Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом



Скачать 211.27 Kb.
Дата06.12.2012
Размер211.27 Kb.
ТипДокументы

Графчев

Пётр

Иванович

Голод заглушали куревом
Родился я 1 декабря 1923 года в селе Нижнее Аблязово, Кузнецкого района. Пензенской области. В 1934 году окончил четырёхлетнюю школу в селе Нижнее Аблязово. Образование 4 класса. До войны работал в колхозе «Красный пахарь». Работал в поле, пас телят.

О начале войны узнал по радио 22 июня 1941 года. Было воскресенье. Утро. Министр иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов сообщил о нападении немецко-фашистских захватчиков на Советский Союз. В августе 1941 года сельским Советом был объявлен набор молодёжи на строительство мартеновских печей на Урале.

Именно там создавали большой тыл. Сюда были эвакуированы все заводы и фабрики. Мы, семнадцатилетние мальчики, попали в этот набор и были отправлены в город Нижний Тагил. Доменные печи возводили специалисты, а мы им помогали. Жили в общежитии на окраине города. Через два года, в августе, проходил очередной набор на войну, и я пошёл добровольцем. На грузовике добрался до города, и 28 августа 1943 года Нижнетагильским военным комиссариатом был призван в армию. Из военкомата нас отвезли в какой-то небольшой город. Собралось нас семьдесят шесть человек со всего Советского Союза. Медкомиссию прошли быстро. Доктор, придерживая голову, просил открыть рот, закрыть рот, спрашивал, на что жалуемся, и всё. «Годен» - таково было решение комиссии, а мы другого и не ждали.

По железной дороге прибыли на станцию Домантово (на Урале). Там стоял какой-то стрелковый полк, и шло его формирование (к сожалению, фамилию командира полка не помню). Я попал в снайперы. В отделении 12 человек, среди них один снайпер. Получил военную форму и две недели привыкал к снайперской винтовке. Она увеличивает и приближает в 10 раз, потому было необходимо приспособиться к ней, приобрести навык пользоваться ею. В августе 1943 года был зачислен в 86-й гвардейский стрелковый полк в воинском звании рядового на воинскую должность миномётчика 82-миллиметрового миномёта в составе 1-го Украинского фронта под командованием генерала армии Николая Фёдоровича Ватутина. 5 декабря принял присягу на верность Родине. Когда наш полк был сформирован, мы по железной дороге отправились на фронт.

В боевых действиях начал участвовать 20 августа 1944 года в воинском звании рядового в составе 1-го Украинского фронта, которым в это время командовал Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев. Я охранял полк, но вскоре был поставлен на должность миномётчика, потому что в очередном бою много солдат погибло, и нами пополняли полк. Снайпером практически не был, то пулемётчиком, то миномётчиком был. Н. В. Ватутин командовал нашим фронтом очень мало, потому что в апреле 1944 года он был тяжело ранен, самолётом отправлен в Москву и 15 апреля 1944 года умер в московском госпитале.


Боевой путь через: Яссы, Кишинёв (август 1944 года), город Белозерье (лето 1944 года), город Болотон (лето 1944 года), сёла Ворониевка и Петропавловка (осень 1944 года), река Днепр (осень 1944 года), город Смелый (осень 1944 года), река Днестр (осень 1944 года), река Дунай (осень 1944 года), город Сороки (осень 1944 года), река Буг (поздняя осень 1944 года), город Секешфехервар (январь 1945 года), город Бички (зима 1945 года), город Будапешт (зима 1945 года), город Вена (апрель 1945 года).

Освобождал города Яссы, Кишинёв 20 августа 1944 года в составе 1-го Украинского фронта под командование генерал армии Н.Ф. Ватутина.

Город Болотон летом 1944 года в составе пехотного полка 2-го Украинского фронта под командование маршала И.С. Конева.

Село Белозерье летом 1944 года в составе пехотного полка 2-го Украинского фронта под командование маршала И.С. Конева.

Сёла Вориниевка и Петропавловка осенью 1944 года в составе 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Город Смелый в 1944 году в составе пехотного полка 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Город Сороки в 1944 году в составе пехотного полка 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Город Секешфехервар в январе 1945 года в составе 62-й гвардейской Краснознамённой дивизии имени Кутузова в составе 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Город Бички в январе 1945 года в составе 62-й гвардейской Краснознамённой дивизии имени Кутузова в составе 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Город Будапешт в январе 1945 года в составе 62-й гвардейской Краснознамённой дивизии имени Кутузова в составе 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Город Вена в апреле 1945 года в составе пехотного полка 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева.

Фамилии командиров роты, полка, дивизии не помню.

