К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик



Скачать 204.69 Kb.
Дата27.11.2012
Размер204.69 Kb.
ТипДокументы


К 300-летию со дня рождения
Л
ЕОНАРД ЭЙЛЕР


швейцарский математик

15.04.1707 – 18.09.1783
ИДЕАЛЬНЫЙ МАТЕМАТИК
«Эйлер вычислял без всякого видимого усилия, как человек дышит, или как орел парит над землей», – писал о нем Араго.

«Если вы действительно любите математику, читайте Эйлера; его сочинения отличаются удивительной ясностью и точностью», – говорил Лагранж.

«Читайте, читайте Эйлера, он – учитель всех нас!» – вторил Лагранжу Лаплас.

«Изучение трудов Эйлера является наилучшей школой в различных областях математики, и ничто не может заменить этого изучения», – поддерживал их Гаусс.

«Я охотно отдал бы все мною созданное за страницу трудов господина Эйлера», – сетовал философ Дидро.

Екатерина II, приглашая Эйлера вернуться в Россию, понимала его уровень, как ученого, и потому в распоряжении канцлеру Воронцову писала: «Я дала бы ему, когда он хочет (зачеркнуто: чин коллежского советника), если бы не опасалась, что этот чин сравняет его со множеством людей, которые не стоят господина Эйлера. Поистине, его известность лучше всякого чина для оказания ему должного уважения».

А раздосадованный на Эйлера прусский король Фридрих II мстил великому математику, покинувшему Германию в пользу России, написав в одном из своих писем: «Господин Эйлер, до безумия любящий Большую и Малую Медведиц, приблизился к Северу для большего удобства к их наблюдению».

Кто же он – Леонард Эйлер – человек, на котором сошлись интересы прусского короля и русской царицы?

Леонард Эйлер – гениальный математик XVIII века, точнее «идеальный математик», как о нем отзывались его коллеги. Швейцарец по происхождению, он не был востребован на родине и не нашел себе применения в своей стране. Зато был избран академиком (в том числе почетным академиком) в восьми странах мира, способствовал развитию немецкой и русской математической школы, принес славу Берлинской и Петербургской Академиям, проработав в них соответственно 25 лет и 31 год, и в конечном итоге обрел свою вторую родину в России. Здесь же выросли 5 его детей и 38 внуков, некоторые из них унаследовали способности Эйлера, другие проявились в иных областях. Многие из потомков великого ученого живут в нашей стране и поныне.

Громадное наследие Эйлера включает 72 тома, содержащие 886 научных работ. Это блестящие результаты по математическому анализу, геометрии, теории чисел, вариационному исчислению, важнейшие труды по механике, физике, астрономии и ряду прикладных наук. Во многих своих работах Эйлер развил идеи и методы, полное значение которых выяснилось лишь через сто и более лет после его смерти.


Заметим также, что вот уже в течение 300 лет школьники всего мира изучают математику, основы которой с ее новой символикой изложил в своих трудах тоже Леонард Эйлер.

Ко всему перечисленному остается добавить лишь то, что Эйлер был «нормальным гением», которому ни от природы, ни по личному убеждению никогда не было «позволено безумство», потому что при всей своей гениальности он был нормальным человеком со всеми свойственными нормальным людям проявлениями. И это уже заслуживает уважения.

По этой же причине в рамках данной статьи, посвященной 300-летнему юбилею великого ученого, мы не станем говорить о значимости его вклада в науку, утомляя читателя перечнем написанных им 886 работ, а расскажем о великом математике, как о человеке, который также как все строил на этой земле свою жизнь.

Долгая жизнь Эйлера, как ученого, если не считать тяжелых ударов судьбы в старости, когда он полностью потерял зрение, в целом протекала спокойно и без помех. Он всегда был востребован и в науке, и в обществе. При всем этом имел большую семью, собственным трудом и себе и своим близким создал прочное социальное положение и добился материального благосостояния. Его постоянное желание обеспечить своих близких такими служебными местами, которые давали бы им надежные средства к существованию, или улучшить их положение через женитьбу, было не только проявлением родственных чувств, но и выражением его стремления к созданию спокойной рабочей обстановки для себя, в чем он особенно нуждался. Эйлер был настоящим патриархом своей большой семьи: беспокоился о родителях, о детях и внуках, заботился об их здоровье, сам обучал детей, причем не только математике, но и латинскому языку, внимательно следил за их учебой по другим предметам.

