Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин



страница4/11
Дата06.12.2012
Размер1.09 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Он говорил быстрыми движениями сяжек, чтобы видели и сидящие за спиной. Последнюю фразу добавил после паузы, стараясь оправдаться за пристрастие к дальним туннелям.

Из за спины прозвучал резкий вопрос:

— Но строительство туннелей определено термам седьмого стаза?

Оппант мгновенно развернулся, сразу определив, кто обратился к нему.

— Да, уважаемый Яч, — ответил он сокрушенно, не решаясь спорить. — Видимо, со мной что то неладно.

Итторк засмеялся, заскрипев всеми пластинками на головогруди:

— Удивительный ответ!.. Единственный из термов, кто признается с такой откровенностью… Мудрые члены Совета! Как и вы, я внимательно слушал Оппанта. В скорости ответов он чуть отстает от термов нашего стаза. Не так ли? К тому же Оппант, не в пример остальным, отвечает нерешительно, колеблется с точными формулировками. Это тоже несвойственно нашему стазу. Верно?

Старцы одобрительно скрестили сяжки. Оппант чувствовал холодок отчаяния. Если хотят его понизить в стазе, то пусть бы скорее! Уйти от позора, к тому же работа разведчика дальних туннелей его всегда привлекала…

— Еще я заметил интересную особенность, — продолжал Итторк, не спуская глаз с Оппанта, в то же время не выпуская из поля зрения членов Совета, — ответы Оппанта никого не раздражают! Вы тоже заметили? А как часто бывает именно так, когда слышишь умничающего терма средних стазов! Вы тоже заметили? С Оппантом все иначе: появляется желание помочь, подбодрить.

— Это верно, — сказал Готр с готовностью, — мы это ощутили.

— Более того, — продолжал Итторк настойчиво, — такого теплого отношения не возникает даже в отношении терма нашего стаза! Чем вы это можете объяснить?

Старцы молчали. Оппант нерешительно переступал с лапы на лапу, ничего не понимая. Итторк тоже молчал, рассматривая его с холодноватым интересом.

Первым заговорил Готр. Не отрывая глаз от Оппанта, произнес медленно:

— А что, если начинается сплав стазов? Мы уже тысячу лет ведем борьбу за перемешивание. Мы многого ожидаем от результатов реформы. Не потому ли чувствуем симпатию к Оппанту, угадывая в нем первый результат?

Итторк поднялся, его голос стал громче:

— Этого мы еще не знаем… Великие, я просил вас собраться для определенного решения. Предлагаю Оппанта в члены Совета!

Слышно было как далеко далеко за северной стеной слышался неумолчный шорох сотен строителей, что пробивали водозаборную шахту. Оппант стоял, не шевелясь.
Яч первым шевельнулся, сказал раздраженно:


— Зачем? Только лишь потому, что он переходная… или сплавная форма?

В его голосе сквозило презрение ко всяким нечистым формам, ко всякой неясности.

Итторк заговорил резко, дополняя слова каскадом жестов:

— Мир расширяется стремительно. Как только мы перестали каждую весну посылать десятки тысяч лучших дочерей и сыновей на смерть, наше Племя стало расти очень быстро. В большом Племени нужно иметь больше членов Совета. К тому же, чем больше членов Совета, тем меньше риск неверных решений. Пятеро наших мозгов хорошо, а шестеро будет лучше… Самое же главное, что нам важно показать Племени, что в Совет отныне могут входить не только термы высшего стаза!

Итторк умолк, словно с разбега налетел на стену туннеля. Старцы недовольно переглядывались, но облечь в слова общий ответ — явно негативный — еще не успели. Итторк заговорил так же внезапно, как и замолчал:

— Да, забыл упомянуть… Верно, Оппант в скорости ответов чуть приотстает, но пройдитесь по его ответам еще раз! Он строит фразы очень взвешенно, обдуманно. В них есть теплота, которой абсолютно нет в словах термов двадцатого стаза. Оппант на своем примере молча доказывает, что быстрый ответ — не самый лучший ответ. Даже, если абсолютно безошибочен.

Яч недовольно пробормотал:

— Как может быть абсолютно безошибочный ответ не быть лучшим?

