Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья



страница4/7
Дата02.12.2012
Размер0.83 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
1   2   3   4   5   6   7

В параграфе 1.3. «Традиция дихотомических делений» (с. 127-129) рассматриваются примеры использования диэретических процедур у предшественников Максима — Платона, Аристотеля, Порфирия, Боэция.

В параграфе 1.4. «Деление на мужское и женское у Платона, Аристотеля, Филона, Григория Нисского» (с. 129-131) впервые прослежена важная для антропологии Максима Исповедника традиция, в которой разделение полов понимается как не соответствующее изначальной природе человека. Рассмотрены тексты Платона, Аристотеля, Филона Александрийского. Указано, что согласно Григорию Нисскому деление полов противоречит истинной человеческой природе и является вынужденным, обусловленным свободным и одновременно греховным выбором самого человека. После воскресения из мертвых, когда человек уподобится ангелам, разделение полов будет снято. Показано, что это учение Григория явилось отправной точкой для соответствующих представлений Максима Исповедника

В главе 2 «Соединение как метод. Типы соединений» (с. 131-139) анализируются типы соединений, используемые Максимом Исповедником: соединение как сложение; как обмен свойствами; как уподобление; соединение крайних терминов через средний.

В параграфе 2.1. «Соединение через средний термин у Платона, Аристотеля, Немесия Эмесского, Прокла и пс.-Дионисия» (с. 131-135) посредством анализа текстуальных примеров исследуются особенности применения метода соединений через средний термин у предшественников Максима. Рассмотрены примеры рассуждения о «серединах и краях» в космологическом контексте у Платона. Принцип связывания краев через среднее у Аристотеля проанализирован применительно к его логике, физике, психологии, гносеологии, этике. Указано на схожие рассуждения у Прокла. В том, что касается христианских философов, к рассмотрению привлечены тексты Немесия Эмесского, Григория Богослова, Григория Нисского, Василия Великого, Леонтия Византийского, пс.-Дионисия, Иоанна Дамаскина.

В параграфе 2.2 «Типы и механизмы соединений у Максима» (с. 135-139) исследуются особенности понимания Максимом Исповедником соединения как процедуры и процесса противоположного диэрезе. Указано, что основное внимание Максим уделяет «ипостасному» соединению. Обращено внимание на то, что представление о единстве, отмеченном сохранением полярности «неслитность/ нераздельность», было развито в неоплатонизме, в частности у Порфирия и Прокла: последний применительно к существованию идей–видов говорит о неслиянном единстве и нераздельном различении (    ).

В параграфе 2.3 «Усваивание и уподобление в соединении» (с. 139) демонстрируется, что соединение как «усваивание» () крайностей друг другу используется Максимом применительно к антропологии и психологии, когда связываются тело, ощущение, рассуждение и ум.
Отмечено, что находящиеся в соединении природы могут обмениваться свойствами, так что противоположные качества при этом меняются местами. Указано, что о подобной «перихорезе» Максим говорит не только применительно к ипостасному соединению божественной и человеческой природ, но и применительно к взаимодействию тварных природ. Кроме того, при этом широко используется принцип синергии: Максим говорит об «ответном даянии» () или взаимодействии природ, об их встречном движении друг к другу, их взаимообусловленности.

В четвертой части диссертации «Трудность XLI Максима Исповедника: текст и его контексты» (4 главы, с. 140-206) анализируется важный для понимания системы Максима Исповедника текст — Трудность XLI. Для его интерпретации привлекаются так называемые релевантные контексты: близкие по смыслу рассуждения из других сочинений Максима, его прямые и непрямые источники, тексты других авторов этой традиции.

В главе 1 «Содержание, основные понятия и источники Трудности XLI» (с. 141-165) определяется содержание и цель Трудности XLI и задействуемые автором категории и оппозиции. Устанавливаются источники мысли Максима, в контексте которых интерпретируется изучаемый текст.

В параграфе 1.1 « Трудности XLI» (с. 141-143) определяется содержание и авторская интенция этой Трудности. Указано, что таинство обновления природ, о котором идет речь в тексте представляет собой не событие Крещения (как иногда думают), но Боговоплощение. Рассматриваются исторические обстоятельства ассоциации представлений об «обновлении природ» с Рождеством.