«С ребенком на коленях (а ведь он вынянчил 38 внуков!), с кошкой на спине – он писал свои бессмертные произведения», – вспоминают его современники. «Стоит мне встать только на одно мгновение, как мои дети тут же окружают меня», – признается он в письме к немецкой принцессе и тем самым позволяет нам представить себе те условия, в которых он работал. Жаль, что дошедшие до нас портреты ученого лишены таких деталей.

Эйлер обладал удивительной способностью в любой обстановке владеть собой и своими мыслями. Это подтверждается хотя бы тем, что он без всякого неудовольствия мог прерывать свои вычисления, чтобы встретить гостей, вести с ними разговор, а после этого спокойно продолжать прерванную работу. На концертах, которые он посещал (больше по обязанности, чем из интереса), Эйлер тоже не переставал думать о математике. Так, из слов Фридриха II известно, что однажды, к великому неудовольствию короля (большого поклонника муз) Эйлер оставил театральное представление для того, чтобы в спокойной обстановке записать свое новое открытие (а он, как правило, делал одно такое открытие в неделю!).

Театр действительно мало привлекал Эйлера. Его занимали марионетки, на самые нелепые из них он ходил с большим удовольствием и мог часами смотреть, покатываясь со смеху. Но это не значит, что он не любил музыку, как многие считали. Любил и часто после напряженной работы с удовольствием слушал музыку. Более того, он серьезно занимался изучением музыки, правда, с математической точки зрения, о чем свидетельствует его теория музыки – математическая теория консонанса. В этом же трактате содержится и математическая теория музыкальных инструментов. Однако труд этот не имел успеха: «для математиков там было слишком много музыки, а для музыкантов – слишком много математики».

Главное достоинство Эйлера – его феноменальная память, и это не выдумки, обладала фотографической точностью. Уже в глубокой старости он мог просмотреть 9896 стихов «Энеиды» Вергилия и наизусть их пересказать, указывая при этом на каждой странице имевшегося у него издания первую и последнюю строки. Создавалось впечатление, что его память делала «моментальные снимки» с лежащих перед ним вещей, будь то академические протоколы или математические сочинения. В бессонные ночи, когда другие, для того, чтобы заснуть, «считали стада овец», Эйлер подсчитывал первые шесть степеней натуральных чисел до двадцати и мог их назвать на память еще несколько дней спустя (а ведь это 115 чисел, среди которых есть и восьмизначные!).

Известен и другой любопытный эпизод. Однажды двое учеников Эйлера вычислили на бумаге довольно сложный сходящийся ряд до семнадцатого члена, причем у них оказалось расхождение на единицу в пятидесятой цифре. За разрешением спора они обратились к своему учителю, то есть к Эйлеру, который проделал все эти выкладки в уме и дал правильный ответ.

По словам академика Н. Н. Лузина, «Эйлер нисколько не тяготился вычислениями, и никакие формулы, как бы они ни были необъятны, никогда не опьяняли его: такова была его прозорливость, что самая громоздкая формула гнулась в его сильных руках, как мягкий воск, и послушно давала под его усилиями все, что угадывала его проницательность». В этом отношении Эйлер не знает себе соперников. Его инстинкт алгебраиста и геометра непосредственно чувствовать в формулах истину и ложь, его искусство комбинировать формулы, оценивать их численно, преобразовывать, мгновенно разгадывать природу результата были поистине изумительны. В глазах Эйлера «математические формулы жили своею собственною жизнью и рассказывали глубочайшие вещи о явлениях природы». Ему достаточно было «лишь прикоснуться к ним, чтобы они из немых превращались в говорящие, и давали ответы, полные глубокого смысла».