Лица остальных членов Совета были сосредоточенными. Обладая глубокой памятью, развитой долгими упражнениями, они восстанавливали каждое слово Оппанта, взвешивали, сравнивали, сопоставляли…

Готр снова показал себя самым быстроумным: остальные еще сосредоточенно шевелили сяжками, а он уже сказал Итторку на языке жестов, чтобы не мешать остальным членам Совета:

— Ты прав. В этом терме есть то, чего нет в девятнадцатом стазе, но нет и в двадцатом. Оппант думает медленнее, но думает хорошо. Мне его ответы нравятся.

Итторк снова с холодноватым интересом осмотрел Оппанта. Оппант отвел глаза. Поддержка Итторка почему то пугала, в его настойчивости угадывался скрытый смысл.

— Я против, — сказал Лонек. — Система Мира проверена. Изменения могут нарушить гораздо больше, чем мы сейчас думаем.

— Я тоже против, — сказал Куцва хмуро. — Оппант мне нравится, но в Совете место только для старейших и опытнейших термов высшего стаза.

Взгляды обратились на Яча. Голоса распределились поровну. Как скажет Яч, так и будет… Оппант не верил своим глазам и ушам.

— Мудрые! — взмолился он. — Выслушайте меня! Я совсем еще молод, мне ли сидеть рядом с вами? Если же необходимо увеличить число членов Совета, то мало ли в Племени старых мудрых термов? Они знают жизнь, у них опыт. А что у меня?.. Да я буду бояться открыть рот даже при кормлении, ибо на члене Совета лежит бремя всего Племени. Я не готов решать за Племя! Я обращаюсь к тебе, Яч! Скажи свое решительное «нет!».

Яч хмуро держал его на прицеле глаз, сказал колеблющимся голосом:

— Ты мудро сказал, что не готов к решениям. А сколько блестящих ноостеров рвется в Совет! Они намерены немедленно проводить реформы, перестраивать, улучшать. Ответственности не боятся! Убеждены, что все могут!.. Словом, я за то, чтобы… принять Оппанта.

Закончил он так неожиданно, что все замерли. Только Итторк довольно вскинулся, его торжествующий взгляд уперся в Оппанта. Тот подскочил от неожиданности:

— Зачем? Я не готов… Это же так непросто, так сложно…

Испуг его был неподдельнейший. Старцы расслабились, разулыбались, а хмурый Лонек, который резче всех был против, шлепнул его голым от старости сяжком по спине и сказал грубовато:

— Хорошо, что понимаешь… А сколько таких, как верно сказал Яч, которые берутся управлять чем угодно! У тебя есть понимание! Не спеши, присмотрись. Может быть, Итторк прав. Если даже не будет от тебя пользы, то и вреда не будет. А это уже много.
Умма была счастлива, но Оппант прислушивался к себе и к другим с недоверием. Ощущение опасности растет, чувство такое, словно всех обманул, но обман вот вот вскроется. Почти все ноостеры превосходят его в умении стремительно мыслить. Они ярче, богаче разумом, умеют точнее передать оттенки мысли, используя не только сяжки и ножки, но даже подвижные волосики на брюшке. Почти любой из них мог бы заменить его в Совете… Что задумал Итторк?

Ускользнув от Уммы и друзей, он заспешил в дальний туннель, где сейчас трудились тысячи рабочих. Самые знающие из стаза запоминателей насчитывали тысячи существ, которых термы встречали в глубинах земли. Иные сами прорывались к ним, пока стены еще не были укреплены схватывающимся слоем. В большинстве случаев это были более крупные животные и, что казалось первым исследователям обидным, более приспособленные к жизни.

Около двух десятков известных живых существ насчитывали и на поверхности, но тот мир был изучен очень плохо. Там термы вообще могли находиться всего несколько минут, даже ночью, когда нещадный Истребитель уходил с неба.