Военный действия закончил в Австрии, в деревне (не помню название) в мае 1945 года в воинском звании рядового на воинской должности автоматчика в пехотном полку имени Кутузова в составе 2-го Украинского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза И. С. Конев. После войны наша дивизия была расформирована, наше знамя 62-й гвардейской Краснознамённой дивизии имени Кутузова было отправлено в Москву.

Осенью 1944 года был контужен во время бомбёжки неподалёку от села (название не помню). В госпитале не был. Демобилизовался 12 марта 1947 года из Венгрии, где служил после войны. Вышел приказ Шверника о том, чтобы демобилизовать всех оставшихся в живых 1923-1924 года рождения, так как часть солдат этих лет демобилизовали сразу: врачей, учителей, других специалистов, необходимых для восстановления разрушенного хозяйства. Нужно было сделать всё для нормальной жизни.

Возвращался из Венгрии, где проходил службу в воинском звании младшего сержанта на должности командира отделения тяги в составе Центральной группы войск под командованием маршала И.С. Конева, командовавшего Центральной группой войск. В моём подчинении были молодые солдаты и пять машин. Обучал я ребятишек тому, как нужно работать на этих машинах.

После выхода приказа о демобилизации 18 суток возвращался домой по железной дороге. 1 апреля 1947 года прибыл в Кузнецк. Работать был принят в колхоз «Красный пахарь», в селе Нижнее Аблязово. Зимой был рабочим, а летом – землю пестовал.

На моей груди звенели медали, украшая китель.

Медаль «За взятие Будапешта».

В начале весны наш полк подошёл к Будапешту. Город разделён на две части: Буду и Пешт. Кругом горы, сторожки. Одну сторону - Буду взяли с боями сразу, а вторую – Пешт брали целый месяц. Немец стянул сюда большое количество войск и техники. Это был важный узел обороны немцев, имевший стратегическое значение. Приходилось сражаться за каждый метр, за каждый дом. Но стойко стояли. Медленно, с большими потерями мы продвигались вперёд.

Люди здесь нехорошие. По улицам нельзя было ходить в одиночку (пойдет один и исчезнет). Были случаи, когда солдаты пропадали без вести. Каждый двор, подворотня готовили гибель для солдат. Обидно, вроде бы не на передовой, а столько семей не дождутся мужей, отцов…

Медаль «За взятие Вены».

Красота и доброта. Эти слова дополняют друг друга.

Вена - очень красивый город, и люди там доброжелательные, общительные.

Предоставляли нам тот комфорт, который могли: тепло, крышу над головой, еду. Но об этом мы узнали чуть позже. А впереди туннель. Высокая дорога, насыпь, железная дорога. Кладбище. Вена. Город как бы разделён на три части. Мы брали две части: кладбище и Вену. Полдень. Стоим за железной дорогой в ожидании приказа. Из-за горизонта показался немецкий самолёт. Мы спрятались за насыпью. Самолёт невысоко пролетел над нашими позициями и, не сделав ни одного выстрела, улетел обратно. Больше в небе не появилось ни одного вражеского самолёта. Ходили слухи, что у немцев закончилось горючее. Вскоре мы получили приказ о наступлении и отправились в путь. Кладбище взяли сразу. Запомнился мне музыкальный инструмент - орган, который здесь стоял. Затем пошли на город Вену. Она стоит почти вся по одну сторону Дуная. В город входили с двух сторон. С одной стороны 2-й Украинский, а с другой – 3-й Украинский фронт. Город взяли быстро, потому что немцы уже отступили от города. После взятия Вены 2-й и 3-й Украинские фронты соединились.

Медали вручил командир полка, в котором служил я, на территории Венгрии.

Медаль « За победу над Германией».

Число наград увеличивалось со временем, но уже за трудовые успехи. Значок «Победитель социалистического соревнования 1975 года». Медаль « Ветеран труда» говорит сама за себя. В мирное время не забыло правительство боевые заслуги мои. Нашли меня и юбилейные медали. Медаль «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Указ от 5 мая 1975 года. Вручена в г. Кузнецке «Медаль 40 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Указ от мая 1985 года. Вручена в городе Кузнецке «Медаль 50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Номер награды Н № 11629048. Вручена в Кузнецке «70 лет Вооружённых сил СССР». Указ от 20 декабря 1988 года. Вручена в городе Кузнецке от имени Президента Верховного совета СССР».

А указом от 19 января 1996 года награжден медалью «Жукова». Номер награды А № 0023085. 9 мая 2000 года генерал армии В. А. Говоров подписал указ о награждении знаком «Фронтовик 1941–1945 гг.»