Обладая необыкновенной работоспособностью, Эйлер превзошел всех других математиков и ученых мира – в период расцвета своих созидательных сил он писал до 800 страниц в год реальных научных трудов, что было бы значительным даже для романиста! Широта его творений – эта пестрая последовательность сменяющих друг друга работ из самых разнообразных областей знаний – дает возможность еще раз судить о силе его памяти. Он мог, к великому удивлению не менее великого математика Д'Аламбера, внезапно прервать разговор и начать приводить формулы из другой области, его голова всегда была переполнена идеями, и непрерывный поток новых мыслей быстро вытеснял старые.

Выдерживать такие титанические умственные нагрузки помогало ему крепкое здоровье, о чем пишет его ученик Николас Фусс: «Господин Эйлер обладал здоровыми и стойкими физическими качествами. Без них он едва ли мог бы противостоять ударам судьбы, которые выпали на его долю».

Но заметим, Эйлер не был узким специалистом, а обладал обширными общими знаниями в высшей степени. История всех веков и народов ему была известна со всеми ее подробностями – «великий математик без малейшей ошибки мог рассказать во всякую данную минуту каждое событие». Он знал медицину, ботанику, биологию и химию так, что приводил в удивление специалистов. Он владел латинским, французским и русским языками, но до последних дней говорил на любимом им швейцарско-немецком. Знание языков приблизило его к лучшим классическим поэтам, многое из литературы он тоже знал наизусть. Одна из записных книжек Эйлера под названием «Список моих книг» дает представление о его библиотеке: список, охватывающий 539 названий, содержал произведения по точному естествознанию и философии, религиозную литературу, произведения античных и современных авторов, словари, а также книги на русском языке. И вообще все, чем Эйлер когда-нибудь занимался и изучал, глубоко врезалось в его память.

Эйлеру было свойственно ярко выраженное чувство собственного достоинства, он всегда знал себе цену, но никогда не бравировал ни своими талантами, ни своим высоким положением в обществе. По словам Николаса Фусса, Эйлер всегда избегал всякой напыщенности и надменности: «Умение снять с себя ученый вид, скрыть свое превосходство и приспособиться в общении к другим, менее ярким индивидуальностям, является такой редкостью, что наличие этого качества у Эйлера следует считать его заслугой».

Эта простота часто удивляла людей, общавшихся с ним. Разговаривая, Эйлер всегда признавал превосходство собеседника, не выпячивая ни себя, ни свои произведения. В бесчисленных работах, написанных им, он никогда не восторгался своими успехами, но всегда отмечал достижения других, часто даже преувеличивая их. При этом мог радоваться и веселиться как ребенок, если ему самому удавалось решить какую-нибудь трудную проблему, а окружавшие его «ученые авторитеты» указывали ему на недопустимость подобного поведения, ибо оно якобы подрывает его авторитет. Однако доброго Эйлера любые новые научные результаты восхищали всегда, независимо от того, кому они принадлежали, и по достоинству ли оценена его собственная роль в этом.

Как характерную особенность Эйлера, коллеги отмечали его научную добросовестность и стремление постоянно оказывать помощь другим. Ему было совершенно чуждо чувство зависти, он был скромным и тактичным человеком. Взять хотя бы такой факт. Как-то раз Фридрих II обратился к Эйлеру с вопросом, какой из существующих учебников по баллистике является наилучшим. Эйлер рекомендовал перевести на немецкий язык книгу Робинса «Новые принципы искусства стрельбы». В процессе перевода он сделал многочисленные дополнения, в результате чего ценность ее значительно поднялась. Затем эта книга была переведена на английский язык, а также на французский (именно ее, будучи лейтенантом, штудировал Наполеон). Однако Робинс, которого Эйлер таким образом сделал популярным, не додумался ни до чего лучшего, как назвать ученого-математика «счетной машиной», а позднее, не имея на то серьезных оснований, раскритиковать «Механику» Эйлера, сказав даже, что лучше пользоваться другими книгами по механике.

Однако Эйлер совершенно спокойно отнесся к такому выпаду против него, что было примером немыслимой для того времени терпимости, которую немедленно высмеял склочный по натуре Иоганн Бернулли. Здесь же стоит заметить, что именно Эйлер, пользовавшийся огромным авторитетом, сделал очень много для нормализации того полного ссор и взаимной ненависти климата, который существовал в науке XVIII века.

