировавших северную часть центра столицы выросло здание Госцирка, тут же прозванное в народе «летающей тарелкой». Авторы проекта и строители этого здания были удостоены премии Совета министров СССР.

В эти годы добротными помещениями, удобными для работы и просторными зрительными залами, обзавелись Русский драмтеатр им. Крупской и кыргызский драмтеатр во Фрунзе, Узбекский музыкально-драматический театр в Оше, кыргызский драмтеатр в Нарыне. Наконец-то обрел надежное, отвечающее требованиям и духу времени, пристанище Кыргызский государственный музей изобразительных искусств. В его залах общей площадью почти в 9 тысяч квадратных метров разместились 12895 произведений живописи, графики, скульптуры, декоративно-прикладного искусства.

Со дня своего образования Киргосфилармония практически не имела своего здания. Все 40 лет существования филармонии ее коллектив работал в арендуемых и не очень приспособленных для творчества помещениях. Последним его пристанищем был крохотный клуб Министерства сельского хозяйства. В то же время бельмом на глазу торчали прямо напротив здания Фрунзенского горсовета мрачные приземистые бараки обувной фабрики. Однако неоднократные просьбы кыргызского правительства о выделении средств и лимитов на строительство филармонии поддержки и понимания в союзных органах не находили.

Решено было воспользоваться влиянием депутата Верховного Совета СССР от Киргизии министра промышленности строительных материалов СССР И. Гришманова. В числе предвыборных наказов избирателей ему записали добиться финансирования на строительство в городе Фрунзе здания филармонии.

Общими усилиями воз был сдвинут с мертвой точки. Сегодня это величественное строение служит украшением центра столицы. В его большом концертном зале не только выступали и выступают многие прославленные музыкальные и танцевальные коллективы СССР и СНГ, но и проводятся торжественные мероприятия республиканского уровня.

Предметом особой гордости филармонии является установленный в малом зале чехословацкими специалистами орган.

Кстати, со строительством филармонии Кыргызстану удалось, что называется, вскочить в последний вагон уходящего поезда. Вскоре из-за серьезных экономических трудностей, переживаемых страной, руководство СССР объявило мораторий на возведение объектов культурного назначения.

В эти же годы довольно остро встал вопрос о переносе столичного аэропорта. Старый, во-первых, был сравнительно небольшим и по своим техническим характеристикам уже не отвечал возросшим требованиям и объемам воздушных перевозок. А во-вторых, он оказался в городской черте в окружении многоэтажных жилых домов и частных застроек. Взлетающие или идущие на посадку авиалайнеры создавали адские условия для жильцов. От практически круглосуточного рева мощных двигателей особенно страдали пожилые люди и дети.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Тот период был омрачен резко ухудшившимися советско-китайскими отношениями. Тогдашнее руководство Китая не скрывало своих территориальных притязаний на некоторые участки вдоль южных и восточных границ СССР. Новый аэропорт в Кыргызстане, хотя и преследовал сугубо мирные цели, в случае чего мог стать аэродромом стратегического значения.

К тому же и председатель Совмина СССР А.Косыгин, неоднократно бывавший в Киргизии и знавший об аэродромных страданиях фрунзенцев не понаслышке, всецело поддержал идею переноса аэропорта за пределы города. Было принято соответствующее постановление правительства страны, в 1971 году началось строительство крупного комплекса аэропорта «Манас» со взлетно-посадочной полосой, рассчитанной на прием пассажирских и транспортных самолетов всех имевшихся на тот период типов.

Все затраты на строительство комплекса превысили 70 млн.рублей, из них из бюджета республики было израсходовано лишь 10 млн. Все остальное шло за счет союзного бюджета. Конечно же, возведение такого масштабного объекта сам Кыргызстан осилить бы не смог.

В год, когда началось строительство аэропорта «Манас», Алиаскар Токтоналиев был награжден вторым орденом Трудового Красного знамени. А в 1976 году его труд будет отмечен еще одним, третьим таким же орденом.
Отставка Суюмбаева
Памятным стал для Токтоналиева декабрь 1978 года. Группа наиболее сановных депутатов Верховного Совета СССР от Киргизии во главе с первым секретарем ЦК Т.Усубалиевым и председателем Совета министров А.Суюмбаевым возвращалась с очередной сессии Верховного совета рейсовым самолетом Москва-Фрунзе.

Поскольку сессия рассматривала вопрос о союзном госбюджете на предстоящий год, в ее работе участвовал в качестве приглашенного и Токтоналиев.

В первом салоне авиалайнера им по традиции отвели первые 5-6 рядов кресел. У всех было приподнятое настроение. Но подлинным победителем чувствовал себя министр финансов. Его хождения в Москве по высоким госплановским, минфиновским, совминовским кабинетам оказались, в общем-то, не напрасными. В союзных инстанциях удалось защитить практически все расходные статьи республиканского бюджета и решить все финансовые проблемы предстоящего года. Так что приближающийся год каких-либо тревог и опасений не вызывал. По такому случаю Токтоналиев достал редкую по тем временам фирменную бутылку французского коньяка «Наполеон», попросил стюардессу разлить содержимое по бокалам. От такого неожиданного и, скажем прямо, приятного сюрприза никто не отказался. Все дружно выпили за успешный для Киргизской ССР итог сессии.

Усубалиев был как никогда оживлен, охотно реагировал на шутки, сам много шутил. Его спутники относили это на счет общей атмосферы подъема и веселья. Но глубинная причина хорошего настроения «хозяина» крылась в ином.

Как это было заведено, Усубалиев и Суюмбаев согласно субординации сидели в первом ряду, хотя и разделенные проходом. Все знали, что между этими двумя лидерами давно ведется глухое противостояние и что они, мягко говоря, недолюбливают друг друга. Но в тот момент из всех присутствующих, пожалуй, только один первый секретарь ЦК знал, что это последний полет Суюмбаева в качестве председателя Совмина.