Когда то существовало учение, что первые термы прибыли вообще из другой вселенной. Попав в непривычные условия, они вынужденно зарылись в землю, построили Купол, чтобы там поддерживать необходимые условия для жизни… Но миллион лет спустя удалось доказать, что термы оказались под землей лишь потому, что они — самые древние существа на свете. Когда то вселенная была иной, воздух был влажным и в нем почти не было ядовитого кислорода. Тогда термы жили на поверхности вселенной, были ее властелинами. Но десятки миллионов лет летели друг за другом, появлялись другие существа. Они сражались за выживание, слабые погибали, от сильных появлялось еще более жизнеспособное потомство… Через сотню миллионов лет и они исчезали, уступая место еще более свирепым и быстрым хищникам. Одновременно и воздух становился суше. Наконец однажды в небе появилось кровавое пятно… Еще через несколько миллионов лет небо стало совсем голубым, а кровавое пятно превратилось в нещадного Истребителя, который сушил воздух и перегревал все живое…

Не желая вымирать, как случилось со всеми старыми видами, термы стали отступать под землю, где строили жилища с влажным воздухом, богатым углекислым газом. А на поверхности появлялись все более свирепые виды существ, быстрые и беспощадные. Термы, которые проигрывали и в силе, и в скорости, не могли сопротивляться новым хищникам еще и потому, что продолжали оставаться все такими же мягкотелыми, незащищенными.

Они все больше времени проводили под землей, Основательницу Племени теперь прятали особенно надежно, под каменные плиты, а сверху возводили все более прочные купола. А когда еще через сто миллионов лет мир тряхнул страшный удар, после чего воздух стал особенно сух и ядовит, термы вынуждено ушли под землю почти целиком. С тех пор они строили несокрушимый Купол, верхушка которого высовывалась на поверхность, а весь Купол находился в земле, чтобы даже роющие хищники не могли разрушить Мир… А на поверхность лишь раз в году выплескивался рой крылатых термов, чтобы попытаться дать начало новому роду.

Таким образом, думал Оппант напряженно, они в Куполе сохранили атмосферу тех древних времен, когда на всей земле было тепло и влажно, когда не было ни зимних холодов, ни яростного всеубивающего солнца. Они, единственные во вселенной! А все остальные виды приспосабливались сами…

Окидывая мыслью историю Племени, Оппант всякий раз чувствовал прилив гордости. Лишенные ядовитого жала, крепкого хитинового покрова, неуклюжие и очень медлительные, они проигрывали во всех жизненных ситуациях, отступили под напором новых свирепых видов… И все же термы существуют! И успешно развивают свое Племя. А где теперь те страшные Звери горы, от поступи которых дрожала вселенная?
От стен веяло приятной сыростью. Оппант бодро мчался по округлому туннелю, а когда стали попадаться рабочие с комьями спрессованной земли, перебежал на потолок, оттуда даже лучше видно, выпуклые глаза позволяют видеть как все впереди, так и то, что остается сзади.

Все шесть лап цепко вели его по своду, и, хотя там еще не укрепили клеем, и комья земли то и дело выскальзывали, он мчался, не срываясь и не падая на головы и спины рабочим. Успел подумать со смесью стыда и странной гордости, что даже внешне мало похож на ноостера, слабого и вялого: тело уступает по мощи только панцирнику, руки мощные как у мэла, глаза крупные и различают столько оттенков, словно он рожден крылатым, которому предназначено выйти на поверхность, догнать в полете молодую крылатую Основательницу, соединиться с нею… и умереть…

Воздух становился плотнее, густой сильный запах работающих мэлов катил навстречу ощутимыми волнами. Мэлы бежали внизу двумя встречными потоками: справа — с комьями земли в жвалах, слева — с готовностью вгрызться в стену, расширяя подземную вселенную Племени…

Оппанту даже на потолке приходилось лавировать между работающими носачами. Спокойно и деловито они выдавливали клейкий сок, промазывали стены, свод, пол, клей тут же застывал, а следом шла другая волна носачей с раздутыми брюхами. Проклеивали еще и еще, сквозь сверхпрочную пленку не прорвется ни чужой запах, ни вода, ни зверь… разве что очень сильный и хищный, но такое бывает крайне редко, а цанцирники, хоть и гибнут сотнями, но пока что справляются…

По стенам беспокойно двигались панцирники, огромные и несокрушимые. В новых туннелях их всегда много, Оппант знал, что дальше их будет столько же сколько и мэлов, если не больше.

Еще издали услышал шорох и треск, а когда миновал последний поворот, от восторга и гордости задрожали сяжки. Туннель упирался в стену, сплошь покрытую белесыми телами. Мэлы вгрызались в твердую землю, перепиливали толстые корешки надвселенных существ, что достают щупальцами даже сюда, подло вытягивают влагу, чтобы бездумно и расточительно прогнать через себя и сбросить с листьев в сухой воздух.