Эйлер всегда ратовал за справедливость, даже в самом мелком вопросе. Иногда случалось, что его поведение в повседневной жизни вызывало недоумение. Например, он долго спорил со своим соседом по поводу засыпки канавы, разделяющей их два земельных участка. Дело дошло до суда и обошлось каждой стороне в 100 талеров, в то время как засыпка канавы стоила 5 талеров! Но это было для Эйлера делом принципа.

Любопытны мнения об Эйлере, как о собеседнике. Так, Фридрих II писал своему брату Августу Вильгельму: «Я уверен, что твой разговор с г-ном Эйлером не доставит тебе удовольствия». Математик Д'Аламбер в письме Вольтеру сказал, что Эйлер «очень мало занимателен». Берлинские академики, с одной стороны, принимали своего коллегу Эйлера как доброго человека и, прежде всего, как истинно выдающегося ученого, а с другой стороны характеризовали его как этакого чудака. Другие нередко подшучивали над скромно и естественно воспитанным Эйлером, часто он и сам соглашался с ними, начиная весело смеяться. Иные с сарказмом отмечали, что «он не лишен предрассудков». Например, противник Эйлера в области мировоззрения философ 3ульцер с удивлением как-то заметил: «Какие же детские тревоги и предрассудки присущи этому великому человеку!» На самом же деле Эйлер всего лишь высказывал свои опасения, связанные с реформой календаря. И не безосновательно, ведь, как известно из истории календарей, ни одна календарная реформа не принесла ничего хорошего его реформаторам.

Близкие и друзья Эйлера видели его совершенно иначе: «Леонард Эйлер не есть, как часто бывают великие математики, угрюмый и тяжелый в общении собеседник. Это человек всегда бодрый и живой (особенно среди знакомых), и хотя его потерянный правый глаз сначала несколько отталкивает, но к этому скоро привыкают и находят его лицо даже приятным». По воспоминаниям Николаса Фусса, у Эйлера «всегда одинаковое настроение, мягкая и естественная бодрость, какая-то добродушная насмешливость», и его «умение наивно и забавно рассказывать делали разговор с ним столь же приятным, сколь и желанным». Сам же Эйлер не любил принимать участие в пустых дворцовых разговорах, к нему же влекла людей глубина его знаний.

При всем этом заслуживает внимания присущее Эйлеру чувство юмора. Вот один любопытный сюжет во время жизни Эйлера в России, затрагивающий атеистического философа Дидерота. Дидерот был приглашен ко двору Екатериной II, но затем вызвал ее раздражение, пытаясь обратить всех в атеизм. Екатерина обратилась за помощью к Эйлеру, и он сказал Дидероту, который был несведущ в математике, что он (Эйлер) представит двору алгебраическое доказательство существования Бога, если Дидерот хочет его услышать. Дидерот заинтересовался, и Эйлер, подойдя к Дидероту, сказал серьезным, убедительным тоном: «Сэр, (a+bn)/n=x, следовательно, Бог существует. Ответьте!» Растерявшийся Дидерот никак не ответил, а весь двор взорвался смехом. И Дидерот немедленно возвратился во Францию.

Как человека верующего и выросшего в религиозной среде (он был сыном священника), занимали Эйлера, и вопросы нравственности, а именно: роль Бога и место человека в этом мире. В одном из своих писем он рассуждал: «Каким образом все дурное в этом мире совместимо с добротою Создателя? Решение этого вопроса прямо основано на истинном назначении человека и других существ, одаренных разумом, существование которых не ограничивается этой жизнью. Когда люди теряют из виду эту истину, они не могут найти выхода; если бы люди были сотворены только для этой жизни, то невозможно было бы совместить страдания с благостью Божьей». И далее находим убеждения, основанные на глубокой вере в предопределение: «Злой человек не может нам сделать вреда, если Бог того не захочет. Последствия злых поступков находятся не во власти людей. Все совершается по предначертанию Бога: каждый человек в каждую минуту своей жизни поставлен в наилучшие условия. Счастлив тот, кто это понимает и умеет этим как следует пользоваться! Такое убеждение сопровождается для нас самыми ценными последствиями: оно порождает в нас бесконечную любовь к Богу, веру в Промысел и самую снисходительную любовь к своему ближнему». Эти несколько строк самым полным образом определяют высокую мораль господина Эйлера, оставляя позади все выпады против него как со стороны двора, так и со стороны научных кругов, которые считали подобное миропонимание Эйлера наивным.