Находясь на сессии Верховного совета, Усубалиев времени зря не терял. И на этот раз ему наконец-то удалось преодолеть сопротивление председателя Совета министров СССР А.Н.Косыгина. Всякий раз, когда ставился вопрос об освобождении Суюмбаева от должности, Алексей Николаевич категорически возражал против этого и до последнего времени ему удавалось отстаивать своего кыргызского коллегу. Однако в этот раз Усубалиеву удалось найти понимание и поддержку у Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева, и тут уже Косыгин был бессилен что-либо изменить.

Через несколько дней по возвращении депутатов во Фрунзе состоялся очередной пленум ЦК компартии Киргизии, на котором было утверждено решение о смещении Ахматбека Суттубаевича Суюмбаева с поста председателя Совета министров республики. Назначили его министром жилищно-коммунального хозяйства. Придумать что-либо более унизительное для вчерашнего главы правительства было, пожалуй, трудно. Данное министерство было в республике одним из наиболее непрестижных и неавторитетных. Во всех городах жилищно-коммунальное хозяйство было в упадке и загоне. Жилищно-эксплуатационные управления и их службы подвергались постоянной критике населения.

Однако, как выяснилось в дальнейшем, даже этого кому-то показалось мало. Требовалось окончательно низложить, растоптать поверженного экс-председателя Совмина. Едва достигнув пенсионного возраста, Суюмбаев был смещен с должности министра и переведен в ранг председателя Республиканског добровольного общества спасения на водах (ОСВОД).

Увы, такой уж была довольно распространенная в те годы практика сведения счетов с неугодными и не желающими плясать под чужую дуду кадрами.

Люди, близко знавшие Токтоналиева, отмечали, что он всегда с отвращением наблюдал за подобными нечистоплотными играми и в то же время не очень обольщался на собственный счет. Он прекрасно понимал, что карьера любого руководителя в условиях единовластия, когда все или почти все зависело от воли, каприза и прихоти первого лица, вещь весьма непредсказуемая и зыбкая и может прерваться в один миг и самым неожиданным образом.

По иронии судьбы, похожая участь с некоторыми несущественными вариациями ожидала и Токтоналиева, и самого Усубалиева. Но до этого часа впереди еще почти семь лет.
Переоценка ценностей
Серьезные изменения во взглядах на нашу действительность, кардинальная переоценка ценностей в сознании Токтоналиева произошли в 1979 году под влиянием семидневной поездки делегации Кыргызского общества дружбы в Бельгию, в рамках проводимых в этой стране дней СССР.

До этого ему приходилось бывать в Венгрии, Польше, Чехословакии. Но это были преимущественно деловые визиты дружбы к союзникам по социалистическому лагерю. Конечно же, видел он, что наши друзья живут лучше нас, но это была вполне объяснимая и допустимая разница в уровнях жизни. Но вот то, что довелось увидеть кыргызстанцам в крохотном государстве в сердце Западной Европы, опрокидывало все устоявшиеся представления о преимуществах социализма перед загнивающим капитализмом.

С
С матерью. Ноябрь 1971 г.
трана, занимающая 30,5 тысячи квадратных километров и уступающая Киргизии по площади в 6,6 раза, правда, в два раза превосходящая по численности населения, жила так, как советским людям в ту пору и не снилось. В СССР подходило к финишу двадцатилетие, отмеренное Н.Хрущевым для построения в основном материально-технической базы коммунизма, а страна задыхалась в тисках всеохватного дефицита. Не хватало буквально всего и вся. Под видом борьбы с роскошью в повседневном быту и изъятия излишков денежных накоплений у зажиточной части населения периодически взвинчивались цены на золото, ювелирные украшения, хрусталь, меха, ковры, легковые автомобили, деликатесные продукты питания, а заодно на мясо и мясопродукты, животное масло, сыр. Под предлогом преодоления пьянства и алкоголизма поднимались цены на водку, коньяк, шампанское, приносящие в доходную часть бюджета более половины объема.

При этом, если крупные центральные города и столицы республики худо-бедно снабжались промышленными и продовольственными товарами, то уже в 100-150 километрах от границы Московской кольцевой автодороги магазины, особенно продуктовые, можно было закрывать за их полной ненадобностью. Даже из таких крупных промышленных городов, как Горький, Воронеж, Куйбышев население периодически совершало набеги на Белокаменную за продуктами. В народе электрички из Москвы получили название «колбасных», поскольку едва ли не все пассажиры везли из столицы в сумках и баулах батоны вареной колбасы. Бытовала горькая шутка: вся страна работает на Москву, а потом вся страна едет сюда за товаром.

На этом фоне Бельгия поражала абсолютно всем: удивительной чистотой улиц и порядком на них, предупредительностью и доброжелательностью населения, подчеркнутой вежливостью и обходительностью стражей порядка, отсутствием в общественных местах пьяных или бомжеватого вида людей. Но более всего поражали воображение магазины. То, что руководители СССР щедро обещали своим гражданам лишь на словах, в маленькой Бельгии имелось с лихвой. У непривыкших к такому изобилию кыргызстанцев складывалось впечатление, что в универсамах и супермаркетах этого королевства сосредоточено все, что производится людьми во всех странах и на всех континентах планеты. Впрочем, так оно по большому счету и было.

И вот что еще бросалось в глаза. Неважно, был ли это миллионный (с пригородами) Брюссель, 50-тысячный Брюгге или вообще 25-тысячный Эгедеме, заметная разница ощущалась разве что в ритме жизни и насыщенности улиц транспортом и пешеходами. Во всем остальном отличия не было никакого. Те же чистота и предупредительность, то же какое-то неправдоподобно сказочное изобилие в магазинах.

С восхищением и вполне объяснимым налетом зависти узнали кыргызстанцы, что в этой небольшой стране производится свыше трехсот сортов пива – светлого и темного, крепкого и не очень, горького и мягкого, бархатного и шелкового. Не было среди этого неправдоподобного богатства только одного пива – плохого.

