Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1



страница6/18
Дата23.10.2014
Размер4.76 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

* * *
Когда гол ос стюардессы, усиленный динамиками, сообщил о том, что самолет идет на посадку, что температура за бортом плюс двадцать восемь, Екатерина Ершова открыла глаза и даже не сразу сообразила, где она, что с ней. Ей снились удивительные сны, снилось детство, снилась вода.

Во сне она вспомнила, что, будучи маленькой, любила смотреть на бегущую воду. Вспомнила речушки, вспомнила Истру, на берегу которой стояла дача родителей. "А я ему сказала, будто никогда не смотрела на бегущую воду.

Надо будет сказать, что я ошиблась, что я вспомнила". Она посмотрела в иллюминатор. Земля была освещена ярким, почти жгучим солнцем: серо желтые горы. "Да, в детстве я смотрела на воду, а потом забыла. А Илья прав, это самое интересное — смотреть на бегущую воду. Когда смотришь на нее, становишься спокойнее и лучше понимаешь жизнь.

Он прав, он очень умный, добрый и очень хороший".

Самолет сделал полукруг, и вскоре колеса мягко коснулись бетона аэродрома. Гул заполнил салон. Пассажиры оживленно заговорили, их голоса смешивались, тонули в вязком гуле двигателей и шуршании колес о бетон.

«Ну, вот и прилетела».

Кое кто в самолете даже захлопал в ладоши.

«Радуются, что прилетели домой. А может, просто радуются жизни, радуются тому, что все обошлось благополучно, что самолет прибыл по расписанию в пункт назначения. Кого то, конечно же, приедут встречать, а вот меня, — с грустью подумала Катя, — никто не встретит. Но ничего, меня зато встретят в Москве. Я обязательно позвоню Илье из Грозного, и он меня встретит».

В этом Катя не сомневалась ни единой секунды. Она уже была уверена, что в ее судьбе произошла большая перемена, и теперь ее жизнь, ее будущее стали более осмысленными, более спокойными, и все изменится, причем изменится к лучшему.

Самолет замер. Катя смотрела в иллюминатор на ярко освещенное крыло, которое блестело и слепило глаза. «Наверное, я забыла очки. Как всегда, самое нужное забыла».

Она вытащила кофр, открыла крышку. Сверху лежал пакет с бутербродами, которые сделал Илья ей в дорогу.

«Он еще сказал: „Где же ты там сразу перекусишь? А так, откроешь кофр, и еда под руками“», — вспомнила Катя.

И очки лежали здесь же, в кофре, сбоку. Катя открыла футляр, вытащила темные очки и надела их. Они сразу же изменили ее лицо, мгновенно превратив в иностранку. А люди уже суетились, отстегивали ремни, вытаскивали из под сидений сумки, снимали вещи сверху, громко переговаривались.

Подали трап.
Вначале самолет покинули пилоты, а затем к выходу двинулись пассажиры. Катя закинула кофр на плечо, только сейчас заметив, какой он тяжелый. Но вместо того, чтобы огорчиться, улыбнулась. Настроение у нее было приподнятым, ничто не предвещало неприятностей. Погода стояла солнечная, люди вокруг были радостно возбуждены.


Покинув салон. Катя сразу же ощутила, как жарко на улице, до какой степени нагрет бетон. Он буквально дышал жаром, как сковородка, снятая с плиты. Степь вокруг аэродрома была выжженной, пыльно зеленого цвета с неприятной желтизной. Автобус никто не подал, пришлось идти к зданию аэропорта пешком. Большинство прилетевших мужчин почему то оказались одетыми в темные костюмы, женщины — в темные платья.

Формальности в терминале аэропорта много времени не заняли. Аэропорт Ершовой не понравился, по всему чувствовалось, что в Чечне неспокойно. Аэропорт поразил ее странным запахом, резким и неприятным. «Порохом пахнет, что ли, или смертью? — подумала Ершова. — Похоже, что именно этим. Такой запах выветрится нескоро, а может быть, не выветрится никогда».

— Что у вас в сумке? — спросил плохо говорящий по русски мужчина в форме.

— Аппаратура, — сказала Катя.

— Разрешение есть?

— Какое разрешение? Разве надо? Покажите инструкцию.

— Прахады, — лениво махнул он рукой, поправляя кобуру, даже не заглянув в открытый кофр.



Вскоре прибыла и сумка с одеждой. «Интересно, я смогу найти такси? И сколько оно будет стоить?»