К каждой награде выдавалось удостоверение, а вот о его необходимости не знал, отдал детям играть.

Получил я и медаль «За отвагу». Но при возвращении домой в Нижнее Аблязово на радостях оставил планшет. А там в машине, на которой добрался до села было удостоверение и на последнюю боевую награду. Не зарегистрировал её наличие и в военкомате. Заслужил её, а в наличии нет – обида берёт.

Повезло мне, здоровым вернулся с фронта. Обошла беда и всех родственников моих, все вернулись с фронта. Брат мой Василий Иванович, 1919 года рождения, служил в Манчжурии, участвовал в войне с Японией. О его наградах, к сожалению, сказать ничего не могу, жить бы ему еще, но прожил он неполных 50 лет.

Собственных публикаций не имею.
Ясско-Кишенёвская операция
В город Яссы я прибыл 20 августа 1944 года. Три месяца наше соединение стояло в обороне. Было сосредоточено здесь много орудий. На 1 квадратный километр установлено 1000 стволов (орудий) – миномётов и пушек. Немецкий самолёт прилетал, и его бомбы сразу попали в цель. Ждали приказа наступления. Думаем, что же это такое? Наши гибнут зря. Приказа стрелять не было. Когда же, наконец, двинемся вперёд? Я был наводчиком на 82-миллиметровом миномёте. Штаб полка находился от нас далеко. В ожидании приказа сидели в окопах.

Когда началась артподготовка, старшина принёс нам махорку, называлась она «машок». Не успел он обойти всех и дать её солдатам, как был получен приказ «вперёд!» Произошёл прорыв.

Был солнечный день. Не прошло и часа, как солнце скрылось, и наступила ночь. Огневой вал составлял 15 километров. Участвовали танки и пехота. Когда загрохотала артиллерия, начали все стрелять. Всё смешалось. Потом самолёты обрушили бомбы на немецкие позиции. Затем вперёд пошли танки, а за ними была поднята пехота. Передо мной открылась страшная картина. Земля была вся перевёрнута, словно трактором её только что вспахали. Повсюду лежали немцы. Кто полностью погребён землей, кто наполовину, у кого торчала только голова или часть головы, или рука. Многие из них не были убиты, а либо контужены, либо ранены У кого-то были оторваны уши, руки, у кого-то не было глаз. Много трупов валялось в невысоком кустарнике, который здесь рос. Когда взяли город, нашли трупы наших лётчиков и самолёт, который за день до этого боя был сбит. Трупы сильно обезображены немцами.

Выиграл русский солдат в этом бою. Но какой ценой досталась эта победа! Погибло под городом много наших бойцов. Не исчезает из моей памяти гибель солдат соседнего орудия. Глупая смерть. Во время артподготовки при зарядке, из-за спешки, орудие взорвалось. Поторопились, орудие ещё не выстрелило, а они уже заряжали его второй миной. Раздался сильный взрыв. И орудия, и солдат, как будто и не было, осталась лишь глубокая воронка
Пленных не брать
Город Балатон. Помнится лето 1944 года. По лесу прошли спокойно. Кругом тихо, деревья шелестят, птицы поют… Будто нет войны! Появилось кукурузное поле, зеленое, необъятное. На окраине леса никого. Вдруг тишину нарушает пулеметная очередь. Колеса грузовиков были пронизаны пулями. Солдаты спрыгнули с них, залегли. Откуда немцы? Здесь глубокий тыл. По приказу командира мы окружили поле кукурузы. Врагу было некуда деваться, выходили вражеские солдаты, в основном офицеры. Оказалось, что они попали в окружение, спрятались, затаились, но сами себя и выдали. До самого обеда расстреливали немцев группами по 10-20 человек. Был в моей роте младший лейтенант. (Фамилии не помню.) Немцы расстреляли его родителей. С какой жесткостью он приводил приказы в исполнение. В глазах ярость, ненависть, а на лице боль.

После обеда поступил приказ: прекратить расстрел. Оставшихся в живых, а таких была не одна тысяча, взяли в плен и отправили в тыл.