Обратили Токтоналиев и его спутники внимание и на то, что на промышленных предприятиях, на сельскохозяйственных фермах, на стройках, где им довелось побывать, не встретились им доски почета, агитирующие и мобилизующие плакаты или лозунги, призывающие бороться за качество, экономию и эффективность, за повышение производительности труда.

Беседуя с предпринимателями и рядовыми работниками, узнали гости, что не вручают в Бельгии ордена и медали за труд, нет здесь деления на ударников, передовиков производства и на лодырей, прогульщиков, халтурщиков. Нет в стране и такого понятия, как «несун». Ничего этого или похожего нет, а тем не менее все работают на совесть. Без понукания и принуждения. Складывалось впечатление, что люди там работать плохо просто-напросто не умеют. А рабочие на предприятиях, перерабатывающих мясо и выпускающих мясную продукцию, словно и не догадываются, что можно под шумок умыкнуть с конвейера круг или палку колбасы, вынести за проходную отборный кусок говядины или свинины.

Во время посещения фирмы «Асек», специализирующейся на производстве электротехнического оборудования, разговор зашел о стимулировании выпуска качественной продукции. Один из руководителей фирмы, имевший, кстати, звание профессора, заметил:

– У нас нет сдельной оплаты труда. Мы считаем, что наличие ее несовместимо с выпуском продукции высокого качества. Под давлением стремления к количеству, в погоне только за валом получить хорошее качество трудно, а зачастую и невозможно. Учитывая это, мы берем в расчет минимальную норму времени на изготовление качественного изделия, которая строго рассчитана нашими специалистами с полным техническим и технологическим обоснованием. Этой нормы придерживаемся строго. Выпуск продукции сверх установленной нормы не допускается, ибо в наших условиях это возможно только в ущерб качеству. Стимулирование качества должно быть не только материальным, но и чтобы человек был горд за свою добротную работу. Поэтому практикуем выпуск некоторых изделий с указанием фамилии их изготовителя.

– Я знаю, – добавил профессор, – что у вас всячески поощряется перевыполнение сменных заданий, месячных и годовых планов. Но я не думаю, что это служит на пользу делу. Метод: «Давай, давай!», который вы культивируете, не способствует планомерной и эффективной работе ни отдельного человека, ни предприятия в целом.

У себя в республике Токтоналиеву не однажды приходилось выезжать по приглашению ученых Кыргызского научно-производственного объединения по земледелию на пшеничные поля. Показывая результаты своей деятельности на практике, они таким образом пытались убедить министра финансов в необходимости выделения дополнительных средств. Запомнилось ему, с какой гордостью селекционеры показывали ему высоченную, едва ли не по грудь, пшеницу.

В Бельгии же первым делом бросалось в глаза то, что пшеница у них была едва ли не в два раза ниже. Зато и колос был чуть ли не вдвое крупнее нашего. При уборке такой пшеницы соломы почти нет.

В разговоре с одним из фермеров поделился Токтоналиев своими наблюдениями, не пытаясь при этом скрывать своего удивления низкорослостью бельгийской пшеницы. По такому случаю вспомнил даже слова популярной в те времена советской песни: «Шумит, шумит высокая пшеница, и ей конца и края не видать».

– Но зачем же сеять зерно, чтобы выращивать солому, – искренне удивился фермер. – Ведь нам важен вес зерна в колосе. Главное – зерно, а не солома. К тому же при большом объеме соломы комбайн перегружается ненужной работой. Да и удобрения, внесенные под урожай, расходуются впустую.

Подивился министр финансов и тому, как в Бельгии организована перевозка кирпича. Не навалом в самосвалах, как у нас, а в пакетах и на специальных поддонах. Причем все стопки кирпича были упакованы в полиэтиленовую пленку и увязаны металлической лентой. Пленка предохраняла кирпичи от сырости и загрязнения, а лента позволяла уберечь их от механических повреждений даже при сильных боковых толчках.

Тогда как по самым осторожным прикидкам отечественных специалистов в СССР 25-30 процентов произведенного жженного кирпича не попадали в стены строящихся домов, так как превращались в бой или в крошку при загрузке, транспортировке, выгрузке и хранении на стройплощадках.

Как-то на одном из официальных приемов, рассматривая столовые приборы, поделился Токтоналиев воспоминаниями детства и юности. Поведал хозяевам, что еще будучи студентом пользовался посудой из пищевого алюминия. Да и в настоящее время практически во всех рабочих столовых сохранились алюминиевые вилки и ложки.

Сидевший рядом бельгийский промышленник тут же заметил: «СССР – очень богатая страна, потому и позволяет себе делать посуду, ложки из алюминиевых сплавов. Ведь продолжительность жизни их исчисляется неделями, в лучшем случае – месяцами. Это бесполезная трата металла и труда. Мы делаем все это из нержавеющей стали. Ножи, вилки, ложки, посуда, сделанные из нее, практичны, красивы, более гигиеничны и передаются от отца сыну, от сына – внуку».

И это наблюдалось практически во всем. Куда ни кинь взгляд, везде масса необычного и повсюду сравнение шло не в нашу пользу. Например, с удивлением обнаружил Токтоналиев, что у мэров городов нет специально отведенных часов для приема граждан по личным вопросам. Естественно, поделился своим наблюдением с хозяевами. Те пояснили, что ни одному бельгийцу и в голову не придет записываться на прием к городскому голове по поводу прохудившейся и не ремонтируемой годами кровли, плохо работающего общественного транспорта или годами не продвигающейся очереди на установку квартирного телефона. Для этого существуют специальные муниципальные департаменты и службы. И попробуй их работники уклониться от исполнения своих прямых обязанностей или выполнять их спустя рукава. Закон вступит в силу незамедлительно.

При этом наказание последует не только моральное, административное, но и очень чувствительное материальное. В пользу тех, кто вынужден был по вине нерадивых чиновников терпеть лишения и неудобства.