Без посторонних усилий достиг он своей славы, причем никогда не старался, чтобы люди удивлялись ему и ценили его. В занятиях математикой он видел лишь удовлетворение благородной страсти к напряженному умственному труду. К счастью, на его веку нашлись люди, которые смогли по достоинству оценить этот труд.

Многим обязанный Петербургской Академии Наук, Эйлер отплатил ей воистину сторицей. По словам С. И. Вавилова, «вместе с Петром I и Ломоносовым Эйлер стал добрым гением нашей Академии, определившим ее славу, ее крепость, ее продуктивность». Главным образом это он вывел Русскую Академию на международную научную арену; благодаря именно его знаменитым мемуарам «Комментарии Академии» рано приобрели мировую славу. Связи Академии с учеными Запада окрепли благодаря его личной корреспонденции. Еще в XVIII веке письма служили важным средством обмена мнений, так как научных журналов было мало, а книги печатались медленно. Эйлер состоял в переписке почти со всеми выдающимися учеными своего времени; известна его переписка с Иоганном и Даниилом Бернулли, Д'Аламбером, Лагранжем, Лапласом, Клеро, Ломоносовым, Мопертюи, Стирлингом и другими. Его корреспонденция громадна, и значительная доля ее представляет собой научную продукцию наравне с изданными трудами.

Работая в Петербургской Академии Наук, Эйлер понимал, что России нужно создавать свои научные кадры, и в этом деле ему тоже принадлежит видная роль, как основателю первой русской математической школы. Умирая, он оставил членами Академии восемь своих учеников: Иоганна-Альбрехта Эйлера (своего сына), С. К. Котельникова, С. Я. Румовского, В. Л. Крафта, А. И. Лекселя, П. Б. Иноходцева, М. Е. Головина, Н. И. Фусса. Еще шестнадцать профессоров Петербургской Академии гордились тем, что могли приписать к своим ученым знаниям слова «Ученик Эйлера».

…И лишь прусский король был недоволен великим ученым (рожденным, кстати, в год Белого Медведя!) за то, что тот приблизился к Северу для большего удобства наблюдения Большой и Малой Медведиц…

АСТРОЛОГИЧЕСКИЙ
КОММЕНТАРИЙ
К ПОРТРЕТУ
ЛЕОНАРДА ЭЙЛЕРА
«ДИТЯ СОЛНЦА»
Как истинный математик, Эйлер был «точен и прямолинеен». Как руководитель Академии Наук, «добросовестен и бережлив, но резок и упрям, хотя и справедлив». А как человек, рожденный под знаком Овна, «оптимистичен, активен, жизнелюбив, предприимчив и уверен в себе».

Экзальтированное Солнце, стоящее в градусе Белого Барана, градусе непреклонной воли, прекрасной карьеры и победы над другими людьми, находится в соединении с Восходящим Лунным узлом, который усиливает солярную яркость и индивидуальность этого человека, заметно выделяя его среди других и заставляя раскрываться творчески.

При всем этом Эйлер был глубоко верующим человеком, некоторые даже говорили, что от него «тянет поповством». Разумеется, немалую роль в этом сыграл тот факт, что он был родом из семьи священника, но не меньшего внимания в его гороскопе заслуживает и соединение Солнца с Нептуном, указывающее на изначальную тягу человека к духовности, религии, музыке. Однако, не имея внутренней возможности совместить духовное и научное, Эйлер строго отделял веру от научной деятельности, говоря: «Чем меньше вмешивать Бога и божественные силы в дела мирские, в том числе и в науку, тем лучше и для науки, и для авторитета Бога».

Космограмма Леонарда Эйлера


г. Базель, Швейцария П/Гринвич: 0:00

15.04.1707 12:00

47°33'00"с.ш., 7°35'00"в.д.

Пятница, 25 с.д., 13 л.д.






244652



210504



072321

R

203959



143013



224637



083438



100023



050514

R

261749

R

210407

R

261749



014541



224751

S

090455



073715


Время рождения Леонарда Эйлера не известно.