В параграфе 1.2. «Семиотический анализ Трудности XLI» (с. 143-149) исследуются семиотические единицы (включая частотный анализ) и оппозиции, задействуемые Максимом Исповедником в Трудности XLI. В частности, отмечено, что применительно к разделениям используются дериваты глагола , «делить» (12 раз) и существительное , «деление» (11). Слова образованные от этой основы — наиболее часты (36). Указано, что идея различия передается также посредством  (9) /  (1),  (1) /  (1). Применительно к делению на мужское и женское «различие» и «деление» употребляются как синонимы. Сделан вывод, что это отражает амбивалентность авторского понимания указанного рассечения: с одной стороны, деление полов «неправильно», с другой, пусть даже в предведении грехопадения, оно создано Богом. Разделённости противостоит  (9), «единство» / «соединение» — всего 41 слово от этой основы. Помимо этого, идея «сведения воедино» описывается синонимичными глаголами и словосочетаниями (всего 8). Собирание ведет к «целому» и «цельности» —  (6),  (1). Идея связи и связывания передается лексемами  (1),  (2),  (3),  (1). Оппозиция «охватывающий» / «охватываемый» выражена через лексемы  (3),  (2),  (1). В тексте присутствует противопоставление предела и беспредельного:  (2),  (2),  (1) и  (1). Идея «общего» передается через  (9) и  (3), которым противостоит , «частное» (2). Напротив, , «часть» (11) аксиологически нейтральна. Поскольку для мысли Максима важна христологическая тематика, это проявляется в тексте присутствием понятий, важных для христологии: , «свой», «особенный» (1),  (1),  (3). Важна также идея взаимообмена свойствами, распространяемая на тварный мир. Она описывается глаголом  (1) и многократным употреблением  (3),  (6),   (4) — всего 13. Полнота взаимообмена подчеркивается через именование его «всецелым» посредством словосочетаний , , , .

В параграфе 1.3. «Источники и контексты Трудности XLI» (с. 149-165) устанавливаются источники указанного текста, анализируется их доктринальное содержание. Среди обнаруженных и рассмотренных источников — Слова 38 и 39 Григория Богослова, О природе человека I Немесия Эмесского, О божественных именах пс.-Дионисия Ареопагита — XI, 1–5; IV, 6 и VII, 4 (а также соответствующие схолии Иоанна Скифопольского), Послание к Ефесянам I ап. Павла, О началах Оригена, Схолии к Ареопагитикам Иоанна Скифопольского (учение о генадах умов и равенстве ангелам, представление о разделяющей функции незнания), Об устроении человека XVI–XVII Григория Нисского.

В главе 2 «Анализ пяти «всеобщих» делений и соединений Трудности XLI» (с. 165-189) анализируется природа и смысл универсальных делений, демонстрируется амбивалентность их аксиологического статуса. Обсуждается вопрос о связи указанных делений с христианской космогонией. Постулируется ипостасный характер высших из универсальных соединений. Выявляются и анализируются две парадигмы рассмотрения делений и соединений: квази-логическое древо и «соединение краев через средний термин».

В параграфе 2.1 «Сложность истолкования делений. Амбивалентность их аксиологического статуса» (с. 165-168) обсуждаются особенности представления универсальных делений в Трудности XLI, дающие основания для их неверных интерпретаций. В этой связи указано, что ошибочно считать рассматриваемые деления относящимися к тотальности тварной и нетварной природ. Также отмечена амбивалентность аксиологического статуса делений: они одновременно и благи, и нуждаются в преодолении, снятии.

В параграфе 2.2 «Деления и космогония. Пять делений и история Шестоднева» (с. 168-172) демонстрируется неправомерность увязывание универсальных делений с повествованием Шестоднева. В то же время отмечается, что специфика представления универсальных делений в Трудности XLI дает основания воспринимать их в космогоническом смысле. В качестве примера текста, связывающего творение мира с последовательностью делений, рассматривается фрагмент трактата О том, кто наследует божественное Филона Александрийского. Сделан вывод о том, что текст Филона демонстрирует развитую практику диэрезы, существовавшую задолго до появления древа Порфирия.