Англичане — мужчина и женщина, шли за ней следом, словно она была их проводником. И когда закончились формальности, мужчина англичанин с вытянутым лицом и светлыми, словно выгоревшими глазами, обратился к ней на очень корявом русском языке.

— Л вы мне не подсказать, где есть стоянка?

— Стоянка? Какая? Такси?

— Нет, нет, машины. У нас встреча.

— Наверное, там, — сориентировавшись, показала рукой Катя.

— Спа си бо.



Катя ответила по английски. Англичанин замер, англичанка улыбнулась. Разговор быстро перешел на английский язык. И мужчина, и женщина оказались журналистами.

А когда они узнали, что Катя — фотограф, то даже их английская сдержанность пропала.

— Мы вас подвезем. Мы вас подвезем в город, — наперебой начали предлагать англичане свои услуги новой знакомой.



Катя, естественно, не отказывалась, это ей было на руку.

— У вас задание редакции?

— Да, — сказала Катя и назвала английский журнал. который заказал ей фоторепортаж из Чечни.

Англичане еще раз удивились. Журнал, названный Катериной, считался довольно солидным изданием, и работать в нем, выполнять заказы для фотографа любого уровня даже в Англии было престижно. А тут симпатичная длинноногая женщина, явно русская, выполняет задание для английского журнала. Значит, она профессионал очень высокого класса. Разочаровывать его Катя не спешила, заказ достался ей лишь потому, что она согласилась работать за четверть реальной цены.

Отношение к Ершовой почти мгновенно стало подчеркнуто уважительным. Журналисты во всем мире чувствуют себя друзьями, всегда рады помочь друг другу, даже если работают в оппозиционных изданиях. Профессия обязывает. Журналисты, они как врачи, не отказывают друг другу в помощи, всегда подставят друг другу плечо. Сегодня ты поможешь коллеге, а завтра помощь, может быть, понадобится тебе.

— Здесь не спокойно, — как страшную тайну сообщила Кате англичанка, которую звали Фиона.



Ее спутник, Оливер, лишь покачал головой, заморгав бесцветными глазами:

— Нашего коллегу украли, за него требуют большой выкуп — три миллиона долларов.

— Я об этом слышала, — сказала Ершова.

— Мы сейчас едем в нашу миссию, а вас куда подвезти? — спросил Оливер.

— — Меня в центр. У меня в Грозном есть хорошие знакомые.

— У знаменитых журналистов повсюду есть знакомые, — сказал англичанин, дежурно улыбаясь.



От маленького белого микроавтобуса с надписью на кузове «ТВ» уже спешил мужчина в точно такой же бейсболке, как у англичанина режиссера. Фиона подошла и встала рядом, глядя на свою маленькую тень. Катя тоже взглянула себе под ноги.

— Один момент, один момент, — быстро произнес англичанин, — я сейчас все устрою. — И он, оставив сумки, заспешил навстречу немолодому мужчине с длинными светлыми волосами. Они пожали друг другу руки и о чем то быстро заговорили. Немолодой англичанин, а то, что это был англичанин, было видно невооруженным взглядом, согласно закивал головой и взглянул на Катю.

— Ее, ее, ее, — услышала Катя слова, принесенные порывом ветра.

Шофер подошел и замер в шаге от Ершовой.

— Это наш сотрудник, его зовут Джордж.

— Очень приятно, — сказала Катя.

Англичанин кивнул и попытался улыбнуться. Улыбка получилась довольно искренней. Англичанин взял сумку с вещами Кати и сумку Фионы. Кофр с аппаратурой Ершова забросила на плечо.

— Пойдемте, — кивком головы указал на машину пожилой англичанин.



«Ну вот, слава богу, вопрос транспорта уладился», — подумала Ершова. Автобус вырулил с охраняемой стоянки под недовольными взглядами бородатых мужчин, одетых кто во что. «Фу, какие неприятные лица! — подумала Катя, уже провожая взглядом автостоянку. — Настоящие бандиты».

Того, что ее ждет на территории Чечни, она пока еще не представляла. Откинувшись на спинку. Катя прикрыла глаза, и на губах промелькнула улыбка, быстрая, легкая, как тень от стремительно летящей птицы. Она вспомнила Илью, вспомнила его руки, вернее, их прикосновения, вспомнила его напряженное тело, и сладостная дрожь горячей волной прошла по ней от кончиков пальцев на ногах до макушки.