Вниманию предоставляется космограмма ученого, выполненная на полдень.

Большая жизнеспособность, склонность легко загораться и даже вспылить, при этом умение быстро умерять свой гнев и неспособность долго питать против кого-либо злобу, еще более выдает в нем овенскую натуру. Но управитель солнечного знака Марс в Раке, «планета эмоций» Луна в Весах, «планета внутренней гармонии» Венера в Рыбах, а также тригон между Марсом и Венерой указывают на человека уравновешенного, доброго, мягкого, душевного, добросердечного и дипломатичного, склонного скорее к уступчивости и сглаживанию проблем, нежели к борьбе. Разве что к борьбе за справедливость (Луна в Весах – бессознательная настроенность на справедливость), что в Эйлере действительно проявлялось. В остальных же случаях он чаще выступал в роли миротворца, арбитра, этакого амортизатора энергично развивавшейся и активно соперничавшей между собой научной среды.

Луна в Весах характеризует Эйлера и как человека, который не мог жить без семьи, для которого был очень важен брак. Эйлер был женат дважды: первый раз он женился в 26 лет на дочери академического живописца Екатерине Гзель (1733 год), второй раз (после смерти жены) – в 69 лет (1776 год) на дочери того же живописца от второго брака Абигель Гзель. В первом браке Эйлер имел тринадцать детей, из которых восемь умерли в младенческом возрасте, о чем Эйлер очень сильно переживал. Вероятно, здесь сказалось некое негативное влияние пятого дома гороскопа, которое как-то связано либо с Черной Луной в Скорпионе, либо с находящимся в разрушительном градусе Ураном во Льве. Во второй брак Эйлер вступил по причине полного неумения вести домашние дела, к тому же он уже был слеп, да и занятия наукой были для него все-таки первостепенны.

Коль речь зашла о науке, возникает главный вопрос – математические способности Эйлера, его феноменальная память, быстрота восприятия информации, мгновенное аналитическое мышление, скорость расчетов в уме и пр.

Если исходить из положения Меркурия в гороскопе, то Меркурий находится в Тельце, где работает с точностью наоборот: дает замедленность интеллекта, трудности в формировании мыслей, заторможенность мышления, его узость и практицизм, правда, все усвоенное прочно остается в памяти. Как видим, от Меркурия в Тельце у Эйлера всего лишь прочность памяти и практицизм. Имея большую семью, Эйлер всегда заботился о ее благополучии и, всякий раз меняя место работы, думал не только о науке (математика в его голове жила своей жизнью, независимо ни от чего), но о материальном доходе. Зная это, и прусский король Фридрих II и русская царица Екатерина II в своих приглашениях Эйлеру сразу же излагали все материальные гарантии, как для самого Эйлера, так и для его детей. То есть в делах земных Эйлер был человеком совершенно конкретным, рассуждая строго по Меркурию в Тельце.

Вероятнее всего, своими незаурядными умственными способностями Эйлер больше обязан Сатурну с Прозерпиной в Близнецах. Сатурн в Близнецах – действительно, один из показателей ученых-математиков1, с четкой логикой, умением легко оперировать информацией, быстро анализируя ее, и выстраивая целые информационные структуры. Любопытный факт: Сатурн в гороскопе Эйлера попадает во 2 градус Близнецов, чья характеристика звучит как «Человек, выкладывающий из камней геометрические фигуры». А ведь именно Эйлеру принадлежат известные в наши дни любому школьнику теоремы по геометрии2 о параллелограммах, треугольниках и многогранниках!

Значит, Прозерпина, как высшая ипостась Сатурна, находясь в Близнецах, должна проявляться в этом знаке как Сатурн в квадрате, а то и в кубе. Близнецы – место экзальтации Прозерпины, и в случае высшего проявления планеты это будут сверхспособности умственные, логические, аналитические. И это касается не только Эйлера, но и ряда других ученых, родившихся и живших на рубеже XVII–XVIII веков, в так называемую Эпоху Просвещения, когда было сделано множество открытий и переоткрытий в самых разных областях естествознания, когда по всей Европе создавались научные Академии.