А сами разбили палаточный городок, расставили караулы по два человека. Каждый час происходила смена караула. Моя очередь была глубокой ночью. Звезды светили, было тихо. Вдруг услышали непонятный звук, как будто кто-то ходит по полю. Мы открыли огонь. За считанные секунды все солдаты с автоматами выбежали из палаток. Ответной стрельбы не было. Шорох прекратился. Я с товарищем, продолжая стоять в карауле, думал: «Что же там было? Мы не могли ошибиться. Посторонний звук мы слышали хорошо». Велико же было наше удивление, когда на рассвете мы увидели в кукурузе трупы откормленных немецких лошадей.
Выручая курсантов–летчиков
Помню, стояли под Балатоном на пополнении. Командование вывело курсантов–летчиков летать на самолётах над озером. Наши «илы» с курсантами поднялись в небо. Неожиданно появился немецкий «ястреб». Летчики наши, конечно не видели. Мы с земли стали кричать своим, махать руками, указывая на вражеский самолёт. Но, увы, наши летчики не слышали нас. «Ястреб» стал обстреливать наши «илы». Самолёты начали падать в озеро один за другим. Наконец-то на подмогу прилетел наш истребитель. Завязался воздушный бой. «Ястреб» был подбит. Немецкий самолёт загорелся и начал резко падать, но в самый последний момент фашист направил машину вверх. Мы поняли, что, падая вниз, он сбил пламя и продолжает борьбу за высоту. Наш самолёт загорелся и начал падать. Летчики успели выброситься с парашютами, прежде чем истребитель упал в озеро. Мы с земли наблюдали за воздушным боем, но бессильны были помочь. А «ястреб», сделав три круга над парашютистами, улетел к себе. Мы вначале не поняли, почему немец не стрелял в летчиков, а только кружил около них. А потом догадались: он создал воздушную волну и тем самым угонял их к немцам. И ему это удалось. Дальнейшая судьба их мне неизвестна.
Приказы надо выполнять
На войне помнится каждое село, через которое шёл твой полк. Село Белозерье на Украине протянулось на 12 километров. Одна улица. Враг занял село, немцы на окраине вырыли траншею. Село стояло на пригорке, поэтому хорошо просматривалось. Внизу села проходила железная дорога, она отделяла фронт от тыла. До этого мы брали город Смелый, в бою были убиты командиры, старшими по званию остались старшина и я. Наши солдаты заняли окопы. Нам было необходимо пополнение, нужно было принести и провиант. Куча земли перед окопом и заброшенный домик на окраине стали ориентиром для возвращения. Но за то время, пока мы ходили, траншею заняли немцы, о чем нам было неизвестно. Вылезли мы из-за железной дороги, прошли 50 метров, спустились в траншею. Только поднял лейтенант голову, а перед глазами – пулемет. В воздухе летели ракеты, они падали справа и слева, 5 метров от дома, на плечах термос с обедом. Нас стали окружать, предложили сдаться в плен. У нас автомат, две гранаты и пистолет. Лейтенант оценил ситуацию, поставил нас в метре от себя и говорит: «Слушайте меня. Я подниму руку, вы зарядите курок, махну - вы стреляете». Мы выполнили его указание, а в это время он бросил гранату воспользовавшись паникой среди немцев, быстро добежали за железнодорожное полотно и в окоп к нашим. Два раза мы брали эту траншею и два раза отдавали немцам.

Помню, сидим в километре от села, ждем пополнение. Едет кухня, везет завтрак для солдат. Пулеметная очередь из дома на окраине убила лошадь и одного солдата, второй – тяжело ранен. Он долго кричал: «Помогите». Голос его становился все тише и тише, а потом вовсе замолк. Местность здесь хорошо просматривалась немцами, и они постоянно стреляли, нельзя было поднять голову, к пулемету не приблизиться. Поэтому командир не пустил под огонь, под пули. Днем командир никого не отпустил, а вечером, когда стемнело, мы подползли к раненому, он был мертв. А утром пришло пополнение, и в третий раз пошли в наступление. Уничтожили немцев в траншее, затих пулемет в доме, и двинулись мы на само село. Освободив Белозерье, я вернулся к одиноко стоявшему домику. Пулемет разбит, два трупа около него, а рядом валялись котелки и хлеб. Завтракали они, поэтому не заметили нас.

В этом бою мы взяли в плен немецкого генерала, а охранников его убили.

Не стирается из памяти молодой солдат, которого видели, когда возвращались в полк. После разрыва бомбы забросало его землей, так и погиб с открытыми глазами.
Освобождение наших сёл
Была осень. Наши войска продолжали освобождать города и села. Мы подошли к Петропавловке и Ворониевке, расположенным недалеко друг от друга. Бой был за оба села одновременно. Впереди долина метров двести. Немцы расположились на бугре. Мы форсировали небольшую речку вброд. Шли почти под водой. Вышли – и сразу в бой. Погибло очень много солдат. Наш натиск враг не выдержал и отступил. В этом районе много было ветряных мельниц. Немец отступает, оставляя на мельницах своего снайпера или пулеметчика. Много однополчан гибло от их пуль.