— Что то случилось? — тронув ее за руку, спросил Оливер.

— Нет, нет, все в порядке, — смущенно ответила Ершова.

— Куда именно вам надо?

— В сам город. Мне надо получить разрешение на съемки в службе шариатской безопасности. Вот здесь у меня записано, к кому я должна обратиться, — она вытащила из кармана жилетки вчетверо сложенный лист бумаги и прочла фамилию.

— О, да, да, — сказал Оливер, — мы знакомы с этим человеком, не очень приятный тип, — почему то уже по русски сказал англичанин, — несговорчивый и наглый вымогатель.

— Нам не привыкать, — сказала Катя, — со всякими приходится договариваться, тут уж ничего не поделаешь.

— О, да, да, — ответил англичанин, — журналистика — это журналистика, тут уж ничего не попишешь. Мы зависим от многих, и многие зависят от нас.



Женщине англичанке разговор ее партнера с попутчицей не очень нравился, и она постоянно морщилась, глядя на красивую русскую женщину, понимая, что та сразу приглянулась ее режиссеру. Но сделать она ничего не могла, оставалось лишь выражать свое неудовольствие мимикой.

Шофер включил музыку, и движение автомобиля уже не казалось Кате таким тягостным.

— Минерель вотер, — сказал водитель, протягивая литровую бутылку с водой, причем он протянул ее прямо Ершовой. Та кивнула, взяла бутылку.



Англичанин подал пластиковые, запаянные в полиэтилен стаканчики. Катя отпила несколько глотков холодной воды и облегченно вздохнула. Вскоре даже жара и яркое солнце не казались ей назойливыми и неприятными.

Первую остановку пришлось сделать километрах в четырех от аэропорта. Микроавтобус остановили вооруженные люди, оружия на мужчинах оказалось столько, что им можно было вооружить целый взвод. На обочине дороги стояла машина, на дверцах которой был криво нарисован чеченский флаг. Один из мужчин с густой каштановой бородой и маленькими глазами, спрятанными под косматыми густыми бровями, попросил предъявить документы.

«Проверка, скорее всего, формальная, просто хотят показать, кто в Чечне хозяин, и надо признаться, показывают это убедительно», — подумала Катя.

— Аппаратура? — спросил мужчина чеченец, на плечах которого была камуфляжная куртка без каких либо знаков отличия.

— Да, да, аппаратура, — сказал англичанин водитель.

А Оливер подтвердил.

— А это? — чеченец ткнул пальцем с коротким грязным ногтем в кофр Кати.

— Это фотоаппараты, это моя аппаратура.

— Открой, — сказал чеченец.



Кате пришлось открыть кофр. Чеченец даже не заглянул вовнутрь.

— Закрывай, — бросил он, затем махнул рукой, дескать, поезжайте, нечего стоять прямо на дороге.



Дверца микроавтобуса закрылась. Катя с удивлением посмотрела на водителя:

— Здесь всегда так?

— Всегда. Проверяют, проверяют… Здесь же война продолжается.

— Да да, — сказала Катя, — война.



Когда автобус уже двинулся, Ершова взглянула сквозь стекло задней дверцы. Бородатый чеченец с косматыми черными бровями прижимал к уху трубку рации и, активно жестикулируя свободной рукой, что то возбужденно говорил. Что он кричал в трубку. Катя, естественно, слышать не могла. Да если бы и услышала, то абсолютно ничего не поняла бы, чеченец говорил на своем языке.

Дорога делала поворот, и водителю пришлось сбросить скорость. Вооруженные люди возникли перед машиной абсолютно неожиданно. Один поднял руку, двое других, стоявших прямо на дороге, нацелили автоматы на лобовое стекло микроавтобуса. Водитель резко затормозил и невнятно пробурчал ругательство. Машина замерла, взвизгнув тормозами.

— Сюда, сюда! — чеченец показал ладонью, чтобы автобус съехал с дороги и остановился на обочине. — Служба безопасности, — заглянув в салон, назвался чеченец и криво усмехнулся. Ярко, как вспышка выстрела, сверкнула золотая коронка.



«Нас же только что проверяли, — подумала Ершова, — буквально три минуты назад».

И у этих мужчин оружия было хоть отбавляй.

— Выйдите из машины, — приказал чеченец, — все выйдите! — стволы автоматов смотрели прямо на журналистов.

— Пресса, пресса, журналисты, — говорил водитель англичанин. — Англия, Англия, CNN!