Еще находясь в Бельгии, Алиаскар Токтоналиевич делился со своими спутниками горькими размышлениями:

– Чем же мы занимались все послевоенные годы, почему при таком колоссальном экономическом потенциале, при наличии таких огромных природных ресурсов советские люди так плохо живут? На всех перекрестках, со страниц всех газет мы трубим о преимуществах избранного нами строя. Но если мы такие умные, то почему же мы такие бедные?

После того, как пал пресловутый «железный занавес», и Советский Союз стал открытым для посещения зарубежных туристов, широкое хождение получили слова одного из сердобольных иностранных визитеров, обращенных к гражданам СССР: «Какие вы счастливые, что не знаете, как плохо вы живете».

По возвращении домой Токтоналиев делился своими впечатлениями с близкими:

– Живут так, как нам и во сне не привидится. Дай Бог, чтобы хотя бы наши внуки жили так, как живут сегодня бельгийцы. И вот что поразительно. Не награждают они по итогам года или пятилетки орденами и медалями наиболее отличившихся рабочих и фермеров. И не торопятся регулярно награждать высшим орденом страны своего короля, не присваивают ему под дружный хор одобрения всего населения звание героя Бельгии.

В ходе этой недельной поездки воочию убедился Токтоналиев, что где-то, на каком-то этапе свернул Советский Союз с избранного пути, пошел к «всеобщему счастью» не той дорогой.

В странах Западной Европы ни короли, ни президенты, ни правительства не твердили изо дня в день о том, что конечной целью их деятельности является человек. Никогда там не мозолили взор транспаранты и лозунги о том, что высшая цель правящей верхушки – благо человека. Нет лозунгов, нет бесконечных широковещательных клятв и заверений. Но вот жизнь строится именно по таким принципам.

Анализируя состояние дел в аграрном секторе, с горечью недоумевал Токтоналиев по поводу того, сколько же можно наступать на одни и те же грабли. Некоторые крупные госмужи, нередко очень далекие от проблем сельского хозяйства, побывав в развитых капстранах, вдруг обнаруживали: обилие продовольствия у них обусловлено тем, что мясо, молоко, яйца производятся на крупных животноводческих комплексах.

И вот по всему Союзу развернулось строительство дорогостоящих хором для телят и буренок. К примеру, в Сузакском откормочном комплексе для молодняка крупного рогатого скота, построенного в 70-х годах, стоимость одного скотоместа обошлась более чем в пять тысяч рублей. Тогда как цена однокомнатной квартиры составляла в то время 2,5-3 тысячи. Получалось, что жилище для буренки обходилось вдвое дороже жилья для человека.

Однако суть проблемы даже не столько в этом. Очень скоро выяснилось, что в республике попросту нет скота требуемой мясной или молочной породы. Местного бычка, как ни корми, сколько ни откармливай, не наберет он нужных кондиций, как его, предположим голландский или немецкий собрат. То же и с дойными буренками.

Попутно обнаружилось, что в наших условиях слишком дорого обходятся корма, и нет у нас соответствующих активных биологических добавок, которые бы способствовали максимальной усвояемости питательных свойств кормов. Покупать же их на Западе слишком накладно. Вот и получается, если у них на килограмм привеса бычка расходуется 4-5 килограммов кормовых единиц, то у нас – в 2,5-3 раза больше.
Продовольственная программа: желаемое и действительность
Окончательно поколебало уверенность Токтоналиева в «преимуществах» пути, по которому правящая верхушка ведет страну и народ, принятие на майском 1982 года пленуме ЦК КПСС Продовольственной программы СССР на период до 1990 года.

Уже тогда, несмотря на весьма радужные и победные статистические отчеты, согласно которым рост производства зерна, мяса, молока, овощей, фруктов, сахара, яиц систематически обгонял рост численности населения, страна начинала испытывать сильнейший дефицит продовольствия. Дело дошло до того, что через три десятилетия после Великой Победы перед народом-победителем встал во весь рост продовольственный вопрос, и Советский Союз был вынужден импортировать продовольствие из капиталистических стран. Россия, обеспечивавшая в начале века зерном всю Европу, в последней четверти столетия вдруг сама начала ввозить его из-за границы за золото.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.Брежнев, выступил на пленуме с весьма оптимистичным докладом. Однако под привычную барабанную дробь победных реляций о том, что аграрная политика партии, огромные средства, вложенные в сельское хозяйство, усилия миллионов советских людей обеспечили существенное наращивание производства продуктов питания, он все же вынужден был признать, что спрос населения на мясо и молочные продукты систематически не удовлетворяется, ощущается постоянный недостаток овощей и фруктов, в ряде районов наблюдаются перебои в торговле продовольственными товарами.

По чести говоря, «в ряде районов» было слишком мягко сказано. Перебои в торговле продтоварами в то время наблюдались по всей стране, за исключением разве что Москвы.

Как финансист Токтоналиев, конечно же, не мог не видеть явные перекосы в проводимой партией экономической политике в этой сфере. Неуклонный рост денежных доходов населения при относительно стабильных государственных розничных ценах на основные продовольственные товары приводил к увеличению их потребления. Причем, цены на муку, хлеб, хлебобулочные и макаронные изделия, крупы были действительно крайне низкие. Дело доходило до того, что населению, содержащему скот, было дешевле кормить его печеным хлебом, чем сеном. Огромное количество черствого хлеба люди попросту выбрасывали в мусорные ящики.

Непомерно большие потери продовольствия были на предприятиях общественного питания, в санаториях и домах отдыха, в детских дошкольных учреждениях, больницах. Из-за плохого качества пищи, а также недобросовестности работников огромное количество ценных продуктов питания попадало в отходы. В тот период в ходу было выражение: переводить баранину и говядину в свинину. Это означало, что всевозможные шницели, бифштексы, котлеты, антрекоты и прочее из говядины и баранины в пунктах общественного питания были такого качества, что уходили в отходы и скармливались хавроньям на свинофермах. А сколько сельхозпродукции, особенно картофеля, капусты, свеклы, лука, огурцов, помидоров, моркови пропадало в процессе переработки и хранения!