А вообще, весь мой боевой путь состоял в преследовании немцев. Они отступали и образовывали свой фронт. С тяжелыми боями, ценой огромных потерь приходилось брать все населенные пункты.

Помню, в Петропавловке и Ворониевке пропала одна рота. Никакой связи с ней нет. Кругом немцы. Нас втроем из роты младшего сержанта, одного солдата и меня - послали с донесением в штаб. Получили приказ: во что бы то ни стало, любой ценой доставить донесение.

Дома - мазанки стояли друг от друга в десяти метрах. Нужно было перебегать от дома к дому по цепочке. Первым побежал младший сержант. Несколько перебежек, и он был убит снайпером. Второй солдат дополз до него, забрал донесение и тут вражеская пуля настигла и его. Наступила моя очередь. Подбежал к убитому солдату, схватил донесение и быстро за кучу камней, лежащих между домами, спрятался. Я едва успел спрятаться, как слышу свист пули. Притаился. Думаю, стемнеет и я отправлюсь дальше, иначе приказ не выполню. Когда стемнело, я снял котелок, который был у меня на спине, посмотрел и увидел в нем дыру. Значит, снайперская пуля все – таки попала в меня, но котелок спас. Я короткими перебежками, от дома к дому стал продвигаться вперед. Но тут подошла 1-я рота. Я доложил, что послан с донесением, но его не удалось пока доставить в штаб, и пошёл с ними. А по дороге мы встретили пропавшую роту.

В Ворониевке на поле заметил убитого немца. На нем были хорошие сапоги. Я решил снять их и забрать себе. Когда полез за ними, то с ветряной мельницы в меня стали стрелять. Уползти мне удалось, спас свою жизнь.

Да, война – это тяжелые кровопролитные бои, решающие сражения. Об этом должно помнить подрастающее поколение. Навечно в их сердцах должна сохраниться память о тех, кто подарил им счастливую мирную жизнь.
86-й стрелковый полк
После освобождения украинских сёл Ворониевка и Петропавловка я попал в лес. Недалеко от города Смелый наш 86-й полк оказался в окружении. Днём сидели тихо, из окопов не выглядывали. Впереди на сопке немцы… Кругом немцы. В нашем полку было шесть лошадей. Продуктов питания у нас не было. Голод довёл нас до того, что пришлось зарезать лошадей и съесть мясо сырым, так как костры жечь было нельзя. Находясь в окопах, мы увидели, что проезжает немецкая походная кухня в одну сторону, через некоторое время едет обратно. Наверное, покормили своих. А мы голодные смотрим на удаляющуюся повозку. Ночью втроём с капитаном решили выйти из леса. Ещё днём мы приметили один дом. Может быть, удастся достать хоть какую-нибудь еду. Приблизившись к этому месту, мы увидели, что дома уже нет. Один солдат, сделав очередной шаг, говорит: «Вроде бы, там пусто». Мы подошли к нему. Постучали ногами, действительно под досками ничего нет. Быстро подняли доски, там оказалась яма с картошкой. Так мы картошку эту взяли всю и съели сырой.

К нам из тыла было послано два танка: один - со снаряда ми, другой - с продуктами. А дошёл только танк со снарядами. И мы опять остались без еды. Голод заглушали куревом. Курим в окопах. И так прошло 8 дней, а для нас вечность. Когда и махорка закончилась, нас всех собрал командир и говорит: «Ну, хлопцы, давайте к своим пробираться. Либо в бою умереть, либо от голода». Он расставил нас в ширину, на расстоянии трёх метров друг от друга, и мы пошли наугад. Дошли до дороги, увидели красный кабель. Перерезали его, он оказался немецким, и пошли дальше. Кончился большой лес. Впереди низина с редким кустарником, а затем фашистские змеевидные траншеи, в которых находились немцы. Мы шли дальше. Немцы от неожиданного нашего появления начали выходить из окопов. Мы стреляли в них в упор.

Запомнился мне лейтенант Зверев. Он отличался особой жестокостью. У него мать и отца, всех его родных немцы повесили, потому что они были евреи. А мы знаем, как обращались и относились фашисты к евреям. Он с окаменевшим лицом, со взглядом, полным злобы и душевной боли, из автомата расстреливал всех. Лейтенант отомстил за всех своих родных. Только одному немцу удалось убежать. Он вначале притаился, и мы приняли его за убитого. А он встал и побежал. Добежит до сосны и спрячется. Прячась за сосны, он сумел убежать.