Просто «идеальному математику» Леонарду Эйлеру, благодаря особой (идеальной!) расстановке планет в гороскопе, повезло чуть больше других. И он, не ведая о том, наилучшим образом воспользовался этим божьим даром.

Ключом к феномену великого ученого служит конфигурация аспектов «Бисекстиль» (дающая удачу, помощь и защиту в делах): Солнце в Овне, Прозерпина в Близнецах, Плутон во Льве. Все планеты конфигурации находятся в знаках своей экзальтации, то есть в местах своих сверхвозможностей!

Стоящая на вершине «Бисекстиля» Прозерпина образует секстили к соединению Солнца с Нептуном в Овне и к соединению Юпитера с Плутоном во Льве. То есть «сверханалитический» склад ума Эйлера (экзальтированная в Близнецах Прозерпина) питался «сверхэнергией» экзальтированного в Овне Солнца и «сверхсилой» экзальтированного во Льве Плутона. При этом стоящий в соединении с Солнцем Нептун обогащал ум этого человека превосходной интуицией, посылая ему импульсы прозрения. А стоящий в соединении с Плутоном Юпитер работал на авторитет гения, создавая ему славу, почет, признание и уважение в обществе.

Однако не стоит думать, что знания (открытия) давались Эйлеру легко. Всякий раз, работая над новой задачей, он многократно все перепроверял и пересчитывал, упорно следуя к предполагаемому результату, и преподносил «на суд зрителей» из множества возможных самое простое решение. А казавшаяся всем легкость в достижении Эйлером своих целей – не более чем видимость, обусловленная Хироном в Козероге, да еще в королевском градусе. Нет, за успехом Эйлера стояли высокий профессионализм и огромная работоспособность.

Хотя иногда открытия делались действительно неожиданно (пожалуй, благодаря тому же Хирону в Козероге: достижение целей по принципу «так получилось») – случай наталкивал на идею, идея тут же воплощалась в математические формулы, результат которых и служил открытием. Например, однажды придя в театр, Эйлер, слушая представление, проанализировал в уме геометрические параметры зала и сцены, просчитал траектории следования голосов певцов до ушей зрителей, забылся и ушел, чтобы записать сделанные им открытия.

Места работы Эйлера, опять же, наилучшим образом сочетались с его гороскопом. Так, Германия находится под Овном, в котором стоит не только Солнце Эйлера, но и Восходящий узел – кармическая программа личностной эволюции. Россия – под Водолеем, здесь же Белая Луна Эйлера – путь света, место помощи и защиты ангела-хранителя. Именно в России Эйлер получил достойное его гения признание и покровительство, которое ему так пригодилось в конце жизни.

Именно в России дважды по приезду Эйлеру пришлось столкнуться со своим самым главным недугом – зрением, хотя на работоспособности ученого это никак не отражалось. В 1735 году (по другим источникам в 1738 году), работая в Петербургской Академии, Эйлер за три дня выполнил срочные и очень громоздкие астрономические вычисления (которые группа академиков планировала сделать за три месяца), от перенапряжения у него заболели глаза, и вскоре он потерял зрение на правый глаз. Однако отнесся к этому с величайшим спокойствием, сказав: «Теперь я буду меньше отвлекаться от занятий математикой». В 1766 году по возвращении в Петербург у Эйлера образовалась катаракта второго (левого) глаза, и он перестал видеть вообще. Однако и это никак не отразилось на его работоспособности, отныне труды ученого писались под диктовку. Семнадцать последних лет своей жизни Эйлер провел в полной слепоте, но благодаря сохранившейся до глубокой старости феноменальной памяти, сложнейшие математические вычисления выполнял в уме! Так, в 1771 году, когда в Петербурге произошел большой пожар, уничтоживший сотни зданий, в том числе дом и почти все имущество Эйлера, с трудом спасшийся 64-летний ученый по памяти продиктовал заново «Новую теорию движения Луны».

Как известно из астромедицины, органы зрения связаны со знаком Водолея, управитель которого Уран в гороскопе Эйлера находится в месте своего изгнания – во Льве, причем в его разрушительном градусе, в 11-ой лунной стоянке, психосоматика которой имеет прямое отношение к болезням глаз.