Если в развитых капстранах и в европейских странах социалистического лагеря цены на продовольственные товары повышались регулярно с учетом роста доходов населения на 3-5-7 процентов, то в СССР они периодически совершали галопирующие скачки, причем, на отдельные виды продовольствия сразу на 50-100 процентов. Особенно это касалось мясных и молочных изделий, а также алкогольной продукции, преимущественно коньяков, шампанского и марочных вин. Однако такие меры были бессильны сколь-нибудь заметно поправить ситуацию. Более того, они вели только к ухудшению общего положения.

В абсолютном своем большинстве население увеличивало потребление картофеля, хлебобулочных и макаронных изделий, довольствовалось дешевыми водкой и винами, прозванными в народе «бормотухой».

Согласно продовольственной программе в 1990 году планировалось довести потребление на одного среднестатистического советского едока мяса и мясопродуктов до 70 кг., против 58 в 1980 году; молока и молочных продуктов – до 330-340 кг против 314; растительного масла – до 13,2 против 8,8; овощей и бахчевых культур – до 126-135 кг против 97; фруктов и ягод – до 66-70 против 38. Уже тогда советские граждане потребляли достаточно много сахара – 44,4 кг на душу населения в год. Тем не менее к 1990 году намечалось довести этот показатель до 45,5 кг.

За этот период, в соответствии с программой, в Киргизской ССР намечалось увеличить среднегодовое производство мяса на 25 процентов, молока – на 10-12, добиться к 1990 году роста производства овощей и бахчевых культур в 1,6 раза, плодов и ягод – в 1,5, винограда – в 1,8 раза.

Опять-таки как финансист Токтоналиев видел утопичность и абсурдность этой затеи с продовольственной программой, поскольку понимал, что цены на сельскохозяйственную продукцию, с одной стороны, и на сельскохозяйственную технику, запасные части к ней, горюче-смазочные материалы, удобрения, гербициды, электроэнергию, с другой, давно утратили роль экономических рычагов, не стимулируют рост производства. Большинство колхозов и совхозов нерентабельны, так как при существующих затратах на производство мяса, молока, шерсти и закупочных ценах на них хозяйства терпят большие убытки.

И хотя в соответствии с программой для улучшения финансового положения колхозов и совхозов с них было списано 9,7 млрд. рублей задолженности по ссудам Госбанка и перенесено на более поздние сроки (как бы сказали сегодня – реструктуризовано) погашение задолженности в размере более 11 млрд рублей, существенно помочь делу смогло.

Японские специалисты, тщательно изучив и детально проанализировав продовольственную программу и состояние аграрного сектора СССР, предсказали, что в 1990 году граждане Страны Советов будут поставлены на грань острейшего продовольственного кризиса. Японцы несколько ошиблись. Этот кризис разразился раньше. Уже во второй половине 80-х годов в Советском Союзе была введена карточная система на продовольствие. Причем далеко не всегда и далеко не всем удавалось отоварить и эти карточки, по которым населению выдавалось крайне ограниченное количество масла, круп, сахара, муки и т.п.

О непоследовательности, отсутствии преемственности в действиях партийного руководства страны свидетельствует хотя бы такой пример. В соответствии с продовольственной программой, в Киргизской ССР намечалось увеличить к 1990 году производство винограда в 1,8 раза. Однако в ходе развернувшейся с началом перестройки борьбы с пьянством и алкоголизмом, затеянной М.Горбачевым и Е.Лигачевым, в республике были уничтожены многие сотни гектаров плодоносящих виноградников. В результате производство винограда не только не возросло, но и сократилось.

В личных беседах с секретарями ЦК, с заместителями председателя Совмина республики министр финансов открыто высказывал сомнения в успехе проводимых реформ, предсказывал провал программы.

Кто-то соглашался с ним, многозначаще показы вая большим пальцем вверх, кто-то встречал его критику в штыки, упрекая в недопонимании политики партии.

В мае 1985 года страна отмечала 40-летие Великой Победы над фашизмом. В канун юбилея торговля республики смогла отоварить ветеранов войны двумя банками сгущенки и тушенки, полукилограммами вареной колбасы, двумя пачками сигарет и бутылкой водки.

Смотреть на немощных стариков, увешанных орденами и медалями с этими тощими авоськами в руках было мучительно стыдно и до слез обидно.

Все это тоже не прибавляло вдохновения и оптимизма министру финансов.
Начало распада
Годом, стремительно приблизившим Советский Союз к распаду, следует считать 1985. В том году 10 марта скончался генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко, а на следующий день участники внеочередного пленума ЦК партии избрали генсеком Михаила Горбачева. Практически он уже несколько месяцев руководил партией и страной, поскольку тяжело и безнадежно больной Черненко справляться с этими обязанностями был не в состоянии.

Уже тогда в деятельности ЦК КПСС начали просматриваться отдельные эпизоды, которые в полную силу заявили о себе после апрельского 1985 г. пленума ЦК КПСС, войдя в историю СССР под названием «перестройка». Уже тогда под видом усиления требовательности к кадрам революционного обновления стиля и методов партийного руководства, повышения ответственности за порученное дело началось откровенное шельмование старых опытных работников, замена их пусть менее опытными и компетентными, но зато более молодыми и гибкими кадрами. Позже в самих партийных кругах это явление окрестили как «озеленение кадров».

Постепенно тучи начали сгущаться и над головой Токтоналиева. Первый тревожный звонок прозвучал, пожалуй, в марте 1985 года, когда министра финансов вызвали «на ковер» к секретарю ЦК компартии Киргизии по промышленности. Этому вызову предшествовала фронтальная проверка соблюдения в республиканских министерствах и ведомствах финансовой и штатной дисциплины. Проверка проводилась с откровенной целью «накопать» как можно больше компромата.