В параграфе 2.3 «Всеобщие деления в контексте гностицизма и неопифагореизма» (с. 172-176) указано на еще одну неверную интерпретацию универсальных делений Трудности XLI. Логика творения как последовательности отделений низших страт бытия от высших характерно для пифагореизма и гностицизма. В этой связи рассматриваются соответствующие фрагменты из приписываемых Ямвлиху Теологумен арифметики, в которых «диада», ассоциируемая с «дерзанием» (), материей и миром становления, отделяет себя от «монады». Отмечено, что в гнозисе Валентина так же ярко выражен мотив отделения от высшего бытия вследствие неведения Творца. Делается вывод, что хотя параллели между указанными учениями и учением Максима являются ложными, непрямое влияние неопифагореизма на Максима осуществлялось через посредство сочинений Григория Богослова. В подтверждение приводится сравнительный анализ текстов из Григория Богослова, Максима Исповедника и Теологумен арифметики, в которых говорится о двоице, ассоциируемой с материей.

В параграфе 2.4 «Всеобщие деления и логическое древо Порфирия» (с. 176-178) доказана неправомочность интерпретации универсальных делений в виде логического древа Порфирия. Обращено внимание на то, что разбиения начинаются не с совокупности тварной и нетварной природ, как это произошло у Иоанна Скотта, но с деления «ипостаси тварного». Обращено внимание на сущностную неоднородность универсальных дихотомий, не имеющих единого основания делений. Сделан вывод, что описанная последовательность псевдо-дихотомий не является логическим древом, хотя в заключительной части Трудности XLI Максим претендует на это.

В параграфе 2.5 «Ипостасный характер всеобщих соединений. Деления ипостаси как экзистенциальные разрывы» (с. 178-181) демонстрируется, что высшие универсальные соединения имеют характер ипостасных. Отмечено, что в этом состоит новаторство Максима, распространяющего выработанную в христологии концепцию ипостасного соединения на широкий класс тварных объектов.

В параграфе 2.6 «Обратимость () делений. Параллели в неоплатонизме Прокла» (с. 181-182) отмечено, что для мысли Максима характерно представление об обращении процессов вспять, роднящее его систему с неоплатоническими. Обращение последовательности универсальных делений в последовательность соединений имеет аналогии с неоплатонической схемой «пребывание – исхождение – возвращение». Для иллюстрации этого тезиса привлечен фрагмент из Прокла (Комм. на Парменида VI, 1130, 27–38). Как на важный пример концепции «обращения» указано на идею Максима, согласно которой, как некогда тление поглотило плоть, плоть — душу, а душа поглотила «познание Бога», так после всеобщего воскресения всё обратится вспять: плоть поглотится душой, а душа — Богом (Трудность XXI, 1249D – 1252A). Эта мысль, восходящая к Григорию Богослову, окажет значительное воздействие на учение Иоанна Скотта.

В параграфе 2.7 «Две парадигмы рассмотрения делений и соединений: квази-логическое древо и «соединение краев через средний термин» (с. 182-189) доказывается, что представление последовательности всеобщих делений и соединений в виде квази-логического древа оппозиций — это основная парадигма их описания в Трудности XLI. Сделан вывод, что дважды в эту картину встраиваются фрагменты другой парадигмы, формулируемой в терминах «краев и середин». Рассматриваются особенности обоих подходов, включая логические апории, возникающие из-за совмещения разных парадигм в одном рассуждении. В качестве близких контекстов привлечены Трудность VII (1092BC) и Письмо XV (PG 91, 544C–576B). На примере других текстов выявляется вариативность представлений Максима относительно природы всеобщих соединений.

В главе 3 «Истолкование Трудности XLI» (с. 189-206) обсуждается вопрос о количестве универсальных делений, демонстрируется их связь с числом категорий, принимаемых Максимом. Последовательности описываемых в Трудности XLI универсальных соединений интерпретируется как альтернативная история и мета-история.