Возможно, как награду выдержавшему испытание на слепоту, тот же Уран даровал ученому неожиданную и легкую смерть, ослепив его светом вечной жизни.

18 сентября 1783 года после обеда, проведенного в кругу семьи, Эйлер, беседуя с Лекселем об открытой недавно планете Уран и ее орбите, внезапно почувствовал себя плохо. Курительная трубка выпала из его рук. «Моя трубка!» – вскрикнул он, и наклонился, чтобы поднять ее. Однако поднялся без трубки, хлопнул себя рукой по лбу и со словами «Я умираю!» потерял сознание, скончавшись от кровоизлияния в мозг. По образному выражению французского ученого Кондорсе, «Эйлер перестал жить и перестал вычислять».

Его похоронили на Смоленском кладбище в Петербурге. И забыли. Спустя полвека, во время проводимого рядом с его могилой другого захоронения случайно была найдена ушедшая в землю, заросшая надгробная плита с надписью «Здесь покоятся останки знаменитого во всем свете Леонарда Эйлера, мудреца и праведника». Так забытая могила Эйлера была найдена, и Академия наук заменила плиту гранитным надгробием.

В 1957 году, к 250-летию великого ученого, прах Эйлера и надгробие были перенесены на старое кладбище Александро-Невской лавры, на избранное для памятника место, близ надгробия Михаила Ломоносова, которого в свое время Эйлер очень сильно морально поддерживал и защищал, как и многих других русских ученых.

Питаем надежды, что в предстоящий 300-летний юбилей Леонарда Эйлера петербуржцы вновь вспомнят математика, жившего в свое время в их городе и прославившего Россию, а швейцарцы и германцы не уподобятся прусскому королю…


1 Например, Сатурн в Близнецах был у такого известного математика, как Пифагор.

2 Например, «Сумма квадратов диагоналей параллелограмма равна сумме квадратов его сторон, а в четырехугольнике, не являющемся параллелограммом, вторая сумма всегда больше первой». Или Теорема Эйлера для треугольников: «Середины сторон треугольника, основания его высот и середины отрезков высот треугольника от ортоцентра до вершины лежат на одной окружности». Или Теорема Эйлера о многогранниках: «Для любого простого многогранника верно В-Р+Г=2, где В – число вершин, Р – число ребер, Г – число граней».


Похожие:

К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЛеонард Эйлер.(1707 – 1783)
В восемнадцатом столетии среди великих математиков, жил и работал в России и внес неоценимый вклад в развитие математической культуры...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconА. И. Еремеева. Гаиш
Леонард Эйлер (1707 – 1783) и Петербургская астрономическая и астрофизическая школа
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconПриложение Леонард Эйлер (1707 1783)
Эйлер. Студенты проходят высшую математику по руководствам, первыми образцами которых явились классические монографии Эйлера. Он...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЛеонард эйлер (1707-1783)
Россию. В петербурге Эйлер попал в круг выдающихся ученых: математиков, физиков, астрономов, получил большие возможности для создания...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconДоклады учащихся
...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЛеонард эйлер (1707-1783)
Эйлера. Это был недолгий век Просвещения, вклинившийся между эпохами жестокой нетерпимости. Всего за 6 лет до рождения Эйлера в Берлине...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЛеонард эйлер (1707—1783)
Только после его исследований, изложенных в грандиозных томах его трилогии «Введение в анализ», «Дифференциальное исчисление» и «Интегральное...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЖили-были три подружки в разных домиках своих
Особенно плодотворно свойства треугольника исследовались в XV-XVI веках. Большой вклад в эту теорию внес знаменитый математик Леонард...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЛекция №1 (Статика, 7 февраля 2001 )
Статика, кинематика, динамика. История науки. Архимед (287-212 г до н э.), Галилей (1564-1642), Ньютон( 1643-1727), Эйлер (1707-1783),...
К 300-летию со дня рождения леонард эйлер швейцарский математик 15. 04. 1707 – 18. 09. 1783 идеальный математик iconЭйлер, Леонард Леона́рд Э́йлер
Э́йлер (нем. Leonhard Euler; 4 (15) апреля 1707(17070415), Базель, Швейцария — 7
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org