Когда в траншеях все фашисты были убиты, мы двинулись дальше, спустились вниз, где рос мелкий кустарник, а там были наши. Но тут возникла проблема. Они нас не подпускают к себе. В это время в лесах было много «власовцев», которые так же, как и мы кричали « За Сталина!», «За Родину!» (хотя не понятно, что они понимали под этим словом). Началась перекличка между командирами.

Пока наш командир не ответил на вопросы и не назвал номер нашей дивизии, номер полка, фамилии, имена, отчества и звания наших командиров, мы оставались на месте. Только после такого допроса нас пропустили к себе, затем накормили и напоили.

Мы продолжали свой боевой путь по Украине.

Форсирование рек с ходу
Поздняя осень 1944 года. Переправились кто на чём: на самодельных плотах (несколько сбитых досок), надувных резиновых лодках. Немецкая авиация вела сильные бомбардировки. С берега палили пушки, а мы продвигались вперёд. Упадёт бомба, большой волной переворачивает лодку, и она с орудием уходит под воду. Кругом только слышится: «Мама!». И тянет в пучину живыми. Шинель мокрая. Достигнув берега, сразу вступаешь, если останешься жив, в бой. Много полегло солдат. Мокрая шинель замерзала, вставала комом. Так и погибал наш брат: если не на передовой, так от условий фронтовых.
Лекарь-капитан
Немецкая артиллерия бомбила осенью 1944 года небольшой населенный пункт. Бомба упала неподалеку, взрывной волной меня далеко отбросило, получил контузию. Оглох, по терял речь, слух… В то время не все бойцы ложились в таких случаях в госпиталь. Так и я поступил. Самому смешно было: руки, ноги работают, голова думает, а вокруг тишина неимоверная, травинка не шелохнется. Вылечил меня наш командир, как-то неожиданно, сразу.

Бой унес десятки солдат, мы ждали пополнение. Как-то пришлось переходить на противоположный берег в деревушку, на пути мосток был, так, небольшой переход в две доски. Идем через переправу друг за другом, по одному. Командир роты шёл сзади меня. На середине речки столкнул он меня в воду. Речка неглубокая, но я ушёл под воду с головой, а вода ледяная. Вынырнул я, да как закричу. Кричал, выкарабкиваясь на берег. Вода стекает, холодно… Ребята помогли, переодели, выпить для согрева дали. Закурил я, да вслух и высказываю свою обиду капитану. Так осенняя вода меня от глухоты вылечила, речь вернула. Решил я, что капитан «владел искусством таким» - вылечивать бойцов после контузии. На войне, брат, всему научишься.
На венгерской земле
В памяти моей сохранился большой и красивый венгерский город Секешфехервар. Перед городом около 5 километров чистой равнины, 7 железных дорог вели к нему. Насыпь метровой высоты, за которой прятались мы. Это был важный стратегический пункт. Было здесь сосредоточено большое количество наших зениток, а взять город никак не могли. Немцы прочно удерживали свои позиции. Брали два раза. Первый раз с тяжелым боем, с огромным числом погибших и раненых. Немец отступил. В городе у немцев был большой хорошо оборудованный госпиталь. В нем мы и разместили своих раненых, а их было около трех тысяч. Не успели мы укрепить свои позиции, как в воздухе появились немецкие самолёты. На нас обрушилась атака с воздуха, затем пошли танки. Мы вынуждены были отступить за насыпь. Внезапно наступила тишина. Не раздавалось ни одного выстрела с немецкой стороны. Тишину нарушил чисто русский, приятный женский голос, раздавшийся из громкоговорителя: « За что воюете вы? Гибнете за что? Сдавайтесь». Обещала нам еду, тепло и жизнь сохранить. Затем раздался голос предателя, бывшего генерала Власова. Он говорил долго, обливал нашу страну, наше руководство грязью, расхваливая при этом всех фашистов и самого Адольфа Гитлера. Говорил о том, как им, «власовцам», хорошо теперь с немцами.

В течение двух часов говорил он, и было затишье с обеих сторон. В это время наш полк получил дополнительно еще артиллерию, зенитки, пришло пополнение, и снова готовы были в бой.

Получили приказ «Вперед», началась артподготовка. Все зенитные установки ударили по городу. Содрогалась земля. Мы взяли его во второй раз и больше его немцам не отдали. Когда город взяли, сразу двинулись в госпиталь, где оставались наши раненые, мы не смогли их вывезти. Отступление было внезапным. Они были все мертвые. У немцев не было времени для расправы с ними. Постаралось местное население. Облили раненых бойцов кипятком и расстреляли.

Очень много наших солдат погибло здесь, безымянными остались их могилы. Дорогой ценой достался нам этот город.