В параграфе 3.1 «Пять всеобщих делений и пять тропосов созерцания» (с. 189-191) показано, что пятичастность всеобщих разбиений задается принимаемой Максимом категориальной пятерицей, которую он именует пятью тропосами «естественного созерцания». Отмечено, что слова Максима о том, что «святые разделяют (διαιροῦντες) творение на сущность, движение, различие, смешение и положение» (Трудность X, 1133AB), соотносятся с началом Трудности XLI, где говорится, что «согласно святым» ипостась всего возникшего разделяется пятью делениями. Таким образом, демонстрируется наличие у Максима ассоциативной связи между пятью способами естественного созерцания тварного и пятью всеобщими разделениями этого тварного.

В параграфе 3.2 «Альтернативная история и мета-история» (с. 191-193) показано, что повествование Трудности XLI типологически представляет собой историописание. Указано, что предметом рассмотрения Максима является не история, но «предыстория». Указано, что в 1304D–1308B он излагает историю, в которой предведение Божие о грехопадении осталось виртуальной, но нереализовавшейся возможностью. Мировые разрывы были устранены только воплотившимся богочеловеком, Христом в последовательности соединений, которые представляют собой этапы не столько исторического, сколько метафизического процесса, метаистории.

В параграфе 3.3 «Природа всеобщих разделений» (с. 193-195) рассматриваются особенности делений, представленных в Трудности XLI. Показано, что первое деление вводится не только как онтологическое, но и как гносеологическое: тварное обособлено от Творца неведением. Отмечено, что неведение тварью Бога по Его сущности — того Ктó Он и Каков (  ) — является естественным, а потому соответствует, скорее, «различию», чем «разделению». Оно никогда не может быть снято. Однако эта непостижимость Бога относится к здешнему, дискурсивному ведению, которое Максим именует «относительным». Существует и иной — «сверхъестественный» — вид знания, именуемый действительным или опытным ведением. По сравнению с такого рода знанием-на-опыте теперешнее ведение предстает ущербным, и «различие» между тварным и нетварным, которое с ним связано, представляется разделением. Отмечено, что второе и третье всеобщие деления представляют собой в первую очередь естественные онтологические различия; делениями они видятся в перспективе воссоединения, а также с точки зрения обычного противопоставления умного и чувственного.

В главе 4 «Преодоление разделений» (с. 196-206) тема связывания всего сущего обсуждается в аспекте учения Максима о цели и смысле творения человека и мира. Как особенность метафизического видения Максима рассматривается приоритет целеполагания над каузальностью, проявляющийся в предпочтении «цели творения» — «причине творения».
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconГ. В. Синило (Минск) традиция книги псалмов в еврейской литургической поэзии поздней античности и раннего средневековья книга
Второго Храма. Кроме того, она дала толчок развитию постбиблейской еврейской литургической поэзии – начиная с конца эпохи Второго...
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconМонофелитство и борьба с ним на Востоке и на Западе перед VI вселенским Собором
Софрония Иерусалимского, св. Максима Исповедника, св. Мартина Исповедника, папы Римского, св. Агафона, папы Римского
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconЛитература средневековой Европы
Период культуры раннего и классического средневековья охватывает почти 10 веков, с 5 по конец 14 в., т е с момента падения Западной...
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconВопросы к экзамену Периодизация искусства западноевропейского средневековья
Архитектура раннего средневековья: типология, стилистика, особенности национальных школ
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconВопросы к экзамену Периодизация искусства западноевропейского средневековья
Архитектура раннего средневековья: типология, стилистика, особенности национальных школ
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconОбраз власти на рубеже античности и средневековья: от империи к варварским королевствам
Работа выполнена на кафедре истории древнего мира Института восточных культур и античности Российского государственного гуманитарного...
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconФилософско-педагогические идеи игнатия брянчанинова в контексте современных проблем духовно-нравственного воспитания 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
Философско-педагогические идеи игнатия брянчанинова в контексте современных проблем
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconИванов П. В. Маскулинность и феминность в ориентальных мистериях поздней античности (II -ivвв н. э.)

Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconОсобенности философии Средневековья
Выделяют следующие особенности философии Средневековья: философское учение теоцентрично, философия Средневековья тесно связана с...
Учение Максима Исповедника в контексте философско-богословской традиции поздней античности и раннего средневековья iconВ. В. Гусаков Армянские письменные источники о международном положении Центральной Азии в эпоху поздней античности (III-V вв н. э.)
Армянские письменные источники о международном положении Центральной Азии в эпоху поздней античности (III-V вв н э.)
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org