Кстати, важная и небезынтересная деталь. В те годы, когда инструктору партийного комитета поручалось составить так называемую «справку-объективку» на какого-либо руководителя или должностное лицо, непременно требовалось уточнение: для чего необходима эта справка – для выдвижения человека на более высокую должность или освобождения от занимаемой? В зависимости от этого и составлялась такая вот «объективка».

Конечно, в верхах хорошо понимали, что насобирать негатива в самом Минфине, который бы тянул на то, чтобы вызвать министра в ЦК и сделать ему внушение, вряд ли удастся. Проще изучить положение вещей в целом по республике. Что с того, что он напрямую за это не в ответе? Пусть перестраивается, меняет стиль и методы работы в соответствии с требованиями времени.

В итоговой записке по результатам проверки отмечалось, что в республике имеются многочисленные факты нарушений штатной дисциплины, содержание сверхштатных, сверхнормативных единиц, завышение ставок заработной платы… Действительно, в 1984 году в республике содержалось 2210 сверхштатных единиц, было выявлено 578 случаев неправомерного завышения окладов, а также около 3,5 млн. рублей незаконных и излишних ассигнований на содержание аппарата управления.

За 11 месяцев 1984 года не выполнили планы получения прибыли восемь министерств и ведомств республики на 9,6 млн. рублей, при этом сумма непроизводительных потерь составила 49 млн. рублей. Затем следовали выводы. Минфин ослабил контроль за работой министерств и ведомств республики по сокращению расходов на содержание административно-управленческого аппарата, совершенствованию структуры аппарата управления. Минфин и его организации неудовлетворительно анализируют финансово-хозяйственную деятельность предприятий, организаций, министерств и ведомств, недостаточно выявляют внутрихозяйственные резервы, слабо пресекают факты нерационального использования материальных, трудовых и денежных ресурсов. Фиксируя отдельные недостатки и упущения в деле сохранности социалистической собственности, Минфин крайне мало вносит предложений по искоренению этих негативных явлений.

И вот резюме. Финансовым органам республики следует уделить серьезное внимание состоянию учета и отчетности на предприятиях и в организациях, созданию централизованных бухгалтерий, повседневному внедрению двойной системы бухгалтерского учета, а также совершенствовать работу контрольно-ревизионного аппарата в целях обеспечения сохранности социалистической собственности. Министерству финансов в свою очередь следует усилить предварительный и последующий контроль за целевым и рациональным использованием оборотных средств предприятий и организаций, разработать и осуществить мероприятия по высвобождению отвлеченных средств в дебиторскую задолженность и сверхнормативные запасы товаров. Глубоко анализировать элементы себестоимости товарной продукции и выполнение плана прибыли. Оказывать методическую помощь хозяйственным организациям в установлении реальных заданий по прибыли.

Словом, все было смешано воедино. Всех собак, в том числе и госплановских, минпромовских, минторговских и даже ОБХССовских, навешали на Минфин.

Увы, для серьезных оргвыводов этого было явно недостаточно. Требовалось нечто более существенное. А поскольку в служебной, профессиональной деятельности Токтоналиева отыскать это нечто было делом практически безнадежным, оставалось отыскать компромат на министра финансов в морально-этической плоскости.

Не берусь судить, было ли это специально срежиссировано, или тут действительно сказалось случайное совпадение, но только в то самое время на Токтоналиева в ЦК вновь поступила анонимка. На сей раз в ней сообщалось, что министр финансов злоупотребляя служебным положением, построил в родном селе Эпкин громадный дом.

Надо сказать, факт такого строительства действительно имел место. Построенный Токтоналиевым более 20 лет назад дом для родителей, мягко говоря, несколько поизносился. Требовался основательный ремонт. Пользуясь случаем, заказчик попросил нанятых строителей несколько расширить его, сделать пристройку – открытую мансарду, чтобы по ночам любоваться звездным небом.

Звездное небо Алиаскар полюбил с детства. Нередко во время охоты ночь заставала их с отцом в горах. На этот случай у них всегда имелась кошма и легкое одеяло. Лежа рядом с отцом, мальчишка мог часами вглядываться в замысловатые узоры звезд, мысленно рисуя самые причудливые фигуры и размышляя об удивительной притягательности и непостижимости Вселенной. Но только в годы студенчества, когда Алиаскар побывал в Самарканде и прикоснулся душой к его архитектурным памятникам, там, знакомясь с обсерваторией и медресе великого Улугбека, открыл он для себя и осознал бездонную глубину философской мысли Канта: «Две вещи наполняют душу все новым и нарастающим удивлением и благоговением, чем чаще, чем продолжительнее мы размышляем о них, – звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Хотел Токтоналиев, приезжая в отчий дом, ночевать не в четырех стенах под крышей, а, как это нередко бывало в детстве, – под открытым небом.

К тому же матери было уже за 80 лет. Кто-нибудь из родственников должен был находиться с ней рядом. Сама же старушка переезжать куда бы то ни было, покидать родное село, где прошла вся ее жизнь, ни за что не хотела. Черта, свойственная многим женщинам, и не только Киргизии, перешагнувшим определенный жизненный рубеж.

Объяснив ситуацию, Токтоналиев представил членам проверяющей комиссии все финансовые документы об оплате строительных материалов и работ. Однако проведенные комиссией обмеры позволяли думать, что стоимость выполненных работ должна быть выше, чем было за них фактически заплачено. Все пояснения и доводы министра финансов и самих строителей о том, что часть стройматериалов была приобретена им за несколько лет до начала ремонта и возведения постройки, что другая часть вообще была использована в качестве бывшей в употреблении, поскольку взята при сносе старых, но вполне еще добротных строений, а часть вообще привезена родственниками жены, проверяющими во внимание не принимались.