Но война продолжалась, и мы преследовали немца дальше. Помню, была недалеко от города сопка. С нее видно как на ладони. Фашисты при отступлении оставили на ней одного пулеметчика. К нему невозможно было подойти ни с одной стороны. Противник все дальше и дальше отходит, а мы стоим на месте. Невозможно обойти сопку. Немец строчит из пулемета непрерывно во все стороны. Длилось так целый день. А потом пулемет замолчал. Полк сразу двинулся вперед. Поднявшись на сопку, увидели гору гильз. Мы догадались, что последний патрон он использовал для себя. Только утром мы узнали, что это был русский, служивший у Власова. Как он мог нажимать на курок?
Вылазка за «языком»
Венгрия. Город Бички. Зима 1945 года. Стояли в обороне несколько дней. Наш полк комплектовался. Через город протекала небольшая речка. Свободного времени много. С местными жителями у нас завязалась дружба. Они относились к нам приветливо. Кормили нас и поили. Спали мы в домах. Местные жители сказали: «Садитесь в лодку и плывите через речку». Показали дом, в котором есть вино. Мы со старшиной взяли канистру, сели в лодку. Переправились через реку. Зашли в этот дом. А там много бочек с вином. А бочки эти огромные, размером с комнату. Мы заполнили канистры и опять тем же путём к себе в полк. Как опустошили канистры, опять в путь, а они кончались быстро, солдат-то много. В третий раз, едва успели после очередной поездки дойти до дома, где мы остановились, как нас со старшиной вызвали к командиру. Мы получили приказ во что бы то ни стало доставить живого «языка». Мы надели белые маскировочные костюмы и отправились на задание в тыл врага. Подошли к какому-то селу, находившемуся недалеко от города, залегли и стали ждать. Белые костюмы сделали нас незаметными. И немцы нас не обнаружили. Ночь пролежали на снегу, всё высматривали. Недалеко проходила протоптанная на снегу дорожка. Смотрим, идёт по ней немец, тоже в белом костюме и несёт завтрак. За спиной у него канистра, в руках фляги. Он нас не заметил. Мы решили его пропустить. А когда он шёл обратно пустым, мы его поймали. Интересно было то, что он не сопротивлялся, не кричал. Так и осталось для нас непонятным его поведение при пленении. Доставили мы «языка» в штаб полка, сдали командиру. Нам за этого немца дали десять суток отдыха. А потом опять пошли вперёд, освобождать другие города и сёла.
Победа
Мы стояли в одном из городов Австрии, куда были вызваны на пополнение. После комплектования получили приказ о переброске нашего полка, в направлении Кёнигсберга. Фронт был далеко, и мы направились туда. Остановились на ночь в небольшой деревушке. А утром пришёл командир и сообщил, что Германия полностью капитулировала, объявлена Победа. Со всех сторон раздавалось: « Ура!». Какая это была радость. На глазах слезы, на лицах улыбки.

Трое суток нам дали отдыха. Разрешили пить вино. Кругом слышался смех. Всюду крики: «За Победу!», «За наших солдат!», «За Сталина!». Впервые за всю войну я услышал смех, видел веселые лица и слезы радости. А в небе наши самолёты-вертушки выполняли мертвые петли.

Прошло трое суток. Выяснилось, что мы стоим на американской территории. Нас переправили в Венгрию, в распоряжение маршала Конева, где я продолжил службу.

После расформирования нашей дивизии наш полк со своими машинами ещё три месяца находился в лесах Венгрии. А у нас в полку были наши ЗИСы-5 и американские «студабеккеры». Командиром полка был старший лейтенант. Мы должны были продать машины. Приезжало много покупателей. Но все хотели купить только «студабеккеры», а наши ЗИСы никому не нужны были. Тогда наш командир сказал: «Если берёте, то берите все машины». Наконец весь транспорт был продан. А наш полк попал в 18-ю дивизию Центральной группы войск в Венгрии.
Встреча с маршалом Коневым
Случались на войне незабываемые встречи. Дивизия наша была расформирована, но я продолжал служить в Венгрии, в Центральной группе войск. Налаживалась мирная жизнь. Трудно было в Советском Союзе с продовольствием, но в армии бойцов старались не обижать. Вскоре положение изменилось, продуктов выдавали меньше и худшего качества.

Был среди нас сержант, грамотный парень. Он - то и написал маршалу Коневу о питании, об отношении к нам командиров.