— Понимаю, что не наши. Хорошо. Документы.



Документы мужчина почти не смотрел, он подержал их в руках несколько секунд, затем спрятал в нагрудный карман камуфляжной куртки и, взглянув на своих людей, утвердительно кивнул.

Этот кивок мгновенно все изменил, даже выражения лиц чеченцев сразу же стали другими — они стали деловыми, сосредоточенными. Бросив взгляды вправо и влево на дорогу, чеченцы быстро затолкали четверых людей из микроавтобуса в кунг темно зеленого военного «Урала».

Оливер помог Кате подняться по железным ступенькам. В кунге было очень душно. Туда же, в кунг, забросили все вещи. Англичанин пытался протестовать и все время пробовал что то объяснить вооруженным людям. Тем, наконец, надоело слушать малопонятную речь, и, резко развернувшись, прикладом автомата один из мужчин ударил Оливера в грудь. Тот отлетел, стукнувшись затылком о стену кунга, и медленно осел на деревянную скамью.

— Сиди и не рыпайся! Молчи! — сказал чеченец. — Объясни ему, — он грубо обратился к пожилому англичанину.



Бейсболка Оливера упала на грязный, заплеванный пол. Он, хрипя и тряся головой, согнулся, чтобы ее поднять, и в это время получил еще один удар тяжелым башмаком с рифленой подошвой. Удар пришелся в грудь, сильный и резкий, отбросил англичанина в сторону, и если бы не Катя, он оказался бы на полу.

Ершова поддержала Оливера, взвизгнула и громко закричала:

— Варвары! Вы что делаете?! Мы же журналисты, мы к вам по приглашению, а вы что делаете?

— Заткнись, а то застрелю! — услышала она в ответ абсолютно спокойный, беззлобный голос чеченца.

Следом прозвучал мерзкий щелчок передергиваемого затвора автомата. Щелчок показался Кате громким и страшным, похожим на хруст сломанной кости.

Фиона, закрыв ладонями лицо, жалобно, как собака, заскулила. Пожилой англичанин извлек из кармана еще один документ и пытался его показать чеченцам. Но те лишь ехидно улыбались и водили из стороны в сторону стволами автоматов.

Все вещи валялись на грязном полукунга. Затем машина взревела, затряслась и, как показалось Кате, понеслась с невероятной скоростью. От пола поднималась пыль, мерзкая и удушливая. В наглухо задраенном кунге стояла такая жара, что Ершовой показалось, будто она находится не в машине, а в духовке газовой плиты. «Душегубка форменная!» — подумала она, мгновенно закашлявшись.

.Глаза слезились не столько от пыли и запаха гари, сколько от обиды и беспомощности.

— Куда вы нас везете?

— Нэ спеши, скоро все узнаешь. Сиды, журналиста. — не правильно произнес русские слова чеченец с сильными волосатыми руками. — Сиды, сиды, а то нечаянно выстрелю. Красавица, — сказал он, обращаясь к двум своим напарникам.

Тот, который, судя по всему, был в этой группе самым главным, расположился в кабине.

Оливер, размазывая кровь, сочившуюся из рассеченной губы, вновь попытался что то сказать, но ствол автомата уперся ему прямо в горло. И англичанин замер с напряженным, окаменевшим лицом. Машину подбрасывало, трясло, и англичанин понимал: во время этой тряски указательный палец чеченца, лежащий на спусковом крючке, может дрогнуть, дернуться, и тогда пуля разнесет голову.

:

Минут через сорок машина остановилась, причем, так резко и неожиданно, что и чеченцы с автоматами, все трое, и журналисты со своим водителем чуть не оказались на грязном пыльном полу. По двери кунга застучали. Чеченец бросился к ней, повернул ручку.

— Выходыте, — прозвучала команда.



Все журналисты и вооруженные чеченцы вышли из автомобиля. На проселочной дороге, под большим деревом, в тени стояли два автомобиля; грузовой микроавтобус, грязный, пятнистый, и «Жигули» с тонированными стеклами.

— Мужчины направо, женщины налево, — криво улыбаясь, приказал командир бандитов. А в том, что это бандит, Ершова уже не сомневалась.



Вместе с Фионой она направились в кювет.

— Только недалеко! — услышали они глумливый голос чеченского командира у себя за спиной. — Пойди за ними, постой, посмотри.

— Хорошо.