К сожалению, одной из характерных особенностей Страны Советов было ярко выраженное недоверие к собственным гражданам. В советском обществе основополагающим во все времена был принцип «презумпции виновности». Каждый советский человек находился под подозрением в готовности украсть, обмануть, получить незаработанное, словчить, схимичить, прогулять рабочее время. И надо сказать, что многие граждане такое вот недоверие к ним со стороны властей старались (и весьма небезуспешно) всячески оправдывать.

Устав от зашедших в тупик унизительных объяснений и препирательств, Токтоналиев не выдержал:

– Сколько, по вашим подсчетам, я украл у государства, сколько я ему должен? – вспылил он.

По расчетам проверяющих вышло что-то 4 или 5 тысяч рублей. Сумма по тем временам не сказать, чтобы слишком маленькая, но и не такая уж большая, из-за которой стоило ставить под сомнение слово и репутацию одного из ведущих министров, членов правительства, подвергать его унизительным расспросам.

Названную сумму Токтоналиев незамедлительно внес в кассу строительной организации. И это опять-таки истолковали против него. Раз внес деньги, рассудили проверяющие, значит, признал свою вину.

Тут тоже во всей полноте проявился характер тогдашнего нашего общества. Человек, который упорствовал в своей правоте и не признавал инкриминируемых ему обвинений, объявлялся неискренним, нераскаявшимся, так и не признавшим и не осознавшим собственного проступка. Человека же, который был готов заплатить пусть даже за не нанесенный им ущерб, лишь бы избавиться от волокиты расследования и избежать излишней нервотрепки, тут же во всеуслышание признавался и объявлялся виноватым.

Получив материалы проверки, первый секретарь ЦК компартии Киргизии Т.Усубалиев пригласил Токтоналиева к себе и предложил написать заявление с просьбой об освобождении от должности министра финансов по состоянию здоровья.

Прием в партийной практике тех лет далеко не новый. Еще одна особенность стиля тогдашнего партийного руководства. Ведь, к примеру, еще в октябре 1964 года первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета министров СССР Никита Сергеевич Хрущев был отправлен в отставку согласно официальной версии, обнародованной в центральных газетах, «в связи с резким ухудшением состояния здоровья». Хотя мировая общественность догадывалась, что Хрущев смещен со своих постов в результате партийного заговора его соратников и дворцового переворота.

Весьма примечательно, что в те дни одна из буржуазных газет поместила на первой полосе два фотопортрета: самого Хрущева и его зятя, главного редактора второй по влиятельности и значимости в СССР газеты «Известия» Алексея Аджубея. Он был смещен с поста главного редактора едва ли не на второй день вслед за тестем. Подписи под фотографиями гласили: Никита Хрущев, первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета министров СССР освобожден от занимаемых постов в связи с резким ухудшением состояния здоровья, Алексей Аджубей, главный редактор газеты «Известия», освобожден от должности в связи с резким ухудшением состояния здоровья Н.Хрущева.

К сожалению, к тому времени министр финансов СССР В.Гарбузов уже отошел от дел, прикованный к постели смертельной болезнью. Будь он в силе, конечно же, не дал бы в обиду своего любимца. Ведь еще ранее, будучи союзным министром, он неоднократно предлагал Токтоналиеву занять кресло заместителя министра финансов СССР, курировать минфины Казахстана и республик Средней Азии. Говорил, нельзя Алиаскар так долго сидеть на одном месте, нужны новые горизонты, нужны перемены.

Что и говорить, предложение было более чем заманчивое. Однако Токтоналиев не мыслил себя вне Киргизии, без ее природы, без кыргызских гор и степей. К тому же существовала еще одна довольно веская причина. Здесь оставалась его мать, которая ни под каким предлогом не соглашалась покинуть родное село, где прошла вся ее жизнь.

Когда еще только начинался поиск и сбор компромата на Токтоналиева, тогдашний зам министра финансов СССР В.Деменцев встретился с Т.Усубалиевым, когда тот был в Москве, поинтересовался:

– Что это вы там под нашего Алиаскара копаете?

На что Усубалиев ответил:

– Если бы копали только под одного Алиаскара! Сейчас комиссия из ЦК КПСС усиленно копает во Фрунзе под всех нас. В том числе и под меня. Так что не знаю, кто в лучшем положении.

Следует сказать, что о подобном исходе дела министр финансов был предупрежден, а потому психологически подготовлен к нему. И все же в тот момент в кабинете у Усубалиева Токтоналиева переполняло чувство страшной обиды, которую он испытывал в связи с таким откровенно несправедливым освобождением его от должности министра. Но он не стал торговаться и выяснять отношения. Алиаскар Токтоналиевич был не тем человеком, который стал бы цепляться за власть и должность из последних сил всякими правдами и неправдами. Несмотря на почти 26-летнее вхождение во власть, у него сохранилось обостренное чувство собственного достоинства. Да и на семейном совете с Жаныл-эже решение было принято.

15 октября Токтоналиев требуемое заявление написал, а ровно через неделю, 22 октября 1985 года решением бюро ЦК компартии Киргизии был освобожден от должности министра и отправлен на пенсию. Еще через день вышел соответствующий указ Президиума Верховного Совета Киргизской ССР. Так завершилась эра самого молодого в истории республики министра, нареченного кое-кем из современников «легендарным министром».

Не пройдет и месяца, как на пленуме ЦК компартии Киргизии весь секретариат ЦК во главе с Турдакуном Усубалиевым будет также отправлен в отставку. Завершится эра еще одного легендарного руководителя Киргизской ССР, который простоял у штурвала управления республики более 24 лет, оставаясь на этом посту в годы правления таких партийных лидеров страны, как Н.Хрущев, Л.Брежнев, Ю.Андропов, К.Черненко.