Через короткий срок в полку появилась группа из двадцати незнакомых человек, без ремней и пистолетов. Не докладывая о себе и не спрашивая разрешения, они появились в столовой. Один из них попробовал у нескольких солдат еду, а последнее время кормили нас одной рыбой. Закончился обед. Построили нас - солдат, старшин и офицеров, причем всех отдельно, так, чтобы не слышали друг друга. Вопрос был один: “Чем вас кормят?” Закончился день. Прошла ночь. Утром видим, что у нас командирский состав весь сменился, ни одного знакомого офицера. После этого кормить нас стали лучше, да и отношение между солдатами и командирами потеплели.
Домой
День 12 марта 1947 года был незабываемым. Вышел приказ об увольнении в запас. На перроне нас ждал грузовой состав, вагоны тогда назывались «телячьими». Командиром у нас был доктор, к тому времени он имел звание капитана. Ему был предоставлен отпуск, и ждал его дом в далекой Сибири. Он-то и устроил меня в санитарный вагон. Пусть матрацы в нем набиты соломой, но условия здесь были лучшими, так как здесь ехали и больные. В дороге мы играли в карты, так увлеклись, что стали играть на деньги. Не выходили даже во время остановок. Удача была на моей стороне. Беру карты, а у меня то 20, то 21 очко и банк мой. Остановка. Кормить нас должны, а мы все играем. Капитан проиграл весь запас, вижу, переживает он, а гордость берет свое. Опять говорит: «Играем». «С чем приедешь домой?» - думал я. Вернул я ему все деньги. Смотрел он на меня потеплевшими глазами. Дает мне немного денег и говорит: «На остановке купи литр водки и закуску». До самой Пензы за рюмкой водки мы вели теплую беседу, а на деньги больше не играли.

Выиграл русский солдат в этой войне. Но какой ценой досталась Победа! Страна напоминала тяжелораненого, истерзанного человека: фашисты разрушили и сожгли сотни городов, уничтожили миллионы людей. Гитлеровцы совершали неслыханные зверства. Трудно найти в нашей стране семью, не пострадавшую от войны. Кто потерял сына, кто отца или мать, кто сестру или брата. Победа досталась нам очень дорого. Поэтому об этом мы не должны забывать никогда. Декабрь 2003 года




В подготовке настоящих воспомина-

ний оказал помощь Власов Николай Алек-

сандрович, студент 1-го курса факульте-

та прикладной механики Московского

авиационного института (государствен-

ного технического университета).


Эти воспоминания взяты из книги «От солдата до генерала» том 7.

Скачать её полностью можно на сайте http://www.ainros.ru/

Похожие:

Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconТолстой-американец Пьеса в 3-х актах с эпилогом Действующие лица: Толстой Федор Иванович (Американец)
Толстой Петр Иванович — брат Федора Ивановича, жених, впоследствии муж Лизы Ергольской
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconКриксы-вараксы, идите вы за крутые горы
Голод, обычное состояние таких, как она, разросся неимоверно, сжигая все ее существо. Такой голод неведом живым они умирают гораздо...
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconПётр Алексеевич Романов (Пётр I, Пётр Великий) первый император всероссийский
Михайловича и царицы Наталии Кирилловны, урожденной Нарышкиной, родился сын Петр, он был четырнадцатым ребенком царя Алексея, первый...
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconКонстантин Иванович Коничев Петр Первый на Севере Константин Коничев Петр Первый на Севере
«действительно великим человеком»? Ведь, казалось бы, все помыслы Петра, все его действия были направлены на борьбу за утверждение...
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconКнига пророка Амоса, глава 8
«Вот наступают дни, говорит Господь Бог, когда я пошлю но землю голод, не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних»...
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconСочинение «Пётр Иванович Багратион»
Я долго думала про кого из героев Бородинской битвы мне лучше написать, и я остановила свой выбор на Петре Ивановиче Багратионе
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconСвященномученик Петр, Митрополит Крутицкий, Местоблюститель Патриаршего Престола
Священномученик Петр (в миру Петр Федорович Полянский) родился 28 июня / 11 июля 1862 года в селе Сторожевом Коротоякского уезда...
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconСмерть Ивана Ильича
Ивана Егоровича Шебек, и зашел разговор о знаменитом красовском деле. Федор Васильевич разгорячился, доказывая неподсудность, Иван...
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconАлаты (Олаты), Казанский пригород. Ныне село Алат, Казанской губ и уезда
Петр Ахамашуков-Черкасской, Григорий Иванович Фефилатев, Иван Сукин; в 123 (1615) при князе толко дяк Иван Поздеев
Графчев Пётр Иванович Голод заглушали куревом iconТолстой а н. «петр i и его эпоха в романе а толстого “петр i”»
Роман Алексея Николаевича Толстого "Петр I" повествует о далекой эпохе конца XVII начала XVIII веков, которая по праву осталась в...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org