Фиона медленно брела, прижимая руки к животу.

— Тебе плохо? — спросила Катя.



Та вместо ответа лишь кивнула. По ее бледному заплаканному лицу, на котором судорожно дергались губы, и так было все понятно. Оливер с водителем двинулись вправо.

Один из чеченцев, поигрывая коротким автоматом, двинулся за ними следом, легко перепрыгивая через рытвины на дороге.

— У меня есть телефон, — сказал водитель, — я попробую связаться с миссией, сказать, что нас украли.

— Хорошо, — шепотом произнес Оливер.

— Молчать! — крикнул чеченец.



Когда англичане добрались до кустов, чеченец крикнул:

— Стойте здесь!



Сам он отвернулся, расстегнул брюки. Автомат висел на груди. Зажурчала струя, ударяясь о камень.

Водитель англичанин вытащил из кармана трубку с телефоном, отвернулся и, быстро набрав номер, присел за куст. Он лишь успел сказать сдавленным шепотом, почти беззвучно: «Алло, алло, это я!» Громыхнула короткая очередь, и сотовый телефон из слабеющих пальцев англичанина заскользил по рубашке, оставляя за собой густой кровавый след.

Чеченец в ярости и негодовании изо всей силы ударил ногой по телефонной трубке. Пластмассовый корпус, изящный и легкий, захрустел, крошась под каблуком. Послышалась длинная нецензурная тирада. Оливер бросился к своему водителю, но чеченец ударил его ногой так сильно, что Оливер перевернулся в воздухе и, теряя сознание, рухнул на камни.

Фиона и Катя вскочили, прижались друг к другу. Фиона зарыдала:

— Нет! Нет! — закричала она. — Нет! Нет, не стреляйте! — она думала, она была уверена, что этой автоматной очередью убили ее друга.



Чеченец подошел, приложил пальцы к сонной артерии уже мертвого водителя и осклабился, а затем захохотал, продолжая извергать грязные ругательства. Женщин выгнали из кустов и, подталкивая прикладами автоматов, заставили забраться в микроавтобус.

Англичанина же затолкали в «Жигули». Что произошло с убитым водителем, ни Оливер, ни Фиона, ни Ершова не знали. Один из чеченцев, водитель КамАЗа с кунгом, остался на месте, а два автомобиля, микроавтобус и «Жигули», взревев моторами, выехали из тени дерева, в которой стояли, и помчались по проселку, поднимая клубы пыли."

— Куда нас везут? — спросила Фиона, испуганно моргая светлыми ресницами.



Катя пожала плечами:

— Нас, скорее всего, украли.

— Зачем украли?

— Украли, чтобы получить деньги, — грустно пояснила Ершова.



Ее до гадка была недалека от истины. Действительно, журналистов захватили люди одного из полевых командиров для того, чтобы получить за них деньги.

Этот бизнес — торговля людьми — является самым прибыльным занятием в изувеченной войной Чечне. Воруют специалистов, милиционеров, спецназовцев, солдат — всех, за кого потом можно получить деньги. За каждую голову, за каждую живую душу требуют деньги либо с родственников, если таковые есть, либо с властей. Естественно, подобное занятие очень опасно, но чем еще заниматься вооруженным до зубов людям, которые за годы войны полностью разучились работать? Похитить человека — самое простое дело, к тому же приносит немалую прибыль.

За англичан, как считал полевой командир Хасан, чьи люди и похитили журналистов, деньги можно сорвать немалые. Похищение русской журналистки в планы бандитов не входило. Но если уж рыба попала в сеть, то не выпускать же ее! Да и свидетели, разгуливающие на свободе, чеченцам были ни к чему. А журналистка, как понимали бандиты, только выпусти ее, все расскажет. Похищение, причем, удачное, требовало скрытности, и до поры до времени о нем лучше молчать. Надо все взвесить, прикинуть, и в зависимости от шума, который поднимется, когда станет известно, что журналисты исчезли, можно решить, какую сумму требовать за похищенных людей.

Убийство водителя в планы чеченцев тоже не входило.

Но англичанин, по убеждению бандитов, в своей смерти был виноват сам. Не надо было ему тайком звонить, не стоило хвататься за телефон. Ведь к похищенным отнеслись нормально, даже позволили справить свою нужду. А он, этакий хитрец, принялся названивать, вот и получил две пули в грудь, одну — в голову. Так что сам виноват.