Пройдет совсем немного времени и Т.Усубалиева, второго секретаря ЦК В.Макаренко, секретаря ЦК по идеологии А.Карыпкулова исключат из партии и отзовут первых двух из депутатов Верховного Совета СССР и Киргизской ССР, а Карыпкулова – из депутатов Верховного Совета Киргизской ССР.

К сожалению, люди, пришедшие к власти в республике на волне перестройки, окажутся не на высоте положения. Во многом с их подачи и по их инициативе, с их одобрения начнется откровенная травля Усубалиева, имеющего несомненные заслуги перед республикой, немало сделавшего для ее развития. В преклонные годы ему придется познать горечь несправедливости, предательства, унижений, облыжных обвинений и прямых оскорблений.

Абсурдность ситуации заключалась в том, что критиковали и шельмовали прежнее руководство республики за то, чем в скором времени будут гордиться жители Бишкека, что придало ему облик столичного города. В частности, едва ли не больше всего упреков выпало на долю Усубалиева и его команды за строительство «Белого дома», где разместились сегодня администрация президента и аппарат правительства Кыргызстана. Почему-то именно оно вызывало наибольшее раздражение у аппаратчиков из ЦК КПСС, да и кое у кого из тогдашних фрунзенцев, именно оно чаще всего фигурировало в критических выпадах московских партбонз против прежнего руководства республики. А ведь строительство этого административного здания велось с разрешения Управления делами ЦК КПСС и Совета министров СССР.

К слову сказать, в тот период по всей стране строились служебные апартаменты для 67 партийных комитетов и органов исполнительной власти. Причем, возводились отнюдь не хижины дяди Тома. Но вот гнев и неприязнь московского партруководства почему-то более всего вызвал «Белый дом» во Фрунзе.

Согласно проектно-сметной документации стоимость здания на центральной площади в столице Киргизии была определена в 15 млн. рублей. Из них 6,1 млн. выделялись из партийного бюджета, 5,3 млн. – из союзной госказны, остальные 3,6 млн. предполагалось изыскивать по частям из резервного фонда Совета министров Киргизской ССР.

Более поздние критики и противники этого строительства не учитывали, что оно входило как составная часть центральной площади столицы и что отделка здания велась в соответствии с аналогами в столицах братских республик и в крупных городах страны с использованием местных мрамора, гранита, других прочных и долговечных стройматериалов.

Кстати, в конце 2004 года исполняется 20 лет со дня ввода в эксплуатацию «Белого дома», вызвавшего в свое время столько критики и раздоров.

В связи с этим заслуживает внимания такой эпизод. 23 января 1986 года начал работу 18-й съезд Компартии Киргизии. В докладе нового первого секретаря ЦК Абсамата Масалиева отмечалось: «Большие излишества допущены при строительстве здания ЦК и Совета министров, на которое сверх утвержденной сметы израсходовано более четырех миллионов рублей. Столицу республики решили превратить в белокаменную».

Как стало известно позже, сам Масалиев к этому фрагменту доклада не имел никакого отношения. Слова эти были вписаны в последний момент рукой куратора Киргизии из аппарата ЦК КПСС.

В этом эпизоде в полной мере проявился принцип «разделяй и властвуй», которым не гнушались пользоваться крупные партчиновники из центра. Партбонзы из Москвы справедливо рассудили, что если последует открытая критика бывшего руководства республики за обустройство столицы с их стороны, это может быть болезненно воспринято определенной частью кыргызского населения, расценено ими как мелочная опека и вмешательство в сугубо внутренние дела. Будет лучше, если свой раскритикует своего. А потому аппаратчики из ЦК КПСС, изрядно поднаторевшие в подобного рода интригах, вложили свои мысли в уста нового кыргызского лидера.

Возвращаясь к герою нашей книги, заметим, что, хотя и очень болезненно воспринял Токтоналиев предложение добровольно подать заявление об уходе с поста министра «по состоянию здоровья», это все же был для него, думается, лучший выход. При новом руководстве республики, когда пошло откровенное шельмование старых кадров, можно предположить, что из министра финансов постарались бы сделать своего рода «козла отпущения» за растранжиривание бюджетных средств на возведение беломраморных объектов в центре столицы, за потакание «имперским замашкам» прежнего лидера, перерасходование крупных государственных капиталовложений на сооружение помпезных объектов.

В завершение этого разговора важно отметить, что в 1989 году первый и единственный президент СССР Михаил Горбачев посетил Бишкек. Он придирчиво осмотрел «Белый дом», залы заседаний, кабинеты, подсобные помещения. И в заключение признал: «Усубалиев и его команда сделали доброе дело. Зря мы исключали его из партии на основании заявлений из Киргизии. Он оказался честным руководителем».

Приятное, но, увы, слишком запоздалое признание. Ничего изменить оно уже не могло. Разве что принести какое-то моральное удовлетворение.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены icon© Байджиев М. Т., 2004. Все права защищены © Издательство "жзлк", 2004. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconЛео Германн, 1998. Все права защищены Султанов О. С., 1998. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconЛео Германн, 1998. Все права защищены Султанов О. С., 1998. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconКузнецов А. Г., 2004. Все права защищены
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconЮнеско 2009 Все права защищены

Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconВсе права защищены Издательство
Цена бесплатно. (Раздавая таким образом по меньшей мере каждый 5, 11 или 21 экзэмпляр, мы можем выразить благодарность духовному...
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconАстральное тело Изида или врата Святилища (Часть 1)
Все права на данную книгу защищены и охраняются Российским и Международным Законодательствомю
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconВсе права защищены
«на становление и принятие обществом языковых знаков, на их семантическую структурацию и правила функционирования» (Там же 13) является...
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены icon© Омельченко Н. М., 2012. Все права защищены Произведение публикуется с разрешения
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Тимирбаев В. Р., 2004. Все права защищены Издательство \"жзлк\", 2004. Все права защищены iconКак понять свою судьбу
Все права защищены. Ни одна часть этой книги не может быть воспроизведена без письменного разрешения издателя
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org