Правда, теперь он знал, что это вовсе не злобные существа, а просто такая форма жизни, но с детства знакомое чувство вражды сразу пробежало по всем членикам, волоски на брюхе вздыбились и задрожали.

От работающих отделился довольно крупный ноостер, сяжки обломаны, одна лапа укорочена, на спине следы от тяжелых комьев земли. Выпуклые глаза без всякого выражения уставились на Оппанта, жвалы угрожающе раздвинулись, но затем мощный голос проскрипел:

— А, это ты, Оппант…

— Я, Учитель, — ответил Оппант почтительно.

Старый Тибюл не был его учителем, но Оппант так часто проводил время в дальних туннелях, что вожак копателей стал чем то вроде друга и наставника.

— Чуешь что то новенькое? — спросил Тибюл. — Ты прав… Земля пошла плотнее, суше. Состав иной, корни попадаются чаще, хотя идем на большой глубине. Над нами сейчас помимо земли еще и широкая каменная плита… но все же тревожно.

Оппант повел сяжками:

— То то столько панцирников!

— Да, пришлось удвоить…

— Один к двум?

— Нет, уже на одного мэла четыре панцирника, один слухач и три носача.

У Оппанта вырвалось:

— Но так мы не сдвинемся!

— Двигаемся, — ответил Тибюл спокойно. — Ты всегда был слишком тороплив. Слухач опасается разломов там, наверху. Если вдруг какая глубокая щель, то мы можем нечаянно напороться на беду. Роем себе на большой глубине, и вдруг — вываливаемся в сухой воздух, на поверхность!

Оппант поморщился:

— Слухачи чуют такое заранее. Даже я могу определить по сухости почвы, температуре, ядовитости воздуха… Ведь земля очень пористая, верхний воздух проникает на большую глубину!

— Определишь, да поздно, — проскрипел Тибюл. — Тебя тоже определят!.. Еще быстрее.

Оппант ощутил, как волна страха прокатилась по ганглиям. В истории Племени уже были случаи, когда хищные понеры, двигаясь с молниеносной скоростью, разрывали землю навстречу строителям тоннеля, врывались, жадно хватая добычу… Единственное спасение было в том, чтобы на этажах ниже плотно перекрыть все ходы, залить клеем, оставив тем самым верхних термов на растерзание…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Глубокий поиск Далекий светлый терем – Юрий Никитин
Но это все, как и ряд других вывихов молодости, отмечено в трудовой, закреплено печатями. И для бюрократа это важно
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Бумеранг Человек, изменивший мир – Юрий Никитин
Владислав раздувается от довольства, что добрейший Игорь будучи на два года старше и с кандидатской на носу, послушно следует сзади,...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин у нас есть шанс Человек, изменивший мир – Юрий Никитин
Двигатели умолкли. Флагман боевого флота замер в окружении крейсеров. Из люков настороженно смотрели атомные пушки, готовые в любой...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Дороги звездные Человек, изменивший мир – Юрий Никитин
На поверхности повсюду лежали огромные зазубренные листья мясистых водяных растений, прогалины попадались реже. Темная вода в тех...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Гиперборей Трое из леса – 10 Юрий Никитин
Олег услышал приближающийся конский топот. На поляну выметнулся храпящий конь. Всадник был огромен, лют, за плечами трепыхалась шкура...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Летучий голландец Человек, изменивший мир – Юрий Никитин
К вечеру море стало сумрачным. О борта корабля тяжело били серые свинцовые волны, над самыми надстройками висело набрякшее небо....
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconНикитин В. И., Никитин К. В
Никитин В. И., Никитин К. В. (Самгту, г. Самара) о сотрудничестве кафедры «Литейные и высокоэффективные технологии» с предприятиями...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Святой Грааль
Над бесконечным оранжевым миром пылало знойное сарацинское солнце. Высоко в синеве застыл прибитый к небесной тверди едва видимый...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий Никитин Уши в трубочку Зубы настежь – 2
И когда некто типа академик роется, хрюкая от наслаждения, в личных письмах Пушкина, не фиг прикидываться, что исследует тайны творчества,...
Юрий Никитин Оппант принимает бой Далекий светлый терем – Юрий Никитин iconЮрий никитин
Архонт россов был необычен в своей яростной мужской красе. С бритой головы свисал длинный пышный клок белокурых волос, в левом ухе...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org