Чеченцы в микроавтобусе зло переговаривались друг с другом, обсуждая происшедшее. Ни англичанка, ни Катя Ершова из разговора ничего не понимали. Голоса звучали гортанно.

«Куда же нас везут? — думала Катя. — Как же запомнить дорогу? Хотя, черт его знает, пригодится мне эта информация или нет?»

Она пыталась следить за пейзажами. Дорога виляла, петляла, поднимаясь в горы. Проезжали какие то селения, причем проезжали быстро.

На развилке в горах две машины остановились. Два чеченца выбрались из «Жигулей», один — из микроавтобуса. Втроем, стоя на обочине, они принялись, активно жестикулируя, что то обсуждать. Затем в руках одного из бандитов появилась рация с коротким отростком антенны, и он, продолжая так же активно жестикулировать левой рукой, принялся кричать в микрофон.

Когда разговор закончился, чеченец, осклабившись и вновь сверкнув золотым зубом, указал на ту дорогу, которая уходила влево. Женщин связали, на головы надели холщовые мешки.

Связали и Оливера, втолкнули в машину, на заднее сиденье. У него на голове тоже оказался грязный, отдающий овечьей мочой полотняный мешок.

Машины, посигналив друг другу, разъехались каждая по своей дороге. Однако ни Катя, ни Фиона этого уже не видели.

Через час, может быть чуть больше, автобус остановился, послышалось ржание лошади. Женщин вывели из машины, сняли с голов мешки. Руки не развязывали и указали автоматами, куда надо идти. Впереди двигался чеченец в солнцезащитных очках. Он шел довольно быстро, и Катя с Фионой, еле успевали за ним, спотыкаясь о камни и корни деревьев. Замыкал шествие еще один чеченец. Он сидел на лошади с рацией в руке и двигался за этой странной группой. Когда Катя оглядывалась, пытаясь запомнить дорогу, чеченец, сидящий верхом на лошади, снисходительно ухмылялся:

— Иды, иды, дэвушка. Красивый дэвушка, иды скорей, а то застрелю, — то ли шутя, то ли всерьез выкрикивав чеченец.



Солнце пекло нестерпимо, пот заливал глаза. Связанными руками вытирать лицо было трудно. Ноги от ходьбы по узкой тропе начали гудеть, колени — подгибаться, и Катя боялась, что оступится, покатится вниз по острым серым камням и наверняка расшибется насмерть. Вероятно, о том же думала англичанка. У той слезы из глаз текли и текли, не переставая, спина вздрагивала.

— Успокойся, — подбирая английские слова, и переводя дыхание, говорила Ершова, пытаясь поддержать перепуганную женщину. — С нами ничего не сделают, они нас украли, чтобы заработать.

— Умная? — послышался голос чеченца. — По английски говоришь? Умная очень? Зачем сюда приезжала, сидела бы дома, кушала, гуляла. Так нет, не сидится!

Копыта лошади звонко цокали подковами по камням, иногда бряцало оружие.

— Отдохнуть надо, — немного осмелев, тихо сказала Катя.

— Иды, иды, отдохнешь там, — и чеченец многозначительно указал ладонью на горы.

Через полчаса и чеченцы, и пленницы добрели до двух строений, стоящих в тени высокой скалы, поросшей кустарником. Строения были жилыми.

Блеяли овцы, лошадь под чеченцем радостно заржала, почувствовав, что скоро сможет отдохнуть. Да и чеченцы конвоиры повеселели. Они проголодались, а здесь можно было поесть. В городе они чувствовали себя чужими, а здесь, в горах, находились в безопасности, их тут накормят, они смогут отдохнуть, а уж потом займутся делом.

Возле дома появились две женщины и мужчина с седой бородой, в чеченской каракулевой шапке, с автоматом в руках. Чеченцы бандиты поприветствовали мужчину почтительно и вежливо. О чем то недолго говорили, мужчина с автоматом в руках согласно кивал, на пленниц даже не глядел, словно это были не люди, а так, две вязанки хвороста. Затем кивнул на то строение, которое находилось поближе к скале.

— Пошли, — пробурчал чеченец.

— Куда вы нас ведете?

— Тебе дело? — сказал мужчина, поглядывая на Катю вожделенным взглядом. — Иды, иды, скоро все узнаешь. И вопросы не задавай, будешь спрашивать — буду бить.



Один вопрос — один удар, — мужчина поднял плеть, лежащую у крыльца, дважды хлопнул ею себя по ноге. — Вот так буду бить, — а затем звонко, со свистом рассекая воздух, щелкнул плетью. — Все понятно? — спросил он.

Катя лишь скрежетнула зубами. Фиона зарыдала, ее плечи затряслись.

— Не скули, — сказал чеченец.



Он открыл низкую деревянную дверь, сколоченную из толстых серых досок.

— Туда иди!



Катя замешкалась, чеченцу пришлось толкнуть ее к ступенькам, ведущим в темное сырое помещение.

— Иды, иды. Не бойся, там только мышь живет и все, больше никого.

— Руки бы развязали!

— Руки тебе развязать? Я тебе развяжу! — и вновь плеть, со свистом разрубив воздух, просвистела над головой.



Катя сжалась и сделала шаг к ступенькам.

— Быстро! — рявкнул чеченец, взмахнув плетью. Катя поняла: сейчас удар обрушится на ее плечи, поэтому безропотно пошла вниз, в темное сырое помещение с низким потолком, на котором поблескивали капли влаги.



В полуподвале пахло сырыми сгнившими овощами.

Сразу Катя ничего не увидела, слишком темно было. Лишь через полминуты она смогла разглядеть маленькое зарешеченное окошко прямо напротив двери. Какие то огромные бочки, глиняные чаны заполняли этот полуподвал, свободное место оставалось лишь в середине.

Катя зябко поежилась. Фиона продолжала плакать, чеченец, подгоняя ее, щелкнул кнутом, и она, чуть не упав, спустилась в полуподвал, покорно исполнив его приказ.

Толстая деревянная дверь с двумя ярко горящими щелями со скрипом захлопнулась. Чеченец взял небольшое бревно и упер один его конец в дверь, а второй — в крутую ступеньку. Пару раз дернул, проверяя, крепко ли заперта тюрьма. Затем удовлетворенно хмыкнул, поправил автомат, закинув его за спину, и неторопливо, вразвалочку пошел к дому.

— Успокойся, — подойдя к Фионе, ласково сказала Катя.

— Я немного говорю по русски, — произнесла Фиона, уткнувшись в плечо Кати мокрым от пота и слез лицом.

— Здесь холодно, — сказала Ершова. — Ты говоришь по русски?

— Да, немного, мало мало.

— Понятно. Уже легче. А я говорю по английски. Но что толку в наших знаниях?

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconСергей Лукьяненко Новый Дозор
Ночной дозор, Дневной, Сумеречный и, наконец. Последний. Все? Существует ли конец Пути?
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconИсторик Н. Н. Воронин о фильме А. Тарковского "Андрей Рублев"
Николая Николаевича Воронина (1904-1976), находящегося в Государственном архиве Владимирской области, хранится неопубликованная рецензия...
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconИнтервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна
Название проекта: «Блокада Ленинграда в индивидуальной и коллективной памяти жителей города»
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 icon2010 Воронин, Андрей. Слепой в шаге от смерти: роман / А. Воронин, 2007. 416 с
Билич Г. Л. Биология полный курс. В 3 т. Анатомия. Т. 1 / В. А. Крыжановский, 2007. 864 с
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconАндрей Воронин Ведьма Черного озера Княжна Мария – 03
«Андрей Воронин. Русская княжна Мария. Ведьма Черного озера»: Современный литератор; Минск; 2003
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconПрограмма основана на модных среди продвинутой молодежи командных играх «Ночной дозор»
Цель игры: поочередно пройти 10 уровней, выполнив все задания, и первым добраться до финиша
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconСара Уотерс Ночной дозор
«Вот, значит, в кого ты превратилась, – сказала себе Кей, – в личность, у которой все часы остановились и кто время определяет по...
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconГде побывать в Амстердаме Государственный Рейксмузеум (Rijksmuseum)
Ночной дозор Рембрандта. Кроме этого в экспозиции картины Брейгеля, Рубенса, Хальса, Вермеера. Адрес: Stadhouderskade 42. Открыт...
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconОраниенбаум-кронштадт
Вам представится уникальная возможность оказаться внутри знаменитых картин: «Ночной дозор» Рембрандта, «Танец» Матисса и др. В кронштадте...
Андрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1 iconКульт спецслужб в современной России: Несколько социологических соображений по поводу фильма «Ночной дозор»
Чтобы прибавить к ним лицензию на анализ фильмов как таковых, необходима исследовательская программа, связывающая содержание фильмов...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org